Чаушеску, Николае

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Николае Чаушеску
рум. Nicolae Ceaușescu<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>
Председатель Государственного Совета Социалистической Республики Румыния
9 декабря 1967 года — 22 декабря 1989 года[1]
Предшественник: Киву Стойка
Преемник: должность упразднена
Президент Социалистической Республики Румыния
29 марта 1974 года — 22 декабря 1989 года
Глава правительства: Маня Мэнеску (1974—1979),
Илие Вердец (1979—1982),
Константин Дэскэлеску (1982—1989)
Предшественник: должность учреждена
Преемник: Ион Илиеску
Генеральный Секретарь Румынской Коммунистической Партии
22 марта 1965 года — 25 декабря 1989 года
Предшественник: Георге Георгиу-Деж
Преемник: должность упразднена
Министр сельского хозяйства Румынской Народной Республики
13 мая 1948 года — 20 марта 1950 года
Глава правительства: Петру Гроза
 
Вероисповедание: отсутствует (атеист)
Рождение: Скорничешти, Олт, Румыния
Смерть: Тырговиште, Дымбовица
Место погребения: Военное кладбище Генча, Бухарест
Отец: Андруцэ Чаушеску (1886—1969)
Мать: Александрина Чаушеску (1888—1977)
Супруга: Елена Чаушеску (1919—1989)[2]
Дети: сыновья: Валентин (род. 1948),
Нику (1951—1996)
дочь: Зоя (1949—2006)
Партия: Румынская коммунистическая партия (с 1936)
 
Военная служба
Годы службы: 1948 — неизв.
Принадлежность: Вооружённые силы Румынии
Род войск: Сухопутные войска Румынии
Звание: генерал-лейтенант
 
Автограф:
 
Награды:

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Лишён ряда наград

Никола́е Чауше́ску (рум. Nicolae Ceaușescu; 26 января 1918, Скорничешти, жудец Олт — 25 декабря 1989, Тырговиште) — румынский государственный и политический деятель, генеральный секретарь ЦК Румынской коммунистической партии (РКП) с 1965 года, генеральный секретарь РКП с 1969 года. Председатель Государственного Совета Социалистической Республики Румыния (СРР) с 1967 года по 1974 год (формально — по 1989 год)[1]. Президент СРР с 1974 года по 1989 год[3].

В первом десятилетии своего правления проводил политику осторожной внутриполитической либерализации, а в области внешней политики — большей открытости по отношению к Западной Европе и Соединённым Штатам. В отношении Советского Союза продолжил курс своего предшественника, дистанцируясь от многих инициатив СССР (таких, как ввод войск в Чехословакию в 1968 году), однако сохраняя хорошие отношения со странами восточного блока. Второе десятилетие правления Чаушеску было отмечено более жёстким стилем правления, националистическим курсом во внутренней и внешней политике, установлением культа собственной личности, непотизмом и репрессиями против инакомыслящих.

Режим Чаушеску был свергнут в ходе государственного переворота, непосредственным поводом к которому стали начавшиеся 16 декабря 1989 года волнения венгров в Тимишоаре. В ходе государственного переворота Чаушеску удалось бежать из столицы, однако в итоге он был захвачен армией и, вместе со своей женой Еленой, предстал перед организованным новыми властями трибуналом[4]. На суде ему были предъявлены обвинения в преступлениях против государства, геноциде против собственного народа, открытии тайных счетов в иностранных банках и «подрыве национальной экономики»[5][6][7].

Расстрелян вместе с женой 25 декабря 1989 года по приговору трибунала, через несколько часов после судебного заседания. Всё его имущество было конфисковано[8]. Смерть Чаушеску ознаменовала собой окончание череды антикоммунистических революций, произошедших в 1989 году в Восточной Европе.





Содержание

Ранние годы жизни

Николае Чаушеску родился 26 января 1918 года в селе Скорничешти в крестьянской семье[9], став третьим ребёнком в семье из десяти детей[10]. Семья будущего румынского лидера жила довольно бедно — в небольшом трёхкомнатном доме без электричества[9]. Отцу Николае, Андруцэ Чаушеску, принадлежало три гектара сельскохозяйственных угодий и несколько овец; также большой доход ему приносило портняжное дело[11]. Несмотря на скромный достаток, Андруцэ удалось дать сыну начальное образование, устроив Николае в сельскую школу, которую тот окончил в возрасте 11 лет[12]. Впоследствии сам Чаушеску писал о своём детстве[13][14]:
«Будучи крестьянским сыном, я изведал гнёт помещиков, а с одиннадцати лет и капиталистическую эксплуатацию».

В одиннадцатилетнем возрасте Чаушеску переехал в Бухарест, где первоначально жил со своей старшей сестрой, Никулиной Русеску[11]. В столице он работал на одном из заводов[10] и начал учиться сапожному ремеслу, устроившись учеником к сапожнику. В этот период Чаушеску имел достаточно скромный доход, что вынудило его заняться мелкими кражами[15]. В возрасте 15 лет он устроился на работу подмастерьем в небольшую сапожную мастерскую Александра Сандулеску, активного члена Румынской коммунистической партии (РКП), в то время находившейся на нелегальном положении[11]. Именно Сандулеску привлёк Чаушеску к деятельности в рабочем движении[10][11].

Партийная деятельность в королевской Румынии (1933—1944)

Фото, сделанное полицией после ареста Чаушеску в Тырговиште (1936)
Георгиу-Деж, Чаушеску и делегаты VI съезда РРП (1948)
Чаушеску в военной форме. Фото 1954 года
Георгиу-Деж, Хрущёв и Чаушеску в аэропорту Бухареста перед VII съездом РРП (1960)
В 1933 году Николае вступил в Коммунистический союз молодёжи (КСМ) Румынии. Тогда же он впервые оказался в тюремном заключении; впоследствии он неоднократно отбывал наказание в различных тюрьмах Румынии[16]. Впоследствии он также подвергся аресту в 1934 году, во время забастовки железнодорожников[17]: его арестовали за сбор подписей под петицией протеста против суда над последними[18]. К этому времени за ним закрепилась репутация активного пропагандистского работника, коммуниста и антифашиста[17]. Чаушеску провёл в заключении два года, отбывая срок в том числе в каторжной тюрьме для политических заключённых «Дофтана», известной своими тяжёлыми условиями, где познакомился со многими известными функционерами компартии (в частности, с Георге Георгиу-Дежем, Киву Стойкой, Эмилем Бондараш, Александру Могиорош)[14]. В «Дофтане» Чаушеску занимался изучением теории марксизма под руководством Георгиу-Дежа; впоследствии Георгиу-Деж взял молодого коммуниста под своё покровительство. Во время заключения он, как и другие заключённые-коммунисты, подвергался пыткам со стороны сотрудников тюрьмы; впоследствии это привело к тому, что он стал заикаться[10]. Генерал-оппозиционер Штефан Костял впоследствии высказывался о молодом Чаушеску[19]:
«Чаушеску был ограниченным коммунистом-энтузиастом, который сам верил в проповедуемые им глупости. Это выглядело достаточно странно, и поэтому большинство заключенных избегали его».

В середине 1930-х годов Чаушеску побывал с партийными заданиями во многих городах Румынии — таких, как Бухарест, Крайова, Кымпулунг-Мусчел и в Рымнику-Вылче. Во время этих поездок он несколько раз подвергался арестам[20]. В 1936 году Чаушеску вступил в РКП[21]. К этому времени его фигура была хорошо известна румынской королевской тайной полиции, «Сигуранце»: в личном деле «Сигуранцы» Чаушеску назван «опасным коммунистическим агитатором» и «распространителем коммунистических и антифашистских агитационных материалов»[20]. 6 июня 1936 года суд города Брашова по вышеупомянутым обвинениям приговорил Чаушеску к тюремному заключению на срок в два года, а также дополнительно на год и 6 месяцев заключения и один год принудительного проживания в Скорничешти за неуважение к суду[20]. Большую часть срока Николае проводит в тюрьме «Дофтана»[20]. После выхода из тюрьмы, в 1939 году, во время военного парада[9], он познакомился с молодой коммунисткой-подпольщицей Еленой Петреску[18], родившейся в 1919 году в семье фермера и начавшей свою трудовую деятельность на текстильной фабрике[9]. Позже, в 1946 году Елена и Николае заключили официальный брак;[18] впоследствии Елена Чаушеску оказывала значительное влияние на политическую жизнь Румынии[12][18].

В 1940 году Чаушеску вновь был арестован и осуждён за «заговор против общественного порядка». Всю войну он провёл в тюрьмах и концлагерях , таких как «Жилава» (1940), «Карансебеш» (1942) и «Вэкэрешть» (1943)[20]. В 1943 году его переводят в концлагерь «Тыргу-Жиу», где в то же время находился Георге Георгиу-Деж[18][22][23][24].

Партийная и государственная деятельность в социалистической Румынии (1944—1965)

23 августа 1944 года был отстранён от власти и арестован кондукэтор и премьер-министр Румынии Ион Антонеску. Новое румынское руководство, ориентированное на военный союз с СССР, прекратило репрессии против коммунистов и разрешило деятельность РКП. В этих условиях начался быстрый карьерный рост Чаушеску, вскоре после свержения Антонеску совершившего побег из тюрьмы[10][13][14]. С 1944 по 1945 годы он занимал пост секретаря Союза коммунистической молодежи (СКМ)[18]. В 1945 году он был назначен начальником Высшего политического управления вооружённых сил и заместителем министра обороны, с присвоением звания бригадного генерала — несмотря на то, что никогда не служил в армии[10][25]. В том же году его избрали кандидатом в члены ЦК РКП[26].

В конце 1940-х годов Чаушеску работал секретарём обкомов Румынской рабочей партии (РРП) — партии, образованной в 1947 году объединениен РКП и Социал-демократической партии — в Добрудже и Олтении[25]. С 13 мая 1948 года по 20 марта 1950 года занимал пост министра сельского хозяйства в правительстве Петру Гроза. Во время его министерства в Румынии была проведена коллективизация; при её проведении использовались достаточно жёсткие методы — такие, как массовые аресты и расстрелы недовольных крестьян[12]. Затем он стал заместителем министра вооружённых сил Румынии в правительствах Гроза и Георгиу-Дежа, занимая эту должность с 20 марта 1950 года по 19 апреля 1954 года, с присвоением звания генерал-майора[27]. Успешно развивалась и партийная карьера Чаушеску: в 1952 году он был введён в состав ЦК[12], в 1954 году стал секретарём ЦК, а в 1955 году — членом Политбюро ЦК РРП[25]. К середине 1950-х годов он обладал значительным влиянием на партийные и государственные дела, фактически став вторым человеком в партии и государстве[12]. Влияние Чаушеску было во многом основано на личном расположении к нему Георгиу-Дежа, с которым его связывали давние дружеские отношения[10]. В Политбюро Чаушеску изначально курировал структуру и партийные кадры, затем стал отвечать за работу спецслужб[14]. В 1954 году он поддержал обвинения в государственной измене, выдвинутые Георгиу-Дежем против крупного партийного деятеля и бывшего министра юстиции Лукрециу Пэтрэшкану; уже во время правления Чаушеску Пэтрэшкану был реабилитирован[19]. В 1956 году Чаушеску был начальником Высшего политического управления вооруженных сил (в звании генерал-лейтенанта); 4 декабря он участвовал в этом качестве в подавлении крестьянского бунта в селе Ваду-Рошка. В апреле 1964 года было выпущено составленное при участии Чаушеску заявление ЦК РРП под названием «О позиции РКП по вопросам международного коммунистического движения», в котором был изложен так называемый «особый курс» руководства партии относительно советско-китайского раскола[28]. Также в период с 1950-х по начало 1960-х годов Чаушеску совершил несколько поездок на территорию Советского Союза[12].

Правление (1965—1989)

Приход к власти и концентрация власти в своих руках

19 марта 1965 года умер Георгиу-Деж: причиной его смерти стал рак, которым румынский лидер страдал в течение длительного времени[9][14][28]. Его смерть привела к острой борьбе за власть между его соратниками. Основных кандидатов на пост нового лидера партии было трое: действующий премьер-министр Ион Георге Маурер, первый заместитель премьер-министра Георге Апостол и бывший (1955—1961) премьер Киву Стойка. Изначально главным претендентом на высший партийный пост был Апостол[19], однако Маурер, в целях недопущения эскалации внутрипартийной борьбы, предложил избрать первым секретарём Чаушеску в качестве компромиссной кандидатуры[12]. 22 марта 47-летний Чаушеску был единогласно избран первым секретарём ЦК РРП[13][14]. Другие претенденты также получили ключевые государственные должности: Маурер и Апостол сохранили свои посты соответственно премьера и первого заместителя премьера, а Стойка был избран председателем Государственного совета — высшего коллективного исполнительного органа, выполнявшего функции главы государства.

В июле 1965 года прошёл IX съезд РРП, на котором, по предложению Чаушеску, было принято решение о возвращении партии прежнего названия — Румынская коммунистическая партия (РКП)[13][18][29]. Также на съезде были утверждены кадровые перестановки в партийном руководстве, по итогам которых на ключевые посты были поставлены выдвиженцы Чаушеску. Кроме того, съезд стал отправной точкой для начала кампании по критике методов руководства, использовавшихся в эпоху Георгиу-Дежа, и реабилитации лиц, пострадавших от прежнего режима. Эта кампания была использована пропагандой для создания положительного образа нового румынского лидера среди населения[28]. В августе 1965 года, также по предложению Чаушеску, было изменено официальное название страны: Румынская Народная Республика (РНР) была переименована в Социалистическую Республику Румыния (СРР)[29].

В декабре 1967 года Чаушеску сменил Стойку на посту председателя Госсовета. Занятие им одновременно высшей государственной и высшей партийной должностей привело к концентрации всей государственной власти в одних руках[30].

С самого начала своего правления Чаушеску приобрёл значительную популярность как внутри страны, так и за её пределами[31]. Румынам импонировали его заявления о необходимости построения развитого государства, проводящего независимую внешнюю политику[30], Запад же был благосклонен к новому румынскому лидеру благодаря его курсу на ограничение участия страны в СЭВ и ОВД, а также расширение связей со странами капиталистического лагеря и КНР[10][31]. В это время Чаушеску говорил:
«Новый порядок требует, чтобы в мире были установлены новые отношения, основанные на полном равноправии между нациями, на уважении права каждого народа быть хозяином своих национальных богатств, свободно выбирать путь общественно-экономического развития!..»[32]

На состоявшемся в августе 1969 года X съезде РКП[33] в устав партии было внесено изменение, согласно которому генерального секретаря должен был избирать не пленум ЦК, а непосредственно съезд партии. Это привело к ещё большей концентрации Чаушеску власти в своих руках, так как теперь он мог не опасаться возможного выступления со стороны членов партийного руководства[30]. Впрочем, к тому времени Политбюро РКП на две трети состояло из его выдвиженцев[19]. В том же 1969 году на состоявшемся в Москве Международном совещании коммунистических и рабочих партий он возглавил делегацию РКП[34].

В конце 1960-х — начале 1970-х годов Чаушеску удаётся окончательно отстранить всех своих оппонентов от влияния на государственные дела. Киву Стойка был в начале 1970-х снят со всех постов, а в 1976 году погиб от ружейного выстрела, совершив, по официальной версии, самоубийство[30]. Георге Апостол после отставки с поста первого заместителя премьер-министра занимал ряд важных, но менее значимых постов (в частности, руководил румынскими профсоюзами); в 1975 году он был снят с должности по обвинению в «моральном разложении» и отправлен послом в Латинскую Америку[19]. Дольше прочих соперников Чаушеску сохранял своё влияние Ион Георге Маурер: до 1974 года он занимал должность премьер-министра, а после отставки продолжил участвовать в партийных и государственных мероприятиях высокого ранга. Одновременно продолжалась концентрация всей полноты власти в руках Чаушеску[35]. В марте 1969 года, в дополнении к постам председателя Государственного совета и генерального секретаря РКП, он был назначен председателем Совета обороны, став таким образом Верховным главнокомандующим вооружёнными силами Румынии[19].

28 марта 1974 году в конституцию Румынии были внесены изменения, передавшие высшую исполнительную власть от коллективного органа — Государственного совета — к единоличному главе государства, президенту[22]; при этом Госсовет продолжил своё существования в качестве органа, возглавляемого президентом[36]. Согласно конституции, президент избирался Великим национальным собранием — парламентом страны — сроком на 5 лет[36]. 29 марта 1974 года Чаушеску был избран на президентский пост. В дальнейшем он неоднократно переизбирался в качестве единственной кандидатуры, фактически став пожизненным президентом[37].

Внутренняя политика

В первые годы правления Чаушеску проводил относительно либеральную внутреннюю политику. Так, свобода печати в Румынии была шире, чем в других соцстранах, причём граждане страны могли свободно приобретать не только отечественную, но и зарубежную прессу. Въезд и выезд из страны был относительно свободным, румынское руководство не чинило препятствий для эмиграции граждан — в частности, румынские евреи получили право репатриации в Израиль. Наряду с РКП и проправительственным «Фронтом демократии и свободы», возглавляемыми Чаушеску, действовал ряд независимых политических организаций. Была пересмотрена политика в отношении диссидентов: их перестали отправлять в концентрационные лагеря и в ссылку, ограничиваясь менее суровыми видами наказаний. Румынская интеллигенция получила больше возможностей для творчества[14]. Стоит отметить, что курс на либерализацию начал осуществляться ещё в 1960—1961 годах Георгиу-Дежем, и Чаушеску лишь продолжал политику своего предшественника[25].

В 1968 году по инициативе Чаушеску в Румынии была проведена административно-территориальная реформа, в ходе которой введённое в первые годы социалистического режима деление на области было заменено традиционным делением на жудецы. В ходе реформы была ликвидирована и Муреш-Венгерская автономная область: территория бывшей автономии венгров, крупнейшего в стране нацменьшинства, вошла преимущественно в состав трёх жудецов: Муреш, Харгита и Ковасна. Как писала в 1990 году газета «Нойе Цюрхер Цайтунг», ликвидация Муреш-Венгерской АО была вызвана желанием Чаушеску заручиться поддержкой националистически настроенных кругов румынского общества, сыграв на вековом антагонизме венгров и румын.

В начале 1970-х годов Чаушеску отошёл от прежнего либерального курса и начал проводить значительно более жёсткую политику в отношении инакомыслящих,[29] значительно расширив полномочия румынских спецслужб — Департамента государственной безопасности (рум. Departamentul Securității Statului), более известного как Секуритате (рум. Securitate — «безопасность»),— по контролю за гражданами[38]. На ужесточение режима его вдохновил опыт азиатских социалистических стран — Китая, Вьетнама, КНДР и Монголии, где он побывал в 1971 году с официальным визитом. Его заинтересовал опыт КНДР и идеи чучхе, а также культ личности лидера КНДР — Ким Ир Сена: книги по чучхе были переведены на румынский язык и широко распространялись в Румынии. По возвращении из азиатского турне Чаушеску, на прошедшем 6 июля 1971 года пленуме Политбюро РКП, изложил ряд программных предложений, вошедших в историю как «июльские тезисы». Они содержали семнадцать пунктов, в их числе: необходимость дальнейшего роста РКП в обществе; интенсификация политико-идеологического воспитания в школах и университетах, а также в детских, молодёжных и студенческих организациях; расширение политической пропаганды; улучшение партийной учёбы и массовой политической деятельности; участие молодёжи в крупных строительных проектах как часть её «патриотической работы»; ориентация радио- и телепередач с этой целью, а также деятельности издательств, театров и кинотеатров, оперы, балета, союзов художников для создания «боевого, революционного» настроя в художественных произведениях[39]. Либеральный курс середины 1960-х годов был осуждён, в стране была восстановлена в полном объёме цензура. Румынские СМИ, ориентируясь на опыт СМИ КНДР, начали кампанию по возвеличиванию Чаушеску, ставшую началом культа его личности.

Режим Чаушеску придавал большое значение научным исследованиям, призванным показать величие румынского народа[29]. Так, в период его президентства в Академии наук Румынии активно разрабатывалась научная теория, доказывавшая, что румыны являются прямыми наследниками древних римлян, а румынский язык стоит ближе всех прочих современных языков к латыни[17][25]. Одним из основных направлений внутренней политики Чаушеску была борьба с абортами и разводами, призванная повысить уровень рождаемости. В 1966 году аборты были запрещены. Был введён ряд стимулов для многодетных матерей: так, матери, родившие не меньше 5 детей, имели право на значительную материальную помощь от государства, а те, кто родил не менее 10 детей, получали звание «мать-героиня», дававшее ряд важных льгот[40][41]. Была запрещена продажа контрацептивов женщинам, у которых было менее пяти детей. Впоследствии была и создана система мониторинга за беременными[42] Процедура разводов была значительно усложнена: было объявлено, что развод супругов возможен лишь в исключительных случаях. Вышеописанные меры действительно привели к росту рождаемости, однако их введение привело к возникновению новых проблем в румынском обществе. Многие женщины, желая избавиться от нежелательной беременности, прибегали к подпольным абортам, что зачастую приводило к их смерти или увечью[43]. Значительно выросло число детей-отказников. Эти проблемы, наряду с частыми случаями заражения ВИЧ в результате переливания непроверенной крови[44][45], фактически свели на нет положительные последствия политики повышения рождаемости.

Одной из основных черт режима Чаушеску был непотизм — значительное влияние родственников президента на государственные дела. В 1972 году Чаушеску ввёл Елену в ЦК РКП, а в 1980 году назначил её на должность первого заместителя премьер-министра[46]. Сын Чаушеску Нику был назначен главой жудеца Сибиу[47] и кандидатом в члены Политисполкома ЦК РКП[19]; также он занимал должности главы Союза ассоциаций студентов-коммунистов Румынии и первого секретаря ЦК Союза коммунистической молодежи Румынии. Начиная с середины 1980-х годов Нику Чаушеску часто называли возможным преемником отца на президентском посту[12]. Другие родственники румынского лидера (всего около 40 человек) также получили значимые государственные и партийные посты[48].

Внешняя политика

Чаушеску с первым секретарём ЦК КПЧ А. Дубчеком и президентом ЧССР Л. Свободой во время визита в Чехословакию. Август 1968 года.
Чаушеску на митинге против ввода советских войск в Чехословакию. 1968 год.
Чаушеску с председателем Кабинета министров КНДР и генеральным секретарём ЦК ТПК Ким Ир Сеном. 1971 год
Встреча Чаушеску с президентом Центральноафриканской республики Ж.Б. Бокассой (1972)
Встреча Чаушеску с генеральным секретарём ЦК КПСС М. С. Горбачёвым. 1985 год

С первых лет своего правления Чаушеску начал проводить внешнюю политику, направленную на сокращение зависимости Румынии от СССР и других стран социалистического лагеря. В 1965 году он потребовал возвратить оставшуюся часть золота, переданного Румынией на хранение Российской империи в годы Первой мировой войны[49]. В 1968 году Чаушеску поддержал Пражскую весну; за неделю до вторжения войск Организации Варшавского договора (ОВД) в Чехословакию он посетил Прагу, где предложил поддержку своему чехословацкому коллеге Александру Дубчеку[9]. После подавления Пражской весны он резко осудил вторжение[50]. В советско-китайском вооружённом конфликте на острове Даманский, произошедшем в 1969 году, румынский лидер не поддержал ни одну из сторон, заняв нейтральную позицию[29]. Также Румыния, в отличие от других социалистических стран, сохранила дипломатические отношения с Израилем после Шестидневной войны 1967 года и с Чили после военного переворота Аугусто Пиночета в 1973 году[51] В 1979 году Чаушеску открыто осудил ввод советских войск в Афганистан[48]. Также он запретил Советскому Союзу размещать базы на румынской территории[52].

Говоря о румыно-советских отношениях, стоит особо отметить тесные связи между руководством СРР и Молдавской ССР, которые начали складываться после того, как 2 августа 1976 года Чаушеску приехал в Кишинёв на лечение и отдых[53]. При этом, несмотря на то, что официально СРР не имела к СССР никаких территориальных претензий, внутри страны была широко употребима утверждённая РКП так называемая «новая историческая концепция», содержавшая тезис об «исторических правах» Румынии на территорию Молдавской ССР, а также Одесской и Черновицкой областей Украинской ССР — земель, входивших в состав Бессарабии и Северной Буковины и занятых СССР в 1940 году. Этой концепции румынские учёные придерживались вплоть до свержения Чаушеску[12].

При Чаушеску СРР активно развивала отношения со странами Запада. Румынский лидер, неоднократно посещавший капиталистические страны Европы и Северной Америки с официальными визитами, позиционировал себя как коммуниста-реформатора, проводящего в рамках советского блока самостоятельную внешнюю политику, что вызывало симпатию у западных лидеров[54]. В 1967 году Румыния, не получив одобрения СССР, первой из коммунистических государств признала ФРГ; впоследствии СРР и ФРГ поддерживали достаточно хорошие отношения. По соглашению между двумя странами, Румыния разрешила трансильванским немцам выезд в ФРГ, в обмен на выплату денежной компенсации со стороны последней[55]. В августе 1969 года Чаушеску встретился в Бухаресте с избранным незадолго до того президентом США Ричардом Никсоном[56]; Румыния стала первой из социалистических стран, посещённых Никсоном[57]. Также СРР была одной из двух из социалистических стран (помимо Югославии), поддерживавших связи с Европейским экономическим сообществом (ЕЭС):[58] в 1974 году ЕЭС предоставило Румынии режим наибольшего благоприятствования, а в 1980 году между ЕЭС и Румынией было подписан соглашение об обмене промышленными товарами[59]. В 1984 году Румыния была единственной страной — членом СЭВ, не бойкотировавшей летние Олимпийские игры в Лос-Анджелесе[35]. За это в 1985 году Чаушеску был вручён Олимпийский орден[50].

Чаушеску уделял внимание и развитию отношений с развитыми странами Азии, посетив 4 апреля 1975 года Японию и встретившись с императором Хирохито[38].

Одним из основных аспектов внешней политики Чаушеску было позиционирование Румынии в качестве неприсоединившейся страны, сочетаемое с сохранением членства в СЭВ и ОВД. При этом сам румынский лидер часто выступал в роли посредника при решении различных международных конфликтов. В 1966 году Чаушеску, с целью разрядки международной напряжённости, выдвинул идею одновременного роспуска НАТО и ОВД.[60]. В 1969 году он выступил в роли посредника во время установления дипломатических отношений между США и КНР[35][38]. Румынской дипломатии удалось поддерживать хорошие отношения как с Израилем, так и с Палестиной[35], а в 1977 году Чаушеску участвовал в переговорах президента Египта Анвара Садата с израильским руководством во время визита последнего в Израиль[61]. Также румынский лидер имел дружеские отношения с руководителем Ливии Муаммаром Каддафи и президентом Центральноафриканской республики (впоследствии императором Центральноафриканской империи) Бокассой, получая от них выгодные концессии[62].

В течение всего правления Чаушеску сохранялась напряжённость в отношениях Румынии и Венгрии, вызванная претензиями венгерского руководства на Трансильванию и его обеспокоенностью ущемлением прав румынских венгров[56].

В середине 1980-х годов режим Чаушеску столкнулся со значительными трудностями на международной арене. Советско-румынские отношения, и в предыдущие годы не бывшие идеальными, ещё более испортились после того, как Чаушеску подверг критике проводимую новым лидером Советского государства М. С. Горбачёвым политику перестройки. В августе 1989 года, во время празднования 45-летия освобождения Румынии от фашизма, Чаушеску заявил[22]:
«Скорее Дунай потечёт вспять, чем состоится перестройка в Румынии».
На своей последней встрече с Горбачёвым, прошедшей 6 декабря 1989 года в Москве, Чаушеску, по свидетельству тогдашнего вице-премьера, куратора силовых структур и военного советника президента Иона Динкэ, отказался от «проведения любых реформ», в ответ на что Горбачёв пригрозил «последствиями»[4]. Однако Советский Союз не стал предпринимать никаких действий в отношении румынского лидера и занял нейтральную позицию в ходе революции 1989 года, не поддержав прямо ни Чаушеску, ни его противников. Отношения с Западом в 1980-х годах также заметно испортились: с 1987 года Чаушеску перестали приглашать с визитами в страны ЕЭС и «большой семёрки», а в 1988 году Румынию лишили режима наибольшего благоприятствования в торговле. Окончательно разорвав союз с СССР и поссорившись с Западом, Чаушеску стал уделять основное внимание отношениям с социалистическими странами, не принявшими перестройку в СССР: Албанией, КНР, Кубой, КНДР, а также с Вьетнамом, Ираком, Ираном, Ливией и Никарагуа[63].

Экономика

Чтобы сократить зависимость Румынии от других государств, Чаушеску желал превратить Румынию из аграрной в развитую индустриальную страну[64]. При этом ещё в 1950-1960-х годах в стране была проведена частичная индустриализация, обусловившая значительный рост промышленного производства: по официальным данным, за указанный период оно выросло примерно в сорок раз[55]. С начала 1950-х годов был сооружён ряд крупных машиностроительных и металлургических предприятий, построено несколько крупных гидроэлектростанций[55]. Индустриализация и связанный с ней экономический рост, начавшиеся при Георгиу-Деже, продолжились и в первые годы правления Чаушеску. Во второй половине 1960-х годов новое румынское руководство, сохраняя командно-административную модель руководства экономикой, дало предприятиям страны финансово-экономическую самостоятельность, а также предприняло ряд мер по обеспечению материальной заинтересованности их работников в своём труде[29].

