Чебоксаров, Николай Николаевич

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Чебоксаров Николай Николаевич»)
Перейти к: навигация, поиск
Николáй Николáевич Чебоксáров
Дата рождения:

23 апреля 1907(1907-04-23)

Место рождения:

Харбин, Китай

Дата смерти:

1 февраля 1980(1980-02-01) (72 года)

Место смерти:

Москва, СССР

Страна:

Научная сфера:

этнография
антропология

Место работы:

Московский университет

Учёная степень:

доктор исторических наук

Учёное звание:

профессор

Альма-матер:

Московский университет
Институт этнографии имени Н. Н. Миклухо-Маклая АН СССР

Известен как:

этнограф и антрополог, специалист по антропологии древних и современных народов Восточной Европы и Прибалтики, Восточной и Юго-Восточной Азии, расоведению, этногенезу и общим вопросам этнографии

Николáй Николáевич Чебоксáров (23 апреля 1907, Харбин, Китай — 1 февраля 1980, Москва, СССР) — советский этнограф и антрополог, специалист по антропологии древних и современных народов Восточной Европы и Прибалтики, Восточной и Юго-Восточной Азии, расоведению, этногенезу и общим вопросам этнографии. Доктор исторических наук, профессор. Один из организаторов преподавания этнографической науки в МГУ. Ответственный редактор и соавтор обобщающих работ «Очерки общей этнографии» и «Народы мира». Лауреат премии им. Н. Н. Миклухо-Маклая (1947 и 1966). Награждён орденом «Знак Почёта» и медалями.





Биография

Окончил кафедру антропологии Московского университета, основанную Д. Н. Анучиным, на которой, наряду с естественными предметами, читался курс по этнографии. С 1943 сотрудник Института этнографии АН СССР, с 1957 — заведующий сектором зарубежной Азии, Австралии и Океании.

С 1951 по 1956 — заведовал кафедрой этнографии исторического факультета МГУ. Годы руководства Н. Н. Чебоксаровым кафедрой этнографии ознаменовались оживлением научной и преподавательской деятельности, увеличением притока студентов и аспирантов, привлечением на кафедру новых молодых преподавателей (К. И. Козловой, Г. Е. Маркова, М. В. Витова, Г. Г. Громова). Большое значение для профессиональной подготовки учащихся имело развертывание по его инициативе экспедиционной работы, в которой он сам принимал участие, руководя практикой студентов в Прибалтике.

Н. Н. Чебоксаров создал школу исследователей истории и культуры народов Зарубежной Азии и Зарубежной Европы, продолжающих дело своего учителя.

Научная деятельность

Научные интересы Н. Н. Чебоксарова были разносторонни. Он изучал этнографию Китая, Зарубежной Европы.

Особый интерес у ученого вызывала этническая история Китая. С 1956 по 1958 годы Чебоксаров работал в Китае, где собрал, а затем опубликовал уникальный антропологический и этнографический материал. В 1947 году вышел в свет труд «Северные китайцы и их соседи (исследование по этнической антропологии Восточной Азии)», который был удостоен премии им. Н. Н. Миклухо-Маклая и получил широкое признание. Обобщающая монография «Этническая антропология Китая» вышла в свет уже после его смерти.

Вторую премию им. Н. Н. Миклухо-Маклая Чебоксаров получил в 1966 году за руководство авторским коллективом и как один из авторов тома «Народы Восточной Азии».

Большим вкладом в этнологию были сформулированные Н. Н. Чебоксаровым совместно с М. Г. Левиным принципы этнографической классификации народов по хозяйственно-культурным типам и историко-этнографическим областям. Такой подход позволял систематизировать население Земли не только по этническому признаку, но и по способам жизнедеятельности, что имело большое значение при этногенетических исследованиях.

В последние годы жизни большое внимание уделял созданию типологии элементов материальной культуры народов Восточной и Юго-Восточной Азии. Был руководителем авторского коллектива по написанию монографии «Типы традиционного сельского жилища народов Юго-Восточной, Восточной и Центральной Азии».

