Хью де Одли, граф Глостер

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
граф Глостер Хью де Одли
 

Хью де Одли (англ. Hugh de Audley; около 1289 — 10 ноября 1347) — английский аристократ, один из фаворитов короля Эдуарда II, 1-й барон Одли, 1-й граф Глостер.





Биография

Хью де Одли принадлежал к старинному роду, происходившего из Оксфордшира, и был младшим сыном сэра Хью де Одли из Страттон Одли и Изольды Мортимер. Он впервые упоминается в ноябре 1311 года как недавно посвящённый в рыцари придворный Эдуарда II. Около 1316 года он уже стал одним из фаворитов короля — наряду с Роджером Дамори и Хью ле Диспенсером, хотя и пользовался меньшим влиянием, чем эти двое.

В 1317 году сэр Хью был впервые вызван в парламент как лорд Одли из Страттон Одли. В том же году Эдуард женил его на своей племяннице — Маргарет де Клер, вдове первого своего фаворита Пирса Гавестона. Поскольку род Клеров в мужском колене угас за три года до этого, новоявленный барон приобрёл благодаря браку треть обширных владений этой семьи. Уже в 1318 году бароны-оппозиционеры во главе с Томасом Ланкастерским заставили короля отослать Одли; годом позже последний принял участие в шотландской кампании.

В это время росло влияние Диспенсера. Он был женат на ещё одной наследнице Клеров и пытался объединить в своих руках все принадлежавшие им ранее земли — в том числе и долю барона Одли. Последний, столкнувшись с прямой агрессией, примкнул к партии Ланкастера. В результате все его владения в апреле 1321 года были конфискованы, а сам он в разгромном для мятежников сражении при Боругбридже попал в плен (1322 год). Только благодаря заступничеству жены Одли избежал казни.

Весь остаток правления Эдуарда II (1322—1326 гг.) Хью де Одли провёл в заключении. Когда королева Изабелла и Роджер Мортимер, двоюродный брат Одли и его соратник по мятежу, свергли короля, сэр Хью получил свободу и все свои земли. Тем не менее в 1328 году он поддержал восстание Генри Ланкастера — видимо, в ответ на непомерное усиление Мортимера в Валлийской марке. В январе 1329 года Одли пришлось сдаться и выплатить 10 тысяч фунтов в качестве штрафа.

Уже через год Мортимер был свергнут и казнён молодым королём Эдуардом III; Одли стал верным сторонником последнего. В 1331 году он ездил во Францию в качестве посла, в последующие годы участвовал в шотландских походах. За заслуги перед короной Эдуард в марте 1337 года восстановил для Одли титул графа Глостера, на который тот имел права по жене. В 1338 году Одли участвовал в осаде Данбара в Шотландии, а затем принял участие в начавшейся войне на континенте: высадился вместе с королём во Фландрии (1339 год), сражался в победном для англичан морском сражении при Слейсе, воевал в Бретани (1342 год).

Хью де Одли умер 10 ноября 1347 года и был похоронен в аббатстве Тонгбридж.

Семья

Хью де Одли был женат на Маргарет де Клер, дочери Гилберта де Клера, 7-го графа Глостера, и Джоанны Акрской. В этом браке родилась только одна дочь - Маргарет де Одли, 2-я баронесса Одли, ставшая женой Ральфа Стаффорда, 2-го барона Стаффорда. Её потомки носили титул барона Одли как второстепенный.

Предки

Хью де Одли, граф Глостер — предки
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Адам де Одли
 
 
 
 
 
 
 
Генри де Одли
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Эмма Фиц-Роберт
 
 
 
 
 
 
 
Джеймс де Одли
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Бертрада
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Хью I де Одли
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Уильям Длинный Меч, 3-й граф Солсбери
 
 
 
 
 
 
 
Уильям II Лонжеспе
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Эла Солсберийская, графиня Солсбери
 
 
 
 
 
 
 
Эла Лонжеспе
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Ричард де Камвиль
 
 
 
 
 
 
 
Идонея де Камвиль
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Евстахия Бассет
 
 
 
 
 
 
 
Хью де Одли, граф Глостер
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Роджер де Мортимер, лорд Вигмор
 
 
 
 
 
 
 
Ральф де Мортимер, лорд Вигмор
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Изабелла Феррерс (или Миллисент Феррерс)
 
 
 
 
 
 
 
Роджер Мортимер, 1-й барон Вигмор
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Лливелин ап Иорверт
 
 
 
 
 
 
 
Гвладис Ди
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Джоанна Уэльская
 
 
 
 
 
 
 
Изольда Мортимер
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Реджинальд де Браоз, 9-й барон Абергавенни
 
 
 
 
 
 
 
Уильям де Браоз, 10-й барон Абергавенни
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Греция Бривер
 
 
 
 
 
 
 
Мод де Браоз
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Уильям Маршал, 1-й граф Пембрук
 
