Храм Христа Спасителя

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Кафедральный православный собор
Соборный храм Христа Спасителя

Современный вид Храма Христа Спасителя
Страна Россия
Город Москва, ул. Волхонка, 15
Конфессия Православие
Епархия Московская 
Тип здания Храм
Архитектурный стиль Русско-византийский
Автор проекта Константин Тон
Дата основания 1812
Основные даты:
1860Строительство по проекту К. А. Тона
1931Разрушение
2000Воссоздание по проекту А. М. Денисова,
З. К. Церетели, М. М. Посохина

Статус Патриаршее подворье
Состояние Действующий
Сайт [xxc.ru Официальный сайт]
Координаты: 55°44′40″ с. ш. 37°36′20″ в. д. / 55.7445917° с. ш. 37.6056139° в. д. / 55.7445917; 37.6056139 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=55.7445917&mlon=37.6056139&zoom=17 (O)] (Я)

Кафедра́льный собо́рный храм Христа́ Спаси́теля в Москве — кафедральный собор Русской православной церкви (улица Волхонка, 15—17). Существующее сооружение, осуществлённое в 1990-х годах, является внешним воссозданием одноимённого храма, созданного в XIX веке.

Храм является коллективным кенотафом воинов Русской императорской армии, погибших в войне с Наполеоном, на стенах храма начертаны имена офицеров, павших в Отечественной войне 1812 года и Заграничных походах 1797—1806 и 1814—1815 годов.

Оригинал храма был воздвигнут в память о наполеоновском нашествии по проекту архитектора К. А. Тона. Строительство продолжалось почти 44 года: храм был заложен 23 сентября 1839 года, освящён 26 мая 1883 года. Здание храма было разрушено в разгар сталинской реконструкции города 5 декабря 1931 года. Заново отстроен в 19941997 годах.

Храм имеет статус Патриаршего подворья.





Архитектура и убранство храма

Современное здание

Храм, на время завершения строительства крупнейший в России, рассчитан на 10 000 человек. В плане храм выглядит как равносторонний крест около 80 м шириной. Высота храма с куполом и крестом составляет 103 м (на 1,5 м выше, чем Исаакиевский собор)[1]. Возведён в традициях русско-византийского стиля, пользовавшегося широкой государственной поддержкой в момент начала строительства. Роспись внутри храма занимает около 22 000 м2[1][2].

В состав современного комплекса Храма Христа Спасителя входят[3]:

Уничтоженное здание

По замыслу К. А. Тона, храм Христа Спасителя должен был стать сооружением, соединяющим в себе как традиции классических примеров, так и черты владимиро-суздальского зодчества. Имея характерный для России силуэт пятиглавого собора, храм в плане представлял собой равноконечный крест с выступами в углах. Фасады были подчинены точным законам симметрии, а входы изначально должны были представлять торжественные открытые лоджии-галереи, позже в проектах заложенные массивными дверьми и остеклением, что пропорционально исказило изначальный замысел автора, соединившего в архитектуре русские и отдалённые мотивы итальянского возрождения. Плоскости стен были оштукатурены, а декоративная резьба и скульптура была исполнена из белого мрамора из карьера близ села Протопопова Коломенского уезда.[5] Высота здания составляла 48,5 саженей (около 103,5 м), пространство, занимаемое храмом вместе с крыльцами составляло 1500 квадратных саженей. Вместимость храма составляла до 7200 человек.[6]

Внешние стены храма были украшены горельефами на религиозные и исторические темы, сюжеты для которых были выбраны митрополитом Филаретом.[7]

Исторический очерк

Идея построения храма-памятника была впервые высказана в декабре 1812 года генералом П. А. Кикиным, весьма близким к императору Александру I, в письме к ревнителю старинных традиций адмиралу А. С. Шишкову[8]: «Война сия, по-видимому, долженствовавшая решить судьбу России, потрясти основания гражданских и политических связей ея, и даже самой Веры, не есть обыкновенная; почему и памятник должен быть таковой же — Провидение Божие помощью веры и народного духа спасло нас. Ему благодарность, и памятник Ему же принадлежит»[9].

Мысль Кикина состояла в возобновлении древнерусской традиции обетных храмов, возводившихся в знак благодарения за победу и в вечное поминовение о погибших. Традиция храмов-памятников известна ещё с домонгольских времен: по позднему (и сомнительному) преданию, Ярослав Мудрый воздвиг в Киеве Софию Киевскую на месте битвы с печенегами. Согласно одной из трактовок, в эпоху Куликовской битвы были построены многочисленные храмы в честь Рождества Пресвятой Богородицы — праздника, выпавшего на день сражения русского воинства с войсками Мамая. В Москве в память о павших и в ознаменование военных побед построены собор Покрова на рву (более известный под именем Василия Блаженного) и собор Казанской иконы Божией Матери (Казанский собор) на Красной площади.

Проект и строительство храма на Воробьёвых горах

25 декабря 1812 года, когда последние наполеоновские солдаты покинули пределы России, император Александр I подписал Высочайший Манифест о построении церкви в Москве, лежавшей в то время в руинах:

Спасение России от врагов, столь же многочисленных силами, сколь злых и свирепых намерениями и делами, совершенное в шесть месяцев всех их истребление, так что при самом стремительном бегстве едва самомалейшая токмо часть оных могла уйти за пределы Наши, есть явно излиянная на Россию благость Божия, есть поистине достопамятное происшествие, которое не изгладят веки из бытописаний.
В сохранение вечной памяти того беспримерного усердия, верности и любви к Вере и к Отечеству, какими в сии трудные времена превознёс себя народ Российский, и в ознаменование благодарности Нашей к Промыслу Божию, спасшему Россию от грозившей ей гибели, вознамерились Мы в Первопрестольном граде Нашем Москве создать церковь во имя Спасителя Христа, подробное о чём постановление возвещено будет в своё время.
Да благословит Всевышний начинание Наше! Да совершится оно! Да простоит сей Храм многие веки, и да курится в нём пред святым Престолом Божиим кадило благодарности позднейших родов, вместе с любовию и подражанием к делам их предков.

— Александр I

В 1814 году проектное задание было уточнено: решено было в течение 10—12 лет соорудить кафедральный собор во имя Христа-Спасителя.

В том же 1814 году был проведён международный открытый конкурс с участием таких архитекторов, как А. Н. Воронихин, Д. Кваренги, В. П. Стасов и др.[10] Но победил проект 28-летнего Карла Витберга, художника (даже не архитектора), масона и притом лютеранина[11]. Проект, по отзывам современников, был исключительно красив[12]. По сравнению с нынешним, храм Витберга был втрое больше (высотой 240 метров), включал Пантеон погибших, колоннаду (600 колонн) из трофейных пушек, а также памятники монархам и видным полководцам[10]. Ради утверждения проекта Витберг перешёл в православие[13]. Разместить сооружение было решено на Воробьёвых горах. Раньше на этом месте находилась одна из загородных царских резиденций — Воробьёвский дворец. Средства на строительство выделили огромные: 16 млн рублей от казны и немалые народные пожертвования.

12 октября 1817 года, в пятилетнюю годовщину ухода французов из Москвы, в присутствии Александра I был заложен на Воробьёвых горах первый храм по проекту Витберга. Стройка вначале шла энергично (в ней участвовали 20 000 подмосковных крепостных), но вскоре темпы резко снизились. Директором строительства был назначен сам Витберг, не имевший никакого опыта руководителя — должного контроля не вёл, наряды заполнял карандашом, к подрядчикам относился излишне доверчиво. За первые 7 лет не удалось завершить до конца даже «нулевой цикл»[14][15]. Деньги уходили «неизвестно куда» (позднее комиссия насчитала растрат без малого на миллион рублей).

По восшествии на престол Николая I в 1825 году строительство пришлось остановить, по официальной версии, в связи с недостаточной надёжностью почвы; Витберг и руководители строительства были обвинены в растратах и отданы под суд. Процесс длился 8 лет. В 1835 году «за злоупотребление доверием императора и за ущербы, нанесённые казне» подсудимые были оштрафованы на миллион рублей. Сам Витберг был сослан в Вятку[16]; всё его имущество было конфисковано. Многие историки считают Витберга честным человеком, виновным лишь в неосмотрительности. Ссылка его продолжалась недолго, впоследствии проекты Витберга были использованы при постройке православных соборов в Перми и Тифлисе[10].

Второй проект: Константин Тон

Нового конкурса не проводилось, и в 1831 году Николай I самолично определил архитектором Константина Тона, «русско-византийский» стиль которого был близок вкусам нового императора. Новое место на Чертолье (Волхонка) было также избрано самим Николаем I; бывшие там постройки были куплены и снесены. Был снесён и располагавшийся там Алексеевский женский монастырь, памятник XVII века (переведён в Красное село). Московская молва сохранила предание, что игуменья Алексеевской обители, недовольная таким поворотом, прокляла место и предрекла, что ничто не устоит на нём долго[17][18]. Второй храм, в отличие от первого, строился практически полностью за казённый счёт[19].

Сооружение храма

Торжественная закладка собора произошла в день 25-летия Бородинского сражения — в августе 1837 года. На закладке присутствовали митрополит Филарет, император Николай I, великие князья Александр Николаевич и Михаил Павлович. В камень для закладки, который был перевезён с места прежней закладки на Воробьёвых горах, была положена крестообразная позолоченная доска, на которой были высечены имена председателя и членов строительной комиссии и архитектора.[20]

Активное строительство началось только 10 сентября 1839 года и продолжалось почти 44 года[комм. 1]; общая стоимость храма достигла почти 15 млн рублей[21].

Для доставки к месту строительства храма блоков гранита и мрамора из северных губерний европейской России в северо-западной части Московской губернии был сооружён Екатерининский канал, соединивший Москву-реку и Волгу через реки Истру, Сестру и Дубну[22].

Свод большого купола закончен в 1849 году; в 1860 году были разобраны наружные леса. Ещё 20 лет продолжались работы по внутреннему убранству; над росписью работали В. И. Суриков, И. Н. Крамской, В. П. Верещагин, Г. И. Семирадский, А. И. Корзухин, Ф. А. Бруни[23] и другие художники Императорской Академии художеств. Украшением внешних стен храма горельефными изваяниями святых занимались такие скульпторы, как А. А. Иванов, Н. А. Ромазанов и А. В. Логановский. Строительством храма руководил ученик К. А. Тона, архитектор И. С. Каминский. Значительный вклад в оформление интерьеров храма внёс архитектор В. А. Коссов. В 1880 году было утверждено официальное наименование нового Храма — Кафедральный во имя Христа Спасителя собор, составлен штат духовенства и причта, утверждена смета на содержание собора в сумме 66 850 рублей в год («штат расходов по содержанию московского кафедрального собора во имя Христа Спасителя» — указом от 25 мая 1883 года принят «на счёт казны»). К 1881 году были окончены работы по устройству набережной, площади вокруг храма и установлены наружные фонари.[24] После смерти Тона в 1881 году руководить завершением строительства был назначен его ученик академик А. И. Резанов, который ещё в 1830—1840-х годах в качестве рисовальщика участвовал в проектировании храма[25].

