Четыре всадника Апокалипсиса (фильм, 1921)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Четыре всадника Апокалипсиса
The Four Horsemen of the Apocalypse
Жанр

драма
мелодрама
военный

Режиссёр

Рекс Ингрэм
Кевин Браунлоу и Дэвид Гилл (реставрация 1993 года)

Продюсер

Кевин Браунлоу и Дэвид Гилл (реставрация 1993 года)

Автор
сценария

Джун Мэтис
Висенте Бласко Ибаньес (роман)

В главных
ролях

Джозеф Свикард
Рудольф Валентино
Элис Терри

Оператор

Джон Зейтц

Композитор

Карл Дэвис (реставрация 1993 года)

Кинокомпания

Metro Pictures Corporation

Длительность

132 минуты

Бюджет

800 000 $

Сборы

9 200 000 $

Страна

США США

Язык

немой фильм

Год

1921

IMDb

ID 0012190

К:Фильмы 1921 года

«Четыре всадника Апокалипсиса» (англ. The Four Horsemen of the Apocalypse) — немой фильм режиссёра Рекса Ингрэма, вышедший на экраны в 1921 году. Экранизация одноименного романа Висенте Бласко Ибаньеса.





Сюжет

Старик Мадариага (Померой Кэннон) — владелец большого сельскохозяйственного бизнеса в Аргентине. У него две дочери: одна замужем за французом Марсело Деснойером (Джозеф Свикард), а вторая — за немцем Карлом фон Хартроттом (Алан Хэйл). Мадариага откровенно недолюбливает Карла и хочет оставить все своё наследство своему внуку Хулио (Рудольф Валентино), сыну француза. Однако тот растет гулякой, и незадолго перед смертью старик решает поделить наследство между своими дочерьми. Семейство фон Хартроттов сразу же переезжает на историческую родину — в Германию. После некоторых колебаний Деснойеры также отправляются в Европу и обосновываются в Париже. Марсело ведет жизнь скупца, накапливая богатства в своем замке на берегу Марны. Его сын Хулио начинает карьеру художника, однако больше занят развлечениями. Однажды он встречает Маргариту (Элис Терри), жену друга отца, и у них вспыхивает роман. Однако разоблачение их страсти отходит на второй план, ибо в это время начинается мировая война. Четыре всадника Апокалипсиса спускаются на землю…

В ролях

Интересные факты

Напишите отзыв о статье "Четыре всадника Апокалипсиса (фильм, 1921)"

Ссылки

Отрывок, характеризующий Четыре всадника Апокалипсиса (фильм, 1921)

Но дамы невольно смеялись и сами.
– Насилу спасли этого несчастного, – продолжала гостья. – И это сын графа Кирилла Владимировича Безухова так умно забавляется! – прибавила она. – А говорили, что так хорошо воспитан и умен. Вот всё воспитание заграничное куда довело. Надеюсь, что здесь его никто не примет, несмотря на его богатство. Мне хотели его представить. Я решительно отказалась: у меня дочери.
– Отчего вы говорите, что этот молодой человек так богат? – спросила графиня, нагибаясь от девиц, которые тотчас же сделали вид, что не слушают. – Ведь у него только незаконные дети. Кажется… и Пьер незаконный.
Гостья махнула рукой.
– У него их двадцать незаконных, я думаю.
Княгиня Анна Михайловна вмешалась в разговор, видимо, желая выказать свои связи и свое знание всех светских обстоятельств.
– Вот в чем дело, – сказала она значительно и тоже полушопотом. – Репутация графа Кирилла Владимировича известна… Детям своим он и счет потерял, но этот Пьер любимый был.
– Как старик был хорош, – сказала графиня, – еще прошлого года! Красивее мужчины я не видывала.
– Теперь очень переменился, – сказала Анна Михайловна. – Так я хотела сказать, – продолжала она, – по жене прямой наследник всего именья князь Василий, но Пьера отец очень любил, занимался его воспитанием и писал государю… так что никто не знает, ежели он умрет (он так плох, что этого ждут каждую минуту, и Lorrain приехал из Петербурга), кому достанется это огромное состояние, Пьеру или князю Василию. Сорок тысяч душ и миллионы. Я это очень хорошо знаю, потому что мне сам князь Василий это говорил. Да и Кирилл Владимирович мне приходится троюродным дядей по матери. Он и крестил Борю, – прибавила она, как будто не приписывая этому обстоятельству никакого значения.
– Князь Василий приехал в Москву вчера. Он едет на ревизию, мне говорили, – сказала гостья.
– Да, но, entre nous, [между нами,] – сказала княгиня, – это предлог, он приехал собственно к графу Кирилле Владимировичу, узнав, что он так плох.
– Однако, ma chere, это славная штука, – сказал граф и, заметив, что старшая гостья его не слушала, обратился уже к барышням. – Хороша фигура была у квартального, я воображаю.
И он, представив, как махал руками квартальный, опять захохотал звучным и басистым смехом, колебавшим всё его полное тело, как смеются люди, всегда хорошо евшие и особенно пившие. – Так, пожалуйста же, обедать к нам, – сказал он.


Наступило молчание. Графиня глядела на гостью, приятно улыбаясь, впрочем, не скрывая того, что не огорчится теперь нисколько, если гостья поднимется и уедет. Дочь гостьи уже оправляла платье, вопросительно глядя на мать, как вдруг из соседней комнаты послышался бег к двери нескольких мужских и женских ног, грохот зацепленного и поваленного стула, и в комнату вбежала тринадцатилетняя девочка, запахнув что то короткою кисейною юбкою, и остановилась по средине комнаты. Очевидно было, она нечаянно, с нерассчитанного бега, заскочила так далеко. В дверях в ту же минуту показались студент с малиновым воротником, гвардейский офицер, пятнадцатилетняя девочка и толстый румяный мальчик в детской курточке.
Граф вскочил и, раскачиваясь, широко расставил руки вокруг бежавшей девочки.
– А, вот она! – смеясь закричал он. – Именинница! Ma chere, именинница!
– Ma chere, il y a un temps pour tout, [Милая, на все есть время,] – сказала графиня, притворяясь строгою. – Ты ее все балуешь, Elie, – прибавила она мужу.