Шенгенская информационная система

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Шенгенская информационная система (сокр. ШИС, англ. Schengen Information System, сокр. SIS) — закрытая база данных в рамках Шенгенского соглашения, в которую ранее были внесены только физические лица или предметы, которые находятся в розыске, лица, нежелательные на территории одного из государств-участников или пропавшие без вести, информации о поддельных и утерянных документах и информация, связанная с безопасностью границ. Первоначально участниками и инициаторами Шенгенского соглашения были 5 стран: Бельгия, Германия, Люксембург, Нидерланды и Франция. С момента учреждения договор подписали и присоединились к общему визовому пространству: Австрия, Венгрия, Греция, Дания, Исландия, Испания, Италия, Латвия, Литва, Лихтенштейн, Мальта, Норвегия, Польша, Португалия, Словакия, Словения, Финляндия, Чехия, Швейцария, Швеция и Эстония. На данный момент Шенгенская информационная система используется 26 странами. Следует заметить, что среди них только Исландия, Норвегия, Швейцария и Лихтенштейн не являются членами Европейского союза.

Ирландия и Великобритания, которые не подписали Шенгенское соглашение, принимают участие в Шенгенском сотрудничестве в рамках Амстердамского договора, который интегрировал Шенгенское соглашение в право Европейского союза, позволяя этим странам участвовать во всех положениях или части Шенгенского права. Ирландия и Великобритания используют ШИС для обеспечения правопорядка. При этом они не имеют доступа[1][2] к данным о гражданах третьих государств, которым отказано во въезде (статья 96 Шенгенского права[3]).

С апреля 2013 года все страны Шенгенского соглашения полностью перешли на новую систему ШИС второго поколения, которая содержит данные обо всех гражданах третьих государств (не входящих в Шенгенское соглашение и/или ЕС), проживающих внутри стран Шенгенского соглашения, пересекавших их границы либо получавших шенгенские визы.





Структура базы данных ШИС-1

В ШИС-1 информация хранилась в соответствии с законодательством каждой страны. В ней находилось более 15 миллионов записей, содержавших следующую информацию:

  • фамилия;
  • имя;
  • возможные объективные и постоянные физические характеристики;
  • первая буква второго имени;
  • дата рождения;
  • место рождения;
  • пол;
  • национальность;
  • любые используемые псевдонимы;
  • вооружен ли данный человек;
  • оказывает ли данный человек сопротивление (при задержании);
  • основания для тревоги;
  • действие, которое будет предпринято;
  • потерянное, украденное или незаконно присвоенное огнестрельное оружие;
  • потерянные, украденные или незаконно присвоенные документы идентификации;
  • потерянные, украденные или незаконно присвоенные чистые документы идентификации;
  • потерянные, украденные или незаконно присвоенные автомашины;
  • потерянные, украденные или незаконно присвоенные банкноты.

Шенгенская информационная система 2

Структура данных в ШИС-2 расширена и включает информацию о документах, визах, адресах, контактных данных иностранцев, их перемещениях через границы стран Шенгенского соглашения. Также внесена информация о правонарушениях всех этих лиц и их штрафах. Введение ШИС-2 позволило, например, отказаться от проставления отметок о пересечении границы в паспортах постоянно проживающих в странах Шенгенского соглашения иностранцев и снизило до минимума время, необходимое для проверки действительности видов на жительство иностранцев на границах.

Вторую техническую версию системы (ШИС II) обслуживает начавшее работу 1 декабря 2012 года IT-агентство Европейского союза со штаб-квартирой в Таллине, Эстония[4].

К базе данных планируется присоединять новые государства-члены ЕС. Система могла бы быть открыта для большего количества учреждений, например гражданских властей, Европола и служб безопасности. Личные данные могли бы считываться на одном персональном устройстве — помощнике (это футуристическая точка зрения, но этот тип исполнения остается под ответственностью и техническими возможностями каждого государства-члена) по всей Европе, полицией и таможней во время проверок личности. Некоторые хотели бы извлечь выгоду из этих технических изменений, чтобы превратить эту систему в систему расследования, но большее количество государств-членов хочет, чтобы эта система осталась системой полицейской проверки, оставляя Европолу основную правоохранительную роль в ЕС.

