Чарльтон Атлетик

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Чарльтон Атлетик
Полное
название
Charlton Athletic Football Club
Прозвища Эддикс (англ. The Addicks)
Основан 1905
Стадион Вэлли, Лондон
Вместимость 27 111
Владелец Ролан Дюшателе
Президент Ричард Мюррей
Тренер Расселл Слейд
Капитан Джонни Джексон
Соревнование Первая Лига
2015/16 22-е место в Чемпионшипе
Основная
форма
Гостевая
форма

<td>

Резервная
форма
К:Футбольные клубы, основанные в 1905 годуЧарльтон АтлетикЧарльтон Атлетик

Футбольный клуб «Ча́рльтон Атле́тик» (англ. Charlton Athletic Football Club) — английский футбольный клуб из Лондона. Базируется в Чарльтоне (одном из районов Большого Лондона). Основан 9 июня 1905 года. Победитель Кубка Англии 1947 г., вице-чемпион Англии 1937 г. Домашняя форма: красно-белая.

Клуб выступал на девяти стадионах, в настоящее время играет на стадионе «Вэлли» (27 111 мест).





История

Клуб основан в 1905 г. группой 15—17-летних подростков. Прозвище клуба — «Эддикс» (от англ. «haddock» — треска), дано потому, что первоначально раздевалка для футболистов находилась в рыбном магазине по соседству с спортивной площадкой клуба. Первые годы клуб провел играя в молодежных и любительских лигах.

В начале 1920-х годов «Чарльтон Атлетик» получил профессиональный статус: в сезоне 1920/21 он провел один сезон в полу-любительской Южной футбольной лиге, по окончании которого в процессе расширения Футбольной Лиги получил место в Третьем южном дивизионе.

Четырежды клуб выходил в премьер-лигу.

Первый и самый успешный период, с 1936 по 1957 годы, связан с именем Джимми Сида. Бывший игрок «Тоттенхэма» и сб. Англии возглавил «Чарльтон Атлетик» в 1933 году. В 1935 и 36 гг. клуб два года подряд повышался в классе, завоевав место в Первом дивизионе. В дебютном для себя сезоне (1936/37) «Чарльтон Атлетик» стал вице-чемпионом - лучшее достижение клуба в Чемпионатах Англии. Год спустя он занял четвертое место, а еще через год - третье.

Череду успехов прервала Вторая мировая война и отмена футбольных турниров в Англии. Игроки ведущих клубов десятками уходили в армию, не стал исключением и «Чарльтон». В сезоне 1943/44 «Чарльтон Атлетик» выиграл Военный кубок. В первом послевоенном Кубке Англии 1945/46 клуб дошел до финала, где уступил «Дерби Каунти» 4:1 в дополнительное время, а уже в следующем году, также в дополнительное время победил «Бернли» 1:0, завоевав свой первый и единственный крупный трофей в истории. Однако в чемпионатах Англии «Чарльтон» больше не вернулся на уровень своих предвоенных результатов, лишь дважды за всю послевоенную историю поднявшись выше 9 места. В 1956 г. после неудачного старта очередного сезона и 23 лет работы в клубе Джимми Сид ушел в отставку, и по окончанию этого сезона клуб опустился в первый дивизион. Именем Джимми Сида названа южная трибуна стадиона «Вэлли».

В дальнейшем клуб появлялся в высшем эшелоне английского футбола в 1986—90 годах, в сезоне 1998/99 и в 2000—07 годах. Лучший результат в эти годы — 7 место в сезоне 2003/04 под руководством Алана Кербишли. В настоящее время клуб выступает в Чемпионшип - Чемпионате Футбольной лиги Англии, третьем уровне английского футбола.