Современники критически восприняли строившийся храм. Например, художник В. В. Верещагин считал, что выполненный «довольно бездарным архитектором Тоном» проект собора «есть прямое воспроизведение знаменитого Тадж-махала в городе Агра»[26]. В действительности же, московский храм стал отражением сложных процессов как в русской, так и в общеевропейской архитектуре XIX века, когда на смену «интернациональному» классицизму пришел период историзма (эклектики) и начались попытки переосмысления и возрождения в разных странах своей национальной архитектуры. И конечно, этот творческий поиск был методом «проб и ошибок». Среди близких по времени и духу зданий в Европе можно назвать базилику Сакре-Кёр в Париже.

Ещё до окончания строительства храма Христа Спасителя его изображения начали появляться на планах Москвы, например, на «Иллюстрированном плане столичного города Москвы», изданном в 1878 году А. А. Касаткиным, и на «Иллюстрированном новом плане столичного города Москвы с достопримечательными зданиями Кремля, кремлёвских и других московских соборов, монастырей, известных церквей, дворцов кремлёвских и загородных знаменитых окрестности ея», нарисованном в 1882 году чертёжником Орловским. Изображения эти отличались от впоследствии построенного здания храма.

26 мая (7 июня) 1883 года состоялось торжественное освящение храма, совершённое митрополитом Московским Иоанникием (Рудневым) с сонмом духовенства и в присутствии Императора Александра III, коронованного в Московском Кремле незадолго до того, а также императрицы, наследника, великой княжны Ксении Александровны. Освящение храма сопровождалось торжественным шествием из храма Христа Спасителя в Успенский собор и обратно, колокольным звоном всех московских церквей, праздничным салютом.[24] Вслед за освящением в храме была совершена первая литургия.[27]

В память о строительстве и освящении храма была учреждена государственная награда — Медаль «В память освящения Храма Христа Спасителя», которой награждались лица, связанные со строительством.

Жизнь храма до 1931 года

Деятельность в храме очень скоро стала заметным явлением в общественной и культурной жизни, он был центром многих культурных событий и просветительской деятельности.

За год до освящения, 20 августа 1882 года, в храме Христа Спасителя была впервые исполнена Увертюра 1812 года Чайковского, написанная композитором в ознаменование победы России в войне с Наполеоном (дирижёр И. К. Альтани). В церкви был собственный хор, считавшийся одним из лучших в Москве. Среди регентов были композиторы А. А. Архангельский и П. Г. Чесноков, исполнялись произведения церковного композитора А. Д. Кастальского, звучали голоса Федора Шаляпина и Константина Розова.

В храме торжественно отмечались коронации, всенародные праздники и юбилеи: 500-летие со дня преставления Сергия Радонежского, 100-летие Отечественной войны 1812 года, 300-летие Дома Романовых, открытие памятников Александру III и Николаю Васильевичу Гоголю. Главный престольный праздник храма Рождество Христово, до 1917 года отмечался православной Москвой как праздник Победы в Отечественной войне 1812 года. В храме была создана богатая библиотека, в которой было множество ценных изданий, постоянно проводились экскурсии.

Ключарём храма с августа 1917 до ареста в 1922 году был священномученик Александр Хотовицкий. 5 (18) ноября 1917 в соборе, после литургии и молебна, было определено имя Патриарха Московского и всея России: старец Зосимовой пустыни Алексий (Соловьёв) вынул жребий митрополита Тихона (Беллавина).

С января 1918 года специальным декретом государство прекратило финансирование церквей. С целью поддержания жизнедеятельности храма, было организовано Братство храма Христа Спасителя, которое за короткий срок на средства частных жертвователей провело временное электрическое освещение, организовало церковный хор, читальню, отремонтировало ризницу. Одним из членов Братства был издатель И. Д. Сытин, который на собственные средства выпустил небольшую книгу об истории и архитектуре Храма Христа Спасителя.[28]

Клир и прихожане Храма Христа Спасителя не поддержали оформившегося в мае 1922 года обновленческого Высшего церковного управления. По свидетельству митрополита Михаила (Ермакова): «Верующее население Москвы в громадной массе тоже против самозванцев. Когда Антонин и Леонид хотели совершить рукоположение прот[оиерея] Альбинского в кафедр[альном] Храме Христа Спасителя, народ не допустил, рукополагали на Патриаршем подворье»[29].

В ответ на это Высшее церковное управление 6 июня вынесло постановление, в котором просило государственную власть произвести следствие по делу о контрреволюционной деятельности в храме Христа Спасителя. Просьба была уважена, и вскоре в кафедральном храме Москвы водворились обновленцы[30]. Настоятелем храма в те годы был один из лидеров обновленчества митрополит Александр Введенский.

Настоятели

  1. Соколов, Алексей Иванович (с 31 августа 1883);
  2. Казанский, Павел Иванович (с 1899);
  3. Соболев, Михаил Иванович (с 1908);
  4. Марков, Владимир Семёнович (с 1911);
  5. Арсеньев, Иоанн Васильевич (с 15 января 1918).

Разрушение

13 июля 1931 года состоялось заседание ЦИК СССР под председательством М. И. Калинина. На этом заседании было принято решение[31][32]: «Местом для строительства Дворца Советов избрать площадь храма Христа в гор. Москве со сносом самого храма и с необходимым расширением площади». Это решение было ранее подготовлено на заседании Политбюро ВКП(б) 5 июня 1931 года, посвящённом проекту реконструкции Москвы[33]; спустя 11 дней (16 июня) появилось резолюция Комитета по делам культов при Президиуме ВЦИК[34]:

Ввиду отвода участка, на котором расположен храм Христа Спасителя, под постройку Дворца Советов, указанный храм ликвидировать и снести. Поручить Президиуму Мособлисполкома ликвидацию (закрытие) храма произвести в декадный срок… Ходатайство хозяйственного отдела ОГПУ о смывке золота и ходатайство строительства Дворца Советов о передаче строительного материала внести на рассмотрение секретариата ВЦИК.

Несколько месяцев продолжались спешные работы по разборке здания, однако разобрать его до основания не удалось, и тогда было решено его взорвать. 5 декабря 1931 года было проведено два взрыва — после первого взрыва храм устоял. По воспоминаниям потрясённых свидетелей, мощные взрывы содрогнули не только близстоящие здания, но чувствовались на расстоянии нескольких кварталов. Только для разборки обломков храма, оставшихся после взрыва, понадобилось почти полтора года.

Строительству Дворца Советов, начатому в 1937 году, не суждено было завершиться, началась Великая Отечественная война. Из подготовленных для монтажа металлических конструкций были изготовлены противотанковые ежи для обороны Москвы, а вскоре едва поднявшееся от уровня фундамента здание пришлось разобрать совсем. От идеи строительства Дворца Советов окончательно отказались в 1956 году[35].

Фрагменты первого Храма, сохранившиеся в Донском монастыре

В 1960 году на месте собора появился открытый плавательный бассейн «Москва», просуществовавший до 1994 года.

Воссоздание

В апреле 1988 года в Москве была организована инициативная группа за воссоздание храма Христа Спасителя, одной из движущих идей была идея покаяния. Группа публично распространяла информацию, считавшуюся в атеистическом СССР глубоко крамольной. Однако после празднования 1000-летия Крещения Руси, состоявшегося летом того же года, политика государства в отношении церкви и религии смягчилась. В сентябре 1989 года инициативная группа переросла в православную общину и организовала свой «народный референдум» за возрождение Храма, на подписных листах ставили свои подписи, адреса, телефоны тысячи советских людей[36].

5 декабря 1990 года на месте будущего строительства был установлен гранитный закладной камень, в 1992 году был основан фонд сооружения храма, и в 1994 году было начато строительство. Известно, что для начала строительства использовали деньги, которые внёс Военно-промышленный банк (50 млн рублей)[37].

Проект нового храма выполнен архитекторами М. М. Посохиным, А. М. Денисовым[38] и другими.

Строительство нового храма поддерживали многие общественные группы, но несмотря на это оно было окружено спорами[39], протестами и обвинениями городских властей в коррупции. Автор проекта воссоздания Денисов отошёл от работы, уступив место Зурабу Церетели, который завершал строительство, отступив от первоначального проекта Денисова, утверждённого московскими властями. При Церетели на белокаменных стенах появились не мраморные (оригиналы сохранились в Донском монастыре), а бронзовые композиции (горельефы), вызвавшие нарекания, ибо были явным отходом от оригинала. Роспись интерьеров храма была проведена рекомендованными Церетели художниками; культурная ценность этих росписей вызвала споры. Вместо первоначальной белокаменной облицовки здание получило мраморную, а золочёная кровля крыш (кроме куполов) заменена на покрытие на основе нитрида титана. Эти изменения, внесённые в исторический проект, повлекли за собой смену цветовой гаммы фасада с тёплой на более холодную. Круглые скульптурные медальоны на фасаде храма были выполнены из полимерного материала[40] (в 2010 году заменены на бронзовые). Руководителем координационной группы специалистов по художественному убранству комплекса был священник (впоследствии протоиерей) Леонид Калинин. Он являлся также членом комиссии по художественному убранству. Свой вклад в восстановление храма внёс художник Василий Нестеренко, он с коллегами под сводами восстанавливал фрески[41][42].

Храм строился и воссоздавался в традиции обетных храмов как памятник героям Отечественной войны 1812 года. Нижний коридор Храма служит памятником событиям Отечественной войны 1812 года. Налево от западного входа в храм на стене помещены тексты Высочайшего манифеста 13 июня 1812 года о вступлении французской армии в пределы России и Воззвания к народу Русскому 6 июля об ополчении. Вслед за ними по стенам Нижнего коридора на мраморных досках помещены описания 71 сражения, произошедшего на территории России в 1812 году (название сражения, дата, участвовавшие войска, имена убитых и раненых офицеров и общее число выбывших из строя). Ряд памятных досок завершается на восточной стене храма, где помещены манифест об изгнании Наполеона из пределов России 25 декабря 1812 года и два благодарственных манифеста: к Русскому народу и к Русскому дворянству. Кроме того, напротив горнего места — манифест о построении храма во имя Христа Спасителя в Москве. По южной и западной сторонам расположены доски с описаниями 87 заграничных сражений; доски заканчиваются у западных дверей манифестами: о взятии Парижа, низложении Наполеона и мире в Европе. Над каждой доской, посвящённой сражению, находятся величания святым, память которых празднуется в этот день.

6 (19) августа 1996 года, в день Преображения, Патриарх Алексий II совершил чин освящения нижнего Спасо-Преображенского храма и первую литургию в нём.

К 1999 году новый храм Христа Спасителя был сооружён как условная внешняя копия своего исторического предшественника: сооружение стало двухуровневым, с храмом Спас-Преображения в цокольном уровне.

31 декабря 1999 года верхний храм был открыт для посещения. В ночь с 6 на 7 января 2000 года была отслужена первая торжественная Рождественская литургия.

19 августа 2000 года состоялось великое освящение храма собором архиереев, присутствовавшими на Архиерейском соборе Русской церкви; на следующий день в храме состоялась канонизация царской семьи и Собора новомучеников и исповедников Российских.

