Шеффилд Юнайтед

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Шеффилд Юнайтед
Полное
название
Sheffield United Football Club
Прозвища Клинки (англ. The Blades)
Основан 22 марта 1889
Стадион Брэмолл Лейн, Шеффилд
Вместимость 32 702
Владелец Кевин Маккейб
Абдулла бин Муса'ад бин Абдулазиз
Президент Дэвид Грин
Тренер Крис Уайлдер
Капитан Билли Шарп
Соревнование Первая лига
2015/16 11-е
Основная
форма
Гостевая
форма
К:Футбольные клубы, основанные в 1889 годуШеффилд ЮнайтедШеффилд Юнайтед

«Ше́ффилд Юна́йтед» (англ. Sheffield United FC) — английский профессиональный футбольный клуб из города Шеффилд, в графстве Саут-Йоркшир. Основан 22 марта 1889 года. Клуб в данное время выступает в Первой Футбольной лиге, после того как в сезоне 2006/07 команда выбыла из Премьер-лиги, а в сезоне 2010/11 — из Чемпионшипа. Домашняя арена — стадион «Брэмолл Лейн» (англ. Bramall Lane), вмещает 32 702 зрителей.





История

Футбольный клуб «Шеффилд Юнайтед» основан членами крикетного клуба «Шеффилд Юнайтед» 22 марта 1889 года, на собрании членов клуба в отеле «Адельфи». Команда провела свой первый матч в августе того же года. В сезоне 1889/90 клуб проводил товарищеские встречи на стадионе «Брэмолл Лэйн» и принимал участие в турнире на Кубок Англии, где потерпел самое сокрушительное поражение за всю свою историю: встреча с клубом «Болтон Уондерерс» завершилась со счетом 0:13. В 1890 году «Шеффилд Юнайтед» вошел в состав Лиги центральных графств и завершил сезон на пятом месте. В 1891 году клуб вступил в Северную лигу, а в 1892 году — был избран в состав недавно созданного второго дивизиона Футбольной лиги.

В сезоне 1892/93 команда финишировала на второй строке турнирной таблицы и перешла в первый дивизион. Дебют «Шеффилд Юнайтед» в элите английского футбола был вполне успешным: команда заняла десятое место. В следующем сезоне клуб поднялся на шестую строку турнирной таблицы. В это время в составе «Шеффилд Юнайтед» на поле выходили голкиперы Артур Уортон (первый в мире чернокожий профессиональный футболист) и Уильям Фулк, получивший известность благодаря своему весу (свыше 140 кг) и крутому нраву. В 1896/97 году «Шеффилд Юнайтед» занял второе место в чемпионате. Во время одного из матчей этого сезона Уильям Фулк решил развлечься, повисев на перекладине собственных ворот. Не выдержав нагрузки, перекладина переломилась, и матч был остановлен.

Следующий сезон увенчался завоеванием чемпионского титула. Кроме того, «Шеффилд Юнайтед» завоевал титул Чемпиона Великобритании, одержав победу над чемпионом Шотландской Лиги клубом «Селтик». В 1899 году «Шеффилд Юнайтед» впервые стал победителем турнира на Кубок Англии, в финальном матче обыграв клуб «Дерби Каунти» на стадионе «Кристал Пэлас». В 1900/01 "Шеффилд Юнайтед' вновь вошел в число финалистов турнира, но на этот раз потерпел поражение от клуба «Тоттенхэм» в финальной встрече, собравшей на «Кристал Пэлас» 110.000 зрителей. «Шеффилд Юнайтед» вновь стал обладателем Кубка Англии в следующем сезоне, когда финальная встреча с клубом «Саутгемптон» завершилась победой со счетом 2:1. Судейство в предыдущем матче с «Саутгемптоном» вызвало крайнее возмущение Уильяма Фулка: он полагал, что рефери Фред Киркхэм не имел права засчитать гол, забитый соперниками. Страсти достигли высшего накала, обнаженный Фулк выбежал из раздевалки и набросился на Киркхэма, однако тот успел юркнуть в шкаф для уборочного инвентаря. Стремясь добраться до своего обидчика, Фулк попытался сорвать дверь шкафа с петель, но был остановлен организаторами турнира.

В 1902/03 «Шеффилд» был одним из наиболее вероятных претендентов на чемпионский титул, но неудачное завершение сезона отбросило клуб на четвертую строку турнирной таблицы. В этот период в составе клуба выступали Герберт Чэпмен и Артур Браун, впоследствии игравшие в сборной Англии. В начале следующего сезона «Шеффилд Юнайтед» вновь включился в борьбу за чемпионский титул, начав своё выступление с серии из восьми побед, но к концу сезона результаты ухудшились, и его итогом стало седьмое место. Буквально с первых лет существования клуба развернулось соперничество между «Шеффилд Юнайтед» и «Шеффилд Уэнсдей». В сезоне 1904/05 «Шеффилд Юнайтед» трижды побеждал соперников. В довоенные годы клуб находился в первом дивизионе, этот период ознаменован очередной победой в Кубке Англии (1915 год): в финальной встрече, состоявшейся на стадионе «Олд Траффорд», «Шеффилд Юнайтед» одержал победу над «Челси» со счетом 3:0. Этот финал вошел в историю под названием «финал цвета хаки»: среди зрителей преобладали военнослужащие. С началом Первой мировой работа Футбольной Лиги была приостановлена, в эти годы клуб принимал участие в местных турнирах.

