Центральный институт авиационного моторостроения

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

Координаты: 55°45′37″ с. ш. 37°42′36″ в. д. / 55.76029° с. ш. 37.71013° в. д. / 55.76029; 37.71013 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=55.76029&mlon=37.71013&zoom=15 (O)] (Я)

Центральный институт авиационного моторостроения имени П. И. Баранова
(ЦИАМ)

Международное название

Central Institute of Aviation Motors (CIAM)

Основан

1930

Директор

В. И. Бабкин

Аспирантура

МАИ, МФТИ, МГТУ, МЭИ и др.

Расположение

Москва

Юридический адрес

111116, Москва, ул. Авиамоторная, д.2

Сайт

[ciam.ru ]

Награды

К:Научные институты, основанные в 1930 году

Центральный институт авиационного моторостроения имени П. И. Баранова (ЦИАМ им. П. И. Баранова) — основанный в 1930 году научно-исследовательский институт. Имеет статус государственного научного центра Российской Федерации. В ноябре 2014 года в соответствии с Федеральным законом ЦИАМ вошел в состав Национального исследовательского центра «Институт имени Н. Е. Жуковского». По состоянию на 01 января 2015 года в ЦИАМ работают 1 академик РАН, 36 докторов и 175 кандидатов наук. Награждён орденом Ленина и орденом Октябрьской революции.

Располагается на двух площадках — в районе Лефортово Юго-Восточного административного округа Москвы (м. «Авиамоторная») и вблизи Лыткарино Московской области.

Осуществляющий полный спектр исследований и научное сопровождение разработок в области авиационного двигателестроения, создание, доводку и сертификацию новых авиационных двигателей, а также научно-техническое сопровождения их эксплуатации. Практически все отечественные авиационные двигатели создавались при непосредственном участии ЦИАМ, а также проходили доводку на стендах предприятияК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3341 день].

В соответствии с приказом Минпромторга России «Об отнесении научных организаций, подведомственных Минпромторгу России, выполняющих научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы гражданского назначения, к соответствующим категориям научных организаций» ФГУП «ЦИАМ имени П. И. Баранова» признано научной организацией — лидеромК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3341 день].

Ведётся активное сотрудничество с вузами, работают филиалы кафедр МАИ, МФТИ, МГТУ, МАТИ и МЭИ. Имеется аспирантура по семи специальностям и два диссертационных совета.





Направления деятельности Института

–  Разработка прогноза и основных направлений развития авиационных двигателей с учетом достижений мировой авиационной науки и техники.

–  Фундаментальные исследования в областях газовой динамики, прочности, теплообмена, горения, акустики.

– Прикладные исследования по формированию облика различных типов воздушно-реактивных, авиационных поршневых и ракетных двигателей; проектированию узлов и систем авиационных двигателей; обеспечению надёжности и безотказности.

– Испытания авиационных двигателей, их узлов и систем в реальных условиях эксплуатации.

– Проектирование стендового оборудования и средств измерений.

– Методология создания двигателей.

– Разработка высокоэффективных ГТУ для энергетики и газоперекачки.

Задачи и проекты

Цели и задачи ЦИАМ предусматривают формирование научно-технического задела, разработку критических технологий, научно-методическое обеспечение и непосредственное участие в создании и сертификации перспективных двигателей.

Основная деятельность ЦИАМ во втором десятилетии XXI века связана с выполнением работ в рамках Федеральной целевой программы «Развитие гражданской авиационной техники на 2002–2010 годы и на период до 2015 года». По контрактам с Министерством промышленности и торговли РФ был выполнен комплекс исследований в обеспечение создания двигателей для перспективных самолетов гражданской авиации. В 2013 году ЦИАМ активно включился в работы по созданию научно-технического задела по двигателям для силовых установок перспективного авиационного комплекса дальней авиации и перспективного скоростного вертолета.

Среди совместных проектов с промышленностью следует отметить участие в работах по обеспечению технологической готовности создания базового двигателя пятого поколения – ПД-14 – для самолета МС-21.

