Чемпионат мира по хоккею с шайбой среди молодёжных команд 1999

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Чемпионат мира по хоккею с шайбой среди молодёжных команд 1999
1999 IIHF World Junior U20 Championship
Подробности турнира
Страна проведения Канада Канада
Города проведения Брандон, Виннипег, Селкирк, Тюлон, Морден, Портидж-ла-Прери
Время проведения 26 декабря 19985 января 1999
Число команд 10
Призовые места
 Чемпион  Россия
(1-й титул)
 Второе место  Канада
 Третье место  Словакия
Статистика турнира
Сыграно матчей 31
Забито голов 225  (7.26 за игру)
Посещаемость 173 453  (5595 за игру)
Бомбардир(ы) Брайан Джионта
(11 очков)
Хронология

Чемпионат мира по хоккею с шайбой среди молодёжных команд 1999 года — 23-й турнир молодёжного чемпионата мира под эгидой ИИХФ, проходивший с 26 декабря 1998 года по 5 января 1999 года в Виннипеге и пяти городах провинции Манитоба, Канада. Впервые с момента распада СССР сборная России одержала победу на молодёжном чемпионате мира, обыграв в финале сборную Канады со счётом 3:2. Победную шайбу в овертайме забросил Артём Чубаров. Третье место сенсационно заняла скромная по мировым меркам сборная Словакии — страны, которая появилась на карте мира относительно недавно.

Лучшим бомбардиром соревнования стал американец Брайан Джионта, которые набрал по 11 (6+5) очков за результативность. Лучшим вратарём турнира был признан канадец Роберто Люонго, лучшим защитником стал игрок сборной России — Виталий Вишневский, лучшим нападающим признали россиянина Максима Афиногенова.





Участвующие команды

В чемпионате принимали участие 10 национальных команд — семь из Европы, две из Северной Америки и одна из Азии. Сборная Белоруссии пришла из группы B, остальные — с прошлого турнира группы A.

Европа
Северная Америка
Азия


* = 9 команд автоматически квалифицировались в высший дивизион по итогам чемпионата мира 1998 года
^ = Команда перешла в высший дивизион по итогам группы B чемпионата мира 1998 года
× = Квалифицировались как хозяева чемпионата

Предварительный раунд

     Команды, выходящие в полуфинал
     Команды, выходящие в четвертьфинал
     Команды, выходящие в утешительный раунд

Группа A

М Сборная И В Н П ШЗ ШП РШ О
1  Словакия 4 3 1 0 10 7 +3 7
2  Канада 4 2 1 1 10 9 +1 5
3  Финляндия 4 2 0 2 17 16 +1 4
4  Чехия 4 1 0 3 11 12 −1 2
5  США 4 1 0 3 13 17 −4 2
26 декабря 1998 Словакия  3 : 2
(2:1, 1:0, 0:1)
 Чехия Брандон
2496 зрителей
26 декабря 1998 США  3 : 6
(1:2, 2:2, 0:2)
 Финляндия Виннипег
7592 зрителей
27 декабря 1998 Канада  0 : 0
(0:0, 0:0, 0:0)
 Словакия Брандон
5484 зрителей
28 декабря 1998 Чехия  6 : 3
(2:2, 2:1, 2:0)
 США Брандон
3258 зрителей
28 декабря 1998 Финляндия  4 : 6
(0:3, 3:1, 1:2)
 Канада Виннипег
13 225 зрителей
29 декабря 1998 Словакия  4 : 3
(2:1, 1:1, 1:1)
 Финляндия Виннипег
30 декабря 1998 Чехия  0 : 2
(0:1, 0:0, 0:1)
 Канада Виннипег
13 225 зрителей
30 декабря 1998 США  2 : 3
(0:0, 1:1, 1:2)
 Словакия Селкирк
2021 зрителей
31 декабря 1998 Канада  2 : 5
(0:1, 2:3, 0:1)
 США Виннипег
13 225 зрителей
31 декабря 1998 Финляндия  4 : 3
(2:1, 1:0, 1:2)
 Чехия Селкирк
2047 зрителей