1970-е годы для Румынии были отмечены дальнейшим ростом экономики, вызванном как продолжающейся успешной индустриализацией, так и расширением торгового оборота с западными странами[29][38]. На внутренний рынок страны начали проникать западные фирмы. Так, в 1970 году в центре Бухареста был построен отель международной сети InterContinental, ставший самым высоким зданием румынской столицы. На Карпатах и на Чёрном море была создана сеть курортов достаточно высокого класса, рассчитанных на привлечение иностранных туристов; на этих курортах в свободной продаже находились товары западного производства, недоступные многим жителям стран соцлагеря — например, американский напиток «Пепси». Румынские граждане получили возможность приобретать автомобили зарубежного производства[55]; тогда же, в 1970-е годы, в городе Питешти был налажен выпуск собственных автомобилей марки «Dacia»[65]. Индустриализация продолжала давать свои плоды: объём промышленного производства в Румынии в 1974 году в 100 раз превысил показатели 1944 года[15]. К середине 1970-х национальный доход, по сравнению с 1938 годом, возрос в пятнадцать раз[14]. В стране активно развивались нефтедобыча, нефтепереработка и нефтехимическая промышленность: добыча нефти в 1976 году достигла 300 тысяч баррелей в день, что в два раза превысило аналогичный показатель 1930-х годов[55]. В структуре румынского экспорта стала преобладать готовая продукция[65]. Однако в экономике имелся и ряд проблем, в их числе — кризис перепроизводства и отсутствие рынков сбыта: на западном рынке товары из СРР не могли конкурировать с гораздо более качественными товарами из других стран, советский же рынок был занят предприятиями СССР, выпускавшими аналогичную продукцию[48]. Из-за колебаний цен на нефть окончилась неудачей и попытка реализации идеи Чаушеску об использовании румынской нефтеперерабатывающей промышленности для переработки нефтепродуктов из стран Ближнего Востока — таких, как Иран и Ирак[66]. Экономический рост периода 1970-х годов был во многом обеспечен кредитами, взятыми у западных стран, предоставивших Румынии режим наибольшего благоприятствования в торговле, и международных финансовых организаций — таких, как Международный банк реконструкции и развития (МБРР). Так, в период с 1975 года по 1987 год СРР было предоставлено кредитов и займов на общую сумму около 22 млрд. долларов; из них 10 млрд. долларов предоставили США[22]. В 1971 году Румыния стала членом Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ)[55]. В том же году был получен крупный кредит от Международного валютного фонда (МВФ) на развитие румынской промышленности[64]; в следующем, 1972 году Румыния стала полноправным членом МВФ и Международного банка реконструкции и развития (МБРР), став первой социалистической страной, вступившей в эти организации[67].

С начала 1980-х годов румынская экономика начала испытывать значительные трудности, связанные с истощением запасов нефти в стране, мировым экономическим кризисом[65], а также проблемой досрочной выплаты задолженности иностранным кредиторам, составлявшей к 1981 году 10 млрд. долларов[68]. Несмотря на то, что срок выплаты долгов оканчивался в середине 1990-х годов, СРР начала их выплату уже в 1980 году[69]. При этом Чаушеску отверг предложения западных лидеров о предоставлении ряда новых льготных кредитов в обмен на выход Румынии из СЭВ и ОВД[69] и прекращение сотрудничества с СССР[23]. В 1983 году по инициативе президента в Румынии прошёл референдум о запрещении в дальнейшем любых внешних заимствований[48]. Для того, чтобы обеспечить выплату долгов, был предпринят ряд беспрецедентно жёстких мер — таких, как выдача продуктов по карточкам (норма на 1 человека — 5 яиц, по 2 фунта муки и сахара, полфунта маргарина, картофель, хлеб[66], немного мяса и молочных продуктов[70]), продажа бензина по талонам (30 литров в месяц на человека[66]), лимитированное потребление электроэнергии в масштабах всей страны (в домах румынских граждан полагалось не более одной 15-ваттной лампы на комнату[23], холодильники и пылесосы были запрещены[71]), а также перевод румынской экономики на экспорт товаров всех видов, в том числе в ущерб внутреннему потреблению этих товаров[35][66]. Произошло резкое обесценивание национальной валюты — лея; вместо денег граждане зачастую использовали в качестве своеобразной валюты сигареты марки «Kent»[72]. Начались перебои с выпуском промышленной продукции, связанные с тем, что предприятия, построенные в ходе индустриализации, были достаточно энергоёмкими[29]. Чтобы увеличить объём вырабатываемой энергии, в СРР была принята программа строительства атомных электростанций. В рамках этой программы были созданы складские резервы урана, а также разработан проект первой в стране АЭС — Чернаводэ, включавший пять энергоблоков (мощностью по 700 МВт каждый) с канадскими тяжеловодными водо-водяными реакторами PHWR. Строительство станции было начато в 1982 году. Одновременно была начата пропагандистская кампания, целью которой было убедить население в правильности текущей экономической политики. Ежедневно в СМИ появлялись призывы к экономии электроэнергии[72]. При этом введение карточек на предметы первой необходимости и продукты питания официальная пропаганда объясняла стремлением к их более рациональному распределению[56]. В условиях кризиса Чаушеску попытался снять с себя ответственность за все вышеперечисленные трудности в румынской экономике, переложив её на других членов высшего руководства страны. В 1980-х годах за ошибки в проведении экономической политики был снят с должностей ряд видных чиновников; наиболее масштабным стало снятие в мае 1982 года премьер-министра Илие Вердеца, вступившего в конфликт с президентом по вопросу о путях разрешения кризиса и обвинённого им в «просчётах во внешнеэкономических связях»[56].

Благодаря мерам жёсткой экономии в 1988 году экспорт страны (впервые за всё послевоенное время) на 5 млрд. долларов превысил импорт[69]. К апрелю 1989 года СРР удалось практически полностью выплатить свой внешний долг[68][69], сумма которого, с учётом процентов, к тому времени составила 21 млрд. долларов[29]. Тогда же Чаушеску объявил СРР первой в истории страной, полностью выплативший внешний долг, и заявил, что впредь Румыния не будет брать никаких займов[63]. Однако, из-за последствий политики жёсткой экономии, а также из-за прекращения по политическим мотивам сотрудничества с Западом[73], страна оказалась на грани экономической катастрофы[70]. При этом, по распоряжению Чаушеску, даже после расплаты с кредиторами продолжался массовый экспорт румынских товаров в ущерб внутреннему потреблению[35], который прекратился только после свержения режима Чаушеску[74].

Охрана Чаушеску

Ещё до прихода Чаушеску к власти в стране, при поддержке специальных служб СССР была создана политическая полиция безопасности, «Секуритате», которая охраняла как самого лидера Румынии, так и её государственный строй. С этим государственным органом были связаны судьбы миллионов людей социалистической эпохи. Пришедший позднее Николае очень боялся заговоров и был очень подозрителен[48]. Спецслужба стала его опорой, руководители — Ион Динкэ (партийный куратор госбезопасности), Тудор Постелнику (глава МВД в последнем коммунистическом правительстве), Эмиль Макри (начальник экономической контрразведки) — ближайшими доверенными лицами. Постоянно увеличивался и аппарат, и число тайных агентов и различных осведомителей (в учреждениях, на предприятиях). Затем появились спеццентры — по перлюстрации почтовой корреспонденции и прослушиванию телефонов[30]. Её сотрудники вели слежку не только за всеми гражданами страны[48], но и за всеми членами ЦК РКП, их семьями, окружением. Инакомыслящих стали сажать в тюрьмы или под домашний арест, либо ставить за ними повседневное наблюдение. В народе служба заработала авторитет беспощадной и всемогущей, перед которой люди находились в постоянном страхе[30]. К середине 1980-х годов больше чем каждый третий человек в стране считался её осведомителем[72].

Для охраны главы государства, по слухам, было выделено почти сорок тысяч сотрудников этой службы[48]. Охрана также полагалась жене и другим членам клана Чаушеску. Когда передвигался, например, кортеж главы государства, то в зданиях, которые располагались вдоль обычных маршрутов передвижения кортежа, имелись спецпомещения, где в засаде находились сотрудники спецслужб. А в центре Бухареста спецслужбы создали многочисленные подземные лабиринты со складами оружия. Склады находились в подземных ходах, которые были прокопаны под зданиями Государственного совета, ЦК РКП и главной площадью Бухареста[30]. Вокруг же столицы Румынии были также выкопаны подземные ходы (в два кольца), которые вели на секретный аэродром. А уже оттуда Чаушеску мог бы бежать дальше, в безопасное место[48]. На берегу озера Херэстрэу у Чаушеску имелся т. н. «Дворец весны», в котором имелся свой противоатомный бункер. Последний был связан, посредством подземных ходов, с другими зданиями и двумя секретными аэродромами, расположенными вблизи столицы[30].

У «Секуритате» были и свои перебежчики, в том числе высокопоставленные. Так, в июле 1978 года бежал в США и получил там политическое убежище заместитель начальника внешней разведки, генерал-лейтенант «Секуритате» Ион Пачепа[75]. После этого побега Чаушеску перестал контролировать свои спецслужбы, а его отношения с капиталистическими странами стали портиться[74]. Впоследствии Пачепой, ставшим за всё время Холодной войны самым высокопоставленным перебежчиком из всего Восточного блока, было опубликовано множество секретных материалов. В том числе позднее вышедшая (в 1986 году) книга Red Horizons: Chronicles of a Communist Spy Chief (ISBN 0-89526-570-2) претендовала на разоблачение основных деталей строя Чаушеску. К примеру, массового шпионажа на американской промышленности и тщательно продуманных действий по объединению политической помощи Запада.

А с некоторых пор Чаушеску стал патологически бояться, что его отравят или убьют, что он может подхватить какую-нибудь болезнь. Например, после пожатия руки или прикосновения к предмету[23], а также садясь за стол[76], Николае обязательно протирал руки спиртом, который имел при себе его личный охранник. В поездках его сопровождал личный инженер-химик с портативной лабораторией, проверявший еду Чаушеску на ядовитость, бактерии и радиоактивность[71]. Пища же, например, во время приездов в СССР, готовилась из продуктов, доставлявшихся из Румынии самолётом. И она обязательно должна была быть продегустирована врачом[76]. По воспоминаниям сбежавшего Иона Пачепы, все предметы в номере, к которым Чаушеску мог прикоснуться, обрабатывались в поездках антисептическими средствами. Все вещи (постельное и нижнее бельё, салфетки и прочее) привозились из Румынии, в специальных упаковках: в опечатанных чемоданах, в герметичных пластиковых мешках. Гостиничные же вещи обязательно подлежали замене. Кроме того, например, нижнее бельё и настольные салфетки предстояло ещё раз погладить. Это делалось для того, чтобы убить микробов[71]. По этой причине, в 1978 году, во время официального визита Чаушеску в Лондон на него обиделась королевская семья. Во время торжественного обеда в Букингемском дворце Николае приказал своему слуге попробовать его еду. Чаушеску также приехал туда со своими простынями[23].

Культ личности Чаушеску

В социалистической Румынии существовал культ личности Николае Чаушеску, зародившийся в начале 1970-х годов[29]. Постепенно, начиная с той же поры, партия создаёт ему репутацию «Отца Родины». Такой имидж руководителя входил в официальную «новую историческую концепцию», одобренную РКП. Сам Николае не препятствовал этому процессу. Более того, начиная с 1974 года он стал себя сравнивать с выдающимися деятелями прошлого[12]. В результате систематического развития культ Чаушеску вырос до уровня или даже превзошёл существовавшие до того культы личности: сталинский в СССР, культ Мао в Китае и культ Тито в Югославии[77]. С некоторых пор Чаушеску стали приветствовать с такой же помпой, как приветствовали английскую королеву. По всему миру начали организовывать грандиозные парады[9][уточнить]. А в самой Румынии везде стали красоваться его портреты, на которых он изображался ещё относительно молодым. В каждом книжном магазине можно было найти груды[72] книг о Николае (все 28 томов выступлений), а в газетных киосках и музыкальных магазинах — записи его речей[77]. Ежедневные газеты и вечерние телевизионные новости были, в основном, посвящены ежедневному графику, деятельности и достижениям президента[72].

Среди народа ходили даже слухи, что когда Чаушеску, идейного коммуниста, выбрали президентом и Николае взял в руки скипетр, то он чем-то заболел. Чем-то наподобие мании величия[35]. А также строительной гигантоманией[56]. В качестве примеров последней указывали на сооружение Дома Народа, строившегося день и ночь и ставшего впоследствии вторым по величине зданием в мире — масштабами этот дворец уступает только Пентагону[9]. Также, в качестве примеров гигантомании, называлисьК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1502 дня]: строительство метрополитена, канала «Голубая магистраль» и других подобных, масштабных сооружений.

В его эпоху за государственный счёт содержалась целая армия людей творческих профессий (писатели, поэты, певцы, композиторы, кинорежиссёры и художники), изображавших в своих творениях главную семью страны и беззаветную любовь к ней со стороны простых людей[78]. Президент страны везде изображался богоподобным «великим вождем», речи его сопровождались постановочными овациями, по Румынии ходили слухи о страсти Елены, самого Николае и их детей к роскоши[35]. Сам же Чаушеску на всё это утверждал, что[23]:
«Ему лично ничего не нужно, всё имущество описано и всё это богатство принадлежит румынскому народу».

В средствах массовой информации восхваление Чаушеску приобрело необычайный размах. Так, партийная пресса называла его, к примеру, подобными эпитетами: «Гений Карпат», «Полноводный Дунай разума», «Творец эпохи невиданного обновления»[79], «Источник нашего света»[48], «Герой из Героев», «Работник из Работников», «Первый персонаж в Мире» (так звали друзья)[72], «Мао-сеску» (иногда звали румыны)[77] и другими. Николае даже сравнивали с Владом Цепешем, графом Дракулой[72]. И судя по многим свидетельствам, тот сам искренне и до конца своих дней верил в собственную популярность, сыновнее уважение, а также любовь среди народа Румынии[80]. По мере же усиления в стране экономического кризиса к нему росло недоверие, рос уровень социальной напряжённости и люди постепенно теряли терпение[66].

Свержение

Первые недовольства властью

В 1977 году был поднят пенсионный возраст[64] и отменена пенсия по инвалидности. Последние два обстоятельства вызвали массовые недовольства, среди которых выделилось волнение 35 тысяч шахтёров[81] — из долины Жиу[55], города Лупени[81]. Для успокоения стачки вначале пригласили самого Чаушеску, а затем стала разбираться «Секуритате». В результате успокоения пострадало до 4 тысяч человек. Но это была не последняя забастовка. С каждой последующей они набирают радикализм и силу. Так, в 1981 году шахтёры повторили акции протеста, а в следующем году беспорядки произошли в Марамуреше. Вскоре протесты перекинулись и на другие регионы. В 1986 году две крупные забастовки проходят на заводах Клужа (завод холодильников и тяжёлый машиностроительный), а в 1987 году — бастует вагоностроительный завод из города Яссы[81]. В ноябре 1987 года в городе Брашов проявились признаки недовольства гражданами действовавшей в стране властью. Рабочие местного автомобильного завода подняли забастовку, прозванную «хлебным бунтом». Согласно приказу властей бунт жестоко был подавлен сотрудниками «Секуритате». В действиях власти народ увидел игнорирование любых переговоров на тему критической экономической ситуации[35]. Внутри РКП также зрело недовольство[48].

В 1980-е годы реформистский пастор и диссидент Ласло Тёкеш передавал за границу информацию о неблагополучной ситуации с правами человека в Румынии. «Мы смогли донести наши проблемы до Венгрии, Канады, США…» — вспоминает Тёкеш. В 1987 году в западных странах благодаря Ласло Тёкешу и дипломату Ласло Хомошу стал известен чаушесковский проект ликвидации 15—17 тысяч трансильванских сёл — главным образом, венгерских и немецких (об этом в своё время писали журналисты Майкл Мейер и Сюзанна Брандштеттер).

К апрелю 1989 года западные СМИ опубликовали т. н. «письмо шести», которое подписали шесть ветеранов РКП (Георге Апостол, Корнелиу Мэнеску, Силвиу Брукан, Константин Пырвулеску, Александру Бырлэдяну и Григоре Речяну), обвинившие действовавшего президента в нарушениях прав человека[48]. Документ был распространён радиостанциями «Радио Свободная Европа» и «Голос Америки», а авторы были арестованы «Секуритате» и отправлены в ссылку. В ряде стран (Польше, Чехословакии, Венгрии и Восточной Германии) к тому моменту коммунистические партии уже перестали быть правящими[48]. И только на юго-западе, в Румынии, будто бы не происходит никаких изменений — здесь у руля всё ещё находится правящая компартия. Сама Румыния к тому моменту стала закрытой «на все окна и двери» — этому способствовали повсюду имевшиеся агенты и осведомители «Секуритате»[82].

XIV съезд РКП

С октября 1989 года по стране начали распространяться письма о злоупотреблениях власти, подписанные различными деятелями (академики, писатели и отдельные партийные функционеры) и организациями (Фронт национального спасения, одним из лидеров которого был Ион Илиеску — бывший министр по делам молодёжи[19][55] и секретарь ЦК РКП по вопросам пропаганды[29] и будущий президент страны, — а также Румынский национальный фронт). Их авторы призывали идти людей протестовать (например, «против этого ненормального и его сумасшедшей»), а на грядущем XIV съезде РКП не переизбирать Чаушеску[66]. Тем не менее в ноябре 1989 года проходит съезд партии, который переизбирает Чаушеску на пост генерального секретаря ЦК РКП ещё на пять лет[35]. Собравшиеся аплодировали ему стоя целых 62 раза[66].

Дополнительным его козырем на выборах стало то, что при нём страна рассчиталась с долгами. На том съезде 71-летний Николае[35] подверг жёсткой критике начатую Михаилом Горбачёвым политику перестройки. Более того, он заявил, что горбачёвский путь приведёт социализм к краху. После этого в советской печати его стали открыто называть «сталинистом» и «диктатором». А в выходивших в 1988 году и в 1989 году английской и американской прессе писали: «Чаушеску стал проблемой — как для Запада, так и для Горбачёва». Имелись в виду румынские планы по созданию, взамен разваливавшегося блока СЭВ, нового экономического сообщества. В него, по мысли Чаушеску, должны были войти пять социалистических стран: Куба, КНР, Албания, Северная Корея и Вьетнам. То есть войти те страны, руководство которых не разделяло идей проводившейся горбачёвской перестройки. И с конца 1988 года Чаушеску, которого теперь на совместных встречах называли «румынской проблемой», стал занимать значимое место в переговорах советских лидеров со странами Запада[69].

Отмечалось, что полностью осень и начало зимы 1989 года Чаушеску посвятил встречам. В это время он встречал из разных частей света делегации, давал интервью прессе (с Кубы, Северной Кореи и Кувейта). Кроме того, он ездил в разные регионы страны — посещал предприятия, где производственные коллективы вручали ему всё новые титулы[66]. 22 ноября 1989 года в городе Тырговиште прошёл митинг румыно-советской дружбы. Делегацию от КПСС возглавлял Виталий Воротников.

Революция 1989 года

16 декабря на западе страны, в городе с компактным проживанием венгерского меньшинства, Тимишоаре, начались акции протеста против снятия с поста и выселения пастора венгерского происхождения Ласло Тёкеша, что послужило поводом для начала событий Румынской революции 1989 года и свержения коммунистической власти во главе с Чаушеску. Потому как этнический протест венгерского меньшинства довольно быстро превратился в экономический, мощная волна акций протеста прокатилась по всей Румынии. После чего беспорядки вроде бы прекратились[прояснить], однако мятеж всё ещё продолжался и демонстранты, захватившие Оперную площадь в городе, настаивали теперь на отставке Чаушеску. А на эти требования власти пойти уже не могли.

Население Румынии слушало журналистов с западных радиостанций и верило их журналистам больше, чем официальной пропаганде, репортажи которой о Тимишоаре резко отличались.

Рабочие с соседних заводов стали присоединяться к собравшимся демонстрантам[35].

17 декабря 1989 года Чаушеску выразил министру обороны страны Василе Миля, главе «Секуритате» генералу Юлиану Владу и министру внутренних дел Тудору Постелнику недоверие и заявил об их смещении со своих постов, но под давлением премьер-министра Константина Дэскэлеску отменил своё решение и отдал приказ «Секуритате» и вооружённым силам стрелять в демонстрантов. Было убито более пятидесяти мужчин, женщин и детей. У румынских посольств за рубежом в это время проходили акции протеста, участники которых выступали против «жестокостей Чаушеску». Кроме того, телесюжет об убийствах агентами «Секуритате» мирных граждан Тимишоары был продемонстрирован по нескольким ведущим телевизионным каналам мира.[69].

Поездка в Иран

18 декабря Чаушеску отправился с рабочим визитом в Иран, где стороны договорились о военно-политическом и экономическом взаимном сотрудничестве[83]. Елену он оставил дома разбираться с начавшимся восстанием. Однако 20 декабря вести из Румынии заставили его прервать свой зарубежный визит[35]. Ему срочно передали, что беспорядки в Тимишоаре не прекращаются. Что в здание уездного комитета РКП ворвалась толпа протестующих. После чего все находившиеся в этом здании, включая офицеров «Секуритате», были побиты[14]. Возвратившись в Бухарест[83], вечером он выступил по телевидению и радио со срочным обращением к народу, где назвал протестовавших в Тимишоаре «группами хулиганов, которые спровоцировали в Тимишоаре серию инцидентов, противодействуя законному судебному решению»[35] и обвинил спецслужбы зарубежных стран в организации и поддержке беспорядков в Тимишоаре с целью дестабилизировать обстановку по всей стране[69], а также «подорвать её независимость, целостность и суверенитет и вернуть страну во времена чужеземного господства, ликвидировать социалистические завоевания»[35].

Внешние видеофайлы
Последний митинг и речь. Дворцовая площадь Бухареста, 21.12.1989г.
[www.youtube.com/watch?v=wWIbCtz_Xwk Часть #1]
[www.youtube.com/watch?v=uv7-LVFgd8U Часть #2]

Вечером 20-го числа была проведена телеконференция между президентом Чаушеску и руководством силовых ведомств Румынии, высшим и местным. На этой секретной конференции лидер отдал силовикам приказ привести в состояние повышенной боевой готовности вооруженные силы страны, а «по мятежникам стрелять без предупреждения». От партийных же функционеров Чаушеску потребовал организовать из сторонников социализма специальные отряды самообороны. Причём численность отрядов самообороны должна была быть не меньше 50 тысяч «проверенных пролетариев», которых планировали собрать и привезти в столицу уже на следующий день с целью противостояния «хулиганам» и участия в митинге поддержки руководства страны. В тот же день партийные вожди собрали порядка 50 тысяч людей из тех уездов, где власть РКП и Чаушеску была по-прежнему сильной. Людей собрали, предоставили временное жильё (гостиницы, санатории, базы отдыха, заводские общежития), разделили на группы («десятки»), каждой прикрепили штатного работника РКП[35]. Чаушеску решает сам, напрямую обратиться к народу на этом митинге[14].

Последняя речь на митинге

Массовые протесты в Бухаресте (1989)

21 декабря президент своим декретом объявил о введении чрезвычайного положения на территории уезда Тимиш. А с самого утра в этот же день на Дворцовой площади Бухареста, возле здания ЦК РКП, собирался митинг сторонников президента, поддерживавших «завоевания социализма». Незаметно главная площадь Румынии наполнилась до отказа, собрав в итоге около ста тысяч человек[35]. Однако после того, как с балкона ЦК Чаушеску[84][85] начинает свою речь перед демонстрантами, из толпы вначале доносится издевательский свист и шиканье, затем послышались крики («Долой!» и «Крыса!»), а после собравшийся народ начал дружно скандировать: «Ти-ми-шо-а-ра!»[35]. Внезапно в толпе прогремел взрыв петарды, который прервал выступление президента. Как позже рассказал один из лидеров Совета ФНС страны Казимир Ионеску, специально образованные группы должны были помешать выступить Николае Чаушеску. И они выполнили свою задачу. Растерянный Чаушеску вынужден был уйти с балкона. А в самом Бухаресте вскоре началась стрельба[69]. К вечеру того же дня в происходившую ситуацию вмешалась армия. На площадь были введены танки. А тем временем демонстрации начались и в других местах Бухареста. Так, на Университетской площади (здесь молодёжь кричала: «Долой Чаушеску!», «Долой коммунизм!» и «Свобода!»[25]), возле телевизионного центра и комплекса зданий РКП. Всю ночь президентская чета провела в президентском дворце.

Смерть министра обороны и бегство

22 декабря находят мёртвого министра обороны Румынии Василе Миля (одни говорили, что это было самоубийством, а другие, что Миля был убит из-за отказа отдать приказ стрелять в демонстрантов)[86]. После этого митингующие совместно с войсками заняли телецентр в Бухаресте и объявили о падении режима Чаушеску. В тот же день (в 12:06[87]) Чаушеску бежал вместе со своей женой Еленой на вертолёте с крыши здания ЦК РКП, окружённого толпой демонстрантов[85]. Вместе с ними покинули столицу: два соратника (Эмиль Бобу и Маня Мэнеску) и два агента «Секуритате» (майор Флорьян Рац и капитан Мариан Русу). На улицах столицы, между тем, развернулись бои армии и повстанцев с сотрудниками «Секуритате».

Первоначально супруги отправляются на свою дачу, на озеро Снагов. Их ждёт резервный командный пункт, обещанный генералом Стэнкулеску, но информация не поступает. Уже с дачи Чаушеску звонит командующим военными округами. Из города Питешти приходит сообщение с заверением в верности бывшему лидеру. После этого чета пытается долететь туда на вертолёте, однако в это время Стэнкулеску, ставший новым министром обороны, закрывает воздушное пространство страны и намеревается сбить Чаушеску. Пилоту же кто-то сообщает об этом и он решает посадить вертолёт в поле у Тырговиште[88]. А после посадки он переходит на сторону повстанцев[86].

Чаушеску же вместе с женой и охраной продолжают бегство в сторону Питешти[88], на одном из захваченных автомобилей. Водитель машины довёз их до города. Другой водитель сделал вид, что у него кончилось горючее[86]. В тот же день беглецы были задержаны армией в том же городе[89]. Последующие двое суток[90] они провели в камере отделения военной полиции[89] гарнизона Тырговиште, и в бронетранспортёре. Причём ареста (даже формального) произведено не было — объясняли, что стараются их защитить от врагов. Тогда же был проведен их беглый медицинский осмотр[91].

Суд и расстрел

В Тырговиште был наскоро организован чрезвычайный трибунал, приговоривший чету Чаушеску к расстрелу, с конфискацией всего их имущества[66]. Прокурор Джику Попа[35] предъявил Чаушеску, согласно Уголовному Кодексу Румынии, обвинения в следующих совершённых преступлениях[69][92]:

  • «подрыв национальной экономики» (статья 145).
  • вооружённое выступление против народа и государства (статья 163).
  • разрушение государственных институтов (статья 165).
  • геноцид собственного народа (статья 356).

По утверждениям судей, супруги были виновны в гибели 60 тысяч граждан Румынии. Однако, впоследствии стало ясно, что в действительности в ходе событий в Тимишоаре и в столице Румынии погибло порядка тысячи человек или чуть больше того (потери силовых структур: 618 раненых и 325 убитых). Также судьи инкриминировали обоим Чаушеску нанесение крупного ущерба государственной собственности, открытие секретных счетов в иностранных банках (на сумму свыше 1 млрд долларов) и попытке бегства с этими деньгами из страны[69][92].

Причём осужденным обвинение давало призрачную возможность избежать наказания в виде смертной казни. Для этого им нужно было согласиться пройти экспертизу на наличие психических заболеваний, а в случае необходимости — отправиться на принудительное лечение, в психиатрическую больницу. Но супруги решительно отвергли все предложения военных судей. Для рассмотрения «по существу» всех пунктов обвинений и для вынесения расстрельного приговора (виновны, по всем пунктам) обоим Чаушеску трибуналу понадобилось, в общей сложности, менее 3 часов[69]. После этого чете Чаушеску были предоставлены адвокаты, которые, по рассказам рядовых участников данного процесса, больше напоминали прокуроров[93], а затем, по стандартной процедуре, обоим Чаушеску дали десять дней. Срок был дан на обжалование вынесенного смертного приговора. Однако сам Николае отказался отвечать на вопросы судей, не признав полномочия трибунала[69]. В самом конце этого трибунала, когда обоим стали связывать руки — вот тогда Чаушеску понял, что арестован и что теперь последует за этим[90]. 25 декабря 1989 года заседание трибунала было записано, а потом показано по румынскому телевидению[94]. После чего, согласно приговору, около стены солдатской уборной[23], на территории воинской части города Тырговиште, супруги Чаушеску были сразу же (около 14:50[95]) расстреляны. Казнили супругов Чаушеску солдаты-десантники, выбранные из сотни добровольцев[35]. Их было трое: капитан Ионел Боэру, старшины Георгин Октавиан и Дорин-Мариан Кырлан[96]. Скорый суд и казнь объясняли тем, что военные якобы боялись, что «Секуритате» может отбить Чаушеску[37]. Как только двое десантников прицелились в стену, расстрельная команда начала стрелять[97]. В супругов было выпущено не менее 30 патронов[85]. Причём стрельба произошла слишком быстро для того, чтобы съёмочная группа записала события[97]. Перед тем как приговор привели в исполнение, Николае Чаушеску пел «Интернационал» — даже когда стоял у стены. После расстрела тела четы Чаушеску были покрыты брезентом.

