Чернобыльская АЭС

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Чернобыльская АЭС имени В. И. Ленина
Страна

СССР СССРУкраина Украина

Местоположение

Припять

Год начала строительства

май 1970 года

Ввод в эксплуатацию

26 сентября 1977 года

Вывод из эксплуатации

15 декабря 2000 года

Эксплуатирующая организация

ГСП «Чернобыльская АЭС»

Основные характеристики
Электрическая мощность, МВт

0 (4000 до 1986 года)

Характеристики оборудования
Основное топливо

U 235

Количество энергоблоков

6 (3 закрыты, 1 аварийный, 2 не достроены)

Строится энергоблоков

0

Тип реакторов

РБМК-1000

Эксплуатируемых реакторов

0

Прочая информация
Сайт

[www.chnpp.gov.ua/ chnpp.gov.ua]

На карте
Чернобыльская АЭС имени В. И. Ленина
Категория на Викискладе
Координаты: 51°23′25″ с. ш. 30°06′00″ в. д. / 51.39028° с. ш. 30.10000° в. д. / 51.39028; 30.10000 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=51.39028&mlon=30.10000&zoom=17 (O)] (Я)К:Предприятия, основанные в 1977 году

Черно́быльская атомная электростанция имени В. И. Ленина, ЧАЭС — остановленная атомная электростанция на территории Украины, известная в связи с аварией, произошедшей 26 апреля 1986 года.

Официальное современное название Государственное специализированное предприятие Черно́быльская атомная электростанция (ГСП Чернобыльская АЭС)[1]. Станция находится в подчинении министерства экологии[2].

В настоящее время продолжается списание станции и идёт первый этап возведения нового саркофага над аварийным 4-м энергоблоком. Полностью работы по возведению саркофага планируется завершить к 2017 году.





Географическое положение

Чернобыльская АЭС расположена в восточной части белорусско-украинского Полесья на севере Украины в 11 км от границы с Республикой Беларусь, на берегу реки Припять, впадающей в Днепр.

К западу от трехкилометровой санитарно-защитной зоны АЭС располагаются:

  • покинутый город Припять
  • в 18 км к юго-востоку от станции находится бывший районный центр — город Чернобыль, заселённый вахтовиками (около 4000 чел.), а так же самосёлами (около 1500 чел.)
  • в 110 км к югу — город Киев

Описание станции

Первая очередь ЧАЭС (первый и второй энергоблоки с реакторами РБМК-1000) была построена в 19701977 годах, вторая очередь (третий и четвёртый энергоблоки с аналогичными реакторами) была построена на этой же площадке к концу 1983 года. В 1981 году в 1,5 км к юго-востоку от площадки первой—второй очереди было начато строительство третьей очереди — пятого и шестого энергоблоков с такими же реакторами, остановленное после аварии на четвёртом энергоблоке при высокой степени готовности объектов.

Непосредственно в долине реки Припять к юго-востоку от площадки АЭС для обеспечения охлаждения конденсаторов турбин и других теплообменников первых четырёх энергоблоков построен наливной пруд-охладитель площадью 22 км² на уровне, превышающем уровень воды в реке Припять на 7 м[3] и на 3,5 м ниже отметки планировки площадки АЭС. Для обеспечения охлаждения теплообменников третьей очереди планировалось использовать возводимые рядом с пятым и шестым строящимися блоками градирни.

Проектная генерируемая мощность ЧАЭС составляла 6000 МВт, по состоянию на апрель 1986 года в эксплуатации были задействованы четыре энергоблока с реакторами РБМК-1000 суммарной генерирующей мощностью 4000 МВт[4] На момент аварии Чернобыльская АЭС, наряду с Ленинградской и Курской, была самой мощной в СССР (По данным МАГАТЭ пуск четвёртого энергоблока Курской АЭС состоялся в феврале 1986 года, и он ещё только выходил на проектную мощность[5]). По неподтвержденным сведениям всего на ЧАЭС планировалось ввести до 12 реакторов, но это не более, чем городская легенда.

После 23 лет и одного дня эксплуатации 15 декабря 2000 года станция прекратила генерацию электроэнергии. В настоящее время ведутся работы по выводу из эксплуатации Чернобыльской АЭС и преобразованию разрушенного в результате аварии четвёртого энергоблока в экологически безопасную систему[6][7][8].

История

В соответствии с Постановлением Совета Министров СССР от 29 июня 1966 года, утверждавшим план ввода атомных станций в 1966—1977 годах, было запланировано задействовать энергетические мощности в размере 11 900 МВт, в том числе с реакторами РБМК — 8 000 МВт. Одна из атомных электростанций должна была компенсировать дефицит электроэнергии в Центральном энергетическом районе — самом крупном в Объединённой энергосистеме (ОЭС) Юга. Ввод в эксплуатацию первого энергоблока первой атомной электростанции на Украине планировался в 1974 году, второго — в 1975 году.

Строительство и эксплуатация

Выбор площадки

АЭС на карте Украины (в скобках — годы ввода в эксплуатацию)
— Остановленные
— Эксплуатируемые
— Недостроенные

Для поиска пригодной и наиболее подходящей площадки для размещения атомной электростанции в период 1965—1966 гг. Киевским отделением проектного института «Теплоэлектропроект» были обследованы 16 пунктов в Киевской, Винницкой и Житомирской областях.

Площадка была выбрана в 4 км от села Копачи Чернобыльского района, на правом берегу реки Припять в 15 км от города Чернобыль вблизи станции Янов железнодорожной линии Чернигов — Овруч. По итогам обследования, земли, на которых она располагалась, были признаны малопродуктивными. Установлено было также соответствие требованиям водообеспечения, транспорта и санитарно-защитной зоны.

Данная площадка была рекомендована Государственной комиссией и согласована с Киевским обкомом КПУ, Киевским облисполкомом, Министерством энергетики и электрификации УССР и другими заинтересованными организациями. 18 января 1967 года Коллегией Госплана УССР рекомендовано место размещения АЭС около села Копачи Киевской области, будущей станции дано название Чернобыльская. 2 февраля 1967 года Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР утверждены рекомендации Госплана УССР о размещении АЭС около села Копачи Киевской области.

Выбор типа энергоустановки

Проектное задание на строительство Чернобыльской АЭС мощностью 2000 МВт было выполнено Уральским отделением института «Теплоэлектропроект». Утвержденное 29 сентября 1967 года Минэнерго СССР задание было разработано для трех видов реакторов:

Технико-экономические показатели первого варианта оказались наиболее низкими при более благоприятном состоянии разработок и возможностях поставок оборудования.

Совместным Постановлением Минэнерго СССР и Минсредмаша СССР от 19 июня 1969 года, утвержденным Советом Министров СССР 14 декабря 1970 года, было определено применение в проекте реактора РБМК-1000 (Реактор Большой Мощности Канальный мощностью 1000 МВт) — канального, гетерогенного, уран-графитового (графито-водного по замедлителю), кипящего типа, на тепловых нейтронах, использующего в качестве теплоносителя кипящую воду в одноконтурной схеме и предназначенного для выработки насыщенного пара давлением 70 кг/см².

Приказом Минэнерго СССР от 30 марта 1970 года дальнейшее проектирование Чернобыльской АЭС было поручено институту «Гидропроект». Проект реакторного отделения первой очереди ЧАЭС выполнен субподрядчиком — институтом ВНИПИЭТ Минсредмаша СССР.

Чернобыльская АЭС стала третьей станцией с реакторами типа РБМК-1000 после Ленинградской и Курской АЭС, принятых в эксплуатацию, соответственно, в 1973 и 1976 годах.

Решение в пользу бескорпусного реактора РБМК было принято в связи с отсутствием в стране необходимых производственных мощностей для серийного изготовления в необходимых количествах высокопрочных корпусов больших размеров для реакторов типа ВВЭР, широко применяемых в других странах. В связи с этим строительство реакторов РБМК позволяло обеспечить быстрое наращивание энергогенерирующих мощностей страны, развитие атомной энергетики. Отсутствие корпуса, имеющего ограничения по габаритным размерам, позволяло обеспечить достижение большей генерирующей мощности энергоблока (блочной мощности) — 1 000, а в последующем 1 500 МВт. Проекты реакторов ВВЭР того времени имели ограничение блочной мощности в 440 МВт, только к 1980 году удалось её довести до 1 000 МВт. Вместе с тем реактор РБМК позволяет производить перегрузку ядерного топлива без снижения мощности, что обеспечивает повышение коэффициента использования его мощности и экономичности энергоблока в целом[9].

Этапы строительства и ввода в эксплуатацию

Научным руководителем проекта РБМК-1000 был назначен Институт атомной энергии им. Курчатова (ИАЭ), а главным конструктором — Научно-исследовательский и конструкторский институт энерготехники (НИКИЭТ) Минсредмаша СССР. Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 28 мая 1969 года был утверждён сметно-финансовый расчёт на строительство первоочередных объектов Чернобыльской ГРЭС. Строительство электростанции было поручено коллективу Кременчуггэсстроя[10]. Возглавили Управление строительства станции и города-спутника АЭС начальник управления Кизима В. Т. и главный инженер Луков И. П. Приказом Министра энергетики и электрификации СССР от 17 декабря 1969 года с 1 января 1970 года организовывается дирекция Чернобыльской ГРЭС. В апреле 1970 года директором Чернобыльской АЭС имени В. И. Ленина назначен Брюханов В. П., возглавлявший строительство и эксплуатацию станции до апреля 1986 года.

4 февраля 1970 года начаты работы по строительству будущего города энергетиков — Припяти. В мае 1970 года начинается разметка котлована под 1-й энергоблок ЧАЭС, в июле следующего, 1971 года, завершается строительство ЛЭП 110 кВ подстанции Чернобыльская, а 7 декабря того же года создается постоянно действующая комиссия по принятию объектов Чернобыльской АЭС. В День строителя — 15 августа 1972 года в 11 часов дня был торжественно уложен первый кубометр бетона в основание деаэраторной этажерки главного корпуса первой очереди станции, произведена закладка нержавеющей капсулы с письмом к будущим поколениям.

Установленные сроки пуска 1-го энергоблока в 1975 году уже с начала строительства оказались под угрозой срыва в связи с низкими темпами проектных, строительных работ и несоблюдением сроков поставок оборудования смежными организациями[11]. 14 апреля 1972 года вышло Постановление ЦК КП Украины и Совета Министров УССР № 179 «О ходе строительства Чернобыльской атомной электростанции». В постановлении отмечено, что управление строительства «Кременчуггэсстрой» Министерства энергетики и электрификации СССР медленно разворачивает строительство Чернобыльской атомной электростанции. План работ не выполняется. Строительно-монтажные работы выполняются на низком инженерном уровне, допускаются большие потери рабочего времени строителей, недостаточно используется строительная техника. Дирекция атомной электростанции несвоевременно и некомплектно выдает на строительство необходимую проектно-сметную документацию. Длительное время не решается вопрос о резервном источнике электроснабжения строительства. 30 января 1973 года оформлено решение Минэнерго СССР «О вводе в действие 1 энергоблока ЧАЭС в 1975 году». Выполнение указанного решения было сорвано, и 30 апреля 1975 года первый секретарь ЦК КПУ В. В. Щербицкий подал докладную записку о проблемах обеспечения строящейся АЭС оборудованием Председателю Совета Министров СССР А. Н. Косыгину. После этого уже в октябре на ЧАЭС начали поступать первые тепловыделяющие сборки.

Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 15 августа 1972 года № 648-200 запланировано строительство второй очереди ЧАЭС в 1976—1981 гг. Решением Минэнерго СССР от 30 марта 1972 года утверждено технико-экономическое обоснование увеличения генерирующей мощности ЧАЭС до 4000 МВт, а 4 января 1974 года принято совместное решение Минэнерго и Минсредмаша СССР о проектировании и строительстве второй очереди. Технический проект второй очереди утвержден постановлением Совета Министров от 1 декабря 1975 года № 2638Р.

В 1977 году на промплощадке станции для обслуживания эксплуатационников и многочисленных бригад строителей функционировали четыре столовые — «Фиалка», «Ромашка», «Эврика», «Электроника»[12].

Первые годы эксплуатационный персонал и строители проживали в общежитиях, а также на съёмной жилплощади в сёлах вокруг строящейся станции[12].

Для обеспечения занятости членов семей работников станции было предусмотрено строительство ряда предприятий в городе Припять. Так, в 1979 году построен завод «Юпитер».

