Шелест, Пётр Ефимович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Пётр Ефимович Шелест
Петро Юхимович Шелест<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>
Член Политбюро ЦК КПСС
(до 1966 г. — Президиума ЦК КПСС)
16 ноября 1964 года — 27 апреля 1973 года
Первый секретарь ЦК КП Украины
2 июля 1963 года — 25 мая 1972 года
Предшественник: Николай Викторович Подгорный
Преемник: Владимир Васильевич Щербицкий
Заместитель Председателя Совета Министров СССР
19 мая 1972 года — 7 мая 1973 года
Глава правительства: Алексей Николаевич Косыгин
Первый секретарь Киевского обкома КП Украины
1 февраля 1957 года — 16 августа 1962 года
Предшественник: Григорий Елисеевич Гришко
Преемник: Василий Иванович Дрозденко
 
Рождение: 1 (14) февраля 1908(1908-02-14)
с. Андреевка, Змиевской уезд, Харьковская губерния,
Российская империя
Смерть: 22 января 1996(1996-01-22) (87 лет)
Москва, Россия
Место погребения: Байково кладбище, Киев
Партия: КПСС с 1928 года
Образование: Мариупольский металлургический институт
 
Награды:

Пётр Ефи́мович Ше́лест (укр. Петро Юхимович Шелест; 14 февраля 1908 года, село Андреевка, Змиевской уезд, Харьковская губерния — 22 января 1996 года, Москва) — советский партийный и государственный деятель, член Политбюро (Президиума) ЦК КПСС (1964—73 гг.), первый секретарь ЦК КП Украины (1963—72 гг.).

Член ВКП(б) с апреля 1928 года. Член ЦК КПСС (1961—1976), член Политбюро (Президиума) ЦК КПСС (1964—1973) (кандидат в члены Президиума ЦК КПСС в 1963—1964). Депутат Верховного Совета СССР (1958—1974), член Президиума Верховного Совета СССР (1966—1972).





Биография

Родился в селе Андреевка Змиевского уезда Харьковской губернии (ныне Балаклейского района Харьковской области Украины) в семье крестьянина-бедняка, полного Георгиевского кавалера войны с турками Ефима Дмитриевича Шелеста.

Окончил земскую четырёхлетнюю школу (1913—1917). Батрачил, работал почтальоном, с 1922 года ремонтником на железной дороге. Полностью облысел после перенесённой малярии. В октябре 1923 года вступил в комсомол. С 1926 года на комсомольской работе. В 1927—1928 (1926-27?) годах учился в Изюмской окружной одногодичной совпартийной школе. В 1928 году — секретарь Боровского районного комитета комсомола Харьковского округа. В 1929 году месяц на учёбе во Владикавказской горно-пулемётной школе, после направлен в Харьков на учёбу в трёхгодичную партийную школу имени Артёма. С 1930 года на учёбе сначала на рабочем, потом на металлургическом факультетах Харьковского института народного хозяйства (в том же году Харьковский инженерно-экономический институт), не окончил. В 1932 году без отрыва от учёбы работал редактором радиогазеты «Комсомолец Украины».

В 1932—1935 годах работал на Мариупольском металлургическом комбинате им. Ильича и одновременно учился на вечернем отделении факультета по горячей обработке металлов Мариупольского металлургического института (инженер-механик). В 1935—1936 годах работал в Харькове в Главморсудснабе.

В 1936—1937 годах служба в рядах Красной Армии курсантом 30-го отдельного учебного танкового батальона в Днепропетровске, по сроку выпуска аттестован старшим лейтенантом.

1937—1963 годы

В 1937—1940 годах работал на Харьковском заводе «Серп и молот», с 1939 года — главным инженером. В 1940 году назначен главным технологом харьковского завода № 75.

С 1940 года на партийной работе: секретарь Харьковского горкома партии по оборонной промышленности в 1940—1941 годах. С декабря 1941 года — заведующий отделом оборонной промышленности Челябинского обкома партии. В 1942—1943 годах — инструктор Отдела оборонной промышленности Управления кадров ЦК ВКП(б). С августа 1943 года — парторг ЦК ВКП(б) Саратовского завода № 306. С августа 1945 года — заместитель по авиационной промышленности секретаря Саратовского обкома партии. С августа 1946 года — парторг ЦК ВКП(б) Саратовского завода № 292. Некоторое время заочно учился в Высшей партийной школе при ЦК ВКП(б).

В 1948—1950 годах — директор Ленинградского авиационного завода № 272.

В 1950—1954 годах — директор Киевского завода № 473. В 1953 году одновременно некоторое время был первым заместителем председателя Киевского горсовета.