Семья

Женат на Ирине Абрамовне Чебоксаровой (урожденной Минской), учительнице биологии средней школы. Она долгие годы проработала во второй физико-математической школе г. Москвы.

Научные труды

Монографии

  • Чебоксаров Н. Н., Кудрявцев М. К., Зубов А. А. Отчёт о командировке в Индию для организации совместно со статистическим институтом антропологического и этнографо-социологического изучения различных эндогамных групп населения Индии. — М.: ВИНИТИ, 1967. — 33 с.
  • Чебоксаров Н. Н., Чебоксарова И. А. Народы, расы, культуры. — М.: Наука, 1971. — 256 с.
  • Крюков М. В., Софронов М. В., Чебоксаров Н. Н. Древние китайцы: проблемы этногенеза. — М.: Наука, 1978. — 342 с.
  • Чебоксаров Н. Н. Типы традиционного сельского жилища Юго-Восточной, Восточной и Центральной Азии. — М., 1979.
  • Чебоксаров Н. Н. Этническая антропология Китая: (Расовая морфология соврем. населения). — М.: Наука, 1982. — 301 с.
  • Чебоксаров Н. Н., Чебоксарова И. А. Народы. Расы. Культуры / Отв. ред. Ю. В. Бромлей. — 2-изд. испр., доп.. — М.: Наука, 1985. — 271 с. — (Страны и народы).

Доклады

  • Чебоксаров Н. Н. Основные этапы формирования антропологического состава населения Восточной Азии. — М.: Наука, 1964. — 9 с.
  • Чебоксаров Н. Н. Проблемы происхождения древних и современных народов: (Вступительное слово на симпозиуме). — М.: Наука, 1964. — 19 с.
  • Арутюнов С. А., Чебоксаров Н. Н. Раса, популяция и этнос / Доклад/ Советская социол. ассоц. Советский оргкомитет по подготовке VII Междунар. социол. конгресса. МСК VII. Варна. 1970; 165. — 1970. — 14 с.
  • Андрианов В. Б., Чебоксаров Н. Н. К истории хозяйственно-культурной дифференциации человечества. — М.: Наука, 1973. — 16 с.

Статьи

Напишите отзыв о статье "Чебоксаров, Николай Николаевич"

