Царизм

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Царизм — политическое клише, обозначающее политический режим Российской империи с акцентированием самодержавной роли в нём верховного правителя — царя, или императора.

«Царское самодержавие означает неограниченную власть царя. Народ не принимает никакого участия в устройстве государства и в управлении государством», — отмечал Ленин[1].

Чаще всего термин употребляется пейоративно, с критическим указанием на такую позицию российских императоров и их подданных, как крепостничество, сословный строй, сохранение самодержавия, ущемление гражданских свобод, империализм во внешней политике. Термин популярен в марксистской публицистике и исторической литературе как дореволюционного, так и послереволюционного времени[2]. После 1991 года употребительность обозначения «царизм» в российской научной литературе уменьшилась[3].

В ряде русских толковых словарей царизм определяется как фактический полный синоним монархии либо абсолютизма. Хотя на практике к нероссийским монархическим режимам или к русскому царству допетровских времён как правило не применяетсяК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3004 дня].

Напишите отзыв о статье "Царизм"



Примечания

  1. Ленин, 1967–75, с. 135.
  2. «Внешняя политика русского царизма» Энгельса, работы Ленина, Троцкого, Сталина, работы советских историков, литературоведов и др.
  3. [scholar.google.com/scholar?hl=en&lr=&q=царизм&as_ylo=1980&as_yhi=1991&btnG=Search], [scholar.google.com/scholar?hl=en&lr=&q=царизм&as_ylo=1992&as_yhi=2003&btnG=Search]

Литература

Отрывок, характеризующий Царизм

– Пехоту низом пошлем – болотами, – продолжал Денисов, – они подлезут к саду; вы заедете с казаками оттуда, – Денисов указал на лес за деревней, – а я отсюда, с своими гусаг'ами. И по выстг'елу…
– Лощиной нельзя будет – трясина, – сказал эсаул. – Коней увязишь, надо объезжать полевее…
В то время как они вполголоса говорили таким образом, внизу, в лощине от пруда, щелкнул один выстрел, забелелся дымок, другой и послышался дружный, как будто веселый крик сотен голосов французов, бывших на полугоре. В первую минуту и Денисов и эсаул подались назад. Они были так близко, что им показалось, что они были причиной этих выстрелов и криков. Но выстрелы и крики не относились к ним. Низом, по болотам, бежал человек в чем то красном. Очевидно, по нем стреляли и на него кричали французы.
– Ведь это Тихон наш, – сказал эсаул.
– Он! он и есть!
– Эка шельма, – сказал Денисов.
– Уйдет! – щуря глаза, сказал эсаул.
Человек, которого они называли Тихоном, подбежав к речке, бултыхнулся в нее так, что брызги полетели, и, скрывшись на мгновенье, весь черный от воды, выбрался на четвереньках и побежал дальше. Французы, бежавшие за ним, остановились.
– Ну ловок, – сказал эсаул.
– Экая бестия! – с тем же выражением досады проговорил Денисов. – И что он делал до сих пор?
– Это кто? – спросил Петя.
– Это наш пластун. Я его посылал языка взять.
– Ах, да, – сказал Петя с первого слова Денисова, кивая головой, как будто он все понял, хотя он решительно не понял ни одного слова.
Тихон Щербатый был один из самых нужных людей в партии. Он был мужик из Покровского под Гжатью. Когда, при начале своих действий, Денисов пришел в Покровское и, как всегда, призвав старосту, спросил о том, что им известно про французов, староста отвечал, как отвечали и все старосты, как бы защищаясь, что они ничего знать не знают, ведать не ведают. Но когда Денисов объяснил им, что его цель бить французов, и когда он спросил, не забредали ли к ним французы, то староста сказал, что мародеры бывали точно, но что у них в деревне только один Тишка Щербатый занимался этими делами. Денисов велел позвать к себе Тихона и, похвалив его за его деятельность, сказал при старосте несколько слов о той верности царю и отечеству и ненависти к французам, которую должны блюсти сыны отечества.