В 1981 году были начаты строительно-монтажные работы по возведению пятого энергоблока, входившего в состав третьей очереди. Его пуск был запланирован на конец 1986 года[13]. Проектировщики объектов новой очереди — московский «Гидропроект» (до 1986 года) и харьковский «Атомэнергопроект» (после 1986 года). Компоновочная схема V и VI энергоблоков, согласно проекту, была сходна компоновке блоков второй очереди станции и представляла собой два сомкнутых энергоблока. Также как и в блоках II очереди, под плитой будущих реакторов должны были размещаться бассейны-барботеры[14]. Однако, были и отличия — так, планировалось ввести дополнительные системы безопасности, заменить материалы кровли и пр[13].

Пуск первого энергоблока

16 мая 1975 года приказом директора ЧАЭС создана комиссия по подготовке и проведению пуска 1-го энергоблока. С начала октября 1975 года на склад свежего топлива стали поступать первые топливные сборки. В связи с отставанием от плановых сроков по критическим позициям графика пуска блока была организована круглосуточная работа, 23 ноября издан приказ директора об организации непрерывных работ по графитовой кладке 1-го энергоблока. 15 мая 1976 года в соответствии с требованиями технического проекта и СЭС установлен регулярный дозиметрический контроль в районах зоны прилегания к АЭС. В октябре 1976 года приступили к заполнению пруда-охладителя. В этом же году для выполнения наладки, а также обеспечения ремонта энергетического оборудования машинного зала на ЧАЭС был организован производственный участок предприятия «Львовэнергоремонт».

В начале мая 1977 года коллектив монтажников, строителей, наладчиков и эксплуатационный персонал ЧАЭС приступили к пуско-наладочным работам на 1-м энергоблоке. С 8 июня 1977 года в связи с началом работ по сборке топлива была организована зона строгого режима (ЗСР). 1 августа в 20:10 произведена загрузка первой ТВС, а 14 августа в 11:55 полномасштабная загрузка топлива была завершена. 18 сентября 1977 года в 16:17 начался подъем мощности реактора и 26 сентября в 20:19 включен в сеть турбогенератор № 2 первого блока. Турбогенератор № 1 включен в сеть 2 ноября. 14 декабря 1977 года подписан Акт приемки первого энергоблока ЧАЭС в эксплуатацию, 24 мая 1978 года первый энергоблок был выведен на мощность 1 000 МВт.

Пуск второго энергоблока

16 ноября 1978 года начался физический пуск второго энергоблока, 19 декабря приступили к подъему мощности реактора второго энергоблока и 21 декабря произведено включение в сеть турбогенератора № 3. 10 января 1979 года дал промышленный ток турбогенератор № 4, подписан Акт приёмки второго энергоблока. 22 апреля 1979 года Чернобыльская АЭС выработала первые десять миллиардов кВт·ч. 28 мая 1979 года энергоблок № 2 выведен на проектную мощность 1 000 МВт, которая была освоена за 5 месяцев. 5 октября 1979 года первая очередь Чернобыльской АЭС в составе двух энергоблоков выведена на номинальную мощность 2 000 МВт. На освоение первого энергоблока ЧАЭС ушло 8 месяцев, на освоение второго — 5 месяцев.

21 октября 1980 года поставлена под напряжение ЛЭП 750 кВ.

Пуск третьего энергоблока

3 декабря 1981 года осуществлен энергетический пуск третьего энергоблока. 8 марта 1982 года на ЧАЭС выработано первые 50 миллиардов кВт·ч электроэнергии. 9 июня 1982 года на третьем энергоблоке освоена проектная мощность 1 000 МВт.

Пуск четвёртого энергоблока

25 ноября 1983 года на реакторе 4-го энергоблока загружена первая ТВС, а 21 декабря турбогенератор № 7 уже включен в сеть. 30 декабря включен в сеть турбогенератор № 8. 28 марта 1984 года 4-й энергоблок выведен на проектную мощность 1 000 МВт. 21 августа 1984 года на Чернобыльской АЭС выработано первые 100 миллиардов кВт·ч электроэнергии.

Авария 9 сентября 1982 года

9 сентября 1982 года после выполненного среднего планового ремонта во время пробного пуска реактора 1-го энергоблока на мощности 700 МВт тепловых при номинальных параметрах теплоносителя произошло разрушение тепловыделяющей сборки и аварийный разрыв технологического канала № 62-44. Вследствие разрыва была деформирована графитовая кладка активной зоны, в реакторное пространство выброшено значительное количество радиоактивных веществ из разрушенной тепловыделяющей сборки. Тяжелые последствия аварии обусловлены несрабатыванием аварийной защиты и длительным (в течение 20 минут) удержанием реакторной установки после разрыва канала на мощности 700 МВт тепловых[15].

Следствием разрыва канала явился выброс радиоактивной парогазовой смеси из реакторного пространства блока № 1 в аварийный конденсатор, трубопровод связи газовых контуров блоков и далее под колокол мокрого газгольдера. В этой части газового контура произошло кратковременное повышение давления, что привело к забросу до 800 кг воды из гидрозатворов в реакторное пространство блока № 2, работавшего на номинальной мощности. За счет испарения заброшенной воды произошло резкое повышение давления в реакторном пространстве блока № 2, что в свою очередь привело к выдавливанию остальных гидрозатворов со стороны реакторного пространства. Парогазовая смесь из реакторного пространства блока № 2 выбрасывалась под колокол мокрого газгольдера и далее через его опорожненный гидрозатвор вместе с радиоактивной парогазовой смесью из реакторного пространства блока № 1 — в вентиляционную трубу и атмосферу. В результате выброса радиоактивными веществами была загрязнена значительная территория. Для ликвидации последствий этой аварии потребовалось около 3 месяцев ремонтных работ. Канал 62-44 и участок активной зоны, непосредственно примыкающий к разрушенному каналу, навсегда выведен из работы[15].

После аварии проектировщиками были разработаны и реализованы мероприятия по предупреждению подобных инцидентовК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4236 дней].

До сегодняшнего дня нет единого мнения. Существует две версии причины, вызвавшей разрыв канала[15]:

  • прекращение циркуляции теплоносителя в канале вследствие грубого нарушения персоналом цеха технологического регламента во время регулирования поканальных расходов воды[16] или попадания в канал инородного предмета[17];
  • остаточное внутреннее напряжение в стенках циркониевой канальной трубы, возникшее вследствие самовольного изменения заводом технологии её производства[18].

Авария 26 апреля 1986 года, ликвидация последствий

26 апреля 1986 года в 1:23:47 (по другим данным авария произошла в 1:23:45) в ходе проведения проектного испытания турбогенератора № 8 на энергоблоке № 4 произошёл взрыв, который полностью разрушил реактор. Здание энергоблока, кровля машинного зала частично обрушились. В различных помещениях и на крыше возникло более 30 очагов пожара[19]. Основные очаги пожара на крыше машинного зала к 2 часам 10 минутам и на крыше реакторного отделения к 2 часам 30 минутам были подавлены. К 5 часам 26 апреля пожар был ликвидирован[19].

После разотравления топлива разрушенного реактора приблизительно в 20 часов 26 апреля в разных частях центрального зала 4 блока возник пожар большой интенсивности. К тушению данного пожара вследствие тяжелой радиационной обстановки и значительной мощности горения штатными средствами не приступали. Для ликвидации возгорания и обеспечения подкритичности дезорганизованного топлива использовалась вертолётная техника.

В первые часы развития аварии остановлен соседний 3-й энергоблок, произведены отключения оборудования 4-го энергоблока, разведка состояния аварийного реактора.

В результате аварии произошёл выброс в окружающую среду, по различным оценкам, до 14·1018 Бк, что составляет примерно 380 миллионов кюри радиоактивных веществ, в том числе изотопов урана, плутония, иода-131, цезия-134, цезия-137, стронция-90[20].

Непосредственно во время взрыва на четвёртом энергоблоке погиб только один человек, ещё один скончался утром от полученных травм. 27 апреля 104 пострадавших эвакуированы в Московскую больницу № 6. Впоследствии, у 134 сотрудников ЧАЭС, членов пожарных и спасательных команд развилась лучевая болезнь, 28 из них умерли в течение следующих нескольких месяцевК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4319 дней].

Для ликвидации последствий аварии распоряжением Совета Министров СССР была создана правительственная комиссия, председателем которой был назначен заместитель председателя Совета министров СССР Б. Е. Щербина. Основная часть работ была выполнена в 1986—1987 годах, в них приняли участие примерно 240 000 человек. Общее количество ликвидаторов (включая последующие годы) составило около 600 000. В первые дни основные усилия были направлены на снижение радиоактивных выбросов из разрушенного реактора и предотвращение ещё более серьёзных последствий. Затем начались работы по очистке территории и захоронению разрушенного реактора. Обломки, разбросанные по территории АЭС и на крыше машинного зала были убраны внутрь саркофага или забетонированы. Вокруг 4-го блока приступили к возведению бетонного «саркофага» (т. н. объект «Укрытие»). В процессе строительства «саркофага» было уложено свыше 400 тыс. м³ бетона и смонтированы 7 000 тонн металлоконструкций. Его возведение завершено и Актом Государственной приёмочной комиссии законсервированный четвёртый энергоблок принят на техническое обслуживание 30 ноября 1986 года. Приказом № 823 от 26 октября для эксплуатации систем и оборудования объекта «Укрытие» организован реакторный цех четвёртого блока.

22 мая 1986 года постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 583 был установлен срок ввода в эксплуатацию энергоблоков № 1 и 2 ЧАЭС — октябрь 1986 года. В помещениях энергоблоков первой очереди проводилась дезактивация, 15 июля 1986 года окончен её первый этап.

В августе на второй очереди ЧАЭС произведено рассечение коммуникаций, общих для 3-го и 4-го блоков, возведена бетонная разделительная стена в машинном зале.

После выполненных работ по модернизации систем станции, предусмотренных мероприятиями, утверждёнными Минэнерго СССР 27 июня 1986 года и направленными на повышение безопасности АЭС с реакторами РБМК, 18 сентября получено разрешение на начало физического пуска реактора первого энергоблока. 1 октября 1986 года запущен первый энергоблок и в 16 ч 47 мин произведено подключение его к сети. 5 ноября произведен пуск энергоблока № 2.

24 ноября 1987 года приступили к физическому пуску реактора третьего энергоблока, энергетический пуск состоялся 4 декабря. 31 декабря 1987 года решением Правительственной комиссии № 473 утверждён акт приёмки в эксплуатацию 3-го энергоблока ЧАЭС после ремонтно-восстановительных работ.

Строительство 5-го и 6-го блоков было прекращено при высокой степени готовности объектов. Существовало мнение о целесообразности окончания строительства и пуска 5-го блока, имевшего незначительные уровни радиационного загрязнения, вместо проведения масштабной дезактивации 3-го блока для его дальнейшей эксплуатации[21]. По состоянию на 1987 год была освоена треть капиталовложений по 5 энергоблоку. 27 мая 1987 года было официально заявлено, что строительство III очереди продолжаться не будет[13].

27 апреля 1986 года было эвакуировано население города-спутника ЧАЭС — Припять и жителей населенных пунктов в 10-километровой зоне. В последующие дни эвакуировано население других населённых пунктов 30-километровой зоны.

2 октября 1986 года принято решение о строительстве нового города для постоянного проживания работников Чернобыльской АЭС и членов их семей после аварии на ЧАЭС — Славутича. 26 марта 1988 года выдан первый ордер на заселение квартир.

В результате аварии из сельскохозяйственного оборота было выведено около 5 млн. га земель, вокруг АЭС создана 30-километровая зона отчуждения, уничтожены и захоронены сотни мелких населённых пунктов, около 200 000 человек было эвакуировано из зон, подвергшихся загрязнению.

Авария оценена по 7 уровню шкалы INES.

Пожар 23 мая 1986 года

23 мая 1986 года в 02:10[22] на отметке +12.50 в кабельных туннелях помещений 402/3 (помещение двигателей главных циркуляционных насосов [ГЦН]) и 403/3-4 (помещение шахт опускных трубопроводов) четвёртого аварийного энергоблока вследствие короткого замыкания в силовом кабеле 3-го и 4-го блоков возник пожар[23]. Горели кабели силовых сборок, пластикат, смазочное масло. Пожар продолжался около 7 часов.

Работы по ликвидации были затруднены из-за высоких значений экспозиционной дозы радиоактивного излучения, возникшего в результате аварии 26 апреля. Тушение производилось малыми группами при минимальном времени пребывания расчётов у очага пожара с использованием бронетехники. Для ликвидации возгорания потребовалось до 8 часов, участие приняли 268 пожарных, часть из которых получила значительные дозы облучения: рядом с очагом возгорания радиационный фон был более 200 рентген в час[24].

Пожар был строго засекречен приказом М. С. Горбачёва. Участники тушения, которым была необходима медицинская помощь, не могли рассказывать о причинах своего тяжёлого состояния даже лечащим врачам[25].

