Чемпионат СССР по хоккею с шайбой 1969/1970

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

24-й чемпионат СССР по хоккею с шайбой был разыгран с 14 сентября 1969 года по 29 апреля 1970 года. Победителем стал ЦСКА.





Первая группа

Первая подгруппа

М Команда И В Н П Ш О
ЦСКА 44 39 1 4 321-121 79
«Спартак» Москва 44 33 3 8 263-159 69
«Химик» Воскресенск 44 30 6 8 215-119 66
4 СКА Ленинград 44 22 7 15 184-139 51
5 «Динамо» Москва 44 22 5 17 194-146 49
6 «Торпедо» Горький 44 22 1 21 187-168 45
7 «Трактор» Челябинск 44 17 2 25 168-230 36
8 «Крылья Советов» Москва 44 14 7 23 126-182 35
9 «Сибирь» Новосибирск 44 16 3 25 160-239 35
10 «Локомотив» Москва 44 12 5 27 117-199 29
11 «Автомобилист» Свердловск 44 9 2 33 169-255 20
12 «Динамо» Киев 44 5 4 35 125-272 14

Лучший бомбардирВладимир Петров (ЦСКА) — 51 шайба.

Переходный турнир

«Сибирь» Новосибирск - «Торпедо» Минск - 8:4, 5:4

Вторая подгруппа

М Команда И В Н П Ш О
1 «Торпедо» Минск 44 27 3 14 179-150 57
2 «Кристалл» Саратов 44 15 5 14 138-115 55
3 «Молот» Пермь 44 24 6 14 167-124 54
4 «Салават Юлаев» Уфа 44 23 6 15 171-146 52
5 «Дизелист» Пенза 44 20 7 17 152-132 47
6 СК им. Урицкого Казань 44 20 5 19 158-133 45
7 «Кристалл» Электросталь 44 17 8 19 147-153 42
8 «Торпедо» Усть-Каменогорск 44 16 10 18 134-140 42
9 «Торпедо» Ярославль 44 16 7 21 126-146 39
10 «Металлург» Новокузнецк 44 14 8 22 127-159 36
11 «Автомобилист» Алма-Ата 44 13 9 22 122-159 35
12 «Звезда» Чебаркуль 44 9 6 29 153-217 24

Лучший бомбардирСергей Шитковский («Торпедо» Минск) — 39 шайб.

Призы и награды

Награда Победитель
Самому результативному игроку Владимир Петров (ЦСКА)
Кубок прогресса ЦСКА Москва

Напишите отзыв о статье "Чемпионат СССР по хоккею с шайбой 1969/1970"

Ссылки

  • [hockeyarchives.ru/cccp/1970.html Чемпионат СССР по хоккею с шайбой 1969-1970]
  • www.hockeystars.ru/art1970.php

Отрывок, характеризующий Чемпионат СССР по хоккею с шайбой 1969/1970

– Прости меня, ежели я тебя утруждаю… – Пьер понял, что князь Андрей хотел говорить о Наташе, и широкое лицо его выразило сожаление и сочувствие. Это выражение лица Пьера рассердило князя Андрея; он решительно, звонко и неприятно продолжал: – Я получил отказ от графини Ростовой, и до меня дошли слухи об искании ее руки твоим шурином, или тому подобное. Правда ли это?
– И правда и не правда, – начал Пьер; но князь Андрей перебил его.
– Вот ее письма и портрет, – сказал он. Он взял связку со стола и передал Пьеру.
– Отдай это графине… ежели ты увидишь ее.
– Она очень больна, – сказал Пьер.
– Так она здесь еще? – сказал князь Андрей. – А князь Курагин? – спросил он быстро.
– Он давно уехал. Она была при смерти…
– Очень сожалею об ее болезни, – сказал князь Андрей. – Он холодно, зло, неприятно, как его отец, усмехнулся.
– Но господин Курагин, стало быть, не удостоил своей руки графиню Ростову? – сказал князь Андрей. Он фыркнул носом несколько раз.
– Он не мог жениться, потому что он был женат, – сказал Пьер.
Князь Андрей неприятно засмеялся, опять напоминая своего отца.
– А где же он теперь находится, ваш шурин, могу ли я узнать? – сказал он.
– Он уехал в Петер…. впрочем я не знаю, – сказал Пьер.
– Ну да это всё равно, – сказал князь Андрей. – Передай графине Ростовой, что она была и есть совершенно свободна, и что я желаю ей всего лучшего.
Пьер взял в руки связку бумаг. Князь Андрей, как будто вспоминая, не нужно ли ему сказать еще что нибудь или ожидая, не скажет ли чего нибудь Пьер, остановившимся взглядом смотрел на него.
– Послушайте, помните вы наш спор в Петербурге, – сказал Пьер, помните о…
– Помню, – поспешно отвечал князь Андрей, – я говорил, что падшую женщину надо простить, но я не говорил, что я могу простить. Я не могу.
– Разве можно это сравнивать?… – сказал Пьер. Князь Андрей перебил его. Он резко закричал:
– Да, опять просить ее руки, быть великодушным, и тому подобное?… Да, это очень благородно, но я не способен итти sur les brisees de monsieur [итти по стопам этого господина]. – Ежели ты хочешь быть моим другом, не говори со мною никогда про эту… про всё это. Ну, прощай. Так ты передашь…
Пьер вышел и пошел к старому князю и княжне Марье.
Старик казался оживленнее обыкновенного. Княжна Марья была такая же, как и всегда, но из за сочувствия к брату, Пьер видел в ней радость к тому, что свадьба ее брата расстроилась. Глядя на них, Пьер понял, какое презрение и злобу они имели все против Ростовых, понял, что нельзя было при них даже и упоминать имя той, которая могла на кого бы то ни было променять князя Андрея.
За обедом речь зашла о войне, приближение которой уже становилось очевидно. Князь Андрей не умолкая говорил и спорил то с отцом, то с Десалем, швейцарцем воспитателем, и казался оживленнее обыкновенного, тем оживлением, которого нравственную причину так хорошо знал Пьер.