После чего их отвезли и оставили лежать на стадионе «Стяуа». А затем они были перенесены и захоронены на военном кладбище Генча, которое расположено неподалёку от него[94]. Спешный показательный процесс и изображения мёртвых Чаушеску были записаны на видео и кадры незамедлительно показали во многих западных странах[98][99][100].

Всё имущество супругов перед расстрелом было конфисковано. Впоследствии оно стало выставляться на продажу на различных аукционах[8][101] и в магазинах. От автомобилей[102] и подарков[101] до носильных вещей и нижнего белья[102], а также прочие предметы[103]. Вскоре после расстрела, в ходе обыска в кабинете Николае Чаушеску, нашли выкладку с румынскими экономическими показателями. Как официальными, так и реальными[66]. Чаушеску стали последними людьми, которых казнили в Румынии до отмены смертной казни 7 января 1990 года[104].

Международная реакция

Одним из первых поздравить новое руководство Румынии (как было заявлено, «с избавлением от тирании Чаушеску») вскоре прилетел министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе[69]. В общем и целом мировое сообщество, увидев быстрый и жестокий суд над Чаушеску, было разочаровано, ожидая «масштабного процесса над диктатором». Ходили и отдельные слухи, что Николае с женой убили ещё до суда[37]. В эфире советской телепрограммы «Время», вышедшей 26 декабря, казнь тогда назвали «жестокой расправой над одним из величайших диктаторов современной Европы»[105].

Бывший посол в США и постоянный представитель Румынии в ООН Силвиу Брукан, перешедший в оппозицию к Чаушеску, в своих мемуарах писал о своей секретной встрече в ноябре 1988 года с Михаилом Горбачёвым, на котором был обсуждён вопрос о возможном свержении румынского руководителя. Как пишет Брукан: «Горбачёв был очень хорошо знаком с ситуацией в Румынии. С самого начала он заявил, что согласен с предложением об устранении Чаушеску от власти, но с условием сохранения руководящей роли РКП в румынском обществе. Он постоянно почти механически повторял эту фразу, предупреждая меня, что в обратном случае в Румынии воцарится хаос»[106]. По утверждению Брукана поддержка «Москвой идеи о свержении Чаушеску „имела решающее значение“ в последовавших затем в Румынии событиях. „Ахиллесовой пятой“ Горбачёва было его стремление во что бы то ни стало сохранить коммунистическую партию как в Румынии, так и у себя на родине. Дальнейшие события показали, что это была опасная иллюзия, и за эту политическую наивность он, бывший СССР и некоторые его соседи расплачиваются до сих пор»[106]

США же ещё до казни Николае Чаушеску уведомили Советский Союз, что: «в связи с кризисом режима Чаушеску они не будут против вмешательства в Румынию Советского Союза и его союзников по Варшавскому договору». Такую ноту, по воспоминаниям Анатолия Черняева, государственный секретарь США Джеймс Бейкер направлял тогда (24 декабря) в советское Министерство иностранных дел. Но СССР якобы предоставил тогда румынскому народу самому решать свою дальнейшую судьбу[4].

Смерть председателя трибунала

1 марта 1990 года скончался и генерал-майор военной юстиции Джорджица Попа[69], бывший председателем трибунала, осудившим чету Чаушеску на смерть. Он, по официальной версии, покончил жизнь самоубийством[107]. Хотя из окружения Джорджицы Попы тогда многие заявили, что это убийство, инсценированное под самоубийство. Тем не менее, известно, что генерал до самого конца не знал, кого ему предстояло судить. И только когда на территории воинской части Тырговиште приземлился вертолёт и из него вышли трое (новый министр обороны СРР Виктор Стэнкулэску, будущий член правительства страны Г. Вукан и судья), они дали информацию, что трибунал состоится над четой Чаушеску. После окончания суда и расстрела супругов Чаушеску Джорджица Попа вернулся в столицу Румынии. Одновременно генерал подаёт в МИД страны запрос с просьбой назначить его в одну из европейских стран военным атташе. Джорджица хотел исчезнуть из страны, хотя бы ненадолго. Генерала напугали слухами о том, что доктор, осматривавший чету Чаушеску на процессе, был убит, а один из адвокатов, выделявшийся подсудимым на трибунале, был доставлен в тяжёлом состоянии в больницу. Для защиты генерала поместили в охраняемую квартиру, принадлежащую Министерству юстиции Румынии и выдали ему личное оружие (ПМ). После же того, как генерал узнал об отказе в МИДе, он составил для своих дочери и жены предсмертную записку и совершил самоубийство[69].

«Декрет» Илиеску

В декабре 2010 года председатель румынской ассоциации революционеров Теодор Мариеш заявил, что супруги Чаушеску были расстреляны незаконно. Он представил копию декрета, подписанного бывшим президентом Румынии Ионом Илиеску, согласно которому Николае и Елене Чаушеску в последние часы якобы заменили смертную казнь на пожизненное тюремное заключение. Условием смягчения приговора было согласие Чаушеску на прекращение сопротивления сотрудников службы госбезопасности «Секуритате». Сам Ион Илиеску назвал этот документ фальшивкой[108].

Память

Тела казнённых супругов Чаушеску были тайно захоронены на военном кладбище Генча в Бухаресте[74]. Хоронившие боялись, что на кладбище на них могут напасть и отбить тела[100], либо найдут могилу и выбросят тела из захоронения. При этом было запрещено хоронить супругов в одной могиле. Могилы Николая и Елены были расположены на расстоянии в несколько десятков метров друг от друга. В 1990-х годах на могилах были сооружены простые памятники, а вскоре могила бывшего президента была украшена православным крестом с красной звездой. Могилы стали местом паломничества сторонников оппозиционных настроений. Люди преклонного возраста зажигают здесь церковные свечи и приносят сюда цветы[74].

Долгое время многие считали, что в 1989 году были расстреляны и захоронены их двойники. 21 июля 2010 года по просьбе родственников на военном кладбище Генча были эксгумированы останки Николае Чаушеску и его супруги Елены для подтверждения того, что они захоронены именно там. Для идентификации захороненных останков была проведена экспертиза ДНК[109][110], которая подтвердила, что на кладбище захоронены именно супруги Чаушеску[111].

10 декабря 2010 года было объявлено о перезахоронении праха супругов Чаушеску в одной могиле на кладбище Генча. Над могилой был возведён новый монумент из красного гранита[108][112].

Споры о роли Чаушеску в истории

Парламентская комиссия Румынии обнародовала данные многолетнего расследования — зарубежных счетов Николае Чаушеску не имел, но он ответственен за экономические просчёты и упадок сельского хозяйства страны, следствием которого стало ухудшение жизни людей[69].

Бывший президент СССР Михаил Горбачёв, находясь в телестудии CNN, высказал о Чаушеску и своём визите к нему в 1987 году следующее мнение[12]:

«Чаушеску был сложным человеком. Он старался давать мне советы… Когда я посетил Румынию, то увидел, что люди смотрят на Чаушеску, отслеживают его каждый жест, каждое движение пальца — они были похожи на винтики одного и того же механизма».

А бывший президент США Джордж Буш-старший дал правлению Чаушеску следующую оценку[12]:

«На протяжении определенного периода времени мы относились к Румынии в зависимости от её воинственности по отношению к России. А Чаушеску противостоял России, и тогда мы говорили, что он — наш человек. Позже, после того как мы увидели, что имеем дело с олигархом, который контролирует все… мы изменили нашу позицию».

По мнению бывшего главы КПК КПСС Михаила Соломенцева, долгое время отвечавшего за контакты с Николае Чаушеску[113]:

«…Никакого отторжения к Чаушеску не было. А что касается его расстрела, то это всё ужасно. Я считаю это варварством. Ведь не было ни суда, ни следствия. Никаких обвинений. Зачитали приговор, вывели во двор и расстреляли. Разве это не полное беззаконие?».

Социологические исследования свидетельствуют, что сейчас расстрел супругов Чаушеску крайне неоднозначно оценивается румынским обществом. Одни его продолжают считать великим вождём, а другие — кровавым диктатором (одно имя для них на уровне ругательства)[64].

Его преемник, Ион Илиеску, в декабре 2009 года заявил[12]:

«Не жалею о смертной казни Николае Чаушеску. Он заплатил по заслугам, потому что был главным виновником того, что случилось».

По данным социологического опроса Румынского института по оценке и стратегии (IRES), обнародованного в июле 2010 года, если бы Николае Чаушеску участвовал сегодня в президентских выборах, за него были бы готовы проголосовать 41 % граждан Румынии. На вопрос об оценке деятельности Чаушеску, 49 % опрошенных ответили, что он был хорошим руководителем, 15 % — плохим, 30 % — ни хорошим, ни плохим[114]. Следующий опрос, проведённый тем же институтом в декабре 2010 года, к 20-летней годовщине расстрела четы Чаушеску, показал, что более 50 % жителей Румынии сожалеют о смерти Николае Чаушеску. 84 % респондентов заявили, что было неправильно расстреливать Чаушеску без справедливого судебного разбирательства. Более 50 % опрошенных сказали, что они не согласны с приговором трибунала, отправившим супругов Чаушеску на смерть[115].

В 2007 году были расследованы события, произошедшие в декабре 1989 года в Тимишоаре. По результатам проведённого расследования выяснилось, что приказ стрелять в демонстрантов отдавал не Николае Чаушеску, а генерал Виктор Стэнкулеску. Кроме того, в тех событиях было не 64 тысячи погибших человек (как заявлялось), а менее тысячи — за 2 суток[15]. Кроме того, в 2009 году один из участников казни Чаушеску, бывший десантник Дорин-Мариан Чирлан, рассказал в интервью о тех событиях. Так, казнь бывший десантник назвал политическим убийством. По заявлению Чирлана, участников казни лично выбирал Виктор Стэнкулеску, являющийся организатором трибунала, который проходил с нарушениями и был полностью постановочным. Выделенные адвокаты же играли роль обвинения. По словам же Стэнкулеску, сидящего в тюрьме, в планировании и проведении этого переворота якобы помогал СССР — как своим спецоборудованием, так и спецподразделениями (ГРУ). Последние участвовали при расстреле демонстрантов в Тимишоаре[116].

Чаушеску в искусстве и культуре

Репрессированная румынская писательница Герта Мюллер, во время режима сбежавшая в Германию и оставшаяся там, большую часть своего творчества посвятила обличению режима Чаушеску.

Документальные фильмы

  • Совершенно секретно. Николае Чаушеску. Дорога на эшафот. Россия. 5 канал. 2007 год. 00:44:03
  • Совершенно секретно. Чаушеску: суд после смерти. Россия. 2010 год. 00:42:16
  • Революция по заказу: Шах и мат семье Чаушеску (нем. Schachmatt: Strategie einer Revolution). Германия. Реж. Сюзанна Брандштеттер. 2004 год. 00:50:26
  • Николае Чаушеску. Смертельный поцелуй родины. Россия. ВГТРК. 2009 год. 00:43:26
  • Автобиография Николае Чаушеску. Румыния. Реж. Андрей Ужица. 2010 год. 180 мин.
  • «[www.youtube.com/watch?v=m7BEenUr6ZQ&feature=gv Шах и мат — Стратегия революции или Анализ конкретного примера американской политики]» (см. [perevodika.ru/articles/9428.html Сюжет]). Германия. Реж. Сюзанна Брандштеттер. 2003 год. 1:00:17
  • «Три дня до рождества» (рум. Trei zile până la Crăciun)[117] Румыния. Режиссёр: Раду Габреа. 2011 год. 01:30:00

Семья

  • Отец — Андруцэ Чаушеску (1886—1969) — румынский крестьянин. Потомок семьи пастухов, из коммуны Половраджи, что в Горже. Владел скромным домом в Скорничешти, что в жудеце Олт. Сторонник Иона Михалаке и Крестьянской партии, он был некоторое время мэром Скорничешти. После свержения и казни Николае некоторые люди из Скорничешти заявляли, что Андруцэ бил жену и детей, в то время как румынские СМИ утверждают, что он был обычным алкоголиком.
  • Мать — Александрина Чаушеску (урождённая Ликсандра) (1888—1977) — румынская крестьянка. Одним из её предков был офицер армии Тудора Владимиреску. Была очень религиозной женщиной. После того как родители умерли, Николае Чаушеску, атеист, приказал построить в Скорничешти церковь в их память. Их портреты украшают стены этой церкви до сих пор.
  • Братья и сёстры Николае Чаушеску:

У Николае было 10 братьев и сестёр:

  1. Никулина Чаушеску (р. 1914) — первая в семье, кто поехал в Бухарест в поисках работы. Там она держала Николае в своём доме (1929 год), когда он начинал работать в качестве ученика сапожника. После замужества взяла фамилию Русеску[11].
  2. Марин Чаушеску (1916—1989) — румынский экономист и дипломат. Закончил Академию экономических наук в Бухаресте.
  3. Флоря Чаушеску (2.08.1922-21.10.2006) — в молодости известно, что сочувствовал организации «Железная гвардия», хотя это не подтверждается, так как его личное дело по РКП отсутствует в Национальном архиве. Он женился на Джоан рядом с Скорничешти в 1946 году, и, согласно его брату Илие, работал официантом в Бухаресте в 1946 году продавцом в 1949 году. В том же году он вступил в партию и начал работать в Бухаресте, на её газету, позднее начал работать на «Скынтею».
  4. Николае-Андруцэ Чаушеску (1924—2000) — высокий чин в МВД СРР[118]. Он был одно время начальником по кадрам в Министерстве внутренних дел. Из-за несогласия с братом, другого позднее отправили возглавить школу офицеров Секуритате. И во время румынской революции 1989 года он был арестован Аурелом Ц., человеком которого он выдвинул из этой школы. У Николае-Андруцэ было двое детей, Кристиан и Клаудия.
  5. Илие Чаушеску (8.06.1926-1.10.2002) — румынский генерал, председатель высшего политсовета армии и заместитель министра национальной обороны СРР[118].
  6. Мария Чаушеску (?) — румынский специалист по электромагнетике. Работает на предприятии «Electromagnetica». В конце концов, благодаря семейным связям, становится начальником отдела на этом предприятии. После замужества взяла фамилию Агаки.
  7. Елена Чаушеску (1928—2001) — румынский учитель истории в средней школе Скорничешти. Из-за своего знаменитого брата, она быстро продвинулась в своей карьере. Так, она быстро стала главой своей школы, а затем и школьным инспектором во всём Олте. У неё было две дочери Евгения и Надя, а также сын Эмиль. Последний занимал руководящие посты в Министерстве внутренних дел в Олте до 1989 года. Сама Елена умерла в полной нищете[78].
  8. Ион Чаушеску (?) — первый заместитель председателя Госплана СРР[118]. Преподавал также в агрономическом институте в Бухаресте и возглавлял Академию сельскохозяйственных наук. После революции 1989 года он учредил свою фирму и занимался садоводческими работами.
  9. Адриан Чаушеску (?) — умер в 2000-х годах в полной нищете[78].
  10. Ещё один ребёнок умер в детском возрасте.

Родители Николае имели 18 внуков: 7 мальчиков и 11 девочек.

  • Дети:

У Николае и Елены Чаушеску было трое детей[119]:

  • Валентин (р. 17 февраля 1948) — румынский физик-ядерщик, сын Николае и Елены Чаушеску. В годы правления отца руководил футбольным клубом «Стяуа». В 1990 году потерял должность главы футбольного клуба, продолжает работать физиком. У него имеется 2 детей: один сын, Даниил, и одна дочь, Александра.
  • Елена Зоя Чаушеску (28.02.1949 — 20.11.2006) — румынский математик. Вышла замуж за Мирче Опрана[120] в 1980 году, инженера и профессора Политехнического университета. Умерла в 56 лет от рака кишечника. По завещанию её должны были кремировать[119].
  • Нику Чаушеску (1.09.1951 — 26.09.1996) — по образованию физик, учился в Бухарестском университете[121]. В годы правления Николае был главой провинции Сибиу. Скончался от цирроза печени и диабета, в 45 лет, вскоре после своего освобождения[122]. Похоронен там же, где и родители, на кладбище Генча[119].

Помимо этого, во время правления Николае, Барбу, брат Елены Чаушеску (в девичестве — Петреску), являлся первым секретарём Бухарестского комитета РКП. А муж сестры Чаушеску был в должности секретаря ЦК РКП[118]. После же гибели родителей Нику и Зоя были осуждены за различные (Зое и Валентину инкриминировались прежде всего финансовые, а Нику вменялся геноцид[119]) злоупотребления и они провели некоторое время в заключении[123]. В начале 1990 года всех их освободили[124]. Старшему сыну, Валентину, в конце 1990-х годов была возвращена коллекция картин[90].

В распоряжении семьи Чаушеску было 20 охотничьих домиков, 21 дворец, автомобили стоимостью свыше 100 тысяч долларов США[125]), 41 резиденция, включая спецкорпуса на курортах Ковасна, Олэнешть и Нептун[30] На фоне экономического кризиса, сопровождавшегося падением уровня жизни, положение президента и его семьи вызывало у населения значительное недовольство[48].

Награды

Государственные награды

Общественные награды и награды международных организаций

  • Золотая медаль (Римский институт международных отношений, 1979);
  • Золотой Олимпийский орден (МОК, 1984);
  • Большая золотая медаль Международного конгресса пчеловодов (Аделаида)[137]
В Викицитатнике есть страница по теме
Николае Чаушеску

Почётные учёные степени

Хобби

Заядлый охотник. Имел в личной коллекции порядка 3600 охотничьих трофеев[138]. Ежегодно для новых членов дипломатического корпуса Чаушеску устраивал своеобразное охотничье крещение, выступая в роли главного охотника. По воспоминаниям бывших дипломатов, испытуемого могли выпороть розгами, но только в том случае, если ответы на вроде бы шуточные вопросы не нравились. Причём пороли по-настоящему[139].

У Чаушеску, по имеющейся информации, был и свой любимец — лабрадор Корбу (в переводе с румынского — «ворон»)[140]. Его щенком подарил Чаушеску лидер британских либералов Дэвид Стил в 1978 году, во время своего визита в Румынию. Собака имела личную роскошную спальню, оборудованную телевизором и телефоном. В поездках пса сопровождал специально выделенный лимузин с эскортом. Еженедельно в лондонском фешенебельном супермаркете для Корбу закупались специальные собачьи бисквиты. Для собаки их закупал посол Румынии в Великобритании, отправляя вместе с дипломатической почтой в Бухарест. Незадолго до революции пёс даже был произведён в полковники вооружённых сил СРР[69].

Избранные работы

  • Report during the joint solemn session of the CC of the Romanian Communist Party, the National Council of the Socialist Unity Front and the Grand National Assembly: Marking the 60th anniversary of the creation of a Unitary Romanian National State, 1978
  • Major problems of our time: Eliminating underdevelopment, bridging gaps between states, building a new international economic order, 1980
  • The solving of the national question in Romania (Socio-political thought of Romania’s President), 1980
  • Ceaușescu: Builder of Modern Romania and International Statesman, 1983
  • The nation and co-habiting nationalities in the contemporary epoch (Philosophical thought of Romania’s president), 1983
  • Istoria poporului Român în concepția președintelui, 1988

Факты

[141].

  • С 1968 года Чаушеску стали называть Кондукэтором («предводитель», «вождь»).
  • С 1983 года (и до свержения) Чаушеску именовали «гений Карпат»[29].
  • В иностранной прессе Чаушеску прозвали прозвищем «коммунистический император»[69], а противники его именовали прозвищем «Балканский Сталин», что звучало комплиментом для самого Николае[142].
  • Период нахождения Чаушеску у власти официальная пропаганда называла «Золотая эра» (рум. Epoca de aur)[142].
  • В годы, когда Чаушеску находился на самой вершине своей неограниченной власти, есть мнение, что суд мог бы найти в его поведении достаточно свидетельств, которые бы поставили его адекватность под сомнение[69].

Напишите отзыв о статье "Чаушеску, Николае"