В 1954 году назначен вторым секретарём Киевского горкома Компартии Украины. В 1954—1957 годах — второй секретарь Киевского обкома Компартии Украины. После XX съезда КПСС в апреле — декабре 1956 года возглавлял Комиссию Верховного Совета СССР по реабилитации незаконно репрессированных граждан на территории Киевской и Винницкой областей.

С февраля 1957 года по 1962 год первый секретарь Киевского обкома партии. В августе 1962 года был избран секретарём ЦК КПУ по промышленности (выдвинут Хрущёвым и Подгорным), а в декабре 1962 года — председателем Бюро ЦК КПУ по промышленности и строительству.

1963—1973 годы

2 июля 1963 года по прямому предложению Хрущёва был избран первым секретарём ЦК КПУ. Под влиянием Подгорного и Брежнева активно участвовал в смещении Хрущёва, на расширенном Президиуме ЦК КПСС в 1964 году первым выступил с критикой его деятельности.[1]

Был инициатором ввода войск в Чехословакию в 1968 году. Проводил линию на замену чехословацкого руководства более лояльной к Москве группой руководителей.

19 мая 1972 года был снят с должности первого секретаря ЦК КПУ с формулировкой: «в связи с переходом на должность заместителя председателя Совета Министров СССР».

Наиболее весомыми примерами вклада в культуру Украинской ССР при непосредственном участии Шелеста являются: Историко-культурный заповедник на Хортице, Музей народной архитектуры и быта Украины в Пирогове, многотомной «Истории городов и сел Украинской ССР», дворец культуры «Украина».

Лично защищал Николая Винграновского и Ивана Драча от обвинений в национализме. Выступал с критикой поэта Евгения Евтушенко по поводу еврейского национализма. По воспоминаниям Юрия Фиалкова, Пётр Шелест не отличался высокими манерами и ругался матом[2].

В апреле 1973 года написал заявление об освобождении от работы в связи с уходом на пенсию, был выведен из Политбюро ЦК КПСС. С мая 1973 года — персональный пенсионер союзного значения.

После 1973 года

В 1974—1984 годы работал начальником опытно-производственного конструкторского бюро на авиационном заводе в Подмосковье.

Последние годы прожил на Пресне, незадолго до августа 1991 года был избран членом партийной комиссии Краснопресненского райкома КПСС.

В 1991 году приветствовал провозглашение независимости Украины, а в 1993 году впервые после отставки приехал в Киев, о чём давно мечтал, где прошло несколько его публичных выступлений, вызвавших большой интерес.

Скончался 22 января 1996 года в Москве; 13 июня 1996 года перезахоронен на Байковом кладбище в Киеве.

Первая жена — Любовь Банная (умерла в 1942 году от рака), вторая жена (с 1942 года) — Ираида Павловна Шелест (урожденная Мозговая; 1913—2007), по образованию — врач, сыновья — Борис (1933), инженер-физик и Виталий (1940), учёный-физик.

Автор нескольких книг. На основе его воспоминаний были изданы две книги[3][4].

Библиография

  • Історичне покликання молоді. — К., 1967. (Второе издание 1968).
  • Историческое призвание молодёжи. — М., «Молодая гвардия», 1968 .
  • Коммунист — активный боец партии. — Киев, 1969.
  • Україно наша Радянська. — К., 1970.
  • Идеи Ленина побеждают. — Киев., 1971.
  • …Да не судимы будете. — М., «Квинтэссенция», 1994.

Награды и звания

Напишите отзыв о статье "Шелест, Пётр Ефимович"

Примечания

  1. Как вспоминал его сын — Виталий Петрович: «Его впоследствии мучило то, что он выступил против Хрущёва, которого считал человеком талантливым и преданным делу. В 1977 году, когда уже ушёл в отставку и Николай Подгорный, они встретились с отцом. „Ошиблись мы, Петро“, — говорил Подгорный, на что отец разводил руками, мол, „это же ты мне присоветовал“. Перед смертью, в последние недели жизни, он часто вспоминал об этом. Я был возле него в больнице в последние дни и он, уже будучи в бреду, повторял: „Не трогайте Никиту Сергеевича“», [www.tovarish.com.ua/print/Vytalyi_Sh9707.html]
  2. Фиалков, Ю. [fialkov.multima.net/books/Dolya-pravdy/raw-text/index.html «Доля правды». — Санкт-Петербург: Алетейя, 2004.]
  3. «[mnib.malorus.org/kniga/424/ …Да не судимы будете.] Дневниковые записи, воспоминания члена Политбюро ЦК КПРС» (М., 1995).
  4. «Справжній суд історіі ще попереду». Спогади. Щоденники. Документи. Матеріали (Киев, 2003).