К приоритетным направлениям деятельности ЦИАМ также относятся расчетно-экспериментальные исследования в обеспечение создания двигателей для самолетов и вертолетов гражданской авиации 2020-х годов, исследования в области создания двухконтурных турбореактивных двигателей большой тяги, разработка технологий по снижению шума и эмиссии вредных веществ авиационных двигателей, совершенствование технологий проведения экспериментальных работ.

На основе двухсторонних научно-технических связей Институт имеет сложившиеся отношения с мировыми научно-исследовательскими центрами, в частности германским DLR, французским ONERA, голландским NRL, и с ведущими аэрокосмическими и двигателестроительными корпорациями и фирмами Европы и Америки – Airbus Group, Dassault Aviation, Boeing, Safran Group, Pratt&Whitney Canada, Avio Aero, MAN Diesel Turbo SE, MDS Aero, Shell. Расширяется сотрудничество с научно-исследовательскими организациями из Азии. Кроме того, ЦИАМ продолжает эффективное взаимодействие с традиционными партнерами из стран СНГ.

Ученые ЦИАМ являются представителями России в зарубежных научных обществах ISABE, ICAS, ASME, AIAA, SAE и в Международной организации гражданской авиации (ICAO).

ЦИАМ выступает организатором международных конференций и семинаров по проблемам авиационного двигателестроения.

История

3 декабря 1930 года на заседании Революционного Военного Совета СССР было принято решение об объединении винтомоторного отдела ЦАГИ и отдела опытного моторостроения авиационного завода им. М.В. Фрунзе в единый Институт авиационных моторов. Этот день считается днем рождения ЦИАМ. Приказом Народного комиссариата тяжёлой промышленности № 435 от 29 июня 1932 года Институт авиационного моторостроения был переименован в Центральный институт авиационного моторостроения – ЦИАМ. В сентябре 1933 года ЦИАМ было присвоено имя заместителя наркома тяжелой промышленности Петра Ионовича Баранова, внесшего значительный вклад в развитие авиационной промышленности Советского Союза (П. И. Баранов погиб в авиационной катастрофе в сентябре 1933 года).

В первой половине 1930-х годов ЦИАМ объединял функции НИИ и ОКБ. В Институте работало фактически несколько конструкторских бюро, которые соревновались между собой в создании мощных поршневых моторов. Среди них следует отметить два двигателя.

Первый из них, двигатель М-34 (1931 г.) конструкции А. А. Микулина, оказался чрезвычайно перспективным и имел долгую жизнь. Его первоначальная мощность составляла 850 л.с. Затем он был форсирован в различных модификациях (АМ-38, АМ-42) до 2000 л.с. На самолёте АНТ-25 с данным двигателем в 1937 году экипажи В. П. Чкалова и М. М. Громова совершили беспосадочные перелёты через Северный полюс по маршруту из СССР в США. Модификации М-34 использовались на многих самолётах, в частности на лучшем отечественном штурмовике второй мировой войны Ил-2.

Второй двигатель был построен в ЦИАМ в 1932 году А. Д. Чаромским. Это был авиадизель АЧ-30, имевший первоначальную мощность 1000 л.с. Его форсированная модификация успешно применялась во время Великой Отечественной войны на дальнем четырёхмоторном бомбардировщике Пе-8.

Во время ВОВ Институт обеспечивал оперативную помощь авиационной промышленности и ВВС Красной армии. На московской площадке ЦИАМ были организованы мастерские по ремонту авиационных двигателей, как отечественных (АШ-82, М-105, АШ-62, М-25), так и иностранных (Мерилин ХХ , Эллисон, Райт-Циклон), поступавших в качестве помощи Советскому Союзу. Кроме того, на базе ЦИАМ во время ВОВ проводилась подготовка лётно-технического состава действующей армии по эксплуатации иностранных поршневых двигателей и их агрегатов. Работа ЦИАМ во время ВОВ была высоко оценена Родиной - институт был награждён Орденом Ленина. 

На всех этапах развития российской авиационной техники ЦИАМ определял приоритетные направления национальной технической политики в области авиационного двигателестроения. Отечественные турбореактивные двигатели всех поколений создавались при непосредственном участии ЦИАМ и проходили доводку на его стендах.