Группа B

М Сборная И В Н П ШЗ ШП РШ О
1  Швеция 4 4 0 0 25 11 +14 8
2  Россия 4 3 0 1 25 4 +21 6
3  Казахстан 4 1 1 2 9 20 −11 3
4  Швейцария 4 1 0 3 5 17 −12 2
5  Белоруссия 4 0 1 3 9 21 −12 1
26 декабря 1998 Швеция  4 : 2
(2:0, 0:1, 2:1)
 Россия Виннипег
7609 зрителей
26 декабря 1998 Швейцария  4 : 3
(0:2, 2:0, 2:1)
 Белоруссия Селкирк
1571 зрителей
27 декабря 1998 Казахстан  2 : 2
(1:0, 0:0, 1:2)
 Белоруссия Портидж-ла-Прери
1350 зрителей
28 декабря 1998 Швейцария  1 : 5
(0:2, 1:0, 0:3)
 Швеция Виннипег
6191 зрителей
28 декабря 1998 Россия  7 : 0
(0:0, 4:0, 3:0)
 Казахстан Портидж-ла-Прери
1295 зрителей
29 декабря 1998 Белоруссия  0 : 10
(0:3, 0:1, 0:6)
 Россия Брандон
30 декабря 1998 Швейцария  0 : 3
(0:1, 0:1, 0:1)
 Казахстан Брандон
1971 зрителей
30 декабря 1998 Швеция  5 : 4
(2:0, 2:1, 1:3)
 Белоруссия Морден
1200 зрителей
31 декабря 1998 Россия  6 : 0
(0:0, 4:0, 2:0)
 Швейцария Брандон
2240 зрителей
31 декабря 1998 Казахстан  4 : 11
(1:4, 0:4, 3:3)
 Швеция Тюлон
1072 зрителей

Утешительный раунд

Учитываются результаты личных встреч предварительного раунда.

     Команды, переходящие в первый дивизион чемпионата мира 2007 года
М Сборная И В Н П ШЗ ШП РШ О
1  Чехия 3 3 0 0 21 9 +12 6
2  США 3 2 0 1 15 12 +3 4
3  Швейцария 3 1 0 2 12 13 −1 2
4  Белоруссия 3 0 0 3 7 21 −14 0
3 января 1999 Чехия  10 : 2
(4:0, 3:2, 3:0)
 Белоруссия Виннипег
3 января 1999 Швейцария  4 : 5
(4:2, 0:2, 0:1)
 США Портидж-ла-Прери

4 января 1999 США  7 : 2
(2:1, 3:1, 2:0)
 Белоруссия Морден
4 января 1999 Чехия  5 : 4
(3:2, 1:2, 1:0)
 Швейцария Селкирк

Плей-офф

  Четвертьфинал     Полуфинал
                           
      В1   Швеция 1  
  А2   Канада 12     А2   Канада 6     Финал
  B3   Казахстан 2         F2   Канада 2
      B2   Россия 3
      А1   Словакия 2    
  B2   Россия 3     B2   Россия 3   Матч за 3 место
  A3   Финляндия 2   B1   Швеция 4
  А1   Словакия 5

Четвертьфинал

2 января 1999 Россия  3 : 2 (OT)
(1:0, 0:2, 1:0, 1:0)
 Финляндия Виннипег
6960 зрителей
2 января 1999 Канада  12 : 2
(3:0, 5:0, 4:2)
 Казахстан Виннипег
13 225 зрителей

Полуфинал

4 января 1999 Швеция  1 : 6
(1:1, 0:2, 0:3)
 Канада Виннипег
4 января 1999 Словакия  2 : 3
(0:2, 2:1, 0:0)
 Россия Виннипег
11 005 зрителей

Матч за 5-е место

4 января 1999 Финляндия  6 : 1
(2:1, 2:0, 2:0)
 Казахстан Брандон

Матч за 3-е место

5 января 1999 Швеция  4 : 5
(0:2, 3:1, 1:2)
 Словакия Виннипег

Финал

5 января 1999 Канада  2 : 3 (OT)
(0:1, 1:1, 1:0, 0:1)
 Россия Виннипег
13 225 зрителей