Визовый модуль ШИС-2 называется Визовая Информационная Система (ВИС-I). Срок хранения данных в этой системе составляет 5 лет.

История

Римский договор от 25 марта, 1957 и соглашение, определившее экономический Союз стран Бенилюкс 3 февраля, 1958, ставило с самого начала целью — свободное перемещение людей и товаров. Страны Бенилюкса, как меньшинство, были способны быстро осуществить эту интеграцию. Для Европейского Экономического Сообщества, центром были первоначально экономические аспекты и только после того, как были подписаны соглашения Saarbrücken между Францией и Германией 13 июля, 1984, были сделаны существенные сокращения проверок людей на границах между этими двумя государствами.

Присоединившись к трём государствам — членам Бенилюкса, эти пять стран подписали Шенгенское соглашение 14 июня, 1985 для постепенного перехода к свободному передвижению людей и товаров между ними. Хотя все и казалось простым, но на практике преподнесло множество трудностей. Цена этой свободы состояла в том, что каждое государство должно было оставить часть своей автономии и доверять своим партнерам, чтобы выполнить меры, необходимые для её собственной безопасности.

Для сокращения будущих внутренних проверок на границе, не нарушая безопасности государства, поскольку Европа уже столкнулась с реальной террористической угрозой, должны были быть выполнены компенсирующие меры .

Составление текста соглашения заняло пять лет. Только 19 июня 1990 года, к пяти предшествующим государствам, которые ранее подписали Шенгенское Соглашение 14 июня 1985 (SAAC), начали постепенно присоединяться Испания, Португалия, Италия, Греция, Австрия и пять стран Скандинавского Соглашения Паспортов: Дания, Финляндия, Исландия, Норвегия и Швеция.

Шенгенская Информационная система сегодня

Юридические аспекты и технические характеристики

С марта 1995 по 25 марта 2001 года пятнадцать государств присоединились к Шенгенской конвенции 1990 г. и сняли пограничный контроль на внутренних границах. Компенсационные меры формируют основную часть соглашения и конвенции, в том числе создание общей информационной системы в подписавшихся государствах: Шенгенской информационной системы (ШИС). Что касается полицейского сотрудничества, эта система — новатор, как технически так и юридически:

  • прежде всего юридически, опознаванием юридической силы записей, переданных Шенгенскими партнерами, с обязательством каждого Государства уважать действие, которое будет предпринято в соответствии с описанием, так же как и внедрение устройства, способного гарантировать уважение личных свобод и защиты персональных данных;
  • технически — полным созданием системы обработки информации, постоянно связанной с экстремально различными, разнообразными национальными приложениями, и имея необходимость в обновлении национальных баз данных в режиме реального времени. Разделение личных данных с делегацией полномочий, что касается применения действий, может быть сделано только на основе взаимной конфиденциальности, которая основывается на прозрачности.

Для того, чтобы это осуществить, государства присоединились к шенгенскому законодательству, гарантирующему правильность, законность и своевременное обновление интегрируемых данных, а также использование этих данных только для окончательных мер, представленных уместными в рамках статей подписанного соглашения.

Данные, хранящиеся в ШИС

Заносимые в ШИС данные касаются: лиц, находящихся в розыске, с целью их передачи правоохранительным органам или экстрадиции в страну, откуда они прибыли; иностранцев, для которых установлен запрет на въезд в страны Шенгенской зоны; пропавших без вести или объявленных в розыск людей; свидетелей, уклоняющихся от контактов с правоохранительными органами; обвиняемых; осужденных; лиц, в отношении которых осуществляется скрытый или особый контроль.

В ШИС могут быть занесены следующие данные человека: фамилия и имя; его особые постоянные физические характеристики; первая буква второго имени; дата и место рождения; гражданство; информация о том, вооружен ли он и может ли оказать сопротивление при задержании; источник информации о данном человеке; метод, который будет применен при его задержании.