В 1943 г. в ЦИАМ В.В. Уваровым был разработан турбовинтовой двигатель (ТВД). Первые образцы такого двигателя были построены в 1945–1947 гг. Первым отечественным турбореактивным двигателем (ТРД) стал двигатель ТР-1 конструкции А.М. Люльки. В ОКБ А.А. Микулина разработан самый мощный на то время в мире двигатель АМ-3 для бомбардировщика ТУ-16. Дальнейшие успехи ЦИАМ и отечественного авиадвигателестроения связаны, в том числе, с двигателем Р11-300 ОКБ А.А. Микулина и С.К. Туманского (семейство этого двигателя имеет долгую жизнь на знаменитых и самых массовых истребителях МиГ-21); уникальным турбовинтовым двигателем НК-12 ОКБ Н.Д. Кузнецова (12…15 тыс. л.с.) для самолета Ту-95; появлением двухконтурных двигателей и внедрением воздушного охлаждения турбин (двигатели семейств Д-30 ОКБ П.А. Соловьева и НК-8 ОКБ Н.Д.Кузнецова для самолетов Ту-154, Ил-62; АЛ-21Ф ОКБ А.М. Люльки для военных самолетов, двигатели для СПС Ту-144: ТРДДФ НК-144 ОКБ Н.Д. Кузнецова и ТРД РД-51 ОКБ П.А. Колесова).

В 70–80-е годы ХХ века применение конвективно-пленочного охлаждения в лопатках турбин, внедрение монокристаллических с направленной кристаллизацией рабочих лопаток, существенный рост степени повышения давления в компрессорах позволили при участии ЦИАМ создать двухконтурные двигатели новых маневренных истребителей – РД-33 в ОКБ С.П. Изотова для МиГ-29 и АЛ-31Ф в ОКБ А.М. Люльки для Су-27.

В ОКБ П.А. Соловьева при содействии ЦИАМ создан высокоэкономичный двухвальный ТРДД для широкофюзеляжного пассажирского самолета.

В 70–80-х годах ХХ века начались активные исследования гиперзвукового прямоточного воздушно-реактивного двигателя, приведшие к созданию гиперзвуковой летающей лаборатории, на которой впервые в мире было проведено летное испытание водородного ГПВРД при числе М = 5,7.

НИЦ ЦИАМ

В 1953 г. в подмосковном Тураево был организован филиал ЦИАМ, испытательная база, которая с годами превратилась в крупнейший в Европе экспериментальный комплекс авиационных двигателей, – Научно-испытательный центр (НИЦ) ЦИАМ. По состоянию на 2015 год в НИЦ действует 8 стендов для натурных испытаний двигателей. Для испытаний узлов и систем двигателей доступно 50 стендов и установок, более 100 стендов и установок задействованы в испытаниях на прочность.

Комплекс стендов НИЦ ЦИАМ с потребляемой суммарной электрической мощностью установленного оборудования 734 МВт обеспечивает при испытаниях двигателей имитацию высотно-скоростных условий полёта в диапазоне высот 0–27 км, чисел Маха 0–4 для ВРД взлётной тягой до 25 тс, чисел Маха до 7 для крупномасштабных моделей гиперзвуковых прямоточных воздушно-реактивных двигателей (ГПВРД), а также автономные испытания камер сгорания, компрессоров, турбин, форсажных камер сгорания, прямоточных ВРД.

В последние годы были созданы:

– крупнейший в Европе стенд для испытаний крупномасштабных моделей ГПВРД на водородном и углеводородном топливе, в том числе интегрированных с летательными аппаратами;

– стенд для экспериментальной отработки модельных биротативных винтовентиляторов малошумных двигателей;

– установки для квалификационных испытаний новых материалов и исследований деталей и узлов двигателей из перспективных конструкционных материалов;

– стенды для сертификационных испытаний газотурбинных двигателей: в условиях обледенения; по проверке чистоты воздуха, отбираемого в систему кондиционирования; на огнестойкость;

– стенды для сертификационных испытаний на непробиваемость двигателей и летательных аппаратов при забросе птиц и попадании града.

