Чеченский язык

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Чеченский язык
Самоназвание:

Нохчийн мотт

Страны:

Россия, Турция

Регионы:

Чечня, Ингушетия, Дагестан и др.

Официальный статус:

Россия Россия:

Чечня Чечня
Дагестан Дагестан
Общее число говорящих:

1 354 705 в России на 2010 год[1]

Статус:

уязвимый[2][3][4][5]

Классификация
Категория:

Языки Евразии

Северокавказская надсемья (необщепризнано)

Нахско-дагестанская семья
Нахская ветвь
Вайнахская группа
Письменность:

кириллица (чеченская письменность)

Языковые коды
ГОСТ 7.75–97:

чеч 785

ISO 639-1:

ce

ISO 639-2:

che

ISO 639-3:

che

См. также: Проект:Лингвистика

Чече́нский язы́к (но́хчийн мотт) — один из нахских языков, национальный язык чеченцев.

Чеченский язык распространён в Чеченской республике, Республикe Ингушетии, Хасавюртовском, Новолакском, Казбековском районах Дагестана и в Ахметском районе Грузии. По переписи 2010 года, число говорящих на нём в России составляло 1 354 705 человек. Чеченский язык занимает пятое место по распространённости в России (после русского, английского, татарского и немецкого). Государственный (наряду с русским) язык Чечни и один из литературных языков Дагестана.

На чеченском языке издаются региональные газеты в Чечне («Даймохк», радиогазета «Чечня Свободная» и ряд других) и Дагестане («Нийсо-Дагестан»). В Чечне издаются литературно-художественные журналы «Орга» и «Вайнах».





Диалекты

Основные диалекты: плоскостной, который лёг в основу литературного языка, аккинский, чеберлоевский, мелхинский, итумкалинский, галанчожский, кистинский. Они распадаются на говоры, между которыми существуют относительно незначительные расхождения. Наибольшими являются различия между плоскостным, аккинским, чеберлоевским и отчасти кистинским (в связи с сильным влиянием грузинского языка) диалектами.

Аккинский диалект

Характерному для литературного языка комплексу согласных лх в аккинском соответствует рх: литер. малх, аккинск. марх («солнце»); литер. болх, аккинск. борх («работа»). В отличие от литературного, в аккинском нет прогрессивной ассимиляции аффиксального н в глагольных формах прошедшего времени: литер. аьлла, аккинск. аьлнд («сказал»); литер. делла, аккинск. даьлнд («кончил»). В аккинском классные показатели могут выступать в функции внешней флексии глагольных форм: литер. д-аьлла, аккинск. д-аьлн-д («закончил»); литер. делла, аккинск. д-елн-д («отдал») и др.

Мелхинский диалект

Примеры фонетических отличий мелхинского диалекта от литературного языка: литер. сецна, мелх. сеца («остановился»); литер, лаьцна, мелх. лаьста («поймал»); литер. эцна, мелх. иста («купил»); литер. дечиг, мелх. дечк («дрова»); литер. хьаж, мелх. хьаьга («лоб»); литер. йоьхь, мелх. лоьхь («кишка, колбаса») и др.

Итум-Калинский диалект

Примеры фонетических отличий итон-калинского диалекта от литературного языка: литер. борц, итон-к. борс («просо»); литер. дарц, итон-к. дарс («буря»); литер. лоьху, итон-к. лиеха («ищет»); литер. муохк, итон-к. муорк («земля, страна»); литер. дуохк, итон-к. дуорк («туман»); литер. бурч, итон-к. бурш (перец); литер. ирча, итон-к. ирша («некрасивый») и др.

Галанчожский диалект

Галайн-Чажский диалект, так же как и аккинский и мелхинский диалекты, сочетает в себе черты чеченского и ингушского языков, и является своего рода мостом между чеченским и ингушским языками[6]. Комплексу ст в начале слова в галайн-чажском, как и в ингушском, соответствует с: литер. стаг, галайн-ч. саг («человек»); литер. стогар, галайн-ч. согар («лампа»), как и фонетические отличия от литературной формы: литер. доттагІ, галайн-ч. доттах («друг»); литер. мостагІ, галайн-ч. мостах («враг»); литер. орца, галайн-ч. орса («тревога»); литер. цициг, галайн-ч. циск («кошка»); литер. дечиг, галайн-ч. дешк («дерево»); литер. эчиг, галайн-ч. аьшк («железо») и др.

