Хроника Великой Отечественной войны/Декабрь 1943 года

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск




Содержание

1 декабря 1943 года. 893-й день войны

1 декабря 1943 года завершилась Тегеранская конференция руководителей СССР, США, Великобритании, проходившая с 28 ноября 1943 года. Тегеранская конференция приняла «Декларацию о совместных действиях в войне против Германии и о послевоенном сотрудничестве трёх держав».[1]

Нижнеднепровская стратегическая наступательная операция (см. карту — [1945-2005.net.ru/kart/09.jpg Битва за Днепр (330 КБ)]). В 11 часов 1 декабря после авиационной и артиллерийской подготовки противник возобновил наступление с целью прорыва кольца окружения вокруг гарнизона города Черкассы. Основные усилия его и на этот раз были сосредоточены вдоль дороги Белозерье — Черкассы. Прорвав оборону 52-й армии К. А. Коротеева в районе озера Ракита, вражеские танки достигли железнодорожной будки восточнее отметки 107,3, где были встречены огнём нашей артиллерии. Одновременно с наступлением противника на Черкассы с юга часть сил черкасского гарнизона нанесла удар с севера и соединилась в районе отметки 107,3 со своей группировкой, наступавшей вдоль дороги Белозерье — Черкассы из районов Белозерье, Степанки. В результате этого 18-й и 21-й полки 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии оказались отрезанными от главных сил армии.

2 и 3 декабря противник неоднократно пытался разобщить окруженные полки и уничтожить их по частям, но достичь поставленной цели ему не удалось.[2]

Керченско-Эльтигенская десантная операция (см. карту — [dp60.narod.ru/image/maps/348_2.jpg Керченско-Эльтигенская десантная операция (162 КБ)]). После того как немцам удалось приостановить наступление советских войск восточнее Керчи, контратаки против эльтигенского десанта возобновились с особой силой. До 1 декабря десант отражал атаки и удерживался на занятых рубежах. Противник, подтянув к Эльтигену 6-ю кавалерийскую румынскую дивизию и сводный немецкий полк, прорвал оборону десанта. К этому времени эльтигенцы выполнили свою основную задачу обеспечения высадки войск 56-й армии на главном направлении. Командующий операцией приказал десанту эвакуироваться с плацдарма. Кораблям не удалось подойти к пунктам высадки. Тогда десант прорвал вражеский заслон и направился на соединение с главными силами по суше.[3]

Совинформбюро[4]. В течение 1 декабря между реками СОЖ и ДНЕПР, северо-западнее ГОМЕЛЯ, наши войска, преодолевая сопротивление и контратаки противника, продолжали вести наступательные бои, в ходе которых заняли несколько населённых пунктов.

В районе нижнего течения реки ПРИПЯТЬ наши войска с боями продвигались вперёд и заняли несколько населённых пунктов, в том числе районный центр Полесской области НАРОВЛЯ.

В районе ЧЕРКАССЫ наши войска, отбивая контратаки пехоты и танков противника, продолжали вести бои по расширению плацдарма на правом берегу ДНЕПРА.

Юго-западнее КРЕМЕНЧУГА наши войска в результате упорных боёв овладели сильно укреплёнными опорными пунктами противника ВЕЛИКАЯ СКЕЛЕВА, МАЛАЯ СКЕЛЕВА, МИРОНОВКА, КРАСНО-УРАЛЬСК, НОВО-ПОКРОВКА, ЮЛКАНОВКА, БАНДУРОВКА.

2 декабря 1943 года. 894-й день войны

Оршанская наступательная операция. Войска Западного фронта вынуждены перейти к обороне, так и не сумев прорвать вражескую оборону. Завершилась Оршанская наступательная операция (началась 12 октября). Продвижение войск фронта не превысило 5—15 километров. Потери войск фронта составили 24 553 человека безвозвратные, 79 867 человек санитарные. Общие потери составили 104 420 человек. Среднесуточные потери — 2008 человек.[5]

Совинформбюро. В течение 2 декабря между реками СОЖ и ДНЕПР, северо-западнее ГОМЕЛЯ, наши войска, продолжая наступление, заняли более 80 населённых пунктов; среди них крупные населённые пункты КАНАВА, ЗВОНЕЦ, СТАРЫЙ ДОВСК, КЛЕТИЩЕ, ПЕТРАВИЧИ, ХИЗОВО, БЕРЕСТОВЕЦ, МЕРКУЛОВИЧИ, ГОЛОВАЧИ, ЛОЗОВ, НЕГОВКА, БРОННИЦА, ЗАБАБЬЕ, ГУБИЧИ, ДЕДОВ КУРГАН, НЕСОЕВ, НИКОЛАЕВ.

В районе нижнего течения реки ПРИПЯТЬ наши войска с боями продвигались вперёд и заняли населённые пункты НИЖНИЙ МЛЫНОК, ЗАВОЙТЬ, СМОЛЕГОВ, БУДА, БУДКИ, ГОЛОВЧИЦЫ, ГРУШЕВКА, АНТОНОВ.

В районе ЧЕРКАССЫ наши войска отбивали контратаки пехоты и танков противника и нанесли ему большие потери в живой силе и технике.

Юго-западнее КРЕМЕНЧУГА наши войска, преодолевая сопротивление и контратаки противника, овладели сильно укреплёнными опорными пунктами его обороны СКОБИЕВКА, РЁВОВКА, ЗОЛАТАРЁВКА, СЕРЕБРЯНАЯ, ФЕДОРКИ, ДМИТРОВКА, ПРОТОПОПОВКА.

3 декабря 1943 года. 895-й день войны

Совинформбюро. В течение 3 декабря северо-западнее ГОМЕЛЯ наши войска, продолжая наступление, с боями заняли более 100 населённых пунктов; среди них крупные населённые пункты ШАПЧИЦЫ, ДОВСК, СВЕРЖЕНЬ, МАЛАШКОВИЧИ, ДОВЦЫ, КРАСНИЦА, КАМЕНКА РЫСКОВСКАЯ, ФУНДАМЕНКА, НАДЕЖДИНО, ХИМЫ, СТОЛПНЯ, УГЛЫ, БУДА ЛЮШЕВСКАЯ, НОВАЯ СЛОБОДА, СТАРАЯ РУДНЯ, ПИРЕВИЧИ, КРУГОВЕЦ, РУДЕНКА, СКЕПНЯ и железнодорожная станция САЛТАНОВКА.

В районе ЧЕРКАССЫ наши войска отбивали атаки пехоты и танков противника.

Западнее и юго-западнее КРЕМЕНЧУГА наши войска в результате упорных боёв овладели районным центром Кировоградской области городом НОВО-ГЕОРГИЕВСК, а также заняли населённые пункты СТАРО-ЛИПОВО, НОВО-ЛИПОВО, КЛОЧКОВО, КАЛАБОРОК, БАБИНОВКА, ЧЕРНИКОВКА, НИКОЛЬСК, ФЕДОРКИ, НОВО-ПИЛИПОВКА и узловую железнодорожную станцию КОРИСТОВКА.

4 декабря 1943 года. 896-й день войны

Нижнеднепровская стратегическая наступательная операция. С утра 4 декабря части 52-й армии К. А. Коротеева перешли в наступление и после упорного боя соединились с 18-м полком 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Однако развить успех в направлении кирпичных заводов им не удалось. Тем временем 21-й полк, занимая круговую оборону в районе кирпичных заводов и отражая многочисленные атаки противника. В связи с тяжёлым положением частей 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии было решено отвести их в район Русской Поляны и Геронимовки.

К исходу 5 декабря, в результате шестидневных упорных боев войска 52-й армии в районе Черкасс занимали рубеж: Дубиевка, отметка 111,5, колхоз «Новый Пахарь», воинский лагерь, городское кладбище, табачная фабрика, улица Ленина, лесопильный завод на северо-восточной окраине города.

Керченско-Эльтигенская десантная операция. Продолжалось наращивание сил Отдельной Приморской армии на керченском плацдарме. К 4 декабря на Еникальский полуостров было перевезено 8 эшелонов войск. Всего Азовская военная флотилия переправила 75 040 человек, 2712 лошадей, больше 450 орудий разного калибра вплоть до 152-миллиметровых гаубиц, 187 миномётов, 764 автомашины (из них 58 с установками PC), 128 танков, 7180 тонн боеприпасов, 2770 тонн продовольствия и большое количество других грузов.

Совинформбюро. В течение 4 декабря северо-западнее ПРОПОЙСКА наши войска вели бои с противником, в ходе которых заняли несколько населённых пунктов; среди них ШЕПЕРЕВО, ВЫСОКОЕ, ЛАПЕНИ, ПЕТУХОВКА, КУЗЬМИНИЧИ, СТАРАЯ БУДД, УСТЬЕ, ХОМЕНКИ, ЮШКОВИЧИ, УСУШЕК, ДОЛГИЙ МОХ, ГРЯЗИВЕЦ, ХОТИЩЕ.

Северо-западнее ГОМЕЛЯ наши войска с боями продвигались вперёд и заняли более 30 населённых пунктов, среди которых крупные населённые пункты ГАДИЛОВИЧИ, ДУБРАВА, ТУРСК, ГОРОДЕЦ, ВИШЕНКИ, СВЯТОЕ, БАРАНОВКА, ГЛУШИЦА и железнодорожная станция ХАЛЬЧ.

В районе ЧЕРКАССЫ наши войска продолжали отбивать атаки пехоты и танков противника.

Юго-западнее КРЕМЕНЧУГА наши войска, преодолевая сопротивление противника, овладели несколькими сильно укреплёнными опорными пунктами его обороны.

5 декабря 1943 года. 897-й день войны

Совинформбюро. В течение 5 декабря северо-западнее ПРОПОЙСКА наши войска, преодолевая сопротивление и контратаки противника, овладели сильно укреплёнными опорными пунктами его обороны ДВОРОВЫЙ, БОВКИ, ДАБУЖА.

Северо-западнее ГОМЕЛЯ наши войска с упорными боями продвигались вперёд и заняли несколько населённых пунктов.

В районе ЧЕРКАССЫ наши войска отбивали атаки пехоты и танков противника.

Западнее и юго-западнее КРЕМЕНЧУГА наши войска в результате упорных боёв овладели сильно укреплёнными опорными пунктами противника ВЕТРОВКА, ИВАНКОВЦЫ, ВОЛОШИНО-ОРЛОВКА.

На других участках фронта — разведка и артиллерийско-миномётная перестрелка.

Несколько дней тому назад противник высадил десант на Кинбургской косе и занял Форштадт и Покровские хутора. Решительной атакой наших войск десант противника к утру 5 декабря полностью был уничтожен. Захвачено в плен более 500 солдат и офицеров противника. Противник оставил на поле боя до 700 убитых солдат и офицеров. Взяты трофеи.

6 декабря 1943 года. 898-й день войны

Нижнеднепровская стратегическая наступательная операция. 6 декабря 5-я гвардейская армия 2-го Украинского фронта вела наступление юго-западнее Кременчуга и после ожесточенных боев овладела городом Александрия. Противник пытался задержать продвижение советских войск на подступах к Знаменке и был вынужден снять часть сил с черкасского направления и перебросить их для усиления своей александрийской группировки.

Учитывая сложившуюся обстановку, командующий 52-й армией К. А. Коротеев 6 декабря вновь принял решение продолжать наступление с целью окончательного овладения городом Черкассы и продвижением на Смелу. В течение 6—8 декабря войска частью сил вели бой в городе и главными силами готовились к решающему штурму.

Совинформбюро. В течение 6 декабря северо-западнее ГОМЕЛЯ наши войска продолжали вести наступательные бои, в ходе которых заняли несколько населённых пунктов.

В районе ЧЕРНЯХОВА наши войска отбивали атаки крупных сил танков и пехоты противника.

Юго-западнее КРЕМЕНЧУГА наши войска, сломив сопротивление противника, овладели городом АЛЕКСАНДРИЯ и сильно укреплёнными опорными пунктами его обороны ВЕРБОВКА, МОСКОВСКОЕ, ЕФИМОВКА, ЗАЛОМЫ, ПЛОСКОЕ, ГУТНИЦКАЯ, КРАСНОСЕЛЬЕ, ЦИБУЛЕВО, ВЕСЕЛЫЙ КУТ, ВОДЯНА, КОНСТАНТИНОВКА, ЯСИНОВАТКА, МОРОЗОВКА, ЗВЕНИГОРОДКА, ГОЛОВКОВКА, ОЛИМПИАДОВКА, НОВО-НИКОЛАЕВКА, МАРЬЯНОВКА, железнодорожными станциями ДИКОВКА, АЛЕЕВКА, МОРОЗОВКА, БАЙДАКОВКА. В результате стремительного удара наши войска перерезали железную дорогу СМЕЛА — ЗНАМЕНКА.

7 декабря 1943 года. 899-й день войны

Керченско-Эльтигенская десантная операция. 7 декабря эльтигенский десант прорвался в Керчь и закрепился на горе Митридат. Командующий армией решил подбросить подкрепление эльтигенскому десанту. Преодолев ожесточенное сопротивление врага, моряки доставили туда 83-ю бригаду морской пехоты. Свежее подкрепление усилило десант. Но противник подтянул сюда большие силы, самоходную артиллерию, захватил господствующие высоты. Частям десанта пришлось отойти в порт и занять оборону у причалов.

Совинформбюро. В течение 7 декабря западнее и юго-западнее КРЕМЕНЧУГА наши войска, преодолевая сопротивление и контратаки противника, овладели сильно укреплёнными опорными пунктами его обороны КЛОЧКОВО, МАЛАЯ АНДРУСОВКА, АНДРУСОВКА, ЕРЁМОВКА, ВАСИЛЬЕВКА, ГРИГОРЬЕВКА, ГЛИНСК, АРСЕНЬЕВА, ВЕРЩАЦ, ШАМОВКА, ВАСОВКА, МАРТО-ИВАНОВКА, СЕМЁНОВКА, ИВАНОВКА, ДУБОВЫЙ и железнодорожной станцией ПАНТАЕВКА.

В районе ЧЕРНЯХОВА наши войска продолжали вести ожесточённые бои с крупными силами пехоты и танков противника и под их давлением оставили несколько населённых пунктов.

8 декабря 1943 года. 900-й день войны

Совинформбюро. В течение 8 декабря западнее и юго-западнее КРЕМЕНЧУГА наши войска, преодолевая сопротивление и контратаки противника, продолжали наступление и овладели районными центрами Кировоградской области ЕЛИЗАВЕТГРАДКА, НОВАЯ ПРАГА, а также заняли населённые пункты СЕМИГОРЬЕ, ОНОВО, МИХАЙЛОВКА, СВЕТЛОПОЛЬЕ, ГРИГОРЬЕВКА и железнодорожную станцию ШАРОВКА. Таким образом, железная дорога ЗНАМЕНКА — НИКОЛАЕВ, ЗНАМЕНКА — КРИВОЙ РОГ перерезана нашими войсками.

В излучине ДНЕПРА, юго-западнее ДНЕПРОПЕТРОВСКА, наши войска вели бои местного значения, в ходе которых овладели несколькими сильно укреплёнными опорными пунктами противника.

В районе северо-восточнее ЧЕРНЯХОВА наши войска вели ожесточённые бои с противником, в ходе которых нами оставлено несколько населённых пунктов.

9 декабря 1943 года. 901-й день войны

Нижнеднепровская стратегическая наступательная операция. 9 декабря в 8 часов 30 минут утра после 30-минутной артиллерийской подготовки начался штурм города Черкассы. С первых минут боя противник оказал упорное сопротивление. Наиболее ожесточенный характер носили бои в районе железнодорожной станции. 7-я гвардейская воздушно-десантная дивизия медленно продвигалась вперед, отражая контратаки пехоты и танков врага и очищая от противника кварталы города. К исходу дня она овладела железнодорожной станцией. Стрелковые дивизии 52-й армии вели наступление непосредственно в городе, очистили от противника ряд кварталов и отразили во второй половине дня его контратаки.

9 декабря 5-я гвардейская армия 2-го Украинского фронта овладела железнодорожным узлом Знаменка. В этих боях существенную помощь частям Красной Армии оказали партизаны.