Примечания

  1. 1 2 В соответствии со [www.sovetika.ru/srr/konst3.htm статьей 66 Конституции Социалистической Республики Румыния 1974 года], Председателем Госсовета являлся Президент Румынии
  2. [global.britannica.com/EBchecked/topic/100972/Nicolae-Ceausescu Nicolae Ceaușescu]. Encyclopædia Britannica, Inc. (2013). Проверено 11 июня 2013. [www.webcitation.org/6HIsRCDl7 Архивировано из первоисточника 11 июня 2013].
  3. [gazeta.ua/ru/articles/celebrities-photo/_rumyny-otmechayut-den-rozhdeniya-chaushesku-foto/147600 Румыны отмечают день рождения Чаушеску (ФОТО)]. "Газета.ua" (25.01.2007). Проверено 26 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcIAXsUT Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  4. 1 2 3 [planeta.by/article/445 Лабиринт. Почему поторопились расстрелять Николая Чаушеску]. журнал "Планета" (Декабрь 2006). Проверено 24 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcITHTCl Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  5. [news.bbc.co.uk/onthisday/hi/dates/stories/december/25/newsid_2542000/2542623.stm 1989: Romania's 'first couple' executed]. BBC. Проверено 6 ноября 2007. [www.webcitation.org/6FcIUNebf Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].  (англ.)
  6. Chehabi Houchang E. Sultanistic Regimes. — Johns Hopkins University Press, 1998. — P. 284242. — ISBN 978-0801856945. (англ.)
  7. Chirot Daniel. Modern Tyrants: the power and prevalence of evil in our age. — Princeton University Press, 1996. — P. 510258. — ISBN 978-0691027777. (англ.)
  8. 1 2 [www.thegoodlife.ru/celebs/2530-imuschestvo-semi-diktatora-chaushesku-prodayut-na-aukcione.html Имущество семьи диктатора Чаушеску продают на аукционе]. «The Good Life» (30 января 2012). Проверено 24 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcIV9P5r Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  9. 1 2 3 4 5 6 7 8 [www.telegraph.co.uk/news/worldnews/europe/romania/7903325/Nicolae-Ceausescu-a-profile-of-the-former-communist-dictator.html Nicolae Ceausescu: a profile of the former communist dictator]. Telegraph Media Group (22.07.2010). Проверено 11 июля 2013. [www.webcitation.org/6I8j2Kop8 Архивировано из первоисточника 16 июля 2013].
  10. 1 2 3 4 5 6 7 8 [www.biography.com/people/nicolae-ceausescu-38355 Nicolae Ceausescu. biography]. A+E Television Networks. Проверено 14 июля 2013. [www.webcitation.org/6I8j0y2dl Архивировано из первоисточника 16 июля 2013].
  11. 1 2 3 4 5 [www.natgeo.ro/istorie/personalitati-si-evenimente/8435-viata-lui-nicolae-ceausescu?showall=1 Cătălin Gruia: «Viata lui Nicolae Ceausescu»,]. National Geographic Romania (November 2007). Проверено 11 июля 2013. [www.webcitation.org/6I8j3h29x Архивировано из первоисточника 16 июля 2013].
  12. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [2000.net.ua/2000/aspekty/persona/68663 «Гений Карпат» Чаушеску]. Персона > Еженедельник 2000 (01.09.2010). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJ54nsG Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  13. 1 2 3 4 И. А. Мусский. [www.web-lit.net/writer/4124/book/62506/musskiy_igor_anatolevich/100_velikih_diktatorov/read/18 Антиправительственные выступления в социалистической Румынии. Румынская революция 1989 года. // 100 великих диктаторов]. Проверено 27 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcIqymLZ Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  14. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [minspace.narod.ru/Education/edu9hist14.html Реставрация капитализма в Восточной Европе]. Новейшая история (1985-200?). Проверено 27 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcIXRlfy Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  15. 1 2 3 [fakty.ua/print/15033 Николае Чаушеску впервые услышал о коммунистических идеалах в тюрьме, куда попал за воровство]. «ФАКТЫ» (30.07.2010). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcIY0UtY Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  16. [www.pravda.com.ua/rus/news/2004/10/20/4382024/ Сижу на нарах, как король на именинах]. «Украинская правда» (20 октября 2004). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcIYqYNz Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  17. 1 2 3 [lenta.ru/articles/2009/12/26/chaoshescu/ В мире: Зря тронул Трансильванию]. Lenta.ru (26 декабря 2009). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcIf0Itm Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  18. 1 2 3 4 5 6 7 [www.ceausescu.org/ceausescu_texts/ceausescu_chronology.htm Nikolae Ceausescu, Chronology]. ceausescu.org (2005). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcIgEWBV Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  19. 1 2 3 4 5 6 7 8 Владимир Шевелёв. Диктаторы и Боги: Чаушеску, Пиночет, Мао Цзэдун, Пол Пот. Чаушеску и «Золотая Эра» Румынии. — Ростов-на-Дону: Феникс, 1999. — ISBN 5-222-00675-1.
  20. 1 2 3 4 5 [www.natgeo.ro/istorie/personalitati-si-evenimente/8435-viata-lui-nicolae-ceausescu?showall=1 Cătălin Gruia. «Viata lui Nicolae Ceausescu»]. National Geographic Romania, стр. 43 (November 2007). Проверено 14 июля 2013. [www.webcitation.org/6I8j3h29x Архивировано из первоисточника 16 июля 2013].
  21. Большая советская энциклопедия, 3-е изд.. — Москва: Большая советская энциклопедия, 1969—1978.
  22. 1 2 3 4 [establishment.com.ua/articles/2005/11/8/595/ Николае Чаушеску: «Перестройка ведёт к крушению социализма»](недоступная ссылка — история). запорожский еженедельник, газета Истеблишмент (8.11.2005). Проверено 26 марта 2008. [web.archive.org/20070714003329/establishment.com.ua/articles/2005/11/8/595/ Архивировано из первоисточника 14 июля 2007].
  23. 1 2 3 4 5 6 7 [www.youtube.com/watch?v=jwyjslZNTok Николае Чаушеску. Дорога на эшафот] (flv). Совершенно секретно. 5 канал. (2007 год). Проверено 26 марта 2013. Событие произошло 44:03.
  24. [www.britannica.com/EBchecked/topic/232667/Gheorghe-Gheorghiu-Dej Gheorghe Gheorghiu-Dej (relation to Ceausescu)]. Encyclopædia Britannica. Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcIgoM2F Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  25. 1 2 3 4 5 6 [ria.ru/politics/20091216/199411078.html Николае Чаушеску. Биографическая справка]. РИА Новости (16.12.2009). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcIm1Izv Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  26. [dic.academic.ru/dic.nsf/enc_philosophy/7655/%D0%A7%D0%90%D0%A3%D0%A8%D0%95%D0%A1%D0%9A%D0%A3 ЧАУШЕСКУ]. Философская Энциклопедия. В 5-х т. — М.: Советская энциклопедия, под ред. Ф. В. Константинова (1960—1970). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcIhlVQJ Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  27. [ceausescunicolae.wordpress.com/2011/09/24/biografia-adevarata-a-lui-nicolae-ceausescu/ ADEVARATA BIOGRAFIE A LUI NICOLAE CEAUSESCU]. zero (24 septembrie 2011). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcIjywml Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  28. 1 2 3 [litrus.net/book/read/64026?p=210 Игорь Анатольевич Мусский: 100 великих диктаторов]. litrus.net. Проверено 27 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcIqDKaM Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  29. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [dic.academic.ru/dic.nsf/enc_geo/4162/%D0%A0%D1%83%D0%BC%D1%8B%D0%BD%D0%B8%D1%8F РУМЫНИЯ. ГОСУДАРСТВЕННОЕ И ПОЛИТИЧЕСКОЕ УСТРОЙСТВО]. Академика: Энциклопедия Кругосвет (2008). Проверено 22 января 2013. [www.webcitation.org/6FcIuK7BV Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  30. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Мусский И. А. [litrus.net/book/read/64026?p=211 100 великих диктаторов]. litrus.net. Проверено 28 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcIrRaiz Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  31. 1 2 Sebetsyen Victor. Revolution 1989: The Fall of the Soviet Empire. — New York City: Pantheon Books, 2009. — ISBN 0-375-42532-2.
  32. Цит. по журналу «Румынские горизонты», № 6, 1978.
  33. Румыния в период строительства социализма (с 1948) // Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.</span>
  34. [dic.academic.ru/dic.nsf/sie/19825/%D0%A7%D0%90%D0%A3%D0%A8%D0%95%D0%A1%D0%9A%D0%A3 Чаушеску]. // Советская историческая энциклопедия. // Под ред. Е. М. Жукова. — М.: Советская энциклопедия. (1973—1982). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcIs6maM Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  35. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [www.istpravda.com.ua/articles/2010/12/25/10921/ Останні дні Чаушеску. Так закінчуються диктатури]. Українська правда (25.12.2010). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcKKkv2L Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  36. 1 2 [www.sovetika.ru/srr/konst.htm Конституция СРР 1952 года в редакции 1974 года]
  37. 1 2 3 [charter97.org/bel/news/2004/01/03/tiran Как судят тиранов]. Хартыя97 (03.01.2004). Проверено 22 января 2013. [www.webcitation.org/6FcJ1991J Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  38. 1 2 3 4 [www.answers.com/topic/nicolae-ceausescu Nicolae Ceauescu]. Answers Corporation (2013). Проверено 16 июля 2013. [www.webcitation.org/6IERs8ZN2 Архивировано из первоисточника 19 июля 2013].
  39. Adrian Cioroianu. Pe umerii lui Marx. O introducere in istoria comunismului romanesc («On the Shoulders of Marx. An Incursion into the History of Romanian Communism»). — Bucharest: Editura Curtea Veche, 2005. — ISBN 973-669-175-6.
  40. [www.country-studies.com/romania/demographic-policy.html Romania’s Demographic Policy, U.S. Library of Congress country study]. Country Studies (1998). Проверено 28 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJCM3x5 Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  41. Gail Kligman. The Politics of Duplicity. Controlling Reproduction in Ceausescu’s Romania. — Berkeley: University of California Press, 1998. — P. 350. — ISBN 0520210751. (англ.)
  42. [www.basha.lv/?wp=475&lg=1 Румыния]. Basha.lv (2009). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJDHHTq Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  43. [www.sustainabilityinstitute.org/dhm_archive/index.php?display_article=vn318cohort_of67ed Ceausescu's Longest-Lasting Legacy - the Cohort of '67]. Sustainability Institute. Проверено 26 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJCquwC Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  44. [www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC1785216/ Pediatric AIDS in Romania – A Country Faces Its Epidemic and Serves as a Model of Success]. National Center for Biotechnology Information, U.S. National Library of Medicine (2006 April 6). Проверено 26 марта 2013.
  45. [query.nytimes.com/gst/fullpage.html?sec=health&res=9C0CE5DA103AF93BA35751C0A966958260 UPHEAVAL IN THE EAST; Romania's AIDS Babies: A Legacy of Neglect]. The New York Times (February 08, 1990). Проверено 26 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJEPMv1 Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  46. [www.inright.ru/news/id_2853/ В Румынии эксгумированы останки Николае Чаушеску и его жены Елены]. InterRight (21 июля 2010 г.). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJ2mgdG Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  47. [www.gzt.ru/topnews/world/-geny-chaushesku-izvlekli-s-voennogo-kladbischa-/315956.html Гены Чаушеску извлекли с военного кладбища](недоступная ссылка — история). GZT.RU (2010 г.). Проверено 23 марта 2013.
  48. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [www.pravda.ru/world/europe/easteurope/26-12-2009/1005432-0/ Румыния при Чаушеску]. Правда. Ру (26.12.2009). Проверено 22 января 2013. [www.webcitation.org/6FcJo9peg Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  49. [www.regnum.ru/news/1440904.html «Фильмом года станет борьба Путина-Медведева, и победа будет за Путиным»: обзор СМИ Румынии]. ИА REGNUM (1.09.2011). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJH7jx3 Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  50. 1 2 [www.kp.ru/daily/23228/27051/ Чаушеску свергло ЦРУ?]. «Комсомольская правда» (3 марта 2004). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJKsYzk Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  51. J. Samuel Valenzuela, Arturo Valenzuela. Military Rule in Chile: Dictatorship and Oppositions. — The Johns Hopkins University Press, 1985. — P. 362321. — ISBN 978-0801831546. (англ.)
  52. [topics.nytimes.com/topics/reference/timestopics/people/c/nicolae_ceausescu/index.html Nicolae Ceausescu News]. The New York Times (June 13 2013). Проверено 13 июня 2013. [www.webcitation.org/6HLDSSMZb Архивировано из первоисточника 13 июня 2013].
  53. [ava.md/projects/history/016353-rezhim-chaushesku-glazami-ruminskogo-poeta-vesna-1989-g.html Визит Чаушеску]. «Молдавские ведомости» (23.05.2012). Проверено 25 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJPDLxP Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  54. David Phinnemore. The EU and Romania: accession and beyond. — London, UK: I.B.Tauris & Co Ltd, 2006. — P. 18413. (англ.)
  55. 1 2 3 4 5 6 7 8 [www.world-history.ru/countries_about/2359.html Страны: Румыния при Чаушеску]. Всемирная история. Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcIwl4EJ Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  56. 1 2 3 4 5 [ava.md/projects/history/016353-rezhim-chaushesku-glazami-ruminskogo-poeta-vesna-1989-g.html Режим Чаушеску глазами румынского поэта (весна 1989 г.)]. Ava.md (21.06.2012). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJPDLxP Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  57. [www.time.com/time/magazine/article/0,9171,907041-1,00.html Rumania: Enfant Terrible], Time (Monday, 2 April 1973). Проверено 20 мая 2010.
  58. European Union enlargement: background, developments, facts. — New Jersey, USA: Transaction Publishers, 2008. — P. 38210.
  59. [how-much.net/publ/so/11-1-0-1044 Социалистическая Республика Румыния: завершающий год пятилетки]
  60. [readr.ru/vladimir-shevelev-chaushesku-i-zolotaya-era-ruminii.html?page=6 Чаушеску и «золотая эра» Румынии]. WebReading. Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJJZYY7 Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  61. Romania versus the United States: diplomacy of the absurd, 1985–1989. — Institute for the Study of Diplomacy, Georgetown University, 1994. — P. 33681. (англ.)
  62. [www.intertrend.ru/news/html/54.html Тайны семейства Чаушеску]. intertrend.ru. Проверено 23 марта 2013.
  63. 1 2 [www.e-reading-lib.org/chapter.php/1002668/21/Telegin_Sergey_-_Eksport_revolyucii_Yuschenko_Saakashvili.html Свержение режима Чаушеску]. e-reading-lib. Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJbn3Jk Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  64. 1 2 3 4 [www.xxl-online.ru/content/zhos-chaushesku-zhizn-i-smert-odnogo-diktatora-1868 ЖОС ЧАУШЕСКУ! Жизнь и смерть одного диктатора]. Журнал «XXL» (08.12.2011). Проверено 22 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcKea5SW Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  65. 1 2 3 [studyport.ru/istoriya/istoriya-rumyinii-xx-veka-politika-chaushesku История Румынии XX века. Политика Чаушеску]. Studyport. Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJQnSdF Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  66. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [www.conflictologist.org/main/protesty-v-socialisticheskoy-rumynii.htm Антиправительственные выступления в социалистической Румынии. Румынская революция 1989 года]. Конфликтолог (2006). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJTmrzh Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  67. [www.rri.ro/arh-art.shtml?lang=9&sec=223&art=164392 Румыния и МВФ]. Radio Romania International (29.08.2011). Проверено 26 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJS7TTN Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  68. 1 2 [www.business-magazine.ru/mech_new/experience/pub297453 Ясир Арафат, Фидель Кастро, Чаушеску. Региональные публикации]. NewsInfo (Бизнес-журнал № 4(137)). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJZe8Tz Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  69. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [pravo.ru/process/view/34899/ В расстреле президента Румынии Чаушеску и его жены не всё чисто]. Право.ру (4 августа 2010). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJXBbgO Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  70. 1 2 [www.newsinfo.ru/articles/2010-07-21/vyoopmui/733853/ Антиправительственные выступления в социалистической Румынии. Румынская революция 1989 года]. NewsInfo (21.07.2010). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJUfoM6 Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  71. 1 2 3 [www.segodnya.ua/oldarchive/c2256713004f33f5c2256b4c004b25f6.html Чаушеску боялся, что его отравят]. Газета "Сегодня" (26.01.2002). Проверено 26 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJhuNZG Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  72. 1 2 3 4 5 6 7 [www.nytimes.com/1983/12/24/world/in-rumania-all-hail-the-chief-and-dracula-too.html JOHN KIFNER: IN RUMANIA, ALL HAIL THE CHIEF, AND DRACULA, TOO]. The New York Times (26.12.1983). Проверено 12 июля 2013.
  73. [www.duel.ru/199603/?3_3_2 За что убили Николае Чаушеску]. Газета «Дуэль» (1996). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJdYyNO Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  74. 1 2 3 4 [kommersant.ru/doc/233266 Десять лет без Чаушеску]. Газета «Коммерсантъ» (№236 (1880), 21.12.1999). Проверено 22 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcIyHhdS Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  75. [magazines.russ.ru/nz/2009/6/mo20.html Декабрьские события 1989 года в Румынии: революция или путч?]. журнал «Неприкосновенный запас» 2009, № 6(68) (19.03.2013). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJfebNf Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  76. 1 2 [litrus.net/book/read/64026?p=212 Игорь Анатольевич Мусский: 100 великих диктаторов]. litrus.net. Проверено 28 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJh7Bes Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  77. 1 2 3 [www.nytimes.com/1986/11/30/magazine/the-cult-of-ceausescu.html?pagewanted=1 David Binder: THE CULT OF CEAUSESCU]. The New York Times (30.11.1986). Проверено 12 июля 2013.
  78. 1 2 3 [charter97.org/ru/news/2009/9/14/21946/ Чаушеску — мертвый король красного китча (Фото)]. Хартыя97 (14.09.2009). Проверено 22 января 2013. [www.webcitation.org/6FcJjueof Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  79. [konkurent-krsk.ru/index.php?id=2970 Николае Чаушеску: его последние тайны достанут из-под земли]. газета "Конкурент" (28.07.2010). Проверено 26 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJmNOM6 Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  80. [echo.msk.ru/blog/ablindul/883343-echo/ Путин и Первомай или урок от Чаушеску]. Радиостанция «Эхо Москвы» (29 апреля 2012). Проверено 25 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJsQP4E Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  81. 1 2 3 [www.conflictologist.org/main/protesty-v-socialisticheskoy-rumynii.htm Протесты в социалистической Румынии]. Конфликтолог (2006). Проверено 27 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcK5b4kS Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  82. [www.youtube.com/watch?v=g_51HiuHw_M Николае Чаушеску. Смертельный поцелуй родины] (flv). Россия. ВГТРК. (2009 год). Проверено 12 июля 2013. Событие произошло 43:26.
  83. 1 2 [www.itishistory.ru/1i/14_kazni_100.php Николае и Елена Чаушеску — жизнь и казнь]. "itishistory". Проверено 26 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcK6LSj4 Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  84. [www.globalpost.com/dispatch/worldview/091217/nicolae-ceausescu-romania The bloody week Ceausescu's Romania fell]. Mort Rosenblum (21 декабря 2009). Проверено 16 июля 2013. [www.webcitation.org/6IERtXJU7 Архивировано из первоисточника 19 июля 2013].
  85. 1 2 3 [hist243.blogs.wm.edu/2012/11/26/december-21-1989-nicolae-ceausescus-last-speech-and-the-fall-of-the-communist-regime-in-romania/ December 21, 1989: Nicolae Ceausescu’s last speech and the fall of the communist regime in Romania]. Derek Bluemling (26 ноября 2012). Проверено 16 июля 2013. [www.webcitation.org/6IERuLiXj Архивировано из первоисточника 19 июля 2013].
  86. 1 2 3 [m.forbes.ru/article.php?id=72473 Как заканчивают диктаторы. 13 диктаторов от Чаушеску до Каддафи: что с ними было после свержения]. Forbes (20.10). Проверено 22 января 2013. [www.webcitation.org/6FdMZqwTD Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  87. [evartist.narod.ru/text14/74.htm А говорили — мамалыга не взрывается]. EVARTIST. Проверено 22 января 2013. [www.webcitation.org/6FcK8oX4M Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  88. 1 2 [www.world-history.ru/countries_about/2361.html Румыния: Румынская революция 1989 года. Часть 2]. Всемирная история. Проверено 28 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcK9VPxa Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  89. 1 2 [belpolitics.org/index.php/supporters/popular-opinion/3172-2011-06-10-08-04-54.html Исторические аналогии: крах Чаушеску]. Belpolitics.org (10.06.2011). Проверено 22 января 2013. [www.webcitation.org/6FcKAuXzF Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  90. 1 2 3 [www.svoboda.org/content/article/1913859.html Двадцать лет без Чаушеску]. Радио Свобода (25 декабря 2009 г). Проверено 25 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcPXaNjj Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  91. [ru.euronews.com/2009/12/23/romania-remembers-ceausescu-s-execution/ 20 лет после Чаушеску]. euronews (23/12/09). Проверено 25 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcKD9FsD Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  92. 1 2 [news.bbc.co.uk/onthisday/hi/dates/stories/december/25/newsid_2542000/2542623.stm 1989: Romania’s 'first couple' executed]. BBC (25 december). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcIUNebf Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  93. [korrespondent.net/world/1030443-odin-iz-uchastnikov-kazni-chaushesku-rasskazal-kak-vypustil-v-diktatora-sem-pul Один из участников казни Чаушеску рассказал, как выпустил в диктатора семь пуль]. Корреспондент.net (24 декабря 2009). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcKEOBVx Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  94. 1 2 И. Мостицкий. Универсальный дополнительный практический толковый словарь. — 2005—2012. (рус.)
  95. [argumenti.ru/espionage/n276/94258 Расстрел у стены солдатской уборной. Почему Михаил Горбачев дал согласие на казнь Николае Чаушеску?]. «Аргументы Недели» (№ 6 (247) от 17 февраля 2011). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcKHRFfn Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  96. Boyes, Roger. [www.timesonline.co.uk/tol/news/world/europe/article6967099.ece Ceausescu looked in my eyes and he knew that he was going to die], The Times (24 December 2009). Проверено 20 мая 2010.
  97. 1 2 Downfall: The Ceausescus and the Romanian Revolution. — Time Warner Paperbacks, 1991. — P. 308198—199. — ISBN 978-0708850039. (англ.)
  98. [danielsimpson.blogspot.com/2001_12_01_danielsimpson_archive.html "Ghosts of Christmas past still haunt Romanians"]. Daniel Simpson (01 декабря 2001). Проверено 28 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcKO508w Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  99. [translate.google.com/translate?u=http%3A%2F%2Fwww.stern.de%2Fpolitik%2Fausland%2F%3ACeausescus-Scharfrichter-Der-Diktator-Henker%2F547930.html&hl=en&ie=UTF8&sl=de&tl=en DECRET-LEGE nr.6 din 7 ianuarie 1990 pentru abolirea pedepsei cu moartea]. Stern.de (20th Oktober 2005). Проверено 28 марта 2013.
  100. 1 2 [www.konkurent-krsk.ru/index.php?id=2970 Николае ЧАУШЕСКУ: его последние тайны достанут из-под земли]. Газета «Конкурент» (2010). Проверено 22 января 2013. [www.webcitation.org/6FcPml8RM Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  101. 1 2 [www.bbc.co.uk/russian/society/2012/01/120127_ceausescu_luxuries_auction.shtml Предметы роскоши Чаушеску ушли с молотка в Румынии]. BBC (27 января 2012 г). Проверено 25 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcKOzbCD Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  102. 1 2 [gazeta.aif.ru/_/online/aif/1214/18_01 Гибель богов]. ИТАР-ТАСС (18.01). Проверено 25 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcKQFzvf Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  103. [www.acapod.ru/2181.html?printable=Y Подарки Николае и Елене Чаушеску]. Академия Подарка. Проверено 25 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcKQjD12 Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  104. [www.cdep.ro/pls/legis/legis_pck.htp_act_text?idt=11033 DECRET-LEGE nr.6 din 7 ianuarie 1990 pentru abolirea pedepsei cu moartea]. Cdep.ro (7/01/1990). Проверено 28 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcKRMRRv Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  105. [www.vremya.tv/announce/8130 «Время». Эфир от 26.12.1989]. Первый канал. Всемирная сеть (2000-2013). Проверено 6 июня 2013. [www.webcitation.org/6HBQFc2cy Архивировано из первоисточника 7 июня 2013].
  106. 1 2 Горбачёв одобрил сверженеи «гения Карпат» // Российская газета. — 20.11.1992. — № 251 (587). — С. 7.
  107. [www.redstar.ru/2004/02/28_02/5_01.html Материал газеты «Красная звезда»]. Газета «Красная звезда» (2004). Проверено 23 марта 2012.
  108. 1 2 [news.tochka.net/56201-v-rumynii-diktatora-chaushesku-perezakhoronili-na-fone-skandala-foto На фоне скандала в Румынии перезахоронили Чаушеску (фото)]. tochka.net (11 декабря 2010). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcKRqkdv Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  109. [www.inopressa.ru/article/26Jul2010/elpais/ceausescu.html Загадки Чаушеску]. InoPressa.ru (26 июля 2010 г.). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcKUjvvO Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  110. [lenta.ru/articles/2010/07/21/ceausescu/ Эксгумация прошлого. В Румынии вскрыли могилу Николае Чаушеску]. Лента.Ру (22 июля 2010). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcKWfcEs Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  111. [www.newsru.com/world/03nov2010/chau.html Экспертиза подтвердила: расстрелянные супруги Чаушеску действительно похоронены в Бухаресте]. Новости NEWSru.com (3 ноября 2010 г.). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcKXqehu Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  112. [www.vesti.ru/doc.html?id=412946 Останки Чаушеску перезахоронили после эксгумации]. VESTI.RU (10.12.2010). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcKZea2n Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  113. [fakty.ua/64912-eks-glava-komissii-partijnogo-kontrolya-pri-ck-kpss-mihail-solomencev-quot-mne-uzhe-desyatyj-desyatok-poshel-zhivu-proshlym-quot Экс-глава комиссии партийного контроля при цк кпсс михаил соломенцев: «мне уже десятый десяток пошел. Живу прошлым… »]. Газета «ФАКТЫ и комментарии» (03.09.2004). Проверено 27 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcKcHzFa Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  114. [www.regnum.ru/news/polit/1308493.html Социологический опрос: 41% румын хотят возвращения диктатора Чаушеску]. ИА REGNUM (2010). Проверено 22 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcKgpW3U Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  115. [www.blackseanews.net/read/7576 Опрос: больше половины румын сожалеют о смерти Чаушеску]. Черноморские новости (24.12.2010). Проверено 22 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcKizOQZ Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  116. [lenta.ru/news/2009/12/24/firesquad/ Участник расстрела Чаушеску рассказал о его казни]. Лента.Ру (24 декабря 2009). Проверено 23 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcKkOmao Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  117. [www.cinemagia.ro/filme/trei-zile-pana-la-craciun-559092/ Три дня до рождества].
  118. 1 2 3 4 [www.pskovcenter.ru/display.php?type=article&id=1036 Гений и злодейство. Дунайские волны]. Городская среда (№28 (113) 20 от 26.07.2011). Проверено 23 марта 2012. [www.webcitation.org/6FcPUdFnd Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  119. 1 2 3 4 [newsru.com/world/22nov2006/zoe.html Дочь расстрелянного румынского экс-президента Чаушеску скончалась от рака]. NEWSru.com (22 ноября 2006 г.). Проверено 22 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcKm4COZ Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  120. [m.newsru.com/world/21jul2010/grave.html В Румынии вскрыли могилу убитого диктатора Чаушеску, чтобы убедиться, что это он]. NEWSru.com (21 июля 2010 г.). Проверено 22 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcKlRHRs Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  121. Tismăneanu Vladimir. Stalinism pentru eternitate. — Romania: Polirom, 2005. — P. 416295. — ISBN 973-681-899-3.
  122. [gazeta.aif.ru/online/aif/1104/17_01 Клан Чаушеску: дети за отца не отвечают?]. «Аргументы и факты» (19 декабря 2001 г.). Проверено 22 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcPO0oiF Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  123. [allaboutromania.ru/archives/2055 Николае Чаушеску. Велика ли цена власти?](недоступная ссылка — история). Все о Румынии (19 декабря 2001 г.). Проверено 22 января 2012. [web.archive.org/20110530183447/allaboutromania.ru/archives/2055 Архивировано из первоисточника 30 мая 2011].
  124. [newsru.com/world/24dec2009/4aushesku.html Палач румынского диктатора Чаушеску признал спустя 20 лет: "Это было политическое убийство"]. NEWSru.com (24 декабря 2009 г.). Проверено 25 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcPVu8Qm Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  125. [www.vokrugsveta.ru/print/tv/vs/cast/74/ Румыния. Чаушеску]. «Вокруг Света» (26 февраля 2000). Проверено 25 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcJ6CPWZ Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  126. Вручался одновременно со званием героя СРР
  127. 1 2 3 4 5 26 января 1990 года все Указы Президиума Верховного Совета СССР о награждении Николае Чаушеску были отменены.
  128. [www.parlament.gv.at/PAKT/VHG/XXIV/AB/AB_10542/imfname_251156.pdf Reply to a parliamentary question] (нем.) (PDF). Проверено 13 октября 2012. [www.webcitation.org/6FcPZzh7E Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  129. [www.elpais.com/articulo/internacional/Fuego/cruzado/Yoani/Sanchez/elpepuint/20080621elpepiint_5/Tes Fuego cruzado sobre Yoani Sánchez]. EDICIONES EL PAÍS, S.L. (21 JUN 2008). Проверено 26 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcPaoCPT Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  130. Лишён вскоре после смерти
  131. [www.gov.ph/1975/05/05/official-week-in-review-april-7-april-13-1975/ Comunicato]
  132. [www.ordens.presidencia.pt/?idc=154&list=1 Кавалер Большой цепи ордена Сантьяго]. Николае Чаушеску: Информация на сайте Президента Португалии (2011). Проверено 22 января 2012. [www.webcitation.org/6FcPbwxYD Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013]. (порт.)
  133. Лишён королевой Елизаветой II за день до казни
  134. Отозван 23 декабря 1989 года королевй Маргрете II
  135. [www.gazeta.ru/news/lenta/2008/07/09/n_1241259.shtml Райс удостоена высшей награды Болгарии наряду с Хусейном и Чаушеску]. Газета.Ру (09.07.2008). Проверено 22 января 2013. [www.webcitation.org/6FcPd9vFK Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  136. Лишён вскоре после свержения
  137. [kommersant.ru/doc/432274 Диктаторские заначки. Без вина виноватые]. Журнал "Коммерсантъ Власть" (№47 (550), 01.12.2003). Проверено 22 января 2013. [www.webcitation.org/6FcPfzIir Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  138. [www.ualberta.ca/~khineiko/izvestia_93_99/1126994.htm ОТ НАШИХ КОРРЕСПОНДЕНТОВ И ИНФОРМАЦИОННЫХ АГЕНТСТВ]. «Известия» (19.11.1997). Проверено 26 марта 2013.
  139. [www.ukrinform.ua/rus/news/yubhieulh_rptpm_yopuftbooshchi_rpumpCH_tpzbny___lu_rpupm_gtz_CH_thnshchoyy_955299 Чаушеску порол иностранных послов розгами — экс-посол ФРГ в Румынии]. «Ukrinform» (17.08.2010). Проверено 26 марта 2013. [www.webcitation.org/6FcPiX6Zw Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  140. [istorfakt.ru/2010/08/05/rumyniya-posle-vtoroj-mirovoj-vojny/ Румыния после второй мировой войны]. Курьезы истории (17.08.2010). Проверено 14 июня 2013. [www.webcitation.org/6HNRoo56J Архивировано из первоисточника 14 июня 2013].
  141. [www.airdisaster.ru/database.php?id=644 Катастрофа Ил-14П авиакомпании Tarom в районе аэропорта Внуково (борт YR-PCC), 04 ноября 1957 года.] (рус.). AirDisaster.ru. Проверено 17 августа 2014.
  142. 1 2 [www.apn-spb.ru/publications/article6739.htm Смерть Гения Карпат]. «АПН Северо-Запад» (25 декабря 2009). Проверено 22 января 2013. [www.webcitation.org/6FcPlO5KB Архивировано из первоисточника 4 апреля 2013].
  143. </ol>

Литература

  • Mic Dicționar Enciclopedic («Small encyclopedic dictionary»), 1978
  • Edward Behr, Kiss the Hand you Cannot Bite, ISBN 0-679-40128-8
  • Dumitru Burlan, Dupa 14 ani — Sosia lui Ceaușescu se destăinuie («After 14 Years — The Double of Ceaușescu confesses»). Editura Ergorom. 31 Июля 2003 (на рум. яз.).
  • Juliana Geran Pilon, The Bloody Flag. Post-Communist Nationalism in Eastern Europe. Spotlight on Romania, ISBN 1-56000-062-7; ISBN 1-56000-620-X
  • Marian Oprea, «Au trecut 15 ani — Conspirația Securității» («After 15 years — the conspiracy of Securitate»), in [www.lumeam.ro/nr10_2004/index.html Lumea Magazin Nr 10, 2004]: (на рум. яз.; link leads to table of contents, verifying that the article exists, but the article itself is not online).
  • Viorel Patrichi, «[www.lumeam.ro/nr12_2001/politica_si_servicii_secrete.html Eu am fost sosia lui Nicolae Ceaușescu]» («I was Ceaușescu’s double»), Lumea Magazin Nr 12, 2001 (на рум. яз.)
  • Stevens W. Sowards, [www.lib.msu.edu/sowards/balkan/ Twenty-Five Lectures on Modern Balkan History (The Balkans in the Age of Nationalism)], 1996, in particular [www.lib.msu.edu/sowards/balkan/lect24.htm Lecture 24: The failure of Balkan Communism and the causes of the Revolutions of 1989]
  • Victor Stănculescu, [www.jurnalul.ro/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=14985 «Nu vă fie milă, au 2 miliarde de lei în cont»] («Do not have mercy, they hold 2 billion lei [33 million dollars] in their account[s]»), in Jurnalul Național, 22 Ноября 2004
  • John Sweeney, The Life and Evil Times of Nicolae Ceaușescu, ISBN 0-09-174672-8
  • Stelian Tănase, «Societatea civilă românească și violența» («Romanian Civil Society and Violence»), in Agora, issue 3/IV, Июль-Сентябрь 1991
  • Filip Teodorescu, et al., Extracts from the minutes of a Romanian senate hearing, 14 Декабря 1994, featuring the remarks of Filip Teodorescu.
  • Cătălin Gruia, «[www.natgeo.ro/istorie/personalitati-si-evenimente/8435-viata-lui-nicolae-ceausescu?showall=1 Viata lui Nicolae Ceausescu]», in National Geographic Romania, Ноябрь 2007, стр. 41-65
  • Потапов В.И. Судьба диктатора Чаушеску. — 1990. — (Новая и новейшая история, № 4).
  • Язькова А.А. Крах «золотой эпохи» Чаушеску. — 1991. — (Вопросы истории, № 9–10).
  • Калашникова Н.Ю. Семейный портрет в интерьере: эпоха и клан Чаушеску. — М., 1993. — (В сб.: Бывшие «хозяева» Восточной Европы).
  • Полунин А. Живые цветы для Чаушеску. — М.: Парламентская газета, 1999, декабрь. — (Новая и новейшая история, № 4).
  • Алексей Борзенко, «Румынский секундомер бежит быстрее», журнал «Наш современник» № 6, 1992 г.
  • Тукулеску В. [npar.ru/wp-content/uploads/2016/02/%E2%84%963-4_1992.pdf Права человека, здоровье нации и политические злоупотребления психиатрии в румынском тоталитарном обществе] // Независимый психиатрический журнал. — 1992. — № 3—4. — С. 27—29.</span>

Биографии

  • [www.krugosvet.ru/enc/istoriya/CHAUSHESKU_NIKOLAE.html Чаушеску, Николае] // Энциклопедия «Кругосвет».

Ссылки

  • [www.proza.ru/avtor/gainaalex Николае и Нику Чаушеску в Москве (Встреча в верхах или воспоминания переводчика)]
  • [magazines.russ.ru/nz/2009/6/mo20.html Декабрьские события 1989 года в Румынии: революция или путч? — журнал «Неприкосновенный запас» 2009, № 6(68)]
  • [www.kp.ru/daily/23228/27051/ Чаушеску свергло ЦРУ?] — одна из версий
  • [www.rg.ru/2004/03/02/chaushesku.html Тайны истории. Конец «гения Карпат». Сенсационные признания участников свержения Чаушеску]
  • [hrpublishers.org/ru/1989/marcu/ Смерть Чаушеску. Отчёт Дориана Марку]
  • [evartist.narod.ru/text14/74.htm А говорили — мамалыга не взрывается] — репортаж о событиях революции
  • [lenta.ru/articles/2009/12/26/chaoshescu/ Зря тронул Трансильванию] — обзорная статья к 20-летнию со дня расстрела
  • [www.gorby.ru/gorbachev/zhizn_i_reformy2/page_19/ Николае Чаушеску: падение самодержца] Горбачев Фонд
Предшественник:
Киву Стойка
Председатель Государственного совета Румынии

9 декабря 196729 марта 1974
Преемник:
должность упразднена
Предшественник:
Президент Румынии

29 марта 197422 декабря 1989
Преемник:
Ион Илиеску
Предшественник:
Георге Георгиу-Деж
Генеральный секретарь Румынской коммунистической партии
22 марта 196522 декабря 1989
Преемник:

Отрывок, характеризующий Чаушеску, Николае

Князь Андрей улыбнулся.
– Я и не желаю.
– Без жалованья членом, – повторил Аракчеев. – Имею честь. Эй, зови! Кто еще? – крикнул он, кланяясь князю Андрею.