Окончание глаголов так же занимает промежуточное положение между чеченским и ингушским языками: литер. чеч. гIур ву, литер. инг. гIоаг ва, галайн-ч. гIуорг ву («пойду»); литер. чеч. хуур ду, литер. инг. ховг да, галайн-ч. хоуврг ду («узнаю») В галайн-чажском диалекте так же как и в ингушском языке, и в аккинском, и мелхинском диалектах чеченского языка используется буква ф: литер. хIоаъ, галайн-ч. фоаъ («яйцо»); литер. хIорд, галайн-ч. форд («море»), отличительной чертой галайн-чажского диалекта, также является: йах вместо литературного бах («говорить»), и строгое обозначение грамматических классов в глагольных и прилагательных формах: литер. Іаьржаниг, галайн-ч. Іаьржаварг / Іаьржайарг / Іаьржабарг / Іаьржадарг («черный»); литер. диканиг, галайн-ч. дикаварг / дикайарг / дикабарг / дикадарг («хороший»); литер. тІечІагІо, галайн-ч. тІичІагІава / тІичІагІайа / тІичІагІаба / тІичІагІада («прикрепить»); литер. сацо, галайн-ч. сацава / сацайа / сацаба / сацада («прикрепить»), и др. В рассматриваемых диалектах наблюдаются также некоторые лексические, морфологические и синтаксические особенности.

Письменность

С распространением ислама в Чечне утвердилась арабская письменность. В XIX — начале XX веков она была реформирована для нужд чеченской фонетики. Параллельно с 1862 года существовала чеченская письменность на кириллице, созданная П. К. Усларом. В 1925 году была введена письменность на латинской основе. В 1938 году её сменила кириллица, действующая по настоящее время. В 1990-е годы была предпринята попытка восстановить латинизированный алфавит.[7]

Чеченский алфавит:

А а Аь аь Б б В в Г г ГӀ гӀ Д д Е е Ё ё Ж ж
З з И и Й й К к Кх кх Къ къ КӀ кӀ Л л М м Н н
О о Оь оь П п ПӀ пӀ Р р С с Т т ТӀ тӀ У у Уь уь
Ф ф Х х Хь хь ХӀ хӀ Ц ц ЦӀ цӀ Ч ч ЧӀ чӀ Ш ш Щ щ
Ъ ъ Ы ы Ь ь Э э Ю ю Юь юь Я я Яь яь Ӏ

Лингвистическая характеристика

Фонетика и фонология

Фонетическая система отличается сложностью вокализма (краткие, долгие, умлаутированные, простые гласные, дифтонги, трифтонги, слабо выраженная назализация гласных) и консонантизма (простые, геминированные, абруптивные, фарингальные согласные).

Морфология

Морфологическая система агглютинативно-флективная. Имеет 6 грамматических классов, многопадежное склонение, глагольные категории класса, времени, наклонения, вида.

Падежи:

Чеченская Википедия

«Википедия» содержит раздел
на чеченском языке
«Коьрта_агӀо»

Существует Чеченская Википедия (чеч. Нохчийн Википеди) — раздел Википедии на чеченском языке. Создан 28 февраля 2005 года, базируется на кириллице.

На 23 июня 2024 года в Чеченской Википедии насчитывается Ошибка Lua : module 'Модуль:NumberOf/data' not found. статей.

С начала 2013 года это крупнейший из разделов на нахско-дагестанских языках.

На ноябрь 2013 года по объёму тысячи статей, которые должны быть в каждой Википедии, раздел занимал 103 место[8], а по объёму расширенного списка из 10 000 важнейших статей — 126 место[9] среди всех разделов Википедии.

