Чемпионат СССР по шахматам 1956

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

23-й чемпионат СССР по шахматам проходил с 10 января по 15 февраля 1956 года в Ленинграде.

Финал — 18 участников. Порядок проведения: чемпионаты РСФСР, УССР, Москвы и Ленинграда (1955) и 3 зональных турнира (победители чемпионатов союзных республик, кроме РСФСР и УССР); 3 полуфинала (победители названных соревнований и персонально гроссмейстеры). В финал допущены 5 призеров московских полуфиналов и по 6 призеров из Ленинграда и Риги; персонально приглашен Б. Спасский.

Впервые в истории чемпионатов первое место разделили три участника. В дополнительном матч-турнире (февраль, Ленинград) победил М. Тайманов.





Турнирная таблица

Участники 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 Очки Место
1 Авербах Ю. 0 ½ ½ 1 ½ ½ ½ ½ 1 ½ 1 ½ ½ 1 1 1 1 11½ 1-3
2 Спасский Б. 1 1 0 ½ 1 ½ 1 ½ ½ ½ ½ 1 ½ ½ 1 ½ 1 11½ 1-3
3 Тайманов М. ½ 0 ½ 1 ½ ½ 1 1 1 ½ 1 0 1 ½ 1 1 ½ 11½ 1-3
4 Корчной В. ½ 1 ½ 1 ½ ½ ½ 1 ½ 1 1 0 1 ½ ½ ½ ½ 11 4
5 Полугаевский Л. 0 ½ 0 0 ½ ½ 1 1 1 1 ½ ½ 1 1 0 1 1 10½ 5-7
6 Таль М. ½ 0 ½ ½ ½ ½ ½ 0 ½ 1 ½ 1 1 1 ½ 1 1 10½ 5-7
7 Холмов Р. ½ ½ ½ ½ ½ ½ 0 ½ 1 1 1 ½ 1 ½ 1 ½ ½ 10½ 5-7
8 Болеславский И. ½ 0 0 ½ 0 ½ 1 ½ ½ ½ 0 1 ½ ½ 1 1 1 9 8
9 Зурахов В. ½ ½ 0 0 0 1 ½ ½ ½ ½ ½ 0 1 1 1 ½ ½ 9
10 Антошин В. 0 ½ 0 ½ 0 ½ 0 ½ ½ ½ ½ 0 1 1 1 1 ½ 8 10
11 Банник А. ½ ½ ½ 0 0 0 0 ½ ½ ½ ½ 1 0 1 ½ ½ 1 11-12
12 Бывшев В. 0 ½ 0 0 ½ ½ 0 1 ½ ½ ½ ½ 0 0 1 1 1 11-12
13 Рагозин В. ½ 0 1 1 ½ 0 ½ 0 1 1 0 ½ 0 0 0 0 1 7 13
14 Симагин В. ½ ½ 0 0 0 0 0 ½ 0 0 1 1 1 ½ ½ 0 1 14-15
15 Толуш А. 0 ½ ½ ½ 0 0 ½ ½ 0 0 0 1 1 ½ 0 1 ½ 14-15
16 Борисенко Г. 0 0 0 ½ 1 ½ 0 0 0 0 ½ 0 1 ½ 1 ½ ½ 6 16
17 Хасин А. 0 ½ 0 ½ 0 0 ½ 0 ½ 0 ½ 0 1 1 0 ½ ½ 17
18 Лисицын Г. 0 0 ½ ½ 0 0 ½ 0 ½ ½ 0 0 0 0 ½ ½ ½ 4 18

Дополнительный матч-турнир

Участники 1 2 3 Очки Место
1 Тайманов М. ½ ½ 1 1 3 1
2 Авербах Ю. ½ ½ ½ + 2
3 Спасский Б. 0 0 ½ ½ 3

Напишите отзыв о статье "Чемпионат СССР по шахматам 1956"

Литература

  • Симагин В. XXIII шахматный чемпионат СССР // Шахматы за 1956 год. Москва, 1958. С. 3–60.
  • Шахматы за 1956 год: Сборник. Составитель М.М.Юдович, Москва, Физкультура и спорт, 1958, С. 3—60.
  • Шахматы : энциклопедический словарь / гл. ред. А. Е. Карпов. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — С. 105. — 624 с. — 100 000 экз. — ISBN 5-85270-005-3.

Ссылки

  • [web.archive.org/web/20071112141325/members.aol.com/graemecree/chesschamps/ussr/ussr23.htm 23rd USSR Championship; Leningrad, 1956]