Пожар 11 октября 1991 года

11 октября 1991 года при снижении оборотов турбогенератора № 4 второго энергоблока для последующей его остановки и вывода в ремонт сепаратора-пароперегревателя СПП-44 произошла авария[26][27] по не зависящим от реакторной установки причинам.


В 20:10 по киевскому времени из-за повреждения изоляции кабельного монтажа несанкционированно было подано номинальное напряжение сети на практически остановленный генератор, который был переведен в непроектный «двигательный» режим. В результате значительной вибрации произошло разуплотнение подшипников и системы уплотнения генератора, выброс с последующим воспламенением водорода и масла в районе подшипников генератора. Реактор энергоблока № 2 был заглушен. В машинном зале возник пожар, произошло обрушение кровли машинного зала, что повлекло за собой повреждения оборудования, участвовавшего в обеспечении безопасности и в расхолаживании реактора. Пожар на турбогенераторе № 4 был ликвидирован к 02:20 12 октября силами караула пожарной охраны ЧАЭС[26].

В результате аварии был повреждён турбогенератор № 4 и возбудитель генератора, выгорело 180 т турбинного масла и 500 м³ водорода, произошло обрушение 2 448 м² кровли машзала (из 20 502 м²), вес обрушенных конструкций превышает 100 т[26]. Выброс радиоактивных аэрозолей, образовавшихся при горении элементов кровли со следами загрязнения от аварии 1986 года, через проем разрушений кровли машинного зала составил 3,6×10 Ки. Общий выброс во время данного нарушения в работе составил 1,4×10 Ки (в пределах допустимого суточного выброса в атмосферу 1,5×10 Ки)[26]. Облучения персонала сверх установленных контрольных уровней не было. 63 участника ликвидации пожара из числа эксплуатационного персонала и пожарных получили дозы от 0,02 до 0,17 Бэр (сЗв), что не превышает двухнедельных доз. Облучения населения не произошло, статистически значимого увеличения концентрации аэрозолей в приземном слое атмосферы в 30-км зоне не зафиксировано.

Несмотря на многочисленные отказы систем и оборудования, сопровождавшие аварию, реактор оставался в подконтрольном состоянии[26].

Непосредственно после пожара Чернобыльская АЭС запланировала и приступила к реализации ряда мероприятий по выполнению ремонтно-восстановительных работ на энергоблоке № 2 по ликвидации последствий пожара[26], реализовать которые в полном объёме не удалось из-за последующего принятия окончательного решения о закрытии Чернобыльской АЭС.

Обрушение кровли над машинным залом энергоблока № 4 12 февраля 2013 года

12 февраля 2013 года в 14 часов 03 минуты произошло частичное разрушение стеновых панелей и части легкой кровли машинного зала блока № 4 над необслуживаемыми помещениями с отметки +28,00 м в осях 50-52 от ряда А до ряда Б. Площадь разрушения составила около 600 м². Изменений радиационной обстановки на промплощадке ЧАЭС и в зоне отчуждения нет. Пострадавших нет[28].

Эксплуатация в 1990-х. Окончательное закрытие

22 сентября 1997 года начата реорганизация ПО «Чернобыльская АЭС» и её вхождение в структурное подразделение НАЭК «Энергоатом»[29]. 25 апреля 2001 года ЧАЭС реорганизована в Государственное специализированное предприятие Чернобыльская АЭС[30], а 15 июля 2005 года передана в сферу управления МЧС Украины[2].

17 февраля 1990 года Верховный Совет Украинской ССР[31] и Совет Министров Украинской ССР[32] определили срок вывода из эксплуатации энергоблоков Чернобыльской АЭС в 1991 году, 17 мая Совет Министров СССР выдал распоряжение о разработке программы вывода из эксплуатации энергоблоков.

2 августа того же года Верховный Совет Украинской ССР объявил Мораторий на строительство новых атомных станций и на увеличение мощности существующих сроком на пять лет[33].

Пожар 11 октября 1991 года на втором энергоблоке послужил основанием для решения Верховного Совета Украины о немедленном закрытии второго энергоблока Чернобыльской АЭС, а также о закрытии первого и третьего энергоблоков в 1993 году[34]. Однако уже в 1993 году Мораторий 1990 года на строительство новых атомных электростанций был досрочно снят[35] и по предложению Кабинета Министров Украины[36] принято решение о продолжении эксплуатации Чернобыльской АЭС в течение срока, определяемого её техническим состоянием.

Под влиянием мировой общественности и взятых на себя обязательств[37] было принято окончательное решение о выводе из эксплуатации Чернобыльской АЭС. Постановлением Кабинета Министров Украины от 22 декабря 1997 года признано целесообразным произвести досрочное снятие с эксплуатации энергоблока № 1, остановленного 30 ноября 1996 года[38].

Постановлением Кабинета Министров Украины от 15 марта 1999 года признано целесообразным произвести досрочное снятие с эксплуатации энергоблока № 2[39], остановленного после аварии в 1991 году.

11 декабря 1998 года был принят Закон Украины[6], определивший особенности правовых отношений во время дальнейшей работы ЧАЭС и досрочного снятия с эксплуатации энергоблоков, преобразования разрушенного четвёртого энергоблока в экологически безопасную систему, а также защиту персонала Чернобыльской АЭС.

29 марта 2000 года Кабинетом Министров Украины принято решение о досрочном снятии с эксплуатации энергоблока № 3 и окончательном закрытии Чернобыльской АЭС[40] до конца 2000 года. В апреле Указом Президента Украины Кучмой Л.Д. была создана Межведомственная (правительственная) комиссия по комплексному решению проблем Чернобыльской АЭС.

Указом Президента Украины от 25 сентября[41] создан Организационный комитет по подготовке и проведению мероприятий, связанных с Актом закрытия Чернобыльской АЭС. В утвержденных 19 октября 2000 года Президентом Украины Мероприятиях к закрытию Чернобыльской атомной станции[42], а также в Постановлении Кабинета Министров Украины от 29 ноября[43] определён срок окончательного отключения и перевода в режим снятия с эксплуатации 3-го блока ЧАЭС — 12:00 15 декабря 2000 года.

5 декабря были проведены парламентские слушания с участием иностранных представителей в связи с закрытием ЧАЭС. Накануне закрытия, 14 декабря 2000 года, состоялся рабочий визит на Чернобыльскую АЭС Президента Украины Л. Д. Кучмы. Во время встречи с персоналом станции Президент заверил, что ни один работник не останется без социальной защиты. Принятое Постановление Кабинета Министров Украины от 29 ноября[44] «О мероприятиях по социальной защите работников Чернобыльской АЭС и жителей города Славутич в связи с закрытием станции» определило комплекс мер по смягчению социальных последствий.

С 5 декабря 2000 года мощность реактора постепенно снижалась при подготовке к остановке. 14 декабря реактор работал на 5 % мощности. 15 декабря 2000 года в 13 часов 17 минут по приказу Президента Украины во время трансляции телемоста Чернобыльская АЭС — Национальный дворец «Украина» поворотом ключа аварийной защиты (АЗ-5) навсегда остановлен реактор энергоблока № 3 Чернобыльской АЭС. Станция прекратила генерацию электроэнергии[45].

Работа станции после остановки

15 декабря 2000 года для коллектива ЧАЭС начался принципиально новый этап — период снятия остановленных энергоблоков с эксплуатации, являющийся важным звеном всего жизненного цикла любой АЭС. Для выполнения этой задачи решением правительства Чернобыльская АЭС была выведена из состава компании «Энергоатом» и преобразована в государственное специализированное предприятие. На основе ремонтной службы ЧАЭС в составе «Энергоатома» создано предприятие «Атомремонтсервис», где сегодня работают 730 человек, более трехсот из которых — бывшие работники Чернобыльской АЭС. Созданный на базе управления противоаварийными действиями Чернобыльской АЭС учебно-аварийный центр компании «Энергоатом» также укомплектован в основном бывшими работниками ЧАЭС.

Работники электростанции

Первое лицо

  • Брюханов В. П. — директор Чернобыльской АЭС имени В. И. Ленина с апреля 1970 года по июль 1986 года;
  • Поздышев Э. Н. — директор Чернобыльской АЭС имени В. И. Ленина с июля 1986 года по январь 1987 года;
  • Уманец М. П. — директор Чернобыльской АЭС с 1 февраля 1987 года по 1992 год;
  • Сорокин Н. М. — заместитель главного инженера по эксплуатации (1987—1994), главный инженер, генеральный директор;
  • Парашин С. К. — генеральный директор ПО ЧАЭС;
  • Толстоногов В.К. — генеральный директор ПО ЧАЭС;
  • Неретин Ю.А.— генеральный директор ПО ЧАЭС;
  • Смышляев А. Е. — генеральный директор ГСП «Чернобыльская АЭС» с 1 июля 2004 года по 11 августа 2005 год;
  • Грамоткин И. И. — начальник смены реакторного цеха (1988—1995), с 11 августа 2005 года по настоящее время — генеральный директор ГСП «Чернобыльская АЭС».

Известные работники станции

  • Фомин Н. М. — главный инженер до июля 1986 год;
  • Ситников А. А. — заместитель главного инженера по эксплуатации первой очереди в ночь аварии;
  • Дятлов А. С. — заместитель главного инженера по эксплуатации второй очереди до июля 1986 года;
  • Рогожкин Б. В. — начальник смены станции в ночь аварии;
  • Акимов А. Ф. — начальник смены 4-го энергоблока в ночь аварии;
  • Перевозченко В. И. — начальник смены реакторного цеха № 2 в ночь аварии;
  • Топтунов Л. Ф. — старший инженер управления реактором на 4-м энергоблоке ЧАЭС в ночь аварии;
  • Ходемчук В. И. — старший оператор реакторного цеха № 2 в ночь аварии (погиб при взрыве, тело не найдено).
  • Столярчук Б. — старший инженер управления блоком на 4-м энергоблоке ЧАЭС;
  • Лелеченко А. Г. — заместитель начальника электрического цеха в ночь аварии;
  • Карпан Н. В. — заместитель начальника ядерно-физической лаборатории Отдела ядерной безопасности (на 1986 год), заместитель главного инженера ЧАЭС по науке и ядерной безопасности до 1989 года;
  • Билык А. А. — технический директор — главный инженер по настоящее время;
  • Гончаров Б. И. — главный инженер с 30 августа 2004 года;
  • Кизима В. Т. — начальник Управления строительства Чернобыльской АЭС с 1970 года;
  • Луков И.П. — главный инженер Управления строительства Чернобыльской АЭС с 1970 года.
  • Сталкеры никогда не забудут этих героев,и легенды о них так и будут узнавать новички,пришедшие в это необъяснимо интересное и в тоже время загадочное место...Зона.

  • Жабянский А.И. - тех. надзор.

Строители электростанции

  • Моисеенко - начальник УС до 1971г.
  • Кизима В.Т. - начальник УС с 1971г.
  • Луков И.П; Гора (зам. нач. УС); Рыбалко В.И.(нач. СУ); Лоза А (прораб); Шмидт(нач. СУ); Ткач (нач. СУ); Третьяков(нач. ОТЗ); Фатеев В.И.(нач. техотдела УС); Дели И.Н.(начальник СУ); Матвеев Ю.(ст. прораб);Свинчук П.Н.(мастер); Пилипейко С.Б.(гл. геодезист УС); Швед(нач. управл. Укрхимзащита); Пасека В.Г.(мастер); Даниленко И.(мастер); Даниленко Г.(инж. ТО); Козлов(гл. диспечер); Штокало Е.И.(диспетчер); Штокало Д.(водитель); Корж В.(мастер); Дробноход М.(прораб); Рыбалко Г.(инж. ТО); Искра А.(инж. ТО); Дели О.М.(инж. Т.О.); Бондарчук Ф.П.(прораб); Куренной В.(пред. профкома УС); Цысь В.И.(гл. механик ОГМ); Цысь О.(инж. ОГМ); Майборода В.(бригадир ЖД строителей); Положенцев А.(проектировщик); Родзиковская Р.И.(врач); Дмитренко И.(архитектор); Варицкий С.В.(мастер); Смеричинский А.Ф.(прораб); Овчинников В.(проектировщик); Овчинникова С.(проетировщик); Коврижных В.Л.(бухгалтер);Коврижных В.(бетонщик); Колесник Н.Д,(бетонщик); Колесник М.И.(библиотекарь); Сердюк (зам. нач. упр. ЮТЭМ); Кочеров А.(крановщик); Кочерова В.(оператор водопонижения); Соколова А.(воспитатель); Лернер И.Я.(учитель);К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2379 дней]

Информация об энергоблоках

Энергоблок[46] Тип реакторов Мощность Начало
строительства
Подключение к сети Ввод в эксплуатацию Закрытие
Чистый Брутто
Энергоблок № 1 (закрыт) РБМК-1000 925 МВт 1000 МВт 1 марта 1970 года 26 сентября 1977 года 27 мая 1978 года Остановлен 30 ноября 1996 года по приказу президента Л.Д Кучмы
Энергоблок № 2 (закрыт) РБМК-1000 925 МВт 1000 МВт 1 февраля 1973 года 21 декабря 1978 года 28 мая 1979 года Остановлен 11 октября 1991 года после пожара в машинном зале.
Энергоблок № 3 (закрыт) РБМК-1000 925 МВт 1000 МВт 1 марта 1976 года 3 декабря 1981 года 8 июня 1982 года Остановлен 15 декабря 2000 года по приказу президента Л.Д Кучмы
Энергоблок № 4 (аварийный) РБМК-1000 925 МВт 1000 МВт 1 апреля 1979 года 22 ноября 1983 года 26 марта 1984 года Авария 26 апреля 1986 года. Полное разрушение активной зоны реактора.
Энергоблок № 5[47](прекращение строительства) РБМК-1000 950 МВт 1000 МВт 1 января 1981 года Строительство прекращено 27 мая 1987 года.
Энергоблок № 6[48](прекращение строительства) РБМК-1000 950 МВт 1000 МВт 1 января 1983 года Строительство прекращено 27 мая 1987 года.

