Целестин III

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Целестин III
лат. Celestinus PP. III<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>
175-й папа римский
30 марта 1191 — 8 января 1198
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Климент III
Преемник: Иннокентий III
 
Имя при рождении: Джачинто Бобоне Орсини
Оригинал имени
при рождении:
итал. Giacinto Bobone Orsini
Рождение: ок. 1106
Рим, Италия
Смерть: 8 января 1198(1198-01-08)
Рим, Италия
 
Автограф:

Целестин III (лат. Celestinus PP. III, в миру — Джачинто Бобоне Орсини, итал. Giacinto Bobone Orsini; ок. 1106 — 8 января 1198) — папа римский с 30 марта 1191 по 8 января 1198 года.





Ранние годы

Джачинто родился в благородной римской семье Бобоне, которая была боковой ветвью рода Орсини. В источниках он также известен как Джачинто Боккарди. Он учился в Париже у Петра Абеляра, которого впоследствии защищал на Совете в Сансе [1]. Кардинальский сан церкви Санта-Мария-ин-Космедин получил из рук Целестина II, своего бывшего одноклассника [1]в 1144 году.

Папство

Джачинто был избран на папский престол 30 марта 1191 года, в 85-летнем возрасте, имея лишь сан диакона. Компенсировать невысокий сан пришлось в срочном порядке: 13 апреля он был рукоположён в священники, в Великую Субботу, а в епископы — на следующий день, в Пасхальное воскресенье 1191 года, под именем Целестина III в честь благодетеля и одноклассника Джачинто — Целестина II.

Коллегия кардиналов провела выборы в срочном порядке, поскольку к Риму уже подходили войска императора Генриха VI, который требовал от папы короновать его императорской короной. Папская власть была в это время очень слабой, а римский сенат смог убедить Генриха VI не вводить войска в город и встать лагерем у Тускулума. Генрих согласился, и 15 апреля 1191 года был коронован императором Священной Римской империи. Затем он ушёл, оставив Тускулум во власти разгневанных римлян [2].

Целестин оказался в полном подчинении императора. Так, в ноябре 1192 года, когда по приказу Генриха VI был убит епископ Льежа, Альберт Левенский, Целестин III не решился протестовать, и когда Генрих пленил Ричарда Львиное Сердце, требуя громадный выкуп (1193-1194), папа также не отлучил его.

В 1192 году Целестин III подтвердил устав Тевтонского ордена. Он также сумел укрепить римское управление и поправить финансовые дела.

В 1196 году Генрих VI, который после смерти короля Танкреда смог завоевать Сицилию, отправился в Рим, чтобы заключить соглашение с папой, по которому папа получал денежные отчисления в обмен на утверждение имперского господства в Италии. Однако Целестин отказался от этого предложения. Генрих VI умер в Мессине через год после этого, подавляя бесконечные восстания сицилийцев. В 1198 году, совместно с Генрихом VI, папа короновал правителя Киликийского княжества Левона II, как царя Армении (фактически коронацию проводил католикос Григор VI Пахлавуни)

Смерть

Перед смертью Целестин выразил намерение отречься от престола с указанием своим преемником кардинала Иоанна, но кардиналы не позволили ему это сделать [3]. Он был похоронен в Латеранском дворце.

См. также

Напишите отзыв о статье "Целестин III"

Примечания

  1. 1 2 John N.D. Kelly, Gran Dizionario Illustrato dei Papi, p. 476
  2. Claudio Rendina, I papi, p. 438
  3. John N.D. Kelly, Gran Dizionario Illustrato dei Papi, p. 478

Литература

  • John N.D. Kelly, Gran Dizionario Illustrato dei Papi, Edizioni Piemme S.p.A., 1989, Casale Monferrato (AL), ISBN 88-384-1326-6
  • Claudio Rendina, I papi, Ed. Newton Compton, Roma, 1990

Ссылки

Отрывок, характеризующий Целестин III

Думал ли Кутузов совершенно о другом, говоря эти слова, или нарочно, зная их бессмысленность, сказал их, но граф Растопчин ничего не ответил и поспешно отошел от Кутузова. И странное дело! Главнокомандующий Москвы, гордый граф Растопчин, взяв в руки нагайку, подошел к мосту и стал с криком разгонять столпившиеся повозки.