Самым ярким достижением послевоенных лет стала четвертая победа в Кубке Англии (1925 год); финальная встреча с клубом «Кардиф Сити» собрала на стадионе «Уэмбли» около 92.000 зрителей. В это время в составе «Шеффилд Юнайтед» на поле выходил легендарный Уильям Гиллеспи. В сезоне 1929/30 возникла серьёзная угроза вылета во второй дивизион, но «Шеффилд Юнайтед» сумел отстоять своё место в элите английского футбола, одержав впечатляющую победу над «Манчестер Юнайтед» в последний день сезона: матч завершился со счетом 5:1. Лучшим бомбардиром этого сезона стал ирландец Джимми Данн, на счету которого было 36 мячей, забитых в матчах Футбольной Лиги. В следующем сезоне он поставил новый рекорд, забив 41 гол. В сезоне 1933/34 команда впервые за всю свою историю вылетела во второй дивизион. Вернуться в элиту английского футбола клубу удалось пять лет спустя — в сезоне 1938/39 команда заняла вторую строку в турнирной таблице второго дивизиона.

В начале Второй мировой Футбольная Лига вновь приостановила работу. В годы войны «Шеффилд Юнайтед» принимал участие в матчах Северной Лиги. Вернувшись в первый дивизион в 1946/47, команда завершила сезон на седьмом месте, но уже в следующем году в результатах наметился спад, и сезон 1948/49 закончился вылетом во второй дивизион. В следующем сезоне «Шеффилд Юнайтед» был одним из наиболее вероятных претендентов на место в первом дивизионе, но удача оказалась на стороне соперников — «Шеффилд Уэнсдей». Выдающимся игроком этого десятилетия стал нападающий Джимми Хаган, выступавший в составе сборной Англии в 1948 году. В 1951 году, столкнувшись с угрозой вылета из первого дивизиона, «Шеффилд Уэнсдей» предложил за Хагана астрономическую по тем временам сумму в 32.500 фунтов стерлингов, но Хаган ответил отказом, и извечные соперники оказались во втором дивизионе.

В 1952 году на должность главного тренера команды назначен Рег Фримэн. Это назначение оказалось очень удачным шагом — в первом же сезоне под руководством Фримэна «Шеффилд Юнайтед» завоевал титул чемпиона второго дивизиона. В следующем сезоне команда с огромным трудом отстояла своё место в первом дивизионе. Сезон 1954/55 завершился более удачно, однако он был омрачен болезнью и скоропостижной кончиной Фримэна. Его преемник, Джо Мерсер, не располагал опытом тренерской работы и оказался не в состоянии поддерживать высокий уровень командной игры. В 1956 году, завершив сезон серией из четырех поражений, «Шеффилд Юнайтед» вновь покинул элиту английского футбола. Предприняв несколько безуспешных попыток вернуть команду в первый дивизион, Мерсер оставил пост главного тренера в декабре 1958, на смену ему пришел Джон Харрис.

В 1959 году Харрис вывел «Шеффилд Юнайтед» на третье место, а долгожданное возвращение в первый дивизион состоялось в 1961 году. В 1961/62 обновляется состав команды: на поле выходят подготовленные в клубе молодые игроки — Энтони Уогстафф, Мик Джонс, Лен Баджер. Лучшим бомбардиром «Шеффилд Юнайтед» в эти годы был Дерек Пэйс. В сезоне 1967/68 команда заняла 21-е место и снова вылетела во второй дивизион. За вылетом последовала очередная замена главного тренера: преемником Джона Харриса стал Артур Роули. Роули кардинально изменил состав команды и приобрел несколько талантливых игроков, но результатом его деятельности стало лишь девятое место во втором дивизионе. Летом 1969 года Роули был уволен, должность главного тренера вновь занял Харрис. Возвращение в первый дивизион состоялось в 1971 году, а следующий сезон, начавшись с серии из десяти побед и ничьих, завершился десятым местом.

В 1973 году главным тренером «Шеффилд Юнайтед» стал Кен Ферфи. В 1975 году была завершена реконструкция стадиона «Брэмолл Лэйн», но болельщиков в этом сезоне ждало большое разочарование — вылет «Шеффилд Юнайтед» во второй дивизион. Главным тренером стал Джордж Сесиль Колдуэлл. Летом 1976 года «Шеффилд Юнайтед» продал одного из лучших игроков в истории клуба — Тони Карри, и следующий сезон закончился 11-м местом во втором дивизионе. В январе 1977 года должность главного тренера занял Гарри Хаслам. После победы сборной Аргентины в Кубке Мира Гарри Хаслам прибыл в Южную Америку, рассчитывая приобрести юного игрока по имени Диего Марадона, но получил отказ. В этом сезоне команду покинул Алан Вудворд. Итогом стал вылет «Шеффилд Юнайтед» в третий дивизион, а в 1981 году очередная замена главного тренера не смогла удержать команду от вылета в четвертый дивизион.