См. также

Топографические карты

  • Лист карты M-36-I Припять. Масштаб: 1 : 200 000. Состояние местности на 1983-86 год. Издание 1986 г.
  • Лист карты M-36-13 Припять. Масштаб: 1 : 100 000. Состояние местности на 1986 год. Издание 1986 г.

Напишите отзыв о статье "Чернобыльская АЭС"

Примечания

  1. [www.chnpp.gov.ua/index.php?lng=ru Официальный сайт ГСП «Чернобыльская АЭС»]
  2. 1 2 [www.chnpp.gov.ua/index.php?option=com_content&view=article&id=291%3A2012-12-24-11-10-15&catid=32%3Asafety&Itemid=11&lang=ru Указом Президента Украины ликвидировано МЧС]
  3. [www.chnpp.gov.ua/images/pdf/31-07-12_8-9.pdf Газета «Новости ЧАЭС», Выпуск № 8-9 от 31 июля 2012 г.]
  4. [magate-1.narod.ru/1.html Описание Чернобыльской АЭС с реакторами РБМК-1000 ] Информация об аварии на Чернобыльской АЭС и её последствиях, подготовленная для МАГАТЭ. Доклад академика Легасова В. А. Вена. 25 августа 1986 г.
  5. [www.iaea.org/cgi-bin/db.page.pl/pris.prdeta.htm?country=RU&site=KURSK&units=&refno=39&link=HOT&sort=&sortlong=Alphabetic Информация о 4-м энергоблоке Курской АЭС на сайте МАГАТЭ (International Atomic Energy Agency) www.iaea.org]
  6. 1 2 [www.rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main.cgi?nreg=309-14 Закон Украины Про загальні засади подальшої експлуатації і зняття з експлуатації Чорнобильської АЕС та перетворення зруйнованого четвёртого енергоблока цієї АЕС на екологічно безпечну систему, 11 декабря 1998 г.]
  7. [www.rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main.cgi?nreg=886-17 Закон Украины Про Загальнодержавну програму зняття з експлуатації Чорнобильської АЕС та перетворення об'єкта «Укриття» на екологічно безпечну систему, 15 января 2009 г.]
  8. [www.chnpp.gov.ua/articles.php?lng=ru&pg=43 Информация о закрытии станции на официальном сайте ГСП «Чернобыльская АЭС»]
  9. [www.chnpp.gov.ua/articles.php?lng=ru&pg=24 Информация о выборе типа реактора на официальном сайте ГСП «Чернобыльская АЭС»]
  10. В связи с принципиальным изменением профиля работ в сторону строительства атомных электростанций приказом Министра энергетики и электрификации СССР за № 252 от 5 июля 1974 года Управление строительства «Кременчуггэсстрой» было реорганизовано в Строительно-монтажный трест «Южатомэнергострой».
  11. [www.chnpp.gov.ua/articles.php?lng=ru&pg=26 Информация об этапах строительства станции на официальном сайте ГСП «Чернобыльская АЭС»]
  12. 1 2 [www.chnpp.gov.ua/articles.php?lng=ua&pg=4779 Статья «У каждой эпохи есть свой аромат» на официальном сайте ГСП «Чернобыльская АЭС»]
  13. 1 2 3 [pripyat-city.ru/uploads/posts/2012-01/1325405177_literaturnaya-gazeta-1987.05.27-prc.jpg Споры вокруг третьей очереди Чернобыльской АЭС — Литературная газета, 27 мая 1987 года]
  14. [chernobil.info/wp-content/files/doc_ukgb_79.pdf Справка о перспективах эксплуатации и дальнейшего расширения ЧАЭС — 6-е управление КГБ УССР, 9 апреля 1987 года]
  15. 1 2 3 Н.В.Карплан. Часть 3.Анализ проекта реактора РБМК-1000 // [www.physiciansofchernobyl.org.ua/rus/books/Karpan.html ]. — Киев: Кантри Лайф, 2005. — С. 297—300. — ISBN 966-96377-4-0.
  16. «Анализ нарушений в работе энергоблоков Минатомэнерго СССР в 1987 году. Рекомендации и мероприятия по повышению надежности и безопасности» М., ВНИИАЭС,1988, стр. 36-43
  17. [pripyat.com/people_and_fates/letters/2006/09/27/1051.html «Ностальгия». 2006 год. Из воспоминаний Валерия Ломакина, бывшего СИУР, НСРЦ и НСБ ЧАЭС]
  18. А. Н. Киселев. «Ядерное топливо разрушенного реактора». «Москва — Чернобылю», книга 2, Москва, Воениздат, 1998, стр. 118
  19. 1 2 Предотвращение развития аварии и уменьшение её последствий. Борьба с пожаром на АЭС из Доклада INSAG-1, 1986 год.]
  20. [www.iaea.org/Publications/Booklets/Chernobyl/chernobyl.pdf Chernobyl’s Legacy: Summary Report]  (англ.).
  21. [www.slavutichcity.net/index.php?name=Sections&req=viewarticle&artid=322 Интервью с бывшим директором ЧАЭС (1987—1992 годы) Михаилом Уманцем. Газета «ДЕЛО»]
  22. [maksimchuk.info/maksimchuk/doc2 О ходе расследования причин пожара в 4-м блоке Чернобыльской АЭС]. — КГБ УССР. — 28 мая 1986.
  23. [www.mns.gov.ua/UserFiles/File/2009/CHAES/ST-3_Volume_3_rev-5_rus_04-08-08.pdf Отчет о состоянии безопасности объекта «Укрытие» SIP-P-PM-22-460-SAR-124-05 04.08.2008 стр.185, табл. 12.5-1 (pdf)]
  24. [maksimchuk.info/maksimchuk/act «Акт расследования загорания кабелей на 4-м энергоблоке Чернобыльской АЭС»], утверждённый 26 мая 1986 года заместителем министра энергетики и электрификации СССР Н. А. Лопатниковым. (цит. по: Демидов Н. И. Работа оперативной группы Министерства внутренних дел СССР в зоне катастрофы на ЧАЭС. Уроки и выводы //«МВД: подвиг в Чернобыле». М., 1997).
  25. [maksimchuk.info/maksimchuk/mem_gudkov Воспоминания участника тушения 23 мая об уровне секретности пожара]
  26. 1 2 3 4 5 6 [pripyat-city.ru/video/48-avariya-na-bloke-2-chaes-11101991-g.html Авария на блоке №2 ЧАЭС 11.10.1991 г.]. Проверено 14 июля 2016.
  27. [atomograd.su/literature/stati-o-chernobylskoy-zone/chnpp/299-avarii-i-avariynye-situacii-na-chaes.html Аварии и аварийные ситуации на ЧАЭС]. Проверено 14 июля 2016.
  28. [www.chnpp.gov.ua/index.php?option=com_content&view=article&id=315%3A2013-02-12-17-04-25&catid=28%3Anssreports&Itemid=11&lang=ru Сообщение о внештатной ситуации]. Проверено 17 февраля 2013. [www.webcitation.org/6EisEQGVv Архивировано из первоисточника 26 февраля 2013].
  29. Приказ Минэнерго Украины от 22 сентября 1997 г. № 22
  30. [zakon1.rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main.cgi?nreg=399-2001-%EF Постановление Кабинета Министров Украины от 25 апреля 2001 г. № 399 Про утворення державного спеціалізованого підприємства «Чорнобильська АЕС»]
  31. Постановление Верховного Совета Украинской ССР от 17.02.1990 № 8813-XI О выводе из эксплуатации ЧАЭС
  32. Распоряжение Совета Министров Украинской ССР от 14.02.1991 № 43-р О выводе из эксплуатации блоков № 1, 2 и 3 до 1995 г.
  33. [zakon1.rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main.cgi?nreg=134-12 Постановление Верховного Совета Украины от 2 августа 1990 года № 134-XII Про мораторій на будівництво нових атомних електростанцій на території Української РСР]
  34. [www.rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main.cgi?nreg=1726-12 Постановление Верховного Совета Украины от 29 октября 1991 года № 1726-XII Про невідкладні заходи у зв’язку з виведенням з експлуатації Чорнобильської АЕС]
  35. [www.rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main.cgi?nreg=3538-12 Постановление Верховного Совета Украины от 21 октября 1993 года № 3538-XII Про деякі заходи забезпечення народного господарства електроенергією]
  36. Протокол заседания Правительственной комиссии по изучению вопроса о выводе из эксплуатации Чернобыльской АЭС от 28.09.1993 года
  37. [www.rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main.cgi?nreg=998_008 Меморандум про взаєморозуміння між Урядом України і Урядами країн «Великої сімки» та Комісією Європейського Співтовариства щодо закриття Чорнобильської АЕС от 25 декабря 1995 г.]
  38. [www.rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main.cgi?nreg=1445-97-%EF Постановление Кабинета Министров Украины от 22 декабря 1997 г. № 1445 Про дострокове зняття з експлуатації енергоблока № 1 Чорнобильської АЕС]
  39. [www.rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main.cgi?nreg=361-99-%EF Постановление Кабинета Министров Украины от 15 марта 1999 г. № 361 Про дострокове зняття з експлуатації енергоблока N 2 Чорнобильської АЕС]
  40. [www.rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main.cgi?nreg=598-2000-%EF Постановление Кабинета Министров Украины от 29 марта 2000 г. № 598 Про дострокове припинення експлуатації енергоблока № 3 та остаточне закриття Чорнобильської АЕС]
  41. [www.rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main.cgi?nreg=1084%2F2000 Указ Президента Украины от 25 сентября 2000 г. № 1084/2000 Про заходи, пов’язані з Актом закриття Чорнобильської атомної електростанції]
  42. [www.rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main.cgi?nreg=1084%E0%2F2000 Заходи до закриття Чорнобильської атомної електростанції, утверждённые Президентом Украины 19 октября 2000 года]
  43. [www.rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main.cgi?nreg=1747-2000-%EF Постановление Кабинета Министров Украины от 29 ноября 2000 г. № 1747 Про остаточне зупинення Чорнобильської АЕС]
  44. [www.rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main.cgi?nreg=1748-2000-%EF Постановление Кабинета Министров Украины от 29 ноября 2000 г. № 1748 Про заходи щодо соціального захисту працівників Чорнобильської АЕС та жителів м. Славутича у зв’язку із закриттям станції]
  45. [youtube.com/watch?v=mZtB0UO0ebY Чернобыльская АЭС. Закрытие] на YouTube
  46. [www.iaea.org/programmes/a2/ Power Reactor Information System] of the МАГАТЭ: [www.iaea.org/cgi-bin/db.page.pl/pris.powrea.htm?country=UA&sort=&sortlong=Alphabetic «Ukraine: Nuclear Power Reactors»] (english)
  47. [www.iaea.org/cgi-bin/db.page.pl/pris.prdeta.htm?country=UA&refno=104 МАГАТЭ: Nuclear Power Reactor Details — CHERNOBYL-5] (english)
  48. [www.iaea.org/cgi-bin/db.page.pl/pris.prdeta.htm?country=UA&refno=105 МАГАТЭ: Nuclear Power Reactor Details — CHERNOBYL-6] (english)

Литература

  • Авария на Чернобыльской АЭС: Опыт преодоления. Извлеченные уроки / А. В. Носовский, В. Н. Васильченко, А. А. Ключников, Б. С. Пристер; Под ред. А. В. Носовского. — К.: Техніка, 2006. — 263 с. ISBN 966-575-113-1
  • Карпан Н. В. Чернобыль. Месть мирного атома / Исторический обзор этапов развития атомной науки и техники. Анализ причин событий Чернобыльской катастрофы/ Киев: ЧП «Кантри Лайф», 2005. ISBN 966-96377-4-0
  • «Зарево над Припятью» Владимир Губарёв, 1987 г.