Ссылки

  •  [www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=10372 Шелест, Пётр Ефимович]. Сайт «Герои Страны».
  • Биографии: [www.hronos.km.ru/biograf/bio_sh/shelest.html](недоступная ссылка), [www.az-libr.ru/Persons/000/Src/0004/ff3281bd.shtml], [www.knowbysight.info/ShSS/05300.asp]
  • [www.facts.kiev.ua/2008/02/14/05.htm 100 лет со дня рождения Петра Шелеста]
  • [www.imena.tv/heroes/shelest1.htm Авторська програма Оксани Марченко «Імена»: Петро Юхимович Шелест] (недоступная ссылка с 23-05-2013 (4013 дней) — историякопия)  (укр.)
  • [www.day.kiev.ua/57618/ 30 лет назад с должности 1-го секретаря ЦК КПУ был снят Пётр Шелест]
  • [www.obozrevatel.com/politics/besedyi-s-shelestom-pod-konyachok.-ch.1.htm Беседы с Шелестом]

Отрывок, характеризующий Шелест, Пётр Ефимович

– Я не входил. Где положили, там и должен быть.
– Да нет…
– Вы всё так, бросите куда, да и забудете. В карманах то посмотрите.
– Нет, коли бы я не подумал про клад, – сказал Ростов, – а то я помню, что положил.
Лаврушка перерыл всю постель, заглянул под нее, под стол, перерыл всю комнату и остановился посреди комнаты. Денисов молча следил за движениями Лаврушки и, когда Лаврушка удивленно развел руками, говоря, что нигде нет, он оглянулся на Ростова.
– Г'остов, ты не школьнич…
Ростов почувствовал на себе взгляд Денисова, поднял глаза и в то же мгновение опустил их. Вся кровь его, бывшая запертою где то ниже горла, хлынула ему в лицо и глаза. Он не мог перевести дыхание.
– И в комнате то никого не было, окромя поручика да вас самих. Тут где нибудь, – сказал Лаврушка.
– Ну, ты, чог'това кукла, повог`ачивайся, ищи, – вдруг закричал Денисов, побагровев и с угрожающим жестом бросаясь на лакея. – Чтоб был кошелек, а то запог'ю. Всех запог'ю!
Ростов, обходя взглядом Денисова, стал застегивать куртку, подстегнул саблю и надел фуражку.
– Я тебе говог'ю, чтоб был кошелек, – кричал Денисов, тряся за плечи денщика и толкая его об стену.
– Денисов, оставь его; я знаю кто взял, – сказал Ростов, подходя к двери и не поднимая глаз.
Денисов остановился, подумал и, видимо поняв то, на что намекал Ростов, схватил его за руку.
– Вздог'! – закричал он так, что жилы, как веревки, надулись у него на шее и лбу. – Я тебе говог'ю, ты с ума сошел, я этого не позволю. Кошелек здесь; спущу шкуг`у с этого мег`завца, и будет здесь.
– Я знаю, кто взял, – повторил Ростов дрожащим голосом и пошел к двери.
– А я тебе говог'ю, не смей этого делать, – закричал Денисов, бросаясь к юнкеру, чтоб удержать его.
Но Ростов вырвал свою руку и с такою злобой, как будто Денисов был величайший враг его, прямо и твердо устремил на него глаза.
– Ты понимаешь ли, что говоришь? – сказал он дрожащим голосом, – кроме меня никого не было в комнате. Стало быть, ежели не то, так…
Он не мог договорить и выбежал из комнаты.
– Ах, чог'т с тобой и со всеми, – были последние слова, которые слышал Ростов.
Ростов пришел на квартиру Телянина.
– Барина дома нет, в штаб уехали, – сказал ему денщик Телянина. – Или что случилось? – прибавил денщик, удивляясь на расстроенное лицо юнкера.
– Нет, ничего.
– Немного не застали, – сказал денщик.
Штаб находился в трех верстах от Зальценека. Ростов, не заходя домой, взял лошадь и поехал в штаб. В деревне, занимаемой штабом, был трактир, посещаемый офицерами. Ростов приехал в трактир; у крыльца он увидал лошадь Телянина.
