Степанян, Цолак Александрович

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Цолак Александрович Степанян»)
Перейти к: навигация, поиск
Цолак Александрович Степанян
Дата рождения:

1 января 1911(1911-01-01)

Место рождения:

Сатхе, Тифлисская губерния

Дата смерти:

8 октября 2002(2002-10-08) (91 год)

Место смерти:

Москва

Страна:

Российская империя, СССР, Россия

Научная сфера:

философия

Место работы:

ИФ РАН

Учёная степень:

доктор философских наук (1951)

Учёное звание:

профессор (1951),
член-корреспондент АН СССР (1964),
член-корреспондент РАН (1991)

Альма-матер:

МИПИ им. К. Либкнехта (1932)

Награды и премии:

Цолак Александрович Степанян (19 декабря 1910 (1 января 1911), Сатхе Ахалкалакского уезда Тифлисской губернии8 октября 2002, Москва) — советский и российский философ, специалист в области исторического материализма и социальной философии. Член-корреспондент АН СССР с 26 июня 1964 года по Отделению философии и права (философия).





Биография

Окончил Московский индустриально-педагогический институт имени К. Либкнехта, там же учился в аспирантуре. С 1933 года преподавал исторический и диалектический материализм в вузах Москвы. Кандидат философских наук (1935). Член ВКП(б) (1938). С 1939 года — член редколлегии и заведующий отделом пропаганды «Комсомольской правды». В мае 1941 года за публикацию статьи И. Баканова «Учение Ленина — Сталина о войне» был освобождён от занимаемой должности и направлен на научную работу в ИФ АН СССР[1].

В период Великой Отечественной войны находился в действующей армии (участник обороны Москвы, лектор политуправления Московского военного округа). С 1946 года вновь работал в Институте философии; заместитель директора, в 19651988 годах — заведующий сектором (с 1972 года — отделом) научного коммунизма. Доктор философских наук (1951), профессор. С 1988 года — советник при дирекции Института.

Член редколлегии журнала «Вопросы философии» (1947—1968). Председатель Научного совета АН СССР по закономерностям развития коммунистических общественных отношений и духовной жизни социалистического общества. В 1968 году на заседании Президиума академии предложил создать в ней Отделение научного коммунизма. В докладной записке в ЦК КПСС Ц. А. Степанян указывал:

«Философия изучает общесоциологические, политэкономия — экономические, а научный коммунизм — социально-политические закономерности возникновения и развития коммунистической формации... Предлагаю выделить теорию научного коммунизма в качестве специального направления в системе АН, создать Институт научного коммунизма и тем самым воссоединить в АН СССР единство всех трёх составных частей марксизма-ленинизма, организовать Отделение социально-политических наук. Оно должно объединить институты, непосредственно занимающиеся комплексом социально-политических проблем: Институт научного коммунизма, ИМРД, ИКСИ».

— Цит. по Пугачёва М. Г.[2]

Награды

Основные работы

Монографии

  • «СССР — социалистическое государство рабочих и крестьян» (1937)
  • «Кто такие национал-социалисты» (1942)
  • «Вопросы марксистско-ленинской философии: сборник статей» (1950, совм. с Г. Е. Глезерманом и Ф. Ф. Еневичем)
  • «Великая сила идей ленинизма» (1950, совм. с П. Ф. Юдиным)
  • «О постепенном переходе от социализма к коммунизму» (1951)
  • «Развитие В. И. Лениным и И. В. Сталиным учения о социализме и коммунизме» (1952)
  • «Строительство коммунизма и кризис антикоммунизма» (1959)
  • «Закономерности перерастания социалистического сознания масс в коммунистическое сознание» (1963)
  • «Две фазы в развитии коммунистической формации» (1963)
  • «Строительство коммунизма и духовный мир человека» (1966, редактор)
  • «Диалектика современного общественного развития» (1966, совм. с Ф. В. Константиновым и А. С. Фришем)
  • «Пролетарский интернационализм и современность» (1970)
  • «Совтетский народ — строитель коммунизма» (1981, редактор)
  • «Диалектика становления коммунистической формации: теоретико-методологические проблемы» (1985)