В 2010 году скульптурные медальоны в тимпанах кокошников были заменены на бронзовые. Решение поднять на воссозданный храм бронзовые медальоны было принято в 1995 году на заседании искусствоведческой комиссии по художественному убранству храма Христа Спасителя. В связи с быстрыми темпами строительства, бронзовые медальоны не были готовы в срок, вместо них на фасады были установлены точные копии из композитных материалов белого цвета, их хорошо видно на фотографиях Храма до 2010 года. Бронзовые медальоны были изготовлены и хранились вплоть до 2010 года в мастерских, когда они были установлены вместо композитных.

По утверждению известного московского диггера Вадима Михайлова, Храм Христа Спасителя был воссоздан на новом месте, поскольку на месте, где он стоял до 1931 года, был сооружен бункер, связанный с Кремлем[43].

Под храмом размещена двухуровневая подземная парковка на 305 машиномест с автомойкой[44].

Современная жизнь храма

В 2004 году в зале церковных соборов прошёл Архиерейский собор РПЦ, принявший решение о канонизации ряда святых и восстановлении общения с Русской православной церковью за границей (РПЦЗ). 17 мая 2007 года в храме был подписан Акт о каноническом общении РПЦЗ и РПЦ. 9 декабря 2008 года здесь состоялось отпевание Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. 27 января 2009 года на Поместном соборе, проходившем в стенах храма, был избран новый Святейший Патриарх Московский и всея Руси, а 1 февраля 2009 года в храме состоялась интронизация Святейшего Патриарха Кирилла.

В храме Христа Спасителя совершаются отпевания значимых для современной российской истории и культуры людей. Первым человеком, отпетым здесь (ещё до освящения храма), стал умерший в 1997 году В. В. Солоухин. В храме происходили прощанияК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1237 дней] с Г. В. Свиридовым, Б. Н. Ельциным, М. Л. Ростроповичем, И. А. Моисеевым, Л. Г. Зыкиной, С. В. Михалковым, В. В. Тихоновым, Г. П. Вишневской, Е. В. Образцовой, В. Г. Распутиным.

9 сентября 2012 года в храме Христа Спасителя как в храме-памятнике героям войны 1812 года проведены общемосковские церковные торжества в честь 200-летия победы в Отечественной войне 1812 года[45].

21 февраля 2012 года участницы панк-рок-группы Pussy Riot совершили акцию, названную ими «панк-молебном», попытавшись исполнить песню «Богородица, Путина прогони!» перед входом в алтарь храма[46][47][48]. Широкий общественный резонанс вызвал последовавший судебный процесс, на котором данная акция была признана хулиганством[49] по мотивам религиозной ненависти, а участницы группы были приговорены к двум годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

22 апреля 2012 года в храме и на прилегающей территории состоялся молебен в защиту веры, поруганных святынь, доброго имени Церкви и о вразумлении её гонителей[50]. В молебне приняли участие, по оценке московской полиции, около 65 тыс. человек[51].

Святыни храма

9 июня 2004 года состоялось перенесение мощей святителя Филарета (Дроздова) митрополита Московского из Троице-Сергиевой Лавры в Храм Христа Спасителя в Москве, где они почивают в настоящее время в раке к югу от Царских врат верхнего храма.

В храме выставляются великие православные реликвии и святыни: 1928 ноября 2011 года состоялось принесение Пояса Пресвятой Богородицы из Ватопедского монастыря, 1928 июля 2013 года — принесение креста апостола Андрея Первозванного из Патр[52]. С 7 по 13 января 2014 года в храме находились Дары волхвов из монастыря Святого Павла, что на Афоне, впервые в истории вывезенные для поклонения за пределы Греции[53]. Принесения сопровождались массовым к ним паломничеством верующих.

В Храме Христа Спасителя постоянно находятся:

Духовенство

Настоятелем храма является Патриарх Московский и всея Руси Кирилл[56].

В клир храма входят[57]:

  • протоиерей Михаил Рязанцев — ключарь храма;
  • протоиерей Георгий Мартынов;
  • протоиерей Андрей Марущак;
  • протоиерей Андрей Овчинников;
  • иерей Сергий Куксов;
  • иерей Иоанн Нефёдов;
  • протодиакон Константин Барган;
  • протодиакон Дионисий Пряхин;
  • протодиакон Николай Филатов;
  • диакон Иоанн Клинцов.

Современный статус

Управление комплексом осуществляет негосударственная, некоммерческая организация «Фонд Храма Христа Спасителя», действующая на основании Договора доверительного управления объектами общекультурного и инженерно–технического назначения комплекса Храма Христа Спасителя № 01 от 24.05.2004 г., заключенного с Департаментом имущества города Москвы.

В церковно-административном отношении храм имеет статус подворья Патриарха Московского и всея Руси[58].

Образ храма в культуре

В изданной в 1916 году статье «Два мира в древнерусской иконописи» Е. Н. Трубецкой так отразил свои впечатления о храме: «…одним из самых крупных памятников дорого стоящего бессмыслия является храм Спасителя — это как бы огромный самовар, вокруг которого благодушно собралась патриархальная Москва»[59].

В 1930 году поэт Николай Арнольд написал о готовившемся разрушении храма[60]:

Прощай, хранитель русской славы,
Великолепный храм Христа,
Наш великан золотоглавый,
Что над столицею блистал…
…Нет ничего для нас святого!
И разве это не позор,
Что «шапка золота литого»
Легла на плаху под топор.

Народный художник России Валерий Балабанов на картине «Пловец» (1976—1986) изобразил несуществовавший в то время Храм Христа Спасителя как отражение в бассейне «Москва». Позднее Русской православной церковью и искусствоведами эта работа стала восприниматься как пророчество о воскрешении Храма[61][62][63]. 4 ноября 1997 года по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II картина была подарена художником музею воссозданного храма[64].

Борис Акунин, роман «Алтын-толобас» (2001):

Напротив заново отстроенного храма Христа Спасителя (сэр Александер всегда говорил, что эта великанья голова уродовала лик Москвы своей несоразмерностью и что единственное благое дело новых русских — взрыв чудовищного творения) магистр приостановился и нашёл, что собор ему, пожалуй, нравится — за двадцатый век дома в городе подросли, и теперь массивный золотой шлем уже не смотрелся инородным телом.

См. также

Напишите отзыв о статье "Храм Христа Спасителя"