Совинформбюро. В течение 9 декабря западнее и юго-западнее КРЕМЕНЧУГА наши войска, преодолевая сопротивление и контратаки противника, продолжали наступление и овладели сильно укреплёнными населёнными пунктами ВОРОНОВКА, ПОДОРОЖНОЕ, ЧАПЛИЩЕ, ТАРАСОВКА, КОЛОНТАЕВ-ПОЛЬСКИЙ, РАЦЕВО, КОЛОНТАЕВ, СТЕЦОВКА, СНЕЖКОВКА, ПЕТРОВО, МОШОРИНО, ЗАРУДНЫЙ БАЙРАК, МИТРОФАНОВКА, СПАСОВО и железнодорожной станцией МЕДЕРОВО.

В районе северо-восточнее ЧЕРНЯХОВА наши войска отбивали атаки крупных сил пехоты и танков противника.

10 декабря 1943 года. 902-й день войны

Нижнеднепровская стратегическая наступательная операция. 10 декабря напряжённые бои развернулись в районе железнодорожной станции города Черкассы. Утром 10 декабря противник контратаковал подразделения 29-го гвардейского воздушно-десантного полка. Вследствие неожиданности удара врагу удалось смять подразделения полка на левом фланге и расстроить его боевые порядки. Полк под давлением противника отошёл в район железнодорожной станции, но к 18 часам вновь овладел ранее оставленным им участком. 10 декабря части 52-й армии К. А. Коротеева, ведущие бои в городе, овладели тринадцатью кварталами.

Совинформбюро. Войска 2-го Украинского фронта после трёхдневных упорных боёв 9 декабря овладели городом и железнодорожным узлом ЗНАМЕНКА.

В течение 10 декабря на КИРОВОГРАДСКОМ направлении наши войска с боями заняли населённые пункты ГРИГОРЬЕВКА, ПЛЕШКОВО, ТОПИЛО, КОПАНИ, КУЧЕРОВКА, ХИРОВКА, КОНСТАНТИНОВКА, ВЛАДИМИР, ВЕРШИНА-КАМЕНКА, ПЕТРОВСКИЙ, ЧЕЧЕЛЕВКА и железнодорожные станции ХИРОВКА, ЧАБАНОВКА.

В районе южнее МАЛИН наши войска успешно отбивали атаки крупных сил пехоты и танков противника и нанесли ему большие потери в живой силе и технике.

11 декабря 1943 года. 903-й день войны

Нижнеднепровская стратегическая наступательная операция. 11 декабря 52-й армией К. А. Коротеева 2-го Украинского фронта было занято ещё двенадцать кварталов города Черкассы. К исходу дня в руках противника находилась только юго-восточная часть города. В ходе уличных боев в боевых порядках наступавших войск действовали штурмовые группы. В уличных боях нашими войсками широко применялись ручные дымовые гранаты и бутылки с горючей смесью, которые являлись хорошим средством для ослепления и уничтожения вражеских огневых средств и его оборонительных сооружений.

Керченско-Эльтигенская десантная операция. 11 декабря эльтигенский десант был эвакуирован с Керченского полуострова. Основные силы десанта были переправлены в Тамань. Завершилась Керченско-Эльтигенская десантная операция. Войска Отдельной Приморской армии, захватив Еникальский полуостров, перешли к обороне.

Боевые действия проходили с 31 октября по 11 декабря 1943 года. Продолжительность операции составила 42 суток. Численность войск к началу операции — 150000 человек. Людские потери в операции: безвозвратные — 6985 человек (4,6 %), санитарные — 20412 человек, всего — 27397 человек, среднесуточные — 652 человека.[5]

Совинформбюро. В течение 11 декабря на КИРОВОГРАДСКОМ направлении наши войска, преодолевая сопротивление противника, продолжали наступление и овладели районным центром Кировоградской области НОВГОРОДКА, а также заняли населённые пункты ЦВЕТКА, СОСНОВКА, ОМЕЛЬГОРОД, ЯСИНОВЫЙ, ФЕДВАРЬ, СПАС-МАЖАРОВКА, ГЛУБОКАЯ БАЛКА, НОВО-МИХАЙЛОВКА, СОТНИНСКИЙ, ВЕРБЛЮЖКА и железнодорожную станцию САХАРНАЯ.

В районе южнее и юго-западнее МАЛИНА наши войска вели успешные бои с пехотой и танками противника.

12 декабря 1943 года. 904-й день войны

В Москве подписан Договор о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве между СССР и Чехословацкой республикой.

Нижнеднепровская стратегическая наступательная операция. 12 декабря левофланговые подразделения 294-й стрелковой дивизии 52-й армии штурмом овладели железнодорожной станцией в районе пристани города Черкассы. Наступление частей армии в городе значительно замедлилось. Враг сопротивлялся, намереваясь продержаться до подхода своих резервов со стороны Смелы. Командующий 52-й армией К. А. Коротеев усилил войска, наступавшие на направлении главного удара армии, за счёт 294-й стрелковой дивизии. В ночь на 13 декабря войска армии закончили перегруппировку и заняли исходное положение для наступления.

Совинформбюро. В течение 12 декабря на КИРОВОГРАДСКОМ направлении наши войска вели наступательные бои, в ходе которых овладели населёнными пунктами ЗЕЛЁНЫЙ ГАЙ, БОГДАНОВКА, МАТРЁНОВКА, ДОНИНО-КАМЕНКА 1-я, НОВАЯ АНДРЕЕВКА, НОВО-НИКОЛАЕВКА, МАЗУРКОВКА.

Западнее КРЕМЕНЧУГА наши войска, сломив сопротивление противника, овладели районным центром Черкасской области городом ЧИГИРИН, а также заняли населённые пункты БУЖИН, ТИНЬКИ, ГАЛАГАНОВКА, ЧЕРНЕЧЕ, ХЕРСОНКА.

Южнее и юго-западнее МАЛИНА наши войска вели бои с пехотой и танками противника, в ходе которых выбили его из нескольких населённых пунктов.

13 декабря 1943 года. 905-й день войны

Городокская операция. Началась Городокская наступательная операция войск 1-го Прибалтийского фронта, продолжавшаяся до 31 декабря 1943 года (см. карту — [velikvoy.narod.ru/karta/front_armiya_oper/gorodok_oper.gif Городокская наступательная операция (79 КБ)]). Операция проводилась с целью ликвидации Городокского выступа, образовавшегося на завершающем этапе Невельской операции. Планировалось встречными ударами 11-й гвардейской и 4-й Ударной армий в направлении станцию Бычиха разгромить городокскую группировку противника, овладеть г. Городок и наступать на Витебск. Выступ обороняли 8 пехотных и авиаполевых дивизий, 1 танковая дивизия и ряд отдельных частей 3-й танковой армии группы армий «Центр».

Утром 13 декабря потеплело, небо затянулось тучами, видимость ухудшилась до предела и использование авиации было крайне затруднено. Артиллерийская подготовка, начавшаяся в 9 часов утра, длилась почти два часа с перерывами, так как боеприпасов было недостаточно, затем огонь был перенесён в глубину. Одновременно стрелковые части двинулись в атаку.

Передовым подразделениям 11-й гвардейской армии удалось ворваться в расположение противника и захватить почти все траншеи первой позиции полосы обороны на всём участке прорыва. Но дальше с ходу продвинуться не удалось. Командование противника, использовав тактические резервы (два полка 129-й пехотной дивизии), вскоре уплотнило свои боевые порядки в глубине обороны. К 16 часам 13 декабря войскам 11-й гвардейской армии удалось овладеть траншеями второй позиции полосы обороны, а вскоре один из полков 84-й дивизии вышел на шоссе Невель — Городок.

4-я Ударная армия полностью прорвала главную полосу обороны противника. К исходу суток на участке наступления 2-го гвардейского стрелкового корпуса генерала А. П. Белобородова создались предпосылки для ввода в прорыв 5-го танкового корпуса генерала М. Г. Сахно и 3-го гвардейского кавалерийского корпуса генерала Н. С. Осликовского.[6]

Нижнеднепровская стратегическая наступательная операция. В 9 часов 13 декабря 52-я армия К. А. Коротеева 2-го Украинского фронта начали штурм города Черкассы. 294-я стрелковая дивизия, захватив несколько домов на окраине города, к 15 часам вклинилась в глубину обороны противника. 7-я гвардейская воздушно-десантная дивизия в начале штурма продвижения не имела. Для обеспечения успешного завершения штурма города артиллерия армии держала под непрерывным огнём места скопления вражеских сил, а авиация контролировала основные коммуникации противника. В боевые подразделения, понесшие значительные потери, был направлен личный состав тыловых частей.

Атакуя противника, войска армии овладели почти всеми крупными зданиями города. К исходу дня 7-я гвардейская воздушно-десантная дивизия достигла юго-восточной окраины города. Части 254-й стрелковой дивизии выбили противника с занимаемых позиций вдоль железнодорожной насыпи и, преодолев к 22 часам несколько неприятельских заслонов, продолжили наступление. 373-я стрелковая дивизия отбила все контратаки противника и в течение дня овладела ещё тремя кварталами.

Совинформбюро. В течение 13 декабря на КИРОВОГРАДСКОМ направлении наши войска вели наступательные бои, в ходе которых заняли несколько населённых пунктов.

Западнее КРЕМЕНЧУГА наши войска, преодолевая сопротивление противника, овладели укреплёнными пунктами его обороны АДАМОВКА, КОЖАРКИ, ГУЩЕВКА, ЯНИЧЬ, ВДОВИН ХУТОР.

Южнее МАЛИНА наши войска продолжали вести бои с пехотой и танками противника, в результате которых улучшили свои позиции.

14 декабря 1943 года. 906-й день войны

Городокская операция. С утра 14 декабря наступление продолжилось. Дивизии, действовавшие на левом фланге и в центре 11-й гвардейской армии К. Н. Галицкого, не добились серьёзных успехов, так как за ночь противник подтянул сюда резервы. 14 декабря на правом крыле 11-й гвардейской армии были введены в сражение 1-й танковый корпус. 84-я гвардейская стрелковая дивизия Г. Б. Петерса 36-го гвардейского корпуса генерала П. Г. Шафранова совместно с 1-м танковым корпусом В. В. Буткова в первой половине дня продвинулись на 4 километра. После полудня в бой вступила 83-я гвардейская дивизия Я. С. Воробьёва. Дивизия, стремительно продвигаясь вперёд, нанесла врагу ощутимые потери, что помогло продвижению и соседней 360-й стрелковой дивизии.

С утра в полосе действий 2-го гвардейского корпуса 4-й ударной армии в прорыв был введён 5-й танковый корпус генерала М. Г. Сахно. Около 17 часов передовой отряд 24-й танковой бригады из корпуса М. Г. Сахно с десантом автоматчиков из 47-й Невельской дивизии Г. И. Чернова овладел станцией Блохи, перерезав железную дорогу и взорвав железнодорожный мост, расположенный южнее станции.

Нижнеднепровская стратегическая наступательная операция. В 2 часа 30 минут 14 декабря штурм города Черкассы завершился. Закрепившись в нём частью сил, 52-я армия К. А. Коротеева перешла к преследованию противника в направлениях на Смелу и Красную Слободу. 14 декабря столица нашей родины Москва салютом приветствовала войска, овладевшие городом Черкассы.

Совинформбюро. Войска 2-го Украинского фронта, продолжая развивать наступление, 14 декабря в результате напряжённых боёв овладели городом ЧЕРКАССЫ, важным узлом обороны немцев на правом берегу ДНЕПРА.

Западнее КРЕМЕНЧУГА наши войска продолжали наступление и овладели пунктами ШАБЕЛЬНИКИ, БОРОВИЦА, ПОГОРЕЛЬЦЫ, МОРДВА, РОСОШЕНЦЫ.

На КИРОВОГРАДСКОМ направлении наши войска вели бои с противником, в ходе которых заняли несколько населённых пунктов.

Юго-западнее МАЛИНА наши войска отбивали атаки пехоты и танков противника, в ходе которых нанесли ему большие потери в живой силе и технике. Южнее МАЛИНА наши войска оставили РАДОМЫШЛЬ.

15 декабря 1943 года. 907-й день войны

Нижнеднепровская стратегическая наступательная операция. Войска 4-й гвардейской армии 2-го Украинского фронта в ходе наступления вдоль правого берега Днепра соединились с войсками 52-й армии, ведущими бои на плацдарме в районе г. Черкассы.

Продолжая преследовать остатки разгромленных частей противника, отходивших от города Черкассы в южном и юго-западном направлениях, 52-я армия К. А. Коротеева к исходу 15 декабря вышла на рубеж Будище, восточная окраина Бол. Староселье, северный берег болота Ирдынь, северная окраина Белозерья, Степанки и далее по левому берегу р. Тясмин до Худолеевки (28 км юго-восточнее Черкасс). Попытка наших войск форсировать болото Ирдынь и р. Тясмин и овладеть г. Смела успехом не увенчалась. Противник, воспользовавшись задержкой главных сил 52-й армии в районе Черкасс, сумел усилить свои войска в районе Смелы, прочно укрепить это направление и отразить все атаки передовых частей армии, очистивших от врага только Белозерье и Басы.

Совинформбюро. В течение 15 декабря южнее и юго-восточнее ЧЕРКАССЫ наши войска, продолжая успешное наступление, с боями овладели крупными населёнными пунктами ЗМОГАЙЛОВКА, КРАСНАЯ СЛОБОДА, ЛЕСКИ, ТАЛДЫКИ, ХУДЯКИ, ЛОМОВАТОЕ, САГУНОВКА, ТОПИЛОВКА, МУДРОВКА, СТЕПАНКИ, БОЛЬШОЙ БУЗУКОВ, НЕЧАЕВКА, ДУМАНЦЫ, ХУДОЛЕЕВКА, ТРУШЕВЦЫ, СУББОТОВ, ЧЕМЕРЕВКА и железнодорожной станцией БЕЛОЗЁРЬЕ.

На КИРОВОГРАДСКОМ направлении наши войска, преодолевая сопротивление и контратаки пехоты и танков противника, продолжали вести наступательные бои, в ходе которых улучшили свои позиции.

Южнее МАЛИНА наши войска выбили противника из нескольких населённых пунктов.

16 декабря 1943 года. 908-й день войны

Городокская операция. 16 декабря 1-й танковый корпус вышел в район станции Бычиха, где соединился с 5-м танковым корпусом 4-й Ударной армии. Были окружены части 4 пехотных дивизий противника.

Совинформбюро. В течение 16 декабря в районе южнее и юго-восточнее ЧЕРКАССЫ наши войска с боями заняли ряд населённых пунктов и среди них крупные населённые пункты ВЕРГУНЫ, ЧЕРНЯВКА, НОВОСЕЛЬЦЫ, РУБЛЁВКА.

На КИРОВОГРАДСКОМ направлении наши войска отбили контратаки пехоты и танков противника и в ходе боёв овладели несколькими населёнными пунктами.

Южнее МАЛИНА (северо-западнее РАДОМЫШЛЯ) наши войска вели бои по улучшению занимаемых позиций и выбили противника из нескольких населённых пунктов.

17 декабря 1943 года. 909-й день войны

Городокская операция. В тяжёлых условиях погоды и местности, при острой нехватке боеприпасов советских войскам удалось окружить и в основном уничтожить вражеские войска в межозерье южнее Невеля, овладеть очень важным в оперативном отношении районом, который мог послужить трамплином для броска к Городку и Витебску, так как войска смежных флангов 11-й гвардейской и 4-й ударной армий заняли нависающее положение по отношению к соединениям врага, оборонявшимся на северо-восточных подступах к Городку. Пятидневное наступление привело к очищению от противника всего периметра восточного, северного и западного фасов городокского выступа. До 40 километров расширилась горловина прорыва советских войск южнее Невеля.

Совинформбюро. В течение 17 декабря на КИРОВОГРАДСКОМ направлении наши войска, отбивая контратаки пехоты и танков противника, продолжали вести наступательные бои, в ходе которых улучшили свои позиции.