В ШИС не могут содержаться следующие данные человека: расовая принадлежность; политические взгляды; вероисповедание или другие личные данные, описывающие убеждения; информация о состоянии здоровья и сексуальной ориентации.

Человек может получить информацию, содержащуюся в ШИС и касающуюся его лично, если это не противоречит действующему законодательству.

Данные о человеке могут быть занесены в систему другой страны, на которую распространяется Шенгенская инфосистема. В этом случае ответственный сотрудник Центральной криминальной полиции Эстонии должен до выдачи этих данных узнать точку зрения центрального учреждения, отвечающего за внутригосударственную часть ШИС соответствующего государства.

В любом случае отказ в выдаче данных, запрашиваемых человеком, необходимо обосновать письменно.

Остается добавить, что ШИС не является публичным регистром. К данным ШИС имеют доступ только уполномоченные служащие. Данные регистра можно использовать только в целях, вытекающих из Шенгенской конвенции. Максимальный срок, в течение которого данные могут сохраняться в ШИС, — десять лет. Любой человек имеет право потребовать исправить или же исключить из ШИС касающиеся его данные, если, по его мнению, они являются неправильными или же внесены в регистр незаконно.

См. также

Напишите отзыв о статье "Шенгенская информационная система"

Примечания

  1. Council. [eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=CELEX:32000D0365:EN:HTML 2000/365/EC: Council Decision of 29 May 2000 concerning the request of the United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland to take part in some of the provisions of the Schengen acquis] (англ.). Official Journal of the European Communities (1 June 2000). Проверено 13 января 2011. [www.webcitation.org/65gXZiam1 Архивировано из первоисточника 24 февраля 2012].
  2. Council. [eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=CELEX:32002D0192:EN:HTML 2002/192/EC: Council Decision of 28 February 2002 concerning Ireland's request to take part in some of the provisions of the Schengen acquis] (англ.). Official Journal of the European Communities (7 March 2002). Проверено 13 января 2011. [www.webcitation.org/65gXbeZYP Архивировано из первоисточника 24 февраля 2012].
  3. Council. [eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=OJ:L:2000:239:0001:0473:EN:PDF The Schengen Acquis] (англ.) (PDF). Official Journal of the European Communities (22 September 2000). Проверено 13 января 2011. [www.webcitation.org/65gXciBJd Архивировано из первоисточника 24 февраля 2012].
  4. [rus.postimees.ee/1060286/segodnja-v-jestonii-pristupaet-k-rabote-it-agentstvo-evrosojuza Сегодня в Эстонии приступает к работе ИТ-агентство ЕС]

Ссылки

  • [www.hri.org/docs/Schengen90/body4.html Шенгенская Информационная Система]
  • [europa.eu/legislation_summaries/other/l33183_en.htm Шенгенская Информационная Система II]
  • [oasis.gov.ie/moving_country/moving_abroad/schengen_agreement.html Свободное перемещение людей внутри Шенгенской зоны]
  • [www.sirene.gov.uk/index.html Sirene UK]
  • [www.publications.parliament.uk/pa/ld200607/ldselect/ldeucom/49/49.pdf «House of Lords European Union Committee Report on SISII»] House of Lords 2 March 2007 (Inquiry in to the UK implementation of SIS and progress of SIS II)


Отрывок, характеризующий Шенгенская информационная система

Слова, сказанные Кутузовым, едва ли были поняты войсками. Никто не сумел бы передать содержания сначала торжественной и под конец простодушно стариковской речи фельдмаршала; но сердечный смысл этой речи не только был понят, но то самое, то самое чувство величественного торжества в соединении с жалостью к врагам и сознанием своей правоты, выраженное этим, именно этим стариковским, добродушным ругательством, – это самое (чувство лежало в душе каждого солдата и выразилось радостным, долго не умолкавшим криком. Когда после этого один из генералов с вопросом о том, не прикажет ли главнокомандующий приехать коляске, обратился к нему, Кутузов, отвечая, неожиданно всхлипнул, видимо находясь в сильном волнении.