Рейтинг и статистика

Итоговое положение команд

 Россия
 Канада
 Словакия
4.  Швеция
5.  Финляндия
6.  Казахстан
7.  Чехия
8.  США
9.  Швейцария
10.  Белоруссия
 Чемпион мира по хоккею с шайбой
среди молодёжных команд 1999 

Россия
Первый титул

Лучшие бомбардиры

Игрок И Г П О Штр +/−
Брайан Джионта 6 6 5 11 6 −1
Даниэль Ткачук 7 6 4 10 10 +1
Даниэль Седин 6 5 5 10 2 +6
Скотт Гомес 6 6 7 10 4 +2
Хенрик Седин 6 3 6 9 10 +7
Томаш Дивишек 6 2 7 9 6 +2
Симон Ганье 7 7 1 8 2 +9
Эро Сомервуори 6 4 4 8 2 0
Кристиан Берглунд 6 4 4 8 33 +5

Примечание: И = Количество проведённых игр; Г = Голы; П = Голевые передачи; О = Очки; Штр = Штрафное время; +/− = Плюс-минус

По данным: [statforum.5-games.ru/viewtopic.php?f=198&t=1261 Форум хоккейной статистики]

Лучшие вратари

В списке вратари, сыгравшие не менее 60 минут игрового времени.

Игрок ВП Бр ПШ КН  %ОБ И"0"
Роберто Люонго 405:13 224 13 1.92 94.20 2
Алексей Волков 407:27 155 10 1.47 93.55 0
Мика Лехто 206:52 119 8 2.32 93.28 0
Ян Лашак 359:48 192 14 2.33 92.71 1
Джо Блэкберн 138:38 77 7 3.03 90.91 0

Примечание: ВП = Время на площадке; Бр = Броски по воротам; ПШ = Пропущено шайб; КН = Коэффициент надёжности; %ОБ = Процент отражённых бросков; И"0" = «Сухие игры»

По данным: [statforum.5-games.ru/viewtopic.php?f=198&t=1261 Форум хоккейной статистики]

Индивидуальные награды

Лучшие игроки:

Сборная всех звёзд:

Напишите отзыв о статье "Чемпионат мира по хоккею с шайбой среди молодёжных команд 1999"

Ссылки

  • [www.hockeyarchives.info/U-20_1999.htm Информация о чемпионате] (фр.). Hockeyarchives.info.
  • [hokej.sfrp.cz/jr/jr1999.html Информация о чемпионате] (англ.). hokej.sfrp.cz.

Отрывок, характеризующий Чемпионат мира по хоккею с шайбой среди молодёжных команд 1999


