Хэнтайгана

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Японская письменность

Кандзи漢字

Кана仮名

Использование

Исторические

Транскрипции

Фонология日本語の音韻

Хэнтайгана (яп. 変体仮名, буквально «необычная кана») — вид японской письменности: устаревшие варианты написания знаков азбуки хираганы. Хэнтайгана возникла в результате курсивной записи знаков манъёганы, в которой для представления одного слога могли использоваться разные кандзи. До реформы 1900 года, когда за каждой морой японского языка был закреплён один знак хираганы, хэнтайгана использовалась наравне с хираганой, причём выбор между этими двумя азбуками зависел от желания пишущего. Хэнтайгана не включена в таблицу Юникода.

В современной письменности хэнтайгана считается устаревшей, однако в некоторых областях она применяется до сих пор. Например, многие рестораны, где подают собу, используют хэнтайгану для записи «кисоба» (яп. 生そば) на своих вывесках. Хэнтайгана используется в некоторых официальных рукописных документах и свидетельствах, выдаваемыми школами боевых искусств, религиозными семинарами и школами этикета. Хэнтайгана также используется для воспроизведения классических японских текстов и для того, чтобы придать тексту старинный вид. Использование хэнтайганы схоже с современным использованием готического письма в германских и других европейских языках. Впрочем, большинство японцев сегодня не могут читать хэнтайгану, узнавая лишь некоторые знаки, часто встречающиеся на вывесках, или догадываясь об их смысле по контексту.

Примечание: слово хэнтай (яп. 変体, необычный) не следует путать с омофоном хентай (яп. 変態 хэнтай, извращённый), от которого происходит жаргонное выражение, обозначающее эротическую разновидность аниме и манги.



Знаки хэнтайганы

Хэнтайганы около 800 букв, из которых ходовых — 70. Ныне распространены 27 букв, в основном использующиеся на вывесках и колоритных объявлениях. Ниже представлен их неполный список.[1] Рядом с каждым символом хэнтайганы запечатлена его транскрипция и кандзи, от которого данный символ произошёл.

Источники

  1. Г.Г. Пермяков. [polusharie.com/index.php?topic=38795.25 хэнтай-гана] (16.11.87). Проверено 31 января 2011. [www.webcitation.org/65RpnDgVJ Архивировано из первоисточника 14 февраля 2012].

Напишите отзыв о статье "Хэнтайгана"

Ссылки

  • [www.albany.edu/eas/205/hentaigana.pdf Таблица каллиграфии хэнтайганы из книги О’Нилла «A Reader of Handwritten Japanese»] (в формате PDF).
  • [www.csse.monash.edu.au/%7Ejwb/rose.jpg Таблица катаканы, хираганы и хэнтайганы].
  • [www.raccoonbend.com/languages/canna.html Таблица каны из книги Энгельберта Каэмфера (1693 г.)]. (англ.)
  • [homepage2.nifty.com/Gat_Tin/kanji/kana.htm Хэнтайгана на вывесках]. (яп.)
  • [japan-studies.com/language/hiragana/hentaigana/ Таблица знаков хэнтайганы].
  • [www.mojikyo.org Шрифты Mojikyo] с поддержкой хэнтайганы и макрос для ввода хэнтайганы в редакторе MS Word. (англ.) (яп.)

Отрывок, характеризующий Хэнтайгана

В конце котильона старый граф подошел в своем синем фраке к танцующим. Он пригласил к себе князя Андрея и спросил у дочери, весело ли ей? Наташа не ответила и только улыбнулась такой улыбкой, которая с упреком говорила: «как можно было спрашивать об этом?»
– Так весело, как никогда в жизни! – сказала она, и князь Андрей заметил, как быстро поднялись было ее худые руки, чтобы обнять отца и тотчас же опустились. Наташа была так счастлива, как никогда еще в жизни. Она была на той высшей ступени счастия, когда человек делается вполне доверчив и не верит в возможность зла, несчастия и горя.

Пьер на этом бале в первый раз почувствовал себя оскорбленным тем положением, которое занимала его жена в высших сферах. Он был угрюм и рассеян. Поперек лба его была широкая складка, и он, стоя у окна, смотрел через очки, никого не видя.
Наташа, направляясь к ужину, прошла мимо его.
Мрачное, несчастное лицо Пьера поразило ее. Она остановилась против него. Ей хотелось помочь ему, передать ему излишек своего счастия.
– Как весело, граф, – сказала она, – не правда ли?
Пьер рассеянно улыбнулся, очевидно не понимая того, что ему говорили.
– Да, я очень рад, – сказал он.
«Как могут они быть недовольны чем то, думала Наташа. Особенно такой хороший, как этот Безухов?» На глаза Наташи все бывшие на бале были одинаково добрые, милые, прекрасные люди, любящие друг друга: никто не мог обидеть друг друга, и потому все должны были быть счастливы.


На другой день князь Андрей вспомнил вчерашний бал, но не на долго остановился на нем мыслями. «Да, очень блестящий был бал. И еще… да, Ростова очень мила. Что то в ней есть свежее, особенное, не петербургское, отличающее ее». Вот всё, что он думал о вчерашнем бале, и напившись чаю, сел за работу.
Но от усталости или бессонницы (день был нехороший для занятий, и князь Андрей ничего не мог делать) он всё критиковал сам свою работу, как это часто с ним бывало, и рад был, когда услыхал, что кто то приехал.
Приехавший был Бицкий, служивший в различных комиссиях, бывавший во всех обществах Петербурга, страстный поклонник новых идей и Сперанского и озабоченный вестовщик Петербурга, один из тех людей, которые выбирают направление как платье – по моде, но которые по этому то кажутся самыми горячими партизанами направлений. Он озабоченно, едва успев снять шляпу, вбежал к князю Андрею и тотчас же начал говорить. Он только что узнал подробности заседания государственного совета нынешнего утра, открытого государем, и с восторгом рассказывал о том. Речь государя была необычайна. Это была одна из тех речей, которые произносятся только конституционными монархами. «Государь прямо сказал, что совет и сенат суть государственные сословия ; он сказал, что правление должно иметь основанием не произвол, а твердые начала . Государь сказал, что финансы должны быть преобразованы и отчеты быть публичны», рассказывал Бицкий, ударяя на известные слова и значительно раскрывая глаза.
– Да, нынешнее событие есть эра, величайшая эра в нашей истории, – заключил он.
Князь Андрей слушал рассказ об открытии государственного совета, которого он ожидал с таким нетерпением и которому приписывал такую важность, и удивлялся, что событие это теперь, когда оно совершилось, не только не трогало его, но представлялось ему более чем ничтожным. Он с тихой насмешкой слушал восторженный рассказ Бицкого. Самая простая мысль приходила ему в голову: «Какое дело мне и Бицкому, какое дело нам до того, что государю угодно было сказать в совете! Разве всё это может сделать меня счастливее и лучше?»
И это простое рассуждение вдруг уничтожило для князя Андрея весь прежний интерес совершаемых преобразований. В этот же день князь Андрей должен был обедать у Сперанского «en petit comite«, [в маленьком собрании,] как ему сказал хозяин, приглашая его. Обед этот в семейном и дружеском кругу человека, которым он так восхищался, прежде очень интересовал князя Андрея, тем более что до сих пор он не видал Сперанского в его домашнем быту; но теперь ему не хотелось ехать.