Статьи

  • «О роли Советского государства в построении коммунизма в СССР» // «О развитии советского социалистического общества» (1950)
  • «О противоречиях при социализме» // «Вопросы философии», 1955, № 2
  • «В. И. Ленин об общих закономерностях и конкретных формах перехода к социализму» // «Вопросы философии», 1957, № 2
  • «О закономерностях перерастания социализма в коммунизм» // «Коммунист», 1959, № 14
  • «Строительство коммунистического общества и духовная нищета его критиков» // «Проблемы мира и социализма», 1959, № 5
  • «Успехи коммунизма и кризис антикоммунизма» // «Вопросы философии», 1959, № 12
  • «XX век — век торжества коммунизма» // «Вопросы философии», 1961, № 7
  • «О предмете курса „Основы научного коммунизма“» // «Вопросы философии», 1962, № 6
  • «Формирование коммунистического сознания масс» // «Коммунист», 1962, № 11
  • «Опыт ускоренного развития от вековой отсталости к современному прогрессу» // «Вопросы философии», 1963, № 1
  • «Ленин о закономерностях строительства коммунистической формации» // «В. И. Ленин — великий теоретик» (1966)
  • «Социалистический интернационализм и националистическая идеология» // «Марксизм-ленинизм — единое интернациональное учение. Вып. 6» (1969)
  • «Социалистический выбор и теория конвергенции» // «Проблемы и противоречия перестройки» (1990)
  • «Единство и противоречия в развитии мировой цивилизации» // «Цивилизация на перепутье» (1992)
  • «Новый социальный взрыв или исторический компромисс» // «Конфликт и согласие в современной России» (1993)
  • «Разрешать социальные противоречия на основе философии здравого смысла» // «Социально-политические конфликты в современной России» (1994)

Напишите отзыв о статье "Степанян, Цолак Александрович"

Примечания

  1. Невежин В. А. [militera.lib.ru/research/nevezhin_va/06.html «Если завтра в поход...»: подготовка к войне и идеологическая пропаганда в 30-х — 40-х годах] — М.: Яуза, Эксмо, 2007. — 320 с. — (Великая Отечественная: Неизвестная война). Тираж 5000 экз. ISBN 978–5–699–16625–1
  2. Пугачёва М. Г. [cdclv.unlv.edu/archives/articles/pugacheva.html ИКСИ АН СССР (1968—1972)] // Социологический журнал. — 1994. — № 2.

Ссылки

  • Степанян Цолак Александрович — статья из Большой советской энциклопедии.
  • [www.ras.ru/win/db/show_per.asp?P=.id-2338.ln-ru Профиль Цолака Александровича Степаняна] на официальном сайте РАН
  • [www.biografija.ru/biography/stepanyan-colak-aleksandrovich.htm Статья] на сайте «Биография.ру»
  • [isaran.ru/?q=ru/person&guid=35C61295-F138-B168-E4F5-3D93CEF4A1BA Историческая справка] на сайте Архива РАН

