Церковь Апостолов

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Об одноимённых храмах см. храм Двенадцати Апостолов.

Храм Святых Апостолов (греч. ναός τῶν Ἅγίων Αποστόλων) в Константинополе — уничтоженный в 1461 году православный храм на месте нынешней мечети Фатих в районе Фатих города Стамбул (Турция).

Ряд святынь и сокровищ храма, похищенных в ходе Четвёртого крестового похода (1204), хранятся в базилике св. Марка в Венеции (Италия).[1]





История и описание

Первоначальное здание базилики было построено около 330 года Константином Великим как главный храм новой столицы Константинополя, закончена его сыном Констанцием II, который поставил в ней гроб с телом своего отца, тем самым положив начало традиции захоронения в храме императоров Восточной Римской империи. Об облике первой церкви Апостолов известно из свидетельства Евсевия о том, храм был высок, прекрасно украшен кусками облицовочного камня разных цветов от основания до кровли, которая была украшена изящной резьбой и позолочена, ажурная каменная резьба по бронзе и золоту опоясывала купол.[1]

С окончанием строительства собора св. Софии первая церковь Апостолов оказалась в тени этого грандиозного сооружения. Чтобы исправить положение, император Юстиниан поручил Исидору Милетскому возвести на месте Константиновой базилики новый храм, призванный стать усыпальницей всего императорского семейства. Освящен он был 28 июня 550 года и оставался вторым по значению храмом Византии на протяжении семисот лет.

С архитектурной точки зрения Юстинианова церковь Апостолов весьма необычнаК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2611 дней] — это был пятиглавый храм и, по-видимому, прообраз всех многоглавых православных церквей,К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2611 дней] которые получили широкое распространение, в частности, в России.

Василий I Македонянин предпринял обновление храма, а при его внуке Константине Багрянородном поэт Константин Родосский составил описание этого храма в стихах.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2611 дней] Среди хранившихся в храме святынь были главы апостолов Андрея, Луки и Тимофея, мощи патриарха Иоанна Златоуста и фрагмент столпа, к которому был привязан Иисус во время бичевания (ныне в соборе Святого Георгия в Стамбуле). Храм был разграблен крестоносцами в 1204 году, гроб Юстиниана подвергся осквернению, а из вскрытой гробницы Ираклия была похищена золотая корона с волосами.

После падения Латинской империи Михаил VIII воздвиг в храме статую своего покровителя, Архангела Михаила, однако восстановлением храма пришлось заниматься его сыну Андронику. Тем не менее скудеющая императорская казна была не в состоянии поддерживать грандиозный храм в должном состоянии, и к моменту взятия города турками в 1453 году он изрядно обветшал и был полузаброшен.

После падения Константинополя, в 1453 году Патриарх Геннадий Схоларий перенёс в храм Апостолов свою кафедру, где она находилась до 1456 года, когда была перенесена в Церковь Богородицы Паммакаристы.

После сноса храма в 1461 году на месте последнего по повелению султана Мехмеда II в 1463—1471 годы была возведена мечеть Фатих.[2]

Погребения

Усыпальницы храма служили местом погребения для большинства императоров Восточной Римской империи, членов их семейств, а также некоторых Вселенских патриархов в течение 7-и веков; здесь, в частности, были похоронены императоры[3]:

Координаты: 41°01′11″ с. ш. 28°56′59″ в. д. / 41.01972° с. ш. 28.94972° в. д. / 41.01972; 28.94972 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=41.01972&mlon=28.94972&zoom=14 (O)] (Я)

Также там были погребены тела патриархов Никифора и Кириака II.

Напишите отзыв о статье "Церковь Апостолов"

Примечания

  1. 1 2 [www.sacred-destinations.com/turkey/istanbul-church-of-holy-apostles.htm Church of the Holy Apostles, Constantinople]
  2. [mosques.inistanbul.com/nm-Fatih_Mosque-cp-120 The Fatih Mosque — Istanbul]
  3. Glanville Downey. The Tombs of the Byzantine Emperors at the Church of the Holy Apostles in Constantinople / The Journal of Hellenic Studies, 1959, Vol. 79, стр. 27–51.

