Чернов, Гелий Васильевич

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Ге́лий Васи́льевич Черно́в (8 февраля 1929, Усолье, Пермской области — 26 декабря 2000, Москва) — российский лингвист, переводчик, специалист в области теории синхронного перевода и межкультурной коммуникации. Доктор филологических наук (1980), профессор (1986). Лауреат Золотой Пушкинской медали (1999) «за вклад в развитие, сохранение и приумножение традиций отечественной культуры».



Биография

В 1952 окончил переводческий факультет МГПИИЯ им. Мориса Тореза, в 1955 — аспирантуру того же института (защитил диссертацию на тему «Вопросы перевода русской безэквивалентной лексики на английский язык»).

В 1955—1961 — преподаватель, старший преподаватель кафедры перевода МГПИИЯ.

В 1961—1967 — синхронный переводчик Секретариата ООН в Нью-Йорке.

В 1967—1976 — старший преподаватель, доцент Кафедры перевода английского языка МГПИИЯ.

В 1976—1982 — заведующий Секцией русского синхронного перевода Департамента обслуживания конференций Секретариата ООН. Осуществлял перевод на многих крупных международных конференциях и встречах, в том числе на нескольких Дартмутских конференциях.

В 19831991 — Заведующий кафедрой теории и практики перевода, декан Факультета переводческого мастерства Московского государственного лингвистического университета (МГЛУ). В 1991—1995 — Президент Московской международной школы переводчиков. В 1995—2000 — профессор Кафедры теории, истории и критики перевода МГЛУ.

В 1996 — Основатель и первый декан Переводческого факультета Московского института иностранных языков (МИИЯ).

Достижения

  • Ответственный редактор и руководитель коллектива авторов, создавших и опубликовавших в 1996 англо-русский лингвострановедческий словарь «Американа» — первое двуязычное энциклопедическое издание о США (Премия ЮНЕСКО за «утверждение идей культуры мира» и диплом конкурса «Лучшие книги года» Ассоциации книгоиздателей России (1997)).
  • Автор двух монографий и около 60 научных публикаций по теории перевода, в том числе по вопросам межкультурной коммуникации.
  • Соавтор и ответственный редактор «Карманного англо-русского и русско-английского словаря», выдержавшего около 30 изданий, в том числе «Harrap’s Pocket Russian Dictionary» (1993) и «The Wordsworth English-Russian / Russian-English Dictionary» (1997).
  • Подготовлен к изданию словарь «Американский вариант. Англо-русский и русско-английский словарь» — первый двуязычный словарь, отражающий особенности американского варианта английского языка (2001, посмертно), выпускался издательствами «Глоссариум» (Смоленск) и ABBYY Press (Москва).


Напишите отзыв о статье "Чернов, Гелий Васильевич"

Отрывок, характеризующий Чернов, Гелий Васильевич

Пьер был в таком состоянии неясности мысли, что при слове «удар» ему представился удар какого нибудь тела. Он, недоумевая, посмотрел на князя Василия и уже потом сообразил, что ударом называется болезнь. Князь Василий на ходу сказал несколько слов Лоррену и прошел в дверь на цыпочках. Он не умел ходить на цыпочках и неловко подпрыгивал всем телом. Вслед за ним прошла старшая княжна, потом прошли духовные лица и причетники, люди (прислуга) тоже прошли в дверь. За этою дверью послышалось передвиженье, и наконец, всё с тем же бледным, но твердым в исполнении долга лицом, выбежала Анна Михайловна и, дотронувшись до руки Пьера, сказала:
– La bonte divine est inepuisable. C'est la ceremonie de l'extreme onction qui va commencer. Venez. [Милосердие Божие неисчерпаемо. Соборование сейчас начнется. Пойдемте.]
Пьер прошел в дверь, ступая по мягкому ковру, и заметил, что и адъютант, и незнакомая дама, и еще кто то из прислуги – все прошли за ним, как будто теперь уж не надо было спрашивать разрешения входить в эту комнату.


Пьер хорошо знал эту большую, разделенную колоннами и аркой комнату, всю обитую персидскими коврами. Часть комнаты за колоннами, где с одной стороны стояла высокая красного дерева кровать, под шелковыми занавесами, а с другой – огромный киот с образами, была красно и ярко освещена, как бывают освещены церкви во время вечерней службы. Под освещенными ризами киота стояло длинное вольтеровское кресло, и на кресле, обложенном вверху снежно белыми, не смятыми, видимо, только – что перемененными подушками, укрытая до пояса ярко зеленым одеялом, лежала знакомая Пьеру величественная фигура его отца, графа Безухого, с тою же седою гривой волос, напоминавших льва, над широким лбом и с теми же характерно благородными крупными морщинами на красивом красно желтом лице. Он лежал прямо под образами; обе толстые, большие руки его были выпростаны из под одеяла и лежали на нем. В правую руку, лежавшую ладонью книзу, между большим и указательным пальцами вставлена была восковая свеча, которую, нагибаясь из за кресла, придерживал в ней старый слуга. Над креслом стояли духовные лица в своих величественных блестящих одеждах, с выпростанными на них длинными волосами, с зажженными свечами в руках, и медленно торжественно служили. Немного позади их стояли две младшие княжны, с платком в руках и у глаз, и впереди их старшая, Катишь, с злобным и решительным видом, ни на мгновение не спуская глаз с икон, как будто говорила всем, что не отвечает за себя, если оглянется. Анна Михайловна, с кроткою печалью и всепрощением на лице, и неизвестная дама стояли у двери. Князь Василий стоял с другой стороны двери, близко к креслу, за резным бархатным стулом, который он поворотил к себе спинкой, и, облокотив на нее левую руку со свечой, крестился правою, каждый раз поднимая глаза кверху, когда приставлял персты ко лбу. Лицо его выражало спокойную набожность и преданность воле Божией. «Ежели вы не понимаете этих чувств, то тем хуже для вас», казалось, говорило его лицо.