Чемпионат СССР по самбо 1954

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

IX-й Чемпионат СССР по самбо проходил в Харькове с 3 по 8 апреля 1954 года. В соревнованиях участвовало 144 спортсмена от 12 союзных республик и городов Москвы и Ленинграда. Главный судья соревнований — Лев Турин.



Медалисты

Весовая категория Золото Серебро Бронза
Наилегчайший вес
(до 56 кг)
Михаил Шахов
«Динамо» (Украинская ССР)
И. Козлов
«Динамо» (РСФСР)
Ф. Галимов
«Динамо» (Москва)
Легчайший вес
(до 60 кг)
О. Пронин
«Динамо» (Москва)
Сабир Гусейнов
«Динамо» (Азербайджанская ССР)
Тенгиз Элердашвили
«Искра» (Грузинская ССР)
Полулёгкий вес
(до 64 кг)
Линар Салимуллин
Советская Армия (Украинская ССР)
Николай Ниниашвили
«Динамо» (Грузинская ССР)
Г. Орлов
«Наука» (Ленинград)
Лёгкий вес
(до 68 кг)
Анатолий Латышев
«Динамо» (Москва)
А. Трофимов
«Динамо» (Ленинград)
Марк Гиршов
«Наука» (Ленинград)
Полусредний вес
(до 72 кг)
Евгений Глориозов
«Медик» (Москва)
И. Симонов
«Наука» (Ленинград)
Илья Латышев
«Динамо» (Москва)
Средний вес(до 79 кг) Ярослав Волощук
«Динамо» (Украинская ССР)
А. Квеладзе
«Динамо» (Грузинская ССР)
Михаил Рурак
«Динамо» (Москва)
Полутяжёлый вес
(до 87 кг)
Эстате Каркусашвили
«Динамо» (Грузинская ССР)
Шота Даушвили
«Динамо» (Грузинская ССР)
Альфред Пилат
«Динамо» (Латвийская ССР)
Тяжёлый вес
(свыше 87 кг)
Отар Шинджикашвили
«Динамо» (Грузинская ССР)
Николай Братко
«Динамо» (Москва)
В. Гусаков
«Строитель» (РСФСР)

Напишите отзыв о статье "Чемпионат СССР по самбо 1954"

Литература

Отрывок, характеризующий Чемпионат СССР по самбо 1954

В штабе армии, по случаю враждебности Кутузова с своим начальником штаба, Бенигсеном, и присутствия доверенных лиц государя и этих перемещений, шла более, чем обыкновенно, сложная игра партий: А. подкапывался под Б., Д. под С. и т. д., во всех возможных перемещениях и сочетаниях. При всех этих подкапываниях предметом интриг большей частью было то военное дело, которым думали руководить все эти люди; но это военное дело шло независимо от них, именно так, как оно должно было идти, то есть никогда не совпадая с тем, что придумывали люди, а вытекая из сущности отношения масс. Все эти придумыванья, скрещиваясь, перепутываясь, представляли в высших сферах только верное отражение того, что должно было совершиться.
«Князь Михаил Иларионович! – писал государь от 2 го октября в письме, полученном после Тарутинского сражения. – С 2 го сентября Москва в руках неприятельских. Последние ваши рапорты от 20 го; и в течение всего сего времени не только что ничего не предпринято для действия противу неприятеля и освобождения первопрестольной столицы, но даже, по последним рапортам вашим, вы еще отступили назад. Серпухов уже занят отрядом неприятельским, и Тула, с знаменитым и столь для армии необходимым своим заводом, в опасности. По рапортам от генерала Винцингероде вижу я, что неприятельский 10000 й корпус подвигается по Петербургской дороге. Другой, в нескольких тысячах, также подается к Дмитрову. Третий подвинулся вперед по Владимирской дороге. Четвертый, довольно значительный, стоит между Рузою и Можайском. Наполеон же сам по 25 е число находился в Москве. По всем сим сведениям, когда неприятель сильными отрядами раздробил свои силы, когда Наполеон еще в Москве сам, с своею гвардией, возможно ли, чтобы силы неприятельские, находящиеся перед вами, были значительны и не позволяли вам действовать наступательно? С вероятностию, напротив того, должно полагать, что он вас преследует отрядами или, по крайней мере, корпусом, гораздо слабее армии, вам вверенной. Казалось, что, пользуясь сими обстоятельствами, могли бы вы с выгодою атаковать неприятеля слабее вас и истребить оного или, по меньшей мере, заставя его отступить, сохранить в наших руках знатную часть губерний, ныне неприятелем занимаемых, и тем самым отвратить опасность от Тулы и прочих внутренних наших городов. На вашей ответственности останется, если неприятель в состоянии будет отрядить значительный корпус на Петербург для угрожания сей столице, в которой не могло остаться много войска, ибо с вверенною вам армиею, действуя с решительностию и деятельностию, вы имеете все средства отвратить сие новое несчастие. Вспомните, что вы еще обязаны ответом оскорбленному отечеству в потере Москвы. Вы имели опыты моей готовности вас награждать. Сия готовность не ослабнет во мне, но я и Россия вправе ожидать с вашей стороны всего усердия, твердости и успехов, которые ум ваш, воинские таланты ваши и храбрость войск, вами предводительствуемых, нам предвещают».
Но в то время как письмо это, доказывающее то, что существенное отношение сил уже отражалось и в Петербурге, было в дороге, Кутузов не мог уже удержать командуемую им армию от наступления, и сражение уже было дано.
2 го октября казак Шаповалов, находясь в разъезде, убил из ружья одного и подстрелил другого зайца. Гоняясь за подстреленным зайцем, Шаповалов забрел далеко в лес и наткнулся на левый фланг армии Мюрата, стоящий без всяких предосторожностей. Казак, смеясь, рассказал товарищам, как он чуть не попался французам. Хорунжий, услыхав этот рассказ, сообщил его командиру.
Казака призвали, расспросили; казачьи командиры хотели воспользоваться этим случаем, чтобы отбить лошадей, но один из начальников, знакомый с высшими чинами армии, сообщил этот факт штабному генералу. В последнее время в штабе армии положение было в высшей степени натянутое. Ермолов, за несколько дней перед этим, придя к Бенигсену, умолял его употребить свое влияние на главнокомандующего, для того чтобы сделано было наступление.