Состав

По состоянию на 24 октября 2016 года
Игрок Страна Дата рождения Бывший клуб Контракт
Вратари
1 Деклан Радд 16 января 1991 (33 года) В аренде у Норвич Сити до 31.5.2017
13 Диллон Филлипс 11 июня 1995 (29 лет) Воспитанник клуба 2013—2018
Защитники
2 Кевин Фоли 1 ноября 1984 (39 лет) Ипсвич Таун до 5.1.2017
3 Адам Чиксен 27 сентября 1991 (32 года) Брайтон энд Хоув Альбион 2016—2017
5 Патрик Бауэр 28 октября 1992 (31 год) Маритиму 2015—2019
6 Роджер Джонсон 28 апреля 1983 (41 год) Пуна Сити 2016—2017
15 Эзри Конса 6 апреля 1998 (26 лет) Воспитанник клуба 2015—2018
16 Джейсон Пирс 6 декабря 1987 (36 лет) Уиган Атлетик 2016—2019
20 Крис Солли 20 января 1991 (33 года) Воспитанник клуба 2008—2019
21 Морган Фокс 21 сентября 1993 (30 лет) Воспитанник клуба 2012—2018
24 Реган Чарльз-Кук 14 февраля 1997 (27 лет) Воспитанник клуба 2015—2018
26 Харри Леннон 16 декабря 1994 (29 лет) Воспитанник клуба 2013—2018
29 Террелл Томас 13 октября 1997 (26 лет) Воспитанник клуба 2014—2017
50 Жорже Тейшейра 27 августа 1986 (37 лет) Стандарт 2016—2020
Полузащитники
4 Джонни Джексон 15 августа 1982 (41 год) Ноттс Каунти 2010—2017
8 Эндрю Крофтс 29 мая 1984 (40 лет) Брайтон энд Хоув Альбион 2016—2017
14 Джордан Ботака 24 июня 1993 (31 год) В аренде у Лидс Юнайтед до 30.6.2017
17 Фредрик Ульвестад 29 мая 1992 (32 года) В аренде у Бёрнли до 30.6.2017
22 Эль-Хаджи Ба 5 марта 1993 (31 год) Сандерленд 2015—2018
23 Оливер Малдун 3 сентября 1994 (29 лет) Воспитанник клуба 2013—2017
25 Ахмед Каши 18 ноября 1988 (35 лет) Метц 2015—2018
Луи-Мишель Ямфам 3 мая 2000 (24 года) Стивенидж 2016—2018
Нападающие
7 Адемола Лукман 20 октября 1997 (26 лет) Воспитанник клуба 2015—2020
9 Джош Мадженнис 15 августа 1990 (33 года) Килмарнок 2016—2018
10 Никки Аджозе 7 октября 1991 (32 года) Суиндон Таун 2016—2019
11 Рикки Холмс 20 июня 1987 (37 лет) Нортхэмптон Таун 2016—2018
18 Карлан Ахерн-Грант 18 сентября 1997 (26 лет) Воспитанник клуба 2014—2017
30 Ли Новак 28 сентября 1988 (35 лет) Бирмингем Сити 2016—2019
Майкейл Кеннеди 18 августа 1996 (27 лет) Воспитанник клуба 2014—2017

Известные игроки

Карл Дженкинсон
Джонджо Шелви

Достижения

Напишите отзыв о статье "Чарльтон Атлетик"

Ссылки

  • [footballgame.moy.su/forum/36-61-1 История клуба]
  • [www.cafc.co.uk Официальный сайт]