Традиционное приветствие

Маршалла или маршалла хаттар (чеч. приветственный вопрос) — традиционные чеченские приветствия, часть речевого этикета. В отличие от исламского приветствия «Ассалам Іалайкум», употребляемого в чеченской среде только между мужчинами, «маршалла ду хьоьга/шуьга» имеет универсальное применение, и так же как и «ассалам алейкум», означает «мир тебе/вам».

См. также

Напишите отзыв о статье "Чеченский язык"

Примечания

  1. [www.gks.ru/free_doc/new_site/population/demo/per-itog/tab6.xls Информационные материалы об окончательных итогах Всероссийской переписи населения 2010 года]
  2. [www.unesco.org/culture/languages-atlas/en/atlasmap/language-id-1067.html UNESCO Atlas of the World’s Languages in Danger] (Moseley, Christopher (ed.). 2010. Atlas of the World’s Languages in Danger, 3rd edn. Paris, UNESCO Publishing. Online version): статус указан как vulnerable — «уязвимый» (most children speak the language, but it may be restricted to certain domains (e.g., home))
  3. [www.helsinki.fi/~tasalmin/europe_index.html UNESCO Red Book on Endangered Languages: Europe]: не перечислен среди языков, которым угрожает опасность
  4. [books.google.ru/books?id=dQt6XWloU10C&lpg=PA227&ots=_Xx_N2Oeqh&dq=language%20chechen%20endangered&hl=en&pg=PA227#v=onepage&q=language%20chechen%20endangered&f=false Encyclopedia of the world’s endangered languages] (Ed. by Ch. Moseley. 2007. Routledge. ISBN 978-0-7007-1197-0 (Print Edition), ISBN 0-203-64565-0 Master e-book ISBN. Tapani Salminen. Europe and Northern Asia. P. 227): титульные языки республик Северного Кавказа вообще не относятся к числу угрожаемых (In Caucasia … there are several indigenous languages that cannot be regarded as endangered at all. …The twelve main indigenous languages of northern Caucasian republics, Adyge, Avar, Chechen, Dargwa, Ingush, Lak, Lezgian, Kabard-Cherkes, Karachay-Balkar, Kumyk, Ossete and Tabasaran, are maintained well by the population, and the bilingualism in Russian … appears both functional and stable.)
  5. Дешериева Т. И. Чеченский язык // Государственные и титульные языки России. Под ред. В. П. Нерознака. Москва: Academia, 2002. ISBN 5-87444-148-4
  6. Арсаханов И. А. Чеченская диалектология. Грозный, 1969.
  7. Чентиева М. Д. История чечено-ингушской письменности. — Грозный: Чечено-Ингушское кн. изд-во, 1958.
  8. [meta.wikimedia.org/wiki/List_of_Wikipedias_by_sample_of_articles Список Википедий по уровню проработанности основных статей] (англ.)
  9. [meta.wikimedia.org/wiki/List_of_Wikipedias_by_expanded_sample_of_articles List of Wikipedias by expanded sample of articles] (англ.)

Литература

  • Арсаханов И. А. Чеченская диалектология / Чечено-Ингушский научно-исследовательский институт истории, языка, литературы и экономики; под редакцией З. А. Гавришевской. — Грозный: Чечено-Ингушское книжное изд-во, 1969. — 211 с. — 600 экз.
  • Байсултанов Д. Б. Экспрессивно–стилистическая характеристика фразеологизмов чеченского языка (диссертация). — Лейден, 2006.
  • Гугиев Х. Г., Хумпаров А. X., Чентиева М. Д. Нохчийн меттан грамматика. — Грозный, 1940.
  • Дешериев Ю. Д. Современный чеченский литературный язык. Фонетика. — Грозный, 1960.
  • Дешериева Т. И.  Сравнительно-типологическая фонетика чеченского и русского литературных языков. — Грозный, 1965.
  • Услар П. К. Этнография Кавказа. Языкознание. Чеченский язык. — Тифлис, 1888.
  • Чокаев К. 3. Словообразование имен существительных в чеченском литературном языке. — Грозный, 1959.
  • Яковлев Н. Ф.  Морфология чеченского языка // Труды Чеч.-Инг. НИИ истории языка и лит-ры. — Грозный, 1959. — Т. I.
  • Яковлев Н. Ф. Синтаксис чеченского литературного языка. — М, 1940.