Практически все отечественные авиационные двигатели проходили доводку на стендах НИЦ ЦИАМ. Его уникальная экспериментальная база успешно использовалась и используется при проведении испытаний авиационной техники всех российских и ведущих зарубежных производителей: General Electric, Eurocopter, SNECMA и др.

Руководители ЦИАМ[1]

  • И. Э. Марьямов, 1930—1932
  • И. И. Побережский, 1932
  • Е. И. Петровский, 1933—1936
  • К. И. Беляевский, 1936—1937
  • А. В. Каширин, 1938—1942
  • В. И. Поликовский, 1942—1947
  • Т. Г. Мелькумов, 1947—1952
  • М. Л. Кононенко, 1952—1954
  • Г. П. Свищев, 1954—1967
  • С. М. Шляхтенко, 1967—1982
  • Д. А. Огородников, 1982—1998
  • В. А. Скибин, 1998—2011
  • В. И. Бабкин, с 2011[2]

Академики, генеральные и главные конструкторы, чья биография связана с ЦИАМ

См. также

Напишите отзыв о статье "Центральный институт авиационного моторостроения"

Примечания

  1. По данным книги «ЦИАМ 1930—2010» (Юбилейное издание)
  2. [www.ciam.ru/?lang=RUS&NewsId=1646 Центральный Институт Авиационного Моторостроения]

Ссылки

  • [wings.moy.su Крылья. Владимир Исаакович Поликовский]
  • [archive.government.ru/special/docs/22977/ Дмитрий Медведев посетил Центральный институт авиационного моторостроения]
  • [www.aviaport.ru/news/2014/10/21/311459.html Интервью генерального директора ФГУП «ЦИАМ им. П. И. Баранова» Владимира Бабкина порталу АвиаПорт]

Отрывок, характеризующий Центральный институт авиационного моторостроения

– Вы думаете?… – сказала Анна Павловна, чтобы сказать что нибудь и вновь обратиться к своим занятиям хозяйки дома, но Пьер сделал обратную неучтивость. Прежде он, не дослушав слов собеседницы, ушел; теперь он остановил своим разговором собеседницу, которой нужно было от него уйти. Он, нагнув голову и расставив большие ноги, стал доказывать Анне Павловне, почему он полагал, что план аббата был химера.
– Мы после поговорим, – сказала Анна Павловна, улыбаясь.
И, отделавшись от молодого человека, не умеющего жить, она возвратилась к своим занятиям хозяйки дома и продолжала прислушиваться и приглядываться, готовая подать помощь на тот пункт, где ослабевал разговор. Как хозяин прядильной мастерской, посадив работников по местам, прохаживается по заведению, замечая неподвижность или непривычный, скрипящий, слишком громкий звук веретена, торопливо идет, сдерживает или пускает его в надлежащий ход, так и Анна Павловна, прохаживаясь по своей гостиной, подходила к замолкнувшему или слишком много говорившему кружку и одним словом или перемещением опять заводила равномерную, приличную разговорную машину. Но среди этих забот всё виден был в ней особенный страх за Пьера. Она заботливо поглядывала на него в то время, как он подошел послушать то, что говорилось около Мортемара, и отошел к другому кружку, где говорил аббат. Для Пьера, воспитанного за границей, этот вечер Анны Павловны был первый, который он видел в России. Он знал, что тут собрана вся интеллигенция Петербурга, и у него, как у ребенка в игрушечной лавке, разбегались глаза. Он всё боялся пропустить умные разговоры, которые он может услыхать. Глядя на уверенные и изящные выражения лиц, собранных здесь, он всё ждал чего нибудь особенно умного. Наконец, он подошел к Морио. Разговор показался ему интересен, и он остановился, ожидая случая высказать свои мысли, как это любят молодые люди.