Примечания

Комментарии
  1. Обошлось оно казне в 15 млн рублей (деньги на строительство храма включались в общую смету государственных расходов по ведомству путей сообщения и публичных зданий). Только на позолоту куполов и кровли приняли пожертвование от московского купечества — более 20 пудов золота.
Использованная литература и источники
  1. 1 2 [www.xxc.ru/complex/xxc/index.htm Храм Христа Спасителя]. Проверено 9 февраля 2013. [www.webcitation.org/6ELP058FW Архивировано из первоисточника 11 февраля 2013].
  2. [www.vidania.ru/temple/temple_moscow/hss19_osnovnye_razmery_hrama.html Основные размеры Храма Христа Спасителя]
  3. [www.xxc.ru/complex/index.htm Комплекс Храма]. Храм Христа Спасителя. Проверено 25 декабря 2012. [www.webcitation.org/6DDecDWKJ Архивировано из первоисточника 27 декабря 2012].
  4. [www.xxc.ru/complex/stylob/index.htm Помещения стилобатной части]. Храм Христа Спасителя. Проверено 25 декабря 2012. [www.webcitation.org/6DDehKXi1 Архивировано из первоисточника 27 декабря 2012].
  5. Храм Христа Спасителя в Москве, 1918, с. 13.
  6. Храм Христа Спасителя в Москве, 1918, с. 12.
  7. Храм Христа Спасителя в Москве, 1918, с. 15.
  8. Полиновская, Л. Д. Храм Христа Спасителя. — М.: Моск. рабочий, 1996. — С. 12.
  9. [his.1september.ru/article.php?ID=200500606 Отечественная история.] // История. — Издат. дом «Первое сентября».
  10. 1 2 3 Сироткин В. Г., 2000, с. 223—224.
  11. [www.xxc.ru/history/vitberg/index.htm Александр Лаврентьевич Витберг]
  12. См. [www.spasi.ru/xrr/xxs.htm Проект Витберга.]
  13. Сироткин В. Г., 2000, с. 225..
  14. Сироткин В. Г., 2000, с. 227—228..
  15. [dic.academic.ru/dic.nsf/polytechnic/5801/НУЛЕВОЙ Нулевой цикл]. Проверено 26 января 2014.
  16. Логинов, В. [www.alternativy.ru/old/magazine/htm/96_3/iii.htm Несчастная история.]
  17. [www.myasnikov.net/page62.html Краткая историческая справка]
  18. [www.moscow-hotels-russia.com/rus/hrist_spasi.htm Храм Христа Спасителя] На сайте moscow-hotels-russia.com
  19. Сироткин В. Г., 2000, с. 227..
  20. Храм Христа Спасителя в Москве, 1918, с. 8.
  21. Москва с ея святынями и священными достопримечательностями. — М., 1888. — С. 90.
  22. Зайцев, М., Анохин, Д., Потресов, В.. [www.vmdaily.ru/article/36205.html От Волги и до Москвы]. vmdaily.ru  (Проверено 28 февраля 2011)
  23. Иванов, А. Тайна Чертольского урочища // Наука и жизнь. — 1989. — № 1. — С. 66—74.
  24. 1 2 Храм Христа Спасителя в Москве, 1918, с. 9.
  25. Зодчие Москвы времени эклектики, модерна и неоклассицизма (1830-е — 1917 годы): илл. биогр. словарь / Гос. науч.-исслед. музей архитектуры им. А. В. Щусева. — М.: КРАБиК, 1998. — С. 206—208. — 320 с. — ISBN 5-900395-17-0.
  26. Верещагин В. В. [bookabar.ru/item/19-na-severnoi-dvine-po-derevyannym-tserkvam На Северной Двине. По деревянным церквам]. — 2-е изд. — М.: И.Н. Кушнерев и Ко., 1896.
  27. Храм Христа Спасителя в Москве, 1918, с. 10.
  28. Храм Христа Спасителя в Москве, 1918, с. 56.
  29. pstgu.ru/download/1241788517.publ3.pdf Малоизвестные страницы церковного служения Экзарха Украины Митрополита Михаила (Ермакова) в 1922—1923 годах (по материалам следственного дела) // «Вестник ПСТГУ» II: История. История Русской Православной Церкви. 2009. Вып. II:1 (30). С. 79-122
  30. [www.sedmitza.ru/lib/text/439995/ Прот. Владислав Цыпин. История Русской ЦерквиIII. Русская Православная Церковь 1922—1925 — Библиотека — Церковно-Научный Центр «Православная Энциклопедия»]
  31. [pressarchive.ru/moskovskie-novosti/2001/07/10/164497.html КАЛЕНДАРЬ: 10 — 16 ИЮЛЯ.] Пресс архив. Архив прессы России и СНГ. Архив газет и журналов.
  32. Знание-сила, № 7 (2011), стр. 126.
  33. [sovdoc.rusarchives.ru/#showunit&id=79438 Документ 65/65. п.65/65: О месте для постройки Дворца советов]
  34. [xxc.ru/destruct/ Разрушение.]
  35. [books.google.com/books?id=7QJVAAAAMAAJ&q=%22шли+до+1956%22 Архитектура и строительство Москвы]. Исполком Московского городского совета народных депутатов, 1989.
  36. [obchina-xxc.ru/news/tysjacheletie_kreshhenija_rusi_25_let_vtoromu_kreshheniju_rusi/2013-07-23-178 Тысячелетие Крещения Руси. 25 лет второму Крещению Руси.] Община. Возродившие Храм Христа Спасителя. 23 июля 2013.
  37. [www.vedomosti.ru/library/news/8967021/u_nego_bylo_chute Ведомости - Персона - Рем Вяхирев, бывший предправления «Газпрома»]. Проверено 15 февраля 2013. [www.webcitation.org/6ERhb5tI0 Архивировано из первоисточника 15 февраля 2013].
  38. [www.interfax-religion.ru/?act=radio&div=454 «Храм примирения. Во вторник исполнилось 75 лет с того дня, как был взорван главный российский кафедральный собор»]
  39. Андрей Кураев. [www.xxc.ru/stati/kur001.htm Храм Христа Спасителя: за и против].
  40. Хранитель. Алексей Ильич Комеч и судьбы русской архитектуры / Н. Самовер. — М.: Искусство — XXI век, 2009. — С. 62. — 383 с. — 1100 экз. — ISBN 978-5-980-51-060-2.
  41. [www.xxc.ru/complex/xxc/painting/sh.htm Список руководителей бригад художников, воссоздающих живопись храма.]
  42. [www.vnesterenko.ru/I_spiritus/ Василий Нестеренко. Духовная живопись.]
  43. [lenta.ru/articles/2016/03/15/digger/ Диггер Вадим Михайлов о жизни и тайнах московского подземелья]
  44. [www.fxxc.ru/rent/parking.php Фонд Храма Христа Спасителя. Подземный гараж]
  45. [www.pravoslavie.ru/foto/set665.htm Общемосковские церковные торжества в честь 200-летия победы в Отечественной войне 1812 года], pravoslavie.ru (10 сентября 2012). Проверено 10 сентября 2012.
  46. Козина, Е. С. [archive-ru.com/page/2755010/2013-08-29/mediascope.ru/node/1226 Русская православная церковь как субъект медиапространства современной России: опыт, проблемы, тенденции] // Медиаскоп. — М.: Факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова, 2012. — № 4. — ISSN [www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=2074-8051&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 2074-8051].
  47. Bernstein A. An Inadvertent Sacrifice: Body Politics and Sovereign Power in the Pussy Riot Affair // Critical Inquiry (англ.). — The University of Chicago Press, 2013. — Т. 40, № 1. — P. 220.
  48. Manderson D. Making a Point and Making a Noise: A Punk Prayer // Law, Culture and the Humanities (англ.). — SAGE Publications (англ.), 13 June 2013. — P. 7.
  49. Петяев А. [www.forbes.ru/node/94767/comments По всему миру начались акции в поддержку Pussy Riot] // Forbes. — 17.08.2012.
  50. [www.itar-tass.com/c9/399515.html Патриарх Кирилл во время молебна в защиту веры благословил не реставрировать осквернённые иконы]. ИТАР-ТАСС (22.4.2012). Проверено 28 октября 2013.
  51. [www.itar-tass.com/c1/399541.html Около 65 тысяч верующих приняли участие в молебне в храме Христа Спасителя и на прилегающей к нему территории]. ИТАР-ТАСС (22.4.2012). Проверено 28 октября 2013.
  52. [www.pravmir.ru/v-moskve-krestu-andreya-pervozvannogo-poklonilos-bolee-200-tys-palomnikov/ В Москве Кресту Андрея Первозванного поклонилось более 200 тыс. паломников]. Православие и мир (29 июля 2013). Проверено 29 июля 2013. [www.webcitation.org/6IqbhbHkV Архивировано из первоисточника 13 августа 2013].
  53. [ria.ru/society/20140114/989112019.html#13896909972743&message=resize&relto=register&action=addClass&value=registration Более 400 тысяч человек поклонились Дарам волхвов в Москве], РИА Новости (14.01.2014). Проверено 14 января 2014.
  54. [xxc.ru/ru/religion/ Святыни Храма Христа Спасителя].
  55. [www.xxc.ru/complex/xxc/index.htm Главные святыни Храма]
  56. [www.patriarchia.ru/db/text/232770.html Кафедральный соборный Храм Христа Спасителя // Русская Православная Церквовь]
  57. [www.центрвик.рф/map/centroblag/xxc.htm Кафедральный Соборный Храм Христа Спасителя. Духовенство]
  58. [www.xxc.ru/donation/rekv2.htm Банковские реквизиты // Официальный сайт Храма Христа Спасителя]
  59. Трубецкой Е. Н. Избранное / В. В. Сапов. — М.: Канон, 1995. — С. 382. — 480 с. — ISBN 5-88373-052-3.
  60. [www.xxc.ru/destruct/stix.htm Разрушение (1931—1990)]
  61. Аннинский Л. А. В. Балабанов. Исповедь художника // Родина : журнал. — 1997. — Вып. 6. — С. 13—18. — ISSN [www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=0235-7089&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 0235-7089].
  62. Стефанов С. [www.trud.ru/article/30-06-2005/89830_valerij_balabanov_pishu_kartiny-molitvy_kotorye_sb.html Валерий Балабанов: «Пишу картины-молитвы, которые сбываются»] // Труд-7 : газета. — 2005, 30 июня. — Вып. 118.
  63. Troshina O. [english.ruvr.ru/radio_broadcast/2248514/2315915.html The Christian Message from Moscow] (англ.). Радио «Голос России» (2005, May 2). — Radio program to the life and art of Russian Orthodox artist Valery Balabanov. Проверено 28 марта 2012. [www.webcitation.org/67gilhJ2J Архивировано из первоисточника 16 мая 2012].
  64. Маршкова Т. [www.pnp.ru/archive/14360943.html На пути к храму] // Парламентская газета. — 2004, 8 апреля. — Вып. № 64 (1436).

Литература

  • Кутейникова Н. С., Репин С. Н. [studioposter.ru/pdf/Chirch%20of%20the%20Christ%20The%20Savior.pdf Храм Христа Спасителя. Участие петербургских художников в воссоздании живописного убранства храма]. — СПб., 2000. — 137 с.
  • Мостовский М. С. [tvereparhia.ru/biblioteka-2/m/1188-mostovskij-m/14405-mostovskij-m-istoricheskoe-opisanie-khrama-vo-imya-khrista-spasitelya-v-moskve-1883 История храма Христа Спасителя в Москве]. — М.: Типография М. Н. Лаврова и Комп., 1882. — 236 с.
  • Храм Христа Спасителя в Москве. — М.: Товарищество И. Д. Сытина, 1918. — 56 с.
  • Шамаро А. Храм Христа Спасителя // Наука и религия, 1987, № 8-10.
  • Кириченко Е. И. Храм Христа Спасителя в Москве. История проектирования и создания собора. Страницы жизни и гибели 1813—1931. Сост. Г. А. Иванова. — М., 1992.
  • Храм Христа Спасителя как памятник воинской славы // Христолюбивое воинство: Православная традиция русской армии. — 2-е изд., испр. и доп. — М., 2006. — С. 419—432. (Российский военный сборник, 12).
  • Сироткин В. Г. От статуи Наполеона-освободителя к храму Христа Спасителя-Охранителя // Наполеон и Россия. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2000. — С. 220—266. — ISBN 5-224-00672-4.
  • Храм Христа Спасителя: Сборник / Сост. Л. Д. Полиновская. — М.: Моск. рабочий, 1996. — 256 с. — 11 000 экз. — ISBN 5-239-01926-6.

Статьи

  • [kotoroy.net/histories/27.html Площадь Пречистенских ворот. Храм Христа Спасителя. Часть I]. kotoroy.net (12 апреля 2004). Проверено 11 сентября 2016.
  • [kotoroy.net/histories/28.html Площадь Пречистенских ворот. Храм Христа Спасителя. Часть II]. kotoroy.net (12 апреля 2004). Проверено 11 сентября 2016.
  • Николай Макаров [kbanda.ru/index.php/articles/esse/261-obshchestvo/1969-legendy-i-mify-khrama-khrista-spasitelya.html Легенды и мифы храма Христа Спасителя. Исторический очерк] // kbanda.ru. — 2012. — 12 апреля (№ 1 (19)).
  • Дмитрий Чистопрудов. [chistoprudov.livejournal.com/185962.html Храм Христа Спасителя]. Живой Журнал (1 мая 2016). Проверено 11 сентября 2016.

Ссылки

  • [xxc.ru ] — официальный сайт храма Христа Спасителя
  • [fxxc.ru ] — официальный сайт Фонда храма Христа Спасителя
  • [antologia.xxc.ru Первый издательский проект Кафедрального соборного храма Христа Спасителя. Антология русской поэзии «Круг Лета Господня. Времена года. Православные праздники»]
  • [moselka.ru/hall/khram-khrista-spasitelja.html Новогодняя ёлка в храме Христа Спасителя]
  • [hramy.ru/of_hhs.htm Храм Христа Спасителя на сайте Храмы России]
  • [deacon.ru/memories/alexeev.htm Московские протодьяконы в воспоминаниях Василия Алексеева]
  • [spasi.ru/xrr/xxs.htm Храм Христа Спасителя на Воробьевых горах]
  • [bibliotekar.ru/reprint-45/index.htm Записки Витберга / История храма на Воробьёвых горах по проекту Витберга]
  • [scbist.com/blogs/admin/301-kak-vzryvali-hram-hrista-spasitelya.html Как взрывали храм Христа Спасителя]

Фото и видео

  • [360pano.eu/xxc 360º Виртуальный тур] по комплексу храма Христа Спасителя

Отрывок, характеризующий Храм Христа Спасителя

Князь Андрей сказал, что для этого нужно юридическое образование, которого он не имеет.
– Да его никто не имеет, так что же вы хотите? Это circulus viciosus, [заколдованный круг,] из которого надо выйти усилием.

Через неделю князь Андрей был членом комиссии составления воинского устава, и, чего он никак не ожидал, начальником отделения комиссии составления вагонов. По просьбе Сперанского он взял первую часть составляемого гражданского уложения и, с помощью Code Napoleon и Justiniani, [Кодекса Наполеона и Юстиниана,] работал над составлением отдела: Права лиц.