Ссылки

  • [web.archive.org/web/20021021234308/homepage.mac.com/paulstephenson/trans/mesarites.html Ekphrasis on the Church of the Holy Apostles]

Отрывок, характеризующий Церковь Апостолов



От дома князя Щербатова пленных повели прямо вниз по Девичьему полю, левее Девичьего монастыря и подвели к огороду, на котором стоял столб. За столбом была вырыта большая яма с свежевыкопанной землей, и около ямы и столба полукругом стояла большая толпа народа. Толпа состояла из малого числа русских и большого числа наполеоновских войск вне строя: немцев, итальянцев и французов в разнородных мундирах. Справа и слева столба стояли фронты французских войск в синих мундирах с красными эполетами, в штиблетах и киверах.
Преступников расставили по известному порядку, который был в списке (Пьер стоял шестым), и подвели к столбу. Несколько барабанов вдруг ударили с двух сторон, и Пьер почувствовал, что с этим звуком как будто оторвалась часть его души. Он потерял способность думать и соображать. Он только мог видеть и слышать. И только одно желание было у него – желание, чтобы поскорее сделалось что то страшное, что должно было быть сделано. Пьер оглядывался на своих товарищей и рассматривал их.
Два человека с края были бритые острожные. Один высокий, худой; другой черный, мохнатый, мускулистый, с приплюснутым носом. Третий был дворовый, лет сорока пяти, с седеющими волосами и полным, хорошо откормленным телом. Четвертый был мужик, очень красивый, с окладистой русой бородой и черными глазами. Пятый был фабричный, желтый, худой малый, лет восемнадцати, в халате.
Пьер слышал, что французы совещались, как стрелять – по одному или по два? «По два», – холодно спокойно отвечал старший офицер. Сделалось передвижение в рядах солдат, и заметно было, что все торопились, – и торопились не так, как торопятся, чтобы сделать понятное для всех дело, но так, как торопятся, чтобы окончить необходимое, но неприятное и непостижимое дело.
Чиновник француз в шарфе подошел к правой стороне шеренги преступников в прочел по русски и по французски приговор.
Потом две пары французов подошли к преступникам и взяли, по указанию офицера, двух острожных, стоявших с края. Острожные, подойдя к столбу, остановились и, пока принесли мешки, молча смотрели вокруг себя, как смотрит подбитый зверь на подходящего охотника. Один все крестился, другой чесал спину и делал губами движение, подобное улыбке. Солдаты, торопясь руками, стали завязывать им глаза, надевать мешки и привязывать к столбу.
Двенадцать человек стрелков с ружьями мерным, твердым шагом вышли из за рядов и остановились в восьми шагах от столба. Пьер отвернулся, чтобы не видать того, что будет. Вдруг послышался треск и грохот, показавшиеся Пьеру громче самых страшных ударов грома, и он оглянулся. Был дым, и французы с бледными лицами и дрожащими руками что то делали у ямы. Повели других двух. Так же, такими же глазами и эти двое смотрели на всех, тщетно, одними глазами, молча, прося защиты и, видимо, не понимая и не веря тому, что будет. Они не могли верить, потому что они одни знали, что такое была для них их жизнь, и потому не понимали и не верили, чтобы можно было отнять ее.
Пьер хотел не смотреть и опять отвернулся; но опять как будто ужасный взрыв поразил его слух, и вместе с этими звуками он увидал дым, чью то кровь и бледные испуганные лица французов, опять что то делавших у столба, дрожащими руками толкая друг друга. Пьер, тяжело дыша, оглядывался вокруг себя, как будто спрашивая: что это такое? Тот же вопрос был и во всех взглядах, которые встречались со взглядом Пьера.
На всех лицах русских, на лицах французских солдат, офицеров, всех без исключения, он читал такой же испуг, ужас и борьбу, какие были в его сердце. «Да кто жо это делает наконец? Они все страдают так же, как и я. Кто же? Кто же?» – на секунду блеснуло в душе Пьера.
– Tirailleurs du 86 me, en avant! [Стрелки 86 го, вперед!] – прокричал кто то. Повели пятого, стоявшего рядом с Пьером, – одного. Пьер не понял того, что он спасен, что он и все остальные были приведены сюда только для присутствия при казни. Он со все возраставшим ужасом, не ощущая ни радости, ни успокоения, смотрел на то, что делалось. Пятый был фабричный в халате. Только что до него дотронулись, как он в ужасе отпрыгнул и схватился за Пьера (Пьер вздрогнул и оторвался от него). Фабричный не мог идти. Его тащили под мышки, и он что то кричал. Когда его подвели к столбу, он вдруг замолк. Он как будто вдруг что то понял. То ли он понял, что напрасно кричать, или то, что невозможно, чтобы его убили люди, но он стал у столба, ожидая повязки вместе с другими и, как подстреленный зверь, оглядываясь вокруг себя блестящими глазами.
Пьер уже не мог взять на себя отвернуться и закрыть глаза. Любопытство и волнение его и всей толпы при этом пятом убийстве дошло до высшей степени. Так же как и другие, этот пятый казался спокоен: он запахивал халат и почесывал одной босой ногой о другую.
Когда ему стали завязывать глаза, он поправил сам узел на затылке, который резал ему; потом, когда прислонили его к окровавленному столбу, он завалился назад, и, так как ему в этом положении было неловко, он поправился и, ровно поставив ноги, покойно прислонился. Пьер не сводил с него глаз, не упуская ни малейшего движения.