8 го ноября последний день Красненских сражений; уже смерклось, когда войска пришли на место ночлега. Весь день был тихий, морозный, с падающим легким, редким снегом; к вечеру стало выясняться. Сквозь снежинки виднелось черно лиловое звездное небо, и мороз стал усиливаться.
Мушкатерский полк, вышедший из Тарутина в числе трех тысяч, теперь, в числе девятисот человек, пришел одним из первых на назначенное место ночлега, в деревне на большой дороге. Квартиргеры, встретившие полк, объявили, что все избы заняты больными и мертвыми французами, кавалеристами и штабами. Была только одна изба для полкового командира.
Полковой командир подъехал к своей избе. Полк прошел деревню и у крайних изб на дороге поставил ружья в козлы.
Как огромное, многочленное животное, полк принялся за работу устройства своего логовища и пищи. Одна часть солдат разбрелась, по колено в снегу, в березовый лес, бывший вправо от деревни, и тотчас же послышались в лесу стук топоров, тесаков, треск ломающихся сучьев и веселые голоса; другая часть возилась около центра полковых повозок и лошадей, поставленных в кучку, доставая котлы, сухари и задавая корм лошадям; третья часть рассыпалась в деревне, устраивая помещения штабным, выбирая мертвые тела французов, лежавшие по избам, и растаскивая доски, сухие дрова и солому с крыш для костров и плетни для защиты.
Человек пятнадцать солдат за избами, с края деревни, с веселым криком раскачивали высокий плетень сарая, с которого снята уже была крыша.
– Ну, ну, разом, налегни! – кричали голоса, и в темноте ночи раскачивалось с морозным треском огромное, запорошенное снегом полотно плетня. Чаще и чаще трещали нижние колья, и, наконец, плетень завалился вместе с солдатами, напиравшими на него. Послышался громкий грубо радостный крик и хохот.
– Берись по двое! рочаг подавай сюда! вот так то. Куда лезешь то?
– Ну, разом… Да стой, ребята!.. С накрика!
Все замолкли, и негромкий, бархатно приятный голос запел песню. В конце третьей строфы, враз с окончанием последнего звука, двадцать голосов дружно вскрикнули: «Уууу! Идет! Разом! Навались, детки!..» Но, несмотря на дружные усилия, плетень мало тронулся, и в установившемся молчании слышалось тяжелое пыхтенье.
– Эй вы, шестой роты! Черти, дьяволы! Подсоби… тоже мы пригодимся.
Шестой роты человек двадцать, шедшие в деревню, присоединились к тащившим; и плетень, саженей в пять длины и в сажень ширины, изогнувшись, надавя и режа плечи пыхтевших солдат, двинулся вперед по улице деревни.
– Иди, что ли… Падай, эка… Чего стал? То то… Веселые, безобразные ругательства не замолкали.
– Вы чего? – вдруг послышался начальственный голос солдата, набежавшего на несущих.
– Господа тут; в избе сам анарал, а вы, черти, дьяволы, матершинники. Я вас! – крикнул фельдфебель и с размаху ударил в спину первого подвернувшегося солдата. – Разве тихо нельзя?
Солдаты замолкли. Солдат, которого ударил фельдфебель, стал, покряхтывая, обтирать лицо, которое он в кровь разодрал, наткнувшись на плетень.
– Вишь, черт, дерется как! Аж всю морду раскровянил, – сказал он робким шепотом, когда отошел фельдфебель.
– Али не любишь? – сказал смеющийся голос; и, умеряя звуки голосов, солдаты пошли дальше. Выбравшись за деревню, они опять заговорили так же громко, пересыпая разговор теми же бесцельными ругательствами.
В избе, мимо которой проходили солдаты, собралось высшее начальство, и за чаем шел оживленный разговор о прошедшем дне и предполагаемых маневрах будущего. Предполагалось сделать фланговый марш влево, отрезать вице короля и захватить его.
Когда солдаты притащили плетень, уже с разных сторон разгорались костры кухонь. Трещали дрова, таял снег, и черные тени солдат туда и сюда сновали по всему занятому, притоптанному в снегу, пространству.
Топоры, тесаки работали со всех сторон. Все делалось без всякого приказания. Тащились дрова про запас ночи, пригораживались шалашики начальству, варились котелки, справлялись ружья и амуниция.
Притащенный плетень осьмою ротой поставлен полукругом со стороны севера, подперт сошками, и перед ним разложен костер. Пробили зарю, сделали расчет, поужинали и разместились на ночь у костров – кто чиня обувь, кто куря трубку, кто, донага раздетый, выпаривая вшей.