Ожидая уведомления о зачислении его в члены комитета, князь Андрей возобновил старые знакомства особенно с теми лицами, которые, он знал, были в силе и могли быть нужны ему. Он испытывал теперь в Петербурге чувство, подобное тому, какое он испытывал накануне сражения, когда его томило беспокойное любопытство и непреодолимо тянуло в высшие сферы, туда, где готовилось будущее, от которого зависели судьбы миллионов. Он чувствовал по озлоблению стариков, по любопытству непосвященных, по сдержанности посвященных, по торопливости, озабоченности всех, по бесчисленному количеству комитетов, комиссий, о существовании которых он вновь узнавал каждый день, что теперь, в 1809 м году, готовилось здесь, в Петербурге, какое то огромное гражданское сражение, которого главнокомандующим было неизвестное ему, таинственное и представлявшееся ему гениальным, лицо – Сперанский. И самое ему смутно известное дело преобразования, и Сперанский – главный деятель, начинали так страстно интересовать его, что дело воинского устава очень скоро стало переходить в сознании его на второстепенное место.
Князь Андрей находился в одном из самых выгодных положений для того, чтобы быть хорошо принятым во все самые разнообразные и высшие круги тогдашнего петербургского общества. Партия преобразователей радушно принимала и заманивала его, во первых потому, что он имел репутацию ума и большой начитанности, во вторых потому, что он своим отпущением крестьян на волю сделал уже себе репутацию либерала. Партия стариков недовольных, прямо как к сыну своего отца, обращалась к нему за сочувствием, осуждая преобразования. Женское общество, свет , радушно принимали его, потому что он был жених, богатый и знатный, и почти новое лицо с ореолом романической истории о его мнимой смерти и трагической кончине жены. Кроме того, общий голос о нем всех, которые знали его прежде, был тот, что он много переменился к лучшему в эти пять лет, смягчился и возмужал, что не было в нем прежнего притворства, гордости и насмешливости, и было то спокойствие, которое приобретается годами. О нем заговорили, им интересовались и все желали его видеть.
На другой день после посещения графа Аракчеева князь Андрей был вечером у графа Кочубея. Он рассказал графу свое свидание с Силой Андреичем (Кочубей так называл Аракчеева с той же неопределенной над чем то насмешкой, которую заметил князь Андрей в приемной военного министра).
– Mon cher, [Дорогой мой,] даже в этом деле вы не минуете Михаил Михайловича. C'est le grand faiseur. [Всё делается им.] Я скажу ему. Он обещался приехать вечером…
– Какое же дело Сперанскому до военных уставов? – спросил князь Андрей.
Кочубей, улыбнувшись, покачал головой, как бы удивляясь наивности Болконского.
– Мы с ним говорили про вас на днях, – продолжал Кочубей, – о ваших вольных хлебопашцах…
– Да, это вы, князь, отпустили своих мужиков? – сказал Екатерининский старик, презрительно обернувшись на Болконского.
– Маленькое именье ничего не приносило дохода, – отвечал Болконский, чтобы напрасно не раздражать старика, стараясь смягчить перед ним свой поступок.
– Vous craignez d'etre en retard, [Боитесь опоздать,] – сказал старик, глядя на Кочубея.
– Я одного не понимаю, – продолжал старик – кто будет землю пахать, коли им волю дать? Легко законы писать, а управлять трудно. Всё равно как теперь, я вас спрашиваю, граф, кто будет начальником палат, когда всем экзамены держать?
– Те, кто выдержат экзамены, я думаю, – отвечал Кочубей, закидывая ногу на ногу и оглядываясь.
– Вот у меня служит Пряничников, славный человек, золото человек, а ему 60 лет, разве он пойдет на экзамены?…
– Да, это затруднительно, понеже образование весьма мало распространено, но… – Граф Кочубей не договорил, он поднялся и, взяв за руку князя Андрея, пошел навстречу входящему высокому, лысому, белокурому человеку, лет сорока, с большим открытым лбом и необычайной, странной белизной продолговатого лица. На вошедшем был синий фрак, крест на шее и звезда на левой стороне груди. Это был Сперанский. Князь Андрей тотчас узнал его и в душе его что то дрогнуло, как это бывает в важные минуты жизни. Было ли это уважение, зависть, ожидание – он не знал. Вся фигура Сперанского имела особенный тип, по которому сейчас можно было узнать его. Ни у кого из того общества, в котором жил князь Андрей, он не видал этого спокойствия и самоуверенности неловких и тупых движений, ни у кого он не видал такого твердого и вместе мягкого взгляда полузакрытых и несколько влажных глаз, не видал такой твердости ничего незначащей улыбки, такого тонкого, ровного, тихого голоса, и, главное, такой нежной белизны лица и особенно рук, несколько широких, но необыкновенно пухлых, нежных и белых. Такую белизну и нежность лица князь Андрей видал только у солдат, долго пробывших в госпитале. Это был Сперанский, государственный секретарь, докладчик государя и спутник его в Эрфурте, где он не раз виделся и говорил с Наполеоном.
Сперанский не перебегал глазами с одного лица на другое, как это невольно делается при входе в большое общество, и не торопился говорить. Он говорил тихо, с уверенностью, что будут слушать его, и смотрел только на то лицо, с которым говорил.
Князь Андрей особенно внимательно следил за каждым словом и движением Сперанского. Как это бывает с людьми, особенно с теми, которые строго судят своих ближних, князь Андрей, встречаясь с новым лицом, особенно с таким, как Сперанский, которого он знал по репутации, всегда ждал найти в нем полное совершенство человеческих достоинств.
Сперанский сказал Кочубею, что жалеет о том, что не мог приехать раньше, потому что его задержали во дворце. Он не сказал, что его задержал государь. И эту аффектацию скромности заметил князь Андрей. Когда Кочубей назвал ему князя Андрея, Сперанский медленно перевел свои глаза на Болконского с той же улыбкой и молча стал смотреть на него.
– Я очень рад с вами познакомиться, я слышал о вас, как и все, – сказал он.
Кочубей сказал несколько слов о приеме, сделанном Болконскому Аракчеевым. Сперанский больше улыбнулся.
– Директором комиссии военных уставов мой хороший приятель – господин Магницкий, – сказал он, договаривая каждый слог и каждое слово, – и ежели вы того пожелаете, я могу свести вас с ним. (Он помолчал на точке.) Я надеюсь, что вы найдете в нем сочувствие и желание содействовать всему разумному.
Около Сперанского тотчас же составился кружок и тот старик, который говорил о своем чиновнике, Пряничникове, тоже с вопросом обратился к Сперанскому.
Князь Андрей, не вступая в разговор, наблюдал все движения Сперанского, этого человека, недавно ничтожного семинариста и теперь в руках своих, – этих белых, пухлых руках, имевшего судьбу России, как думал Болконский. Князя Андрея поразило необычайное, презрительное спокойствие, с которым Сперанский отвечал старику. Он, казалось, с неизмеримой высоты обращал к нему свое снисходительное слово. Когда старик стал говорить слишком громко, Сперанский улыбнулся и сказал, что он не может судить о выгоде или невыгоде того, что угодно было государю.
Поговорив несколько времени в общем кругу, Сперанский встал и, подойдя к князю Андрею, отозвал его с собой на другой конец комнаты. Видно было, что он считал нужным заняться Болконским.
– Я не успел поговорить с вами, князь, среди того одушевленного разговора, в который был вовлечен этим почтенным старцем, – сказал он, кротко презрительно улыбаясь и этой улыбкой как бы признавая, что он вместе с князем Андреем понимает ничтожность тех людей, с которыми он только что говорил. Это обращение польстило князю Андрею. – Я вас знаю давно: во первых, по делу вашему о ваших крестьянах, это наш первый пример, которому так желательно бы было больше последователей; а во вторых, потому что вы один из тех камергеров, которые не сочли себя обиженными новым указом о придворных чинах, вызывающим такие толки и пересуды.
– Да, – сказал князь Андрей, – отец не хотел, чтобы я пользовался этим правом; я начал службу с нижних чинов.
– Ваш батюшка, человек старого века, очевидно стоит выше наших современников, которые так осуждают эту меру, восстановляющую только естественную справедливость.
– Я думаю однако, что есть основание и в этих осуждениях… – сказал князь Андрей, стараясь бороться с влиянием Сперанского, которое он начинал чувствовать. Ему неприятно было во всем соглашаться с ним: он хотел противоречить. Князь Андрей, обыкновенно говоривший легко и хорошо, чувствовал теперь затруднение выражаться, говоря с Сперанским. Его слишком занимали наблюдения над личностью знаменитого человека.
– Основание для личного честолюбия может быть, – тихо вставил свое слово Сперанский.
– Отчасти и для государства, – сказал князь Андрей.
– Как вы разумеете?… – сказал Сперанский, тихо опустив глаза.
– Я почитатель Montesquieu, – сказал князь Андрей. – И его мысль о том, что le рrincipe des monarchies est l'honneur, me parait incontestable. Certains droits еt privileges de la noblesse me paraissent etre des moyens de soutenir ce sentiment. [основа монархий есть честь, мне кажется несомненной. Некоторые права и привилегии дворянства мне кажутся средствами для поддержания этого чувства.]
Улыбка исчезла на белом лице Сперанского и физиономия его много выиграла от этого. Вероятно мысль князя Андрея показалась ему занимательною.
– Si vous envisagez la question sous ce point de vue, [Если вы так смотрите на предмет,] – начал он, с очевидным затруднением выговаривая по французски и говоря еще медленнее, чем по русски, но совершенно спокойно. Он сказал, что честь, l'honneur, не может поддерживаться преимуществами вредными для хода службы, что честь, l'honneur, есть или: отрицательное понятие неделанья предосудительных поступков, или известный источник соревнования для получения одобрения и наград, выражающих его.
Доводы его были сжаты, просты и ясны.
Институт, поддерживающий эту честь, источник соревнования, есть институт, подобный Legion d'honneur [Ордену почетного легиона] великого императора Наполеона, не вредящий, а содействующий успеху службы, а не сословное или придворное преимущество.
– Я не спорю, но нельзя отрицать, что придворное преимущество достигло той же цели, – сказал князь Андрей: – всякий придворный считает себя обязанным достойно нести свое положение.
– Но вы им не хотели воспользоваться, князь, – сказал Сперанский, улыбкой показывая, что он, неловкий для своего собеседника спор, желает прекратить любезностью. – Ежели вы мне сделаете честь пожаловать ко мне в среду, – прибавил он, – то я, переговорив с Магницким, сообщу вам то, что может вас интересовать, и кроме того буду иметь удовольствие подробнее побеседовать с вами. – Он, закрыв глаза, поклонился, и a la francaise, [на французский манер,] не прощаясь, стараясь быть незамеченным, вышел из залы.


Первое время своего пребыванья в Петербурге, князь Андрей почувствовал весь свой склад мыслей, выработавшийся в его уединенной жизни, совершенно затемненным теми мелкими заботами, которые охватили его в Петербурге.
С вечера, возвращаясь домой, он в памятной книжке записывал 4 или 5 необходимых визитов или rendez vous [свиданий] в назначенные часы. Механизм жизни, распоряжение дня такое, чтобы везде поспеть во время, отнимали большую долю самой энергии жизни. Он ничего не делал, ни о чем даже не думал и не успевал думать, а только говорил и с успехом говорил то, что он успел прежде обдумать в деревне.
Он иногда замечал с неудовольствием, что ему случалось в один и тот же день, в разных обществах, повторять одно и то же. Но он был так занят целые дни, что не успевал подумать о том, что он ничего не думал.
Сперанский, как в первое свидание с ним у Кочубея, так и потом в середу дома, где Сперанский с глазу на глаз, приняв Болконского, долго и доверчиво говорил с ним, сделал сильное впечатление на князя Андрея.
Князь Андрей такое огромное количество людей считал презренными и ничтожными существами, так ему хотелось найти в другом живой идеал того совершенства, к которому он стремился, что он легко поверил, что в Сперанском он нашел этот идеал вполне разумного и добродетельного человека. Ежели бы Сперанский был из того же общества, из которого был князь Андрей, того же воспитания и нравственных привычек, то Болконский скоро бы нашел его слабые, человеческие, не геройские стороны, но теперь этот странный для него логический склад ума тем более внушал ему уважения, что он не вполне понимал его. Кроме того, Сперанский, потому ли что он оценил способности князя Андрея, или потому что нашел нужным приобресть его себе, Сперанский кокетничал перед князем Андреем своим беспристрастным, спокойным разумом и льстил князю Андрею той тонкой лестью, соединенной с самонадеянностью, которая состоит в молчаливом признавании своего собеседника с собою вместе единственным человеком, способным понимать всю глупость всех остальных, и разумность и глубину своих мыслей.
Во время длинного их разговора в середу вечером, Сперанский не раз говорил: «У нас смотрят на всё, что выходит из общего уровня закоренелой привычки…» или с улыбкой: «Но мы хотим, чтоб и волки были сыты и овцы целы…» или: «Они этого не могут понять…» и всё с таким выраженьем, которое говорило: «Мы: вы да я, мы понимаем, что они и кто мы ».
Этот первый, длинный разговор с Сперанским только усилил в князе Андрее то чувство, с которым он в первый раз увидал Сперанского. Он видел в нем разумного, строго мыслящего, огромного ума человека, энергией и упорством достигшего власти и употребляющего ее только для блага России. Сперанский в глазах князя Андрея был именно тот человек, разумно объясняющий все явления жизни, признающий действительным только то, что разумно, и ко всему умеющий прилагать мерило разумности, которым он сам так хотел быть. Всё представлялось так просто, ясно в изложении Сперанского, что князь Андрей невольно соглашался с ним во всем. Ежели он возражал и спорил, то только потому, что хотел нарочно быть самостоятельным и не совсем подчиняться мнениям Сперанского. Всё было так, всё было хорошо, но одно смущало князя Андрея: это был холодный, зеркальный, не пропускающий к себе в душу взгляд Сперанского, и его белая, нежная рука, на которую невольно смотрел князь Андрей, как смотрят обыкновенно на руки людей, имеющих власть. Зеркальный взгляд и нежная рука эта почему то раздражали князя Андрея. Неприятно поражало князя Андрея еще слишком большое презрение к людям, которое он замечал в Сперанском, и разнообразность приемов в доказательствах, которые он приводил в подтверждение своих мнений. Он употреблял все возможные орудия мысли, исключая сравнения, и слишком смело, как казалось князю Андрею, переходил от одного к другому. То он становился на почву практического деятеля и осуждал мечтателей, то на почву сатирика и иронически подсмеивался над противниками, то становился строго логичным, то вдруг поднимался в область метафизики. (Это последнее орудие доказательств он особенно часто употреблял.) Он переносил вопрос на метафизические высоты, переходил в определения пространства, времени, мысли и, вынося оттуда опровержения, опять спускался на почву спора.
Вообще главная черта ума Сперанского, поразившая князя Андрея, была несомненная, непоколебимая вера в силу и законность ума. Видно было, что никогда Сперанскому не могла притти в голову та обыкновенная для князя Андрея мысль, что нельзя всё таки выразить всего того, что думаешь, и никогда не приходило сомнение в том, что не вздор ли всё то, что я думаю и всё то, во что я верю? И этот то особенный склад ума Сперанского более всего привлекал к себе князя Андрея.
Первое время своего знакомства с Сперанским князь Андрей питал к нему страстное чувство восхищения, похожее на то, которое он когда то испытывал к Бонапарте. То обстоятельство, что Сперанский был сын священника, которого можно было глупым людям, как это и делали многие, пошло презирать в качестве кутейника и поповича, заставляло князя Андрея особенно бережно обходиться с своим чувством к Сперанскому, и бессознательно усиливать его в самом себе.
В тот первый вечер, который Болконский провел у него, разговорившись о комиссии составления законов, Сперанский с иронией рассказывал князю Андрею о том, что комиссия законов существует 150 лет, стоит миллионы и ничего не сделала, что Розенкампф наклеил ярлычки на все статьи сравнительного законодательства. – И вот и всё, за что государство заплатило миллионы! – сказал он.
– Мы хотим дать новую судебную власть Сенату, а у нас нет законов. Поэтому то таким людям, как вы, князь, грех не служить теперь.
Князь Андрей сказал, что для этого нужно юридическое образование, которого он не имеет.
– Да его никто не имеет, так что же вы хотите? Это circulus viciosus, [заколдованный круг,] из которого надо выйти усилием.

Через неделю князь Андрей был членом комиссии составления воинского устава, и, чего он никак не ожидал, начальником отделения комиссии составления вагонов. По просьбе Сперанского он взял первую часть составляемого гражданского уложения и, с помощью Code Napoleon и Justiniani, [Кодекса Наполеона и Юстиниана,] работал над составлением отдела: Права лиц.


Года два тому назад, в 1808 году, вернувшись в Петербург из своей поездки по имениям, Пьер невольно стал во главе петербургского масонства. Он устроивал столовые и надгробные ложи, вербовал новых членов, заботился о соединении различных лож и о приобретении подлинных актов. Он давал свои деньги на устройство храмин и пополнял, на сколько мог, сборы милостыни, на которые большинство членов были скупы и неаккуратны. Он почти один на свои средства поддерживал дом бедных, устроенный орденом в Петербурге. Жизнь его между тем шла по прежнему, с теми же увлечениями и распущенностью. Он любил хорошо пообедать и выпить, и, хотя и считал это безнравственным и унизительным, не мог воздержаться от увеселений холостых обществ, в которых он участвовал.
В чаду своих занятий и увлечений Пьер однако, по прошествии года, начал чувствовать, как та почва масонства, на которой он стоял, тем более уходила из под его ног, чем тверже он старался стать на ней. Вместе с тем он чувствовал, что чем глубже уходила под его ногами почва, на которой он стоял, тем невольнее он был связан с ней. Когда он приступил к масонству, он испытывал чувство человека, доверчиво становящего ногу на ровную поверхность болота. Поставив ногу, он провалился. Чтобы вполне увериться в твердости почвы, на которой он стоял, он поставил другую ногу и провалился еще больше, завяз и уже невольно ходил по колено в болоте.
Иосифа Алексеевича не было в Петербурге. (Он в последнее время отстранился от дел петербургских лож и безвыездно жил в Москве.) Все братья, члены лож, были Пьеру знакомые в жизни люди и ему трудно было видеть в них только братьев по каменьщичеству, а не князя Б., не Ивана Васильевича Д., которых он знал в жизни большею частию как слабых и ничтожных людей. Из под масонских фартуков и знаков он видел на них мундиры и кресты, которых они добивались в жизни. Часто, собирая милостыню и сочтя 20–30 рублей, записанных на приход, и большею частию в долг с десяти членов, из которых половина были так же богаты, как и он, Пьер вспоминал масонскую клятву о том, что каждый брат обещает отдать всё свое имущество для ближнего; и в душе его поднимались сомнения, на которых он старался не останавливаться.
Всех братьев, которых он знал, он подразделял на четыре разряда. К первому разряду он причислял братьев, не принимающих деятельного участия ни в делах лож, ни в делах человеческих, но занятых исключительно таинствами науки ордена, занятых вопросами о тройственном наименовании Бога, или о трех началах вещей, сере, меркурии и соли, или о значении квадрата и всех фигур храма Соломонова. Пьер уважал этот разряд братьев масонов, к которому принадлежали преимущественно старые братья, и сам Иосиф Алексеевич, по мнению Пьера, но не разделял их интересов. Сердце его не лежало к мистической стороне масонства.
Ко второму разряду Пьер причислял себя и себе подобных братьев, ищущих, колеблющихся, не нашедших еще в масонстве прямого и понятного пути, но надеющихся найти его.
К третьему разряду он причислял братьев (их было самое большое число), не видящих в масонстве ничего, кроме внешней формы и обрядности и дорожащих строгим исполнением этой внешней формы, не заботясь о ее содержании и значении. Таковы были Виларский и даже великий мастер главной ложи.
К четвертому разряду, наконец, причислялось тоже большое количество братьев, в особенности в последнее время вступивших в братство. Это были люди, по наблюдениям Пьера, ни во что не верующие, ничего не желающие, и поступавшие в масонство только для сближения с молодыми богатыми и сильными по связям и знатности братьями, которых весьма много было в ложе.
Пьер начинал чувствовать себя неудовлетворенным своей деятельностью. Масонство, по крайней мере то масонство, которое он знал здесь, казалось ему иногда, основано было на одной внешности. Он и не думал сомневаться в самом масонстве, но подозревал, что русское масонство пошло по ложному пути и отклонилось от своего источника. И потому в конце года Пьер поехал за границу для посвящения себя в высшие тайны ордена.

Летом еще в 1809 году, Пьер вернулся в Петербург. По переписке наших масонов с заграничными было известно, что Безухий успел за границей получить доверие многих высокопоставленных лиц, проник многие тайны, был возведен в высшую степень и везет с собою многое для общего блага каменьщического дела в России. Петербургские масоны все приехали к нему, заискивая в нем, и всем показалось, что он что то скрывает и готовит.
Назначено было торжественное заседание ложи 2 го градуса, в которой Пьер обещал сообщить то, что он имеет передать петербургским братьям от высших руководителей ордена. Заседание было полно. После обыкновенных обрядов Пьер встал и начал свою речь.
– Любезные братья, – начал он, краснея и запинаясь и держа в руке написанную речь. – Недостаточно блюсти в тиши ложи наши таинства – нужно действовать… действовать. Мы находимся в усыплении, а нам нужно действовать. – Пьер взял свою тетрадь и начал читать.
«Для распространения чистой истины и доставления торжества добродетели, читал он, должны мы очистить людей от предрассудков, распространить правила, сообразные с духом времени, принять на себя воспитание юношества, соединиться неразрывными узами с умнейшими людьми, смело и вместе благоразумно преодолевать суеверие, неверие и глупость, образовать из преданных нам людей, связанных между собою единством цели и имеющих власть и силу.
«Для достижения сей цели должно доставить добродетели перевес над пороком, должно стараться, чтобы честный человек обретал еще в сем мире вечную награду за свои добродетели. Но в сих великих намерениях препятствуют нам весьма много – нынешние политические учреждения. Что же делать при таковом положении вещей? Благоприятствовать ли революциям, всё ниспровергнуть, изгнать силу силой?… Нет, мы весьма далеки от того. Всякая насильственная реформа достойна порицания, потому что ни мало не исправит зла, пока люди остаются таковы, каковы они есть, и потому что мудрость не имеет нужды в насилии.
«Весь план ордена должен быть основан на том, чтоб образовать людей твердых, добродетельных и связанных единством убеждения, убеждения, состоящего в том, чтобы везде и всеми силами преследовать порок и глупость и покровительствовать таланты и добродетель: извлекать из праха людей достойных, присоединяя их к нашему братству. Тогда только орден наш будет иметь власть – нечувствительно вязать руки покровителям беспорядка и управлять ими так, чтоб они того не примечали. Одним словом, надобно учредить всеобщий владычествующий образ правления, который распространялся бы над целым светом, не разрушая гражданских уз, и при коем все прочие правления могли бы продолжаться обыкновенным своим порядком и делать всё, кроме того только, что препятствует великой цели нашего ордена, то есть доставлению добродетели торжества над пороком. Сию цель предполагало само христианство. Оно учило людей быть мудрыми и добрыми, и для собственной своей выгоды следовать примеру и наставлениям лучших и мудрейших человеков.
«Тогда, когда всё погружено было во мраке, достаточно было, конечно, одного проповедания: новость истины придавала ей особенную силу, но ныне потребны для нас гораздо сильнейшие средства. Теперь нужно, чтобы человек, управляемый своими чувствами, находил в добродетели чувственные прелести. Нельзя искоренить страстей; должно только стараться направить их к благородной цели, и потому надобно, чтобы каждый мог удовлетворять своим страстям в пределах добродетели, и чтобы наш орден доставлял к тому средства.
«Как скоро будет у нас некоторое число достойных людей в каждом государстве, каждый из них образует опять двух других, и все они тесно между собой соединятся – тогда всё будет возможно для ордена, который втайне успел уже сделать многое ко благу человечества».
Речь эта произвела не только сильное впечатление, но и волнение в ложе. Большинство же братьев, видевшее в этой речи опасные замыслы иллюминатства, с удивившею Пьера холодностью приняло его речь. Великий мастер стал возражать Пьеру. Пьер с большим и большим жаром стал развивать свои мысли. Давно не было столь бурного заседания. Составились партии: одни обвиняли Пьера, осуждая его в иллюминатстве; другие поддерживали его. Пьера в первый раз поразило на этом собрании то бесконечное разнообразие умов человеческих, которое делает то, что никакая истина одинаково не представляется двум людям. Даже те из членов, которые казалось были на его стороне, понимали его по своему, с ограничениями, изменениями, на которые он не мог согласиться, так как главная потребность Пьера состояла именно в том, чтобы передать свою мысль другому точно так, как он сам понимал ее.
По окончании заседания великий мастер с недоброжелательством и иронией сделал Безухому замечание о его горячности и о том, что не одна любовь к добродетели, но и увлечение борьбы руководило им в споре. Пьер не отвечал ему и коротко спросил, будет ли принято его предложение. Ему сказали, что нет, и Пьер, не дожидаясь обычных формальностей, вышел из ложи и уехал домой.


На Пьера опять нашла та тоска, которой он так боялся. Он три дня после произнесения своей речи в ложе лежал дома на диване, никого не принимая и никуда не выезжая.
В это время он получил письмо от жены, которая умоляла его о свидании, писала о своей грусти по нем и о желании посвятить ему всю свою жизнь.
В конце письма она извещала его, что на днях приедет в Петербург из за границы.
Вслед за письмом в уединение Пьера ворвался один из менее других уважаемых им братьев масонов и, наведя разговор на супружеские отношения Пьера, в виде братского совета, высказал ему мысль о том, что строгость его к жене несправедлива, и что Пьер отступает от первых правил масона, не прощая кающуюся.
В это же самое время теща его, жена князя Василья, присылала за ним, умоляя его хоть на несколько минут посетить ее для переговоров о весьма важном деле. Пьер видел, что был заговор против него, что его хотели соединить с женою, и это было даже не неприятно ему в том состоянии, в котором он находился. Ему было всё равно: Пьер ничто в жизни не считал делом большой важности, и под влиянием тоски, которая теперь овладела им, он не дорожил ни своею свободою, ни своим упорством в наказании жены.
«Никто не прав, никто не виноват, стало быть и она не виновата», думал он. – Ежели Пьер не изъявил тотчас же согласия на соединение с женою, то только потому, что в состоянии тоски, в котором он находился, он не был в силах ничего предпринять. Ежели бы жена приехала к нему, он бы теперь не прогнал ее. Разве не всё равно было в сравнении с тем, что занимало Пьера, жить или не жить с женою?
Не отвечая ничего ни жене, ни теще, Пьер раз поздним вечером собрался в дорогу и уехал в Москву, чтобы повидаться с Иосифом Алексеевичем. Вот что писал Пьер в дневнике своем.
«Москва, 17 го ноября.
Сейчас только приехал от благодетеля, и спешу записать всё, что я испытал при этом. Иосиф Алексеевич живет бедно и страдает третий год мучительною болезнью пузыря. Никто никогда не слыхал от него стона, или слова ропота. С утра и до поздней ночи, за исключением часов, в которые он кушает самую простую пищу, он работает над наукой. Он принял меня милостиво и посадил на кровати, на которой он лежал; я сделал ему знак рыцарей Востока и Иерусалима, он ответил мне тем же, и с кроткой улыбкой спросил меня о том, что я узнал и приобрел в прусских и шотландских ложах. Я рассказал ему всё, как умел, передав те основания, которые я предлагал в нашей петербургской ложе и сообщил о дурном приеме, сделанном мне, и о разрыве, происшедшем между мною и братьями. Иосиф Алексеевич, изрядно помолчав и подумав, на всё это изложил мне свой взгляд, который мгновенно осветил мне всё прошедшее и весь будущий путь, предлежащий мне. Он удивил меня, спросив о том, помню ли я, в чем состоит троякая цель ордена: 1) в хранении и познании таинства; 2) в очищении и исправлении себя для воспринятия оного и 3) в исправлении рода человеческого чрез стремление к таковому очищению. Какая есть главнейшая и первая цель из этих трех? Конечно собственное исправление и очищение. Только к этой цели мы можем всегда стремиться независимо от всех обстоятельств. Но вместе с тем эта то цель и требует от нас наиболее трудов, и потому, заблуждаясь гордостью, мы, упуская эту цель, беремся либо за таинство, которое недостойны воспринять по нечистоте своей, либо беремся за исправление рода человеческого, когда сами из себя являем пример мерзости и разврата. Иллюминатство не есть чистое учение именно потому, что оно увлеклось общественной деятельностью и преисполнено гордости. На этом основании Иосиф Алексеевич осудил мою речь и всю мою деятельность. Я согласился с ним в глубине души своей. По случаю разговора нашего о моих семейных делах, он сказал мне: – Главная обязанность истинного масона, как я сказал вам, состоит в совершенствовании самого себя. Но часто мы думаем, что, удалив от себя все трудности нашей жизни, мы скорее достигнем этой цели; напротив, государь мой, сказал он мне, только в среде светских волнений можем мы достигнуть трех главных целей: 1) самопознания, ибо человек может познавать себя только через сравнение, 2) совершенствования, только борьбой достигается оно, и 3) достигнуть главной добродетели – любви к смерти. Только превратности жизни могут показать нам тщету ее и могут содействовать – нашей врожденной любви к смерти или возрождению к новой жизни. Слова эти тем более замечательны, что Иосиф Алексеевич, несмотря на свои тяжкие физические страдания, никогда не тяготится жизнию, а любит смерть, к которой он, несмотря на всю чистоту и высоту своего внутреннего человека, не чувствует еще себя достаточно готовым. Потом благодетель объяснил мне вполне значение великого квадрата мироздания и указал на то, что тройственное и седьмое число суть основание всего. Он советовал мне не отстраняться от общения с петербургскими братьями и, занимая в ложе только должности 2 го градуса, стараться, отвлекая братьев от увлечений гордости, обращать их на истинный путь самопознания и совершенствования. Кроме того для себя лично советовал мне первее всего следить за самим собою, и с этою целью дал мне тетрадь, ту самую, в которой я пишу и буду вписывать впредь все свои поступки».
«Петербург, 23 го ноября.
«Я опять живу с женой. Теща моя в слезах приехала ко мне и сказала, что Элен здесь и что она умоляет меня выслушать ее, что она невинна, что она несчастна моим оставлением, и многое другое. Я знал, что ежели я только допущу себя увидать ее, то не в силах буду более отказать ей в ее желании. В сомнении своем я не знал, к чьей помощи и совету прибегнуть. Ежели бы благодетель был здесь, он бы сказал мне. Я удалился к себе, перечел письма Иосифа Алексеевича, вспомнил свои беседы с ним, и из всего вывел то, что я не должен отказывать просящему и должен подать руку помощи всякому, тем более человеку столь связанному со мною, и должен нести крест свой. Но ежели я для добродетели простил ее, то пускай и будет мое соединение с нею иметь одну духовную цель. Так я решил и так написал Иосифу Алексеевичу. Я сказал жене, что прошу ее забыть всё старое, прошу простить мне то, в чем я мог быть виноват перед нею, а что мне прощать ей нечего. Мне радостно было сказать ей это. Пусть она не знает, как тяжело мне было вновь увидать ее. Устроился в большом доме в верхних покоях и испытываю счастливое чувство обновления».