Ссылки

  • [www.chnpp.gov.ua/ Официальный сайт ГСП ЧАЭС]
  • [www.chornobyl.in.ua/ Информация о последствиях для окружающей среды аварии на ЧАЭС]
  • [www.ibrae.ac.ru/content/view/159/211/ Чернобыльская авария] на сайте Института проблем безопасного развития атомной энергетики Российской академии наук
  • Резниченко А. Я. [ria.ru/eco/20090424/169145532.html Десять мифов вокруг аварии на Чернобыльской АЭС] // РИА Новости. — 24.04.2009.
  • Резниченко А. Я. [ria.ru/atomtec/20160422/1416978532.html Чернобыль: ложь и правда спустя 30 лет] // РИА Новости. — 22.04.2016.
  • [maps.yandex.ru/-/CBQI5EYN Обзор саркофага в Яндекс картах]
  • [www.google.com/maps/@51.390369,30.098591,695m/data=!3m1!1e3?hl=en Обзор саркофага на картах Google]

Отрывок, характеризующий Чернобыльская АЭС

– Ты напишешь ему? – спросила она.
Соня задумалась. Вопрос о том, как писать к Nicolas и нужно ли писать и как писать, был вопрос, мучивший ее. Теперь, когда он был уже офицер и раненый герой, хорошо ли было с ее стороны напомнить ему о себе и как будто о том обязательстве, которое он взял на себя в отношении ее.
– Не знаю; я думаю, коли он пишет, – и я напишу, – краснея, сказала она.
– И тебе не стыдно будет писать ему?
Соня улыбнулась.
– Нет.
– А мне стыдно будет писать Борису, я не буду писать.
– Да отчего же стыдно?Да так, я не знаю. Неловко, стыдно.
– А я знаю, отчего ей стыдно будет, – сказал Петя, обиженный первым замечанием Наташи, – оттого, что она была влюблена в этого толстого с очками (так называл Петя своего тезку, нового графа Безухого); теперь влюблена в певца этого (Петя говорил об итальянце, Наташином учителе пенья): вот ей и стыдно.
– Петя, ты глуп, – сказала Наташа.
– Не глупее тебя, матушка, – сказал девятилетний Петя, точно как будто он был старый бригадир.
Графиня была приготовлена намеками Анны Михайловны во время обеда. Уйдя к себе, она, сидя на кресле, не спускала глаз с миниатюрного портрета сына, вделанного в табакерке, и слезы навертывались ей на глаза. Анна Михайловна с письмом на цыпочках подошла к комнате графини и остановилась.
– Не входите, – сказала она старому графу, шедшему за ней, – после, – и затворила за собой дверь.
Граф приложил ухо к замку и стал слушать.
Сначала он слышал звуки равнодушных речей, потом один звук голоса Анны Михайловны, говорившей длинную речь, потом вскрик, потом молчание, потом опять оба голоса вместе говорили с радостными интонациями, и потом шаги, и Анна Михайловна отворила ему дверь. На лице Анны Михайловны было гордое выражение оператора, окончившего трудную ампутацию и вводящего публику для того, чтоб она могла оценить его искусство.
– C'est fait! [Дело сделано!] – сказала она графу, торжественным жестом указывая на графиню, которая держала в одной руке табакерку с портретом, в другой – письмо и прижимала губы то к тому, то к другому.
Увидав графа, она протянула к нему руки, обняла его лысую голову и через лысую голову опять посмотрела на письмо и портрет и опять для того, чтобы прижать их к губам, слегка оттолкнула лысую голову. Вера, Наташа, Соня и Петя вошли в комнату, и началось чтение. В письме был кратко описан поход и два сражения, в которых участвовал Николушка, производство в офицеры и сказано, что он целует руки maman и papa, прося их благословения, и целует Веру, Наташу, Петю. Кроме того он кланяется m r Шелингу, и m mе Шос и няне, и, кроме того, просит поцеловать дорогую Соню, которую он всё так же любит и о которой всё так же вспоминает. Услыхав это, Соня покраснела так, что слезы выступили ей на глаза. И, не в силах выдержать обратившиеся на нее взгляды, она побежала в залу, разбежалась, закружилась и, раздув баллоном платье свое, раскрасневшаяся и улыбающаяся, села на пол. Графиня плакала.
– О чем же вы плачете, maman? – сказала Вера. – По всему, что он пишет, надо радоваться, а не плакать.
Это было совершенно справедливо, но и граф, и графиня, и Наташа – все с упреком посмотрели на нее. «И в кого она такая вышла!» подумала графиня.
Письмо Николушки было прочитано сотни раз, и те, которые считались достойными его слушать, должны были приходить к графине, которая не выпускала его из рук. Приходили гувернеры, няни, Митенька, некоторые знакомые, и графиня перечитывала письмо всякий раз с новым наслаждением и всякий раз открывала по этому письму новые добродетели в своем Николушке. Как странно, необычайно, радостно ей было, что сын ее – тот сын, который чуть заметно крошечными членами шевелился в ней самой 20 лет тому назад, тот сын, за которого она ссорилась с баловником графом, тот сын, который выучился говорить прежде: «груша», а потом «баба», что этот сын теперь там, в чужой земле, в чужой среде, мужественный воин, один, без помощи и руководства, делает там какое то свое мужское дело. Весь всемирный вековой опыт, указывающий на то, что дети незаметным путем от колыбели делаются мужами, не существовал для графини. Возмужание ее сына в каждой поре возмужания было для нее так же необычайно, как бы и не было никогда миллионов миллионов людей, точно так же возмужавших. Как не верилось 20 лет тому назад, чтобы то маленькое существо, которое жило где то там у ней под сердцем, закричало бы и стало сосать грудь и стало бы говорить, так и теперь не верилось ей, что это же существо могло быть тем сильным, храбрым мужчиной, образцом сыновей и людей, которым он был теперь, судя по этому письму.
– Что за штиль, как он описывает мило! – говорила она, читая описательную часть письма. – И что за душа! Об себе ничего… ничего! О каком то Денисове, а сам, верно, храбрее их всех. Ничего не пишет о своих страданиях. Что за сердце! Как я узнаю его! И как вспомнил всех! Никого не забыл. Я всегда, всегда говорила, еще когда он вот какой был, я всегда говорила…
Более недели готовились, писались брульоны и переписывались набело письма к Николушке от всего дома; под наблюдением графини и заботливостью графа собирались нужные вещицы и деньги для обмундирования и обзаведения вновь произведенного офицера. Анна Михайловна, практическая женщина, сумела устроить себе и своему сыну протекцию в армии даже и для переписки. Она имела случай посылать свои письма к великому князю Константину Павловичу, который командовал гвардией. Ростовы предполагали, что русская гвардия за границей , есть совершенно определительный адрес, и что ежели письмо дойдет до великого князя, командовавшего гвардией, то нет причины, чтобы оно не дошло до Павлоградского полка, который должен быть там же поблизости; и потому решено было отослать письма и деньги через курьера великого князя к Борису, и Борис уже должен был доставить их к Николушке. Письма были от старого графа, от графини, от Пети, от Веры, от Наташи, от Сони и, наконец, 6 000 денег на обмундировку и различные вещи, которые граф посылал сыну.