Года два тому назад, в 1808 году, вернувшись в Петербург из своей поездки по имениям, Пьер невольно стал во главе петербургского масонства. Он устроивал столовые и надгробные ложи, вербовал новых членов, заботился о соединении различных лож и о приобретении подлинных актов. Он давал свои деньги на устройство храмин и пополнял, на сколько мог, сборы милостыни, на которые большинство членов были скупы и неаккуратны. Он почти один на свои средства поддерживал дом бедных, устроенный орденом в Петербурге. Жизнь его между тем шла по прежнему, с теми же увлечениями и распущенностью. Он любил хорошо пообедать и выпить, и, хотя и считал это безнравственным и унизительным, не мог воздержаться от увеселений холостых обществ, в которых он участвовал.
В чаду своих занятий и увлечений Пьер однако, по прошествии года, начал чувствовать, как та почва масонства, на которой он стоял, тем более уходила из под его ног, чем тверже он старался стать на ней. Вместе с тем он чувствовал, что чем глубже уходила под его ногами почва, на которой он стоял, тем невольнее он был связан с ней. Когда он приступил к масонству, он испытывал чувство человека, доверчиво становящего ногу на ровную поверхность болота. Поставив ногу, он провалился. Чтобы вполне увериться в твердости почвы, на которой он стоял, он поставил другую ногу и провалился еще больше, завяз и уже невольно ходил по колено в болоте.
Иосифа Алексеевича не было в Петербурге. (Он в последнее время отстранился от дел петербургских лож и безвыездно жил в Москве.) Все братья, члены лож, были Пьеру знакомые в жизни люди и ему трудно было видеть в них только братьев по каменьщичеству, а не князя Б., не Ивана Васильевича Д., которых он знал в жизни большею частию как слабых и ничтожных людей. Из под масонских фартуков и знаков он видел на них мундиры и кресты, которых они добивались в жизни. Часто, собирая милостыню и сочтя 20–30 рублей, записанных на приход, и большею частию в долг с десяти членов, из которых половина были так же богаты, как и он, Пьер вспоминал масонскую клятву о том, что каждый брат обещает отдать всё свое имущество для ближнего; и в душе его поднимались сомнения, на которых он старался не останавливаться.
Всех братьев, которых он знал, он подразделял на четыре разряда. К первому разряду он причислял братьев, не принимающих деятельного участия ни в делах лож, ни в делах человеческих, но занятых исключительно таинствами науки ордена, занятых вопросами о тройственном наименовании Бога, или о трех началах вещей, сере, меркурии и соли, или о значении квадрата и всех фигур храма Соломонова. Пьер уважал этот разряд братьев масонов, к которому принадлежали преимущественно старые братья, и сам Иосиф Алексеевич, по мнению Пьера, но не разделял их интересов. Сердце его не лежало к мистической стороне масонства.
Ко второму разряду Пьер причислял себя и себе подобных братьев, ищущих, колеблющихся, не нашедших еще в масонстве прямого и понятного пути, но надеющихся найти его.
К третьему разряду он причислял братьев (их было самое большое число), не видящих в масонстве ничего, кроме внешней формы и обрядности и дорожащих строгим исполнением этой внешней формы, не заботясь о ее содержании и значении. Таковы были Виларский и даже великий мастер главной ложи.
К четвертому разряду, наконец, причислялось тоже большое количество братьев, в особенности в последнее время вступивших в братство. Это были люди, по наблюдениям Пьера, ни во что не верующие, ничего не желающие, и поступавшие в масонство только для сближения с молодыми богатыми и сильными по связям и знатности братьями, которых весьма много было в ложе.
Пьер начинал чувствовать себя неудовлетворенным своей деятельностью. Масонство, по крайней мере то масонство, которое он знал здесь, казалось ему иногда, основано было на одной внешности. Он и не думал сомневаться в самом масонстве, но подозревал, что русское масонство пошло по ложному пути и отклонилось от своего источника. И потому в конце года Пьер поехал за границу для посвящения себя в высшие тайны ордена.

Летом еще в 1809 году, Пьер вернулся в Петербург. По переписке наших масонов с заграничными было известно, что Безухий успел за границей получить доверие многих высокопоставленных лиц, проник многие тайны, был возведен в высшую степень и везет с собою многое для общего блага каменьщического дела в России. Петербургские масоны все приехали к нему, заискивая в нем, и всем показалось, что он что то скрывает и готовит.
Назначено было торжественное заседание ложи 2 го градуса, в которой Пьер обещал сообщить то, что он имеет передать петербургским братьям от высших руководителей ордена. Заседание было полно. После обыкновенных обрядов Пьер встал и начал свою речь.
– Любезные братья, – начал он, краснея и запинаясь и держа в руке написанную речь. – Недостаточно блюсти в тиши ложи наши таинства – нужно действовать… действовать. Мы находимся в усыплении, а нам нужно действовать. – Пьер взял свою тетрадь и начал читать.
«Для распространения чистой истины и доставления торжества добродетели, читал он, должны мы очистить людей от предрассудков, распространить правила, сообразные с духом времени, принять на себя воспитание юношества, соединиться неразрывными узами с умнейшими людьми, смело и вместе благоразумно преодолевать суеверие, неверие и глупость, образовать из преданных нам людей, связанных между собою единством цели и имеющих власть и силу.
«Для достижения сей цели должно доставить добродетели перевес над пороком, должно стараться, чтобы честный человек обретал еще в сем мире вечную награду за свои добродетели. Но в сих великих намерениях препятствуют нам весьма много – нынешние политические учреждения. Что же делать при таковом положении вещей? Благоприятствовать ли революциям, всё ниспровергнуть, изгнать силу силой?… Нет, мы весьма далеки от того. Всякая насильственная реформа достойна порицания, потому что ни мало не исправит зла, пока люди остаются таковы, каковы они есть, и потому что мудрость не имеет нужды в насилии.
«Весь план ордена должен быть основан на том, чтоб образовать людей твердых, добродетельных и связанных единством убеждения, убеждения, состоящего в том, чтобы везде и всеми силами преследовать порок и глупость и покровительствовать таланты и добродетель: извлекать из праха людей достойных, присоединяя их к нашему братству. Тогда только орден наш будет иметь власть – нечувствительно вязать руки покровителям беспорядка и управлять ими так, чтоб они того не примечали. Одним словом, надобно учредить всеобщий владычествующий образ правления, который распространялся бы над целым светом, не разрушая гражданских уз, и при коем все прочие правления могли бы продолжаться обыкновенным своим порядком и делать всё, кроме того только, что препятствует великой цели нашего ордена, то есть доставлению добродетели торжества над пороком. Сию цель предполагало само христианство. Оно учило людей быть мудрыми и добрыми, и для собственной своей выгоды следовать примеру и наставлениям лучших и мудрейших человеков.
«Тогда, когда всё погружено было во мраке, достаточно было, конечно, одного проповедания: новость истины придавала ей особенную силу, но ныне потребны для нас гораздо сильнейшие средства. Теперь нужно, чтобы человек, управляемый своими чувствами, находил в добродетели чувственные прелести. Нельзя искоренить страстей; должно только стараться направить их к благородной цели, и потому надобно, чтобы каждый мог удовлетворять своим страстям в пределах добродетели, и чтобы наш орден доставлял к тому средства.
«Как скоро будет у нас некоторое число достойных людей в каждом государстве, каждый из них образует опять двух других, и все они тесно между собой соединятся – тогда всё будет возможно для ордена, который втайне успел уже сделать многое ко благу человечества».
Речь эта произвела не только сильное впечатление, но и волнение в ложе. Большинство же братьев, видевшее в этой речи опасные замыслы иллюминатства, с удивившею Пьера холодностью приняло его речь. Великий мастер стал возражать Пьеру. Пьер с большим и большим жаром стал развивать свои мысли. Давно не было столь бурного заседания. Составились партии: одни обвиняли Пьера, осуждая его в иллюминатстве; другие поддерживали его. Пьера в первый раз поразило на этом собрании то бесконечное разнообразие умов человеческих, которое делает то, что никакая истина одинаково не представляется двум людям. Даже те из членов, которые казалось были на его стороне, понимали его по своему, с ограничениями, изменениями, на которые он не мог согласиться, так как главная потребность Пьера состояла именно в том, чтобы передать свою мысль другому точно так, как он сам понимал ее.
По окончании заседания великий мастер с недоброжелательством и иронией сделал Безухому замечание о его горячности и о том, что не одна любовь к добродетели, но и увлечение борьбы руководило им в споре. Пьер не отвечал ему и коротко спросил, будет ли принято его предложение. Ему сказали, что нет, и Пьер, не дожидаясь обычных формальностей, вышел из ложи и уехал домой.


На Пьера опять нашла та тоска, которой он так боялся. Он три дня после произнесения своей речи в ложе лежал дома на диване, никого не принимая и никуда не выезжая.
В это время он получил письмо от жены, которая умоляла его о свидании, писала о своей грусти по нем и о желании посвятить ему всю свою жизнь.
В конце письма она извещала его, что на днях приедет в Петербург из за границы.
Вслед за письмом в уединение Пьера ворвался один из менее других уважаемых им братьев масонов и, наведя разговор на супружеские отношения Пьера, в виде братского совета, высказал ему мысль о том, что строгость его к жене несправедлива, и что Пьер отступает от первых правил масона, не прощая кающуюся.
В это же самое время теща его, жена князя Василья, присылала за ним, умоляя его хоть на несколько минут посетить ее для переговоров о весьма важном деле. Пьер видел, что был заговор против него, что его хотели соединить с женою, и это было даже не неприятно ему в том состоянии, в котором он находился. Ему было всё равно: Пьер ничто в жизни не считал делом большой важности, и под влиянием тоски, которая теперь овладела им, он не дорожил ни своею свободою, ни своим упорством в наказании жены.
«Никто не прав, никто не виноват, стало быть и она не виновата», думал он. – Ежели Пьер не изъявил тотчас же согласия на соединение с женою, то только потому, что в состоянии тоски, в котором он находился, он не был в силах ничего предпринять. Ежели бы жена приехала к нему, он бы теперь не прогнал ее. Разве не всё равно было в сравнении с тем, что занимало Пьера, жить или не жить с женою?
Не отвечая ничего ни жене, ни теще, Пьер раз поздним вечером собрался в дорогу и уехал в Москву, чтобы повидаться с Иосифом Алексеевичем. Вот что писал Пьер в дневнике своем.
«Москва, 17 го ноября.
Сейчас только приехал от благодетеля, и спешу записать всё, что я испытал при этом. Иосиф Алексеевич живет бедно и страдает третий год мучительною болезнью пузыря. Никто никогда не слыхал от него стона, или слова ропота. С утра и до поздней ночи, за исключением часов, в которые он кушает самую простую пищу, он работает над наукой. Он принял меня милостиво и посадил на кровати, на которой он лежал; я сделал ему знак рыцарей Востока и Иерусалима, он ответил мне тем же, и с кроткой улыбкой спросил меня о том, что я узнал и приобрел в прусских и шотландских ложах. Я рассказал ему всё, как умел, передав те основания, которые я предлагал в нашей петербургской ложе и сообщил о дурном приеме, сделанном мне, и о разрыве, происшедшем между мною и братьями. Иосиф Алексеевич, изрядно помолчав и подумав, на всё это изложил мне свой взгляд, который мгновенно осветил мне всё прошедшее и весь будущий путь, предлежащий мне. Он удивил меня, спросив о том, помню ли я, в чем состоит троякая цель ордена: 1) в хранении и познании таинства; 2) в очищении и исправлении себя для воспринятия оного и 3) в исправлении рода человеческого чрез стремление к таковому очищению. Какая есть главнейшая и первая цель из этих трех? Конечно собственное исправление и очищение. Только к этой цели мы можем всегда стремиться независимо от всех обстоятельств. Но вместе с тем эта то цель и требует от нас наиболее трудов, и потому, заблуждаясь гордостью, мы, упуская эту цель, беремся либо за таинство, которое недостойны воспринять по нечистоте своей, либо беремся за исправление рода человеческого, когда сами из себя являем пример мерзости и разврата. Иллюминатство не есть чистое учение именно потому, что оно увлеклось общественной деятельностью и преисполнено гордости. На этом основании Иосиф Алексеевич осудил мою речь и всю мою деятельность. Я согласился с ним в глубине души своей. По случаю разговора нашего о моих семейных делах, он сказал мне: – Главная обязанность истинного масона, как я сказал вам, состоит в совершенствовании самого себя. Но часто мы думаем, что, удалив от себя все трудности нашей жизни, мы скорее достигнем этой цели; напротив, государь мой, сказал он мне, только в среде светских волнений можем мы достигнуть трех главных целей: 1) самопознания, ибо человек может познавать себя только через сравнение, 2) совершенствования, только борьбой достигается оно, и 3) достигнуть главной добродетели – любви к смерти. Только превратности жизни могут показать нам тщету ее и могут содействовать – нашей врожденной любви к смерти или возрождению к новой жизни. Слова эти тем более замечательны, что Иосиф Алексеевич, несмотря на свои тяжкие физические страдания, никогда не тяготится жизнию, а любит смерть, к которой он, несмотря на всю чистоту и высоту своего внутреннего человека, не чувствует еще себя достаточно готовым. Потом благодетель объяснил мне вполне значение великого квадрата мироздания и указал на то, что тройственное и седьмое число суть основание всего. Он советовал мне не отстраняться от общения с петербургскими братьями и, занимая в ложе только должности 2 го градуса, стараться, отвлекая братьев от увлечений гордости, обращать их на истинный путь самопознания и совершенствования. Кроме того для себя лично советовал мне первее всего следить за самим собою, и с этою целью дал мне тетрадь, ту самую, в которой я пишу и буду вписывать впредь все свои поступки».
«Петербург, 23 го ноября.
«Я опять живу с женой. Теща моя в слезах приехала ко мне и сказала, что Элен здесь и что она умоляет меня выслушать ее, что она невинна, что она несчастна моим оставлением, и многое другое. Я знал, что ежели я только допущу себя увидать ее, то не в силах буду более отказать ей в ее желании. В сомнении своем я не знал, к чьей помощи и совету прибегнуть. Ежели бы благодетель был здесь, он бы сказал мне. Я удалился к себе, перечел письма Иосифа Алексеевича, вспомнил свои беседы с ним, и из всего вывел то, что я не должен отказывать просящему и должен подать руку помощи всякому, тем более человеку столь связанному со мною, и должен нести крест свой. Но ежели я для добродетели простил ее, то пускай и будет мое соединение с нею иметь одну духовную цель. Так я решил и так написал Иосифу Алексеевичу. Я сказал жене, что прошу ее забыть всё старое, прошу простить мне то, в чем я мог быть виноват перед нею, а что мне прощать ей нечего. Мне радостно было сказать ей это. Пусть она не знает, как тяжело мне было вновь увидать ее. Устроился в большом доме в верхних покоях и испытываю счастливое чувство обновления».