Х
После похорон отца княжна Марья заперлась в своей комнате и никого не впускала к себе. К двери подошла девушка сказать, что Алпатыч пришел спросить приказания об отъезде. (Это было еще до разговора Алпатыча с Дроном.) Княжна Марья приподнялась с дивана, на котором она лежала, и сквозь затворенную дверь проговорила, что она никуда и никогда не поедет и просит, чтобы ее оставили в покое.
Окна комнаты, в которой лежала княжна Марья, были на запад. Она лежала на диване лицом к стене и, перебирая пальцами пуговицы на кожаной подушке, видела только эту подушку, и неясные мысли ее были сосредоточены на одном: она думала о невозвратимости смерти и о той своей душевной мерзости, которой она не знала до сих пор и которая выказалась во время болезни ее отца. Она хотела, но не смела молиться, не смела в том душевном состоянии, в котором она находилась, обращаться к богу. Она долго лежала в этом положении.
Солнце зашло на другую сторону дома и косыми вечерними лучами в открытые окна осветило комнату и часть сафьянной подушки, на которую смотрела княжна Марья. Ход мыслей ее вдруг приостановился. Она бессознательно приподнялась, оправила волоса, встала и подошла к окну, невольно вдыхая в себя прохладу ясного, но ветреного вечера.
«Да, теперь тебе удобно любоваться вечером! Его уж нет, и никто тебе не помешает», – сказала она себе, и, опустившись на стул, она упала головой на подоконник.
Кто то нежным и тихим голосом назвал ее со стороны сада и поцеловал в голову. Она оглянулась. Это была m lle Bourienne, в черном платье и плерезах. Она тихо подошла к княжне Марье, со вздохом поцеловала ее и тотчас же заплакала. Княжна Марья оглянулась на нее. Все прежние столкновения с нею, ревность к ней, вспомнились княжне Марье; вспомнилось и то, как он последнее время изменился к m lle Bourienne, не мог ее видеть, и, стало быть, как несправедливы были те упреки, которые княжна Марья в душе своей делала ей. «Да и мне ли, мне ли, желавшей его смерти, осуждать кого нибудь! – подумала она.
Княжне Марье живо представилось положение m lle Bourienne, в последнее время отдаленной от ее общества, но вместе с тем зависящей от нее и живущей в чужом доме. И ей стало жалко ее. Она кротко вопросительно посмотрела на нее и протянула ей руку. M lle Bourienne тотчас заплакала, стала целовать ее руку и говорить о горе, постигшем княжну, делая себя участницей этого горя. Она говорила о том, что единственное утешение в ее горе есть то, что княжна позволила ей разделить его с нею. Она говорила, что все бывшие недоразумения должны уничтожиться перед великим горем, что она чувствует себя чистой перед всеми и что он оттуда видит ее любовь и благодарность. Княжна слушала ее, не понимая ее слов, но изредка взглядывая на нее и вслушиваясь в звуки ее голоса.
– Ваше положение вдвойне ужасно, милая княжна, – помолчав немного, сказала m lle Bourienne. – Я понимаю, что вы не могли и не можете думать о себе; но я моей любовью к вам обязана это сделать… Алпатыч был у вас? Говорил он с вами об отъезде? – спросила она.
Княжна Марья не отвечала. Она не понимала, куда и кто должен был ехать. «Разве можно было что нибудь предпринимать теперь, думать о чем нибудь? Разве не все равно? Она не отвечала.
– Вы знаете ли, chere Marie, – сказала m lle Bourienne, – знаете ли, что мы в опасности, что мы окружены французами; ехать теперь опасно. Ежели мы поедем, мы почти наверное попадем в плен, и бог знает…
Княжна Марья смотрела на свою подругу, не понимая того, что она говорила.