12 го ноября кутузовская боевая армия, стоявшая лагерем около Ольмюца, готовилась к следующему дню на смотр двух императоров – русского и австрийского. Гвардия, только что подошедшая из России, ночевала в 15 ти верстах от Ольмюца и на другой день прямо на смотр, к 10 ти часам утра, вступала на ольмюцкое поле.
Николай Ростов в этот день получил от Бориса записку, извещавшую его, что Измайловский полк ночует в 15 ти верстах не доходя Ольмюца, и что он ждет его, чтобы передать письмо и деньги. Деньги были особенно нужны Ростову теперь, когда, вернувшись из похода, войска остановились под Ольмюцом, и хорошо снабженные маркитанты и австрийские жиды, предлагая всякого рода соблазны, наполняли лагерь. У павлоградцев шли пиры за пирами, празднования полученных за поход наград и поездки в Ольмюц к вновь прибывшей туда Каролине Венгерке, открывшей там трактир с женской прислугой. Ростов недавно отпраздновал свое вышедшее производство в корнеты, купил Бедуина, лошадь Денисова, и был кругом должен товарищам и маркитантам. Получив записку Бориса, Ростов с товарищем поехал до Ольмюца, там пообедал, выпил бутылку вина и один поехал в гвардейский лагерь отыскивать своего товарища детства. Ростов еще не успел обмундироваться. На нем была затасканная юнкерская куртка с солдатским крестом, такие же, подбитые затертой кожей, рейтузы и офицерская с темляком сабля; лошадь, на которой он ехал, была донская, купленная походом у казака; гусарская измятая шапочка была ухарски надета назад и набок. Подъезжая к лагерю Измайловского полка, он думал о том, как он поразит Бориса и всех его товарищей гвардейцев своим обстреленным боевым гусарским видом.
Гвардия весь поход прошла, как на гуляньи, щеголяя своей чистотой и дисциплиной. Переходы были малые, ранцы везли на подводах, офицерам австрийское начальство готовило на всех переходах прекрасные обеды. Полки вступали и выступали из городов с музыкой, и весь поход (чем гордились гвардейцы), по приказанию великого князя, люди шли в ногу, а офицеры пешком на своих местах. Борис всё время похода шел и стоял с Бергом, теперь уже ротным командиром. Берг, во время похода получив роту, успел своей исполнительностью и аккуратностью заслужить доверие начальства и устроил весьма выгодно свои экономические дела; Борис во время похода сделал много знакомств с людьми, которые могли быть ему полезными, и через рекомендательное письмо, привезенное им от Пьера, познакомился с князем Андреем Болконским, через которого он надеялся получить место в штабе главнокомандующего. Берг и Борис, чисто и аккуратно одетые, отдохнув после последнего дневного перехода, сидели в чистой отведенной им квартире перед круглым столом и играли в шахматы. Берг держал между колен курящуюся трубочку. Борис, с свойственной ему аккуратностью, белыми тонкими руками пирамидкой уставлял шашки, ожидая хода Берга, и глядел на лицо своего партнера, видимо думая об игре, как он и всегда думал только о том, чем он был занят.
– Ну ка, как вы из этого выйдете? – сказал он.
– Будем стараться, – отвечал Берг, дотрогиваясь до пешки и опять опуская руку.
В это время дверь отворилась.
– Вот он, наконец, – закричал Ростов. – И Берг тут! Ах ты, петизанфан, але куше дормир , [Дети, идите ложиться спать,] – закричал он, повторяя слова няньки, над которыми они смеивались когда то вместе с Борисом.
– Батюшки! как ты переменился! – Борис встал навстречу Ростову, но, вставая, не забыл поддержать и поставить на место падавшие шахматы и хотел обнять своего друга, но Николай отсторонился от него. С тем особенным чувством молодости, которая боится битых дорог, хочет, не подражая другим, по новому, по своему выражать свои чувства, только бы не так, как выражают это, часто притворно, старшие, Николай хотел что нибудь особенное сделать при свидании с другом: он хотел как нибудь ущипнуть, толкнуть Бориса, но только никак не поцеловаться, как это делали все. Борис же, напротив, спокойно и дружелюбно обнял и три раза поцеловал Ростова.
Они полгода не видались почти; и в том возрасте, когда молодые люди делают первые шаги на пути жизни, оба нашли друг в друге огромные перемены, совершенно новые отражения тех обществ, в которых они сделали свои первые шаги жизни. Оба много переменились с своего последнего свидания и оба хотели поскорее выказать друг другу происшедшие в них перемены.
– Ах вы, полотеры проклятые! Чистенькие, свеженькие, точно с гулянья, не то, что мы грешные, армейщина, – говорил Ростов с новыми для Бориса баритонными звуками в голосе и армейскими ухватками, указывая на свои забрызганные грязью рейтузы.
Хозяйка немка высунулась из двери на громкий голос Ростова.
– Что, хорошенькая? – сказал он, подмигнув.
– Что ты так кричишь! Ты их напугаешь, – сказал Борис. – А я тебя не ждал нынче, – прибавил он. – Я вчера, только отдал тебе записку через одного знакомого адъютанта Кутузовского – Болконского. Я не думал, что он так скоро тебе доставит… Ну, что ты, как? Уже обстрелен? – спросил Борис.
Ростов, не отвечая, тряхнул по солдатскому Георгиевскому кресту, висевшему на снурках мундира, и, указывая на свою подвязанную руку, улыбаясь, взглянул на Берга.
– Как видишь, – сказал он.
– Вот как, да, да! – улыбаясь, сказал Борис, – а мы тоже славный поход сделали. Ведь ты знаешь, его высочество постоянно ехал при нашем полку, так что у нас были все удобства и все выгоды. В Польше что за приемы были, что за обеды, балы – я не могу тебе рассказать. И цесаревич очень милостив был ко всем нашим офицерам.
И оба приятеля рассказывали друг другу – один о своих гусарских кутежах и боевой жизни, другой о приятности и выгодах службы под командою высокопоставленных лиц и т. п.
– О гвардия! – сказал Ростов. – А вот что, пошли ка за вином.
Борис поморщился.
– Ежели непременно хочешь, – сказал он.
И, подойдя к кровати, из под чистых подушек достал кошелек и велел принести вина.
– Да, и тебе отдать деньги и письмо, – прибавил он.
Ростов взял письмо и, бросив на диван деньги, облокотился обеими руками на стол и стал читать. Он прочел несколько строк и злобно взглянул на Берга. Встретив его взгляд, Ростов закрыл лицо письмом.
– Однако денег вам порядочно прислали, – сказал Берг, глядя на тяжелый, вдавившийся в диван кошелек. – Вот мы так и жалованьем, граф, пробиваемся. Я вам скажу про себя…
– Вот что, Берг милый мой, – сказал Ростов, – когда вы получите из дома письмо и встретитесь с своим человеком, у которого вам захочется расспросить про всё, и я буду тут, я сейчас уйду, чтоб не мешать вам. Послушайте, уйдите, пожалуйста, куда нибудь, куда нибудь… к чорту! – крикнул он и тотчас же, схватив его за плечо и ласково глядя в его лицо, видимо, стараясь смягчить грубость своих слов, прибавил: – вы знаете, не сердитесь; милый, голубчик, я от души говорю, как нашему старому знакомому.
– Ах, помилуйте, граф, я очень понимаю, – сказал Берг, вставая и говоря в себя горловым голосом.
– Вы к хозяевам пойдите: они вас звали, – прибавил Борис.
Берг надел чистейший, без пятнушка и соринки, сюртучок, взбил перед зеркалом височки кверху, как носил Александр Павлович, и, убедившись по взгляду Ростова, что его сюртучок был замечен, с приятной улыбкой вышел из комнаты.
– Ах, какая я скотина, однако! – проговорил Ростов, читая письмо.
– А что?
– Ах, какая я свинья, однако, что я ни разу не писал и так напугал их. Ах, какая я свинья, – повторил он, вдруг покраснев. – Что же, пошли за вином Гаврилу! Ну, ладно, хватим! – сказал он…
В письмах родных было вложено еще рекомендательное письмо к князю Багратиону, которое, по совету Анны Михайловны, через знакомых достала старая графиня и посылала сыну, прося его снести по назначению и им воспользоваться.
– Вот глупости! Очень мне нужно, – сказал Ростов, бросая письмо под стол.
– Зачем ты это бросил? – спросил Борис.
– Письмо какое то рекомендательное, чорта ли мне в письме!
– Как чорта ли в письме? – поднимая и читая надпись, сказал Борис. – Письмо это очень нужное для тебя.
– Мне ничего не нужно, и я в адъютанты ни к кому не пойду.
– Отчего же? – спросил Борис.
– Лакейская должность!
– Ты всё такой же мечтатель, я вижу, – покачивая головой, сказал Борис.
– А ты всё такой же дипломат. Ну, да не в том дело… Ну, ты что? – спросил Ростов.
– Да вот, как видишь. До сих пор всё хорошо; но признаюсь, желал бы я очень попасть в адъютанты, а не оставаться во фронте.
– Зачем?
– Затем, что, уже раз пойдя по карьере военной службы, надо стараться делать, коль возможно, блестящую карьеру.
– Да, вот как! – сказал Ростов, видимо думая о другом.
Он пристально и вопросительно смотрел в глаза своему другу, видимо тщетно отыскивая разрешение какого то вопроса.
Старик Гаврило принес вино.
– Не послать ли теперь за Альфонс Карлычем? – сказал Борис. – Он выпьет с тобою, а я не могу.
– Пошли, пошли! Ну, что эта немчура? – сказал Ростов с презрительной улыбкой.
– Он очень, очень хороший, честный и приятный человек, – сказал Борис.
Ростов пристально еще раз посмотрел в глаза Борису и вздохнул. Берг вернулся, и за бутылкой вина разговор между тремя офицерами оживился. Гвардейцы рассказывали Ростову о своем походе, о том, как их чествовали в России, Польше и за границей. Рассказывали о словах и поступках их командира, великого князя, анекдоты о его доброте и вспыльчивости. Берг, как и обыкновенно, молчал, когда дело касалось не лично его, но по случаю анекдотов о вспыльчивости великого князя с наслаждением рассказал, как в Галиции ему удалось говорить с великим князем, когда он объезжал полки и гневался за неправильность движения. С приятной улыбкой на лице он рассказал, как великий князь, очень разгневанный, подъехав к нему, закричал: «Арнауты!» (Арнауты – была любимая поговорка цесаревича, когда он был в гневе) и потребовал ротного командира.
– Поверите ли, граф, я ничего не испугался, потому что я знал, что я прав. Я, знаете, граф, не хвалясь, могу сказать, что я приказы по полку наизусть знаю и устав тоже знаю, как Отче наш на небесех . Поэтому, граф, у меня по роте упущений не бывает. Вот моя совесть и спокойна. Я явился. (Берг привстал и представил в лицах, как он с рукой к козырьку явился. Действительно, трудно было изобразить в лице более почтительности и самодовольства.) Уж он меня пушил, как это говорится, пушил, пушил; пушил не на живот, а на смерть, как говорится; и «Арнауты», и черти, и в Сибирь, – говорил Берг, проницательно улыбаясь. – Я знаю, что я прав, и потому молчу: не так ли, граф? «Что, ты немой, что ли?» он закричал. Я всё молчу. Что ж вы думаете, граф? На другой день и в приказе не было: вот что значит не потеряться. Так то, граф, – говорил Берг, закуривая трубку и пуская колечки.
– Да, это славно, – улыбаясь, сказал Ростов.
Но Борис, заметив, что Ростов сбирался посмеяться над Бергом, искусно отклонил разговор. Он попросил Ростова рассказать о том, как и где он получил рану. Ростову это было приятно, и он начал рассказывать, во время рассказа всё более и более одушевляясь. Он рассказал им свое Шенграбенское дело совершенно так, как обыкновенно рассказывают про сражения участвовавшие в них, то есть так, как им хотелось бы, чтобы оно было, так, как они слыхали от других рассказчиков, так, как красивее было рассказывать, но совершенно не так, как оно было. Ростов был правдивый молодой человек, он ни за что умышленно не сказал бы неправды. Он начал рассказывать с намерением рассказать всё, как оно точно было, но незаметно, невольно и неизбежно для себя перешел в неправду. Ежели бы он рассказал правду этим слушателям, которые, как и он сам, слышали уже множество раз рассказы об атаках и составили себе определенное понятие о том, что такое была атака, и ожидали точно такого же рассказа, – или бы они не поверили ему, или, что еще хуже, подумали бы, что Ростов был сам виноват в том, что с ним не случилось того, что случается обыкновенно с рассказчиками кавалерийских атак. Не мог он им рассказать так просто, что поехали все рысью, он упал с лошади, свихнул руку и изо всех сил побежал в лес от француза. Кроме того, для того чтобы рассказать всё, как было, надо было сделать усилие над собой, чтобы рассказать только то, что было. Рассказать правду очень трудно; и молодые люди редко на это способны. Они ждали рассказа о том, как горел он весь в огне, сам себя не помня, как буря, налетал на каре; как врубался в него, рубил направо и налево; как сабля отведала мяса, и как он падал в изнеможении, и тому подобное. И он рассказал им всё это.
В середине его рассказа, в то время как он говорил: «ты не можешь представить, какое странное чувство бешенства испытываешь во время атаки», в комнату вошел князь Андрей Болконский, которого ждал Борис. Князь Андрей, любивший покровительственные отношения к молодым людям, польщенный тем, что к нему обращались за протекцией, и хорошо расположенный к Борису, который умел ему понравиться накануне, желал исполнить желание молодого человека. Присланный с бумагами от Кутузова к цесаревичу, он зашел к молодому человеку, надеясь застать его одного. Войдя в комнату и увидав рассказывающего военные похождения армейского гусара (сорт людей, которых терпеть не мог князь Андрей), он ласково улыбнулся Борису, поморщился, прищурился на Ростова и, слегка поклонившись, устало и лениво сел на диван. Ему неприятно было, что он попал в дурное общество. Ростов вспыхнул, поняв это. Но это было ему всё равно: это был чужой человек. Но, взглянув на Бориса, он увидал, что и ему как будто стыдно за армейского гусара. Несмотря на неприятный насмешливый тон князя Андрея, несмотря на общее презрение, которое с своей армейской боевой точки зрения имел Ростов ко всем этим штабным адъютантикам, к которым, очевидно, причислялся и вошедший, Ростов почувствовал себя сконфуженным, покраснел и замолчал. Борис спросил, какие новости в штабе, и что, без нескромности, слышно о наших предположениях?
– Вероятно, пойдут вперед, – видимо, не желая при посторонних говорить более, отвечал Болконский.
Берг воспользовался случаем спросить с особенною учтивостию, будут ли выдавать теперь, как слышно было, удвоенное фуражное армейским ротным командирам? На это князь Андрей с улыбкой отвечал, что он не может судить о столь важных государственных распоряжениях, и Берг радостно рассмеялся.
– Об вашем деле, – обратился князь Андрей опять к Борису, – мы поговорим после, и он оглянулся на Ростова. – Вы приходите ко мне после смотра, мы всё сделаем, что можно будет.
И, оглянув комнату, он обратился к Ростову, которого положение детского непреодолимого конфуза, переходящего в озлобление, он и не удостоивал заметить, и сказал:
– Вы, кажется, про Шенграбенское дело рассказывали? Вы были там?
– Я был там, – с озлоблением сказал Ростов, как будто бы этим желая оскорбить адъютанта.
Болконский заметил состояние гусара, и оно ему показалось забавно. Он слегка презрительно улыбнулся.
– Да! много теперь рассказов про это дело!
– Да, рассказов, – громко заговорил Ростов, вдруг сделавшимися бешеными глазами глядя то на Бориса, то на Болконского, – да, рассказов много, но наши рассказы – рассказы тех, которые были в самом огне неприятеля, наши рассказы имеют вес, а не рассказы тех штабных молодчиков, которые получают награды, ничего не делая.
– К которым, вы предполагаете, что я принадлежу? – спокойно и особенно приятно улыбаясь, проговорил князь Андрей.
Странное чувство озлобления и вместе с тем уважения к спокойствию этой фигуры соединялось в это время в душе Ростова.
– Я говорю не про вас, – сказал он, – я вас не знаю и, признаюсь, не желаю знать. Я говорю вообще про штабных.
– А я вам вот что скажу, – с спокойною властию в голосе перебил его князь Андрей. – Вы хотите оскорбить меня, и я готов согласиться с вами, что это очень легко сделать, ежели вы не будете иметь достаточного уважения к самому себе; но согласитесь, что и время и место весьма дурно для этого выбраны. На днях всем нам придется быть на большой, более серьезной дуэли, а кроме того, Друбецкой, который говорит, что он ваш старый приятель, нисколько не виноват в том, что моя физиономия имела несчастие вам не понравиться. Впрочем, – сказал он, вставая, – вы знаете мою фамилию и знаете, где найти меня; но не забудьте, – прибавил он, – что я не считаю нисколько ни себя, ни вас оскорбленным, и мой совет, как человека старше вас, оставить это дело без последствий. Так в пятницу, после смотра, я жду вас, Друбецкой; до свидания, – заключил князь Андрей и вышел, поклонившись обоим.
Ростов вспомнил то, что ему надо было ответить, только тогда, когда он уже вышел. И еще более был он сердит за то, что забыл сказать это. Ростов сейчас же велел подать свою лошадь и, сухо простившись с Борисом, поехал к себе. Ехать ли ему завтра в главную квартиру и вызвать этого ломающегося адъютанта или, в самом деле, оставить это дело так? был вопрос, который мучил его всю дорогу. То он с злобой думал о том, с каким бы удовольствием он увидал испуг этого маленького, слабого и гордого человечка под его пистолетом, то он с удивлением чувствовал, что из всех людей, которых он знал, никого бы он столько не желал иметь своим другом, как этого ненавидимого им адъютантика.