18 декабря 1943 года. 910-й день войны

Совинформбюро. В течение 18 декабря на КИРОВОГРАДСКОМ направлении наши войска продолжали вести наступательные бои, в ходе которых выбили противника из нескольких опорных пунктов его обороны. Противник неоднократно пытался контратаковать наши части, но был отброшен с большими для него потерями.

19 декабря 1943 года. 911-й день войны

Совинформбюро. На днях войска 1-го Прибалтийского фронта под командованием генерала армии БАГРАМЯНА перешли в наступление против немецко-фашистских войск, расположенных южнее НЕВЕЛЯ, и прорвали сильно укреплённую оборонительную полосу противника протяжением по фронту около 80 километров и в глубину до 30 километров…

За пять дней напряжённых боёв нашими войсками освобождено более 500 населённых пунктов и среди них районный центр Витебской области ЕЗЕРИЩЕ, населённые пункты СЕЛИЩЕ, ВЫРОВЛЯ, ШАКУРОВО, КАРЕВЫ, ОВОЛЬ, ТЕЛЕШОВО, ОСИПОВКА, ХАЛАМЕРЬЕ, ЛУТНЯ, МЕХОВОЕ, ЗЕЗЮЛИНО, БЕСЕНЯТА, ХВОШНО, БЕРЕЗНО, БУНАТИНО, ДУБРОВА, ВЫШЕДКИ, МЕДВЕДИ, МАХАЛОВО и железнодорожные станции ЕЗЕРИЩЕ, ГРИБАЧИ, БЫЧИХА.

20 декабря 1943 года. 912-й день войны

Городокская операция. С утра 20 декабря 11-я гвардейская, 4-я Ударная и 43-я армии продолжили наступление. Основная тяжесть решения задачи по овладению Городком ложилась на 11-ю гвардейскую армию. Городок с трёх сторон окружен водными преградами. Озёра и реки были скованы льдом, но преодолевать открытое ледовое пространство, над которым господствовали береговые высоты было очень трудно. Вокруг Городка была создана мощная оборонительная система, включавшая четыре рубежа, из которых особенно трудным для прорыва был последний, проходивший по окраинам города. Противник, опираясь на подготовленный рубеж, оказывал яростное сопротивление.

Нижнеднепровская стратегическая наступательная операция. Завершилась Нижнеднепровская стратегическая наступательная операция, проходившая с 26 сентября по 20 декабря 1943 года. Войска 2-го, 3-го и 4-го Украинских фронтов завершили освобождение Левобережной Украины в нижнем течении Днепра, блокировали с суши крымскую группировку войск противника и захватили плацдарм на западном берегу Днепра до 400 км по фронту и до 100 км в глубину, который сыграл затем большую роль в освобождении Правобережной Украины.

Продолжительность операции составила 86 суток. Ширина фронта боевых действий — 750—800 км. Глубина продвижения советских войск — 100—300 км. Среднесуточные темпы наступления: стрелковых соединений — 2—4 км, танковых и механизированных — 5—10 км. Численность войск к началу операции — 1506400 человек. Людские потери в операции: безвозвратные — 173201 человек (11,5 %), санитарные — 581191 человек, всего — 754392 человек, среднесуточные — 8772 человек.[5]

Совинформбюро. В течение 20 декабря южнее НЕВЕЛЯ наши войска, продолжая развивать наступление, заняли более 70 населённых пунктов и среди них МАЛАШЕНКИ, ЗАГОРЯНЫ, КОЖЕМЯКИ, ПОЛУЯНОВО, КАЛЬЦЫ, ГРИБУЛИ, ПРИВАЛЬНИ, ВЕРЕЧЬЕ.

В районе КОРОСТЕНЯ наши войска отбили атаки пехоты и танков противника.

Юго-восточнее КИРОВОГРАДА наши войска отбивали контратаки крупных сил пехоты и танков противника и нанесли ему большие потери в живой силе и технике.

21 декабря 1943 года. 913-й день войны

Городокская операция. В ходе двухдневных ожесточённых боев 11-я гвардейская армия К. Н. Галицкого продвинулись на левом фланге и в центре на 35 километров, прорвав два оборонительных рубежа, на правом же фланге продвижение составило 15 километров. Тем не менее, Городок не был взят, оказался под угрозой срыва замысел на окружение основных вражеских сил, оборонявшихся на его подступах. Противник умело маневрировал и упорно сопротивлялся. Дело осложнилось также необходимостью вывести из боя 1-й танковый корпус. Выявились, к сожалению, и недостатки в управлении войсками.

Совинформбюро. В течение 21 декабря южнее НЕВЕЛЯ наши войска с боями продвигались вперёд и заняли более 100 населённых пунктов, в том числе населённые пункты РОСЛЯКИ, ВАРХИ, БЕСКАТОВО, ХОМЕНКИ, СМОЛОВКА, ЧИСТОПОЛЬЕ, ЗАГУЗЬЕ, КОЗЛОВИЧИ, ШУТНИЦА, КОСОЛАПЫ, ЛУЖАНЫ, БУХАРЕВА, ВОКШЕВО, ГРИБАЛИ и железнодорожную станцию РОСЛЯКИ.

В районе юго-западнее ЖЛОБИНА наши войска успешно отбивали атаки пехоты и танков противника.

В районе КОРОСТЕНЯ наши войска успешно отбили все атаки крупных сил пехоты и танков противника и нанесли ему большие потери в живой силе и технике.

Юго-восточнее КИРОВОГРАДА наши войска отбивали атаки танков и пехоты противника.

В районе ХЕРСОНА наши войска полностью ликвидировали предмостное укрепление немцев на левом берегу ДНЕПРА. Противник понёс при этом большие потери в живой силе и технике.

22 декабря 1943 года. 914-й день войны

Киевская оборонительная операция (1943). Завершилась Киевская оборонительная операция, проходившая с 13 ноября по 22 декабря 1943 года. В результате 40-дневных оборонительных боёв войска 1-го Украинского фронта отступили на киевском направлении на 35—40 км, обескровив при этом ударную группировку немецких войск, не дав противнику прорваться к Киеву с юго-запада и восстановить оборону на Днепре. Советские войска стабилизировали фронт на рубеже восточнее Черняхова, Радомышля, Ставища, Юровки (см. карту — [dp60.narod.ru/image/maps/349_3.jpg Киевская наступательная и оборонительная операции 1943 года (112 КБ)]) .

Численность войск 1-го Украинского фронта к началу операции — 730000 человек. Людские потери в операции: безвозвратные — 26443 человек (3,6 %), санитарные — 61030 человек, всего — 87473 человек, среднесуточные — 2187 человек.[5]

Манштейн: «По донесению штаба 4 танковой армии, противник потерял около 20000 человек убитыми. То, что наряду со всего лишь 5000 пленных было захвачено и уничтожено 600 танков, 300 орудий и свыше 1200 противотанковых орудий, снова свидетельствовало о том, что техническое оснащение Советской Армии всё время улучшается. Одна треть всех действовавших в районе Киева стрелковых дивизий, а также 4 танковых корпуса, один механизированный и один кавалерийский корпус понесли в этих боях большие потери.»[7]

Битва за Днепр. Завершилась Битва за Днепр, проходившая с 25 августа по 23 декабря 1943 года. Советские войска нанесли тяжёлое поражение основным силам группы армий «Юг» и части сил группы армий «Центр», освободили свыше 38 тысяч населённых пунктов.

Совинформбюро. В течение 22 декабря южнее НЕВЕЛЯ наши войска с боями продвигались вперёд и заняли более 20 населённых пунктов, в том числе населённые пункты ВЕРТЕЯ, БУРАКОВО, КОЗЫРЕВО, СЮБОРОВКА, РУДНЯ.

Юго-западнее ЖЛОБИНА наши войска успешно отбивали атаки пехоты и танков противника и нанесли ему большие потери, особенно в танках.

В районе КОРОСТЕНЯ наши войска успешно отбили все атаки крупных сил пехоты и танков противника и в ходе боёв улучшили свои позиции.

Юго-восточнее КИРОВОГРАДА наши войска успешно отбили атаки пехоты и танков противника и нанесли ему большие потери в живой силе и технике.

23 декабря 1943 года. 915-й день войны

Городокская операция. 23 декабря в 11 часов началась артиллерийская подготовка перед штурмом Городка. После часовой артиллерийской обработки вражеской обороны 11-я гвардейская армия К. Н. Галицкого и 43-я армия К. Д. Голубева перешли в наступление. Атакующие части ворвались в укрепления третьей оборонительной полосы врага на нескольких ключевых направлениях, а затем и повсеместно. Разгорелись яростные рукопашные схватки в траншеях и ходах сообщения.

Совинформбюро. В течение 23 декабря южнее НЕВЕЛЯ наши войска продолжали вести наступательные бои, в ходе которых заняли несколько населённых пунктов.

Юго-западнее ЖЛОБИНА наши войска отбивали атаки крупных сил пехоты и танков противника и нанесли ему большие потери в живой силе и технике.

В районе КОРОСТЕНЯ наши войска успешно отбили все атаки пехоты и танков противника и в ходе боёв улучшили свои позиции.

24 декабря 1943 года. 916-й день войны

Городокская операция. Около двух часов ночи 24 декабря был дал сигнал на штурм Городка. 83-я и 26-я гвардейские дивизии наступали с запада, а 11-я гвардейская атаковала с востока. Противник оказал на обоих направлениях упорное сопротивление, открыв плотный огонь по площадям и организовав контратаки с применением танков и самоходок. Тогда на штурм города с севера была брошена 5-я гвардейская дивизия Н. Л. Солдатова. Преодолев русло реки по льду, она ворвались на северную окраину города.

Неприятелю пришлось снять часть сил с восточного фаса городского обвода. Это позволило 11-й гвардейской дивизии А. И. Максимова прорваться на юго-восточную окраину города. На западных подступах к городу 10-я танковая бригада А. О. Бурлыги и 83-я гвардейская дивизия Я. С. Воробьева вышли к вокзалу. Последний узел сопротивления в центре города был взят с помощью артиллерийского и миномётного огня и танкового десанта. Вечером 24 декабря Москва салютовала войскам 1-го Прибалтийского фронта, освободившим Городок.

Днепровско-Карпатская операция. Днепровско-Карпатская стратегическая наступательная операция проходила с 24 декабря 1943 года по 17 апреля 1944 года и представляла собой систему взаимосвязанных по времени и направлению ударов десяти фронтовых операций. Проводилась войсками 1-го, 2-го, 3-го и 4-го Украинских фронтов. На завершающем этапе в ней приняли участие войска 2-го Белорусского фронта.

В рамках данной операции проведены: Житомирско-Бердичевская, Кировоградская, Корсунь-Шевченковская, Ровно-Луцкая, Никопольско-Криворожская, Проскуровско-Черновицкая, Уманско-Ботошанская, Березнеговато-Снигиревская, Полесская и Одесская фронтовые наступательные операции.

Житомирско-Бердичевская операция. Началась Житомирско-Бердичевская наступательная операция войск 1-го Украинского фронта (1-я гвардейская, 13, 18, 27, 38, 40 и 60-я армии, 3-я гвардейская и 1-я танковые армии, 2-я воздушная армия С. А. Красовского), продолжавшаяся до 14 января 1944 года (см. карту — [militera.lib.ru/memo/russian/moskalenko-2/s08.jpg Житомирско-Бердичевская операция (230 КБ)]) .

Артиллерийская подготовка была начата на 15 минут раньше назначенного времени случайным залпом одной реактивной установки, поддержанным остальными машинами и огнём артиллерии по всей полосе наступления 1-го Украинского фронта. Расследование случившегося начальником контрразведки и прокурором фронта, начавшееся в то же утро по приказу Г. К. Жукова, показало, что артиллерийская подготовка не была сорвана. Она только началась прежде установленного срока, но проводилась согласно запланированному графику. Так как пехота и танки были готовы к переходу в наступление и находились на исходных позициях, то им была дана команда перейти в атаку на 15 минут ранее запланированного срока на 51 минуте артиллерийской подготовки.

В результате артиллерийской и авиационной подготовки огневая система противника на переднем крае и в ближайшей глубине была подавлена, а основная масса огневых средств уничтожена. Атакующие части двигались вперёд, не встречая серьёзного сопротивления, с темпом 2—3 км в час. Только во второй половине дня на рубеже Брусилов, Соловьевка, Турбовка противник попытался организовать оборону. Создав там отдельные очаги сопротивления, он предпринимал контратаки силами до батальона пехоты с 8—10 танками. Лишь в районе Соловьевки в контратаке врага участвовало до 30 танков.

Тактическая зона обороны врага в полосе 38-й армии была прорвана на 20 км по фронту и до 12 км в глубину. Таких же успехов достигли 1-я гвардейская армия А. А. Гречко и 18-я армии К. Н. Леселидзе. В 14.00 в прорыв введены 3-я гвардейская танковая армия П. С. Рыбалко и 1-я танковая армия М. Е. Катукова. Из-за короткого декабрьского дня часть задач не удалось выполнить до конца. Атакующие только успели подойти к намеченному рубежу. Брусилов и лес южнее не были очищены от противника. Соловьёвка была занята только частично. С наступлением темноты войска закрепились на достигнутых рубежах, а частью сил продолжали выполнение задачи дня. В 1 час 30 минут был освобождён от противника Брусилов, а вслед за ним и остальная часть населённого пункта Соловьевка.[8]

Совинформбюро. Войска 1-го Прибалтийского фронта, развивая стремительное наступление, 24 декабря штурмом овладели городом и крупной железнодорожной станцией ГОРОДОК, а также заняли более 60 других населённых пунктов; среди них крупные населённые пункты МИШНЕВИЧИ, БЫВАЛИНО, БЕРЁЗОВКИ, БУБНЫ, СТРАНАДКИ, МАЛОЕ КАШО, СЫРОВНЯ, ВОЛКОВО, СИМАНЯТА.

В течение 24 декабря юго-западнее ЖЛОБИНА наши войска успешно отбивали атаки крупных сил пехоты и танков противника.

25 декабря 1943 года. 917-й день войны

Городокская операция. После потери Городка противник в ночь на 25 декабря начал отводить свои 3-ю, 4-ю авиаполевые дивизии и 6-й армейский корпус на ранее подготовленный рубеж, охватывающий Витебск.

Житомирско-Бердичевская операция. 25 декабря в 9 часов 20 минут, после 30-минутной артподготовки, советские войска возобновили наступление. Противник в беспорядке продолжал отходить в юго-западном направлении. Только на отдельных участках он вёл артиллерийский огонь из глубины и производил безуспешные контратаки небольшими группами танков и пехоты.

В этот день перешла в наступление и ударная группировка 40-й армии (Ф. Ф. Жмаченко) в составе трёх стрелковых дивизий. Она прорвала оборону противника в юго-западном направлении на участке Мохначка, Волица и, выполнив поставленную задачу, способствовала частям 38-й и 1-й танковой армий в овладении м. Корнин.

1-я танковая армия к концу дня смогла оторваться от пехоты и выйти на оперативный простор. Она обогнала войска 38-й армии на 12—15 км, а их передовые отряды — на 25—30 км. Железная дорога Житомир—Фастов была преодолена на всём её протяжении в полосе 38-й армии.

Ближайшая задача ударной группировки фронта была выполнена: войска в течение двух суток прорвали вражескую оборону на 80 км по фронту и на 40 км в глубину. Тяжёлые поражения были нанесены танковым дивизиям противника — 8, 19, 23-й, СС «Райх», а также 68-й пехотной и 213-й охранной дивизиям.

Немецкое командование поспешно приступило к переброске 48-го танкового корпуса, в составе трёх танковых дивизий — 1-й, 7-й и СС «Адольф Гитлер», из района Коростеня на юг, готовясь преградить советским войскам путь на Житомир.

Совинформбюро. В течение 25 декабря на ВИТЕБСКОМ направлении наши войска продолжали успешно развивать наступление и с боями заняли более 200 населённых пунктов; в том числе крупные населённые пункты ГРЯДА, СЛОБОДКА, ФИЛИПЕНКИ, СТАЙКИ, СЛОБОДА, СТЫРИКИ, НОВКА, БУДИСЛОВО, ИЗАХОВО, КУРИНО, РЫБАКИ, ПЕНКЛОВИЧИ, МИШУТКИ, ЖЕБЕНТЯИ, КОСОВО и железнодорожную станцию ЗАЛУЧЬЕ. Нашими войсками перерезана шоссейная дорога ВИТЕБСК — ПОЛОЦК.