Как и всегда, и тогда высшее общество, соединяясь вместе при дворе и на больших балах, подразделялось на несколько кружков, имеющих каждый свой оттенок. В числе их самый обширный был кружок французский, Наполеоновского союза – графа Румянцева и Caulaincourt'a. В этом кружке одно из самых видных мест заняла Элен, как только она с мужем поселилась в Петербурге. У нее бывали господа французского посольства и большое количество людей, известных своим умом и любезностью, принадлежавших к этому направлению.
Элен была в Эрфурте во время знаменитого свидания императоров, и оттуда привезла эти связи со всеми Наполеоновскими достопримечательностями Европы. В Эрфурте она имела блестящий успех. Сам Наполеон, заметив ее в театре, сказал про нее: «C'est un superbe animal». [Это прекрасное животное.] Успех ее в качестве красивой и элегантной женщины не удивлял Пьера, потому что с годами она сделалась еще красивее, чем прежде. Но удивляло его то, что за эти два года жена его успела приобрести себе репутацию
«d'une femme charmante, aussi spirituelle, que belle». [прелестной женщины, столь же умной, сколько красивой.] Известный рrince de Ligne [князь де Линь] писал ей письма на восьми страницах. Билибин приберегал свои mots [словечки], чтобы в первый раз сказать их при графине Безуховой. Быть принятым в салоне графини Безуховой считалось дипломом ума; молодые люди прочитывали книги перед вечером Элен, чтобы было о чем говорить в ее салоне, и секретари посольства, и даже посланники, поверяли ей дипломатические тайны, так что Элен была сила в некотором роде. Пьер, который знал, что она была очень глупа, с странным чувством недоуменья и страха иногда присутствовал на ее вечерах и обедах, где говорилось о политике, поэзии и философии. На этих вечерах он испытывал чувство подобное тому, которое должен испытывать фокусник, ожидая всякий раз, что вот вот обман его откроется. Но оттого ли, что для ведения такого салона именно нужна была глупость, или потому что сами обманываемые находили удовольствие в этом обмане, обман не открывался, и репутация d'une femme charmante et spirituelle так непоколебимо утвердилась за Еленой Васильевной Безуховой, что она могла говорить самые большие пошлости и глупости, и всё таки все восхищались каждым ее словом и отыскивали в нем глубокий смысл, которого она сама и не подозревала.
Пьер был именно тем самым мужем, который нужен был для этой блестящей, светской женщины. Он был тот рассеянный чудак, муж grand seigneur [большой барин], никому не мешающий и не только не портящий общего впечатления высокого тона гостиной, но, своей противоположностью изяществу и такту жены, служащий выгодным для нее фоном. Пьер, за эти два года, вследствие своего постоянного сосредоточенного занятия невещественными интересами и искреннего презрения ко всему остальному, усвоил себе в неинтересовавшем его обществе жены тот тон равнодушия, небрежности и благосклонности ко всем, который не приобретается искусственно и который потому то и внушает невольное уважение. Он входил в гостиную своей жены как в театр, со всеми был знаком, всем был одинаково рад и ко всем был одинаково равнодушен. Иногда он вступал в разговор, интересовавший его, и тогда, без соображений о том, были ли тут или нет les messieurs de l'ambassade [служащие при посольстве], шамкая говорил свои мнения, которые иногда были совершенно не в тоне настоящей минуты. Но мнение о чудаке муже de la femme la plus distinguee de Petersbourg [самой замечательной женщины в Петербурге] уже так установилось, что никто не принимал au serux [всерьез] его выходок.
В числе многих молодых людей, ежедневно бывавших в доме Элен, Борис Друбецкой, уже весьма успевший в службе, был после возвращения Элен из Эрфурта, самым близким человеком в доме Безуховых. Элен называла его mon page [мой паж] и обращалась с ним как с ребенком. Улыбка ее в отношении его была та же, как и ко всем, но иногда Пьеру неприятно было видеть эту улыбку. Борис обращался с Пьером с особенной, достойной и грустной почтительностию. Этот оттенок почтительности тоже беспокоил Пьера. Пьер так больно страдал три года тому назад от оскорбления, нанесенного ему женой, что теперь он спасал себя от возможности подобного оскорбления во первых тем, что он не был мужем своей жены, во вторых тем, что он не позволял себе подозревать.
– Нет, теперь сделавшись bas bleu [синим чулком], она навсегда отказалась от прежних увлечений, – говорил он сам себе. – Не было примера, чтобы bas bleu имели сердечные увлечения, – повторял он сам себе неизвестно откуда извлеченное правило, которому несомненно верил. Но, странное дело, присутствие Бориса в гостиной жены (а он был почти постоянно), физически действовало на Пьера: оно связывало все его члены, уничтожало бессознательность и свободу его движений.
– Такая странная антипатия, – думал Пьер, – а прежде он мне даже очень нравился.
В глазах света Пьер был большой барин, несколько слепой и смешной муж знаменитой жены, умный чудак, ничего не делающий, но и никому не вредящий, славный и добрый малый. В душе же Пьера происходила за всё это время сложная и трудная работа внутреннего развития, открывшая ему многое и приведшая его ко многим духовным сомнениям и радостям.


