Центральная вертолётная станция Манхэттена

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Центральная вертолётная станция Манхэттена
Страна:
Регион:
США
Нью-Йорк
Тип: гражданский
Код ИКАО:
Код ИАТА:
KJRB
JRB
Местонахождение: Нижний Манхэттен
Высота: +2 м
Пассажирооборот (год): 10 002 (2003)
Терминалы: 1 пассажирский
Местное время: UTC -5/-4
Время работы: круглосуточно
Эксплуатант: Saker Aviation Services
Сайт: [downtownmanhattanheliport.com nmanhattanheliport.com]

Координаты: 40°42′04″ с. ш. 74°00′32″ з. д. / 40.70111° с. ш. 74.00889° з. д. / 40.70111; -74.00889 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=40.70111&mlon=-74.00889&zoom=12 (O)] (Я)


Взлётно-посадочные полосы (ВПП)
Номер Размеры Покрытие
H1 168x26 м бетон
91x26 м бетон

Центральная вертолётная станция Манхэттена (англ. Downtown Manhattan Heliport) — вертодром в Нижнем Манхэттене, выдающийся в пролив Ист-Ривер.

Вертодром находится на 6-м пирсе Манхэттена напротив мемориального парка Вьетнам-Ветеранс-Плаза. Он был открыт 8 декабря 1960 года.[1] На тот момент вертодром сочетал в себе самые передовые технологии и стал первой вертолётной станцией, сертифицированной управлением FAA для пассажирских перевозок. В 1980—1986 годах вертодром находился на реконструкции. В те годы вертолётная площадка была перенесена в район Бэттери-Парк-сити.

Площадь вертодрома составляет 7800 м². Он состоит из двух площадок. Длина основной составляет 168 м, ширина — 26 м; длина дополнительной — 91 м, ширина — 26 м. Одновременно вертодром может принято до 12 вертолётов массой не выше 22,7 тонн. Парковка при нём рассчитана на 18 автомобилей. Вертодром оснащён системой МСП, усовершенствованной системой связи. Он способен принимать вертолёты в любую погоду и время суток. Также у вертодрома имеется полуавтоматическая пенная система пожаротушения.

Услугами вертодрома пользуются такие компании, как DHL Aviation и Dow Jones & Company.

Вертодром активно используется для оперативной перевозки пассажиров до крупных авиаузлов.[2] Время подлёта до аэропорта Ньюарка и Ла Гуардия составляет 7 минут, до аэропорта JFK и Тетерборо — 8 минут. Авиарейсы между аэропортом JFK и вертодромом осуществляются посредством вертолётов Sikorsky S-76 каждые полчаса.[3]

Вертодром в апреле 2012 года

Напишите отзыв о статье "Центральная вертолётная станция Манхэттена"



Примечания

  1. [select.nytimes.com/gst/abstract.html?res=F40D10FE3D541A7A93CBA91789D95F448685F9 Port Agency Opens 2d Heliport, Linking Downtown to Airfields] (англ.). The New York Times (9 December 1960). Проверено 27 апреля 2014.
  2. [www.nyctourist.com/heliports_helicopter_airport_transportation.htm New York City Heliports, Helicopter Airport Transportation Services, Downtown Manhattan Heliport] (англ.). nyctourist.com. Проверено 27 апреля 2014.
  3. Joshua Stoff. John F. Kennedy International Airport. — Arcadia Publishing, 2009. — P. 125. — 128 p. — ISBN 0738564680.

Ссылки

Отрывок, характеризующий Центральная вертолётная станция Манхэттена

На другой день князь ни слова не сказал своей дочери; но она заметила, что за обедом он приказал подавать кушанье, начиная с m lle Bourienne. В конце обеда, когда буфетчик, по прежней привычке, опять подал кофе, начиная с княжны, князь вдруг пришел в бешенство, бросил костылем в Филиппа и тотчас же сделал распоряжение об отдаче его в солдаты. «Не слышат… два раза сказал!… не слышат!»
«Она – первый человек в этом доме; она – мой лучший друг, – кричал князь. – И ежели ты позволишь себе, – закричал он в гневе, в первый раз обращаясь к княжне Марье, – еще раз, как вчера ты осмелилась… забыться перед ней, то я тебе покажу, кто хозяин в доме. Вон! чтоб я не видал тебя; проси у ней прощенья!»
Княжна Марья просила прощенья у Амальи Евгеньевны и у отца за себя и за Филиппа буфетчика, который просил заступы.
В такие минуты в душе княжны Марьи собиралось чувство, похожее на гордость жертвы. И вдруг в такие то минуты, при ней, этот отец, которого она осуждала, или искал очки, ощупывая подле них и не видя, или забывал то, что сейчас было, или делал слабевшими ногами неверный шаг и оглядывался, не видал ли кто его слабости, или, что было хуже всего, он за обедом, когда не было гостей, возбуждавших его, вдруг задремывал, выпуская салфетку, и склонялся над тарелкой, трясущейся головой. «Он стар и слаб, а я смею осуждать его!» думала она с отвращением к самой себе в такие минуты.


В 1811 м году в Москве жил быстро вошедший в моду французский доктор, огромный ростом, красавец, любезный, как француз и, как говорили все в Москве, врач необыкновенного искусства – Метивье. Он был принят в домах высшего общества не как доктор, а как равный.
Князь Николай Андреич, смеявшийся над медициной, последнее время, по совету m lle Bourienne, допустил к себе этого доктора и привык к нему. Метивье раза два в неделю бывал у князя.
В Николин день, в именины князя, вся Москва была у подъезда его дома, но он никого не велел принимать; а только немногих, список которых он передал княжне Марье, велел звать к обеду.
Метивье, приехавший утром с поздравлением, в качестве доктора, нашел приличным de forcer la consigne [нарушить запрет], как он сказал княжне Марье, и вошел к князю. Случилось так, что в это именинное утро старый князь был в одном из своих самых дурных расположений духа. Он целое утро ходил по дому, придираясь ко всем и делая вид, что он не понимает того, что ему говорят, и что его не понимают. Княжна Марья твердо знала это состояние духа тихой и озабоченной ворчливости, которая обыкновенно разрешалась взрывом бешенства, и как перед заряженным, с взведенными курками, ружьем, ходила всё это утро, ожидая неизбежного выстрела. Утро до приезда доктора прошло благополучно. Пропустив доктора, княжна Марья села с книгой в гостиной у двери, от которой она могла слышать всё то, что происходило в кабинете.