Юго-западнее ЖЛОБИНА наши войска отбили все атаки пехоты и танков противника и нанесли ему большие потери в живой силе и технике.

26 декабря 1943 года. 918-й день войны

Житомирско-Бердичевская операция. 26 декабря перешли в наступление 15-й стрелковый корпус 60-й армии (И. Д. Черняховский) и правофланговый 11-й стрелковый корпус 1-й гвардейской армии (А. А. Гречко) 1-го Украинского фронта (Ватутин, Николай Фёдорович). Их задача заключалась в разгроме вражеских войск в районе г. Радомышль с целью обеспечения правого фланга главной ударной группировки фронта. На левом её фланге 40-я армия (Ф. Ф. Жмаченко) после завершённого накануне успешного обхода узла сопротивления противника в Корнине развернула свою ударную группу в юго-восточном направлении и продвигалась на Белую Церковь.

К тому времени войска 38-й армии (К. С. Москаленко), встречая слабое сопротивление, продвинулись более чем на 20 км, освободили станцию Попельня и перерезали железную дорогу, соединяющую Фастов и Казатин.

Совинформбюро. На днях войска 1-го Украинского фронта под командованием генерала армии ВАТУТИНА перешли в наступление против немецко-фашистских войск, расположенных южнее РАДОМЫШЛЬ, и прорвали фронт противника протяжением около 80 километров и в глубину до 40 километров…

За три дня наступления нашими войсками освобождено более 150 населённых пунктов и среди них город РАДОМЫШЛЬ и три районных центра Житомирской области БРУСИЛОВ, КОРНИН, ПОПЕЛЬНЯ, а также крупные населённые пункты РУДНЯ, ГУТА ЗАБЕЛОЦКА, РАКОВИЧИ, СТАВИЩЕ, ЗАБЕЛОЧЬЕ, КОЧЕРОВО, ВЫСОКОЕ, МЕСТЕЧКО, ВОЙТАШИВКА, ПРИВОРОТЬЕ, ОЗЕРЯНЫ, ОСОВЦЫ, ЛАЗАРЕВКА, ЮЗЕФОВКА, ВИЛЬНЯ, КАРАБАЧИН, ДУБРОВКА, ЯСТРЕБЕНЬКА, ВОДОТЫЙ, МОРОЗОВКА, ХОМУТЕЦ, ВИЛЬШКА, ЗДВИЖКА, БОЛЯЧЕВ, ЗАПАДНЯ, СОЛОВЬЁВКА, ДИВИН, ГНИЛЕЦ, ЛИСОВКА, ТУРБОВКА, ОЗЁРА, ХОДОРКОВ, СОБОЛЕВКА, КОРОЛЁВКА, ЛИПКИ, ВЕРБОВ, КОТЛЯРКА, КОЙЛОВКА, МОХНАЧКА и железнодорожные станции ВОЛИЦА, КРИВОЕ, СКОЧИЩЕ, ПОПЕЛЬНЯ.

В боях разгромлены четыре танковых дивизии немцев, в том числе танковая дивизия СС «Райх» и шесть пехотных дивизий…

В течение 26 декабря наши войска на ВИТЕБСКОМ направлении продолжали наступление и с боями заняли более 60 населённых пунктов, в том числе населённые пункты КАБАК, ШУНЬКИ, НОВАЯ ИГУМЕНЩИНА, ЖЕРЕБИЧИ, ЗАХОД, БЕЛЯНКИ (25 километров северо-западнее ВИТЕБСКА), КАБИЩЕ, ХОМЯКОВО, ЗАДУБРОВКА, ПЕЛЁНКИ, БЕЛЫНОВИЧИ, ЯСЬКОВА, СТУГРОВА (13 километров восточнее ВИТЕБСКА), ГАЙДУКИ, ВАСЬКОВА, КООПТИ, СВЕРЧКИ, МЯТЛИ, МИСНИКИ и железнодорожную станцию КРЫНКИ.

27 декабря 1943 года. 919-й день войны

Житомирско-Бердичевская операция. 27 декабря ударная группировка фронта в составе 1-й гвардейской, 18-й, 38-й, 1-й танковой и 3-й гвардейской танковой армий продолжала наступление. Противник на житомирском направлении ввёл в бой 48-й танковый корпус, в составе трёх танковых дивизий — 1-й, 7-й и СС «Адольф Гитлер», переброшенные из района Малина, и 18-ю артиллерийскую дивизию, прибывшую из-под Белой Церкви. Немцы резко усилили сопротивление и предприняли многочисленные контратаки в районе Коростышева. Все атаки были отбиты, и советские войска в течение дня вновь продвинулись до 25 км. Главные силы 38-й армии овладели населёнными пунктами Гардышевка, Андрушевка, Павелки, Вчерайше, Быстровка, Паволочь, а её передовые отряды, вырвавшись вперед, находились уже в 40—45 км от важного узла шоссейных и железных дорог Казатина. Несколько медленнее наступала 18-я армия, преодолевавшая лесной массив восточнее Житомира.

Совинформбюро. В течение 27 декабря на ВИТЕБСКОМ направлении наши войска продолжали вести наступательные бои, в ходе которых заняли более 30 населённых пунктов и среди них населённые пункты НОВОСЕЛКИ, ДВОРИЩЕ, ХУДЕНИ, СИЛКИ, ШУХВОСТЫ, ТРИНИВКИ, ЛУЩИХА, ТЯКОВА. Нашими войсками перерезана железная дорога ВИТЕБСК — ПОЛОЦК.

Войска 1-го УКРАИНСКОГО фронта продолжали успешно развивать наступление и овладели районными центрами Житомирской области АНДРУШЕВКА, ВЧЕРАЙШЕ, а также заняли более 100 других населённых пунктов, среди которых крупные населённые пункты БОРЩЁВ, ВЕРЛООК, КИЧКИРЫ, ГЛИНИЦА, ЮРОВКА, ИВАНОВКА, ЛЕНИНО, МИНИНЫ, ГОРОДСК, РАДОВКА, ШАХВОРОСТИВКА, ИВНИЦА, СТЕПОК, ЯРОПОВИЧИ, ВОЛИЦА, ЗАРУБИНЦЫ, ЗАБАРА,ГАРАПОВКА, МИНЬКОВЦЫ, ЛЕБЕДИНЦЫ, БРОВКИ, ХАРЛЕЕВКА, МАКАРОВКА, АНДРУШКИ, ПАРИПСЫ, САВЕРЦЫ, ПОЧУЙКИ, КОЖАНКА, ТРИЛЕСЫ, НОВОСЕЛИЦА, ЯХНЫ и железнодорожные станции ЯРОПОВИЧИ, СТЕПОК, ТРИЛЕСЫ, КОЖАНКА, ПАРИПСЫ, БРОВКИ, АНДРУШЕВКА.

Севернее КИРОВОГРАДА наши войска отбили атаки пехоты и танков противника.

28 декабря 1943 года. 920-й день войны

Житомирско-Бердичевская операция. Перешли в наступление 13-я (Пухов, Николай Павлович) и 60-я (Черняховский, Иван Данилович) армии. 13-я армия, обходя Коростень с севера и юга, освободила около 150 населённых пунктов. 60-я армия, усиленная двумя танковыми корпусами, продвинулась более чем на 40 км в направлении г. Черняхов. Успешно продвигались вперёд на Житомир 1-я гвардейская (Гречко, Андрей Антонович), 18-я (Леселидзе, Константин Николаевич) и 3-я гвардейская танковая (Рыбалко, Павел Семёнович) армии. Напряжённые бои с танками и пехотой противника завязались на флангах 38-й армии (Москаленко, Кирилл Семёнович). 1-я танковая армия (Катуков, Михаил Ефимович), нанеся поражение частям 20-й моторизованной дивизии, освободила Казатин.

Совинформбюро. В течение 28 декабря на ВИТЕБСКОМ направлении наши войска, преодолевая сопротивление и контратаки противника, продолжали вести наступательные бои, в ходе которых заняли несколько населённых пунктов.

Войска 1-го УКРАИНСКОГО фронта продолжали наступление и овладели городом КОРОСТЫШЕВ, районным центром Житомирской области ПОТИЕВКА, а также заняли более 60 других населённых пунктов, среди которых крупные населённые пункты БЕХИ, КОЗИНОВКА, ЗЛОБИЧИ, СТАРИКИ, ДОБРЫНЬ, БУДИЛОВКА, ВИХЛЯ, СТАРАЯ БУДА, ОБЛИТКИ, ЗАНЬКИ, ЛЯХОВАЯ, ЧАЙКОВКА, ФИЛИППОВИЧИ, КАЙТАНОВКА, БЕРЁЗОВКА, МИНЕЙКИ, ТЕСНОВКА, СМОЛОВКА, НЕХВОРОЩ, МОИСЕЕВНА, ПАВОЛОЧЬ.

Севернее КИРОВОГРАДА наши войска отбивали атаки крупных сил пехоты и танков противника и нанесли ему большие потери в живой силе и технике.

29 декабря 1943 года. 921-й день войны

Житомирско-Бердичевская операция. 29 декабря 13-я и 60-я армии овладели городами Коростень и Черняхов, а приданные им танковые корпуса, оторвавшись от стрелковых дивизий, прошли на 15—30 км больше. 4-й гвардейский танковый корпус П. П. Полубоярова освободил город Червоноармейск и перерезал железную дорогу и шоссе, идущие от Житомира на Новоград-Волынский. 18-я армия форсировала р. Гуйва и обходила Житомир с юга.

Наиболее ожесточенные бои происходили на правом фланге 38-й армии. Здесь на узком участке фронта противник предпринял контратаку силами до 110 танков и потеснил наши правофланговые части, захватив три населённых пункта.

29 декабря 27-я армия после двухдневных боев также продвинулась вперёд.

Совинформбюро. В течение 29 декабря на ВИТЕБСКОМ направлении наши войска продолжали вести наступательные бои, в ходе которых заняли несколько населённых пунктов и среди них населённые пункты КОЗЛЫ, КОРОЛИ, ЗАБОРЦЫ, ЛОСВИДА, БОРОВНЯ, УГЛЯНЫ, КРАСНЫЙ ДВОР.

Войска 1-го УКРАИНСКОГО фронта, преодолевая сопротивление противника, продолжали успешно развивать наступление и овладели городом и железнодорожным узлом КОРОСТЕНЬ, городом и крупной железнодорожной станцией ЧЕРНЯХОВ, городом и железнодорожной станцией СКВИРА, а также заняли более 250 населённых пунктов, среди которых крупные населённые пункты ЧИГИРИ, КУПИЩЕ, БЕЛОШИЦЫ, КОВАЛИ, КРАПИВНЯ, НЕБИЖ, САЛЫ. СЕЛЕЦ, ЖАДЬКИ, БРАЖИНКА, ВЫДЫБОР, ГОРБУЛЁВ, АНДРЕЕВ, БЕЖЕВ, СЛИПЧИЦЫ, ТОРЧИН, КАМЕННЫЙ БРОД, СТАРОСЕЛЬЦЫ, ГУМЕННИКИ, СТУДЕНИЦА, СТРИЖЁВКА, ЛЕВКОВ, ВОЛОСОВ, СТАРАЯ и НОВАЯ КОТЕЛЬНЯ, КРАСОВКА, БЕЛОПОЛЬЕ, РАДЗИВИЛОВКА, ВЕРНИ-ГОРОДОК, МАЛАЯ ЧЕРНЯВКА, МАЛЫЕ НИЖГУРЦЫ, КАРАБЧЕЕВ, ВЕРХОВНЯ, КРИВОШЕИНЦЫ, КРЫЛОВКА, СЕЛЕЗЁНОВКА, КРАСНОЛЕСЫ, ВИНИЦКИЕ СТАВЫ и железнодорожные станции КЛОЧКИ, УШОМИР, ВЫГОВ, ТУРЧИНКА, ФАСОВО, ГРАДА, КОРЧМА, ПАЛЕНИЧЕНЦЫ.

Севернее КИРОВОГРАДА наши войска успешно отбивали атаки крупных сия пехоты и танков противника и нанесли ему большие потери в живой силе и технике.

В излучине ДНЕПРА, западнее города ЗАПОРОЖЬЕ, наши войска перешли в наступление и с боями заняли более 30 населённых пунктов и среди них пригород города ЗАПОРОЖЬЕ на правом берегу ДНЕПРА, а также крупные населённые пункты ЗЕЛЁНЫЙ ГАЙ, ЛУКАШЁВКА, ВЕЛИКИЙ ЛУГ, ХОРТИЦА, КАНЦЕРОВКА, БАБУРКА, НИЖНЯЯ ХОРТИЦА, РАЗУМОВКА, НОВО-ФЁДОРОВКА и очистили от противника остров ХОРТИЦА.

30 декабря 1943 года. 922-й день войны

Житомирско-Бердичевская операция. К 30 декабря войска 1-го Украинского фронта прорвали оборону противника на 300 км по фронту и более чем на 100 км в глубину. Потери понесли восемь танковых, одна моторизованная, четырнадцать пехотных и две охранные дивизии противника.

Совинформбюро. Войска 1-го УКРАИНСКОГО фронта, продолжая развивать успешное наступление, овладели городом и важнейшим железнодорожным узлом КАЗАТИН, городом ВОЛОДАРСК-ВОЛЫНСКИЙ, городом ЧЕРВОНОАРМЕЙСК, районными центрами. Житомирской области ЛУГИНЫ, РУЖИН, а также заняли более 300 других населённых пунктов, среди которых крупные населённые пункты БОЛСУНЫ, ДАВИДКИ, УШОМИР, ГУТА, МОШКОВКА, КРАЕВЩИНА, СУХОВОЛЯ, ЗУБРИНКА, ДАВИДОВКА, ГРУШКИ, НОВОПОЛЬ, КЛИТИЩЕ, ИВАНКОВ, ВИЛЬСК, ЗОРОКОВ, ВЫСОКОУКРАИНСКОЕ, ТРОКОВИЧИ, ГОРОДИЩЕ, ЛЕЩИН, БОЛЬШИЕ МОШКОВЦЫ, ЧЕРВОННОЕ, ЧЕХИ, СИНГАЕВКА, ГЛУХОВЦЫ. ПЛЯХОВА, БЕЛИЛОВКА, БАЛАМУТОВКА, МОЛЧАНОВКА, БЕРЕЗЯНКА, РУДА, ДРОЗДЫ, СИДОРЫ, УСТИНОВКА.

В излучине ДНЕПРА, западнее ЗАПОРОЖЬЕ, наши войска с боями продвигались вперёд и заняли более 30 населённых пунктов, в том числе районный центр Днепропетровской области ТОМАКОВКА, крупные населённые пункты ЧУМАКИ, КИТАЙГОРОДКА, ПРЕОБРАЖЕНКА, ШИРОКОЕ, МИХАЙЛОВКА, ПАВЛОВКА, МАРЬЕВКА, БЕЛЕНЬКОЕ и железнодорожные станции КАНЦЕРОВКА, КОЛХОЗНАЯ, 2-й ДНЕПРОСТРОЙ.

31 декабря 1943 года. 923-й день войны

Городокская операция. К исходу 31 декабря советские войска вышли к заранее подготовленному противником оборонительному рубежу северо-западнее Витебска, где перешли к обороне. Завершилась Городокская операция, проходившая с 13 по 31 декабря 1943 года. Войска 1-го Прибалтийского фронта прорвали пять оборонительных рубежей противника, нанесли поражение 6 пехотным и 1 танковой дивизиям противника, заняли район до 170 километров по фронту и до 60 километров в глубину, освободили 2623 населённых пункта, ликвидировали Городокский выступ, создали условия для наступления на витебском направлении.