Отрывок, характеризующий Чемпионат СССР по шахматам 1956

– Как здоровье…
Он замялся, не зная, прилично ли назвать умирающего графом; назвать же отцом ему было совестно.
– Il a eu encore un coup, il y a une demi heure. Еще был удар. Courage, mon аmi… [Полчаса назад у него был еще удар. Не унывать, мой друг…]
Пьер был в таком состоянии неясности мысли, что при слове «удар» ему представился удар какого нибудь тела. Он, недоумевая, посмотрел на князя Василия и уже потом сообразил, что ударом называется болезнь. Князь Василий на ходу сказал несколько слов Лоррену и прошел в дверь на цыпочках. Он не умел ходить на цыпочках и неловко подпрыгивал всем телом. Вслед за ним прошла старшая княжна, потом прошли духовные лица и причетники, люди (прислуга) тоже прошли в дверь. За этою дверью послышалось передвиженье, и наконец, всё с тем же бледным, но твердым в исполнении долга лицом, выбежала Анна Михайловна и, дотронувшись до руки Пьера, сказала:
– La bonte divine est inepuisable. C'est la ceremonie de l'extreme onction qui va commencer. Venez. [Милосердие Божие неисчерпаемо. Соборование сейчас начнется. Пойдемте.]
Пьер прошел в дверь, ступая по мягкому ковру, и заметил, что и адъютант, и незнакомая дама, и еще кто то из прислуги – все прошли за ним, как будто теперь уж не надо было спрашивать разрешения входить в эту комнату.


Пьер хорошо знал эту большую, разделенную колоннами и аркой комнату, всю обитую персидскими коврами. Часть комнаты за колоннами, где с одной стороны стояла высокая красного дерева кровать, под шелковыми занавесами, а с другой – огромный киот с образами, была красно и ярко освещена, как бывают освещены церкви во время вечерней службы. Под освещенными ризами киота стояло длинное вольтеровское кресло, и на кресле, обложенном вверху снежно белыми, не смятыми, видимо, только – что перемененными подушками, укрытая до пояса ярко зеленым одеялом, лежала знакомая Пьеру величественная фигура его отца, графа Безухого, с тою же седою гривой волос, напоминавших льва, над широким лбом и с теми же характерно благородными крупными морщинами на красивом красно желтом лице. Он лежал прямо под образами; обе толстые, большие руки его были выпростаны из под одеяла и лежали на нем. В правую руку, лежавшую ладонью книзу, между большим и указательным пальцами вставлена была восковая свеча, которую, нагибаясь из за кресла, придерживал в ней старый слуга. Над креслом стояли духовные лица в своих величественных блестящих одеждах, с выпростанными на них длинными волосами, с зажженными свечами в руках, и медленно торжественно служили. Немного позади их стояли две младшие княжны, с платком в руках и у глаз, и впереди их старшая, Катишь, с злобным и решительным видом, ни на мгновение не спуская глаз с икон, как будто говорила всем, что не отвечает за себя, если оглянется. Анна Михайловна, с кроткою печалью и всепрощением на лице, и неизвестная дама стояли у двери. Князь Василий стоял с другой стороны двери, близко к креслу, за резным бархатным стулом, который он поворотил к себе спинкой, и, облокотив на нее левую руку со свечой, крестился правою, каждый раз поднимая глаза кверху, когда приставлял персты ко лбу. Лицо его выражало спокойную набожность и преданность воле Божией. «Ежели вы не понимаете этих чувств, то тем хуже для вас», казалось, говорило его лицо.
Сзади его стоял адъютант, доктора и мужская прислуга; как бы в церкви, мужчины и женщины разделились. Всё молчало, крестилось, только слышны были церковное чтение, сдержанное, густое басовое пение и в минуты молчания перестановка ног и вздохи. Анна Михайловна, с тем значительным видом, который показывал, что она знает, что делает, перешла через всю комнату к Пьеру и подала ему свечу. Он зажег ее и, развлеченный наблюдениями над окружающими, стал креститься тою же рукой, в которой была свеча.
Младшая, румяная и смешливая княжна Софи, с родинкою, смотрела на него. Она улыбнулась, спрятала свое лицо в платок и долго не открывала его; но, посмотрев на Пьера, опять засмеялась. Она, видимо, чувствовала себя не в силах глядеть на него без смеха, но не могла удержаться, чтобы не смотреть на него, и во избежание искушений тихо перешла за колонну. В середине службы голоса духовенства вдруг замолкли; духовные лица шопотом сказали что то друг другу; старый слуга, державший руку графа, поднялся и обратился к дамам. Анна Михайловна выступила вперед и, нагнувшись над больным, из за спины пальцем поманила к себе Лоррена. Француз доктор, – стоявший без зажженной свечи, прислонившись к колонне, в той почтительной позе иностранца, которая показывает, что, несмотря на различие веры, он понимает всю важность совершающегося обряда и даже одобряет его, – неслышными шагами человека во всей силе возраста подошел к больному, взял своими белыми тонкими пальцами его свободную руку с зеленого одеяла и, отвернувшись, стал щупать пульс и задумался. Больному дали чего то выпить, зашевелились около него, потом опять расступились по местам, и богослужение возобновилось. Во время этого перерыва Пьер заметил, что князь Василий вышел из за своей спинки стула и, с тем же видом, который показывал, что он знает, что делает, и что тем хуже для других, ежели они не понимают его, не подошел к больному, а, пройдя мимо его, присоединился к старшей княжне и с нею вместе направился в глубь спальни, к высокой кровати под шелковыми занавесами. От кровати и князь и княжна оба скрылись в заднюю дверь, но перед концом службы один за другим возвратились на свои места. Пьер обратил на это обстоятельство не более внимания, как и на все другие, раз навсегда решив в своем уме, что всё, что совершалось перед ним нынешний вечер, было так необходимо нужно.