Диалекты:

  • Алироев М. Кистинский диалект чеченского языка // Изв. Чеч.-Инг. НИИ истории, языка и лит-ры (вып. 2). — Грозный, 1962. — Т. III.
  • Арсаханов И. А. Аккинский диалект в системе чечено-ингушского языка. — Грозный, 1959.
  • Мациев А. Г. Чеберлоевский диалект. — Грозный, 1962.

Словари:

  • Алироев И. Ю. Чеченско-русский словарь / Ред. Хамидова З. Х.. — М: «Academia», 2005. — 384 с. — 3000 экз. — ISBN 5-87444-179-4..
  • Джамалханов З. Д., Мациев А. Г., Одзоев И. А. Чеченско-ингушско-русский словарь. — Грозный, 1962.
  • Исмаилов А. Т. Слово. Размышления о чеченском языке / Ответ. ред. З. Д. Джамалханов. — Элиста: АПП «Джангар», 2005. — 928 с. — 3000 экз. — ISBN 5-94587-035-8..
  • Карасаев А. Т., Мациев А. Г. Русско-чеченский словарь. — «Русский язык», 1978. — 728 с.
  • Мациев А. Г. Чеченско-русский словарь. — М, 1961.

Ссылки

«Википедия» содержит раздел
на чеченском языке
«Коьрта агӀо»

В Викисловаре список слов чеченского языка содержится в категории «Чеченский язык»
  • [peoples.org.ru/chechen.html Языки народов России в Интернете — Чеченский язык]
  • [www.tsumada.ru/slovar Онлайн-словарь чеченского языка]
  • [www.philology.ru/linguistics4/desheriyev-67.htm Языки народов СССР. Чеченский язык]
  • [nohchalla.com/chechenskiy-yazyk/russko-chechenskiy-slovar.html Онлайн словарь]
  • Хамидова, Зулай (1999). "[www.sakharov-museum.ru/chr/chrus07_1.htm Борьба за язык (Проблемы становления и развития чеченского языка)]". Сборник статей: Чечня и Россия: общества и государства, Полинформ-Талбури, Фонд Андрея Сахарова. 
  • [www.ethnologue.com/language/che Чеченский язык] в Ethnologue (англ.)
  • nohchalla.com/chechenskiy-yazyk/chechenskiy-samouchitel.html