Казалось бы, что в тех, почти невообразимо тяжелых условиях существования, в которых находились в то время русские солдаты, – без теплых сапог, без полушубков, без крыши над головой, в снегу при 18° мороза, без полного даже количества провианта, не всегда поспевавшего за армией, – казалось, солдаты должны бы были представлять самое печальное и унылое зрелище.
Напротив, никогда, в самых лучших материальных условиях, войско не представляло более веселого, оживленного зрелища. Это происходило оттого, что каждый день выбрасывалось из войска все то, что начинало унывать или слабеть. Все, что было физически и нравственно слабого, давно уже осталось назади: оставался один цвет войска – по силе духа и тела.
К осьмой роте, пригородившей плетень, собралось больше всего народа. Два фельдфебеля присели к ним, и костер их пылал ярче других. Они требовали за право сиденья под плетнем приношения дров.
– Эй, Макеев, что ж ты …. запропал или тебя волки съели? Неси дров то, – кричал один краснорожий рыжий солдат, щурившийся и мигавший от дыма, но не отодвигавшийся от огня. – Поди хоть ты, ворона, неси дров, – обратился этот солдат к другому. Рыжий был не унтер офицер и не ефрейтор, но был здоровый солдат, и потому повелевал теми, которые были слабее его. Худенький, маленький, с вострым носиком солдат, которого назвали вороной, покорно встал и пошел было исполнять приказание, но в это время в свет костра вступила уже тонкая красивая фигура молодого солдата, несшего беремя дров.
– Давай сюда. Во важно то!
Дрова наломали, надавили, поддули ртами и полами шинелей, и пламя зашипело и затрещало. Солдаты, придвинувшись, закурили трубки. Молодой, красивый солдат, который притащил дрова, подперся руками в бока и стал быстро и ловко топотать озябшими ногами на месте.
– Ах, маменька, холодная роса, да хороша, да в мушкатера… – припевал он, как будто икая на каждом слоге песни.
– Эй, подметки отлетят! – крикнул рыжий, заметив, что у плясуна болталась подметка. – Экой яд плясать!
Плясун остановился, оторвал болтавшуюся кожу и бросил в огонь.
– И то, брат, – сказал он; и, сев, достал из ранца обрывок французского синего сукна и стал обвертывать им ногу. – С пару зашлись, – прибавил он, вытягивая ноги к огню.
– Скоро новые отпустят. Говорят, перебьем до копца, тогда всем по двойному товару.
– А вишь, сукин сын Петров, отстал таки, – сказал фельдфебель.
– Я его давно замечал, – сказал другой.
– Да что, солдатенок…
– А в третьей роте, сказывали, за вчерашний день девять человек недосчитали.
– Да, вот суди, как ноги зазнобишь, куда пойдешь?
– Э, пустое болтать! – сказал фельдфебель.
– Али и тебе хочется того же? – сказал старый солдат, с упреком обращаясь к тому, который сказал, что ноги зазнобил.
– А ты что же думаешь? – вдруг приподнявшись из за костра, пискливым и дрожащим голосом заговорил востроносенький солдат, которого называли ворона. – Кто гладок, так похудает, а худому смерть. Вот хоть бы я. Мочи моей нет, – сказал он вдруг решительно, обращаясь к фельдфебелю, – вели в госпиталь отослать, ломота одолела; а то все одно отстанешь…
– Ну буде, буде, – спокойно сказал фельдфебель. Солдатик замолчал, и разговор продолжался.