Как и всегда, и тогда высшее общество, соединяясь вместе при дворе и на больших балах, подразделялось на несколько кружков, имеющих каждый свой оттенок. В числе их самый обширный был кружок французский, Наполеоновского союза – графа Румянцева и Caulaincourt'a. В этом кружке одно из самых видных мест заняла Элен, как только она с мужем поселилась в Петербурге. У нее бывали господа французского посольства и большое количество людей, известных своим умом и любезностью, принадлежавших к этому направлению.
Элен была в Эрфурте во время знаменитого свидания императоров, и оттуда привезла эти связи со всеми Наполеоновскими достопримечательностями Европы. В Эрфурте она имела блестящий успех. Сам Наполеон, заметив ее в театре, сказал про нее: «C'est un superbe animal». [Это прекрасное животное.] Успех ее в качестве красивой и элегантной женщины не удивлял Пьера, потому что с годами она сделалась еще красивее, чем прежде. Но удивляло его то, что за эти два года жена его успела приобрести себе репутацию
«d'une femme charmante, aussi spirituelle, que belle». [прелестной женщины, столь же умной, сколько красивой.] Известный рrince de Ligne [князь де Линь] писал ей письма на восьми страницах. Билибин приберегал свои mots [словечки], чтобы в первый раз сказать их при графине Безуховой. Быть принятым в салоне графини Безуховой считалось дипломом ума; молодые люди прочитывали книги перед вечером Элен, чтобы было о чем говорить в ее салоне, и секретари посольства, и даже посланники, поверяли ей дипломатические тайны, так что Элен была сила в некотором роде. Пьер, который знал, что она была очень глупа, с странным чувством недоуменья и страха иногда присутствовал на ее вечерах и обедах, где говорилось о политике, поэзии и философии. На этих вечерах он испытывал чувство подобное тому, которое должен испытывать фокусник, ожидая всякий раз, что вот вот обман его откроется. Но оттого ли, что для ведения такого салона именно нужна была глупость, или потому что сами обманываемые находили удовольствие в этом обмане, обман не открывался, и репутация d'une femme charmante et spirituelle так непоколебимо утвердилась за Еленой Васильевной Безуховой, что она могла говорить самые большие пошлости и глупости, и всё таки все восхищались каждым ее словом и отыскивали в нем глубокий смысл, которого она сама и не подозревала.
Пьер был именно тем самым мужем, который нужен был для этой блестящей, светской женщины. Он был тот рассеянный чудак, муж grand seigneur [большой барин], никому не мешающий и не только не портящий общего впечатления высокого тона гостиной, но, своей противоположностью изяществу и такту жены, служащий выгодным для нее фоном. Пьер, за эти два года, вследствие своего постоянного сосредоточенного занятия невещественными интересами и искреннего презрения ко всему остальному, усвоил себе в неинтересовавшем его обществе жены тот тон равнодушия, небрежности и благосклонности ко всем, который не приобретается искусственно и который потому то и внушает невольное уважение. Он входил в гостиную своей жены как в театр, со всеми был знаком, всем был одинаково рад и ко всем был одинаково равнодушен. Иногда он вступал в разговор, интересовавший его, и тогда, без соображений о том, были ли тут или нет les messieurs de l'ambassade [служащие при посольстве], шамкая говорил свои мнения, которые иногда были совершенно не в тоне настоящей минуты. Но мнение о чудаке муже de la femme la plus distinguee de Petersbourg [самой замечательной женщины в Петербурге] уже так установилось, что никто не принимал au serux [всерьез] его выходок.
В числе многих молодых людей, ежедневно бывавших в доме Элен, Борис Друбецкой, уже весьма успевший в службе, был после возвращения Элен из Эрфурта, самым близким человеком в доме Безуховых. Элен называла его mon page [мой паж] и обращалась с ним как с ребенком. Улыбка ее в отношении его была та же, как и ко всем, но иногда Пьеру неприятно было видеть эту улыбку. Борис обращался с Пьером с особенной, достойной и грустной почтительностию. Этот оттенок почтительности тоже беспокоил Пьера. Пьер так больно страдал три года тому назад от оскорбления, нанесенного ему женой, что теперь он спасал себя от возможности подобного оскорбления во первых тем, что он не был мужем своей жены, во вторых тем, что он не позволял себе подозревать.
– Нет, теперь сделавшись bas bleu [синим чулком], она навсегда отказалась от прежних увлечений, – говорил он сам себе. – Не было примера, чтобы bas bleu имели сердечные увлечения, – повторял он сам себе неизвестно откуда извлеченное правило, которому несомненно верил. Но, странное дело, присутствие Бориса в гостиной жены (а он был почти постоянно), физически действовало на Пьера: оно связывало все его члены, уничтожало бессознательность и свободу его движений.
– Такая странная антипатия, – думал Пьер, – а прежде он мне даже очень нравился.
В глазах света Пьер был большой барин, несколько слепой и смешной муж знаменитой жены, умный чудак, ничего не делающий, но и никому не вредящий, славный и добрый малый. В душе же Пьера происходила за всё это время сложная и трудная работа внутреннего развития, открывшая ему многое и приведшая его ко многим духовным сомнениям и радостям.


Он продолжал свой дневник, и вот что он писал в нем за это время:
«24 ro ноября.
«Встал в восемь часов, читал Св. Писание, потом пошел к должности (Пьер по совету благодетеля поступил на службу в один из комитетов), возвратился к обеду, обедал один (у графини много гостей, мне неприятных), ел и пил умеренно и после обеда списывал пиесы для братьев. Ввечеру сошел к графине и рассказал смешную историю о Б., и только тогда вспомнил, что этого не должно было делать, когда все уже громко смеялись.
«Ложусь спать с счастливым и спокойным духом. Господи Великий, помоги мне ходить по стезям Твоим, 1) побеждать часть гневну – тихостью, медлением, 2) похоть – воздержанием и отвращением, 3) удаляться от суеты, но не отлучать себя от а) государственных дел службы, b) от забот семейных, с) от дружеских сношений и d) экономических занятий».
«27 го ноября.
«Встал поздно и проснувшись долго лежал на постели, предаваясь лени. Боже мой! помоги мне и укрепи меня, дабы я мог ходить по путям Твоим. Читал Св. Писание, но без надлежащего чувства. Пришел брат Урусов, беседовали о суетах мира. Рассказывал о новых предначертаниях государя. Я начал было осуждать, но вспомнил о своих правилах и слова благодетеля нашего о том, что истинный масон должен быть усердным деятелем в государстве, когда требуется его участие, и спокойным созерцателем того, к чему он не призван. Язык мой – враг мой. Посетили меня братья Г. В. и О., была приуготовительная беседа для принятия нового брата. Они возлагают на меня обязанность ритора. Чувствую себя слабым и недостойным. Потом зашла речь об объяснении семи столбов и ступеней храма. 7 наук, 7 добродетелей, 7 пороков, 7 даров Святого Духа. Брат О. был очень красноречив. Вечером совершилось принятие. Новое устройство помещения много содействовало великолепию зрелища. Принят был Борис Друбецкой. Я предлагал его, я и был ритором. Странное чувство волновало меня во всё время моего пребывания с ним в темной храмине. Я застал в себе к нему чувство ненависти, которое я тщетно стремлюсь преодолеть. И потому то я желал бы истинно спасти его от злого и ввести его на путь истины, но дурные мысли о нем не оставляли меня. Мне думалось, что его цель вступления в братство состояла только в желании сблизиться с людьми, быть в фаворе у находящихся в нашей ложе. Кроме тех оснований, что он несколько раз спрашивал, не находится ли в нашей ложе N. и S. (на что я не мог ему отвечать), кроме того, что он по моим наблюдениям не способен чувствовать уважения к нашему святому Ордену и слишком занят и доволен внешним человеком, чтобы желать улучшения духовного, я не имел оснований сомневаться в нем; но он мне казался неискренним, и всё время, когда я стоял с ним с глазу на глаз в темной храмине, мне казалось, что он презрительно улыбается на мои слова, и хотелось действительно уколоть его обнаженную грудь шпагой, которую я держал, приставленною к ней. Я не мог быть красноречив и не мог искренно сообщить своего сомнения братьям и великому мастеру. Великий Архитектон природы, помоги мне находить истинные пути, выводящие из лабиринта лжи».
После этого в дневнике было пропущено три листа, и потом было написано следующее:
«Имел поучительный и длинный разговор наедине с братом В., который советовал мне держаться брата А. Многое, хотя и недостойному, мне было открыто. Адонаи есть имя сотворившего мир. Элоим есть имя правящего всем. Третье имя, имя поизрекаемое, имеющее значение Всего . Беседы с братом В. подкрепляют, освежают и утверждают меня на пути добродетели. При нем нет места сомнению. Мне ясно различие бедного учения наук общественных с нашим святым, всё обнимающим учением. Науки человеческие всё подразделяют – чтобы понять, всё убивают – чтобы рассмотреть. В святой науке Ордена всё едино, всё познается в своей совокупности и жизни. Троица – три начала вещей – сера, меркурий и соль. Сера елейного и огненного свойства; она в соединении с солью, огненностью своей возбуждает в ней алкание, посредством которого притягивает меркурий, схватывает его, удерживает и совокупно производит отдельные тела. Меркурий есть жидкая и летучая духовная сущность – Христос, Дух Святой, Он».
«3 го декабря.
«Проснулся поздно, читал Св. Писание, но был бесчувствен. После вышел и ходил по зале. Хотел размышлять, но вместо того воображение представило одно происшествие, бывшее четыре года тому назад. Господин Долохов, после моей дуэли встретясь со мной в Москве, сказал мне, что он надеется, что я пользуюсь теперь полным душевным спокойствием, несмотря на отсутствие моей супруги. Я тогда ничего не отвечал. Теперь я припомнил все подробности этого свидания и в душе своей говорил ему самые злобные слова и колкие ответы. Опомнился и бросил эту мысль только тогда, когда увидал себя в распалении гнева; но недостаточно раскаялся в этом. После пришел Борис Друбецкой и стал рассказывать разные приключения; я же с самого его прихода сделался недоволен его посещением и сказал ему что то противное. Он возразил. Я вспыхнул и наговорил ему множество неприятного и даже грубого. Он замолчал и я спохватился только тогда, когда было уже поздно. Боже мой, я совсем не умею с ним обходиться. Этому причиной мое самолюбие. Я ставлю себя выше его и потому делаюсь гораздо его хуже, ибо он снисходителен к моим грубостям, а я напротив того питаю к нему презрение. Боже мой, даруй мне в присутствии его видеть больше мою мерзость и поступать так, чтобы и ему это было полезно. После обеда заснул и в то время как засыпал, услыхал явственно голос, сказавший мне в левое ухо: – „Твой день“.
«Я видел во сне, что иду я в темноте, и вдруг окружен собаками, но иду без страха; вдруг одна небольшая схватила меня за левое стегно зубами и не выпускает. Я стал давить ее руками. И только что я оторвал ее, как другая, еще большая, стала грызть меня. Я стал поднимать ее и чем больше поднимал, тем она становилась больше и тяжеле. И вдруг идет брат А. и взяв меня под руку, повел с собою и привел к зданию, для входа в которое надо было пройти по узкой доске. Я ступил на нее и доска отогнулась и упала, и я стал лезть на забор, до которого едва достигал руками. После больших усилий я перетащил свое тело так, что ноги висели на одной, а туловище на другой стороне. Я оглянулся и увидал, что брат А. стоит на заборе и указывает мне на большую аллею и сад, и в саду большое и прекрасное здание. Я проснулся. Господи, Великий Архитектон природы! помоги мне оторвать от себя собак – страстей моих и последнюю из них, совокупляющую в себе силы всех прежних, и помоги мне вступить в тот храм добродетели, коего лицезрения я во сне достигнул».
«7 го декабря.
«Видел сон, будто Иосиф Алексеевич в моем доме сидит, я рад очень, и желаю угостить его. Будто я с посторонними неумолчно болтаю и вдруг вспомнил, что это ему не может нравиться, и желаю к нему приблизиться и его обнять. Но только что приблизился, вижу, что лицо его преобразилось, стало молодое, и он мне тихо что то говорит из ученья Ордена, так тихо, что я не могу расслышать. Потом, будто, вышли мы все из комнаты, и что то тут случилось мудреное. Мы сидели или лежали на полу. Он мне что то говорил. А мне будто захотелось показать ему свою чувствительность и я, не вслушиваясь в его речи, стал себе воображать состояние своего внутреннего человека и осенившую меня милость Божию. И появились у меня слезы на глазах, и я был доволен, что он это приметил. Но он взглянул на меня с досадой и вскочил, пресекши свой разговор. Я обробел и спросил, не ко мне ли сказанное относилось; но он ничего не отвечал, показал мне ласковый вид, и после вдруг очутились мы в спальне моей, где стоит двойная кровать. Он лег на нее на край, и я будто пылал к нему желанием ласкаться и прилечь тут же. И он будто у меня спрашивает: „Скажите по правде, какое вы имеете главное пристрастие? Узнали ли вы его? Я думаю, что вы уже его узнали“. Я, смутившись сим вопросом, отвечал, что лень мое главное пристрастие. Он недоверчиво покачал головой. И я ему, еще более смутившись, отвечал, что я, хотя и живу с женою, по его совету, но не как муж жены своей. На это он возразил, что не должно жену лишать своей ласки, дал чувствовать, что в этом была моя обязанность. Но я отвечал, что я стыжусь этого, и вдруг всё скрылось. И я проснулся, и нашел в мыслях своих текст Св. Писания: Живот бе свет человеком, и свет во тме светит и тма его не объят . Лицо у Иосифа Алексеевича было моложавое и светлое. В этот день получил письмо от благодетеля, в котором он пишет об обязанностях супружества».
«9 го декабря.
«Видел сон, от которого проснулся с трепещущимся сердцем. Видел, будто я в Москве, в своем доме, в большой диванной, и из гостиной выходит Иосиф Алексеевич. Будто я тотчас узнал, что с ним уже совершился процесс возрождения, и бросился ему на встречу. Я будто его целую, и руки его, а он говорит: „Приметил ли ты, что у меня лицо другое?“ Я посмотрел на него, продолжая держать его в своих объятиях, и будто вижу, что лицо его молодое, но волос на голове нет, и черты совершенно другие. И будто я ему говорю: „Я бы вас узнал, ежели бы случайно с вами встретился“, и думаю между тем: „Правду ли я сказал?“ И вдруг вижу, что он лежит как труп мертвый; потом понемногу пришел в себя и вошел со мной в большой кабинет, держа большую книгу, писанную, в александрийский лист. И будто я говорю: „это я написал“. И он ответил мне наклонением головы. Я открыл книгу, и в книге этой на всех страницах прекрасно нарисовано. И я будто знаю, что эти картины представляют любовные похождения души с ее возлюбленным. И на страницах будто я вижу прекрасное изображение девицы в прозрачной одежде и с прозрачным телом, возлетающей к облакам. И будто я знаю, что эта девица есть ничто иное, как изображение Песни песней. И будто я, глядя на эти рисунки, чувствую, что я делаю дурно, и не могу оторваться от них. Господи, помоги мне! Боже мой, если это оставление Тобою меня есть действие Твое, то да будет воля Твоя; но ежели же я сам причинил сие, то научи меня, что мне делать. Я погибну от своей развратности, буде Ты меня вовсе оставишь».


Денежные дела Ростовых не поправились в продолжение двух лет, которые они пробыли в деревне.
Несмотря на то, что Николай Ростов, твердо держась своего намерения, продолжал темно служить в глухом полку, расходуя сравнительно мало денег, ход жизни в Отрадном был таков, и в особенности Митенька так вел дела, что долги неудержимо росли с каждым годом. Единственная помощь, которая очевидно представлялась старому графу, это была служба, и он приехал в Петербург искать места; искать места и вместе с тем, как он говорил, в последний раз потешить девчат.
Вскоре после приезда Ростовых в Петербург, Берг сделал предложение Вере, и предложение его было принято.
Несмотря на то, что в Москве Ростовы принадлежали к высшему обществу, сами того не зная и не думая о том, к какому они принадлежали обществу, в Петербурге общество их было смешанное и неопределенное. В Петербурге они были провинциалы, до которых не спускались те самые люди, которых, не спрашивая их к какому они принадлежат обществу, в Москве кормили Ростовы.
Ростовы в Петербурге жили так же гостеприимно, как и в Москве, и на их ужинах сходились самые разнообразные лица: соседи по Отрадному, старые небогатые помещики с дочерьми и фрейлина Перонская, Пьер Безухов и сын уездного почтмейстера, служивший в Петербурге. Из мужчин домашними людьми в доме Ростовых в Петербурге очень скоро сделались Борис, Пьер, которого, встретив на улице, затащил к себе старый граф, и Берг, который целые дни проводил у Ростовых и оказывал старшей графине Вере такое внимание, которое может оказывать молодой человек, намеревающийся сделать предложение.
Берг недаром показывал всем свою раненую в Аустерлицком сражении правую руку и держал совершенно не нужную шпагу в левой. Он так упорно и с такою значительностью рассказывал всем это событие, что все поверили в целесообразность и достоинство этого поступка, и Берг получил за Аустерлиц две награды.
В Финляндской войне ему удалось также отличиться. Он поднял осколок гранаты, которым был убит адъютант подле главнокомандующего и поднес начальнику этот осколок. Так же как и после Аустерлица, он так долго и упорно рассказывал всем про это событие, что все поверили тоже, что надо было это сделать, и за Финляндскую войну Берг получил две награды. В 19 м году он был капитан гвардии с орденами и занимал в Петербурге какие то особенные выгодные места.
Хотя некоторые вольнодумцы и улыбались, когда им говорили про достоинства Берга, нельзя было не согласиться, что Берг был исправный, храбрый офицер, на отличном счету у начальства, и нравственный молодой человек с блестящей карьерой впереди и даже прочным положением в обществе.
Четыре года тому назад, встретившись в партере московского театра с товарищем немцем, Берг указал ему на Веру Ростову и по немецки сказал: «Das soll mein Weib werden», [Она должна быть моей женой,] и с той минуты решил жениться на ней. Теперь, в Петербурге, сообразив положение Ростовых и свое, он решил, что пришло время, и сделал предложение.
Предложение Берга было принято сначала с нелестным для него недоумением. Сначала представилось странно, что сын темного, лифляндского дворянина делает предложение графине Ростовой; но главное свойство характера Берга состояло в таком наивном и добродушном эгоизме, что невольно Ростовы подумали, что это будет хорошо, ежели он сам так твердо убежден, что это хорошо и даже очень хорошо. Притом же дела Ростовых были очень расстроены, чего не мог не знать жених, а главное, Вере было 24 года, она выезжала везде, и, несмотря на то, что она несомненно была хороша и рассудительна, до сих пор никто никогда ей не сделал предложения. Согласие было дано.
– Вот видите ли, – говорил Берг своему товарищу, которого он называл другом только потому, что он знал, что у всех людей бывают друзья. – Вот видите ли, я всё это сообразил, и я бы не женился, ежели бы не обдумал всего, и это почему нибудь было бы неудобно. А теперь напротив, папенька и маменька мои теперь обеспечены, я им устроил эту аренду в Остзейском крае, а мне прожить можно в Петербурге при моем жалованьи, при ее состоянии и при моей аккуратности. Прожить можно хорошо. Я не из за денег женюсь, я считаю это неблагородно, но надо, чтоб жена принесла свое, а муж свое. У меня служба – у нее связи и маленькие средства. Это в наше время что нибудь такое значит, не так ли? А главное она прекрасная, почтенная девушка и любит меня…
Берг покраснел и улыбнулся.
– И я люблю ее, потому что у нее характер рассудительный – очень хороший. Вот другая ее сестра – одной фамилии, а совсем другое, и неприятный характер, и ума нет того, и эдакое, знаете?… Неприятно… А моя невеста… Вот будете приходить к нам… – продолжал Берг, он хотел сказать обедать, но раздумал и сказал: «чай пить», и, проткнув его быстро языком, выпустил круглое, маленькое колечко табачного дыма, олицетворявшее вполне его мечты о счастьи.
Подле первого чувства недоуменья, возбужденного в родителях предложением Берга, в семействе водворилась обычная в таких случаях праздничность и радость, но радость была не искренняя, а внешняя. В чувствах родных относительно этой свадьбы были заметны замешательство и стыдливость. Как будто им совестно было теперь за то, что они мало любили Веру, и теперь так охотно сбывали ее с рук. Больше всех смущен был старый граф. Он вероятно не умел бы назвать того, что было причиной его смущенья, а причина эта была его денежные дела. Он решительно не знал, что у него есть, сколько у него долгов и что он в состоянии будет дать в приданое Вере. Когда родились дочери, каждой было назначено по 300 душ в приданое; но одна из этих деревень была уж продана, другая заложена и так просрочена, что должна была продаваться, поэтому отдать имение было невозможно. Денег тоже не было.
Берг уже более месяца был женихом и только неделя оставалась до свадьбы, а граф еще не решил с собой вопроса о приданом и не говорил об этом с женою. Граф то хотел отделить Вере рязанское именье, то хотел продать лес, то занять денег под вексель. За несколько дней до свадьбы Берг вошел рано утром в кабинет к графу и с приятной улыбкой почтительно попросил будущего тестя объявить ему, что будет дано за графиней Верой. Граф так смутился при этом давно предчувствуемом вопросе, что сказал необдуманно первое, что пришло ему в голову.
– Люблю, что позаботился, люблю, останешься доволен…
И он, похлопав Берга по плечу, встал, желая прекратить разговор. Но Берг, приятно улыбаясь, объяснил, что, ежели он не будет знать верно, что будет дано за Верой, и не получит вперед хотя части того, что назначено ей, то он принужден будет отказаться.
– Потому что рассудите, граф, ежели бы я теперь позволил себе жениться, не имея определенных средств для поддержания своей жены, я поступил бы подло…
Разговор кончился тем, что граф, желая быть великодушным и не подвергаться новым просьбам, сказал, что он выдает вексель в 80 тысяч. Берг кротко улыбнулся, поцеловал графа в плечо и сказал, что он очень благодарен, но никак не может теперь устроиться в новой жизни, не получив чистыми деньгами 30 тысяч. – Хотя бы 20 тысяч, граф, – прибавил он; – а вексель тогда только в 60 тысяч.
– Да, да, хорошо, – скороговоркой заговорил граф, – только уж извини, дружок, 20 тысяч я дам, а вексель кроме того на 80 тысяч дам. Так то, поцелуй меня.


Наташе было 16 лет, и был 1809 год, тот самый, до которого она четыре года тому назад по пальцам считала с Борисом после того, как она с ним поцеловалась. С тех пор она ни разу не видала Бориса. Перед Соней и с матерью, когда разговор заходил о Борисе, она совершенно свободно говорила, как о деле решенном, что всё, что было прежде, – было ребячество, про которое не стоило и говорить, и которое давно было забыто. Но в самой тайной глубине ее души, вопрос о том, было ли обязательство к Борису шуткой или важным, связывающим обещанием, мучил ее.
С самых тех пор, как Борис в 1805 году из Москвы уехал в армию, он не видался с Ростовыми. Несколько раз он бывал в Москве, проезжал недалеко от Отрадного, но ни разу не был у Ростовых.
Наташе приходило иногда к голову, что он не хотел видеть ее, и эти догадки ее подтверждались тем грустным тоном, которым говаривали о нем старшие:
– В нынешнем веке не помнят старых друзей, – говорила графиня вслед за упоминанием о Борисе.
Анна Михайловна, в последнее время реже бывавшая у Ростовых, тоже держала себя как то особенно достойно, и всякий раз восторженно и благодарно говорила о достоинствах своего сына и о блестящей карьере, на которой он находился. Когда Ростовы приехали в Петербург, Борис приехал к ним с визитом.
Он ехал к ним не без волнения. Воспоминание о Наташе было самым поэтическим воспоминанием Бориса. Но вместе с тем он ехал с твердым намерением ясно дать почувствовать и ей, и родным ее, что детские отношения между ним и Наташей не могут быть обязательством ни для нее, ни для него. У него было блестящее положение в обществе, благодаря интимности с графиней Безуховой, блестящее положение на службе, благодаря покровительству важного лица, доверием которого он вполне пользовался, и у него были зарождающиеся планы женитьбы на одной из самых богатых невест Петербурга, которые очень легко могли осуществиться. Когда Борис вошел в гостиную Ростовых, Наташа была в своей комнате. Узнав о его приезде, она раскрасневшись почти вбежала в гостиную, сияя более чем ласковой улыбкой.
Борис помнил ту Наташу в коротеньком платье, с черными, блестящими из под локон глазами и с отчаянным, детским смехом, которую он знал 4 года тому назад, и потому, когда вошла совсем другая Наташа, он смутился, и лицо его выразило восторженное удивление. Это выражение его лица обрадовало Наташу.
– Что, узнаешь свою маленькую приятельницу шалунью? – сказала графиня. Борис поцеловал руку Наташи и сказал, что он удивлен происшедшей в ней переменой.
– Как вы похорошели!
«Еще бы!», отвечали смеющиеся глаза Наташи.
– А папа постарел? – спросила она. Наташа села и, не вступая в разговор Бориса с графиней, молча рассматривала своего детского жениха до малейших подробностей. Он чувствовал на себе тяжесть этого упорного, ласкового взгляда и изредка взглядывал на нее.
Мундир, шпоры, галстук, прическа Бориса, всё это было самое модное и сomme il faut [вполне порядочно]. Это сейчас заметила Наташа. Он сидел немножко боком на кресле подле графини, поправляя правой рукой чистейшую, облитую перчатку на левой, говорил с особенным, утонченным поджатием губ об увеселениях высшего петербургского света и с кроткой насмешливостью вспоминал о прежних московских временах и московских знакомых. Не нечаянно, как это чувствовала Наташа, он упомянул, называя высшую аристократию, о бале посланника, на котором он был, о приглашениях к NN и к SS.
Наташа сидела всё время молча, исподлобья глядя на него. Взгляд этот всё больше и больше, и беспокоил, и смущал Бориса. Он чаще оглядывался на Наташу и прерывался в рассказах. Он просидел не больше 10 минут и встал, раскланиваясь. Всё те же любопытные, вызывающие и несколько насмешливые глаза смотрели на него. После первого своего посещения, Борис сказал себе, что Наташа для него точно так же привлекательна, как и прежде, но что он не должен отдаваться этому чувству, потому что женитьба на ней – девушке почти без состояния, – была бы гибелью его карьеры, а возобновление прежних отношений без цели женитьбы было бы неблагородным поступком. Борис решил сам с собою избегать встреч с Наташей, нo, несмотря на это решение, приехал через несколько дней и стал ездить часто и целые дни проводить у Ростовых. Ему представлялось, что ему необходимо было объясниться с Наташей, сказать ей, что всё старое должно быть забыто, что, несмотря на всё… она не может быть его женой, что у него нет состояния, и ее никогда не отдадут за него. Но ему всё не удавалось и неловко было приступить к этому объяснению. С каждым днем он более и более запутывался. Наташа, по замечанию матери и Сони, казалась по старому влюбленной в Бориса. Она пела ему его любимые песни, показывала ему свой альбом, заставляла его писать в него, не позволяла поминать ему о старом, давая понимать, как прекрасно было новое; и каждый день он уезжал в тумане, не сказав того, что намерен был сказать, сам не зная, что он делал и для чего он приезжал, и чем это кончится. Борис перестал бывать у Элен, ежедневно получал укоризненные записки от нее и всё таки целые дни проводил у Ростовых.