Отрывок, характеризующий Степанян, Цолак Александрович

Проехав в дыму по шестому корпусу, позади артиллерии, которая, выдвинутая вперед, стреляла, оглушая своими выстрелами, они приехали к небольшому лесу. В лесу было прохладно, тихо и пахло осенью. Пьер и адъютант слезли с лошадей и пешком вошли на гору.
– Здесь генерал? – спросил адъютант, подходя к кургану.
– Сейчас были, поехали сюда, – указывая вправо, отвечали ему.
Адъютант оглянулся на Пьера, как бы не зная, что ему теперь с ним делать.
– Не беспокойтесь, – сказал Пьер. – Я пойду на курган, можно?
– Да пойдите, оттуда все видно и не так опасно. А я заеду за вами.
Пьер пошел на батарею, и адъютант поехал дальше. Больше они не видались, и уже гораздо после Пьер узнал, что этому адъютанту в этот день оторвало руку.
Курган, на который вошел Пьер, был то знаменитое (потом известное у русских под именем курганной батареи, или батареи Раевского, а у французов под именем la grande redoute, la fatale redoute, la redoute du centre [большого редута, рокового редута, центрального редута] место, вокруг которого положены десятки тысяч людей и которое французы считали важнейшим пунктом позиции.
Редут этот состоял из кургана, на котором с трех сторон были выкопаны канавы. В окопанном канавами место стояли десять стрелявших пушек, высунутых в отверстие валов.
В линию с курганом стояли с обеих сторон пушки, тоже беспрестанно стрелявшие. Немного позади пушек стояли пехотные войска. Входя на этот курган, Пьер никак не думал, что это окопанное небольшими канавами место, на котором стояло и стреляло несколько пушек, было самое важное место в сражении.
Пьеру, напротив, казалось, что это место (именно потому, что он находился на нем) было одно из самых незначительных мест сражения.
Войдя на курган, Пьер сел в конце канавы, окружающей батарею, и с бессознательно радостной улыбкой смотрел на то, что делалось вокруг него. Изредка Пьер все с той же улыбкой вставал и, стараясь не помешать солдатам, заряжавшим и накатывавшим орудия, беспрестанно пробегавшим мимо него с сумками и зарядами, прохаживался по батарее. Пушки с этой батареи беспрестанно одна за другой стреляли, оглушая своими звуками и застилая всю окрестность пороховым дымом.
В противность той жуткости, которая чувствовалась между пехотными солдатами прикрытия, здесь, на батарее, где небольшое количество людей, занятых делом, бело ограничено, отделено от других канавой, – здесь чувствовалось одинаковое и общее всем, как бы семейное оживление.
Появление невоенной фигуры Пьера в белой шляпе сначала неприятно поразило этих людей. Солдаты, проходя мимо его, удивленно и даже испуганно косились на его фигуру. Старший артиллерийский офицер, высокий, с длинными ногами, рябой человек, как будто для того, чтобы посмотреть на действие крайнего орудия, подошел к Пьеру и любопытно посмотрел на него.
Молоденький круглолицый офицерик, еще совершенный ребенок, очевидно, только что выпущенный из корпуса, распоряжаясь весьма старательно порученными ему двумя пушками, строго обратился к Пьеру.
– Господин, позвольте вас попросить с дороги, – сказал он ему, – здесь нельзя.
Солдаты неодобрительно покачивали головами, глядя на Пьера. Но когда все убедились, что этот человек в белой шляпе не только не делал ничего дурного, но или смирно сидел на откосе вала, или с робкой улыбкой, учтиво сторонясь перед солдатами, прохаживался по батарее под выстрелами так же спокойно, как по бульвару, тогда понемногу чувство недоброжелательного недоуменья к нему стало переходить в ласковое и шутливое участие, подобное тому, которое солдаты имеют к своим животным: собакам, петухам, козлам и вообще животным, живущим при воинских командах. Солдаты эти сейчас же мысленно приняли Пьера в свою семью, присвоили себе и дали ему прозвище. «Наш барин» прозвали его и про него ласково смеялись между собой.
Одно ядро взрыло землю в двух шагах от Пьера. Он, обчищая взбрызнутую ядром землю с платья, с улыбкой оглянулся вокруг себя.
– И как это вы не боитесь, барин, право! – обратился к Пьеру краснорожий широкий солдат, оскаливая крепкие белые зубы.
– А ты разве боишься? – спросил Пьер.
– А то как же? – отвечал солдат. – Ведь она не помилует. Она шмякнет, так кишки вон. Нельзя не бояться, – сказал он, смеясь.
Несколько солдат с веселыми и ласковыми лицами остановились подле Пьера. Они как будто не ожидали того, чтобы он говорил, как все, и это открытие обрадовало их.
– Наше дело солдатское. А вот барин, так удивительно. Вот так барин!
– По местам! – крикнул молоденький офицер на собравшихся вокруг Пьера солдат. Молоденький офицер этот, видимо, исполнял свою должность в первый или во второй раз и потому с особенной отчетливостью и форменностью обращался и с солдатами и с начальником.
Перекатная пальба пушек и ружей усиливалась по всему полю, в особенности влево, там, где были флеши Багратиона, но из за дыма выстрелов с того места, где был Пьер, нельзя было почти ничего видеть. Притом, наблюдения за тем, как бы семейным (отделенным от всех других) кружком людей, находившихся на батарее, поглощали все внимание Пьера. Первое его бессознательно радостное возбуждение, произведенное видом и звуками поля сражения, заменилось теперь, в особенности после вида этого одиноко лежащего солдата на лугу, другим чувством. Сидя теперь на откосе канавы, он наблюдал окружавшие его лица.
К десяти часам уже человек двадцать унесли с батареи; два орудия были разбиты, чаще и чаще на батарею попадали снаряды и залетали, жужжа и свистя, дальние пули. Но люди, бывшие на батарее, как будто не замечали этого; со всех сторон слышался веселый говор и шутки.
– Чиненка! – кричал солдат на приближающуюся, летевшую со свистом гранату. – Не сюда! К пехотным! – с хохотом прибавлял другой, заметив, что граната перелетела и попала в ряды прикрытия.
– Что, знакомая? – смеялся другой солдат на присевшего мужика под пролетевшим ядром.
Несколько солдат собрались у вала, разглядывая то, что делалось впереди.
– И цепь сняли, видишь, назад прошли, – говорили они, указывая через вал.
– Свое дело гляди, – крикнул на них старый унтер офицер. – Назад прошли, значит, назади дело есть. – И унтер офицер, взяв за плечо одного из солдат, толкнул его коленкой. Послышался хохот.
– К пятому орудию накатывай! – кричали с одной стороны.
– Разом, дружнее, по бурлацки, – слышались веселые крики переменявших пушку.
– Ай, нашему барину чуть шляпку не сбила, – показывая зубы, смеялся на Пьера краснорожий шутник. – Эх, нескладная, – укоризненно прибавил он на ядро, попавшее в колесо и ногу человека.
– Ну вы, лисицы! – смеялся другой на изгибающихся ополченцев, входивших на батарею за раненым.
– Аль не вкусна каша? Ах, вороны, заколянились! – кричали на ополченцев, замявшихся перед солдатом с оторванной ногой.
– Тое кое, малый, – передразнивали мужиков. – Страсть не любят.
Пьер замечал, как после каждого попавшего ядра, после каждой потери все более и более разгоралось общее оживление.
Как из придвигающейся грозовой тучи, чаще и чаще, светлее и светлее вспыхивали на лицах всех этих людей (как бы в отпор совершающегося) молнии скрытого, разгорающегося огня.