– Ах, ежели бы кто нибудь знал, как мне все все равно теперь, – сказала она. – Разумеется, я ни за что не желала бы уехать от него… Алпатыч мне говорил что то об отъезде… Поговорите с ним, я ничего, ничего не могу и не хочу…
– Я говорила с ним. Он надеется, что мы успеем уехать завтра; но я думаю, что теперь лучше бы было остаться здесь, – сказала m lle Bourienne. – Потому что, согласитесь, chere Marie, попасть в руки солдат или бунтующих мужиков на дороге – было бы ужасно. – M lle Bourienne достала из ридикюля объявление на нерусской необыкновенной бумаге французского генерала Рамо о том, чтобы жители не покидали своих домов, что им оказано будет должное покровительство французскими властями, и подала ее княжне.
– Я думаю, что лучше обратиться к этому генералу, – сказала m lle Bourienne, – и я уверена, что вам будет оказано должное уважение.
Княжна Марья читала бумагу, и сухие рыдания задергали ее лицо.
– Через кого вы получили это? – сказала она.
– Вероятно, узнали, что я француженка по имени, – краснея, сказала m lle Bourienne.
Княжна Марья с бумагой в руке встала от окна и с бледным лицом вышла из комнаты и пошла в бывший кабинет князя Андрея.
– Дуняша, позовите ко мне Алпатыча, Дронушку, кого нибудь, – сказала княжна Марья, – и скажите Амалье Карловне, чтобы она не входила ко мне, – прибавила она, услыхав голос m lle Bourienne. – Поскорее ехать! Ехать скорее! – говорила княжна Марья, ужасаясь мысли о том, что она могла остаться во власти французов.
«Чтобы князь Андрей знал, что она во власти французов! Чтоб она, дочь князя Николая Андреича Болконского, просила господина генерала Рамо оказать ей покровительство и пользовалась его благодеяниями! – Эта мысль приводила ее в ужас, заставляла ее содрогаться, краснеть и чувствовать еще не испытанные ею припадки злобы и гордости. Все, что только было тяжелого и, главное, оскорбительного в ее положении, живо представлялось ей. «Они, французы, поселятся в этом доме; господин генерал Рамо займет кабинет князя Андрея; будет для забавы перебирать и читать его письма и бумаги. M lle Bourienne lui fera les honneurs de Богучарово. [Мадемуазель Бурьен будет принимать его с почестями в Богучарове.] Мне дадут комнатку из милости; солдаты разорят свежую могилу отца, чтобы снять с него кресты и звезды; они мне будут рассказывать о победах над русскими, будут притворно выражать сочувствие моему горю… – думала княжна Марья не своими мыслями, но чувствуя себя обязанной думать за себя мыслями своего отца и брата. Для нее лично было все равно, где бы ни оставаться и что бы с ней ни было; но она чувствовала себя вместе с тем представительницей своего покойного отца и князя Андрея. Она невольно думала их мыслями и чувствовала их чувствами. Что бы они сказали, что бы они сделали теперь, то самое она чувствовала необходимым сделать. Она пошла в кабинет князя Андрея и, стараясь проникнуться его мыслями, обдумывала свое положение.
Требования жизни, которые она считала уничтоженными со смертью отца, вдруг с новой, еще неизвестной силой возникли перед княжной Марьей и охватили ее. Взволнованная, красная, она ходила по комнате, требуя к себе то Алпатыча, то Михаила Ивановича, то Тихона, то Дрона. Дуняша, няня и все девушки ничего не могли сказать о том, в какой мере справедливо было то, что объявила m lle Bourienne. Алпатыча не было дома: он уехал к начальству. Призванный Михаил Иваныч, архитектор, явившийся к княжне Марье с заспанными глазами, ничего не мог сказать ей. Он точно с той же улыбкой согласия, с которой он привык в продолжение пятнадцати лет отвечать, не выражая своего мнения, на обращения старого князя, отвечал на вопросы княжны Марьи, так что ничего определенного нельзя было вывести из его ответов. Призванный старый камердинер Тихон, с опавшим и осунувшимся лицом, носившим на себе отпечаток неизлечимого горя, отвечал «слушаю с» на все вопросы княжны Марьи и едва удерживался от рыданий, глядя на нее.