В ходе операции советские войска заняли нависающее положение по отношению к северному флангу группы армий «Центр» и нарушили её фланговую связь с группой армий «Север». Противник вынужден был начать отвод 16-й армии группы армий «Север» от Невеля, продолжавшийся с 30 декабря 1943 года по 8 января 1944 года. Это дало возможность продвинуться вперед 2-му Прибалтийскому фронту. Уже к 4 января его войска достигли линии Новосокольники, Лошково, озеро Ущо, пройдя 30—40 километров без боя.

Завершилась Невельско-Городокская наступательная операция войск 1-го Прибалтийского фронта, проходившая с 6 октября по 31 декабря 1943 года. Численность войск 1-го Прибалтийского фронта к началу операции — 1980000 человек. Людские потери в операции: безвозвратные — 43551 человек (2,2 %), санитарные — 125351 человек, всего — 168902 человек, среднесуточные — 1941 человек.[5]

Житомирско-Бердичевская операция. Севернее Житомира продолжали наступать 13-я и 60-я армии, подвижные части которых блокировали Новоград-Волынский и отрезали пути отхода из Житомира на запад. Противник вынужден был отводить свои войска на юго-запад. 31 декабря Житомир был освобожден войсками 1-й гвардейской и 18-й армий.

На всем фронте 38-й армии противник вёл сдерживающие оборонительные бои. Сильное сопротивление неприятель оказывал на правом фланге армии на рубеже Комсомольское, Турбов, где дивизии 74-го стрелкового корпуса Ф. Е. Шевердина продолжали медленно продвигаться вперед. В центре и особенно на левом фланге враг оказывал слабое сопротивление и отходил в сторону Винницы и на юг.

Успешно продвигался на юг также правый фланг 40-й армии, наступавший на уманском направлении. Бои шли в 50 км к югу от Белой Церкви в районе населённых пунктов Черепин, Стрижевка. Левофланговые части 40-й армии сражались за Белую Церковь. Они охватили город с трёх сторон, свободными оставались только дороги на восток.

Совинформбюро. В течение 31 декабря западнее НЕВЕЛЯ наши войска вели наступательные бои, в ходе которых заняли более 60 населённых пунктов и среди них АСТРИЛОВО, АЛЯБЛЕВО, МИШОВО, БАЛАКИРЕВА, МОСЕЕВО, ВЕЛИКОЕ СЕЛО, ПОГРЕБИЩЕ, ГОРОДИЩЕ, ЩЕРБАКИ, ДЕМЕШКИНО, КОПАЧЁВО.

На ВИТЕБСКОМ направлении наши войска вели наступательные бои, в результате которых выбили противника из нескольких сильно укреплённых опорных пунктов его обороны и перерезали шоссе ВИТЕБСК — ОРША.

Войска 1-го УКРАИНСКОГО фронта, в результате смелого манёвра и решительного штурма, овладели областным центром Украины городом и железнодорожным узлом ЖИТОМИР, а также с боями заняли более 150 населённых пунктов, в том числе районный центр Винницкой области город ПОГРЕБИЩЕ, крупные населённые пункты ЛУГИНКИ, КРАСНОСТАВЬЕ, КОЛЦКИЕ, ОСТАПЫ, РАДГОЩА, БОНДАРЕВКА, УЩИЦА, СУШКИ, СТАРАЯ БУДА, ВАЦЛАВПОЛЬ, КОЛОДИЕВКА, ВЫШПОЛЬ, ВЕРЕСЫ, ПЕСКИ, ВЕРТОКИЕВКА, КОДНЯ, СКАКОВКА, БОЛЬШИЕ НИЗГУРЦЫ, ЖУРБИНЦЫ, НЕМИРИНЦЫ, СТАРОСТИНЦЫ, НОВОФАСТОВ, ШАЛИЕВКА, ШАМРАЕВКА, ПОЛОГИ, ТРОСТЯНСКАЯ НОВОСЕЛИЦА, СТЕПАНОВНА и железнодорожные станции ЛУГИНЫ, ЕМЕЛЬЯНОВКА, ПРЯЖЕВО, КОДНЯ, МАХАРИНЦЫ, РАСТОВИЦА, ЗАРУДИНЦЫ, РЖЕВУССКАЯ.

В излучине ДНЕПРА, западнее ЗАПОРОЖЬЕ, наши войска продолжали вести наступательные бои, в ходе которых заняли несколько населённых пунктов; среди них АЛЕКСАНДРОВКА, КРАСНЫЙ, КАТЕЩИНО, ВЛАДИМИРСКИЙ, МИРОЛЮБОВКА, ЖМЕРИНО.

Перечень карт

1. [dp60.narod.ru/image/maps/341.jpg Общий ход военных действий во втором периоде Великой Отечественной войны. Ноябрь 1942 г. — декабрь 1943 г. 421 КБ ]

2. [1945-2005.net.ru/kart/09.jpg Битва за Днепр (330 КБ)]

3. [dp60.narod.ru/image/maps/348_2.jpg Керченско-Эльтигенская десантная операция (162 КБ)]

4. [velikvoy.narod.ru/karta/front_armiya_oper/gorodok_oper.gif Городокская наступательная операция (79 КБ)]

5. [dp60.narod.ru/image/maps/349_3.jpg Киевская наступательная и оборонительная операции 1943 года (112 КБ)]

6. [militera.lib.ru/memo/russian/moskalenko-2/s08.jpg Житомирско-Бердичевская операция (230 КБ)]

Список литературы

  1. [www.soldat.ru/files/4/6/17/ История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945. Том четвёртый. Воениздат. МО СССР М. −1961] (стр. 13)
  2. [militera.lib.ru/h/sb_vi_12/index.html Сборник военно-исторических материалов Великой Отечественной войны. Вып. 12. — М.: Воениздат, 1953.] (стр. 100)
  3. [militera.lib.ru/memo/russian/kuznetsov2/index.html Кузнецов Н. Г. Курсом к победе. — М.: Голос, 2000.] (стр. 345)
  4. [www.soldat.ru/doc/sovinfburo/ Сводки, сообщения Совинформбюро и Приказы Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами СССР. 1941—1945 гг.]
  5. 1 2 3 4 5 [www.soldat.ru/doc/casualties/book/chapter5_10_1.html#5_10_22 Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооруженных сил: Статистическое исследование. / Под общ. ред. Г. Ф. Кривошеева. М.: Олма-Пресс, 2001.]
  6. [militera.lib.ru/memo/russian/bagramyan2/index.html Баграмян И.X. Так шли мы к победе. — М.: Воениздат, 1977.] (стр. 272)
  7. [militera.lib.ru/memo/german/manstein/index.html Манштейн Э. Утерянные победы. — М.: ACT; СПб Terra Fantastica, 1999] (стр. 569)
  8. [militera.lib.ru/memo/russian/moskalenko-2/index.html Москаленко К. С. На Юго-Западном направлении. 1943—1945. Воспоминания командарма. Книга II. — М.: Наука, 1973.] (стр. 221)

Напишите отзыв о статье "Хроника Великой Отечественной войны/Декабрь 1943 года"

Отрывок, характеризующий Хроника Великой Отечественной войны/Декабрь 1943 года

Несмотря на то, или именно потому, что сказанное ею было совершенно справедливо, никто ей не отвечал, и все четверо только переглядывались между собой. Она медлила в комнате с чернильницей в руке.
– И какие могут быть в ваши года секреты между Наташей и Борисом и между вами, – всё одни глупости!
– Ну, что тебе за дело, Вера? – тихеньким голоском, заступнически проговорила Наташа.
Она, видимо, была ко всем еще более, чем всегда, в этот день добра и ласкова.
– Очень глупо, – сказала Вера, – мне совестно за вас. Что за секреты?…
– У каждого свои секреты. Мы тебя с Бергом не трогаем, – сказала Наташа разгорячаясь.
– Я думаю, не трогаете, – сказала Вера, – потому что в моих поступках никогда ничего не может быть дурного. А вот я маменьке скажу, как ты с Борисом обходишься.
– Наталья Ильинишна очень хорошо со мной обходится, – сказал Борис. – Я не могу жаловаться, – сказал он.
– Оставьте, Борис, вы такой дипломат (слово дипломат было в большом ходу у детей в том особом значении, какое они придавали этому слову); даже скучно, – сказала Наташа оскорбленным, дрожащим голосом. – За что она ко мне пристает? Ты этого никогда не поймешь, – сказала она, обращаясь к Вере, – потому что ты никогда никого не любила; у тебя сердца нет, ты только madame de Genlis [мадам Жанлис] (это прозвище, считавшееся очень обидным, было дано Вере Николаем), и твое первое удовольствие – делать неприятности другим. Ты кокетничай с Бергом, сколько хочешь, – проговорила она скоро.
– Да уж я верно не стану перед гостями бегать за молодым человеком…
– Ну, добилась своего, – вмешался Николай, – наговорила всем неприятностей, расстроила всех. Пойдемте в детскую.
Все четверо, как спугнутая стая птиц, поднялись и пошли из комнаты.
– Мне наговорили неприятностей, а я никому ничего, – сказала Вера.
– Madame de Genlis! Madame de Genlis! – проговорили смеющиеся голоса из за двери.
Красивая Вера, производившая на всех такое раздражающее, неприятное действие, улыбнулась и видимо не затронутая тем, что ей было сказано, подошла к зеркалу и оправила шарф и прическу. Глядя на свое красивое лицо, она стала, повидимому, еще холоднее и спокойнее.

В гостиной продолжался разговор.
– Ah! chere, – говорила графиня, – и в моей жизни tout n'est pas rose. Разве я не вижу, что du train, que nous allons, [не всё розы. – при нашем образе жизни,] нашего состояния нам не надолго! И всё это клуб, и его доброта. В деревне мы живем, разве мы отдыхаем? Театры, охоты и Бог знает что. Да что обо мне говорить! Ну, как же ты это всё устроила? Я часто на тебя удивляюсь, Annette, как это ты, в свои годы, скачешь в повозке одна, в Москву, в Петербург, ко всем министрам, ко всей знати, со всеми умеешь обойтись, удивляюсь! Ну, как же это устроилось? Вот я ничего этого не умею.
– Ах, душа моя! – отвечала княгиня Анна Михайловна. – Не дай Бог тебе узнать, как тяжело остаться вдовой без подпоры и с сыном, которого любишь до обожания. Всему научишься, – продолжала она с некоторою гордостью. – Процесс мой меня научил. Ежели мне нужно видеть кого нибудь из этих тузов, я пишу записку: «princesse une telle [княгиня такая то] желает видеть такого то» и еду сама на извозчике хоть два, хоть три раза, хоть четыре, до тех пор, пока не добьюсь того, что мне надо. Мне всё равно, что бы обо мне ни думали.
– Ну, как же, кого ты просила о Бореньке? – спросила графиня. – Ведь вот твой уже офицер гвардии, а Николушка идет юнкером. Некому похлопотать. Ты кого просила?
– Князя Василия. Он был очень мил. Сейчас на всё согласился, доложил государю, – говорила княгиня Анна Михайловна с восторгом, совершенно забыв всё унижение, через которое она прошла для достижения своей цели.
– Что он постарел, князь Василий? – спросила графиня. – Я его не видала с наших театров у Румянцевых. И думаю, забыл про меня. Il me faisait la cour, [Он за мной волочился,] – вспомнила графиня с улыбкой.
– Всё такой же, – отвечала Анна Михайловна, – любезен, рассыпается. Les grandeurs ne lui ont pas touriene la tete du tout. [Высокое положение не вскружило ему головы нисколько.] «Я жалею, что слишком мало могу вам сделать, милая княгиня, – он мне говорит, – приказывайте». Нет, он славный человек и родной прекрасный. Но ты знаешь, Nathalieie, мою любовь к сыну. Я не знаю, чего я не сделала бы для его счастья. А обстоятельства мои до того дурны, – продолжала Анна Михайловна с грустью и понижая голос, – до того дурны, что я теперь в самом ужасном положении. Мой несчастный процесс съедает всё, что я имею, и не подвигается. У меня нет, можешь себе представить, a la lettre [буквально] нет гривенника денег, и я не знаю, на что обмундировать Бориса. – Она вынула платок и заплакала. – Мне нужно пятьсот рублей, а у меня одна двадцатипятирублевая бумажка. Я в таком положении… Одна моя надежда теперь на графа Кирилла Владимировича Безухова. Ежели он не захочет поддержать своего крестника, – ведь он крестил Борю, – и назначить ему что нибудь на содержание, то все мои хлопоты пропадут: мне не на что будет обмундировать его.
Графиня прослезилась и молча соображала что то.
– Часто думаю, может, это и грех, – сказала княгиня, – а часто думаю: вот граф Кирилл Владимирович Безухой живет один… это огромное состояние… и для чего живет? Ему жизнь в тягость, а Боре только начинать жить.
– Он, верно, оставит что нибудь Борису, – сказала графиня.
– Бог знает, chere amie! [милый друг!] Эти богачи и вельможи такие эгоисты. Но я всё таки поеду сейчас к нему с Борисом и прямо скажу, в чем дело. Пускай обо мне думают, что хотят, мне, право, всё равно, когда судьба сына зависит от этого. – Княгиня поднялась. – Теперь два часа, а в четыре часа вы обедаете. Я успею съездить.
И с приемами петербургской деловой барыни, умеющей пользоваться временем, Анна Михайловна послала за сыном и вместе с ним вышла в переднюю.
– Прощай, душа моя, – сказала она графине, которая провожала ее до двери, – пожелай мне успеха, – прибавила она шопотом от сына.
– Вы к графу Кириллу Владимировичу, ma chere? – сказал граф из столовой, выходя тоже в переднюю. – Коли ему лучше, зовите Пьера ко мне обедать. Ведь он у меня бывал, с детьми танцовал. Зовите непременно, ma chere. Ну, посмотрим, как то отличится нынче Тарас. Говорит, что у графа Орлова такого обеда не бывало, какой у нас будет.