Во второй комнате трактира сидел поручик за блюдом сосисок и бутылкою вина.
– А, и вы заехали, юноша, – сказал он, улыбаясь и высоко поднимая брови.
– Да, – сказал Ростов, как будто выговорить это слово стоило большого труда, и сел за соседний стол.
Оба молчали; в комнате сидели два немца и один русский офицер. Все молчали, и слышались звуки ножей о тарелки и чавканье поручика. Когда Телянин кончил завтрак, он вынул из кармана двойной кошелек, изогнутыми кверху маленькими белыми пальцами раздвинул кольца, достал золотой и, приподняв брови, отдал деньги слуге.
– Пожалуйста, поскорее, – сказал он.
Золотой был новый. Ростов встал и подошел к Телянину.
– Позвольте посмотреть мне кошелек, – сказал он тихим, чуть слышным голосом.
С бегающими глазами, но всё поднятыми бровями Телянин подал кошелек.
– Да, хорошенький кошелек… Да… да… – сказал он и вдруг побледнел. – Посмотрите, юноша, – прибавил он.
Ростов взял в руки кошелек и посмотрел и на него, и на деньги, которые были в нем, и на Телянина. Поручик оглядывался кругом, по своей привычке и, казалось, вдруг стал очень весел.
– Коли будем в Вене, всё там оставлю, а теперь и девать некуда в этих дрянных городишках, – сказал он. – Ну, давайте, юноша, я пойду.
Ростов молчал.
– А вы что ж? тоже позавтракать? Порядочно кормят, – продолжал Телянин. – Давайте же.
Он протянул руку и взялся за кошелек. Ростов выпустил его. Телянин взял кошелек и стал опускать его в карман рейтуз, и брови его небрежно поднялись, а рот слегка раскрылся, как будто он говорил: «да, да, кладу в карман свой кошелек, и это очень просто, и никому до этого дела нет».
– Ну, что, юноша? – сказал он, вздохнув и из под приподнятых бровей взглянув в глаза Ростова. Какой то свет глаз с быстротою электрической искры перебежал из глаз Телянина в глаза Ростова и обратно, обратно и обратно, всё в одно мгновение.
– Подите сюда, – проговорил Ростов, хватая Телянина за руку. Он почти притащил его к окну. – Это деньги Денисова, вы их взяли… – прошептал он ему над ухом.
– Что?… Что?… Как вы смеете? Что?… – проговорил Телянин.
Но эти слова звучали жалобным, отчаянным криком и мольбой о прощении. Как только Ростов услыхал этот звук голоса, с души его свалился огромный камень сомнения. Он почувствовал радость и в то же мгновение ему стало жалко несчастного, стоявшего перед ним человека; но надо было до конца довести начатое дело.
– Здесь люди Бог знает что могут подумать, – бормотал Телянин, схватывая фуражку и направляясь в небольшую пустую комнату, – надо объясниться…
– Я это знаю, и я это докажу, – сказал Ростов.
– Я…
Испуганное, бледное лицо Телянина начало дрожать всеми мускулами; глаза всё так же бегали, но где то внизу, не поднимаясь до лица Ростова, и послышались всхлипыванья.
– Граф!… не губите молодого человека… вот эти несчастные деньги, возьмите их… – Он бросил их на стол. – У меня отец старик, мать!…
Ростов взял деньги, избегая взгляда Телянина, и, не говоря ни слова, пошел из комнаты. Но у двери он остановился и вернулся назад. – Боже мой, – сказал он со слезами на глазах, – как вы могли это сделать?
– Граф, – сказал Телянин, приближаясь к юнкеру.
– Не трогайте меня, – проговорил Ростов, отстраняясь. – Ежели вам нужда, возьмите эти деньги. – Он швырнул ему кошелек и выбежал из трактира.