Наконец вошел в комнату староста Дрон и, низко поклонившись княжне, остановился у притолоки.
Княжна Марья прошлась по комнате и остановилась против него.
– Дронушка, – сказала княжна Марья, видевшая в нем несомненного друга, того самого Дронушку, который из своей ежегодной поездки на ярмарку в Вязьму привозил ей всякий раз и с улыбкой подавал свой особенный пряник. – Дронушка, теперь, после нашего несчастия, – начала она и замолчала, не в силах говорить дальше.
– Все под богом ходим, – со вздохом сказал он. Они помолчали.
– Дронушка, Алпатыч куда то уехал, мне не к кому обратиться. Правду ли мне говорят, что мне и уехать нельзя?
– Отчего же тебе не ехать, ваше сиятельство, ехать можно, – сказал Дрон.
– Мне сказали, что опасно от неприятеля. Голубчик, я ничего не могу, ничего не понимаю, со мной никого нет. Я непременно хочу ехать ночью или завтра рано утром. – Дрон молчал. Он исподлобья взглянул на княжну Марью.
– Лошадей нет, – сказал он, – я и Яков Алпатычу говорил.
– Отчего же нет? – сказала княжна.
– Все от божьего наказания, – сказал Дрон. – Какие лошади были, под войска разобрали, а какие подохли, нынче год какой. Не то лошадей кормить, а как бы самим с голоду не помереть! И так по три дня не емши сидят. Нет ничего, разорили вконец.
Княжна Марья внимательно слушала то, что он говорил ей.
– Мужики разорены? У них хлеба нет? – спросила она.
– Голодной смертью помирают, – сказал Дрон, – не то что подводы…
– Да отчего же ты не сказал, Дронушка? Разве нельзя помочь? Я все сделаю, что могу… – Княжне Марье странно было думать, что теперь, в такую минуту, когда такое горе наполняло ее душу, могли быть люди богатые и бедные и что могли богатые не помочь бедным. Она смутно знала и слышала, что бывает господский хлеб и что его дают мужикам. Она знала тоже, что ни брат, ни отец ее не отказали бы в нужде мужикам; она только боялась ошибиться как нибудь в словах насчет этой раздачи мужикам хлеба, которым она хотела распорядиться. Она была рада тому, что ей представился предлог заботы, такой, для которой ей не совестно забыть свое горе. Она стала расспрашивать Дронушку подробности о нуждах мужиков и о том, что есть господского в Богучарове.
– Ведь у нас есть хлеб господский, братнин? – спросила она.
– Господский хлеб весь цел, – с гордостью сказал Дрон, – наш князь не приказывал продавать.
– Выдай его мужикам, выдай все, что им нужно: я тебе именем брата разрешаю, – сказала княжна Марья.
Дрон ничего не ответил и глубоко вздохнул.
– Ты раздай им этот хлеб, ежели его довольно будет для них. Все раздай. Я тебе приказываю именем брата, и скажи им: что, что наше, то и ихнее. Мы ничего не пожалеем для них. Так ты скажи.
Дрон пристально смотрел на княжну, в то время как она говорила.
– Уволь ты меня, матушка, ради бога, вели от меня ключи принять, – сказал он. – Служил двадцать три года, худого не делал; уволь, ради бога.
Княжна Марья не понимала, чего он хотел от нее и от чего он просил уволить себя. Она отвечала ему, что она никогда не сомневалась в его преданности и что она все готова сделать для него и для мужиков.