В четвертом часу пополудни войска Мюрата вступали в Москву. Впереди ехал отряд виртембергских гусар, позади верхом, с большой свитой, ехал сам неаполитанский король.
Около середины Арбата, близ Николы Явленного, Мюрат остановился, ожидая известия от передового отряда о том, в каком положении находилась городская крепость «le Kremlin».
Вокруг Мюрата собралась небольшая кучка людей из остававшихся в Москве жителей. Все с робким недоумением смотрели на странного, изукрашенного перьями и золотом длинноволосого начальника.
– Что ж, это сам, что ли, царь ихний? Ничево! – слышались тихие голоса.
Переводчик подъехал к кучке народа.
– Шапку то сними… шапку то, – заговорили в толпе, обращаясь друг к другу. Переводчик обратился к одному старому дворнику и спросил, далеко ли до Кремля? Дворник, прислушиваясь с недоумением к чуждому ему польскому акценту и не признавая звуков говора переводчика за русскую речь, не понимал, что ему говорили, и прятался за других.
Мюрат подвинулся к переводчику в велел спросить, где русские войска. Один из русских людей понял, чего у него спрашивали, и несколько голосов вдруг стали отвечать переводчику. Французский офицер из передового отряда подъехал к Мюрату и доложил, что ворота в крепость заделаны и что, вероятно, там засада.
– Хорошо, – сказал Мюрат и, обратившись к одному из господ своей свиты, приказал выдвинуть четыре легких орудия и обстрелять ворота.
Артиллерия на рысях выехала из за колонны, шедшей за Мюратом, и поехала по Арбату. Спустившись до конца Вздвиженки, артиллерия остановилась и выстроилась на площади. Несколько французских офицеров распоряжались пушками, расстанавливая их, и смотрели в Кремль в зрительную трубу.
В Кремле раздавался благовест к вечерне, и этот звон смущал французов. Они предполагали, что это был призыв к оружию. Несколько человек пехотных солдат побежали к Кутафьевским воротам. В воротах лежали бревна и тесовые щиты. Два ружейные выстрела раздались из под ворот, как только офицер с командой стал подбегать к ним. Генерал, стоявший у пушек, крикнул офицеру командные слова, и офицер с солдатами побежал назад.
Послышалось еще три выстрела из ворот.
Один выстрел задел в ногу французского солдата, и странный крик немногих голосов послышался из за щитов. На лицах французского генерала, офицеров и солдат одновременно, как по команде, прежнее выражение веселости и спокойствия заменилось упорным, сосредоточенным выражением готовности на борьбу и страдания. Для них всех, начиная от маршала и до последнего солдата, это место не было Вздвиженка, Моховая, Кутафья и Троицкие ворота, а это была новая местность нового поля, вероятно, кровопролитного сражения. И все приготовились к этому сражению. Крики из ворот затихли. Орудия были выдвинуты. Артиллеристы сдули нагоревшие пальники. Офицер скомандовал «feu!» [пали!], и два свистящие звука жестянок раздались один за другим. Картечные пули затрещали по камню ворот, бревнам и щитам; и два облака дыма заколебались на площади.
Несколько мгновений после того, как затихли перекаты выстрелов по каменному Кремлю, странный звук послышался над головами французов. Огромная стая галок поднялась над стенами и, каркая и шумя тысячами крыл, закружилась в воздухе. Вместе с этим звуком раздался человеческий одинокий крик в воротах, и из за дыма появилась фигура человека без шапки, в кафтане. Держа ружье, он целился во французов. Feu! – повторил артиллерийский офицер, и в одно и то же время раздались один ружейный и два орудийных выстрела. Дым опять закрыл ворота.
За щитами больше ничего не шевелилось, и пехотные французские солдаты с офицерами пошли к воротам. В воротах лежало три раненых и четыре убитых человека. Два человека в кафтанах убегали низом, вдоль стен, к Знаменке.
– Enlevez moi ca, [Уберите это,] – сказал офицер, указывая на бревна и трупы; и французы, добив раненых, перебросили трупы вниз за ограду. Кто были эти люди, никто не знал. «Enlevez moi ca», – сказано только про них, и их выбросили и прибрали потом, чтобы они не воняли. Один Тьер посвятил их памяти несколько красноречивых строк: «Ces miserables avaient envahi la citadelle sacree, s'etaient empares des fusils de l'arsenal, et tiraient (ces miserables) sur les Francais. On en sabra quelques'uns et on purgea le Kremlin de leur presence. [Эти несчастные наполнили священную крепость, овладели ружьями арсенала и стреляли во французов. Некоторых из них порубили саблями, и очистили Кремль от их присутствия.]