Вечер Анны Павловны был пущен. Веретена с разных сторон равномерно и не умолкая шумели. Кроме ma tante, около которой сидела только одна пожилая дама с исплаканным, худым лицом, несколько чужая в этом блестящем обществе, общество разбилось на три кружка. В одном, более мужском, центром был аббат; в другом, молодом, красавица княжна Элен, дочь князя Василия, и хорошенькая, румяная, слишком полная по своей молодости, маленькая княгиня Болконская. В третьем Мортемар и Анна Павловна.
Виконт был миловидный, с мягкими чертами и приемами, молодой человек, очевидно считавший себя знаменитостью, но, по благовоспитанности, скромно предоставлявший пользоваться собой тому обществу, в котором он находился. Анна Павловна, очевидно, угощала им своих гостей. Как хороший метрд`отель подает как нечто сверхъестественно прекрасное тот кусок говядины, который есть не захочется, если увидать его в грязной кухне, так в нынешний вечер Анна Павловна сервировала своим гостям сначала виконта, потом аббата, как что то сверхъестественно утонченное. В кружке Мортемара заговорили тотчас об убиении герцога Энгиенского. Виконт сказал, что герцог Энгиенский погиб от своего великодушия, и что были особенные причины озлобления Бонапарта.
– Ah! voyons. Contez nous cela, vicomte, [Расскажите нам это, виконт,] – сказала Анна Павловна, с радостью чувствуя, как чем то a la Louis XV [в стиле Людовика XV] отзывалась эта фраза, – contez nous cela, vicomte.
Виконт поклонился в знак покорности и учтиво улыбнулся. Анна Павловна сделала круг около виконта и пригласила всех слушать его рассказ.
– Le vicomte a ete personnellement connu de monseigneur, [Виконт был лично знаком с герцогом,] – шепнула Анна Павловна одному. – Le vicomte est un parfait conteur [Bиконт удивительный мастер рассказывать], – проговорила она другому. – Comme on voit l'homme de la bonne compagnie [Как сейчас виден человек хорошего общества], – сказала она третьему; и виконт был подан обществу в самом изящном и выгодном для него свете, как ростбиф на горячем блюде, посыпанный зеленью.
Виконт хотел уже начать свой рассказ и тонко улыбнулся.
– Переходите сюда, chere Helene, [милая Элен,] – сказала Анна Павловна красавице княжне, которая сидела поодаль, составляя центр другого кружка.
Княжна Элен улыбалась; она поднялась с тою же неизменяющеюся улыбкой вполне красивой женщины, с которою она вошла в гостиную. Слегка шумя своею белою бальною робой, убранною плющем и мохом, и блестя белизною плеч, глянцем волос и брильянтов, она прошла между расступившимися мужчинами и прямо, не глядя ни на кого, но всем улыбаясь и как бы любезно предоставляя каждому право любоваться красотою своего стана, полных плеч, очень открытой, по тогдашней моде, груди и спины, и как будто внося с собою блеск бала, подошла к Анне Павловне. Элен была так хороша, что не только не было в ней заметно и тени кокетства, но, напротив, ей как будто совестно было за свою несомненную и слишком сильно и победительно действующую красоту. Она как будто желала и не могла умалить действие своей красоты. Quelle belle personne! [Какая красавица!] – говорил каждый, кто ее видел.
Как будто пораженный чем то необычайным, виконт пожал плечами и о опустил глаза в то время, как она усаживалась перед ним и освещала и его всё тою же неизменною улыбкой.
– Madame, je crains pour mes moyens devant un pareil auditoire, [Я, право, опасаюсь за свои способности перед такой публикой,] сказал он, наклоняя с улыбкой голову.
Княжна облокотила свою открытую полную руку на столик и не нашла нужным что либо сказать. Она улыбаясь ждала. Во все время рассказа она сидела прямо, посматривая изредка то на свою полную красивую руку, которая от давления на стол изменила свою форму, то на еще более красивую грудь, на которой она поправляла брильянтовое ожерелье; поправляла несколько раз складки своего платья и, когда рассказ производил впечатление, оглядывалась на Анну Павловну и тотчас же принимала то самое выражение, которое было на лице фрейлины, и потом опять успокоивалась в сияющей улыбке. Вслед за Элен перешла и маленькая княгиня от чайного стола.