Вечером того же дня на квартире Денисова шел оживленный разговор офицеров эскадрона.
– А я говорю вам, Ростов, что вам надо извиниться перед полковым командиром, – говорил, обращаясь к пунцово красному, взволнованному Ростову, высокий штаб ротмистр, с седеющими волосами, огромными усами и крупными чертами морщинистого лица.
Штаб ротмистр Кирстен был два раза разжалован в солдаты зa дела чести и два раза выслуживался.
– Я никому не позволю себе говорить, что я лгу! – вскрикнул Ростов. – Он сказал мне, что я лгу, а я сказал ему, что он лжет. Так с тем и останется. На дежурство может меня назначать хоть каждый день и под арест сажать, а извиняться меня никто не заставит, потому что ежели он, как полковой командир, считает недостойным себя дать мне удовлетворение, так…
– Да вы постойте, батюшка; вы послушайте меня, – перебил штаб ротмистр своим басистым голосом, спокойно разглаживая свои длинные усы. – Вы при других офицерах говорите полковому командиру, что офицер украл…
– Я не виноват, что разговор зашел при других офицерах. Может быть, не надо было говорить при них, да я не дипломат. Я затем в гусары и пошел, думал, что здесь не нужно тонкостей, а он мне говорит, что я лгу… так пусть даст мне удовлетворение…
– Это всё хорошо, никто не думает, что вы трус, да не в том дело. Спросите у Денисова, похоже это на что нибудь, чтобы юнкер требовал удовлетворения у полкового командира?
Денисов, закусив ус, с мрачным видом слушал разговор, видимо не желая вступаться в него. На вопрос штаб ротмистра он отрицательно покачал головой.
– Вы при офицерах говорите полковому командиру про эту пакость, – продолжал штаб ротмистр. – Богданыч (Богданычем называли полкового командира) вас осадил.
– Не осадил, а сказал, что я неправду говорю.
– Ну да, и вы наговорили ему глупостей, и надо извиниться.
– Ни за что! – крикнул Ростов.
– Не думал я этого от вас, – серьезно и строго сказал штаб ротмистр. – Вы не хотите извиниться, а вы, батюшка, не только перед ним, а перед всем полком, перед всеми нами, вы кругом виноваты. А вот как: кабы вы подумали да посоветовались, как обойтись с этим делом, а то вы прямо, да при офицерах, и бухнули. Что теперь делать полковому командиру? Надо отдать под суд офицера и замарать весь полк? Из за одного негодяя весь полк осрамить? Так, что ли, по вашему? А по нашему, не так. И Богданыч молодец, он вам сказал, что вы неправду говорите. Неприятно, да что делать, батюшка, сами наскочили. А теперь, как дело хотят замять, так вы из за фанаберии какой то не хотите извиниться, а хотите всё рассказать. Вам обидно, что вы подежурите, да что вам извиниться перед старым и честным офицером! Какой бы там ни был Богданыч, а всё честный и храбрый, старый полковник, так вам обидно; а замарать полк вам ничего? – Голос штаб ротмистра начинал дрожать. – Вы, батюшка, в полку без году неделя; нынче здесь, завтра перешли куда в адъютантики; вам наплевать, что говорить будут: «между павлоградскими офицерами воры!» А нам не всё равно. Так, что ли, Денисов? Не всё равно?
Денисов всё молчал и не шевелился, изредка взглядывая своими блестящими, черными глазами на Ростова.
– Вам своя фанаберия дорога, извиниться не хочется, – продолжал штаб ротмистр, – а нам, старикам, как мы выросли, да и умереть, Бог даст, приведется в полку, так нам честь полка дорога, и Богданыч это знает. Ох, как дорога, батюшка! А это нехорошо, нехорошо! Там обижайтесь или нет, а я всегда правду матку скажу. Нехорошо!
И штаб ротмистр встал и отвернулся от Ростова.
– Пг'авда, чог'т возьми! – закричал, вскакивая, Денисов. – Ну, Г'остов! Ну!
Ростов, краснея и бледнея, смотрел то на одного, то на другого офицера.
– Нет, господа, нет… вы не думайте… я очень понимаю, вы напрасно обо мне думаете так… я… для меня… я за честь полка.да что? это на деле я покажу, и для меня честь знамени…ну, всё равно, правда, я виноват!.. – Слезы стояли у него в глазах. – Я виноват, кругом виноват!… Ну, что вам еще?…
– Вот это так, граф, – поворачиваясь, крикнул штаб ротмистр, ударяя его большою рукою по плечу.
– Я тебе говог'ю, – закричал Денисов, – он малый славный.
– Так то лучше, граф, – повторил штаб ротмистр, как будто за его признание начиная величать его титулом. – Подите и извинитесь, ваше сиятельство, да с.
– Господа, всё сделаю, никто от меня слова не услышит, – умоляющим голосом проговорил Ростов, – но извиняться не могу, ей Богу, не могу, как хотите! Как я буду извиняться, точно маленький, прощенья просить?
Денисов засмеялся.
– Вам же хуже. Богданыч злопамятен, поплатитесь за упрямство, – сказал Кирстен.
– Ей Богу, не упрямство! Я не могу вам описать, какое чувство, не могу…
– Ну, ваша воля, – сказал штаб ротмистр. – Что ж, мерзавец то этот куда делся? – спросил он у Денисова.
– Сказался больным, завтг'а велено пг'иказом исключить, – проговорил Денисов.
– Это болезнь, иначе нельзя объяснить, – сказал штаб ротмистр.
– Уж там болезнь не болезнь, а не попадайся он мне на глаза – убью! – кровожадно прокричал Денисов.