Литература

Отрывок, характеризующий Чебоксаров, Николай Николаевич

«Что то очень важное происходит между ними», думал Пьер, и радостное и вместе горькое чувство заставляло его волноваться и забывать об игре.
После 6 ти роберов генерал встал, сказав, что эдак невозможно играть, и Пьер получил свободу. Наташа в одной стороне говорила с Соней и Борисом, Вера о чем то с тонкой улыбкой говорила с князем Андреем. Пьер подошел к своему другу и спросив не тайна ли то, что говорится, сел подле них. Вера, заметив внимание князя Андрея к Наташе, нашла, что на вечере, на настоящем вечере, необходимо нужно, чтобы были тонкие намеки на чувства, и улучив время, когда князь Андрей был один, начала с ним разговор о чувствах вообще и о своей сестре. Ей нужно было с таким умным (каким она считала князя Андрея) гостем приложить к делу свое дипломатическое искусство.
Когда Пьер подошел к ним, он заметил, что Вера находилась в самодовольном увлечении разговора, князь Андрей (что с ним редко бывало) казался смущен.
– Как вы полагаете? – с тонкой улыбкой говорила Вера. – Вы, князь, так проницательны и так понимаете сразу характер людей. Что вы думаете о Натали, может ли она быть постоянна в своих привязанностях, может ли она так, как другие женщины (Вера разумела себя), один раз полюбить человека и навсегда остаться ему верною? Это я считаю настоящею любовью. Как вы думаете, князь?
– Я слишком мало знаю вашу сестру, – отвечал князь Андрей с насмешливой улыбкой, под которой он хотел скрыть свое смущение, – чтобы решить такой тонкий вопрос; и потом я замечал, что чем менее нравится женщина, тем она бывает постояннее, – прибавил он и посмотрел на Пьера, подошедшего в это время к ним.
– Да это правда, князь; в наше время, – продолжала Вера (упоминая о нашем времени, как вообще любят упоминать ограниченные люди, полагающие, что они нашли и оценили особенности нашего времени и что свойства людей изменяются со временем), в наше время девушка имеет столько свободы, что le plaisir d'etre courtisee [удовольствие иметь поклонников] часто заглушает в ней истинное чувство. Et Nathalie, il faut l'avouer, y est tres sensible. [И Наталья, надо признаться, на это очень чувствительна.] Возвращение к Натали опять заставило неприятно поморщиться князя Андрея; он хотел встать, но Вера продолжала с еще более утонченной улыбкой.
– Я думаю, никто так не был courtisee [предметом ухаживанья], как она, – говорила Вера; – но никогда, до самого последнего времени никто серьезно ей не нравился. Вот вы знаете, граф, – обратилась она к Пьеру, – даже наш милый cousin Борис, который был, entre nous [между нами], очень и очень dans le pays du tendre… [в стране нежностей…]
Князь Андрей нахмурившись молчал.
– Вы ведь дружны с Борисом? – сказала ему Вера.
– Да, я его знаю…
– Он верно вам говорил про свою детскую любовь к Наташе?
– А была детская любовь? – вдруг неожиданно покраснев, спросил князь Андрей.
– Да. Vous savez entre cousin et cousine cette intimite mene quelquefois a l'amour: le cousinage est un dangereux voisinage, N'est ce pas? [Знаете, между двоюродным братом и сестрой эта близость приводит иногда к любви. Такое родство – опасное соседство. Не правда ли?]
– О, без сомнения, – сказал князь Андрей, и вдруг, неестественно оживившись, он стал шутить с Пьером о том, как он должен быть осторожным в своем обращении с своими 50 ти летними московскими кузинами, и в середине шутливого разговора встал и, взяв под руку Пьера, отвел его в сторону.
– Ну что? – сказал Пьер, с удивлением смотревший на странное оживление своего друга и заметивший взгляд, который он вставая бросил на Наташу.
– Мне надо, мне надо поговорить с тобой, – сказал князь Андрей. – Ты знаешь наши женские перчатки (он говорил о тех масонских перчатках, которые давались вновь избранному брату для вручения любимой женщине). – Я… Но нет, я после поговорю с тобой… – И с странным блеском в глазах и беспокойством в движениях князь Андрей подошел к Наташе и сел подле нее. Пьер видел, как князь Андрей что то спросил у нее, и она вспыхнув отвечала ему.
Но в это время Берг подошел к Пьеру, настоятельно упрашивая его принять участие в споре между генералом и полковником об испанских делах.
Берг был доволен и счастлив. Улыбка радости не сходила с его лица. Вечер был очень хорош и совершенно такой, как и другие вечера, которые он видел. Всё было похоже. И дамские, тонкие разговоры, и карты, и за картами генерал, возвышающий голос, и самовар, и печенье; но одного еще недоставало, того, что он всегда видел на вечерах, которым он желал подражать.
Недоставало громкого разговора между мужчинами и спора о чем нибудь важном и умном. Генерал начал этот разговор и к нему то Берг привлек Пьера.