На другой день свидания Бориса с Ростовым был смотр австрийских и русских войск, как свежих, пришедших из России, так и тех, которые вернулись из похода с Кутузовым. Оба императора, русский с наследником цесаревичем и австрийский с эрцгерцогом, делали этот смотр союзной 80 титысячной армии.
С раннего утра начали двигаться щегольски вычищенные и убранные войска, выстраиваясь на поле перед крепостью. То двигались тысячи ног и штыков с развевавшимися знаменами и по команде офицеров останавливались, заворачивались и строились в интервалах, обходя другие такие же массы пехоты в других мундирах; то мерным топотом и бряцанием звучала нарядная кавалерия в синих, красных, зеленых шитых мундирах с расшитыми музыкантами впереди, на вороных, рыжих, серых лошадях; то, растягиваясь с своим медным звуком подрагивающих на лафетах, вычищенных, блестящих пушек и с своим запахом пальников, ползла между пехотой и кавалерией артиллерия и расставлялась на назначенных местах. Не только генералы в полной парадной форме, с перетянутыми донельзя толстыми и тонкими талиями и красневшими, подпертыми воротниками, шеями, в шарфах и всех орденах; не только припомаженные, расфранченные офицеры, но каждый солдат, – с свежим, вымытым и выбритым лицом и до последней возможности блеска вычищенной аммуницией, каждая лошадь, выхоленная так, что, как атлас, светилась на ней шерсть и волосок к волоску лежала примоченная гривка, – все чувствовали, что совершается что то нешуточное, значительное и торжественное. Каждый генерал и солдат чувствовали свое ничтожество, сознавая себя песчинкой в этом море людей, и вместе чувствовали свое могущество, сознавая себя частью этого огромного целого.
С раннего утра начались напряженные хлопоты и усилия, и в 10 часов всё пришло в требуемый порядок. На огромном поле стали ряды. Армия вся была вытянута в три линии. Спереди кавалерия, сзади артиллерия, еще сзади пехота.
Между каждым рядом войск была как бы улица. Резко отделялись одна от другой три части этой армии: боевая Кутузовская (в которой на правом фланге в передней линии стояли павлоградцы), пришедшие из России армейские и гвардейские полки и австрийское войско. Но все стояли под одну линию, под одним начальством и в одинаковом порядке.
Как ветер по листьям пронесся взволнованный шопот: «едут! едут!» Послышались испуганные голоса, и по всем войскам пробежала волна суеты последних приготовлений.
Впереди от Ольмюца показалась подвигавшаяся группа. И в это же время, хотя день был безветренный, легкая струя ветра пробежала по армии и чуть заколебала флюгера пик и распущенные знамена, затрепавшиеся о свои древки. Казалось, сама армия этим легким движением выражала свою радость при приближении государей. Послышался один голос: «Смирно!» Потом, как петухи на заре, повторились голоса в разных концах. И всё затихло.
В мертвой тишине слышался топот только лошадей. То была свита императоров. Государи подъехали к флангу и раздались звуки трубачей первого кавалерийского полка, игравшие генерал марш. Казалось, не трубачи это играли, а сама армия, радуясь приближению государя, естественно издавала эти звуки. Из за этих звуков отчетливо послышался один молодой, ласковый голос императора Александра. Он сказал приветствие, и первый полк гаркнул: Урра! так оглушительно, продолжительно, радостно, что сами люди ужаснулись численности и силе той громады, которую они составляли.
Ростов, стоя в первых рядах Кутузовской армии, к которой к первой подъехал государь, испытывал то же чувство, какое испытывал каждый человек этой армии, – чувство самозабвения, гордого сознания могущества и страстного влечения к тому, кто был причиной этого торжества.
Он чувствовал, что от одного слова этого человека зависело то, чтобы вся громада эта (и он, связанный с ней, – ничтожная песчинка) пошла бы в огонь и в воду, на преступление, на смерть или на величайшее геройство, и потому то он не мог не трепетать и не замирать при виде этого приближающегося слова.
– Урра! Урра! Урра! – гремело со всех сторон, и один полк за другим принимал государя звуками генерал марша; потом Урра!… генерал марш и опять Урра! и Урра!! которые, всё усиливаясь и прибывая, сливались в оглушительный гул.
Пока не подъезжал еще государь, каждый полк в своей безмолвности и неподвижности казался безжизненным телом; только сравнивался с ним государь, полк оживлялся и гремел, присоединяясь к реву всей той линии, которую уже проехал государь. При страшном, оглушительном звуке этих голосов, посреди масс войска, неподвижных, как бы окаменевших в своих четвероугольниках, небрежно, но симметрично и, главное, свободно двигались сотни всадников свиты и впереди их два человека – императоры. На них то безраздельно было сосредоточено сдержанно страстное внимание всей этой массы людей.
Красивый, молодой император Александр, в конно гвардейском мундире, в треугольной шляпе, надетой с поля, своим приятным лицом и звучным, негромким голосом привлекал всю силу внимания.
Ростов стоял недалеко от трубачей и издалека своими зоркими глазами узнал государя и следил за его приближением. Когда государь приблизился на расстояние 20 ти шагов и Николай ясно, до всех подробностей, рассмотрел прекрасное, молодое и счастливое лицо императора, он испытал чувство нежности и восторга, подобного которому он еще не испытывал. Всё – всякая черта, всякое движение – казалось ему прелестно в государе.
Остановившись против Павлоградского полка, государь сказал что то по французски австрийскому императору и улыбнулся.
Увидав эту улыбку, Ростов сам невольно начал улыбаться и почувствовал еще сильнейший прилив любви к своему государю. Ему хотелось выказать чем нибудь свою любовь к государю. Он знал, что это невозможно, и ему хотелось плакать.
Государь вызвал полкового командира и сказал ему несколько слов.
«Боже мой! что бы со мной было, ежели бы ко мне обратился государь! – думал Ростов: – я бы умер от счастия».
Государь обратился и к офицерам:
– Всех, господа (каждое слово слышалось Ростову, как звук с неба), благодарю от всей души.
Как бы счастлив был Ростов, ежели бы мог теперь умереть за своего царя!
– Вы заслужили георгиевские знамена и будете их достойны.
«Только умереть, умереть за него!» думал Ростов.
Государь еще сказал что то, чего не расслышал Ростов, и солдаты, надсаживая свои груди, закричали: Урра! Ростов закричал тоже, пригнувшись к седлу, что было его сил, желая повредить себе этим криком, только чтобы выразить вполне свой восторг к государю.
Государь постоял несколько секунд против гусар, как будто он был в нерешимости.
«Как мог быть в нерешимости государь?» подумал Ростов, а потом даже и эта нерешительность показалась Ростову величественной и обворожительной, как и всё, что делал государь.
Нерешительность государя продолжалась одно мгновение. Нога государя, с узким, острым носком сапога, как носили в то время, дотронулась до паха энглизированной гнедой кобылы, на которой он ехал; рука государя в белой перчатке подобрала поводья, он тронулся, сопутствуемый беспорядочно заколыхавшимся морем адъютантов. Дальше и дальше отъезжал он, останавливаясь у других полков, и, наконец, только белый плюмаж его виднелся Ростову из за свиты, окружавшей императоров.
В числе господ свиты Ростов заметил и Болконского, лениво и распущенно сидящего на лошади. Ростову вспомнилась его вчерашняя ссора с ним и представился вопрос, следует – или не следует вызывать его. «Разумеется, не следует, – подумал теперь Ростов… – И стоит ли думать и говорить про это в такую минуту, как теперь? В минуту такого чувства любви, восторга и самоотвержения, что значат все наши ссоры и обиды!? Я всех люблю, всем прощаю теперь», думал Ростов.
Когда государь объехал почти все полки, войска стали проходить мимо его церемониальным маршем, и Ростов на вновь купленном у Денисова Бедуине проехал в замке своего эскадрона, т. е. один и совершенно на виду перед государем.
Не доезжая государя, Ростов, отличный ездок, два раза всадил шпоры своему Бедуину и довел его счастливо до того бешеного аллюра рыси, которою хаживал разгоряченный Бедуин. Подогнув пенящуюся морду к груди, отделив хвост и как будто летя на воздухе и не касаясь до земли, грациозно и высоко вскидывая и переменяя ноги, Бедуин, тоже чувствовавший на себе взгляд государя, прошел превосходно.
Сам Ростов, завалив назад ноги и подобрав живот и чувствуя себя одним куском с лошадью, с нахмуренным, но блаженным лицом, чортом , как говорил Денисов, проехал мимо государя.
– Молодцы павлоградцы! – проговорил государь.
«Боже мой! Как бы я счастлив был, если бы он велел мне сейчас броситься в огонь», подумал Ростов.
Когда смотр кончился, офицеры, вновь пришедшие и Кутузовские, стали сходиться группами и начали разговоры о наградах, об австрийцах и их мундирах, об их фронте, о Бонапарте и о том, как ему плохо придется теперь, особенно когда подойдет еще корпус Эссена, и Пруссия примет нашу сторону.
Но более всего во всех кружках говорили о государе Александре, передавали каждое его слово, движение и восторгались им.
Все только одного желали: под предводительством государя скорее итти против неприятеля. Под командою самого государя нельзя было не победить кого бы то ни было, так думали после смотра Ростов и большинство офицеров.
Все после смотра были уверены в победе больше, чем бы могли быть после двух выигранных сражений.