Через час после этого Дуняша пришла к княжне с известием, что пришел Дрон и все мужики, по приказанию княжны, собрались у амбара, желая переговорить с госпожою.
– Да я никогда не звала их, – сказала княжна Марья, – я только сказала Дронушке, чтобы раздать им хлеба.
– Только ради бога, княжна матушка, прикажите их прогнать и не ходите к ним. Все обман один, – говорила Дуняша, – а Яков Алпатыч приедут, и поедем… и вы не извольте…
– Какой же обман? – удивленно спросила княжна
– Да уж я знаю, только послушайте меня, ради бога. Вот и няню хоть спросите. Говорят, не согласны уезжать по вашему приказанию.
– Ты что нибудь не то говоришь. Да я никогда не приказывала уезжать… – сказала княжна Марья. – Позови Дронушку.
Пришедший Дрон подтвердил слова Дуняши: мужики пришли по приказанию княжны.
– Да я никогда не звала их, – сказала княжна. – Ты, верно, не так передал им. Я только сказала, чтобы ты им отдал хлеб.
Дрон, не отвечая, вздохнул.
– Если прикажете, они уйдут, – сказал он.
– Нет, нет, я пойду к ним, – сказала княжна Марья
Несмотря на отговариванье Дуняши и няни, княжна Марья вышла на крыльцо. Дрон, Дуняша, няня и Михаил Иваныч шли за нею. «Они, вероятно, думают, что я предлагаю им хлеб с тем, чтобы они остались на своих местах, и сама уеду, бросив их на произвол французов, – думала княжна Марья. – Я им буду обещать месячину в подмосковной, квартиры; я уверена, что Andre еще больше бы сделав на моем месте», – думала она, подходя в сумерках к толпе, стоявшей на выгоне у амбара.
Толпа, скучиваясь, зашевелилась, и быстро снялись шляпы. Княжна Марья, опустив глаза и путаясь ногами в платье, близко подошла к ним. Столько разнообразных старых и молодых глаз было устремлено на нее и столько было разных лиц, что княжна Марья не видала ни одного лица и, чувствуя необходимость говорить вдруг со всеми, не знала, как быть. Но опять сознание того, что она – представительница отца и брата, придало ей силы, и она смело начала свою речь.
– Я очень рада, что вы пришли, – начала княжна Марья, не поднимая глаз и чувствуя, как быстро и сильно билось ее сердце. – Мне Дронушка сказал, что вас разорила война. Это наше общее горе, и я ничего не пожалею, чтобы помочь вам. Я сама еду, потому что уже опасно здесь и неприятель близко… потому что… Я вам отдаю все, мои друзья, и прошу вас взять все, весь хлеб наш, чтобы у вас не было нужды. А ежели вам сказали, что я отдаю вам хлеб с тем, чтобы вы остались здесь, то это неправда. Я, напротив, прошу вас уезжать со всем вашим имуществом в нашу подмосковную, и там я беру на себя и обещаю вам, что вы не будете нуждаться. Вам дадут и домы и хлеба. – Княжна остановилась. В толпе только слышались вздохи.
– Я не от себя делаю это, – продолжала княжна, – я это делаю именем покойного отца, который был вам хорошим барином, и за брата, и его сына.
Она опять остановилась. Никто не прерывал ее молчания.
– Горе наше общее, и будем делить всё пополам. Все, что мое, то ваше, – сказала она, оглядывая лица, стоявшие перед нею.
Все глаза смотрели на нее с одинаковым выражением, значения которого она не могла понять. Было ли это любопытство, преданность, благодарность, или испуг и недоверие, но выражение на всех лицах было одинаковое.
– Много довольны вашей милостью, только нам брать господский хлеб не приходится, – сказал голос сзади.
– Да отчего же? – сказала княжна.
Никто не ответил, и княжна Марья, оглядываясь по толпе, замечала, что теперь все глаза, с которыми она встречалась, тотчас же опускались.
– Отчего же вы не хотите? – спросила она опять.
Никто не отвечал.
Княжне Марье становилось тяжело от этого молчанья; она старалась уловить чей нибудь взгляд.
– Отчего вы не говорите? – обратилась княжна к старому старику, который, облокотившись на палку, стоял перед ней. – Скажи, ежели ты думаешь, что еще что нибудь нужно. Я все сделаю, – сказала она, уловив его взгляд. Но он, как бы рассердившись за это, опустил совсем голову и проговорил:
– Чего соглашаться то, не нужно нам хлеба.
– Что ж, нам все бросить то? Не согласны. Не согласны… Нет нашего согласия. Мы тебя жалеем, а нашего согласия нет. Поезжай сама, одна… – раздалось в толпе с разных сторон. И опять на всех лицах этой толпы показалось одно и то же выражение, и теперь это было уже наверное не выражение любопытства и благодарности, а выражение озлобленной решительности.
– Да вы не поняли, верно, – с грустной улыбкой сказала княжна Марья. – Отчего вы не хотите ехать? Я обещаю поселить вас, кормить. А здесь неприятель разорит вас…
Но голос ее заглушали голоса толпы.
– Нет нашего согласия, пускай разоряет! Не берем твоего хлеба, нет согласия нашего!
Княжна Марья старалась уловить опять чей нибудь взгляд из толпы, но ни один взгляд не был устремлен на нее; глаза, очевидно, избегали ее. Ей стало странно и неловко.
– Вишь, научила ловко, за ней в крепость иди! Дома разори да в кабалу и ступай. Как же! Я хлеб, мол, отдам! – слышались голоса в толпе.
Княжна Марья, опустив голову, вышла из круга и пошла в дом. Повторив Дрону приказание о том, чтобы завтра были лошади для отъезда, она ушла в свою комнату и осталась одна с своими мыслями.


Долго эту ночь княжна Марья сидела у открытого окна в своей комнате, прислушиваясь к звукам говора мужиков, доносившегося с деревни, но она не думала о них. Она чувствовала, что, сколько бы она ни думала о них, она не могла бы понять их. Она думала все об одном – о своем горе, которое теперь, после перерыва, произведенного заботами о настоящем, уже сделалось для нее прошедшим. Она теперь уже могла вспоминать, могла плакать и могла молиться. С заходом солнца ветер затих. Ночь была тихая и свежая. В двенадцатом часу голоса стали затихать, пропел петух, из за лип стала выходить полная луна, поднялся свежий, белый туман роса, и над деревней и над домом воцарилась тишина.
Одна за другой представлялись ей картины близкого прошедшего – болезни и последних минут отца. И с грустной радостью она теперь останавливалась на этих образах, отгоняя от себя с ужасом только одно последнее представление его смерти, которое – она чувствовала – она была не в силах созерцать даже в своем воображении в этот тихий и таинственный час ночи. И картины эти представлялись ей с такой ясностью и с такими подробностями, что они казались ей то действительностью, то прошедшим, то будущим.