На другой день князь Андрей поехал к Ростовым обедать, так как его звал граф Илья Андреич, и провел у них целый день.
Все в доме чувствовали для кого ездил князь Андрей, и он, не скрывая, целый день старался быть с Наташей. Не только в душе Наташи испуганной, но счастливой и восторженной, но во всем доме чувствовался страх перед чем то важным, имеющим совершиться. Графиня печальными и серьезно строгими глазами смотрела на князя Андрея, когда он говорил с Наташей, и робко и притворно начинала какой нибудь ничтожный разговор, как скоро он оглядывался на нее. Соня боялась уйти от Наташи и боялась быть помехой, когда она была с ними. Наташа бледнела от страха ожидания, когда она на минуты оставалась с ним с глазу на глаз. Князь Андрей поражал ее своей робостью. Она чувствовала, что ему нужно было сказать ей что то, но что он не мог на это решиться.
Когда вечером князь Андрей уехал, графиня подошла к Наташе и шопотом сказала:
– Ну что?
– Мама, ради Бога ничего не спрашивайте у меня теперь. Это нельзя говорить, – сказала Наташа.
Но несмотря на то, в этот вечер Наташа, то взволнованная, то испуганная, с останавливающимися глазами лежала долго в постели матери. То она рассказывала ей, как он хвалил ее, то как он говорил, что поедет за границу, то, что он спрашивал, где они будут жить это лето, то как он спрашивал ее про Бориса.
– Но такого, такого… со мной никогда не бывало! – говорила она. – Только мне страшно при нем, мне всегда страшно при нем, что это значит? Значит, что это настоящее, да? Мама, вы спите?
– Нет, душа моя, мне самой страшно, – отвечала мать. – Иди.
– Все равно я не буду спать. Что за глупости спать? Maмаша, мамаша, такого со мной никогда не бывало! – говорила она с удивлением и испугом перед тем чувством, которое она сознавала в себе. – И могли ли мы думать!…
Наташе казалось, что еще когда она в первый раз увидала князя Андрея в Отрадном, она влюбилась в него. Ее как будто пугало это странное, неожиданное счастье, что тот, кого она выбрала еще тогда (она твердо была уверена в этом), что тот самый теперь опять встретился ей, и, как кажется, неравнодушен к ней. «И надо было ему нарочно теперь, когда мы здесь, приехать в Петербург. И надо было нам встретиться на этом бале. Всё это судьба. Ясно, что это судьба, что всё это велось к этому. Еще тогда, как только я увидала его, я почувствовала что то особенное».
– Что ж он тебе еще говорил? Какие стихи то эти? Прочти… – задумчиво сказала мать, спрашивая про стихи, которые князь Андрей написал в альбом Наташе.
– Мама, это не стыдно, что он вдовец?
– Полно, Наташа. Молись Богу. Les Marieiages se font dans les cieux. [Браки заключаются в небесах.]
– Голубушка, мамаша, как я вас люблю, как мне хорошо! – крикнула Наташа, плача слезами счастья и волнения и обнимая мать.
В это же самое время князь Андрей сидел у Пьера и говорил ему о своей любви к Наташе и о твердо взятом намерении жениться на ней.

В этот день у графини Елены Васильевны был раут, был французский посланник, был принц, сделавшийся с недавнего времени частым посетителем дома графини, и много блестящих дам и мужчин. Пьер был внизу, прошелся по залам, и поразил всех гостей своим сосредоточенно рассеянным и мрачным видом.
Пьер со времени бала чувствовал в себе приближение припадков ипохондрии и с отчаянным усилием старался бороться против них. Со времени сближения принца с его женою, Пьер неожиданно был пожалован в камергеры, и с этого времени он стал чувствовать тяжесть и стыд в большом обществе, и чаще ему стали приходить прежние мрачные мысли о тщете всего человеческого. В это же время замеченное им чувство между покровительствуемой им Наташей и князем Андреем, своей противуположностью между его положением и положением его друга, еще усиливало это мрачное настроение. Он одинаково старался избегать мыслей о своей жене и о Наташе и князе Андрее. Опять всё ему казалось ничтожно в сравнении с вечностью, опять представлялся вопрос: «к чему?». И он дни и ночи заставлял себя трудиться над масонскими работами, надеясь отогнать приближение злого духа. Пьер в 12 м часу, выйдя из покоев графини, сидел у себя наверху в накуренной, низкой комнате, в затасканном халате перед столом и переписывал подлинные шотландские акты, когда кто то вошел к нему в комнату. Это был князь Андрей.
– А, это вы, – сказал Пьер с рассеянным и недовольным видом. – А я вот работаю, – сказал он, указывая на тетрадь с тем видом спасения от невзгод жизни, с которым смотрят несчастливые люди на свою работу.
Князь Андрей с сияющим, восторженным и обновленным к жизни лицом остановился перед Пьером и, не замечая его печального лица, с эгоизмом счастия улыбнулся ему.