На другой день после смотра Борис, одевшись в лучший мундир и напутствуемый пожеланиями успеха от своего товарища Берга, поехал в Ольмюц к Болконскому, желая воспользоваться его лаской и устроить себе наилучшее положение, в особенности положение адъютанта при важном лице, казавшееся ему особенно заманчивым в армии. «Хорошо Ростову, которому отец присылает по 10 ти тысяч, рассуждать о том, как он никому не хочет кланяться и ни к кому не пойдет в лакеи; но мне, ничего не имеющему, кроме своей головы, надо сделать свою карьеру и не упускать случаев, а пользоваться ими».
В Ольмюце он не застал в этот день князя Андрея. Но вид Ольмюца, где стояла главная квартира, дипломатический корпус и жили оба императора с своими свитами – придворных, приближенных, только больше усилил его желание принадлежать к этому верховному миру.
Он никого не знал, и, несмотря на его щегольской гвардейский мундир, все эти высшие люди, сновавшие по улицам, в щегольских экипажах, плюмажах, лентах и орденах, придворные и военные, казалось, стояли так неизмеримо выше его, гвардейского офицерика, что не только не хотели, но и не могли признать его существование. В помещении главнокомандующего Кутузова, где он спросил Болконского, все эти адъютанты и даже денщики смотрели на него так, как будто желали внушить ему, что таких, как он, офицеров очень много сюда шляется и что они все уже очень надоели. Несмотря на это, или скорее вследствие этого, на другой день, 15 числа, он после обеда опять поехал в Ольмюц и, войдя в дом, занимаемый Кутузовым, спросил Болконского. Князь Андрей был дома, и Бориса провели в большую залу, в которой, вероятно, прежде танцовали, а теперь стояли пять кроватей, разнородная мебель: стол, стулья и клавикорды. Один адъютант, ближе к двери, в персидском халате, сидел за столом и писал. Другой, красный, толстый Несвицкий, лежал на постели, подложив руки под голову, и смеялся с присевшим к нему офицером. Третий играл на клавикордах венский вальс, четвертый лежал на этих клавикордах и подпевал ему. Болконского не было. Никто из этих господ, заметив Бориса, не изменил своего положения. Тот, который писал, и к которому обратился Борис, досадливо обернулся и сказал ему, что Болконский дежурный, и чтобы он шел налево в дверь, в приемную, коли ему нужно видеть его. Борис поблагодарил и пошел в приемную. В приемной было человек десять офицеров и генералов.
В то время, как взошел Борис, князь Андрей, презрительно прищурившись (с тем особенным видом учтивой усталости, которая ясно говорит, что, коли бы не моя обязанность, я бы минуты с вами не стал разговаривать), выслушивал старого русского генерала в орденах, который почти на цыпочках, на вытяжке, с солдатским подобострастным выражением багрового лица что то докладывал князю Андрею.
– Очень хорошо, извольте подождать, – сказал он генералу тем французским выговором по русски, которым он говорил, когда хотел говорить презрительно, и, заметив Бориса, не обращаясь более к генералу (который с мольбою бегал за ним, прося еще что то выслушать), князь Андрей с веселой улыбкой, кивая ему, обратился к Борису.
Борис в эту минуту уже ясно понял то, что он предвидел прежде, именно то, что в армии, кроме той субординации и дисциплины, которая была написана в уставе, и которую знали в полку, и он знал, была другая, более существенная субординация, та, которая заставляла этого затянутого с багровым лицом генерала почтительно дожидаться, в то время как капитан князь Андрей для своего удовольствия находил более удобным разговаривать с прапорщиком Друбецким. Больше чем когда нибудь Борис решился служить впредь не по той писанной в уставе, а по этой неписанной субординации. Он теперь чувствовал, что только вследствие того, что он был рекомендован князю Андрею, он уже стал сразу выше генерала, который в других случаях, во фронте, мог уничтожить его, гвардейского прапорщика. Князь Андрей подошел к нему и взял за руку.
– Очень жаль, что вчера вы не застали меня. Я целый день провозился с немцами. Ездили с Вейротером поверять диспозицию. Как немцы возьмутся за аккуратность – конца нет!
Борис улыбнулся, как будто он понимал то, о чем, как об общеизвестном, намекал князь Андрей. Но он в первый раз слышал и фамилию Вейротера и даже слово диспозиция.
– Ну что, мой милый, всё в адъютанты хотите? Я об вас подумал за это время.
– Да, я думал, – невольно отчего то краснея, сказал Борис, – просить главнокомандующего; к нему было письмо обо мне от князя Курагина; я хотел просить только потому, – прибавил он, как бы извиняясь, что, боюсь, гвардия не будет в деле.
– Хорошо! хорошо! мы обо всем переговорим, – сказал князь Андрей, – только дайте доложить про этого господина, и я принадлежу вам.
В то время как князь Андрей ходил докладывать про багрового генерала, генерал этот, видимо, не разделявший понятий Бориса о выгодах неписанной субординации, так уперся глазами в дерзкого прапорщика, помешавшего ему договорить с адъютантом, что Борису стало неловко. Он отвернулся и с нетерпением ожидал, когда возвратится князь Андрей из кабинета главнокомандующего.
– Вот что, мой милый, я думал о вас, – сказал князь Андрей, когда они прошли в большую залу с клавикордами. – К главнокомандующему вам ходить нечего, – говорил князь Андрей, – он наговорит вам кучу любезностей, скажет, чтобы приходили к нему обедать («это было бы еще не так плохо для службы по той субординации», подумал Борис), но из этого дальше ничего не выйдет; нас, адъютантов и ординарцев, скоро будет батальон. Но вот что мы сделаем: у меня есть хороший приятель, генерал адъютант и прекрасный человек, князь Долгоруков; и хотя вы этого можете не знать, но дело в том, что теперь Кутузов с его штабом и мы все ровно ничего не значим: всё теперь сосредоточивается у государя; так вот мы пойдемте ка к Долгорукову, мне и надо сходить к нему, я уж ему говорил про вас; так мы и посмотрим; не найдет ли он возможным пристроить вас при себе, или где нибудь там, поближе .к солнцу.
Князь Андрей всегда особенно оживлялся, когда ему приходилось руководить молодого человека и помогать ему в светском успехе. Под предлогом этой помощи другому, которую он по гордости никогда не принял бы для себя, он находился вблизи той среды, которая давала успех и которая притягивала его к себе. Он весьма охотно взялся за Бориса и пошел с ним к князю Долгорукову.
Было уже поздно вечером, когда они взошли в Ольмюцкий дворец, занимаемый императорами и их приближенными.
В этот самый день был военный совет, на котором участвовали все члены гофкригсрата и оба императора. На совете, в противность мнения стариков – Кутузова и князя Шварцернберга, было решено немедленно наступать и дать генеральное сражение Бонапарту. Военный совет только что кончился, когда князь Андрей, сопутствуемый Борисом, пришел во дворец отыскивать князя Долгорукова. Еще все лица главной квартиры находились под обаянием сегодняшнего, победоносного для партии молодых, военного совета. Голоса медлителей, советовавших ожидать еще чего то не наступая, так единодушно были заглушены и доводы их опровергнуты несомненными доказательствами выгод наступления, что то, о чем толковалось в совете, будущее сражение и, без сомнения, победа, казались уже не будущим, а прошедшим. Все выгоды были на нашей стороне. Огромные силы, без сомнения, превосходившие силы Наполеона, были стянуты в одно место; войска были одушевлены присутствием императоров и рвались в дело; стратегический пункт, на котором приходилось действовать, был до малейших подробностей известен австрийскому генералу Вейротеру, руководившему войска (как бы счастливая случайность сделала то, что австрийские войска в прошлом году были на маневрах именно на тех полях, на которых теперь предстояло сразиться с французом); до малейших подробностей была известна и передана на картах предлежащая местность, и Бонапарте, видимо, ослабленный, ничего не предпринимал.
Долгоруков, один из самых горячих сторонников наступления, только что вернулся из совета, усталый, измученный, но оживленный и гордый одержанной победой. Князь Андрей представил покровительствуемого им офицера, но князь Долгоруков, учтиво и крепко пожав ему руку, ничего не сказал Борису и, очевидно не в силах удержаться от высказывания тех мыслей, которые сильнее всего занимали его в эту минуту, по французски обратился к князю Андрею.
– Ну, мой милый, какое мы выдержали сражение! Дай Бог только, чтобы то, которое будет следствием его, было бы столь же победоносно. Однако, мой милый, – говорил он отрывочно и оживленно, – я должен признать свою вину перед австрийцами и в особенности перед Вейротером. Что за точность, что за подробность, что за знание местности, что за предвидение всех возможностей, всех условий, всех малейших подробностей! Нет, мой милый, выгодней тех условий, в которых мы находимся, нельзя ничего нарочно выдумать. Соединение австрийской отчетливости с русской храбростию – чего ж вы хотите еще?
– Так наступление окончательно решено? – сказал Болконский.
– И знаете ли, мой милый, мне кажется, что решительно Буонапарте потерял свою латынь. Вы знаете, что нынче получено от него письмо к императору. – Долгоруков улыбнулся значительно.
– Вот как! Что ж он пишет? – спросил Болконский.
– Что он может писать? Традиридира и т. п., всё только с целью выиграть время. Я вам говорю, что он у нас в руках; это верно! Но что забавнее всего, – сказал он, вдруг добродушно засмеявшись, – это то, что никак не могли придумать, как ему адресовать ответ? Ежели не консулу, само собою разумеется не императору, то генералу Буонапарту, как мне казалось.
– Но между тем, чтобы не признавать императором, и тем, чтобы называть генералом Буонапарте, есть разница, – сказал Болконский.
– В том то и дело, – смеясь и перебивая, быстро говорил Долгоруков. – Вы знаете Билибина, он очень умный человек, он предлагал адресовать: «узурпатору и врагу человеческого рода».
Долгоруков весело захохотал.
– Не более того? – заметил Болконский.
– Но всё таки Билибин нашел серьезный титул адреса. И остроумный и умный человек.
– Как же?
– Главе французского правительства, au chef du gouverienement francais, – серьезно и с удовольствием сказал князь Долгоруков. – Не правда ли, что хорошо?
– Хорошо, но очень не понравится ему, – заметил Болконский.
– О, и очень! Мой брат знает его: он не раз обедал у него, у теперешнего императора, в Париже и говорил мне, что он не видал более утонченного и хитрого дипломата: знаете, соединение французской ловкости и итальянского актерства? Вы знаете его анекдоты с графом Марковым? Только один граф Марков умел с ним обращаться. Вы знаете историю платка? Это прелесть!
И словоохотливый Долгоруков, обращаясь то к Борису, то к князю Андрею, рассказал, как Бонапарт, желая испытать Маркова, нашего посланника, нарочно уронил перед ним платок и остановился, глядя на него, ожидая, вероятно, услуги от Маркова и как, Марков тотчас же уронил рядом свой платок и поднял свой, не поднимая платка Бонапарта.
– Charmant, [Очаровательно,] – сказал Болконский, – но вот что, князь, я пришел к вам просителем за этого молодого человека. Видите ли что?…
Но князь Андрей не успел докончить, как в комнату вошел адъютант, который звал князя Долгорукова к императору.
– Ах, какая досада! – сказал Долгоруков, поспешно вставая и пожимая руки князя Андрея и Бориса. – Вы знаете, я очень рад сделать всё, что от меня зависит, и для вас и для этого милого молодого человека. – Он еще раз пожал руку Бориса с выражением добродушного, искреннего и оживленного легкомыслия. – Но вы видите… до другого раза!
Бориса волновала мысль о той близости к высшей власти, в которой он в эту минуту чувствовал себя. Он сознавал себя здесь в соприкосновении с теми пружинами, которые руководили всеми теми громадными движениями масс, которых он в своем полку чувствовал себя маленькою, покорною и ничтожной» частью. Они вышли в коридор вслед за князем Долгоруковым и встретили выходившего (из той двери комнаты государя, в которую вошел Долгоруков) невысокого человека в штатском платье, с умным лицом и резкой чертой выставленной вперед челюсти, которая, не портя его, придавала ему особенную живость и изворотливость выражения. Этот невысокий человек кивнул, как своему, Долгорукому и пристально холодным взглядом стал вглядываться в князя Андрея, идя прямо на него и видимо, ожидая, чтобы князь Андрей поклонился ему или дал дорогу. Князь Андрей не сделал ни того, ни другого; в лице его выразилась злоба, и молодой человек, отвернувшись, прошел стороной коридора.
– Кто это? – спросил Борис.
– Это один из самых замечательнейших, но неприятнейших мне людей. Это министр иностранных дел, князь Адам Чарторижский.
– Вот эти люди, – сказал Болконский со вздохом, который он не мог подавить, в то время как они выходили из дворца, – вот эти то люди решают судьбы народов.
На другой день войска выступили в поход, и Борис не успел до самого Аустерлицкого сражения побывать ни у Болконского, ни у Долгорукова и остался еще на время в Измайловском полку.


На заре 16 числа эскадрон Денисова, в котором служил Николай Ростов, и который был в отряде князя Багратиона, двинулся с ночлега в дело, как говорили, и, пройдя около версты позади других колонн, был остановлен на большой дороге. Ростов видел, как мимо его прошли вперед казаки, 1 й и 2 й эскадрон гусар, пехотные батальоны с артиллерией и проехали генералы Багратион и Долгоруков с адъютантами. Весь страх, который он, как и прежде, испытывал перед делом; вся внутренняя борьба, посредством которой он преодолевал этот страх; все его мечтания о том, как он по гусарски отличится в этом деле, – пропали даром. Эскадрон их был оставлен в резерве, и Николай Ростов скучно и тоскливо провел этот день. В 9 м часу утра он услыхал пальбу впереди себя, крики ура, видел привозимых назад раненых (их было немного) и, наконец, видел, как в середине сотни казаков провели целый отряд французских кавалеристов. Очевидно, дело было кончено, и дело было, очевидно небольшое, но счастливое. Проходившие назад солдаты и офицеры рассказывали о блестящей победе, о занятии города Вишау и взятии в плен целого французского эскадрона. День был ясный, солнечный, после сильного ночного заморозка, и веселый блеск осеннего дня совпадал с известием о победе, которое передавали не только рассказы участвовавших в нем, но и радостное выражение лиц солдат, офицеров, генералов и адъютантов, ехавших туда и оттуда мимо Ростова. Тем больнее щемило сердце Николая, напрасно перестрадавшего весь страх, предшествующий сражению, и пробывшего этот веселый день в бездействии.
– Ростов, иди сюда, выпьем с горя! – крикнул Денисов, усевшись на краю дороги перед фляжкой и закуской.
Офицеры собрались кружком, закусывая и разговаривая, около погребца Денисова.
– Вот еще одного ведут! – сказал один из офицеров, указывая на французского пленного драгуна, которого вели пешком два казака.
Один из них вел в поводу взятую у пленного рослую и красивую французскую лошадь.
– Продай лошадь! – крикнул Денисов казаку.
– Изволь, ваше благородие…
Офицеры встали и окружили казаков и пленного француза. Французский драгун был молодой малый, альзасец, говоривший по французски с немецким акцентом. Он задыхался от волнения, лицо его было красно, и, услыхав французский язык, он быстро заговорил с офицерами, обращаясь то к тому, то к другому. Он говорил, что его бы не взяли; что он не виноват в том, что его взяли, а виноват le caporal, который послал его захватить попоны, что он ему говорил, что уже русские там. И ко всякому слову он прибавлял: mais qu'on ne fasse pas de mal a mon petit cheval [Но не обижайте мою лошадку,] и ласкал свою лошадь. Видно было, что он не понимал хорошенько, где он находится. Он то извинялся, что его взяли, то, предполагая перед собою свое начальство, выказывал свою солдатскую исправность и заботливость о службе. Он донес с собой в наш арьергард во всей свежести атмосферу французского войска, которое так чуждо было для нас.
Казаки отдали лошадь за два червонца, и Ростов, теперь, получив деньги, самый богатый из офицеров, купил ее.
– Mais qu'on ne fasse pas de mal a mon petit cheval, – добродушно сказал альзасец Ростову, когда лошадь передана была гусару.