Однажды вечером, когда старая графиня, вздыхая и крехтя, в ночном чепце и кофточке, без накладных буклей, и с одним бедным пучком волос, выступавшим из под белого, коленкорового чепчика, клала на коврике земные поклоны вечерней молитвы, ее дверь скрипнула, и в туфлях на босу ногу, тоже в кофточке и в папильотках, вбежала Наташа. Графиня оглянулась и нахмурилась. Она дочитывала свою последнюю молитву: «Неужели мне одр сей гроб будет?» Молитвенное настроение ее было уничтожено. Наташа, красная, оживленная, увидав мать на молитве, вдруг остановилась на своем бегу, присела и невольно высунула язык, грозясь самой себе. Заметив, что мать продолжала молитву, она на цыпочках подбежала к кровати, быстро скользнув одной маленькой ножкой о другую, скинула туфли и прыгнула на тот одр, за который графиня боялась, как бы он не был ее гробом. Одр этот был высокий, перинный, с пятью всё уменьшающимися подушками. Наташа вскочила, утонула в перине, перевалилась к стенке и начала возиться под одеялом, укладываясь, подгибая коленки к подбородку, брыкая ногами и чуть слышно смеясь, то закрываясь с головой, то взглядывая на мать. Графиня кончила молитву и с строгим лицом подошла к постели; но, увидав, что Наташа закрыта с головой, улыбнулась своей доброй, слабой улыбкой.
– Ну, ну, ну, – сказала мать.
– Мама, можно поговорить, да? – сказала Hаташa. – Ну, в душку один раз, ну еще, и будет. – И она обхватила шею матери и поцеловала ее под подбородок. В обращении своем с матерью Наташа выказывала внешнюю грубость манеры, но так была чутка и ловка, что как бы она ни обхватила руками мать, она всегда умела это сделать так, чтобы матери не было ни больно, ни неприятно, ни неловко.
– Ну, об чем же нынче? – сказала мать, устроившись на подушках и подождав, пока Наташа, также перекатившись раза два через себя, не легла с ней рядом под одним одеялом, выпростав руки и приняв серьезное выражение.
Эти ночные посещения Наташи, совершавшиеся до возвращения графа из клуба, были одним из любимейших наслаждений матери и дочери.
– Об чем же нынче? А мне нужно тебе сказать…
Наташа закрыла рукою рот матери.
– О Борисе… Я знаю, – сказала она серьезно, – я затем и пришла. Не говорите, я знаю. Нет, скажите! – Она отпустила руку. – Скажите, мама. Он мил?
– Наташа, тебе 16 лет, в твои года я была замужем. Ты говоришь, что Боря мил. Он очень мил, и я его люблю как сына, но что же ты хочешь?… Что ты думаешь? Ты ему совсем вскружила голову, я это вижу…
Говоря это, графиня оглянулась на дочь. Наташа лежала, прямо и неподвижно глядя вперед себя на одного из сфинксов красного дерева, вырезанных на углах кровати, так что графиня видела только в профиль лицо дочери. Лицо это поразило графиню своей особенностью серьезного и сосредоточенного выражения.
Наташа слушала и соображала.
– Ну так что ж? – сказала она.
– Ты ему вскружила совсем голову, зачем? Что ты хочешь от него? Ты знаешь, что тебе нельзя выйти за него замуж.
– Отчего? – не переменяя положения, сказала Наташа.
– Оттого, что он молод, оттого, что он беден, оттого, что он родня… оттого, что ты и сама не любишь его.
– А почему вы знаете?
– Я знаю. Это не хорошо, мой дружок.
– А если я хочу… – сказала Наташа.
– Перестань говорить глупости, – сказала графиня.
– А если я хочу…
– Наташа, я серьезно…
Наташа не дала ей договорить, притянула к себе большую руку графини и поцеловала ее сверху, потом в ладонь, потом опять повернула и стала целовать ее в косточку верхнего сустава пальца, потом в промежуток, потом опять в косточку, шопотом приговаривая: «январь, февраль, март, апрель, май».
– Говорите, мама, что же вы молчите? Говорите, – сказала она, оглядываясь на мать, которая нежным взглядом смотрела на дочь и из за этого созерцания, казалось, забыла всё, что она хотела сказать.
– Это не годится, душа моя. Не все поймут вашу детскую связь, а видеть его таким близким с тобой может повредить тебе в глазах других молодых людей, которые к нам ездят, и, главное, напрасно мучает его. Он, может быть, нашел себе партию по себе, богатую; а теперь он с ума сходит.
– Сходит? – повторила Наташа.
– Я тебе про себя скажу. У меня был один cousin…
– Знаю – Кирилла Матвеич, да ведь он старик?
– Не всегда был старик. Но вот что, Наташа, я поговорю с Борей. Ему не надо так часто ездить…
– Отчего же не надо, коли ему хочется?
– Оттого, что я знаю, что это ничем не кончится.
– Почему вы знаете? Нет, мама, вы не говорите ему. Что за глупости! – говорила Наташа тоном человека, у которого хотят отнять его собственность.
– Ну не выйду замуж, так пускай ездит, коли ему весело и мне весело. – Наташа улыбаясь поглядела на мать.
– Не замуж, а так , – повторила она.
– Как же это, мой друг?
– Да так . Ну, очень нужно, что замуж не выйду, а… так .
– Так, так, – повторила графиня и, трясясь всем своим телом, засмеялась добрым, неожиданным старушечьим смехом.
– Полноте смеяться, перестаньте, – закричала Наташа, – всю кровать трясете. Ужасно вы на меня похожи, такая же хохотунья… Постойте… – Она схватила обе руки графини, поцеловала на одной кость мизинца – июнь, и продолжала целовать июль, август на другой руке. – Мама, а он очень влюблен? Как на ваши глаза? В вас были так влюблены? И очень мил, очень, очень мил! Только не совсем в моем вкусе – он узкий такой, как часы столовые… Вы не понимаете?…Узкий, знаете, серый, светлый…
– Что ты врешь! – сказала графиня.
Наташа продолжала:
– Неужели вы не понимаете? Николенька бы понял… Безухий – тот синий, темно синий с красным, и он четвероугольный.
– Ты и с ним кокетничаешь, – смеясь сказала графиня.
– Нет, он франмасон, я узнала. Он славный, темно синий с красным, как вам растолковать…
– Графинюшка, – послышался голос графа из за двери. – Ты не спишь? – Наташа вскочила босиком, захватила в руки туфли и убежала в свою комнату.
Она долго не могла заснуть. Она всё думала о том, что никто никак не может понять всего, что она понимает, и что в ней есть.
«Соня?» подумала она, глядя на спящую, свернувшуюся кошечку с ее огромной косой. «Нет, куда ей! Она добродетельная. Она влюбилась в Николеньку и больше ничего знать не хочет. Мама, и та не понимает. Это удивительно, как я умна и как… она мила», – продолжала она, говоря про себя в третьем лице и воображая, что это говорит про нее какой то очень умный, самый умный и самый хороший мужчина… «Всё, всё в ней есть, – продолжал этот мужчина, – умна необыкновенно, мила и потом хороша, необыкновенно хороша, ловка, – плавает, верхом ездит отлично, а голос! Можно сказать, удивительный голос!» Она пропела свою любимую музыкальную фразу из Херубиниевской оперы, бросилась на постель, засмеялась от радостной мысли, что она сейчас заснет, крикнула Дуняшу потушить свечку, и еще Дуняша не успела выйти из комнаты, как она уже перешла в другой, еще более счастливый мир сновидений, где всё было так же легко и прекрасно, как и в действительности, но только было еще лучше, потому что было по другому.

На другой день графиня, пригласив к себе Бориса, переговорила с ним, и с того дня он перестал бывать у Ростовых.


31 го декабря, накануне нового 1810 года, le reveillon [ночной ужин], был бал у Екатерининского вельможи. На бале должен был быть дипломатический корпус и государь.
На Английской набережной светился бесчисленными огнями иллюминации известный дом вельможи. У освещенного подъезда с красным сукном стояла полиция, и не одни жандармы, но полицеймейстер на подъезде и десятки офицеров полиции. Экипажи отъезжали, и всё подъезжали новые с красными лакеями и с лакеями в перьях на шляпах. Из карет выходили мужчины в мундирах, звездах и лентах; дамы в атласе и горностаях осторожно сходили по шумно откладываемым подножкам, и торопливо и беззвучно проходили по сукну подъезда.
Почти всякий раз, как подъезжал новый экипаж, в толпе пробегал шопот и снимались шапки.
– Государь?… Нет, министр… принц… посланник… Разве не видишь перья?… – говорилось из толпы. Один из толпы, одетый лучше других, казалось, знал всех, и называл по имени знатнейших вельмож того времени.
Уже одна треть гостей приехала на этот бал, а у Ростовых, долженствующих быть на этом бале, еще шли торопливые приготовления одевания.
Много было толков и приготовлений для этого бала в семействе Ростовых, много страхов, что приглашение не будет получено, платье не будет готово, и не устроится всё так, как было нужно.
Вместе с Ростовыми ехала на бал Марья Игнатьевна Перонская, приятельница и родственница графини, худая и желтая фрейлина старого двора, руководящая провинциальных Ростовых в высшем петербургском свете.
В 10 часов вечера Ростовы должны были заехать за фрейлиной к Таврическому саду; а между тем было уже без пяти минут десять, а еще барышни не были одеты.
Наташа ехала на первый большой бал в своей жизни. Она в этот день встала в 8 часов утра и целый день находилась в лихорадочной тревоге и деятельности. Все силы ее, с самого утра, были устремлены на то, чтобы они все: она, мама, Соня были одеты как нельзя лучше. Соня и графиня поручились вполне ей. На графине должно было быть масака бархатное платье, на них двух белые дымковые платья на розовых, шелковых чехлах с розанами в корсаже. Волоса должны были быть причесаны a la grecque [по гречески].
Все существенное уже было сделано: ноги, руки, шея, уши были уже особенно тщательно, по бальному, вымыты, надушены и напудрены; обуты уже были шелковые, ажурные чулки и белые атласные башмаки с бантиками; прически были почти окончены. Соня кончала одеваться, графиня тоже; но Наташа, хлопотавшая за всех, отстала. Она еще сидела перед зеркалом в накинутом на худенькие плечи пеньюаре. Соня, уже одетая, стояла посреди комнаты и, нажимая до боли маленьким пальцем, прикалывала последнюю визжавшую под булавкой ленту.
– Не так, не так, Соня, – сказала Наташа, поворачивая голову от прически и хватаясь руками за волоса, которые не поспела отпустить державшая их горничная. – Не так бант, поди сюда. – Соня присела. Наташа переколола ленту иначе.
– Позвольте, барышня, нельзя так, – говорила горничная, державшая волоса Наташи.
– Ах, Боже мой, ну после! Вот так, Соня.
– Скоро ли вы? – послышался голос графини, – уж десять сейчас.
– Сейчас, сейчас. – А вы готовы, мама?
– Только току приколоть.
– Не делайте без меня, – крикнула Наташа: – вы не сумеете!
– Да уж десять.
На бале решено было быть в половине одиннадцатого, a надо было еще Наташе одеться и заехать к Таврическому саду.
Окончив прическу, Наташа в коротенькой юбке, из под которой виднелись бальные башмачки, и в материнской кофточке, подбежала к Соне, осмотрела ее и потом побежала к матери. Поворачивая ей голову, она приколола току, и, едва успев поцеловать ее седые волосы, опять побежала к девушкам, подшивавшим ей юбку.
Дело стояло за Наташиной юбкой, которая была слишком длинна; ее подшивали две девушки, обкусывая торопливо нитки. Третья, с булавками в губах и зубах, бегала от графини к Соне; четвертая держала на высоко поднятой руке всё дымковое платье.
– Мавруша, скорее, голубушка!
– Дайте наперсток оттуда, барышня.
– Скоро ли, наконец? – сказал граф, входя из за двери. – Вот вам духи. Перонская уж заждалась.
– Готово, барышня, – говорила горничная, двумя пальцами поднимая подшитое дымковое платье и что то обдувая и потряхивая, высказывая этим жестом сознание воздушности и чистоты того, что она держала.
Наташа стала надевать платье.
– Сейчас, сейчас, не ходи, папа, – крикнула она отцу, отворившему дверь, еще из под дымки юбки, закрывавшей всё ее лицо. Соня захлопнула дверь. Через минуту графа впустили. Он был в синем фраке, чулках и башмаках, надушенный и припомаженный.
– Ах, папа, ты как хорош, прелесть! – сказала Наташа, стоя посреди комнаты и расправляя складки дымки.
– Позвольте, барышня, позвольте, – говорила девушка, стоя на коленях, обдергивая платье и с одной стороны рта на другую переворачивая языком булавки.
– Воля твоя! – с отчаянием в голосе вскрикнула Соня, оглядев платье Наташи, – воля твоя, опять длинно!
Наташа отошла подальше, чтоб осмотреться в трюмо. Платье было длинно.
– Ей Богу, сударыня, ничего не длинно, – сказала Мавруша, ползавшая по полу за барышней.
– Ну длинно, так заметаем, в одну минутую заметаем, – сказала решительная Дуняша, из платочка на груди вынимая иголку и опять на полу принимаясь за работу.
В это время застенчиво, тихими шагами, вошла графиня в своей токе и бархатном платье.
– Уу! моя красавица! – закричал граф, – лучше вас всех!… – Он хотел обнять ее, но она краснея отстранилась, чтоб не измяться.
– Мама, больше на бок току, – проговорила Наташа. – Я переколю, и бросилась вперед, а девушки, подшивавшие, не успевшие за ней броситься, оторвали кусочек дымки.
– Боже мой! Что ж это такое? Я ей Богу не виновата…
– Ничего, заметаю, не видно будет, – говорила Дуняша.
– Красавица, краля то моя! – сказала из за двери вошедшая няня. – А Сонюшка то, ну красавицы!…
В четверть одиннадцатого наконец сели в кареты и поехали. Но еще нужно было заехать к Таврическому саду.
Перонская была уже готова. Несмотря на ее старость и некрасивость, у нее происходило точно то же, что у Ростовых, хотя не с такой торопливостью (для нее это было дело привычное), но также было надушено, вымыто, напудрено старое, некрасивое тело, также старательно промыто за ушами, и даже, и так же, как у Ростовых, старая горничная восторженно любовалась нарядом своей госпожи, когда она в желтом платье с шифром вышла в гостиную. Перонская похвалила туалеты Ростовых.
Ростовы похвалили ее вкус и туалет, и, бережа прически и платья, в одиннадцать часов разместились по каретам и поехали.


Наташа с утра этого дня не имела ни минуты свободы, и ни разу не успела подумать о том, что предстоит ей.
В сыром, холодном воздухе, в тесноте и неполной темноте колыхающейся кареты, она в первый раз живо представила себе то, что ожидает ее там, на бале, в освещенных залах – музыка, цветы, танцы, государь, вся блестящая молодежь Петербурга. То, что ее ожидало, было так прекрасно, что она не верила даже тому, что это будет: так это было несообразно с впечатлением холода, тесноты и темноты кареты. Она поняла всё то, что ее ожидает, только тогда, когда, пройдя по красному сукну подъезда, она вошла в сени, сняла шубу и пошла рядом с Соней впереди матери между цветами по освещенной лестнице. Только тогда она вспомнила, как ей надо было себя держать на бале и постаралась принять ту величественную манеру, которую она считала необходимой для девушки на бале. Но к счастью ее она почувствовала, что глаза ее разбегались: она ничего не видела ясно, пульс ее забил сто раз в минуту, и кровь стала стучать у ее сердца. Она не могла принять той манеры, которая бы сделала ее смешною, и шла, замирая от волнения и стараясь всеми силами только скрыть его. И эта то была та самая манера, которая более всего шла к ней. Впереди и сзади их, так же тихо переговариваясь и так же в бальных платьях, входили гости. Зеркала по лестнице отражали дам в белых, голубых, розовых платьях, с бриллиантами и жемчугами на открытых руках и шеях.
Наташа смотрела в зеркала и в отражении не могла отличить себя от других. Всё смешивалось в одну блестящую процессию. При входе в первую залу, равномерный гул голосов, шагов, приветствий – оглушил Наташу; свет и блеск еще более ослепил ее. Хозяин и хозяйка, уже полчаса стоявшие у входной двери и говорившие одни и те же слова входившим: «charme de vous voir», [в восхищении, что вижу вас,] так же встретили и Ростовых с Перонской.
Две девочки в белых платьях, с одинаковыми розами в черных волосах, одинаково присели, но невольно хозяйка остановила дольше свой взгляд на тоненькой Наташе. Она посмотрела на нее, и ей одной особенно улыбнулась в придачу к своей хозяйской улыбке. Глядя на нее, хозяйка вспомнила, может быть, и свое золотое, невозвратное девичье время, и свой первый бал. Хозяин тоже проводил глазами Наташу и спросил у графа, которая его дочь?
– Charmante! [Очаровательна!] – сказал он, поцеловав кончики своих пальцев.
В зале стояли гости, теснясь у входной двери, ожидая государя. Графиня поместилась в первых рядах этой толпы. Наташа слышала и чувствовала, что несколько голосов спросили про нее и смотрели на нее. Она поняла, что она понравилась тем, которые обратили на нее внимание, и это наблюдение несколько успокоило ее.
«Есть такие же, как и мы, есть и хуже нас» – подумала она.
Перонская называла графине самых значительных лиц, бывших на бале.
– Вот это голландский посланик, видите, седой, – говорила Перонская, указывая на старичка с серебряной сединой курчавых, обильных волос, окруженного дамами, которых он чему то заставлял смеяться.
– А вот она, царица Петербурга, графиня Безухая, – говорила она, указывая на входившую Элен.
– Как хороша! Не уступит Марье Антоновне; смотрите, как за ней увиваются и молодые и старые. И хороша, и умна… Говорят принц… без ума от нее. А вот эти две, хоть и нехороши, да еще больше окружены.
Она указала на проходивших через залу даму с очень некрасивой дочерью.
– Это миллионерка невеста, – сказала Перонская. – А вот и женихи.
– Это брат Безуховой – Анатоль Курагин, – сказала она, указывая на красавца кавалергарда, который прошел мимо их, с высоты поднятой головы через дам глядя куда то. – Как хорош! неправда ли? Говорят, женят его на этой богатой. .И ваш то соusin, Друбецкой, тоже очень увивается. Говорят, миллионы. – Как же, это сам французский посланник, – отвечала она о Коленкуре на вопрос графини, кто это. – Посмотрите, как царь какой нибудь. А всё таки милы, очень милы французы. Нет милей для общества. А вот и она! Нет, всё лучше всех наша Марья то Антоновна! И как просто одета. Прелесть! – А этот то, толстый, в очках, фармазон всемирный, – сказала Перонская, указывая на Безухова. – С женою то его рядом поставьте: то то шут гороховый!
Пьер шел, переваливаясь своим толстым телом, раздвигая толпу, кивая направо и налево так же небрежно и добродушно, как бы он шел по толпе базара. Он продвигался через толпу, очевидно отыскивая кого то.
Наташа с радостью смотрела на знакомое лицо Пьера, этого шута горохового, как называла его Перонская, и знала, что Пьер их, и в особенности ее, отыскивал в толпе. Пьер обещал ей быть на бале и представить ей кавалеров.
Но, не дойдя до них, Безухой остановился подле невысокого, очень красивого брюнета в белом мундире, который, стоя у окна, разговаривал с каким то высоким мужчиной в звездах и ленте. Наташа тотчас же узнала невысокого молодого человека в белом мундире: это был Болконский, который показался ей очень помолодевшим, повеселевшим и похорошевшим.
– Вот еще знакомый, Болконский, видите, мама? – сказала Наташа, указывая на князя Андрея. – Помните, он у нас ночевал в Отрадном.
– А, вы его знаете? – сказала Перонская. – Терпеть не могу. Il fait a present la pluie et le beau temps. [От него теперь зависит дождливая или хорошая погода. (Франц. пословица, имеющая значение, что он имеет успех.)] И гордость такая, что границ нет! По папеньке пошел. И связался с Сперанским, какие то проекты пишут. Смотрите, как с дамами обращается! Она с ним говорит, а он отвернулся, – сказала она, указывая на него. – Я бы его отделала, если бы он со мной так поступил, как с этими дамами.


Вдруг всё зашевелилось, толпа заговорила, подвинулась, опять раздвинулась, и между двух расступившихся рядов, при звуках заигравшей музыки, вошел государь. За ним шли хозяин и хозяйка. Государь шел быстро, кланяясь направо и налево, как бы стараясь скорее избавиться от этой первой минуты встречи. Музыканты играли Польской, известный тогда по словам, сочиненным на него. Слова эти начинались: «Александр, Елизавета, восхищаете вы нас…» Государь прошел в гостиную, толпа хлынула к дверям; несколько лиц с изменившимися выражениями поспешно прошли туда и назад. Толпа опять отхлынула от дверей гостиной, в которой показался государь, разговаривая с хозяйкой. Какой то молодой человек с растерянным видом наступал на дам, прося их посторониться. Некоторые дамы с лицами, выражавшими совершенную забывчивость всех условий света, портя свои туалеты, теснились вперед. Мужчины стали подходить к дамам и строиться в пары Польского.
Всё расступилось, и государь, улыбаясь и не в такт ведя за руку хозяйку дома, вышел из дверей гостиной. За ним шли хозяин с М. А. Нарышкиной, потом посланники, министры, разные генералы, которых не умолкая называла Перонская. Больше половины дам имели кавалеров и шли или приготовлялись итти в Польской. Наташа чувствовала, что она оставалась с матерью и Соней в числе меньшей части дам, оттесненных к стене и не взятых в Польской. Она стояла, опустив свои тоненькие руки, и с мерно поднимающейся, чуть определенной грудью, сдерживая дыхание, блестящими, испуганными глазами глядела перед собой, с выражением готовности на величайшую радость и на величайшее горе. Ее не занимали ни государь, ни все важные лица, на которых указывала Перонская – у ней была одна мысль: «неужели так никто не подойдет ко мне, неужели я не буду танцовать между первыми, неужели меня не заметят все эти мужчины, которые теперь, кажется, и не видят меня, а ежели смотрят на меня, то смотрят с таким выражением, как будто говорят: А! это не она, так и нечего смотреть. Нет, это не может быть!» – думала она. – «Они должны же знать, как мне хочется танцовать, как я отлично танцую, и как им весело будет танцовать со мною».
Звуки Польского, продолжавшегося довольно долго, уже начинали звучать грустно, – воспоминанием в ушах Наташи. Ей хотелось плакать. Перонская отошла от них. Граф был на другом конце залы, графиня, Соня и она стояли одни как в лесу в этой чуждой толпе, никому неинтересные и ненужные. Князь Андрей прошел с какой то дамой мимо них, очевидно их не узнавая. Красавец Анатоль, улыбаясь, что то говорил даме, которую он вел, и взглянул на лицо Наташе тем взглядом, каким глядят на стены. Борис два раза прошел мимо них и всякий раз отворачивался. Берг с женою, не танцовавшие, подошли к ним.
Наташе показалось оскорбительно это семейное сближение здесь, на бале, как будто не было другого места для семейных разговоров, кроме как на бале. Она не слушала и не смотрела на Веру, что то говорившую ей про свое зеленое платье.
Наконец государь остановился подле своей последней дамы (он танцовал с тремя), музыка замолкла; озабоченный адъютант набежал на Ростовых, прося их еще куда то посторониться, хотя они стояли у стены, и с хор раздались отчетливые, осторожные и увлекательно мерные звуки вальса. Государь с улыбкой взглянул на залу. Прошла минута – никто еще не начинал. Адъютант распорядитель подошел к графине Безуховой и пригласил ее. Она улыбаясь подняла руку и положила ее, не глядя на него, на плечо адъютанта. Адъютант распорядитель, мастер своего дела, уверенно, неторопливо и мерно, крепко обняв свою даму, пустился с ней сначала глиссадом, по краю круга, на углу залы подхватил ее левую руку, повернул ее, и из за всё убыстряющихся звуков музыки слышны были только мерные щелчки шпор быстрых и ловких ног адъютанта, и через каждые три такта на повороте как бы вспыхивало развеваясь бархатное платье его дамы. Наташа смотрела на них и готова была плакать, что это не она танцует этот первый тур вальса.
Князь Андрей в своем полковничьем, белом (по кавалерии) мундире, в чулках и башмаках, оживленный и веселый, стоял в первых рядах круга, недалеко от Ростовых. Барон Фиргоф говорил с ним о завтрашнем, предполагаемом первом заседании государственного совета. Князь Андрей, как человек близкий Сперанскому и участвующий в работах законодательной комиссии, мог дать верные сведения о заседании завтрашнего дня, о котором ходили различные толки. Но он не слушал того, что ему говорил Фиргоф, и глядел то на государя, то на сбиравшихся танцовать кавалеров, не решавшихся вступить в круг.
Князь Андрей наблюдал этих робевших при государе кавалеров и дам, замиравших от желания быть приглашенными.
Пьер подошел к князю Андрею и схватил его за руку.
– Вы всегда танцуете. Тут есть моя protegee [любимица], Ростова молодая, пригласите ее, – сказал он.
– Где? – спросил Болконский. – Виноват, – сказал он, обращаясь к барону, – этот разговор мы в другом месте доведем до конца, а на бале надо танцовать. – Он вышел вперед, по направлению, которое ему указывал Пьер. Отчаянное, замирающее лицо Наташи бросилось в глаза князю Андрею. Он узнал ее, угадал ее чувство, понял, что она была начинающая, вспомнил ее разговор на окне и с веселым выражением лица подошел к графине Ростовой.
– Позвольте вас познакомить с моей дочерью, – сказала графиня, краснея.
– Я имею удовольствие быть знакомым, ежели графиня помнит меня, – сказал князь Андрей с учтивым и низким поклоном, совершенно противоречащим замечаниям Перонской о его грубости, подходя к Наташе, и занося руку, чтобы обнять ее талию еще прежде, чем он договорил приглашение на танец. Он предложил тур вальса. То замирающее выражение лица Наташи, готовое на отчаяние и на восторг, вдруг осветилось счастливой, благодарной, детской улыбкой.
«Давно я ждала тебя», как будто сказала эта испуганная и счастливая девочка, своей проявившейся из за готовых слез улыбкой, поднимая свою руку на плечо князя Андрея. Они были вторая пара, вошедшая в круг. Князь Андрей был одним из лучших танцоров своего времени. Наташа танцовала превосходно. Ножки ее в бальных атласных башмачках быстро, легко и независимо от нее делали свое дело, а лицо ее сияло восторгом счастия. Ее оголенные шея и руки были худы и некрасивы. В сравнении с плечами Элен, ее плечи были худы, грудь неопределенна, руки тонки; но на Элен был уже как будто лак от всех тысяч взглядов, скользивших по ее телу, а Наташа казалась девочкой, которую в первый раз оголили, и которой бы очень стыдно это было, ежели бы ее не уверили, что это так необходимо надо.
Князь Андрей любил танцовать, и желая поскорее отделаться от политических и умных разговоров, с которыми все обращались к нему, и желая поскорее разорвать этот досадный ему круг смущения, образовавшегося от присутствия государя, пошел танцовать и выбрал Наташу, потому что на нее указал ему Пьер и потому, что она первая из хорошеньких женщин попала ему на глаза; но едва он обнял этот тонкий, подвижной стан, и она зашевелилась так близко от него и улыбнулась так близко ему, вино ее прелести ударило ему в голову: он почувствовал себя ожившим и помолодевшим, когда, переводя дыханье и оставив ее, остановился и стал глядеть на танцующих.


После князя Андрея к Наташе подошел Борис, приглашая ее на танцы, подошел и тот танцор адъютант, начавший бал, и еще молодые люди, и Наташа, передавая своих излишних кавалеров Соне, счастливая и раскрасневшаяся, не переставала танцовать целый вечер. Она ничего не заметила и не видала из того, что занимало всех на этом бале. Она не только не заметила, как государь долго говорил с французским посланником, как он особенно милостиво говорил с такой то дамой, как принц такой то и такой то сделали и сказали то то, как Элен имела большой успех и удостоилась особенного внимания такого то; она не видала даже государя и заметила, что он уехал только потому, что после его отъезда бал более оживился. Один из веселых котильонов, перед ужином, князь Андрей опять танцовал с Наташей. Он напомнил ей о их первом свиданьи в отрадненской аллее и о том, как она не могла заснуть в лунную ночь, и как он невольно слышал ее. Наташа покраснела при этом напоминании и старалась оправдаться, как будто было что то стыдное в том чувстве, в котором невольно подслушал ее князь Андрей.
Князь Андрей, как все люди, выросшие в свете, любил встречать в свете то, что не имело на себе общего светского отпечатка. И такова была Наташа, с ее удивлением, радостью и робостью и даже ошибками во французском языке. Он особенно нежно и бережно обращался и говорил с нею. Сидя подле нее, разговаривая с ней о самых простых и ничтожных предметах, князь Андрей любовался на радостный блеск ее глаз и улыбки, относившейся не к говоренным речам, а к ее внутреннему счастию. В то время, как Наташу выбирали и она с улыбкой вставала и танцовала по зале, князь Андрей любовался в особенности на ее робкую грацию. В середине котильона Наташа, окончив фигуру, еще тяжело дыша, подходила к своему месту. Новый кавалер опять пригласил ее. Она устала и запыхалась, и видимо подумала отказаться, но тотчас опять весело подняла руку на плечо кавалера и улыбнулась князю Андрею.
«Я бы рада была отдохнуть и посидеть с вами, я устала; но вы видите, как меня выбирают, и я этому рада, и я счастлива, и я всех люблю, и мы с вами всё это понимаем», и еще многое и многое сказала эта улыбка. Когда кавалер оставил ее, Наташа побежала через залу, чтобы взять двух дам для фигур.
«Ежели она подойдет прежде к своей кузине, а потом к другой даме, то она будет моей женой», сказал совершенно неожиданно сам себе князь Андрей, глядя на нее. Она подошла прежде к кузине.
«Какой вздор иногда приходит в голову! подумал князь Андрей; но верно только то, что эта девушка так мила, так особенна, что она не протанцует здесь месяца и выйдет замуж… Это здесь редкость», думал он, когда Наташа, поправляя откинувшуюся у корсажа розу, усаживалась подле него.
В конце котильона старый граф подошел в своем синем фраке к танцующим. Он пригласил к себе князя Андрея и спросил у дочери, весело ли ей? Наташа не ответила и только улыбнулась такой улыбкой, которая с упреком говорила: «как можно было спрашивать об этом?»
– Так весело, как никогда в жизни! – сказала она, и князь Андрей заметил, как быстро поднялись было ее худые руки, чтобы обнять отца и тотчас же опустились. Наташа была так счастлива, как никогда еще в жизни. Она была на той высшей ступени счастия, когда человек делается вполне доверчив и не верит в возможность зла, несчастия и горя.