Отрывок, характеризующий Чарльтон Атлетик

– Русские очень набожны, – отвечал Балашев.
– Впрочем, большое количество монастырей и церквей есть всегда признак отсталости народа, – сказал Наполеон, оглядываясь на Коленкура за оценкой этого суждения.
Балашев почтительно позволил себе не согласиться с мнением французского императора.
– У каждой страны свои нравы, – сказал он.
– Но уже нигде в Европе нет ничего подобного, – сказал Наполеон.
– Прошу извинения у вашего величества, – сказал Балашев, – кроме России, есть еще Испания, где также много церквей и монастырей.
Этот ответ Балашева, намекавший на недавнее поражение французов в Испании, был высоко оценен впоследствии, по рассказам Балашева, при дворе императора Александра и очень мало был оценен теперь, за обедом Наполеона, и прошел незаметно.
По равнодушным и недоумевающим лицам господ маршалов видно было, что они недоумевали, в чем тут состояла острота, на которую намекала интонация Балашева. «Ежели и была она, то мы не поняли ее или она вовсе не остроумна», – говорили выражения лиц маршалов. Так мало был оценен этот ответ, что Наполеон даже решительно не заметил его и наивно спросил Балашева о том, на какие города идет отсюда прямая дорога к Москве. Балашев, бывший все время обеда настороже, отвечал, что comme tout chemin mene a Rome, tout chemin mene a Moscou, [как всякая дорога, по пословице, ведет в Рим, так и все дороги ведут в Москву,] что есть много дорог, и что в числе этих разных путей есть дорога на Полтаву, которую избрал Карл XII, сказал Балашев, невольно вспыхнув от удовольствия в удаче этого ответа. Не успел Балашев досказать последних слов: «Poltawa», как уже Коленкур заговорил о неудобствах дороги из Петербурга в Москву и о своих петербургских воспоминаниях.
После обеда перешли пить кофе в кабинет Наполеона, четыре дня тому назад бывший кабинетом императора Александра. Наполеон сел, потрогивая кофе в севрской чашке, и указал на стул подло себя Балашеву.
Есть в человеке известное послеобеденное расположение духа, которое сильнее всяких разумных причин заставляет человека быть довольным собой и считать всех своими друзьями. Наполеон находился в этом расположении. Ему казалось, что он окружен людьми, обожающими его. Он был убежден, что и Балашев после его обеда был его другом и обожателем. Наполеон обратился к нему с приятной и слегка насмешливой улыбкой.
– Это та же комната, как мне говорили, в которой жил император Александр. Странно, не правда ли, генерал? – сказал он, очевидно, не сомневаясь в том, что это обращение не могло не быть приятно его собеседнику, так как оно доказывало превосходство его, Наполеона, над Александром.
Балашев ничего не мог отвечать на это и молча наклонил голову.
– Да, в этой комнате, четыре дня тому назад, совещались Винцингероде и Штейн, – с той же насмешливой, уверенной улыбкой продолжал Наполеон. – Чего я не могу понять, – сказал он, – это того, что император Александр приблизил к себе всех личных моих неприятелей. Я этого не… понимаю. Он не подумал о том, что я могу сделать то же? – с вопросом обратился он к Балашеву, и, очевидно, это воспоминание втолкнуло его опять в тот след утреннего гнева, который еще был свеж в нем.
– И пусть он знает, что я это сделаю, – сказал Наполеон, вставая и отталкивая рукой свою чашку. – Я выгоню из Германии всех его родных, Виртембергских, Баденских, Веймарских… да, я выгоню их. Пусть он готовит для них убежище в России!
Балашев наклонил голову, видом своим показывая, что он желал бы откланяться и слушает только потому, что он не может не слушать того, что ему говорят. Наполеон не замечал этого выражения; он обращался к Балашеву не как к послу своего врага, а как к человеку, который теперь вполне предан ему и должен радоваться унижению своего бывшего господина.
– И зачем император Александр принял начальство над войсками? К чему это? Война мое ремесло, а его дело царствовать, а не командовать войсками. Зачем он взял на себя такую ответственность?
Наполеон опять взял табакерку, молча прошелся несколько раз по комнате и вдруг неожиданно подошел к Балашеву и с легкой улыбкой так уверенно, быстро, просто, как будто он делал какое нибудь не только важное, но и приятное для Балашева дело, поднял руку к лицу сорокалетнего русского генерала и, взяв его за ухо, слегка дернул, улыбнувшись одними губами.
– Avoir l'oreille tiree par l'Empereur [Быть выдранным за ухо императором] считалось величайшей честью и милостью при французском дворе.
– Eh bien, vous ne dites rien, admirateur et courtisan de l'Empereur Alexandre? [Ну у, что ж вы ничего не говорите, обожатель и придворный императора Александра?] – сказал он, как будто смешно было быть в его присутствии чьим нибудь courtisan и admirateur [придворным и обожателем], кроме его, Наполеона.
– Готовы ли лошади для генерала? – прибавил он, слегка наклоняя голову в ответ на поклон Балашева.
– Дайте ему моих, ему далеко ехать…
Письмо, привезенное Балашевым, было последнее письмо Наполеона к Александру. Все подробности разговора были переданы русскому императору, и война началась.