– Mon cher Boris, [Дорогой Борис,] – сказала княгиня Анна Михайловна сыну, когда карета графини Ростовой, в которой они сидели, проехала по устланной соломой улице и въехала на широкий двор графа Кирилла Владимировича Безухого. – Mon cher Boris, – сказала мать, выпрастывая руку из под старого салопа и робким и ласковым движением кладя ее на руку сына, – будь ласков, будь внимателен. Граф Кирилл Владимирович всё таки тебе крестный отец, и от него зависит твоя будущая судьба. Помни это, mon cher, будь мил, как ты умеешь быть…
– Ежели бы я знал, что из этого выйдет что нибудь, кроме унижения… – отвечал сын холодно. – Но я обещал вам и делаю это для вас.
Несмотря на то, что чья то карета стояла у подъезда, швейцар, оглядев мать с сыном (которые, не приказывая докладывать о себе, прямо вошли в стеклянные сени между двумя рядами статуй в нишах), значительно посмотрев на старенький салоп, спросил, кого им угодно, княжен или графа, и, узнав, что графа, сказал, что их сиятельству нынче хуже и их сиятельство никого не принимают.
– Мы можем уехать, – сказал сын по французски.
– Mon ami! [Друг мой!] – сказала мать умоляющим голосом, опять дотрогиваясь до руки сына, как будто это прикосновение могло успокоивать или возбуждать его.
Борис замолчал и, не снимая шинели, вопросительно смотрел на мать.
– Голубчик, – нежным голоском сказала Анна Михайловна, обращаясь к швейцару, – я знаю, что граф Кирилл Владимирович очень болен… я затем и приехала… я родственница… Я не буду беспокоить, голубчик… А мне бы только надо увидать князя Василия Сергеевича: ведь он здесь стоит. Доложи, пожалуйста.
Швейцар угрюмо дернул снурок наверх и отвернулся.
– Княгиня Друбецкая к князю Василию Сергеевичу, – крикнул он сбежавшему сверху и из под выступа лестницы выглядывавшему официанту в чулках, башмаках и фраке.
Мать расправила складки своего крашеного шелкового платья, посмотрелась в цельное венецианское зеркало в стене и бодро в своих стоптанных башмаках пошла вверх по ковру лестницы.
– Mon cher, voue m'avez promis, [Мой друг, ты мне обещал,] – обратилась она опять к Сыну, прикосновением руки возбуждая его.
Сын, опустив глаза, спокойно шел за нею.
Они вошли в залу, из которой одна дверь вела в покои, отведенные князю Василью.
В то время как мать с сыном, выйдя на середину комнаты, намеревались спросить дорогу у вскочившего при их входе старого официанта, у одной из дверей повернулась бронзовая ручка и князь Василий в бархатной шубке, с одною звездой, по домашнему, вышел, провожая красивого черноволосого мужчину. Мужчина этот был знаменитый петербургский доктор Lorrain.
– C'est donc positif? [Итак, это верно?] – говорил князь.
– Mon prince, «errare humanum est», mais… [Князь, человеку ошибаться свойственно.] – отвечал доктор, грассируя и произнося латинские слова французским выговором.
– C'est bien, c'est bien… [Хорошо, хорошо…]
Заметив Анну Михайловну с сыном, князь Василий поклоном отпустил доктора и молча, но с вопросительным видом, подошел к ним. Сын заметил, как вдруг глубокая горесть выразилась в глазах его матери, и слегка улыбнулся.
– Да, в каких грустных обстоятельствах пришлось нам видеться, князь… Ну, что наш дорогой больной? – сказала она, как будто не замечая холодного, оскорбительного, устремленного на нее взгляда.
Князь Василий вопросительно, до недоумения, посмотрел на нее, потом на Бориса. Борис учтиво поклонился. Князь Василий, не отвечая на поклон, отвернулся к Анне Михайловне и на ее вопрос отвечал движением головы и губ, которое означало самую плохую надежду для больного.
– Неужели? – воскликнула Анна Михайловна. – Ах, это ужасно! Страшно подумать… Это мой сын, – прибавила она, указывая на Бориса. – Он сам хотел благодарить вас.
Борис еще раз учтиво поклонился.
– Верьте, князь, что сердце матери никогда не забудет того, что вы сделали для нас.
– Я рад, что мог сделать вам приятное, любезная моя Анна Михайловна, – сказал князь Василий, оправляя жабо и в жесте и голосе проявляя здесь, в Москве, перед покровительствуемою Анною Михайловной еще гораздо большую важность, чем в Петербурге, на вечере у Annette Шерер.
– Старайтесь служить хорошо и быть достойным, – прибавил он, строго обращаясь к Борису. – Я рад… Вы здесь в отпуску? – продиктовал он своим бесстрастным тоном.
– Жду приказа, ваше сиятельство, чтоб отправиться по новому назначению, – отвечал Борис, не выказывая ни досады за резкий тон князя, ни желания вступить в разговор, но так спокойно и почтительно, что князь пристально поглядел на него.
– Вы живете с матушкой?
– Я живу у графини Ростовой, – сказал Борис, опять прибавив: – ваше сиятельство.
– Это тот Илья Ростов, который женился на Nathalie Шиншиной, – сказала Анна Михайловна.
– Знаю, знаю, – сказал князь Василий своим монотонным голосом. – Je n'ai jamais pu concevoir, comment Nathalieie s'est decidee a epouser cet ours mal – leche l Un personnage completement stupide et ridicule.Et joueur a ce qu'on dit. [Я никогда не мог понять, как Натали решилась выйти замуж за этого грязного медведя. Совершенно глупая и смешная особа. К тому же игрок, говорят.]
– Mais tres brave homme, mon prince, [Но добрый человек, князь,] – заметила Анна Михайловна, трогательно улыбаясь, как будто и она знала, что граф Ростов заслуживал такого мнения, но просила пожалеть бедного старика. – Что говорят доктора? – спросила княгиня, помолчав немного и опять выражая большую печаль на своем исплаканном лице.
– Мало надежды, – сказал князь.
– А мне так хотелось еще раз поблагодарить дядю за все его благодеяния и мне и Боре. C'est son filleuil, [Это его крестник,] – прибавила она таким тоном, как будто это известие должно было крайне обрадовать князя Василия.
Князь Василий задумался и поморщился. Анна Михайловна поняла, что он боялся найти в ней соперницу по завещанию графа Безухого. Она поспешила успокоить его.
– Ежели бы не моя истинная любовь и преданность дяде, – сказала она, с особенною уверенностию и небрежностию выговаривая это слово: – я знаю его характер, благородный, прямой, но ведь одни княжны при нем…Они еще молоды… – Она наклонила голову и прибавила шопотом: – исполнил ли он последний долг, князь? Как драгоценны эти последние минуты! Ведь хуже быть не может; его необходимо приготовить ежели он так плох. Мы, женщины, князь, – она нежно улыбнулась, – всегда знаем, как говорить эти вещи. Необходимо видеть его. Как бы тяжело это ни было для меня, но я привыкла уже страдать.
Князь, видимо, понял, и понял, как и на вечере у Annette Шерер, что от Анны Михайловны трудно отделаться.
– Не было бы тяжело ему это свидание, chere Анна Михайловна, – сказал он. – Подождем до вечера, доктора обещали кризис.
– Но нельзя ждать, князь, в эти минуты. Pensez, il у va du salut de son ame… Ah! c'est terrible, les devoirs d'un chretien… [Подумайте, дело идет о спасения его души! Ах! это ужасно, долг христианина…]
Из внутренних комнат отворилась дверь, и вошла одна из княжен племянниц графа, с угрюмым и холодным лицом и поразительно несоразмерною по ногам длинною талией.
Князь Василий обернулся к ней.
– Ну, что он?
– Всё то же. И как вы хотите, этот шум… – сказала княжна, оглядывая Анну Михайловну, как незнакомую.
– Ah, chere, je ne vous reconnaissais pas, [Ах, милая, я не узнала вас,] – с счастливою улыбкой сказала Анна Михайловна, легкою иноходью подходя к племяннице графа. – Je viens d'arriver et je suis a vous pour vous aider a soigner mon oncle . J`imagine, combien vous avez souffert, [Я приехала помогать вам ходить за дядюшкой. Воображаю, как вы настрадались,] – прибавила она, с участием закатывая глаза.
Княжна ничего не ответила, даже не улыбнулась и тотчас же вышла. Анна Михайловна сняла перчатки и в завоеванной позиции расположилась на кресле, пригласив князя Василья сесть подле себя.
– Борис! – сказала она сыну и улыбнулась, – я пройду к графу, к дяде, а ты поди к Пьеру, mon ami, покаместь, да не забудь передать ему приглашение от Ростовых. Они зовут его обедать. Я думаю, он не поедет? – обратилась она к князю.
– Напротив, – сказал князь, видимо сделавшийся не в духе. – Je serais tres content si vous me debarrassez de ce jeune homme… [Я был бы очень рад, если бы вы меня избавили от этого молодого человека…] Сидит тут. Граф ни разу не спросил про него.
Он пожал плечами. Официант повел молодого человека вниз и вверх по другой лестнице к Петру Кирилловичу.


Пьер так и не успел выбрать себе карьеры в Петербурге и, действительно, был выслан в Москву за буйство. История, которую рассказывали у графа Ростова, была справедлива. Пьер участвовал в связываньи квартального с медведем. Он приехал несколько дней тому назад и остановился, как всегда, в доме своего отца. Хотя он и предполагал, что история его уже известна в Москве, и что дамы, окружающие его отца, всегда недоброжелательные к нему, воспользуются этим случаем, чтобы раздражить графа, он всё таки в день приезда пошел на половину отца. Войдя в гостиную, обычное местопребывание княжен, он поздоровался с дамами, сидевшими за пяльцами и за книгой, которую вслух читала одна из них. Их было три. Старшая, чистоплотная, с длинною талией, строгая девица, та самая, которая выходила к Анне Михайловне, читала; младшие, обе румяные и хорошенькие, отличавшиеся друг от друга только тем, что у одной была родинка над губой, очень красившая ее, шили в пяльцах. Пьер был встречен как мертвец или зачумленный. Старшая княжна прервала чтение и молча посмотрела на него испуганными глазами; младшая, без родинки, приняла точно такое же выражение; самая меньшая, с родинкой, веселого и смешливого характера, нагнулась к пяльцам, чтобы скрыть улыбку, вызванную, вероятно, предстоящею сценой, забавность которой она предвидела. Она притянула вниз шерстинку и нагнулась, будто разбирая узоры и едва удерживаясь от смеха.
– Bonjour, ma cousine, – сказал Пьер. – Vous ne me гесоnnaissez pas? [Здравствуйте, кузина. Вы меня не узнаете?]
– Я слишком хорошо вас узнаю, слишком хорошо.
– Как здоровье графа? Могу я видеть его? – спросил Пьер неловко, как всегда, но не смущаясь.
– Граф страдает и физически и нравственно, и, кажется, вы позаботились о том, чтобы причинить ему побольше нравственных страданий.
– Могу я видеть графа? – повторил Пьер.
– Гм!.. Ежели вы хотите убить его, совсем убить, то можете видеть. Ольга, поди посмотри, готов ли бульон для дяденьки, скоро время, – прибавила она, показывая этим Пьеру, что они заняты и заняты успокоиваньем его отца, тогда как он, очевидно, занят только расстроиванием.
Ольга вышла. Пьер постоял, посмотрел на сестер и, поклонившись, сказал:
– Так я пойду к себе. Когда можно будет, вы мне скажите.
Он вышел, и звонкий, но негромкий смех сестры с родинкой послышался за ним.
На другой день приехал князь Василий и поместился в доме графа. Он призвал к себе Пьера и сказал ему:
– Mon cher, si vous vous conduisez ici, comme a Petersbourg, vous finirez tres mal; c'est tout ce que je vous dis. [Мой милый, если вы будете вести себя здесь, как в Петербурге, вы кончите очень дурно; больше мне нечего вам сказать.] Граф очень, очень болен: тебе совсем не надо его видеть.
С тех пор Пьера не тревожили, и он целый день проводил один наверху, в своей комнате.
В то время как Борис вошел к нему, Пьер ходил по своей комнате, изредка останавливаясь в углах, делая угрожающие жесты к стене, как будто пронзая невидимого врага шпагой, и строго взглядывая сверх очков и затем вновь начиная свою прогулку, проговаривая неясные слова, пожимая плечами и разводя руками.
– L'Angleterre a vecu, [Англии конец,] – проговорил он, нахмуриваясь и указывая на кого то пальцем. – M. Pitt comme traitre a la nation et au droit des gens est condamiene a… [Питт, как изменник нации и народному праву, приговаривается к…] – Он не успел договорить приговора Питту, воображая себя в эту минуту самим Наполеоном и вместе с своим героем уже совершив опасный переезд через Па де Кале и завоевав Лондон, – как увидал входившего к нему молодого, стройного и красивого офицера. Он остановился. Пьер оставил Бориса четырнадцатилетним мальчиком и решительно не помнил его; но, несмотря на то, с свойственною ему быстрою и радушною манерой взял его за руку и дружелюбно улыбнулся.
– Вы меня помните? – спокойно, с приятной улыбкой сказал Борис. – Я с матушкой приехал к графу, но он, кажется, не совсем здоров.
– Да, кажется, нездоров. Его всё тревожат, – отвечал Пьер, стараясь вспомнить, кто этот молодой человек.
Борис чувствовал, что Пьер не узнает его, но не считал нужным называть себя и, не испытывая ни малейшего смущения, смотрел ему прямо в глаза.
– Граф Ростов просил вас нынче приехать к нему обедать, – сказал он после довольно долгого и неловкого для Пьера молчания.
– А! Граф Ростов! – радостно заговорил Пьер. – Так вы его сын, Илья. Я, можете себе представить, в первую минуту не узнал вас. Помните, как мы на Воробьевы горы ездили c m me Jacquot… [мадам Жако…] давно.
– Вы ошибаетесь, – неторопливо, с смелою и несколько насмешливою улыбкой проговорил Борис. – Я Борис, сын княгини Анны Михайловны Друбецкой. Ростова отца зовут Ильей, а сына – Николаем. И я m me Jacquot никакой не знал.
Пьер замахал руками и головой, как будто комары или пчелы напали на него.
– Ах, ну что это! я всё спутал. В Москве столько родных! Вы Борис…да. Ну вот мы с вами и договорились. Ну, что вы думаете о булонской экспедиции? Ведь англичанам плохо придется, ежели только Наполеон переправится через канал? Я думаю, что экспедиция очень возможна. Вилльнев бы не оплошал!
Борис ничего не знал о булонской экспедиции, он не читал газет и о Вилльневе в первый раз слышал.
– Мы здесь в Москве больше заняты обедами и сплетнями, чем политикой, – сказал он своим спокойным, насмешливым тоном. – Я ничего про это не знаю и не думаю. Москва занята сплетнями больше всего, – продолжал он. – Теперь говорят про вас и про графа.
Пьер улыбнулся своей доброю улыбкой, как будто боясь за своего собеседника, как бы он не сказал чего нибудь такого, в чем стал бы раскаиваться. Но Борис говорил отчетливо, ясно и сухо, прямо глядя в глаза Пьеру.
– Москве больше делать нечего, как сплетничать, – продолжал он. – Все заняты тем, кому оставит граф свое состояние, хотя, может быть, он переживет всех нас, чего я от души желаю…
– Да, это всё очень тяжело, – подхватил Пьер, – очень тяжело. – Пьер всё боялся, что этот офицер нечаянно вдастся в неловкий для самого себя разговор.
– А вам должно казаться, – говорил Борис, слегка краснея, но не изменяя голоса и позы, – вам должно казаться, что все заняты только тем, чтобы получить что нибудь от богача.
«Так и есть», подумал Пьер.
– А я именно хочу сказать вам, чтоб избежать недоразумений, что вы очень ошибетесь, ежели причтете меня и мою мать к числу этих людей. Мы очень бедны, но я, по крайней мере, за себя говорю: именно потому, что отец ваш богат, я не считаю себя его родственником, и ни я, ни мать никогда ничего не будем просить и не примем от него.
Пьер долго не мог понять, но когда понял, вскочил с дивана, ухватил Бориса за руку снизу с свойственною ему быстротой и неловкостью и, раскрасневшись гораздо более, чем Борис, начал говорить с смешанным чувством стыда и досады.
– Вот это странно! Я разве… да и кто ж мог думать… Я очень знаю…
Но Борис опять перебил его:
– Я рад, что высказал всё. Может быть, вам неприятно, вы меня извините, – сказал он, успокоивая Пьера, вместо того чтоб быть успокоиваемым им, – но я надеюсь, что не оскорбил вас. Я имею правило говорить всё прямо… Как же мне передать? Вы приедете обедать к Ростовым?
И Борис, видимо свалив с себя тяжелую обязанность, сам выйдя из неловкого положения и поставив в него другого, сделался опять совершенно приятен.
– Нет, послушайте, – сказал Пьер, успокоиваясь. – Вы удивительный человек. То, что вы сейчас сказали, очень хорошо, очень хорошо. Разумеется, вы меня не знаете. Мы так давно не видались…детьми еще… Вы можете предполагать во мне… Я вас понимаю, очень понимаю. Я бы этого не сделал, у меня недостало бы духу, но это прекрасно. Я очень рад, что познакомился с вами. Странно, – прибавил он, помолчав и улыбаясь, – что вы во мне предполагали! – Он засмеялся. – Ну, да что ж? Мы познакомимся с вами лучше. Пожалуйста. – Он пожал руку Борису. – Вы знаете ли, я ни разу не был у графа. Он меня не звал… Мне его жалко, как человека… Но что же делать?
– И вы думаете, что Наполеон успеет переправить армию? – спросил Борис, улыбаясь.
Пьер понял, что Борис хотел переменить разговор, и, соглашаясь с ним, начал излагать выгоды и невыгоды булонского предприятия.
Лакей пришел вызвать Бориса к княгине. Княгиня уезжала. Пьер обещался приехать обедать затем, чтобы ближе сойтись с Борисом, крепко жал его руку, ласково глядя ему в глаза через очки… По уходе его Пьер долго еще ходил по комнате, уже не пронзая невидимого врага шпагой, а улыбаясь при воспоминании об этом милом, умном и твердом молодом человеке.
Как это бывает в первой молодости и особенно в одиноком положении, он почувствовал беспричинную нежность к этому молодому человеку и обещал себе непременно подружиться с ним.
Князь Василий провожал княгиню. Княгиня держала платок у глаз, и лицо ее было в слезах.
– Это ужасно! ужасно! – говорила она, – но чего бы мне ни стоило, я исполню свой долг. Я приеду ночевать. Его нельзя так оставить. Каждая минута дорога. Я не понимаю, чего мешкают княжны. Может, Бог поможет мне найти средство его приготовить!… Adieu, mon prince, que le bon Dieu vous soutienne… [Прощайте, князь, да поддержит вас Бог.]
– Adieu, ma bonne, [Прощайте, моя милая,] – отвечал князь Василий, повертываясь от нее.
– Ах, он в ужасном положении, – сказала мать сыну, когда они опять садились в карету. – Он почти никого не узнает.
– Я не понимаю, маменька, какие его отношения к Пьеру? – спросил сын.
– Всё скажет завещание, мой друг; от него и наша судьба зависит…
– Но почему вы думаете, что он оставит что нибудь нам?
– Ах, мой друг! Он так богат, а мы так бедны!
– Ну, это еще недостаточная причина, маменька.
– Ах, Боже мой! Боже мой! Как он плох! – восклицала мать.