Пьер на этом бале в первый раз почувствовал себя оскорбленным тем положением, которое занимала его жена в высших сферах. Он был угрюм и рассеян. Поперек лба его была широкая складка, и он, стоя у окна, смотрел через очки, никого не видя.
Наташа, направляясь к ужину, прошла мимо его.
Мрачное, несчастное лицо Пьера поразило ее. Она остановилась против него. Ей хотелось помочь ему, передать ему излишек своего счастия.
– Как весело, граф, – сказала она, – не правда ли?
Пьер рассеянно улыбнулся, очевидно не понимая того, что ему говорили.
– Да, я очень рад, – сказал он.
«Как могут они быть недовольны чем то, думала Наташа. Особенно такой хороший, как этот Безухов?» На глаза Наташи все бывшие на бале были одинаково добрые, милые, прекрасные люди, любящие друг друга: никто не мог обидеть друг друга, и потому все должны были быть счастливы.


На другой день князь Андрей вспомнил вчерашний бал, но не на долго остановился на нем мыслями. «Да, очень блестящий был бал. И еще… да, Ростова очень мила. Что то в ней есть свежее, особенное, не петербургское, отличающее ее». Вот всё, что он думал о вчерашнем бале, и напившись чаю, сел за работу.
Но от усталости или бессонницы (день был нехороший для занятий, и князь Андрей ничего не мог делать) он всё критиковал сам свою работу, как это часто с ним бывало, и рад был, когда услыхал, что кто то приехал.
Приехавший был Бицкий, служивший в различных комиссиях, бывавший во всех обществах Петербурга, страстный поклонник новых идей и Сперанского и озабоченный вестовщик Петербурга, один из тех людей, которые выбирают направление как платье – по моде, но которые по этому то кажутся самыми горячими партизанами направлений. Он озабоченно, едва успев снять шляпу, вбежал к князю Андрею и тотчас же начал говорить. Он только что узнал подробности заседания государственного совета нынешнего утра, открытого государем, и с восторгом рассказывал о том. Речь государя была необычайна. Это была одна из тех речей, которые произносятся только конституционными монархами. «Государь прямо сказал, что совет и сенат суть государственные сословия ; он сказал, что правление должно иметь основанием не произвол, а твердые начала . Государь сказал, что финансы должны быть преобразованы и отчеты быть публичны», рассказывал Бицкий, ударяя на известные слова и значительно раскрывая глаза.
– Да, нынешнее событие есть эра, величайшая эра в нашей истории, – заключил он.
Князь Андрей слушал рассказ об открытии государственного совета, которого он ожидал с таким нетерпением и которому приписывал такую важность, и удивлялся, что событие это теперь, когда оно совершилось, не только не трогало его, но представлялось ему более чем ничтожным. Он с тихой насмешкой слушал восторженный рассказ Бицкого. Самая простая мысль приходила ему в голову: «Какое дело мне и Бицкому, какое дело нам до того, что государю угодно было сказать в совете! Разве всё это может сделать меня счастливее и лучше?»
И это простое рассуждение вдруг уничтожило для князя Андрея весь прежний интерес совершаемых преобразований. В этот же день князь Андрей должен был обедать у Сперанского «en petit comite«, [в маленьком собрании,] как ему сказал хозяин, приглашая его. Обед этот в семейном и дружеском кругу человека, которым он так восхищался, прежде очень интересовал князя Андрея, тем более что до сих пор он не видал Сперанского в его домашнем быту; но теперь ему не хотелось ехать.
В назначенный час обеда, однако, князь Андрей уже входил в собственный, небольшой дом Сперанского у Таврического сада. В паркетной столовой небольшого домика, отличавшегося необыкновенной чистотой (напоминающей монашескую чистоту) князь Андрей, несколько опоздавший, уже нашел в пять часов собравшееся всё общество этого petit comite, интимных знакомых Сперанского. Дам не было никого кроме маленькой дочери Сперанского (с длинным лицом, похожим на отца) и ее гувернантки. Гости были Жерве, Магницкий и Столыпин. Еще из передней князь Андрей услыхал громкие голоса и звонкий, отчетливый хохот – хохот, похожий на тот, каким смеются на сцене. Кто то голосом, похожим на голос Сперанского, отчетливо отбивал: ха… ха… ха… Князь Андрей никогда не слыхал смеха Сперанского, и этот звонкий, тонкий смех государственного человека странно поразил его.
Князь Андрей вошел в столовую. Всё общество стояло между двух окон у небольшого стола с закуской. Сперанский в сером фраке с звездой, очевидно в том еще белом жилете и высоком белом галстухе, в которых он был в знаменитом заседании государственного совета, с веселым лицом стоял у стола. Гости окружали его. Магницкий, обращаясь к Михайлу Михайловичу, рассказывал анекдот. Сперанский слушал, вперед смеясь тому, что скажет Магницкий. В то время как князь Андрей вошел в комнату, слова Магницкого опять заглушились смехом. Громко басил Столыпин, пережевывая кусок хлеба с сыром; тихим смехом шипел Жерве, и тонко, отчетливо смеялся Сперанский.
Сперанский, всё еще смеясь, подал князю Андрею свою белую, нежную руку.
– Очень рад вас видеть, князь, – сказал он. – Минутку… обратился он к Магницкому, прерывая его рассказ. – У нас нынче уговор: обед удовольствия, и ни слова про дела. – И он опять обратился к рассказчику, и опять засмеялся.
Князь Андрей с удивлением и грустью разочарования слушал его смех и смотрел на смеющегося Сперанского. Это был не Сперанский, а другой человек, казалось князю Андрею. Всё, что прежде таинственно и привлекательно представлялось князю Андрею в Сперанском, вдруг стало ему ясно и непривлекательно.
За столом разговор ни на мгновение не умолкал и состоял как будто бы из собрания смешных анекдотов. Еще Магницкий не успел докончить своего рассказа, как уж кто то другой заявил свою готовность рассказать что то, что было еще смешнее. Анекдоты большею частью касались ежели не самого служебного мира, то лиц служебных. Казалось, что в этом обществе так окончательно было решено ничтожество этих лиц, что единственное отношение к ним могло быть только добродушно комическое. Сперанский рассказал, как на совете сегодняшнего утра на вопрос у глухого сановника о его мнении, сановник этот отвечал, что он того же мнения. Жерве рассказал целое дело о ревизии, замечательное по бессмыслице всех действующих лиц. Столыпин заикаясь вмешался в разговор и с горячностью начал говорить о злоупотреблениях прежнего порядка вещей, угрожая придать разговору серьезный характер. Магницкий стал трунить над горячностью Столыпина, Жерве вставил шутку и разговор принял опять прежнее, веселое направление.
Очевидно, Сперанский после трудов любил отдохнуть и повеселиться в приятельском кружке, и все его гости, понимая его желание, старались веселить его и сами веселиться. Но веселье это казалось князю Андрею тяжелым и невеселым. Тонкий звук голоса Сперанского неприятно поражал его, и неумолкавший смех своей фальшивой нотой почему то оскорблял чувство князя Андрея. Князь Андрей не смеялся и боялся, что он будет тяжел для этого общества. Но никто не замечал его несоответственности общему настроению. Всем было, казалось, очень весело.
Он несколько раз желал вступить в разговор, но всякий раз его слово выбрасывалось вон, как пробка из воды; и он не мог шутить с ними вместе.
Ничего не было дурного или неуместного в том, что они говорили, всё было остроумно и могло бы быть смешно; но чего то, того самого, что составляет соль веселья, не только не было, но они и не знали, что оно бывает.
После обеда дочь Сперанского с своей гувернанткой встали. Сперанский приласкал дочь своей белой рукой, и поцеловал ее. И этот жест показался неестественным князю Андрею.
Мужчины, по английски, остались за столом и за портвейном. В середине начавшегося разговора об испанских делах Наполеона, одобряя которые, все были одного и того же мнения, князь Андрей стал противоречить им. Сперанский улыбнулся и, очевидно желая отклонить разговор от принятого направления, рассказал анекдот, не имеющий отношения к разговору. На несколько мгновений все замолкли.
Посидев за столом, Сперанский закупорил бутылку с вином и сказав: «нынче хорошее винцо в сапожках ходит», отдал слуге и встал. Все встали и также шумно разговаривая пошли в гостиную. Сперанскому подали два конверта, привезенные курьером. Он взял их и прошел в кабинет. Как только он вышел, общее веселье замолкло и гости рассудительно и тихо стали переговариваться друг с другом.
– Ну, теперь декламация! – сказал Сперанский, выходя из кабинета. – Удивительный талант! – обратился он к князю Андрею. Магницкий тотчас же стал в позу и начал говорить французские шутливые стихи, сочиненные им на некоторых известных лиц Петербурга, и несколько раз был прерываем аплодисментами. Князь Андрей, по окончании стихов, подошел к Сперанскому, прощаясь с ним.
– Куда вы так рано? – сказал Сперанский.
– Я обещал на вечер…
Они помолчали. Князь Андрей смотрел близко в эти зеркальные, непропускающие к себе глаза и ему стало смешно, как он мог ждать чего нибудь от Сперанского и от всей своей деятельности, связанной с ним, и как мог он приписывать важность тому, что делал Сперанский. Этот аккуратный, невеселый смех долго не переставал звучать в ушах князя Андрея после того, как он уехал от Сперанского.
Вернувшись домой, князь Андрей стал вспоминать свою петербургскую жизнь за эти четыре месяца, как будто что то новое. Он вспоминал свои хлопоты, искательства, историю своего проекта военного устава, который был принят к сведению и о котором старались умолчать единственно потому, что другая работа, очень дурная, была уже сделана и представлена государю; вспомнил о заседаниях комитета, членом которого был Берг; вспомнил, как в этих заседаниях старательно и продолжительно обсуживалось всё касающееся формы и процесса заседаний комитета, и как старательно и кратко обходилось всё что касалось сущности дела. Он вспомнил о своей законодательной работе, о том, как он озабоченно переводил на русский язык статьи римского и французского свода, и ему стало совестно за себя. Потом он живо представил себе Богучарово, свои занятия в деревне, свою поездку в Рязань, вспомнил мужиков, Дрона старосту, и приложив к ним права лиц, которые он распределял по параграфам, ему стало удивительно, как он мог так долго заниматься такой праздной работой.


На другой день князь Андрей поехал с визитами в некоторые дома, где он еще не был, и в том числе к Ростовым, с которыми он возобновил знакомство на последнем бале. Кроме законов учтивости, по которым ему нужно было быть у Ростовых, князю Андрею хотелось видеть дома эту особенную, оживленную девушку, которая оставила ему приятное воспоминание.
Наташа одна из первых встретила его. Она была в домашнем синем платье, в котором она показалась князю Андрею еще лучше, чем в бальном. Она и всё семейство Ростовых приняли князя Андрея, как старого друга, просто и радушно. Всё семейство, которое строго судил прежде князь Андрей, теперь показалось ему составленным из прекрасных, простых и добрых людей. Гостеприимство и добродушие старого графа, особенно мило поразительное в Петербурге, было таково, что князь Андрей не мог отказаться от обеда. «Да, это добрые, славные люди, думал Болконский, разумеется, не понимающие ни на волос того сокровища, которое они имеют в Наташе; но добрые люди, которые составляют наилучший фон для того, чтобы на нем отделялась эта особенно поэтическая, переполненная жизни, прелестная девушка!»
Князь Андрей чувствовал в Наташе присутствие совершенно чуждого для него, особенного мира, преисполненного каких то неизвестных ему радостей, того чуждого мира, который еще тогда, в отрадненской аллее и на окне, в лунную ночь, так дразнил его. Теперь этот мир уже более не дразнил его, не был чуждый мир; но он сам, вступив в него, находил в нем новое для себя наслаждение.
После обеда Наташа, по просьбе князя Андрея, пошла к клавикордам и стала петь. Князь Андрей стоял у окна, разговаривая с дамами, и слушал ее. В середине фразы князь Андрей замолчал и почувствовал неожиданно, что к его горлу подступают слезы, возможность которых он не знал за собой. Он посмотрел на поющую Наташу, и в душе его произошло что то новое и счастливое. Он был счастлив и ему вместе с тем было грустно. Ему решительно не об чем было плакать, но он готов был плакать. О чем? О прежней любви? О маленькой княгине? О своих разочарованиях?… О своих надеждах на будущее?… Да и нет. Главное, о чем ему хотелось плакать, была вдруг живо сознанная им страшная противуположность между чем то бесконечно великим и неопределимым, бывшим в нем, и чем то узким и телесным, чем он был сам и даже была она. Эта противуположность томила и радовала его во время ее пения.
Только что Наташа кончила петь, она подошла к нему и спросила его, как ему нравится ее голос? Она спросила это и смутилась уже после того, как она это сказала, поняв, что этого не надо было спрашивать. Он улыбнулся, глядя на нее, и сказал, что ему нравится ее пение так же, как и всё, что она делает.
Князь Андрей поздно вечером уехал от Ростовых. Он лег спать по привычке ложиться, но увидал скоро, что он не может спать. Он то, зажжа свечку, сидел в постели, то вставал, то опять ложился, нисколько не тяготясь бессонницей: так радостно и ново ему было на душе, как будто он из душной комнаты вышел на вольный свет Божий. Ему и в голову не приходило, чтобы он был влюблен в Ростову; он не думал о ней; он только воображал ее себе, и вследствие этого вся жизнь его представлялась ему в новом свете. «Из чего я бьюсь, из чего я хлопочу в этой узкой, замкнутой рамке, когда жизнь, вся жизнь со всеми ее радостями открыта мне?» говорил он себе. И он в первый раз после долгого времени стал делать счастливые планы на будущее. Он решил сам собою, что ему надо заняться воспитанием своего сына, найдя ему воспитателя и поручив ему; потом надо выйти в отставку и ехать за границу, видеть Англию, Швейцарию, Италию. «Мне надо пользоваться своей свободой, пока так много в себе чувствую силы и молодости, говорил он сам себе. Пьер был прав, говоря, что надо верить в возможность счастия, чтобы быть счастливым, и я теперь верю в него. Оставим мертвым хоронить мертвых, а пока жив, надо жить и быть счастливым», думал он.


В одно утро полковник Адольф Берг, которого Пьер знал, как знал всех в Москве и Петербурге, в чистеньком с иголочки мундире, с припомаженными наперед височками, как носил государь Александр Павлович, приехал к нему.
– Я сейчас был у графини, вашей супруги, и был так несчастлив, что моя просьба не могла быть исполнена; надеюсь, что у вас, граф, я буду счастливее, – сказал он, улыбаясь.
– Что вам угодно, полковник? Я к вашим услугам.
– Я теперь, граф, уж совершенно устроился на новой квартире, – сообщил Берг, очевидно зная, что это слышать не могло не быть приятно; – и потому желал сделать так, маленький вечерок для моих и моей супруги знакомых. (Он еще приятнее улыбнулся.) Я хотел просить графиню и вас сделать мне честь пожаловать к нам на чашку чая и… на ужин.
– Только графиня Елена Васильевна, сочтя для себя унизительным общество каких то Бергов, могла иметь жестокость отказаться от такого приглашения. – Берг так ясно объяснил, почему он желает собрать у себя небольшое и хорошее общество, и почему это ему будет приятно, и почему он для карт и для чего нибудь дурного жалеет деньги, но для хорошего общества готов и понести расходы, что Пьер не мог отказаться и обещался быть.
– Только не поздно, граф, ежели смею просить, так без 10 ти минут в восемь, смею просить. Партию составим, генерал наш будет. Он очень добр ко мне. Поужинаем, граф. Так сделайте одолжение.
Противно своей привычке опаздывать, Пьер в этот день вместо восьми без 10 ти минут, приехал к Бергам в восемь часов без четверти.
Берги, припася, что нужно было для вечера, уже готовы были к приему гостей.
В новом, чистом, светлом, убранном бюстиками и картинками и новой мебелью, кабинете сидел Берг с женою. Берг, в новеньком, застегнутом мундире сидел возле жены, объясняя ей, что всегда можно и должно иметь знакомства людей, которые выше себя, потому что тогда только есть приятность от знакомств. – «Переймешь что нибудь, можешь попросить о чем нибудь. Вот посмотри, как я жил с первых чинов (Берг жизнь свою считал не годами, а высочайшими наградами). Мои товарищи теперь еще ничто, а я на ваканции полкового командира, я имею счастье быть вашим мужем (он встал и поцеловал руку Веры, но по пути к ней отогнул угол заворотившегося ковра). И чем я приобрел всё это? Главное умением выбирать свои знакомства. Само собой разумеется, что надо быть добродетельным и аккуратным».
Берг улыбнулся с сознанием своего превосходства над слабой женщиной и замолчал, подумав, что всё таки эта милая жена его есть слабая женщина, которая не может постигнуть всего того, что составляет достоинство мужчины, – ein Mann zu sein [быть мужчиной]. Вера в то же время также улыбнулась с сознанием своего превосходства над добродетельным, хорошим мужем, но который всё таки ошибочно, как и все мужчины, по понятию Веры, понимал жизнь. Берг, судя по своей жене, считал всех женщин слабыми и глупыми. Вера, судя по одному своему мужу и распространяя это замечание, полагала, что все мужчины приписывают только себе разум, а вместе с тем ничего не понимают, горды и эгоисты.
Берг встал и, обняв свою жену осторожно, чтобы не измять кружевную пелеринку, за которую он дорого заплатил, поцеловал ее в середину губ.
– Одно только, чтобы у нас не было так скоро детей, – сказал он по бессознательной для себя филиации идей.
– Да, – отвечала Вера, – я совсем этого не желаю. Надо жить для общества.
– Точно такая была на княгине Юсуповой, – сказал Берг, с счастливой и доброй улыбкой, указывая на пелеринку.
В это время доложили о приезде графа Безухого. Оба супруга переглянулись самодовольной улыбкой, каждый себе приписывая честь этого посещения.
«Вот что значит уметь делать знакомства, подумал Берг, вот что значит уметь держать себя!»
– Только пожалуйста, когда я занимаю гостей, – сказала Вера, – ты не перебивай меня, потому что я знаю чем занять каждого, и в каком обществе что надо говорить.
Берг тоже улыбнулся.
– Нельзя же: иногда с мужчинами мужской разговор должен быть, – сказал он.
Пьер был принят в новенькой гостиной, в которой нигде сесть нельзя было, не нарушив симметрии, чистоты и порядка, и потому весьма понятно было и не странно, что Берг великодушно предлагал разрушить симметрию кресла, или дивана для дорогого гостя, и видимо находясь сам в этом отношении в болезненной нерешительности, предложил решение этого вопроса выбору гостя. Пьер расстроил симметрию, подвинув себе стул, и тотчас же Берг и Вера начали вечер, перебивая один другого и занимая гостя.
Вера, решив в своем уме, что Пьера надо занимать разговором о французском посольстве, тотчас же начала этот разговор. Берг, решив, что надобен и мужской разговор, перебил речь жены, затрогивая вопрос о войне с Австриею и невольно с общего разговора соскочил на личные соображения о тех предложениях, которые ему были деланы для участия в австрийском походе, и о тех причинах, почему он не принял их. Несмотря на то, что разговор был очень нескладный, и что Вера сердилась за вмешательство мужского элемента, оба супруга с удовольствием чувствовали, что, несмотря на то, что был только один гость, вечер был начат очень хорошо, и что вечер был, как две капли воды похож на всякий другой вечер с разговорами, чаем и зажженными свечами.
Вскоре приехал Борис, старый товарищ Берга. Он с некоторым оттенком превосходства и покровительства обращался с Бергом и Верой. За Борисом приехала дама с полковником, потом сам генерал, потом Ростовы, и вечер уже совершенно, несомненно стал похож на все вечера. Берг с Верой не могли удерживать радостной улыбки при виде этого движения по гостиной, при звуке этого бессвязного говора, шуршанья платьев и поклонов. Всё было, как и у всех, особенно похож был генерал, похваливший квартиру, потрепавший по плечу Берга, и с отеческим самоуправством распорядившийся постановкой бостонного стола. Генерал подсел к графу Илье Андреичу, как к самому знатному из гостей после себя. Старички с старичками, молодые с молодыми, хозяйка у чайного стола, на котором были точно такие же печенья в серебряной корзинке, какие были у Паниных на вечере, всё было совершенно так же, как у других.


Пьер, как один из почетнейших гостей, должен был сесть в бостон с Ильей Андреичем, генералом и полковником. Пьеру за бостонным столом пришлось сидеть против Наташи и странная перемена, происшедшая в ней со дня бала, поразила его. Наташа была молчалива, и не только не была так хороша, как она была на бале, но она была бы дурна, ежели бы она не имела такого кроткого и равнодушного ко всему вида.
«Что с ней?» подумал Пьер, взглянув на нее. Она сидела подле сестры у чайного стола и неохотно, не глядя на него, отвечала что то подсевшему к ней Борису. Отходив целую масть и забрав к удовольствию своего партнера пять взяток, Пьер, слышавший говор приветствий и звук чьих то шагов, вошедших в комнату во время сбора взяток, опять взглянул на нее.
«Что с ней сделалось?» еще удивленнее сказал он сам себе.
Князь Андрей с бережливо нежным выражением стоял перед нею и говорил ей что то. Она, подняв голову, разрумянившись и видимо стараясь удержать порывистое дыхание, смотрела на него. И яркий свет какого то внутреннего, прежде потушенного огня, опять горел в ней. Она вся преобразилась. Из дурной опять сделалась такою же, какою она была на бале.
Князь Андрей подошел к Пьеру и Пьер заметил новое, молодое выражение и в лице своего друга.
Пьер несколько раз пересаживался во время игры, то спиной, то лицом к Наташе, и во всё продолжение 6 ти роберов делал наблюдения над ней и своим другом.
«Что то очень важное происходит между ними», думал Пьер, и радостное и вместе горькое чувство заставляло его волноваться и забывать об игре.
После 6 ти роберов генерал встал, сказав, что эдак невозможно играть, и Пьер получил свободу. Наташа в одной стороне говорила с Соней и Борисом, Вера о чем то с тонкой улыбкой говорила с князем Андреем. Пьер подошел к своему другу и спросив не тайна ли то, что говорится, сел подле них. Вера, заметив внимание князя Андрея к Наташе, нашла, что на вечере, на настоящем вечере, необходимо нужно, чтобы были тонкие намеки на чувства, и улучив время, когда князь Андрей был один, начала с ним разговор о чувствах вообще и о своей сестре. Ей нужно было с таким умным (каким она считала князя Андрея) гостем приложить к делу свое дипломатическое искусство.
Когда Пьер подошел к ним, он заметил, что Вера находилась в самодовольном увлечении разговора, князь Андрей (что с ним редко бывало) казался смущен.
– Как вы полагаете? – с тонкой улыбкой говорила Вера. – Вы, князь, так проницательны и так понимаете сразу характер людей. Что вы думаете о Натали, может ли она быть постоянна в своих привязанностях, может ли она так, как другие женщины (Вера разумела себя), один раз полюбить человека и навсегда остаться ему верною? Это я считаю настоящею любовью. Как вы думаете, князь?
– Я слишком мало знаю вашу сестру, – отвечал князь Андрей с насмешливой улыбкой, под которой он хотел скрыть свое смущение, – чтобы решить такой тонкий вопрос; и потом я замечал, что чем менее нравится женщина, тем она бывает постояннее, – прибавил он и посмотрел на Пьера, подошедшего в это время к ним.
– Да это правда, князь; в наше время, – продолжала Вера (упоминая о нашем времени, как вообще любят упоминать ограниченные люди, полагающие, что они нашли и оценили особенности нашего времени и что свойства людей изменяются со временем), в наше время девушка имеет столько свободы, что le plaisir d'etre courtisee [удовольствие иметь поклонников] часто заглушает в ней истинное чувство. Et Nathalie, il faut l'avouer, y est tres sensible. [И Наталья, надо признаться, на это очень чувствительна.] Возвращение к Натали опять заставило неприятно поморщиться князя Андрея; он хотел встать, но Вера продолжала с еще более утонченной улыбкой.
– Я думаю, никто так не был courtisee [предметом ухаживанья], как она, – говорила Вера; – но никогда, до самого последнего времени никто серьезно ей не нравился. Вот вы знаете, граф, – обратилась она к Пьеру, – даже наш милый cousin Борис, который был, entre nous [между нами], очень и очень dans le pays du tendre… [в стране нежностей…]
Князь Андрей нахмурившись молчал.
– Вы ведь дружны с Борисом? – сказала ему Вера.
– Да, я его знаю…
– Он верно вам говорил про свою детскую любовь к Наташе?
– А была детская любовь? – вдруг неожиданно покраснев, спросил князь Андрей.
– Да. Vous savez entre cousin et cousine cette intimite mene quelquefois a l'amour: le cousinage est un dangereux voisinage, N'est ce pas? [Знаете, между двоюродным братом и сестрой эта близость приводит иногда к любви. Такое родство – опасное соседство. Не правда ли?]
– О, без сомнения, – сказал князь Андрей, и вдруг, неестественно оживившись, он стал шутить с Пьером о том, как он должен быть осторожным в своем обращении с своими 50 ти летними московскими кузинами, и в середине шутливого разговора встал и, взяв под руку Пьера, отвел его в сторону.
– Ну что? – сказал Пьер, с удивлением смотревший на странное оживление своего друга и заметивший взгляд, который он вставая бросил на Наташу.
– Мне надо, мне надо поговорить с тобой, – сказал князь Андрей. – Ты знаешь наши женские перчатки (он говорил о тех масонских перчатках, которые давались вновь избранному брату для вручения любимой женщине). – Я… Но нет, я после поговорю с тобой… – И с странным блеском в глазах и беспокойством в движениях князь Андрей подошел к Наташе и сел подле нее. Пьер видел, как князь Андрей что то спросил у нее, и она вспыхнув отвечала ему.
Но в это время Берг подошел к Пьеру, настоятельно упрашивая его принять участие в споре между генералом и полковником об испанских делах.
Берг был доволен и счастлив. Улыбка радости не сходила с его лица. Вечер был очень хорош и совершенно такой, как и другие вечера, которые он видел. Всё было похоже. И дамские, тонкие разговоры, и карты, и за картами генерал, возвышающий голос, и самовар, и печенье; но одного еще недоставало, того, что он всегда видел на вечерах, которым он желал подражать.
Недоставало громкого разговора между мужчинами и спора о чем нибудь важном и умном. Генерал начал этот разговор и к нему то Берг привлек Пьера.


На другой день князь Андрей поехал к Ростовым обедать, так как его звал граф Илья Андреич, и провел у них целый день.
Все в доме чувствовали для кого ездил князь Андрей, и он, не скрывая, целый день старался быть с Наташей. Не только в душе Наташи испуганной, но счастливой и восторженной, но во всем доме чувствовался страх перед чем то важным, имеющим совершиться. Графиня печальными и серьезно строгими глазами смотрела на князя Андрея, когда он говорил с Наташей, и робко и притворно начинала какой нибудь ничтожный разговор, как скоро он оглядывался на нее. Соня боялась уйти от Наташи и боялась быть помехой, когда она была с ними. Наташа бледнела от страха ожидания, когда она на минуты оставалась с ним с глазу на глаз. Князь Андрей поражал ее своей робостью. Она чувствовала, что ему нужно было сказать ей что то, но что он не мог на это решиться.
Когда вечером князь Андрей уехал, графиня подошла к Наташе и шопотом сказала:
– Ну что?
– Мама, ради Бога ничего не спрашивайте у меня теперь. Это нельзя говорить, – сказала Наташа.
Но несмотря на то, в этот вечер Наташа, то взволнованная, то испуганная, с останавливающимися глазами лежала долго в постели матери. То она рассказывала ей, как он хвалил ее, то как он говорил, что поедет за границу, то, что он спрашивал, где они будут жить это лето, то как он спрашивал ее про Бориса.
– Но такого, такого… со мной никогда не бывало! – говорила она. – Только мне страшно при нем, мне всегда страшно при нем, что это значит? Значит, что это настоящее, да? Мама, вы спите?
– Нет, душа моя, мне самой страшно, – отвечала мать. – Иди.
– Все равно я не буду спать. Что за глупости спать? Maмаша, мамаша, такого со мной никогда не бывало! – говорила она с удивлением и испугом перед тем чувством, которое она сознавала в себе. – И могли ли мы думать!…
Наташе казалось, что еще когда она в первый раз увидала князя Андрея в Отрадном, она влюбилась в него. Ее как будто пугало это странное, неожиданное счастье, что тот, кого она выбрала еще тогда (она твердо была уверена в этом), что тот самый теперь опять встретился ей, и, как кажется, неравнодушен к ней. «И надо было ему нарочно теперь, когда мы здесь, приехать в Петербург. И надо было нам встретиться на этом бале. Всё это судьба. Ясно, что это судьба, что всё это велось к этому. Еще тогда, как только я увидала его, я почувствовала что то особенное».
– Что ж он тебе еще говорил? Какие стихи то эти? Прочти… – задумчиво сказала мать, спрашивая про стихи, которые князь Андрей написал в альбом Наташе.
– Мама, это не стыдно, что он вдовец?
– Полно, Наташа. Молись Богу. Les Marieiages se font dans les cieux. [Браки заключаются в небесах.]
– Голубушка, мамаша, как я вас люблю, как мне хорошо! – крикнула Наташа, плача слезами счастья и волнения и обнимая мать.
В это же самое время князь Андрей сидел у Пьера и говорил ему о своей любви к Наташе и о твердо взятом намерении жениться на ней.

В этот день у графини Елены Васильевны был раут, был французский посланник, был принц, сделавшийся с недавнего времени частым посетителем дома графини, и много блестящих дам и мужчин. Пьер был внизу, прошелся по залам, и поразил всех гостей своим сосредоточенно рассеянным и мрачным видом.