После своего свидания в Москве с Пьером князь Андреи уехал в Петербург по делам, как он сказал своим родным, но, в сущности, для того, чтобы встретить там князя Анатоля Курагина, которого он считал необходимым встретить. Курагина, о котором он осведомился, приехав в Петербург, уже там не было. Пьер дал знать своему шурину, что князь Андрей едет за ним. Анатоль Курагин тотчас получил назначение от военного министра и уехал в Молдавскую армию. В это же время в Петербурге князь Андрей встретил Кутузова, своего прежнего, всегда расположенного к нему, генерала, и Кутузов предложил ему ехать с ним вместе в Молдавскую армию, куда старый генерал назначался главнокомандующим. Князь Андрей, получив назначение состоять при штабе главной квартиры, уехал в Турцию.
Князь Андрей считал неудобным писать к Курагину и вызывать его. Не подав нового повода к дуэли, князь Андрей считал вызов с своей стороны компрометирующим графиню Ростову, и потому он искал личной встречи с Курагиным, в которой он намерен был найти новый повод к дуэли. Но в Турецкой армии ему также не удалось встретить Курагина, который вскоре после приезда князя Андрея в Турецкую армию вернулся в Россию. В новой стране и в новых условиях жизни князю Андрею стало жить легче. После измены своей невесты, которая тем сильнее поразила его, чем старательнее он скрывал ото всех произведенное на него действие, для него были тяжелы те условия жизни, в которых он был счастлив, и еще тяжелее были свобода и независимость, которыми он так дорожил прежде. Он не только не думал тех прежних мыслей, которые в первый раз пришли ему, глядя на небо на Аустерлицком поле, которые он любил развивать с Пьером и которые наполняли его уединение в Богучарове, а потом в Швейцарии и Риме; но он даже боялся вспоминать об этих мыслях, раскрывавших бесконечные и светлые горизонты. Его интересовали теперь только самые ближайшие, не связанные с прежними, практические интересы, за которые он ухватывался с тем большей жадностью, чем закрытое были от него прежние. Как будто тот бесконечный удаляющийся свод неба, стоявший прежде над ним, вдруг превратился в низкий, определенный, давивший его свод, в котором все было ясно, но ничего не было вечного и таинственного.
Из представлявшихся ему деятельностей военная служба была самая простая и знакомая ему. Состоя в должности дежурного генерала при штабе Кутузова, он упорно и усердно занимался делами, удивляя Кутузова своей охотой к работе и аккуратностью. Не найдя Курагина в Турции, князь Андрей не считал необходимым скакать за ним опять в Россию; но при всем том он знал, что, сколько бы ни прошло времени, он не мог, встретив Курагина, несмотря на все презрение, которое он имел к нему, несмотря на все доказательства, которые он делал себе, что ему не стоит унижаться до столкновения с ним, он знал, что, встретив его, он не мог не вызвать его, как не мог голодный человек не броситься на пищу. И это сознание того, что оскорбление еще не вымещено, что злоба не излита, а лежит на сердце, отравляло то искусственное спокойствие, которое в виде озабоченно хлопотливой и несколько честолюбивой и тщеславной деятельности устроил себе князь Андрей в Турции.
В 12 м году, когда до Букарешта (где два месяца жил Кутузов, проводя дни и ночи у своей валашки) дошла весть о войне с Наполеоном, князь Андрей попросил у Кутузова перевода в Западную армию. Кутузов, которому уже надоел Болконский своей деятельностью, служившей ему упреком в праздности, Кутузов весьма охотно отпустил его и дал ему поручение к Барклаю де Толли.