Отрывок, характеризующий Чеченский язык


В начале зимы, князь Николай Андреич Болконский с дочерью приехали в Москву. По своему прошедшему, по своему уму и оригинальности, в особенности по ослаблению на ту пору восторга к царствованию императора Александра, и по тому анти французскому и патриотическому направлению, которое царствовало в то время в Москве, князь Николай Андреич сделался тотчас же предметом особенной почтительности москвичей и центром московской оппозиции правительству.
Князь очень постарел в этот год. В нем появились резкие признаки старости: неожиданные засыпанья, забывчивость ближайших по времени событий и памятливость к давнишним, и детское тщеславие, с которым он принимал роль главы московской оппозиции. Несмотря на то, когда старик, особенно по вечерам, выходил к чаю в своей шубке и пудренном парике, и начинал, затронутый кем нибудь, свои отрывистые рассказы о прошедшем, или еще более отрывистые и резкие суждения о настоящем, он возбуждал во всех своих гостях одинаковое чувство почтительного уважения. Для посетителей весь этот старинный дом с огромными трюмо, дореволюционной мебелью, этими лакеями в пудре, и сам прошлого века крутой и умный старик с его кроткою дочерью и хорошенькой француженкой, которые благоговели перед ним, – представлял величественно приятное зрелище. Но посетители не думали о том, что кроме этих двух трех часов, во время которых они видели хозяев, было еще 22 часа в сутки, во время которых шла тайная внутренняя жизнь дома.
В последнее время в Москве эта внутренняя жизнь сделалась очень тяжела для княжны Марьи. Она была лишена в Москве тех своих лучших радостей – бесед с божьими людьми и уединения, – которые освежали ее в Лысых Горах, и не имела никаких выгод и радостей столичной жизни. В свет она не ездила; все знали, что отец не пускает ее без себя, а сам он по нездоровью не мог ездить, и ее уже не приглашали на обеды и вечера. Надежду на замужество княжна Марья совсем оставила. Она видела ту холодность и озлобление, с которыми князь Николай Андреич принимал и спроваживал от себя молодых людей, могущих быть женихами, иногда являвшихся в их дом. Друзей у княжны Марьи не было: в этот приезд в Москву она разочаровалась в своих двух самых близких людях. М lle Bourienne, с которой она и прежде не могла быть вполне откровенна, теперь стала ей неприятна и она по некоторым причинам стала отдаляться от нее. Жюли, которая была в Москве и к которой княжна Марья писала пять лет сряду, оказалась совершенно чужою ей, когда княжна Марья вновь сошлась с нею лично. Жюли в это время, по случаю смерти братьев сделавшись одной из самых богатых невест в Москве, находилась во всем разгаре светских удовольствий. Она была окружена молодыми людьми, которые, как она думала, вдруг оценили ее достоинства. Жюли находилась в том периоде стареющейся светской барышни, которая чувствует, что наступил последний шанс замужества, и теперь или никогда должна решиться ее участь. Княжна Марья с грустной улыбкой вспоминала по четвергам, что ей теперь писать не к кому, так как Жюли, Жюли, от присутствия которой ей не было никакой радости, была здесь и виделась с нею каждую неделю. Она, как старый эмигрант, отказавшийся жениться на даме, у которой он проводил несколько лет свои вечера, жалела о том, что Жюли была здесь и ей некому писать. Княжне Марье в Москве не с кем было поговорить, некому поверить своего горя, а горя много прибавилось нового за это время. Срок возвращения князя Андрея и его женитьбы приближался, а его поручение приготовить к тому отца не только не было исполнено, но дело напротив казалось совсем испорчено, и напоминание о графине Ростовой выводило из себя старого князя, и так уже большую часть времени бывшего не в духе. Новое горе, прибавившееся в последнее время для княжны Марьи, были уроки, которые она давала шестилетнему