– Attendez moi, je vais prendre mon ouvrage, [Подождите, я возьму мою работу,] – проговорила она. – Voyons, a quoi pensez vous? – обратилась она к князю Ипполиту: – apportez moi mon ridicule. [О чем вы думаете? Принесите мой ридикюль.]
Княгиня, улыбаясь и говоря со всеми, вдруг произвела перестановку и, усевшись, весело оправилась.
– Теперь мне хорошо, – приговаривала она и, попросив начинать, принялась за работу.
Князь Ипполит перенес ей ридикюль, перешел за нею и, близко придвинув к ней кресло, сел подле нее.
Le charmant Hippolyte [Очаровательный Ипполит] поражал своим необыкновенным сходством с сестрою красавицей и еще более тем, что, несмотря на сходство, он был поразительно дурен собой. Черты его лица были те же, как и у сестры, но у той все освещалось жизнерадостною, самодовольною, молодою, неизменною улыбкой жизни и необычайною, античною красотой тела; у брата, напротив, то же лицо было отуманено идиотизмом и неизменно выражало самоуверенную брюзгливость, а тело было худощаво и слабо. Глаза, нос, рот – все сжималось как будто в одну неопределенную и скучную гримасу, а руки и ноги всегда принимали неестественное положение.
– Ce n'est pas une histoire de revenants? [Это не история о привидениях?] – сказал он, усевшись подле княгини и торопливо пристроив к глазам свой лорнет, как будто без этого инструмента он не мог начать говорить.
– Mais non, mon cher, [Вовсе нет,] – пожимая плечами, сказал удивленный рассказчик.
– C'est que je deteste les histoires de revenants, [Дело в том, что я терпеть не могу историй о привидениях,] – сказал он таким тоном, что видно было, – он сказал эти слова, а потом уже понял, что они значили.
Из за самоуверенности, с которой он говорил, никто не мог понять, очень ли умно или очень глупо то, что он сказал. Он был в темнозеленом фраке, в панталонах цвета cuisse de nymphe effrayee, [бедра испуганной нимфы,] как он сам говорил, в чулках и башмаках.
Vicomte [Виконт] рассказал очень мило о том ходившем тогда анекдоте, что герцог Энгиенский тайно ездил в Париж для свидания с m lle George, [мадмуазель Жорж,] и что там он встретился с Бонапарте, пользовавшимся тоже милостями знаменитой актрисы, и что там, встретившись с герцогом, Наполеон случайно упал в тот обморок, которому он был подвержен, и находился во власти герцога, которой герцог не воспользовался, но что Бонапарте впоследствии за это то великодушие и отмстил смертью герцогу.
Рассказ был очень мил и интересен, особенно в том месте, где соперники вдруг узнают друг друга, и дамы, казалось, были в волнении.
– Charmant, [Очаровательно,] – сказала Анна Павловна, оглядываясь вопросительно на маленькую княгиню.
– Charmant, – прошептала маленькая княгиня, втыкая иголку в работу, как будто в знак того, что интерес и прелесть рассказа мешают ей продолжать работу.
Виконт оценил эту молчаливую похвалу и, благодарно улыбнувшись, стал продолжать; но в это время Анна Павловна, все поглядывавшая на страшного для нее молодого человека, заметила, что он что то слишком горячо и громко говорит с аббатом, и поспешила на помощь к опасному месту. Действительно, Пьеру удалось завязать с аббатом разговор о политическом равновесии, и аббат, видимо заинтересованный простодушной горячностью молодого человека, развивал перед ним свою любимую идею. Оба слишком оживленно и естественно слушали и говорили, и это то не понравилось Анне Павловне.
– Средство – Европейское равновесие и droit des gens [международное право], – говорил аббат. – Стоит одному могущественному государству, как Россия, прославленному за варварство, стать бескорыстно во главе союза, имеющего целью равновесие Европы, – и она спасет мир!
– Как же вы найдете такое равновесие? – начал было Пьер; но в это время подошла Анна Павловна и, строго взглянув на Пьера, спросила итальянца о том, как он переносит здешний климат. Лицо итальянца вдруг изменилось и приняло оскорбительно притворно сладкое выражение, которое, видимо, было привычно ему в разговоре с женщинами.
– Я так очарован прелестями ума и образования общества, в особенности женского, в которое я имел счастье быть принят, что не успел еще подумать о климате, – сказал он.
Не выпуская уже аббата и Пьера, Анна Павловна для удобства наблюдения присоединила их к общему кружку.