Он продолжал свой дневник, и вот что он писал в нем за это время:
«24 ro ноября.
«Встал в восемь часов, читал Св. Писание, потом пошел к должности (Пьер по совету благодетеля поступил на службу в один из комитетов), возвратился к обеду, обедал один (у графини много гостей, мне неприятных), ел и пил умеренно и после обеда списывал пиесы для братьев. Ввечеру сошел к графине и рассказал смешную историю о Б., и только тогда вспомнил, что этого не должно было делать, когда все уже громко смеялись.
«Ложусь спать с счастливым и спокойным духом. Господи Великий, помоги мне ходить по стезям Твоим, 1) побеждать часть гневну – тихостью, медлением, 2) похоть – воздержанием и отвращением, 3) удаляться от суеты, но не отлучать себя от а) государственных дел службы, b) от забот семейных, с) от дружеских сношений и d) экономических занятий».
«27 го ноября.
«Встал поздно и проснувшись долго лежал на постели, предаваясь лени. Боже мой! помоги мне и укрепи меня, дабы я мог ходить по путям Твоим. Читал Св. Писание, но без надлежащего чувства. Пришел брат Урусов, беседовали о суетах мира. Рассказывал о новых предначертаниях государя. Я начал было осуждать, но вспомнил о своих правилах и слова благодетеля нашего о том, что истинный масон должен быть усердным деятелем в государстве, когда требуется его участие, и спокойным созерцателем того, к чему он не призван. Язык мой – враг мой. Посетили меня братья Г. В. и О., была приуготовительная беседа для принятия нового брата. Они возлагают на меня обязанность ритора. Чувствую себя слабым и недостойным. Потом зашла речь об объяснении семи столбов и ступеней храма. 7 наук, 7 добродетелей, 7 пороков, 7 даров Святого Духа. Брат О. был очень красноречив. Вечером совершилось принятие. Новое устройство помещения много содействовало великолепию зрелища. Принят был Борис Друбецкой. Я предлагал его, я и был ритором. Странное чувство волновало меня во всё время моего пребывания с ним в темной храмине. Я застал в себе к нему чувство ненависти, которое я тщетно стремлюсь преодолеть. И потому то я желал бы истинно спасти его от злого и ввести его на путь истины, но дурные мысли о нем не оставляли меня. Мне думалось, что его цель вступления в братство состояла только в желании сблизиться с людьми, быть в фаворе у находящихся в нашей ложе. Кроме тех оснований, что он несколько раз спрашивал, не находится ли в нашей ложе N. и S. (на что я не мог ему отвечать), кроме того, что он по моим наблюдениям не способен чувствовать уважения к нашему святому Ордену и слишком занят и доволен внешним человеком, чтобы желать улучшения духовного, я не имел оснований сомневаться в нем; но он мне казался неискренним, и всё время, когда я стоял с ним с глазу на глаз в темной храмине, мне казалось, что он презрительно улыбается на мои слова, и хотелось действительно уколоть его обнаженную грудь шпагой, которую я держал, приставленною к ней. Я не мог быть красноречив и не мог искренно сообщить своего сомнения братьям и великому мастеру. Великий Архитектон природы, помоги мне находить истинные пути, выводящие из лабиринта лжи».
После этого в дневнике было пропущено три листа, и потом было написано следующее:
«Имел поучительный и длинный разговор наедине с братом В., который советовал мне держаться брата А. Многое, хотя и недостойному, мне было открыто. Адонаи есть имя сотворившего мир. Элоим есть имя правящего всем. Третье имя, имя поизрекаемое, имеющее значение Всего . Беседы с братом В. подкрепляют, освежают и утверждают меня на пути добродетели. При нем нет места сомнению. Мне ясно различие бедного учения наук общественных с нашим святым, всё обнимающим учением. Науки человеческие всё подразделяют – чтобы понять, всё убивают – чтобы рассмотреть. В святой науке Ордена всё едино, всё познается в своей совокупности и жизни. Троица – три начала вещей – сера, меркурий и соль. Сера елейного и огненного свойства; она в соединении с солью, огненностью своей возбуждает в ней алкание, посредством которого притягивает меркурий, схватывает его, удерживает и совокупно производит отдельные тела. Меркурий есть жидкая и летучая духовная сущность – Христос, Дух Святой, Он».
«3 го декабря.
«Проснулся поздно, читал Св. Писание, но был бесчувствен. После вышел и ходил по зале. Хотел размышлять, но вместо того воображение представило одно происшествие, бывшее четыре года тому назад. Господин Долохов, после моей дуэли встретясь со мной в Москве, сказал мне, что он надеется, что я пользуюсь теперь полным душевным спокойствием, несмотря на отсутствие моей супруги. Я тогда ничего не отвечал. Теперь я припомнил все подробности этого свидания и в душе своей говорил ему самые злобные слова и колкие ответы. Опомнился и бросил эту мысль только тогда, когда увидал себя в распалении гнева; но недостаточно раскаялся в этом. После пришел Борис Друбецкой и стал рассказывать разные приключения; я же с самого его прихода сделался недоволен его посещением и сказал ему что то противное. Он возразил. Я вспыхнул и наговорил ему множество неприятного и даже грубого. Он замолчал и я спохватился только тогда, когда было уже поздно. Боже мой, я совсем не умею с ним обходиться. Этому причиной мое самолюбие. Я ставлю себя выше его и потому делаюсь гораздо его хуже, ибо он снисходителен к моим грубостям, а я напротив того питаю к нему презрение. Боже мой, даруй мне в присутствии его видеть больше мою мерзость и поступать так, чтобы и ему это было полезно. После обеда заснул и в то время как засыпал, услыхал явственно голос, сказавший мне в левое ухо: – „Твой день“.
«Я видел во сне, что иду я в темноте, и вдруг окружен собаками, но иду без страха; вдруг одна небольшая схватила меня за левое стегно зубами и не выпускает. Я стал давить ее руками. И только что я оторвал ее, как другая, еще большая, стала грызть меня. Я стал поднимать ее и чем больше поднимал, тем она становилась больше и тяжеле. И вдруг идет брат А. и взяв меня под руку, повел с собою и привел к зданию, для входа в которое надо было пройти по узкой доске. Я ступил на нее и доска отогнулась и упала, и я стал лезть на забор, до которого едва достигал руками. После больших усилий я перетащил свое тело так, что ноги висели на одной, а туловище на другой стороне. Я оглянулся и увидал, что брат А. стоит на заборе и указывает мне на большую аллею и сад, и в саду большое и прекрасное здание. Я проснулся. Господи, Великий Архитектон природы! помоги мне оторвать от себя собак – страстей моих и последнюю из них, совокупляющую в себе силы всех прежних, и помоги мне вступить в тот храм добродетели, коего лицезрения я во сне достигнул».
«7 го декабря.
«Видел сон, будто Иосиф Алексеевич в моем доме сидит, я рад очень, и желаю угостить его. Будто я с посторонними неумолчно болтаю и вдруг вспомнил, что это ему не может нравиться, и желаю к нему приблизиться и его обнять. Но только что приблизился, вижу, что лицо его преобразилось, стало молодое, и он мне тихо что то говорит из ученья Ордена, так тихо, что я не могу расслышать. Потом, будто, вышли мы все из комнаты, и что то тут случилось мудреное. Мы сидели или лежали на полу. Он мне что то говорил. А мне будто захотелось показать ему свою чувствительность и я, не вслушиваясь в его речи, стал себе воображать состояние своего внутреннего человека и осенившую меня милость Божию. И появились у меня слезы на глазах, и я был доволен, что он это приметил. Но он взглянул на меня с досадой и вскочил, пресекши свой разговор. Я обробел и спросил, не ко мне ли сказанное относилось; но он ничего не отвечал, показал мне ласковый вид, и после вдруг очутились мы в спальне моей, где стоит двойная кровать. Он лег на нее на край, и я будто пылал к нему желанием ласкаться и прилечь тут же. И он будто у меня спрашивает: „Скажите по правде, какое вы имеете главное пристрастие? Узнали ли вы его? Я думаю, что вы уже его узнали“. Я, смутившись сим вопросом, отвечал, что лень мое главное пристрастие. Он недоверчиво покачал головой. И я ему, еще более смутившись, отвечал, что я, хотя и живу с женою, по его совету, но не как муж жены своей. На это он возразил, что не должно жену лишать своей ласки, дал чувствовать, что в этом была моя обязанность. Но я отвечал, что я стыжусь этого, и вдруг всё скрылось. И я проснулся, и нашел в мыслях своих текст Св. Писания: Живот бе свет человеком, и свет во тме светит и тма его не объят . Лицо у Иосифа Алексеевича было моложавое и светлое. В этот день получил письмо от благодетеля, в котором он пишет об обязанностях супружества».
«9 го декабря.
«Видел сон, от которого проснулся с трепещущимся сердцем. Видел, будто я в Москве, в своем доме, в большой диванной, и из гостиной выходит Иосиф Алексеевич. Будто я тотчас узнал, что с ним уже совершился процесс возрождения, и бросился ему на встречу. Я будто его целую, и руки его, а он говорит: „Приметил ли ты, что у меня лицо другое?“ Я посмотрел на него, продолжая держать его в своих объятиях, и будто вижу, что лицо его молодое, но волос на голове нет, и черты совершенно другие. И будто я ему говорю: „Я бы вас узнал, ежели бы случайно с вами встретился“, и думаю между тем: „Правду ли я сказал?“ И вдруг вижу, что он лежит как труп мертвый; потом понемногу пришел в себя и вошел со мной в большой кабинет, держа большую книгу, писанную, в александрийский лист. И будто я говорю: „это я написал“. И он ответил мне наклонением головы. Я открыл книгу, и в книге этой на всех страницах прекрасно нарисовано. И я будто знаю, что эти картины представляют любовные похождения души с ее возлюбленным. И на страницах будто я вижу прекрасное изображение девицы в прозрачной одежде и с прозрачным телом, возлетающей к облакам. И будто я знаю, что эта девица есть ничто иное, как изображение Песни песней. И будто я, глядя на эти рисунки, чувствую, что я делаю дурно, и не могу оторваться от них. Господи, помоги мне! Боже мой, если это оставление Тобою меня есть действие Твое, то да будет воля Твоя; но ежели же я сам причинил сие, то научи меня, что мне делать. Я погибну от своей развратности, буде Ты меня вовсе оставишь».


Денежные дела Ростовых не поправились в продолжение двух лет, которые они пробыли в деревне.
Несмотря на то, что Николай Ростов, твердо держась своего намерения, продолжал темно служить в глухом полку, расходуя сравнительно мало денег, ход жизни в Отрадном был таков, и в особенности Митенька так вел дела, что долги неудержимо росли с каждым годом. Единственная помощь, которая очевидно представлялась старому графу, это была служба, и он приехал в Петербург искать места; искать места и вместе с тем, как он говорил, в последний раз потешить девчат.
Вскоре после приезда Ростовых в Петербург, Берг сделал предложение Вере, и предложение его было принято.
Несмотря на то, что в Москве Ростовы принадлежали к высшему обществу, сами того не зная и не думая о том, к какому они принадлежали обществу, в Петербурге общество их было смешанное и неопределенное. В Петербурге они были провинциалы, до которых не спускались те самые люди, которых, не спрашивая их к какому они принадлежат обществу, в Москве кормили Ростовы.
Ростовы в Петербурге жили так же гостеприимно, как и в Москве, и на их ужинах сходились самые разнообразные лица: соседи по Отрадному, старые небогатые помещики с дочерьми и фрейлина Перонская, Пьер Безухов и сын уездного почтмейстера, служивший в Петербурге. Из мужчин домашними людьми в доме Ростовых в Петербурге очень скоро сделались Борис, Пьер, которого, встретив на улице, затащил к себе старый граф, и Берг, который целые дни проводил у Ростовых и оказывал старшей графине Вере такое внимание, которое может оказывать молодой человек, намеревающийся сделать предложение.
Берг недаром показывал всем свою раненую в Аустерлицком сражении правую руку и держал совершенно не нужную шпагу в левой. Он так упорно и с такою значительностью рассказывал всем это событие, что все поверили в целесообразность и достоинство этого поступка, и Берг получил за Аустерлиц две награды.
В Финляндской войне ему удалось также отличиться. Он поднял осколок гранаты, которым был убит адъютант подле главнокомандующего и поднес начальнику этот осколок. Так же как и после Аустерлица, он так долго и упорно рассказывал всем про это событие, что все поверили тоже, что надо было это сделать, и за Финляндскую войну Берг получил две награды. В 19 м году он был капитан гвардии с орденами и занимал в Петербурге какие то особенные выгодные места.
Хотя некоторые вольнодумцы и улыбались, когда им говорили про достоинства Берга, нельзя было не согласиться, что Берг был исправный, храбрый офицер, на отличном счету у начальства, и нравственный молодой человек с блестящей карьерой впереди и даже прочным положением в обществе.
Четыре года тому назад, встретившись в партере московского театра с товарищем немцем, Берг указал ему на Веру Ростову и по немецки сказал: «Das soll mein Weib werden», [Она должна быть моей женой,] и с той минуты решил жениться на ней. Теперь, в Петербурге, сообразив положение Ростовых и свое, он решил, что пришло время, и сделал предложение.
Предложение Берга было принято сначала с нелестным для него недоумением. Сначала представилось странно, что сын темного, лифляндского дворянина делает предложение графине Ростовой; но главное свойство характера Берга состояло в таком наивном и добродушном эгоизме, что невольно Ростовы подумали, что это будет хорошо, ежели он сам так твердо убежден, что это хорошо и даже очень хорошо. Притом же дела Ростовых были очень расстроены, чего не мог не знать жених, а главное, Вере было 24 года, она выезжала везде, и, несмотря на то, что она несомненно была хороша и рассудительна, до сих пор никто никогда ей не сделал предложения. Согласие было дано.
– Вот видите ли, – говорил Берг своему товарищу, которого он называл другом только потому, что он знал, что у всех людей бывают друзья. – Вот видите ли, я всё это сообразил, и я бы не женился, ежели бы не обдумал всего, и это почему нибудь было бы неудобно. А теперь напротив, папенька и маменька мои теперь обеспечены, я им устроил эту аренду в Остзейском крае, а мне прожить можно в Петербурге при моем жалованьи, при ее состоянии и при моей аккуратности. Прожить можно хорошо. Я не из за денег женюсь, я считаю это неблагородно, но надо, чтоб жена принесла свое, а муж свое. У меня служба – у нее связи и маленькие средства. Это в наше время что нибудь такое значит, не так ли? А главное она прекрасная, почтенная девушка и любит меня…
Берг покраснел и улыбнулся.
– И я люблю ее, потому что у нее характер рассудительный – очень хороший. Вот другая ее сестра – одной фамилии, а совсем другое, и неприятный характер, и ума нет того, и эдакое, знаете?… Неприятно… А моя невеста… Вот будете приходить к нам… – продолжал Берг, он хотел сказать обедать, но раздумал и сказал: «чай пить», и, проткнув его быстро языком, выпустил круглое, маленькое колечко табачного дыма, олицетворявшее вполне его мечты о счастьи.
Подле первого чувства недоуменья, возбужденного в родителях предложением Берга, в семействе водворилась обычная в таких случаях праздничность и радость, но радость была не искренняя, а внешняя. В чувствах родных относительно этой свадьбы были заметны замешательство и стыдливость. Как будто им совестно было теперь за то, что они мало любили Веру, и теперь так охотно сбывали ее с рук. Больше всех смущен был старый граф. Он вероятно не умел бы назвать того, что было причиной его смущенья, а причина эта была его денежные дела. Он решительно не знал, что у него есть, сколько у него долгов и что он в состоянии будет дать в приданое Вере. Когда родились дочери, каждой было назначено по 300 душ в приданое; но одна из этих деревень была уж продана, другая заложена и так просрочена, что должна была продаваться, поэтому отдать имение было невозможно. Денег тоже не было.
Берг уже более месяца был женихом и только неделя оставалась до свадьбы, а граф еще не решил с собой вопроса о приданом и не говорил об этом с женою. Граф то хотел отделить Вере рязанское именье, то хотел продать лес, то занять денег под вексель. За несколько дней до свадьбы Берг вошел рано утром в кабинет к графу и с приятной улыбкой почтительно попросил будущего тестя объявить ему, что будет дано за графиней Верой. Граф так смутился при этом давно предчувствуемом вопросе, что сказал необдуманно первое, что пришло ему в голову.
– Люблю, что позаботился, люблю, останешься доволен…
И он, похлопав Берга по плечу, встал, желая прекратить разговор. Но Берг, приятно улыбаясь, объяснил, что, ежели он не будет знать верно, что будет дано за Верой, и не получит вперед хотя части того, что назначено ей, то он принужден будет отказаться.
– Потому что рассудите, граф, ежели бы я теперь позволил себе жениться, не имея определенных средств для поддержания своей жены, я поступил бы подло…
Разговор кончился тем, что граф, желая быть великодушным и не подвергаться новым просьбам, сказал, что он выдает вексель в 80 тысяч. Берг кротко улыбнулся, поцеловал графа в плечо и сказал, что он очень благодарен, но никак не может теперь устроиться в новой жизни, не получив чистыми деньгами 30 тысяч. – Хотя бы 20 тысяч, граф, – прибавил он; – а вексель тогда только в 60 тысяч.
– Да, да, хорошо, – скороговоркой заговорил граф, – только уж извини, дружок, 20 тысяч я дам, а вексель кроме того на 80 тысяч дам. Так то, поцелуй меня.


