Хуапхан

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Хуапхан
лаос. ຫົວພັນ
Страна

Лаос

Статус

провинция

Включает

8 районов

Административный центр

Самныа

Население (2005)

280 938 (9-е место)

Плотность

17,03 чел./км² (11-е место)

Площадь

16 500 км²
(5-е место)

Часовой пояс

+7

Код ISO 3166-2

LA-HO

Координаты: 20°20′00″ с. ш. 103°49′59″ в. д. / 20.3333° с. ш. 103.833° в. д. / 20.3333; 103.833 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=20.3333&mlon=103.833&zoom=12 (O)] (Я)

Хуапхан (лаос. ຫົວພັນ) — провинция (кхвенг) на востоке Лаоса. Провинция граничит с вьетнамскими провинциями Шонла, Тханьхоа и Нгеан и лаосскими Луангпхабанг и Сиангкхуанг. Здесь находятся пещеры Вьенгсай, использовавшиеся в качестве базы организацией Патет Лао.





История

С XIV века на этой территории размещалось королевство Бон Ман. С 1478 года эта территория вошла в состав Вьетнама. После образования Французского Индокитая колонизаторы передали эту территорию «Автономному протекторату Лаос».

После образования Республики Лаос на этой территории было организовано значительное количество лагерей самана, в которых, в частности, содержались и высшие чиновники бывшего правительства, а также последний король Лаоса Саванг Ваттана.

  • В 1949 году в провинции была создана Народная армия Лаоса, а в 1953-м территория провинции была полностью освобождена и по Женевским соглашениям 1954 г. наряду с провинцией Пхонгсали стала местом сосредоточения вооруженных сил Патет Лао. В 1955-м здесь была создана Народно-революционная Партия Лаоса.В местечке Вьенгсай были расположены гроты, где размещались ЦК НРПЛ, ЦК ПФЛ, руководство Фронта, располагались типография, госпиталь, зал для митингов, гостиница и различные службы сопротивления. Американцы сбросили сюда огромное количество бомб, но гроты до сих пор в хорошем состоянии.//Лаосская Народно-Демократическая Республика: справочник. ( Москва, "Политиздат", 1985 ).

Административное деление

Провинция разделена на следующие районы:

  1. Хуамеуанг (7-05)
  2. Муангет (7-08)
  3. Сопбао (7-07)
  4. Вьенгтхонг (7-03)
  5. Вьенгсай (7-04)
  6. Самныа (7-01)
  7. Самтай (7-06)
  8. Сьенгкхор (7-02)

Палеоантропология

Череп человека современного типа, обнаруженный в 2009 году в известняковой пещере Там Па Линг (Пещера обезьян[1]) на вершине горы Па Ханг, датируется возрастом ок. 46 тысяч лет назад[2][3].

Напишите отзыв о статье "Хуапхан"

Примечания

  1. [www.livescience.com/22527-tam-pa-ling-cave-human-remains.html Cave of the Monkeys: Photos Reveal Early Modern Human Remains]
  2. [antropogenez.ru/article/539/ О возрасте находок костных остатков человека из пещеры Там Па Линг (Лаос, Юго-Восточная Азия)]
  3. [antropogenez.ru/article/621/ Дополнительный комментарий к публикации о находке костей ископаемого человека современного типа в пещере Там Па Линг (Tam Pa Ling) в Лаосе]