Когда Анна Михайловна уехала с сыном к графу Кириллу Владимировичу Безухому, графиня Ростова долго сидела одна, прикладывая платок к глазам. Наконец, она позвонила.
– Что вы, милая, – сказала она сердито девушке, которая заставила себя ждать несколько минут. – Не хотите служить, что ли? Так я вам найду место.
Графиня была расстроена горем и унизительною бедностью своей подруги и поэтому была не в духе, что выражалось у нее всегда наименованием горничной «милая» и «вы».
– Виновата с, – сказала горничная.
– Попросите ко мне графа.
Граф, переваливаясь, подошел к жене с несколько виноватым видом, как и всегда.
– Ну, графинюшка! Какое saute au madere [сотэ на мадере] из рябчиков будет, ma chere! Я попробовал; не даром я за Тараску тысячу рублей дал. Стоит!
Он сел подле жены, облокотив молодецки руки на колена и взъерошивая седые волосы.
– Что прикажете, графинюшка?
– Вот что, мой друг, – что это у тебя запачкано здесь? – сказала она, указывая на жилет. – Это сотэ, верно, – прибавила она улыбаясь. – Вот что, граф: мне денег нужно.
Лицо ее стало печально.
– Ах, графинюшка!…
И граф засуетился, доставая бумажник.
– Мне много надо, граф, мне пятьсот рублей надо.
И она, достав батистовый платок, терла им жилет мужа.
– Сейчас, сейчас. Эй, кто там? – крикнул он таким голосом, каким кричат только люди, уверенные, что те, кого они кличут, стремглав бросятся на их зов. – Послать ко мне Митеньку!
Митенька, тот дворянский сын, воспитанный у графа, который теперь заведывал всеми его делами, тихими шагами вошел в комнату.
– Вот что, мой милый, – сказал граф вошедшему почтительному молодому человеку. – Принеси ты мне… – он задумался. – Да, 700 рублей, да. Да смотри, таких рваных и грязных, как тот раз, не приноси, а хороших, для графини.
– Да, Митенька, пожалуйста, чтоб чистенькие, – сказала графиня, грустно вздыхая.
– Ваше сиятельство, когда прикажете доставить? – сказал Митенька. – Изволите знать, что… Впрочем, не извольте беспокоиться, – прибавил он, заметив, как граф уже начал тяжело и часто дышать, что всегда было признаком начинавшегося гнева. – Я было и запамятовал… Сию минуту прикажете доставить?
– Да, да, то то, принеси. Вот графине отдай.
– Экое золото у меня этот Митенька, – прибавил граф улыбаясь, когда молодой человек вышел. – Нет того, чтобы нельзя. Я же этого терпеть не могу. Всё можно.
– Ах, деньги, граф, деньги, сколько от них горя на свете! – сказала графиня. – А эти деньги мне очень нужны.
– Вы, графинюшка, мотовка известная, – проговорил граф и, поцеловав у жены руку, ушел опять в кабинет.
Когда Анна Михайловна вернулась опять от Безухого, у графини лежали уже деньги, всё новенькими бумажками, под платком на столике, и Анна Михайловна заметила, что графиня чем то растревожена.
– Ну, что, мой друг? – спросила графиня.
– Ах, в каком он ужасном положении! Его узнать нельзя, он так плох, так плох; я минутку побыла и двух слов не сказала…
– Annette, ради Бога, не откажи мне, – сказала вдруг графиня, краснея, что так странно было при ее немолодом, худом и важном лице, доставая из под платка деньги.
Анна Михайловна мгновенно поняла, в чем дело, и уж нагнулась, чтобы в должную минуту ловко обнять графиню.
– Вот Борису от меня, на шитье мундира…
Анна Михайловна уж обнимала ее и плакала. Графиня плакала тоже. Плакали они о том, что они дружны; и о том, что они добры; и о том, что они, подруги молодости, заняты таким низким предметом – деньгами; и о том, что молодость их прошла… Но слезы обеих были приятны…


Графиня Ростова с дочерьми и уже с большим числом гостей сидела в гостиной. Граф провел гостей мужчин в кабинет, предлагая им свою охотницкую коллекцию турецких трубок. Изредка он выходил и спрашивал: не приехала ли? Ждали Марью Дмитриевну Ахросимову, прозванную в обществе le terrible dragon, [страшный дракон,] даму знаменитую не богатством, не почестями, но прямотой ума и откровенною простотой обращения. Марью Дмитриевну знала царская фамилия, знала вся Москва и весь Петербург, и оба города, удивляясь ей, втихомолку посмеивались над ее грубостью, рассказывали про нее анекдоты; тем не менее все без исключения уважали и боялись ее.
В кабинете, полном дыма, шел разговор о войне, которая была объявлена манифестом, о наборе. Манифеста еще никто не читал, но все знали о его появлении. Граф сидел на отоманке между двумя курившими и разговаривавшими соседями. Граф сам не курил и не говорил, а наклоняя голову, то на один бок, то на другой, с видимым удовольствием смотрел на куривших и слушал разговор двух соседей своих, которых он стравил между собой.
Один из говоривших был штатский, с морщинистым, желчным и бритым худым лицом, человек, уже приближавшийся к старости, хотя и одетый, как самый модный молодой человек; он сидел с ногами на отоманке с видом домашнего человека и, сбоку запустив себе далеко в рот янтарь, порывисто втягивал дым и жмурился. Это был старый холостяк Шиншин, двоюродный брат графини, злой язык, как про него говорили в московских гостиных. Он, казалось, снисходил до своего собеседника. Другой, свежий, розовый, гвардейский офицер, безупречно вымытый, застегнутый и причесанный, держал янтарь у середины рта и розовыми губами слегка вытягивал дымок, выпуская его колечками из красивого рта. Это был тот поручик Берг, офицер Семеновского полка, с которым Борис ехал вместе в полк и которым Наташа дразнила Веру, старшую графиню, называя Берга ее женихом. Граф сидел между ними и внимательно слушал. Самое приятное для графа занятие, за исключением игры в бостон, которую он очень любил, было положение слушающего, особенно когда ему удавалось стравить двух говорливых собеседников.
– Ну, как же, батюшка, mon tres honorable [почтеннейший] Альфонс Карлыч, – говорил Шиншин, посмеиваясь и соединяя (в чем и состояла особенность его речи) самые народные русские выражения с изысканными французскими фразами. – Vous comptez vous faire des rentes sur l'etat, [Вы рассчитываете иметь доход с казны,] с роты доходец получать хотите?
– Нет с, Петр Николаич, я только желаю показать, что в кавалерии выгод гораздо меньше против пехоты. Вот теперь сообразите, Петр Николаич, мое положение…
Берг говорил всегда очень точно, спокойно и учтиво. Разговор его всегда касался только его одного; он всегда спокойно молчал, пока говорили о чем нибудь, не имеющем прямого к нему отношения. И молчать таким образом он мог несколько часов, не испытывая и не производя в других ни малейшего замешательства. Но как скоро разговор касался его лично, он начинал говорить пространно и с видимым удовольствием.
– Сообразите мое положение, Петр Николаич: будь я в кавалерии, я бы получал не более двухсот рублей в треть, даже и в чине поручика; а теперь я получаю двести тридцать, – говорил он с радостною, приятною улыбкой, оглядывая Шиншина и графа, как будто для него было очевидно, что его успех всегда будет составлять главную цель желаний всех остальных людей.
– Кроме того, Петр Николаич, перейдя в гвардию, я на виду, – продолжал Берг, – и вакансии в гвардейской пехоте гораздо чаще. Потом, сами сообразите, как я мог устроиться из двухсот тридцати рублей. А я откладываю и еще отцу посылаю, – продолжал он, пуская колечко.
– La balance у est… [Баланс установлен…] Немец на обухе молотит хлебец, comme dit le рroverbe, [как говорит пословица,] – перекладывая янтарь на другую сторону ртa, сказал Шиншин и подмигнул графу.
Граф расхохотался. Другие гости, видя, что Шиншин ведет разговор, подошли послушать. Берг, не замечая ни насмешки, ни равнодушия, продолжал рассказывать о том, как переводом в гвардию он уже выиграл чин перед своими товарищами по корпусу, как в военное время ротного командира могут убить, и он, оставшись старшим в роте, может очень легко быть ротным, и как в полку все любят его, и как его папенька им доволен. Берг, видимо, наслаждался, рассказывая всё это, и, казалось, не подозревал того, что у других людей могли быть тоже свои интересы. Но всё, что он рассказывал, было так мило степенно, наивность молодого эгоизма его была так очевидна, что он обезоруживал своих слушателей.
– Ну, батюшка, вы и в пехоте, и в кавалерии, везде пойдете в ход; это я вам предрекаю, – сказал Шиншин, трепля его по плечу и спуская ноги с отоманки.
Берг радостно улыбнулся. Граф, а за ним и гости вышли в гостиную.

Было то время перед званым обедом, когда собравшиеся гости не начинают длинного разговора в ожидании призыва к закуске, а вместе с тем считают необходимым шевелиться и не молчать, чтобы показать, что они нисколько не нетерпеливы сесть за стол. Хозяева поглядывают на дверь и изредка переглядываются между собой. Гости по этим взглядам стараются догадаться, кого или чего еще ждут: важного опоздавшего родственника или кушанья, которое еще не поспело.
Пьер приехал перед самым обедом и неловко сидел посредине гостиной на первом попавшемся кресле, загородив всем дорогу. Графиня хотела заставить его говорить, но он наивно смотрел в очки вокруг себя, как бы отыскивая кого то, и односложно отвечал на все вопросы графини. Он был стеснителен и один не замечал этого. Большая часть гостей, знавшая его историю с медведем, любопытно смотрели на этого большого толстого и смирного человека, недоумевая, как мог такой увалень и скромник сделать такую штуку с квартальным.
– Вы недавно приехали? – спрашивала у него графиня.
– Oui, madame, [Да, сударыня,] – отвечал он, оглядываясь.
– Вы не видали моего мужа?
– Non, madame. [Нет, сударыня.] – Он улыбнулся совсем некстати.
– Вы, кажется, недавно были в Париже? Я думаю, очень интересно.
– Очень интересно..
Графиня переглянулась с Анной Михайловной. Анна Михайловна поняла, что ее просят занять этого молодого человека, и, подсев к нему, начала говорить об отце; но так же, как и графине, он отвечал ей только односложными словами. Гости были все заняты между собой. Les Razoumovsky… ca a ete charmant… Vous etes bien bonne… La comtesse Apraksine… [Разумовские… Это было восхитительно… Вы очень добры… Графиня Апраксина…] слышалось со всех сторон. Графиня встала и пошла в залу.
– Марья Дмитриевна? – послышался ее голос из залы.
– Она самая, – послышался в ответ грубый женский голос, и вслед за тем вошла в комнату Марья Дмитриевна.
Все барышни и даже дамы, исключая самых старых, встали. Марья Дмитриевна остановилась в дверях и, с высоты своего тучного тела, высоко держа свою с седыми буклями пятидесятилетнюю голову, оглядела гостей и, как бы засучиваясь, оправила неторопливо широкие рукава своего платья. Марья Дмитриевна всегда говорила по русски.
– Имениннице дорогой с детками, – сказала она своим громким, густым, подавляющим все другие звуки голосом. – Ты что, старый греховодник, – обратилась она к графу, целовавшему ее руку, – чай, скучаешь в Москве? Собак гонять негде? Да что, батюшка, делать, вот как эти пташки подрастут… – Она указывала на девиц. – Хочешь – не хочешь, надо женихов искать.
– Ну, что, казак мой? (Марья Дмитриевна казаком называла Наташу) – говорила она, лаская рукой Наташу, подходившую к ее руке без страха и весело. – Знаю, что зелье девка, а люблю.
Она достала из огромного ридикюля яхонтовые сережки грушками и, отдав их именинно сиявшей и разрумянившейся Наташе, тотчас же отвернулась от нее и обратилась к Пьеру.
– Э, э! любезный! поди ка сюда, – сказала она притворно тихим и тонким голосом. – Поди ка, любезный…
И она грозно засучила рукава еще выше.
Пьер подошел, наивно глядя на нее через очки.
– Подойди, подойди, любезный! Я и отцу то твоему правду одна говорила, когда он в случае был, а тебе то и Бог велит.
Она помолчала. Все молчали, ожидая того, что будет, и чувствуя, что было только предисловие.
– Хорош, нечего сказать! хорош мальчик!… Отец на одре лежит, а он забавляется, квартального на медведя верхом сажает. Стыдно, батюшка, стыдно! Лучше бы на войну шел.
Она отвернулась и подала руку графу, который едва удерживался от смеха.
– Ну, что ж, к столу, я чай, пора? – сказала Марья Дмитриевна.
Впереди пошел граф с Марьей Дмитриевной; потом графиня, которую повел гусарский полковник, нужный человек, с которым Николай должен был догонять полк. Анна Михайловна – с Шиншиным. Берг подал руку Вере. Улыбающаяся Жюли Карагина пошла с Николаем к столу. За ними шли еще другие пары, протянувшиеся по всей зале, и сзади всех по одиночке дети, гувернеры и гувернантки. Официанты зашевелились, стулья загремели, на хорах заиграла музыка, и гости разместились. Звуки домашней музыки графа заменились звуками ножей и вилок, говора гостей, тихих шагов официантов.
На одном конце стола во главе сидела графиня. Справа Марья Дмитриевна, слева Анна Михайловна и другие гостьи. На другом конце сидел граф, слева гусарский полковник, справа Шиншин и другие гости мужского пола. С одной стороны длинного стола молодежь постарше: Вера рядом с Бергом, Пьер рядом с Борисом; с другой стороны – дети, гувернеры и гувернантки. Граф из за хрусталя, бутылок и ваз с фруктами поглядывал на жену и ее высокий чепец с голубыми лентами и усердно подливал вина своим соседям, не забывая и себя. Графиня так же, из за ананасов, не забывая обязанности хозяйки, кидала значительные взгляды на мужа, которого лысина и лицо, казалось ей, своею краснотой резче отличались от седых волос. На дамском конце шло равномерное лепетанье; на мужском всё громче и громче слышались голоса, особенно гусарского полковника, который так много ел и пил, всё более и более краснея, что граф уже ставил его в пример другим гостям. Берг с нежной улыбкой говорил с Верой о том, что любовь есть чувство не земное, а небесное. Борис называл новому своему приятелю Пьеру бывших за столом гостей и переглядывался с Наташей, сидевшей против него. Пьер мало говорил, оглядывал новые лица и много ел. Начиная от двух супов, из которых он выбрал a la tortue, [черепаховый,] и кулебяки и до рябчиков он не пропускал ни одного блюда и ни одного вина, которое дворецкий в завернутой салфеткою бутылке таинственно высовывал из за плеча соседа, приговаривая или «дрей мадера», или «венгерское», или «рейнвейн». Он подставлял первую попавшуюся из четырех хрустальных, с вензелем графа, рюмок, стоявших перед каждым прибором, и пил с удовольствием, всё с более и более приятным видом поглядывая на гостей. Наташа, сидевшая против него, глядела на Бориса, как глядят девочки тринадцати лет на мальчика, с которым они в первый раз только что поцеловались и в которого они влюблены. Этот самый взгляд ее иногда обращался на Пьера, и ему под взглядом этой смешной, оживленной девочки хотелось смеяться самому, не зная чему.
Николай сидел далеко от Сони, подле Жюли Карагиной, и опять с той же невольной улыбкой что то говорил с ней. Соня улыбалась парадно, но, видимо, мучилась ревностью: то бледнела, то краснела и всеми силами прислушивалась к тому, что говорили между собою Николай и Жюли. Гувернантка беспокойно оглядывалась, как бы приготавливаясь к отпору, ежели бы кто вздумал обидеть детей. Гувернер немец старался запомнить вое роды кушаний, десертов и вин с тем, чтобы описать всё подробно в письме к домашним в Германию, и весьма обижался тем, что дворецкий, с завернутою в салфетку бутылкой, обносил его. Немец хмурился, старался показать вид, что он и не желал получить этого вина, но обижался потому, что никто не хотел понять, что вино нужно было ему не для того, чтобы утолить жажду, не из жадности, а из добросовестной любознательности.