Наташе было 16 лет, и был 1809 год, тот самый, до которого она четыре года тому назад по пальцам считала с Борисом после того, как она с ним поцеловалась. С тех пор она ни разу не видала Бориса. Перед Соней и с матерью, когда разговор заходил о Борисе, она совершенно свободно говорила, как о деле решенном, что всё, что было прежде, – было ребячество, про которое не стоило и говорить, и которое давно было забыто. Но в самой тайной глубине ее души, вопрос о том, было ли обязательство к Борису шуткой или важным, связывающим обещанием, мучил ее.
С самых тех пор, как Борис в 1805 году из Москвы уехал в армию, он не видался с Ростовыми. Несколько раз он бывал в Москве, проезжал недалеко от Отрадного, но ни разу не был у Ростовых.
Наташе приходило иногда к голову, что он не хотел видеть ее, и эти догадки ее подтверждались тем грустным тоном, которым говаривали о нем старшие:
– В нынешнем веке не помнят старых друзей, – говорила графиня вслед за упоминанием о Борисе.
Анна Михайловна, в последнее время реже бывавшая у Ростовых, тоже держала себя как то особенно достойно, и всякий раз восторженно и благодарно говорила о достоинствах своего сына и о блестящей карьере, на которой он находился. Когда Ростовы приехали в Петербург, Борис приехал к ним с визитом.
Он ехал к ним не без волнения. Воспоминание о Наташе было самым поэтическим воспоминанием Бориса. Но вместе с тем он ехал с твердым намерением ясно дать почувствовать и ей, и родным ее, что детские отношения между ним и Наташей не могут быть обязательством ни для нее, ни для него. У него было блестящее положение в обществе, благодаря интимности с графиней Безуховой, блестящее положение на службе, благодаря покровительству важного лица, доверием которого он вполне пользовался, и у него были зарождающиеся планы женитьбы на одной из самых богатых невест Петербурга, которые очень легко могли осуществиться. Когда Борис вошел в гостиную Ростовых, Наташа была в своей комнате. Узнав о его приезде, она раскрасневшись почти вбежала в гостиную, сияя более чем ласковой улыбкой.
Борис помнил ту Наташу в коротеньком платье, с черными, блестящими из под локон глазами и с отчаянным, детским смехом, которую он знал 4 года тому назад, и потому, когда вошла совсем другая Наташа, он смутился, и лицо его выразило восторженное удивление. Это выражение его лица обрадовало Наташу.
– Что, узнаешь свою маленькую приятельницу шалунью? – сказала графиня. Борис поцеловал руку Наташи и сказал, что он удивлен происшедшей в ней переменой.
– Как вы похорошели!
«Еще бы!», отвечали смеющиеся глаза Наташи.
– А папа постарел? – спросила она. Наташа села и, не вступая в разговор Бориса с графиней, молча рассматривала своего детского жениха до малейших подробностей. Он чувствовал на себе тяжесть этого упорного, ласкового взгляда и изредка взглядывал на нее.
Мундир, шпоры, галстук, прическа Бориса, всё это было самое модное и сomme il faut [вполне порядочно]. Это сейчас заметила Наташа. Он сидел немножко боком на кресле подле графини, поправляя правой рукой чистейшую, облитую перчатку на левой, говорил с особенным, утонченным поджатием губ об увеселениях высшего петербургского света и с кроткой насмешливостью вспоминал о прежних московских временах и московских знакомых. Не нечаянно, как это чувствовала Наташа, он упомянул, называя высшую аристократию, о бале посланника, на котором он был, о приглашениях к NN и к SS.
Наташа сидела всё время молча, исподлобья глядя на него. Взгляд этот всё больше и больше, и беспокоил, и смущал Бориса. Он чаще оглядывался на Наташу и прерывался в рассказах. Он просидел не больше 10 минут и встал, раскланиваясь. Всё те же любопытные, вызывающие и несколько насмешливые глаза смотрели на него. После первого своего посещения, Борис сказал себе, что Наташа для него точно так же привлекательна, как и прежде, но что он не должен отдаваться этому чувству, потому что женитьба на ней – девушке почти без состояния, – была бы гибелью его карьеры, а возобновление прежних отношений без цели женитьбы было бы неблагородным поступком. Борис решил сам с собою избегать встреч с Наташей, нo, несмотря на это решение, приехал через несколько дней и стал ездить часто и целые дни проводить у Ростовых. Ему представлялось, что ему необходимо было объясниться с Наташей, сказать ей, что всё старое должно быть забыто, что, несмотря на всё… она не может быть его женой, что у него нет состояния, и ее никогда не отдадут за него. Но ему всё не удавалось и неловко было приступить к этому объяснению. С каждым днем он более и более запутывался. Наташа, по замечанию матери и Сони, казалась по старому влюбленной в Бориса. Она пела ему его любимые песни, показывала ему свой альбом, заставляла его писать в него, не позволяла поминать ему о старом, давая понимать, как прекрасно было новое; и каждый день он уезжал в тумане, не сказав того, что намерен был сказать, сам не зная, что он делал и для чего он приезжал, и чем это кончится. Борис перестал бывать у Элен, ежедневно получал укоризненные записки от нее и всё таки целые дни проводил у Ростовых.


Однажды вечером, когда старая графиня, вздыхая и крехтя, в ночном чепце и кофточке, без накладных буклей, и с одним бедным пучком волос, выступавшим из под белого, коленкорового чепчика, клала на коврике земные поклоны вечерней молитвы, ее дверь скрипнула, и в туфлях на босу ногу, тоже в кофточке и в папильотках, вбежала Наташа. Графиня оглянулась и нахмурилась. Она дочитывала свою последнюю молитву: «Неужели мне одр сей гроб будет?» Молитвенное настроение ее было уничтожено. Наташа, красная, оживленная, увидав мать на молитве, вдруг остановилась на своем бегу, присела и невольно высунула язык, грозясь самой себе. Заметив, что мать продолжала молитву, она на цыпочках подбежала к кровати, быстро скользнув одной маленькой ножкой о другую, скинула туфли и прыгнула на тот одр, за который графиня боялась, как бы он не был ее гробом. Одр этот был высокий, перинный, с пятью всё уменьшающимися подушками. Наташа вскочила, утонула в перине, перевалилась к стенке и начала возиться под одеялом, укладываясь, подгибая коленки к подбородку, брыкая ногами и чуть слышно смеясь, то закрываясь с головой, то взглядывая на мать. Графиня кончила молитву и с строгим лицом подошла к постели; но, увидав, что Наташа закрыта с головой, улыбнулась своей доброй, слабой улыбкой.
– Ну, ну, ну, – сказала мать.
– Мама, можно поговорить, да? – сказала Hаташa. – Ну, в душку один раз, ну еще, и будет. – И она обхватила шею матери и поцеловала ее под подбородок. В обращении своем с матерью Наташа выказывала внешнюю грубость манеры, но так была чутка и ловка, что как бы она ни обхватила руками мать, она всегда умела это сделать так, чтобы матери не было ни больно, ни неприятно, ни неловко.
– Ну, об чем же нынче? – сказала мать, устроившись на подушках и подождав, пока Наташа, также перекатившись раза два через себя, не легла с ней рядом под одним одеялом, выпростав руки и приняв серьезное выражение.
Эти ночные посещения Наташи, совершавшиеся до возвращения графа из клуба, были одним из любимейших наслаждений матери и дочери.
– Об чем же нынче? А мне нужно тебе сказать…
Наташа закрыла рукою рот матери.
– О Борисе… Я знаю, – сказала она серьезно, – я затем и пришла. Не говорите, я знаю. Нет, скажите! – Она отпустила руку. – Скажите, мама. Он мил?
– Наташа, тебе 16 лет, в твои года я была замужем. Ты говоришь, что Боря мил. Он очень мил, и я его люблю как сына, но что же ты хочешь?… Что ты думаешь? Ты ему совсем вскружила голову, я это вижу…
Говоря это, графиня оглянулась на дочь. Наташа лежала, прямо и неподвижно глядя вперед себя на одного из сфинксов красного дерева, вырезанных на углах кровати, так что графиня видела только в профиль лицо дочери. Лицо это поразило графиню своей особенностью серьезного и сосредоточенного выражения.
Наташа слушала и соображала.
– Ну так что ж? – сказала она.
– Ты ему вскружила совсем голову, зачем? Что ты хочешь от него? Ты знаешь, что тебе нельзя выйти за него замуж.
– Отчего? – не переменяя положения, сказала Наташа.