Отрывок, характеризующий Хуапхан

– Прекрасно! отлично! – кричала Наташа. – Еще другой куплет, – говорила она, не замечая Николая.
«У них всё то же» – подумал Николай, заглядывая в гостиную, где он увидал Веру и мать с старушкой.
– А! вот и Николенька! – Наташа подбежала к нему.
– Папенька дома? – спросил он.
– Как я рада, что ты приехал! – не отвечая, сказала Наташа, – нам так весело. Василий Дмитрич остался для меня еще день, ты знаешь?
– Нет, еще не приезжал папа, – сказала Соня.
– Коко, ты приехал, поди ко мне, дружок! – сказал голос графини из гостиной. Николай подошел к матери, поцеловал ее руку и, молча подсев к ее столу, стал смотреть на ее руки, раскладывавшие карты. Из залы всё слышались смех и веселые голоса, уговаривавшие Наташу.
– Ну, хорошо, хорошо, – закричал Денисов, – теперь нечего отговариваться, за вами barcarolla, умоляю вас.
Графиня оглянулась на молчаливого сына.
– Что с тобой? – спросила мать у Николая.
– Ах, ничего, – сказал он, как будто ему уже надоел этот всё один и тот же вопрос.
– Папенька скоро приедет?
– Я думаю.
«У них всё то же. Они ничего не знают! Куда мне деваться?», подумал Николай и пошел опять в залу, где стояли клавикорды.
Соня сидела за клавикордами и играла прелюдию той баркароллы, которую особенно любил Денисов. Наташа собиралась петь. Денисов восторженными глазами смотрел на нее.
Николай стал ходить взад и вперед по комнате.
«И вот охота заставлять ее петь? – что она может петь? И ничего тут нет веселого», думал Николай.
Соня взяла первый аккорд прелюдии.
«Боже мой, я погибший, я бесчестный человек. Пулю в лоб, одно, что остается, а не петь, подумал он. Уйти? но куда же? всё равно, пускай поют!»
Николай мрачно, продолжая ходить по комнате, взглядывал на Денисова и девочек, избегая их взглядов.
«Николенька, что с вами?» – спросил взгляд Сони, устремленный на него. Она тотчас увидала, что что нибудь случилось с ним.
Николай отвернулся от нее. Наташа с своею чуткостью тоже мгновенно заметила состояние своего брата. Она заметила его, но ей самой так было весело в ту минуту, так далека она была от горя, грусти, упреков, что она (как это часто бывает с молодыми людьми) нарочно обманула себя. Нет, мне слишком весело теперь, чтобы портить свое веселье сочувствием чужому горю, почувствовала она, и сказала себе:
«Нет, я верно ошибаюсь, он должен быть весел так же, как и я». Ну, Соня, – сказала она и вышла на самую середину залы, где по ее мнению лучше всего был резонанс. Приподняв голову, опустив безжизненно повисшие руки, как это делают танцовщицы, Наташа, энергическим движением переступая с каблучка на цыпочку, прошлась по середине комнаты и остановилась.
«Вот она я!» как будто говорила она, отвечая на восторженный взгляд Денисова, следившего за ней.
«И чему она радуется! – подумал Николай, глядя на сестру. И как ей не скучно и не совестно!» Наташа взяла первую ноту, горло ее расширилось, грудь выпрямилась, глаза приняли серьезное выражение. Она не думала ни о ком, ни о чем в эту минуту, и из в улыбку сложенного рта полились звуки, те звуки, которые может производить в те же промежутки времени и в те же интервалы всякий, но которые тысячу раз оставляют вас холодным, в тысячу первый раз заставляют вас содрогаться и плакать.
Наташа в эту зиму в первый раз начала серьезно петь и в особенности оттого, что Денисов восторгался ее пением. Она пела теперь не по детски, уж не было в ее пеньи этой комической, ребяческой старательности, которая была в ней прежде; но она пела еще не хорошо, как говорили все знатоки судьи, которые ее слушали. «Не обработан, но прекрасный голос, надо обработать», говорили все. Но говорили это обыкновенно уже гораздо после того, как замолкал ее голос. В то же время, когда звучал этот необработанный голос с неправильными придыханиями и с усилиями переходов, даже знатоки судьи ничего не говорили, и только наслаждались этим необработанным голосом и только желали еще раз услыхать его. В голосе ее была та девственная нетронутость, то незнание своих сил и та необработанная еще бархатность, которые так соединялись с недостатками искусства пенья, что, казалось, нельзя было ничего изменить в этом голосе, не испортив его.