– Нынче мало ли французов этих побрали; а сапог, прямо сказать, ни на одном настоящих нет, так, одна названье, – начал один из солдат новый разговор.
– Всё казаки поразули. Чистили для полковника избу, выносили их. Жалости смотреть, ребята, – сказал плясун. – Разворочали их: так живой один, веришь ли, лопочет что то по своему.
– А чистый народ, ребята, – сказал первый. – Белый, вот как береза белый, и бравые есть, скажи, благородные.
– А ты думаешь как? У него от всех званий набраны.
– А ничего не знают по нашему, – с улыбкой недоумения сказал плясун. – Я ему говорю: «Чьей короны?», а он свое лопочет. Чудесный народ!
– Ведь то мудрено, братцы мои, – продолжал тот, который удивлялся их белизне, – сказывали мужики под Можайским, как стали убирать битых, где страженья то была, так ведь что, говорит, почитай месяц лежали мертвые ихние то. Что ж, говорит, лежит, говорит, ихний то, как бумага белый, чистый, ни синь пороха не пахнет.
– Что ж, от холода, что ль? – спросил один.
– Эка ты умный! От холода! Жарко ведь было. Кабы от стужи, так и наши бы тоже не протухли. А то, говорит, подойдешь к нашему, весь, говорит, прогнил в червях. Так, говорит, платками обвяжемся, да, отворотя морду, и тащим; мочи нет. А ихний, говорит, как бумага белый; ни синь пороха не пахнет.
Все помолчали.
– Должно, от пищи, – сказал фельдфебель, – господскую пищу жрали.
Никто не возражал.
– Сказывал мужик то этот, под Можайским, где страженья то была, их с десяти деревень согнали, двадцать дён возили, не свозили всех, мертвых то. Волков этих что, говорит…
– Та страженья была настоящая, – сказал старый солдат. – Только и было чем помянуть; а то всё после того… Так, только народу мученье.
– И то, дядюшка. Позавчера набежали мы, так куда те, до себя не допущают. Живо ружья покидали. На коленки. Пардон – говорит. Так, только пример один. Сказывали, самого Полиона то Платов два раза брал. Слова не знает. Возьмет возьмет: вот на те, в руках прикинется птицей, улетит, да и улетит. И убить тоже нет положенья.
– Эка врать здоров ты, Киселев, посмотрю я на тебя.
– Какое врать, правда истинная.
– А кабы на мой обычай, я бы его, изловимши, да в землю бы закопал. Да осиновым колом. А то что народу загубил.
– Все одно конец сделаем, не будет ходить, – зевая, сказал старый солдат.
Разговор замолк, солдаты стали укладываться.
– Вишь, звезды то, страсть, так и горят! Скажи, бабы холсты разложили, – сказал солдат, любуясь на Млечный Путь.
– Это, ребята, к урожайному году.
– Дровец то еще надо будет.
– Спину погреешь, а брюха замерзла. Вот чуда.
– О, господи!
– Что толкаешься то, – про тебя одного огонь, что ли? Вишь… развалился.
Из за устанавливающегося молчания послышался храп некоторых заснувших; остальные поворачивались и грелись, изредка переговариваясь. От дальнего, шагов за сто, костра послышался дружный, веселый хохот.
– Вишь, грохочат в пятой роте, – сказал один солдат. – И народу что – страсть!
Один солдат поднялся и пошел к пятой роте.
– То то смеху, – сказал он, возвращаясь. – Два хранцуза пристали. Один мерзлый вовсе, а другой такой куражный, бяда! Песни играет.
– О о? пойти посмотреть… – Несколько солдат направились к пятой роте.