племяннику. В своих отношениях с Николушкой она с ужасом узнавала в себе свойство раздражительности своего отца. Сколько раз она ни говорила себе, что не надо позволять себе горячиться уча племянника, почти всякий раз, как она садилась с указкой за французскую азбуку, ей так хотелось поскорее, полегче перелить из себя свое знание в ребенка, уже боявшегося, что вот вот тетя рассердится, что она при малейшем невнимании со стороны мальчика вздрагивала, торопилась, горячилась, возвышала голос, иногда дергала его за руку и ставила в угол. Поставив его в угол, она сама начинала плакать над своей злой, дурной натурой, и Николушка, подражая ей рыданьями, без позволенья выходил из угла, подходил к ней и отдергивал от лица ее мокрые руки, и утешал ее. Но более, более всего горя доставляла княжне раздражительность ее отца, всегда направленная против дочери и дошедшая в последнее время до жестокости. Ежели бы он заставлял ее все ночи класть поклоны, ежели бы он бил ее, заставлял таскать дрова и воду, – ей бы и в голову не пришло, что ее положение трудно; но этот любящий мучитель, самый жестокий от того, что он любил и за то мучил себя и ее, – умышленно умел не только оскорбить, унизить ее, но и доказать ей, что она всегда и во всем была виновата. В последнее время в нем появилась новая черта, более всего мучившая княжну Марью – это было его большее сближение с m lle Bourienne. Пришедшая ему, в первую минуту по получении известия о намерении своего сына, мысль шутка о том, что ежели Андрей женится, то и он сам женится на Bourienne, – видимо понравилась ему, и он с упорством последнее время (как казалось княжне Марье) только для того, чтобы ее оскорбить, выказывал особенную ласку к m lle Bоurienne и выказывал свое недовольство к дочери выказываньем любви к Bourienne.
Однажды в Москве, в присутствии княжны Марьи (ей казалось, что отец нарочно при ней это сделал), старый князь поцеловал у m lle Bourienne руку и, притянув ее к себе, обнял лаская. Княжна Марья вспыхнула и выбежала из комнаты. Через несколько минут m lle Bourienne вошла к княжне Марье, улыбаясь и что то весело рассказывая своим приятным голосом. Княжна Марья поспешно отерла слезы, решительными шагами подошла к Bourienne и, видимо сама того не зная, с гневной поспешностью и взрывами голоса, начала кричать на француженку: «Это гадко, низко, бесчеловечно пользоваться слабостью…» Она не договорила. «Уйдите вон из моей комнаты», прокричала она и зарыдала.
На другой день князь ни слова не сказал своей дочери; но она заметила, что за обедом он приказал подавать кушанье, начиная с m lle Bourienne. В конце обеда, когда буфетчик, по прежней привычке, опять подал кофе, начиная с княжны, князь вдруг пришел в бешенство, бросил костылем в Филиппа и тотчас же сделал распоряжение об отдаче его в солдаты. «Не слышат… два раза сказал!… не слышат!»
«Она – первый человек в этом доме; она – мой лучший друг, – кричал князь. – И ежели ты позволишь себе, – закричал он в гневе, в первый раз обращаясь к княжне Марье, – еще раз, как вчера ты осмелилась… забыться перед ней, то я тебе покажу, кто хозяин в доме. Вон! чтоб я не видал тебя; проси у ней прощенья!»
Княжна Марья просила прощенья у Амальи Евгеньевны и у отца за себя и за Филиппа буфетчика, который просил заступы.
В такие минуты в душе княжны Марьи собиралось чувство, похожее на гордость жертвы. И вдруг в такие то минуты, при ней, этот отец, которого она осуждала, или искал очки, ощупывая подле них и не видя, или забывал то, что сейчас было, или делал слабевшими ногами неверный шаг и оглядывался, не видал ли кто его слабости, или, что было хуже всего, он за обедом, когда не было гостей, возбуждавших его, вдруг задремывал, выпуская салфетку, и склонялся над тарелкой, трясущейся головой. «Он стар и слаб, а я смею осуждать его!» думала она с отвращением к самой себе в такие минуты.