На мужском конце стола разговор всё более и более оживлялся. Полковник рассказал, что манифест об объявлении войны уже вышел в Петербурге и что экземпляр, который он сам видел, доставлен ныне курьером главнокомандующему.
– И зачем нас нелегкая несет воевать с Бонапартом? – сказал Шиншин. – II a deja rabattu le caquet a l'Autriche. Je crains, que cette fois ce ne soit notre tour. [Он уже сбил спесь с Австрии. Боюсь, не пришел бы теперь наш черед.]
Полковник был плотный, высокий и сангвинический немец, очевидно, служака и патриот. Он обиделся словами Шиншина.
– А затэ м, мы лосты вый государ, – сказал он, выговаривая э вместо е и ъ вместо ь . – Затэм, что импэ ратор это знаэ т. Он в манифэ стэ сказал, что нэ можэ т смотрэт равнодушно на опасности, угрожающие России, и что бэ зопасност империи, достоинство ее и святост союзов , – сказал он, почему то особенно налегая на слово «союзов», как будто в этом была вся сущность дела.
И с свойственною ему непогрешимою, официальною памятью он повторил вступительные слова манифеста… «и желание, единственную и непременную цель государя составляющее: водворить в Европе на прочных основаниях мир – решили его двинуть ныне часть войска за границу и сделать к достижению „намерения сего новые усилия“.
– Вот зачэм, мы лосты вый государ, – заключил он, назидательно выпивая стакан вина и оглядываясь на графа за поощрением.
– Connaissez vous le proverbe: [Знаете пословицу:] «Ерема, Ерема, сидел бы ты дома, точил бы свои веретена», – сказал Шиншин, морщась и улыбаясь. – Cela nous convient a merveille. [Это нам кстати.] Уж на что Суворова – и того расколотили, a plate couture, [на голову,] а где y нас Суворовы теперь? Je vous demande un peu, [Спрашиваю я вас,] – беспрестанно перескакивая с русского на французский язык, говорил он.
– Мы должны и драться до послэ днэ капли кров, – сказал полковник, ударяя по столу, – и умэ р р рэ т за своэ го импэ ратора, и тогда всэ й будэ т хорошо. А рассуждать как мо о ожно (он особенно вытянул голос на слове «можно»), как мо о ожно менше, – докончил он, опять обращаясь к графу. – Так старые гусары судим, вот и всё. А вы как судитэ , молодой человек и молодой гусар? – прибавил он, обращаясь к Николаю, который, услыхав, что дело шло о войне, оставил свою собеседницу и во все глаза смотрел и всеми ушами слушал полковника.
– Совершенно с вами согласен, – отвечал Николай, весь вспыхнув, вертя тарелку и переставляя стаканы с таким решительным и отчаянным видом, как будто в настоящую минуту он подвергался великой опасности, – я убежден, что русские должны умирать или побеждать, – сказал он, сам чувствуя так же, как и другие, после того как слово уже было сказано, что оно было слишком восторженно и напыщенно для настоящего случая и потому неловко.
– C'est bien beau ce que vous venez de dire, [Прекрасно! прекрасно то, что вы сказали,] – сказала сидевшая подле него Жюли, вздыхая. Соня задрожала вся и покраснела до ушей, за ушами и до шеи и плеч, в то время как Николай говорил. Пьер прислушался к речам полковника и одобрительно закивал головой.
– Вот это славно, – сказал он.
– Настоящэ й гусар, молодой человэк, – крикнул полковник, ударив опять по столу.
– О чем вы там шумите? – вдруг послышался через стол басистый голос Марьи Дмитриевны. – Что ты по столу стучишь? – обратилась она к гусару, – на кого ты горячишься? верно, думаешь, что тут французы перед тобой?
– Я правду говору, – улыбаясь сказал гусар.
– Всё о войне, – через стол прокричал граф. – Ведь у меня сын идет, Марья Дмитриевна, сын идет.
– А у меня четыре сына в армии, а я не тужу. На всё воля Божья: и на печи лежа умрешь, и в сражении Бог помилует, – прозвучал без всякого усилия, с того конца стола густой голос Марьи Дмитриевны.
– Это так.
И разговор опять сосредоточился – дамский на своем конце стола, мужской на своем.
– А вот не спросишь, – говорил маленький брат Наташе, – а вот не спросишь!
– Спрошу, – отвечала Наташа.
Лицо ее вдруг разгорелось, выражая отчаянную и веселую решимость. Она привстала, приглашая взглядом Пьера, сидевшего против нее, прислушаться, и обратилась к матери:
– Мама! – прозвучал по всему столу ее детски грудной голос.
– Что тебе? – спросила графиня испуганно, но, по лицу дочери увидев, что это была шалость, строго замахала ей рукой, делая угрожающий и отрицательный жест головой.
Разговор притих.
– Мама! какое пирожное будет? – еще решительнее, не срываясь, прозвучал голосок Наташи.
Графиня хотела хмуриться, но не могла. Марья Дмитриевна погрозила толстым пальцем.
– Казак, – проговорила она с угрозой.
Большинство гостей смотрели на старших, не зная, как следует принять эту выходку.
– Вот я тебя! – сказала графиня.
– Мама! что пирожное будет? – закричала Наташа уже смело и капризно весело, вперед уверенная, что выходка ее будет принята хорошо.
Соня и толстый Петя прятались от смеха.
– Вот и спросила, – прошептала Наташа маленькому брату и Пьеру, на которого она опять взглянула.
– Мороженое, только тебе не дадут, – сказала Марья Дмитриевна.
Наташа видела, что бояться нечего, и потому не побоялась и Марьи Дмитриевны.
– Марья Дмитриевна? какое мороженое! Я сливочное не люблю.
– Морковное.
– Нет, какое? Марья Дмитриевна, какое? – почти кричала она. – Я хочу знать!
Марья Дмитриевна и графиня засмеялись, и за ними все гости. Все смеялись не ответу Марьи Дмитриевны, но непостижимой смелости и ловкости этой девочки, умевшей и смевшей так обращаться с Марьей Дмитриевной.
Наташа отстала только тогда, когда ей сказали, что будет ананасное. Перед мороженым подали шампанское. Опять заиграла музыка, граф поцеловался с графинюшкою, и гости, вставая, поздравляли графиню, через стол чокались с графом, детьми и друг с другом. Опять забегали официанты, загремели стулья, и в том же порядке, но с более красными лицами, гости вернулись в гостиную и кабинет графа.


Раздвинули бостонные столы, составили партии, и гости графа разместились в двух гостиных, диванной и библиотеке.
Граф, распустив карты веером, с трудом удерживался от привычки послеобеденного сна и всему смеялся. Молодежь, подстрекаемая графиней, собралась около клавикорд и арфы. Жюли первая, по просьбе всех, сыграла на арфе пьеску с вариациями и вместе с другими девицами стала просить Наташу и Николая, известных своею музыкальностью, спеть что нибудь. Наташа, к которой обратились как к большой, была, видимо, этим очень горда, но вместе с тем и робела.
– Что будем петь? – спросила она.
– «Ключ», – отвечал Николай.
– Ну, давайте скорее. Борис, идите сюда, – сказала Наташа. – А где же Соня?
Она оглянулась и, увидав, что ее друга нет в комнате, побежала за ней.
Вбежав в Сонину комнату и не найдя там свою подругу, Наташа пробежала в детскую – и там не было Сони. Наташа поняла, что Соня была в коридоре на сундуке. Сундук в коридоре был место печалей женского молодого поколения дома Ростовых. Действительно, Соня в своем воздушном розовом платьице, приминая его, лежала ничком на грязной полосатой няниной перине, на сундуке и, закрыв лицо пальчиками, навзрыд плакала, подрагивая своими оголенными плечиками. Лицо Наташи, оживленное, целый день именинное, вдруг изменилось: глаза ее остановились, потом содрогнулась ее широкая шея, углы губ опустились.
– Соня! что ты?… Что, что с тобой? У у у!…
И Наташа, распустив свой большой рот и сделавшись совершенно дурною, заревела, как ребенок, не зная причины и только оттого, что Соня плакала. Соня хотела поднять голову, хотела отвечать, но не могла и еще больше спряталась. Наташа плакала, присев на синей перине и обнимая друга. Собравшись с силами, Соня приподнялась, начала утирать слезы и рассказывать.
– Николенька едет через неделю, его… бумага… вышла… он сам мне сказал… Да я бы всё не плакала… (она показала бумажку, которую держала в руке: то были стихи, написанные Николаем) я бы всё не плакала, но ты не можешь… никто не может понять… какая у него душа.
И она опять принялась плакать о том, что душа его была так хороша.
– Тебе хорошо… я не завидую… я тебя люблю, и Бориса тоже, – говорила она, собравшись немного с силами, – он милый… для вас нет препятствий. А Николай мне cousin… надобно… сам митрополит… и то нельзя. И потом, ежели маменьке… (Соня графиню и считала и называла матерью), она скажет, что я порчу карьеру Николая, у меня нет сердца, что я неблагодарная, а право… вот ей Богу… (она перекрестилась) я так люблю и ее, и всех вас, только Вера одна… За что? Что я ей сделала? Я так благодарна вам, что рада бы всем пожертвовать, да мне нечем…
Соня не могла больше говорить и опять спрятала голову в руках и перине. Наташа начинала успокоиваться, но по лицу ее видно было, что она понимала всю важность горя своего друга.
– Соня! – сказала она вдруг, как будто догадавшись о настоящей причине огорчения кузины. – Верно, Вера с тобой говорила после обеда? Да?
– Да, эти стихи сам Николай написал, а я списала еще другие; она и нашла их у меня на столе и сказала, что и покажет их маменьке, и еще говорила, что я неблагодарная, что маменька никогда не позволит ему жениться на мне, а он женится на Жюли. Ты видишь, как он с ней целый день… Наташа! За что?…
И опять она заплакала горьче прежнего. Наташа приподняла ее, обняла и, улыбаясь сквозь слезы, стала ее успокоивать.
– Соня, ты не верь ей, душенька, не верь. Помнишь, как мы все втроем говорили с Николенькой в диванной; помнишь, после ужина? Ведь мы всё решили, как будет. Я уже не помню как, но, помнишь, как было всё хорошо и всё можно. Вот дяденьки Шиншина брат женат же на двоюродной сестре, а мы ведь троюродные. И Борис говорил, что это очень можно. Ты знаешь, я ему всё сказала. А он такой умный и такой хороший, – говорила Наташа… – Ты, Соня, не плачь, голубчик милый, душенька, Соня. – И она целовала ее, смеясь. – Вера злая, Бог с ней! А всё будет хорошо, и маменьке она не скажет; Николенька сам скажет, и он и не думал об Жюли.
И она целовала ее в голову. Соня приподнялась, и котеночек оживился, глазки заблистали, и он готов был, казалось, вот вот взмахнуть хвостом, вспрыгнуть на мягкие лапки и опять заиграть с клубком, как ему и было прилично.
– Ты думаешь? Право? Ей Богу? – сказала она, быстро оправляя платье и прическу.
– Право, ей Богу! – отвечала Наташа, оправляя своему другу под косой выбившуюся прядь жестких волос.
И они обе засмеялись.
– Ну, пойдем петь «Ключ».
– Пойдем.
– А знаешь, этот толстый Пьер, что против меня сидел, такой смешной! – сказала вдруг Наташа, останавливаясь. – Мне очень весело!
И Наташа побежала по коридору.
Соня, отряхнув пух и спрятав стихи за пазуху, к шейке с выступавшими костями груди, легкими, веселыми шагами, с раскрасневшимся лицом, побежала вслед за Наташей по коридору в диванную. По просьбе гостей молодые люди спели квартет «Ключ», который всем очень понравился; потом Николай спел вновь выученную им песню.
В приятну ночь, при лунном свете,
Представить счастливо себе,
Что некто есть еще на свете,
Кто думает и о тебе!
Что и она, рукой прекрасной,
По арфе золотой бродя,
Своей гармониею страстной
Зовет к себе, зовет тебя!
Еще день, два, и рай настанет…
Но ах! твой друг не доживет!
И он не допел еще последних слов, когда в зале молодежь приготовилась к танцам и на хорах застучали ногами и закашляли музыканты.

Пьер сидел в гостиной, где Шиншин, как с приезжим из за границы, завел с ним скучный для Пьера политический разговор, к которому присоединились и другие. Когда заиграла музыка, Наташа вошла в гостиную и, подойдя прямо к Пьеру, смеясь и краснея, сказала:
– Мама велела вас просить танцовать.
– Я боюсь спутать фигуры, – сказал Пьер, – но ежели вы хотите быть моим учителем…
И он подал свою толстую руку, низко опуская ее, тоненькой девочке.
Пока расстанавливались пары и строили музыканты, Пьер сел с своей маленькой дамой. Наташа была совершенно счастлива; она танцовала с большим , с приехавшим из за границы . Она сидела на виду у всех и разговаривала с ним, как большая. У нее в руке был веер, который ей дала подержать одна барышня. И, приняв самую светскую позу (Бог знает, где и когда она этому научилась), она, обмахиваясь веером и улыбаясь через веер, говорила с своим кавалером.
– Какова, какова? Смотрите, смотрите, – сказала старая графиня, проходя через залу и указывая на Наташу.
Наташа покраснела и засмеялась.
– Ну, что вы, мама? Ну, что вам за охота? Что ж тут удивительного?

В середине третьего экосеза зашевелились стулья в гостиной, где играли граф и Марья Дмитриевна, и большая часть почетных гостей и старички, потягиваясь после долгого сиденья и укладывая в карманы бумажники и кошельки, выходили в двери залы. Впереди шла Марья Дмитриевна с графом – оба с веселыми лицами. Граф с шутливою вежливостью, как то по балетному, подал округленную руку Марье Дмитриевне. Он выпрямился, и лицо его озарилось особенною молодецки хитрою улыбкой, и как только дотанцовали последнюю фигуру экосеза, он ударил в ладоши музыкантам и закричал на хоры, обращаясь к первой скрипке:
– Семен! Данилу Купора знаешь?
Это был любимый танец графа, танцованный им еще в молодости. (Данило Купор была собственно одна фигура англеза .)
– Смотрите на папа, – закричала на всю залу Наташа (совершенно забыв, что она танцует с большим), пригибая к коленам свою кудрявую головку и заливаясь своим звонким смехом по всей зале.
Действительно, всё, что только было в зале, с улыбкою радости смотрело на веселого старичка, который рядом с своею сановитою дамой, Марьей Дмитриевной, бывшей выше его ростом, округлял руки, в такт потряхивая ими, расправлял плечи, вывертывал ноги, слегка притопывая, и всё более и более распускавшеюся улыбкой на своем круглом лице приготовлял зрителей к тому, что будет. Как только заслышались веселые, вызывающие звуки Данилы Купора, похожие на развеселого трепачка, все двери залы вдруг заставились с одной стороны мужскими, с другой – женскими улыбающимися лицами дворовых, вышедших посмотреть на веселящегося барина.