Чермак, Антон

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Антон Джозеф Чермак
Anton Joseph Cermak
44-й мэр Чикаго
1931 — 6 марта 1933
Предшественник: Уильям Хейл Томпсон
Преемник: Фрэнк Корр
 
Рождение: 9 мая 1873(1873-05-09)
Кладно, Богемия, Австро-Венгрия, сейчас Чехия
Смерть: 6 марта 1933(1933-03-06) (59 лет)
Майами, Флорида, США
Партия: Демократическая партия

Антон Джозеф Чермак, Тони Чермак (англ. Anton (Tony) Joseph Cermak, собственно Антонин Йозеф Чермак, чеш. Antonín Josef Čermák; 9 мая 1873, Кладно, Богемия — 6 марта 1933, Майами, США) — американский политик чешского происхождения, мэр Чикаго с 1931 года до своей смерти в 1933 году.

В 1874 году семья Чермака эмигрировала в США. Чермак начал свою политическую карьеру в 1902 году, когда был избран в конгресс штата Иллинойс. В 1928 году он баллотировался в сенат, но проиграл выборы, получив 46 % голосов.

В 1931 году Чермак выдвинул свою кандидатуру на пост мэра Чикаго от Демократической партии, в своей предвыборной кампании опираясь в значительной мере на электорат новых иммигрантов из Восточной Европы и отстаивая необходимость серьёзной борьбы с коррупцией и организованной преступностью. Чермак был избран, набрав 58 % голосов и положив конец господству Республиканской партии в регионе.

Менее чем через два года, 15 февраля 1933 года, во время встречи с президентом США Ф. Д. Рузвельтом в Майами в Чермака выстрелил итальянский иммигрант Джузеппе Дзангара. Чермак был тяжело ранен и через три недели скончался в больнице, ещё один человек был убит и трое ранены, Рузвельт не пострадал. Историки расходятся во мнениях по вопросу о том, был ли запланированной жертвой преступления именно Чермак или пули предназначались Рузвельту.

Именем Чермака были названы крупная улица в Чикаго (англ. Cermak Road) и транспортный корабль типа либерти SS A. J. Cermak, спущенный на воду в 1943 году.


Напишите отзыв о статье "Чермак, Антон"



Ссылки

  • [radio.cz/ru/rubrika/progulki/zvezda-i-smert-cheshskogo-mera-chikago Звезда и смерть чешского мэра Чикаго. «Радио Прага», 9.3.2016]
  • На Викискладе есть медиафайлы по теме Чермак, Антон

Отрывок, характеризующий Чермак, Антон


Прошло два месяца после получения известий в Лысых Горах об Аустерлицком сражении и о погибели князя Андрея, и несмотря на все письма через посольство и на все розыски, тело его не было найдено, и его не было в числе пленных. Хуже всего для его родных было то, что оставалась всё таки надежда на то, что он был поднят жителями на поле сражения, и может быть лежал выздоравливающий или умирающий где нибудь один, среди чужих, и не в силах дать о себе вести. В газетах, из которых впервые узнал старый князь об Аустерлицком поражении, было написано, как и всегда, весьма кратко и неопределенно, о том, что русские после блестящих баталий должны были отретироваться и ретираду произвели в совершенном порядке. Старый князь понял из этого официального известия, что наши были разбиты. Через неделю после газеты, принесшей известие об Аустерлицкой битве, пришло письмо Кутузова, который извещал князя об участи, постигшей его сына.
«Ваш сын, в моих глазах, писал Кутузов, с знаменем в руках, впереди полка, пал героем, достойным своего отца и своего отечества. К общему сожалению моему и всей армии, до сих пор неизвестно – жив ли он, или нет. Себя и вас надеждой льщу, что сын ваш жив, ибо в противном случае в числе найденных на поле сражения офицеров, о коих список мне подан через парламентеров, и он бы поименован был».
Получив это известие поздно вечером, когда он был один в. своем кабинете, старый князь, как и обыкновенно, на другой день пошел на свою утреннюю прогулку; но был молчалив с приказчиком, садовником и архитектором и, хотя и был гневен на вид, ничего никому не сказал.
Когда, в обычное время, княжна Марья вошла к нему, он стоял за станком и точил, но, как обыкновенно, не оглянулся на нее.
– А! Княжна Марья! – вдруг сказал он неестественно и бросил стамеску. (Колесо еще вертелось от размаха. Княжна Марья долго помнила этот замирающий скрип колеса, который слился для нее с тем,что последовало.)
Княжна Марья подвинулась к нему, увидала его лицо, и что то вдруг опустилось в ней. Глаза ее перестали видеть ясно. Она по лицу отца, не грустному, не убитому, но злому и неестественно над собой работающему лицу, увидала, что вот, вот над ней повисло и задавит ее страшное несчастие, худшее в жизни, несчастие, еще не испытанное ею, несчастие непоправимое, непостижимое, смерть того, кого любишь.
– Mon pere! Andre? [Отец! Андрей?] – Сказала неграциозная, неловкая княжна с такой невыразимой прелестью печали и самозабвения, что отец не выдержал ее взгляда, и всхлипнув отвернулся.