В 1811 м году в Москве жил быстро вошедший в моду французский доктор, огромный ростом, красавец, любезный, как француз и, как говорили все в Москве, врач необыкновенного искусства – Метивье. Он был принят в домах высшего общества не как доктор, а как равный.
Князь Николай Андреич, смеявшийся над медициной, последнее время, по совету m lle Bourienne, допустил к себе этого доктора и привык к нему. Метивье раза два в неделю бывал у князя.
В Николин день, в именины князя, вся Москва была у подъезда его дома, но он никого не велел принимать; а только немногих, список которых он передал княжне Марье, велел звать к обеду.
Метивье, приехавший утром с поздравлением, в качестве доктора, нашел приличным de forcer la consigne [нарушить запрет], как он сказал княжне Марье, и вошел к князю. Случилось так, что в это именинное утро старый князь был в одном из своих самых дурных расположений духа. Он целое утро ходил по дому, придираясь ко всем и делая вид, что он не понимает того, что ему говорят, и что его не понимают. Княжна Марья твердо знала это состояние духа тихой и озабоченной ворчливости, которая обыкновенно разрешалась взрывом бешенства, и как перед заряженным, с взведенными курками, ружьем, ходила всё это утро, ожидая неизбежного выстрела. Утро до приезда доктора прошло благополучно. Пропустив доктора, княжна Марья села с книгой в гостиной у двери, от которой она могла слышать всё то, что происходило в кабинете.
Сначала она слышала один голос Метивье, потом голос отца, потом оба голоса заговорили вместе, дверь распахнулась и на пороге показалась испуганная, красивая фигура Метивье с его черным хохлом, и фигура князя в колпаке и халате с изуродованным бешенством лицом и опущенными зрачками глаз.
– Не понимаешь? – кричал князь, – а я понимаю! Французский шпион, Бонапартов раб, шпион, вон из моего дома – вон, я говорю, – и он захлопнул дверь.
Метивье пожимая плечами подошел к mademoiselle Bourienne, прибежавшей на крик из соседней комнаты.
– Князь не совсем здоров, – la bile et le transport au cerveau. Tranquillisez vous, je repasserai demain, [желчь и прилив к мозгу. Успокойтесь, я завтра зайду,] – сказал Метивье и, приложив палец к губам, поспешно вышел.
За дверью слышались шаги в туфлях и крики: «Шпионы, изменники, везде изменники! В своем доме нет минуты покоя!»
После отъезда Метивье старый князь позвал к себе дочь и вся сила его гнева обрушилась на нее. Она была виновата в том, что к нему пустили шпиона. .Ведь он сказал, ей сказал, чтобы она составила список, и тех, кого не было в списке, чтобы не пускали. Зачем же пустили этого мерзавца! Она была причиной всего. С ней он не мог иметь ни минуты покоя, не мог умереть спокойно, говорил он.
– Нет, матушка, разойтись, разойтись, это вы знайте, знайте! Я теперь больше не могу, – сказал он и вышел из комнаты. И как будто боясь, чтобы она не сумела как нибудь утешиться, он вернулся к ней и, стараясь принять спокойный вид, прибавил: – И не думайте, чтобы я это сказал вам в минуту сердца, а я спокоен, и я обдумал это; и это будет – разойтись, поищите себе места!… – Но он не выдержал и с тем озлоблением, которое может быть только у человека, который любит, он, видимо сам страдая, затряс кулаками и прокричал ей:
– И хоть бы какой нибудь дурак взял ее замуж! – Он хлопнул дверью, позвал к себе m lle Bourienne и затих в кабинете.
В два часа съехались избранные шесть персон к обеду. Гости – известный граф Ростопчин, князь Лопухин с своим племянником, генерал Чатров, старый, боевой товарищ князя, и из молодых Пьер и Борис Друбецкой – ждали его в гостиной.
На днях приехавший в Москву в отпуск Борис пожелал быть представленным князю Николаю Андреевичу и сумел до такой степени снискать его расположение, что князь для него сделал исключение из всех холостых молодых людей, которых он не принимал к себе.
Дом князя был не то, что называется «свет», но это был такой маленький кружок, о котором хотя и не слышно было в городе, но в котором лестнее всего было быть принятым. Это понял Борис неделю тому назад, когда при нем Ростопчин сказал главнокомандующему, звавшему графа обедать в Николин день, что он не может быть:
– В этот день уж я всегда езжу прикладываться к мощам князя Николая Андреича.
– Ах да, да, – отвечал главнокомандующий. – Что он?..
Небольшое общество, собравшееся в старомодной, высокой, с старой мебелью, гостиной перед обедом, было похоже на собравшийся, торжественный совет судилища. Все молчали и ежели говорили, то говорили тихо. Князь Николай Андреич вышел серьезен и молчалив. Княжна Марья еще более казалась тихою и робкою, чем обыкновенно. Гости неохотно обращались к ней, потому что видели, что ей было не до их разговоров. Граф Ростопчин один держал нить разговора, рассказывая о последних то городских, то политических новостях.