 
 
 
 
 
 
Мод Маршал
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Изабелла де Клер
 
 
 
 
 
 
</center>

Напишите отзыв о статье "Хью де Одли, граф Глостер"

Ссылки

  • [www.thepeerage.com/p2753.htm#i27521 Хью де Одли, граф Глостер, на www.thepeerage.com]

Отрывок, характеризующий Хью де Одли, граф Глостер

Соня вышла в коридор, чтобы итти в амбар. Николай поспешно пошел на парадное крыльцо, говоря, что ему жарко. Действительно в доме было душно от столпившегося народа.
На дворе был тот же неподвижный холод, тот же месяц, только было еще светлее. Свет был так силен и звезд на снеге было так много, что на небо не хотелось смотреть, и настоящих звезд было незаметно. На небе было черно и скучно, на земле было весело.
«Дурак я, дурак! Чего ждал до сих пор?» подумал Николай и, сбежав на крыльцо, он обошел угол дома по той тропинке, которая вела к заднему крыльцу. Он знал, что здесь пойдет Соня. На половине дороги стояли сложенные сажени дров, на них был снег, от них падала тень; через них и с боку их, переплетаясь, падали тени старых голых лип на снег и дорожку. Дорожка вела к амбару. Рубленная стена амбара и крыша, покрытая снегом, как высеченная из какого то драгоценного камня, блестели в месячном свете. В саду треснуло дерево, и опять всё совершенно затихло. Грудь, казалось, дышала не воздухом, а какой то вечно молодой силой и радостью.
С девичьего крыльца застучали ноги по ступенькам, скрыпнуло звонко на последней, на которую был нанесен снег, и голос старой девушки сказал:
– Прямо, прямо, вот по дорожке, барышня. Только не оглядываться.
– Я не боюсь, – отвечал голос Сони, и по дорожке, по направлению к Николаю, завизжали, засвистели в тоненьких башмачках ножки Сони.
Соня шла закутавшись в шубку. Она была уже в двух шагах, когда увидала его; она увидала его тоже не таким, каким она знала и какого всегда немножко боялась. Он был в женском платье со спутанными волосами и с счастливой и новой для Сони улыбкой. Соня быстро подбежала к нему.
«Совсем другая, и всё та же», думал Николай, глядя на ее лицо, всё освещенное лунным светом. Он продел руки под шубку, прикрывавшую ее голову, обнял, прижал к себе и поцеловал в губы, над которыми были усы и от которых пахло жженой пробкой. Соня в самую середину губ поцеловала его и, выпростав маленькие руки, с обеих сторон взяла его за щеки.
– Соня!… Nicolas!… – только сказали они. Они подбежали к амбару и вернулись назад каждый с своего крыльца.


Когда все поехали назад от Пелагеи Даниловны, Наташа, всегда всё видевшая и замечавшая, устроила так размещение, что Луиза Ивановна и она сели в сани с Диммлером, а Соня села с Николаем и девушками.
Николай, уже не перегоняясь, ровно ехал в обратный путь, и всё вглядываясь в этом странном, лунном свете в Соню, отыскивал при этом всё переменяющем свете, из под бровей и усов свою ту прежнюю и теперешнюю Соню, с которой он решил уже никогда не разлучаться. Он вглядывался, и когда узнавал всё ту же и другую и вспоминал, слышав этот запах пробки, смешанный с чувством поцелуя, он полной грудью вдыхал в себя морозный воздух и, глядя на уходящую землю и блестящее небо, он чувствовал себя опять в волшебном царстве.
– Соня, тебе хорошо? – изредка спрашивал он.
– Да, – отвечала Соня. – А тебе ?
На середине дороги Николай дал подержать лошадей кучеру, на минутку подбежал к саням Наташи и стал на отвод.
– Наташа, – сказал он ей шопотом по французски, – знаешь, я решился насчет Сони.
– Ты ей сказал? – спросила Наташа, вся вдруг просияв от радости.
– Ах, какая ты странная с этими усами и бровями, Наташа! Ты рада?
– Я так рада, так рада! Я уж сердилась на тебя. Я тебе не говорила, но ты дурно с ней поступал. Это такое сердце, Nicolas. Как я рада! Я бываю гадкая, но мне совестно было быть одной счастливой без Сони, – продолжала Наташа. – Теперь я так рада, ну, беги к ней.
– Нет, постой, ах какая ты смешная! – сказал Николай, всё всматриваясь в нее, и в сестре тоже находя что то новое, необыкновенное и обворожительно нежное, чего он прежде не видал в ней. – Наташа, что то волшебное. А?
– Да, – отвечала она, – ты прекрасно сделал.
«Если б я прежде видел ее такою, какою она теперь, – думал Николай, – я бы давно спросил, что сделать и сделал бы всё, что бы она ни велела, и всё бы было хорошо».
– Так ты рада, и я хорошо сделал?