Чемпионат мира по стрельбе 1911

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Чемпионат мира по стрельбе 1911 года прошёл в Риме (Итальянское королевство).



Общий медальный зачёт

 Место   Страна  Золото Серебро Бронза Всего
1 Швейцария Швейцария 6 3 4 13
2 Франция Франция 2 3 1 6
3 Бельгия Бельгия 2 0 3 5
4 Королевство Италия Королевство Италия 1 0 1 2
5 Нидерланды Нидерланды 0 3 2 5
6 Германская империя 0 1 0 1
Дания Дания 0 1 0 1
Всего 11 11 11 33

Медалисты

Дисциплина Золото Серебро Бронза
Винтовка с трёх позиций, 300 метров Конрад Штеели Якоб Бринер Жан Рейш
Винтовка с трёх позиций, 300 метров (команды) Швейцария Швейцария
Якоб Бринер
Матьяс Брюннер
Жан Рейш
Конрад Штеели
Каспар Видмер
Франция Франция
Поль Коля
Альбер Куркен
Юссон
Ахилл Парош
Андре Парментье
Бельгия Бельгия
Пауль ван Асбрук
Йозеф Геенс
Шарль Помье дю Верже
Анри Совьё Филь
Шарль Шейрнликс
Винтовка лёжа, 300 метров Конрад Штеели Якоб Бринер Шарль Шейрнликс
Винтовка с колена, 300 метров Конрад Штеели Жан Рейш Якоб Бринер
Винтовка стоя, 300 метров Конрад Штеели Ларс Мадсен Якоб Бринер
Армейская винтовка с трёх позиций, 300 метров Луи Перси Морис Лекок Жан Рейш
Армейская винтовка лёжа, 300 метров Карло Панца Герард ван дер Берг Леон Моро
Армейская винтовка с колена, 300 метров Каспар Видмер Эйлке Вюрман Р.Бюрхелл
Армейская винтовка стоя, 300 метров Огюст Марион В.Ломмел Аттильо Конти
Произвольный пистолет, 50 метров Шарль Помье дю Верже Жан Каррер Норберт ван Молле
Произвольный пистолет, 50 метров (команды) Бельгия Бельгия
Норберт ван Молле
Серрье
Филипп Каммер
Пауль ван Асбрук
Шарль Помье дю Верже
Германская империя
Гассман
Эдуард Эрихт
Рихард Фишер
Эдуард Шмайссер
Йоахим Фогель
Швейцария Швейцария
Матьяс Брюннер
Жюль Ландри
Конрад Родерер
Конрад Штеели
Каспар Видмер

Напишите отзыв о статье "Чемпионат мира по стрельбе 1911"

Ссылки

  • [www.issf-sports.org/results/results_overview.ashx Итоги на сайте Международной федерации стрелкового спорта]


Отрывок, характеризующий Чемпионат мира по стрельбе 1911

Приехавший был Бицкий, служивший в различных комиссиях, бывавший во всех обществах Петербурга, страстный поклонник новых идей и Сперанского и озабоченный вестовщик Петербурга, один из тех людей, которые выбирают направление как платье – по моде, но которые по этому то кажутся самыми горячими партизанами направлений. Он озабоченно, едва успев снять шляпу, вбежал к князю Андрею и тотчас же начал говорить. Он только что узнал подробности заседания государственного совета нынешнего утра, открытого государем, и с восторгом рассказывал о том. Речь государя была необычайна. Это была одна из тех речей, которые произносятся только конституционными монархами. «Государь прямо сказал, что совет и сенат суть государственные сословия ; он сказал, что правление должно иметь основанием не произвол, а твердые начала . Государь сказал, что финансы должны быть преобразованы и отчеты быть публичны», рассказывал Бицкий, ударяя на известные слова и значительно раскрывая глаза.
– Да, нынешнее событие есть эра, величайшая эра в нашей истории, – заключил он.
Князь Андрей слушал рассказ об открытии государственного совета, которого он ожидал с таким нетерпением и которому приписывал такую важность, и удивлялся, что событие это теперь, когда оно совершилось, не только не трогало его, но представлялось ему более чем ничтожным. Он с тихой насмешкой слушал восторженный рассказ Бицкого. Самая простая мысль приходила ему в голову: «Какое дело мне и Бицкому, какое дело нам до того, что государю угодно было сказать в совете! Разве всё это может сделать меня счастливее и лучше?»
И это простое рассуждение вдруг уничтожило для князя Андрея весь прежний интерес совершаемых преобразований. В этот же день князь Андрей должен был обедать у Сперанского «en petit comite«, [в маленьком собрании,] как ему сказал хозяин, приглашая его. Обед этот в семейном и дружеском кругу человека, которым он так восхищался, прежде очень интересовал князя Андрея, тем более что до сих пор он не видал Сперанского в его домашнем быту; но теперь ему не хотелось ехать.
В назначенный час обеда, однако, князь Андрей уже входил в собственный, небольшой дом Сперанского у Таврического сада. В паркетной столовой небольшого домика, отличавшегося необыкновенной чистотой (напоминающей монашескую чистоту) князь Андрей, несколько опоздавший, уже нашел в пять часов собравшееся всё общество этого petit comite, интимных знакомых Сперанского. Дам не было никого кроме маленькой дочери Сперанского (с длинным лицом, похожим на отца) и ее гувернантки. Гости были Жерве, Магницкий и Столыпин. Еще из передней князь Андрей услыхал громкие голоса и звонкий, отчетливый хохот – хохот, похожий на тот, каким смеются на сцене. Кто то голосом, похожим на голос Сперанского, отчетливо отбивал: ха… ха… ха… Князь Андрей никогда не слыхал смеха Сперанского, и этот звонкий, тонкий смех государственного человека странно поразил его.