Лопухин и старый генерал изредка принимали участие в разговоре. Князь Николай Андреич слушал, как верховный судья слушает доклад, который делают ему, только изредка молчанием или коротким словцом заявляя, что он принимает к сведению то, что ему докладывают. Тон разговора был такой, что понятно было, никто не одобрял того, что делалось в политическом мире. Рассказывали о событиях, очевидно подтверждающих то, что всё шло хуже и хуже; но во всяком рассказе и суждении было поразительно то, как рассказчик останавливался или бывал останавливаем всякий раз на той границе, где суждение могло относиться к лицу государя императора.
За обедом разговор зашел о последней политической новости, о захвате Наполеоном владений герцога Ольденбургского и о русской враждебной Наполеону ноте, посланной ко всем европейским дворам.
– Бонапарт поступает с Европой как пират на завоеванном корабле, – сказал граф Ростопчин, повторяя уже несколько раз говоренную им фразу. – Удивляешься только долготерпению или ослеплению государей. Теперь дело доходит до папы, и Бонапарт уже не стесняясь хочет низвергнуть главу католической религии, и все молчат! Один наш государь протестовал против захвата владений герцога Ольденбургского. И то… – Граф Ростопчин замолчал, чувствуя, что он стоял на том рубеже, где уже нельзя осуждать.
– Предложили другие владения заместо Ольденбургского герцогства, – сказал князь Николай Андреич. – Точно я мужиков из Лысых Гор переселял в Богучарово и в рязанские, так и он герцогов.
– Le duc d'Oldenbourg supporte son malheur avec une force de caractere et une resignation admirable, [Герцог Ольденбургский переносит свое несчастие с замечательной силой воли и покорностью судьбе,] – сказал Борис, почтительно вступая в разговор. Он сказал это потому, что проездом из Петербурга имел честь представляться герцогу. Князь Николай Андреич посмотрел на молодого человека так, как будто он хотел бы ему сказать кое что на это, но раздумал, считая его слишком для того молодым.
– Я читал наш протест об Ольденбургском деле и удивлялся плохой редакции этой ноты, – сказал граф Ростопчин, небрежным тоном человека, судящего о деле ему хорошо знакомом.
Пьер с наивным удивлением посмотрел на Ростопчина, не понимая, почему его беспокоила плохая редакция ноты.
– Разве не всё равно, как написана нота, граф? – сказал он, – ежели содержание ее сильно.
– Mon cher, avec nos 500 mille hommes de troupes, il serait facile d'avoir un beau style, [Мой милый, с нашими 500 ми тысячами войска легко, кажется, выражаться хорошим слогом,] – сказал граф Ростопчин. Пьер понял, почему графа Ростопчина беспокоила pедакция ноты.
– Кажется, писак довольно развелось, – сказал старый князь: – там в Петербурге всё пишут, не только ноты, – новые законы всё пишут. Мой Андрюша там для России целый волюм законов написал. Нынче всё пишут! – И он неестественно засмеялся.
Разговор замолк на минуту; старый генерал прокашливаньем обратил на себя внимание.
– Изволили слышать о последнем событии на смотру в Петербурге? как себя новый французский посланник показал!
– Что? Да, я слышал что то; он что то неловко сказал при Его Величестве.
– Его Величество обратил его внимание на гренадерскую дивизию и церемониальный марш, – продолжал генерал, – и будто посланник никакого внимания не обратил и будто позволил себе сказать, что мы у себя во Франции на такие пустяки не обращаем внимания. Государь ничего не изволил сказать. На следующем смотру, говорят, государь ни разу не изволил обратиться к нему.
Все замолчали: на этот факт, относившийся лично до государя, нельзя было заявлять никакого суждения.
– Дерзки! – сказал князь. – Знаете Метивье? Я нынче выгнал его от себя. Он здесь был, пустили ко мне, как я ни просил никого не пускать, – сказал князь, сердито взглянув на дочь. И он рассказал весь свой разговор с французским доктором и причины, почему он убедился, что Метивье шпион. Хотя причины эти были очень недостаточны и не ясны, никто не возражал.
За жарким подали шампанское. Гости встали с своих мест, поздравляя старого князя. Княжна Марья тоже подошла к нему.
Он взглянул на нее холодным, злым взглядом и подставил ей сморщенную, выбритую щеку. Всё выражение его лица говорило ей, что утренний разговор им не забыт, что решенье его осталось в прежней силе, и что только благодаря присутствию гостей он не говорит ей этого теперь.
Когда вышли в гостиную к кофе, старики сели вместе.
Князь Николай Андреич более оживился и высказал свой образ мыслей насчет предстоящей войны.
Он сказал, что войны наши с Бонапартом до тех пор будут несчастливы, пока мы будем искать союзов с немцами и будем соваться в европейские дела, в которые нас втянул Тильзитский мир. Нам ни за Австрию, ни против Австрии не надо было воевать. Наша политика вся на востоке, а в отношении Бонапарта одно – вооружение на границе и твердость в политике, и никогда он не посмеет переступить русскую границу, как в седьмом году.