В это время в гостиную вошло новое лицо. Новое лицо это был молодой князь Андрей Болконский, муж маленькой княгини. Князь Болконский был небольшого роста, весьма красивый молодой человек с определенными и сухими чертами. Всё в его фигуре, начиная от усталого, скучающего взгляда до тихого мерного шага, представляло самую резкую противоположность с его маленькою, оживленною женой. Ему, видимо, все бывшие в гостиной не только были знакомы, но уж надоели ему так, что и смотреть на них и слушать их ему было очень скучно. Из всех же прискучивших ему лиц, лицо его хорошенькой жены, казалось, больше всех ему надоело. С гримасой, портившею его красивое лицо, он отвернулся от нее. Он поцеловал руку Анны Павловны и, щурясь, оглядел всё общество.
– Vous vous enrolez pour la guerre, mon prince? [Вы собираетесь на войну, князь?] – сказала Анна Павловна.
– Le general Koutouzoff, – сказал Болконский, ударяя на последнем слоге zoff , как француз, – a bien voulu de moi pour aide de camp… [Генералу Кутузову угодно меня к себе в адъютанты.]
– Et Lise, votre femme? [А Лиза, ваша жена?]
– Она поедет в деревню.
– Как вам не грех лишать нас вашей прелестной жены?
– Andre, [Андрей,] – сказала его жена, обращаясь к мужу тем же кокетливым тоном, каким она обращалась к посторонним, – какую историю нам рассказал виконт о m lle Жорж и Бонапарте!
Князь Андрей зажмурился и отвернулся. Пьер, со времени входа князя Андрея в гостиную не спускавший с него радостных, дружелюбных глаз, подошел к нему и взял его за руку. Князь Андрей, не оглядываясь, морщил лицо в гримасу, выражавшую досаду на того, кто трогает его за руку, но, увидав улыбающееся лицо Пьера, улыбнулся неожиданно доброй и приятной улыбкой.
– Вот как!… И ты в большом свете! – сказал он Пьеру.
– Я знал, что вы будете, – отвечал Пьер. – Я приеду к вам ужинать, – прибавил он тихо, чтобы не мешать виконту, который продолжал свой рассказ. – Можно?
– Нет, нельзя, – сказал князь Андрей смеясь, пожатием руки давая знать Пьеру, что этого не нужно спрашивать.
Он что то хотел сказать еще, но в это время поднялся князь Василий с дочерью, и два молодых человека встали, чтобы дать им дорогу.
– Вы меня извините, мой милый виконт, – сказал князь Василий французу, ласково притягивая его за рукав вниз к стулу, чтоб он не вставал. – Этот несчастный праздник у посланника лишает меня удовольствия и прерывает вас. Очень мне грустно покидать ваш восхитительный вечер, – сказал он Анне Павловне.
Дочь его, княжна Элен, слегка придерживая складки платья, пошла между стульев, и улыбка сияла еще светлее на ее прекрасном лице. Пьер смотрел почти испуганными, восторженными глазами на эту красавицу, когда она проходила мимо него.
– Очень хороша, – сказал князь Андрей.
– Очень, – сказал Пьер.
Проходя мимо, князь Василий схватил Пьера за руку и обратился к Анне Павловне.
– Образуйте мне этого медведя, – сказал он. – Вот он месяц живет у меня, и в первый раз я его вижу в свете. Ничто так не нужно молодому человеку, как общество умных женщин.


Анна Павловна улыбнулась и обещалась заняться Пьером, который, она знала, приходился родня по отцу князю Василью. Пожилая дама, сидевшая прежде с ma tante, торопливо встала и догнала князя Василья в передней. С лица ее исчезла вся прежняя притворность интереса. Доброе, исплаканное лицо ее выражало только беспокойство и страх.