Пятая рота стояла подле самого леса. Огромный костер ярко горел посреди снега, освещая отягченные инеем ветви деревьев.
В середине ночи солдаты пятой роты услыхали в лесу шаги по снегу и хряск сучьев.
– Ребята, ведмедь, – сказал один солдат. Все подняли головы, прислушались, и из леса, в яркий свет костра, выступили две, держащиеся друг за друга, человеческие, странно одетые фигуры.
Это были два прятавшиеся в лесу француза. Хрипло говоря что то на непонятном солдатам языке, они подошли к костру. Один был повыше ростом, в офицерской шляпе, и казался совсем ослабевшим. Подойдя к костру, он хотел сесть, но упал на землю. Другой, маленький, коренастый, обвязанный платком по щекам солдат, был сильнее. Он поднял своего товарища и, указывая на свой рот, говорил что то. Солдаты окружили французов, подстелили больному шинель и обоим принесли каши и водки.
Ослабевший французский офицер был Рамбаль; повязанный платком был его денщик Морель.
Когда Морель выпил водки и доел котелок каши, он вдруг болезненно развеселился и начал не переставая говорить что то не понимавшим его солдатам. Рамбаль отказывался от еды и молча лежал на локте у костра, бессмысленными красными глазами глядя на русских солдат. Изредка он издавал протяжный стон и опять замолкал. Морель, показывая на плечи, внушал солдатам, что это был офицер и что его надо отогреть. Офицер русский, подошедший к костру, послал спросить у полковника, не возьмет ли он к себе отогреть французского офицера; и когда вернулись и сказали, что полковник велел привести офицера, Рамбалю передали, чтобы он шел. Он встал и хотел идти, но пошатнулся и упал бы, если бы подле стоящий солдат не поддержал его.
– Что? Не будешь? – насмешливо подмигнув, сказал один солдат, обращаясь к Рамбалю.
– Э, дурак! Что врешь нескладно! То то мужик, право, мужик, – послышались с разных сторон упреки пошутившему солдату. Рамбаля окружили, подняли двое на руки, перехватившись ими, и понесли в избу. Рамбаль обнял шеи солдат и, когда его понесли, жалобно заговорил:
– Oh, nies braves, oh, mes bons, mes bons amis! Voila des hommes! oh, mes braves, mes bons amis! [О молодцы! О мои добрые, добрые друзья! Вот люди! О мои добрые друзья!] – и, как ребенок, головой склонился на плечо одному солдату.
Между тем Морель сидел на лучшем месте, окруженный солдатами.
Морель, маленький коренастый француз, с воспаленными, слезившимися глазами, обвязанный по бабьи платком сверх фуражки, был одет в женскую шубенку. Он, видимо, захмелев, обнявши рукой солдата, сидевшего подле него, пел хриплым, перерывающимся голосом французскую песню. Солдаты держались за бока, глядя на него.
– Ну ка, ну ка, научи, как? Я живо перейму. Как?.. – говорил шутник песенник, которого обнимал Морель.
Vive Henri Quatre,
Vive ce roi vaillanti –
[Да здравствует Генрих Четвертый!
Да здравствует сей храбрый король!
и т. д. (французская песня) ]
пропел Морель, подмигивая глазом.
Сe diable a quatre…
– Виварика! Виф серувару! сидябляка… – повторил солдат, взмахнув рукой и действительно уловив напев.
– Вишь, ловко! Го го го го го!.. – поднялся с разных сторон грубый, радостный хохот. Морель, сморщившись, смеялся тоже.
– Ну, валяй еще, еще!
Qui eut le triple talent,
De boire, de battre,
Et d'etre un vert galant…
[Имевший тройной талант,
пить, драться
и быть любезником…]
– A ведь тоже складно. Ну, ну, Залетаев!..
– Кю… – с усилием выговорил Залетаев. – Кью ю ю… – вытянул он, старательно оттопырив губы, – летриптала, де бу де ба и детравагала, – пропел он.
– Ай, важно! Вот так хранцуз! ой… го го го го! – Что ж, еще есть хочешь?