Первое в истории клуба пребывание в четвертом эшелоне английского футбола оказалось недолгим: уже в следующем сезоне «Шеффилд Юнайтед» завоевали чемпионский титул и вернулись в третий дивизион. Ян Потерфилд, занимавший в это время должность главного тренера, заявил о начале нового этапа в истории команды. Возвращение во второй дивизион состоялось в 1984 году. В следующем году главным тренером «Шеффилд Юнайтед» стал Билли Макэван. Под его руководством команда заняла седьмое место в турнирной таблице второго дивизиона. Однако вскоре последовал очередной период спада, Макэван покинул клуб, а пришедшему на его место Дэвиду Бассетту не удалось удержать команду во втором дивизионе, однако возвращение состоялось уже в следующем сезоне. Бассетт занялся усилением команды, приобретя таких игроков, как Саймон Трейси, Боб Букер и Тони Агана.

В 1990 году «Шеффилд Юнайтед» вернулся в первый дивизион Футбольной Лиги. Завершив несколько сезонов в нижней части турнирной таблицы первого дивизиона, клуб вошел в число основателей Премьер-лиги в 1992/93. Этот сезон также отмечен выходом в полуфинал Кубка Англии. Полуфинальная встреча с «Шеффилд Уэнсдей», собравшая свыше 76.000 зрителей на стадионе «Уэмбли», закончилась поражением. В следующем сезоне «Шеффилд Юнайтед» вошел в число аутсайдеров и вылетел в первый дивизион. В 1995 году должность главного тренера занял Говард Кендалл. Стремясь остановить сползание «Шеффилд Юнайтед» к последним строчкам турнирной таблицы, Кендалл израсходовал 1,2 миллиона фунтов стерлингов на покупку Дона Хатчинсона.

В 1997 году главным тренером стал Найджел Спэкмен, вскоре его сменил Стив Томпсон. Выход в полуфинал Кубка Англии в 1998 году завершился поражением от «Ньюкасл Юнайтед» на стадионе «Олд Траффорд». В том же году пост главного тренера клуба занял Стив Брюс. В следующем сезоне его сменил сначала Адриан Хит, а затем — Нейл Уорнок. Под руководством Уорнока «Шеффилд Юнайтед» занял 16-е место, избежав вылета во второй дивизион. В 2000/01 Уорнок вывел клуб на десятое место.

2002/03 стал одним из лучших сезонов в новейшей истории клуба: «Шеффилд Юнайтед» порадовал своих болельщиков победами над «Ливерпулем», «Сандерлендом», «Лидс Юнайтед», выходом в полуфинал Кубка Англии. На протяжении всего следующего сезона «Шеффилд Юнайтед» входил в число претендентов на выход в плей-офф, но его неудачное завершение перечеркнуло надежды игроков и болельщиков. Ситуация повторилась в следующем сезоне, когда Уорнок приобрел множество новых игроков, в том числе Бромби, Куинна и Гиэри из «Шеффилд Уэнсдей».

Его усилия увенчались успехом в сезоне 2005/06, когда «Шеффилд Юнайтед» получил место в Премьер-лиге. Однако эйфория быстро сменилась разочарованием: клуб быстро вошел в число наиболее вероятных аутсайдеров, а травма Роба Халса, лучшего бомбардира «Шеффилд Юнайтед» в сезоне 2006/07 предопределила вылет из Премьер-лиги. Преемником Уорнока на посту главного тренера стал Брайан Робсон. Перед началом сезона Робсон усилил команду, потратив рекордную для клуба сумму в 4 миллиона фунтов стерлингов на приобретение нападающего Джеймса Битти. Неудачное начало сезона привело к увольнению Робсона. Должность главного тренера занял Кевин Блэквелл. Блэквеллу удалось добиться некоторого улучшения результатов: в сезоне 2007/08 «Шеффилд Юнайтед» финишировал на девятом месте. В сезоне 2008/09 «Шеффилд Юнайтед» удерживал место в верхней части турнирной таблицы Чемпионшипа (бывшего первого дивизиона), заняв в итоге третье место, что дало право оспаривать путёвку в Премьер-лигу в матчах плей-офф. Однако, пройдя в полуфинале "Престон Норд Энд", они уступили в финале "Бёрнли" 0:1. В сезоне 2009/10 "Шеффилд Юнайтед" также удерживал место в верхней части таблицы Чемпионшипа, заняв в итоге 8-е место.

Затем клуб вступил в период упадка. В сезоне 2010/11 была катастрофа - с клубом работали три разных тренера в течение сезона, и это закончилось вылетом в Первую Лигу (бывший второй дивизион) под руководством Микки Адамса, означавшим что "Шеффилд Юнайтед" будет играть на третьем уровне английского футбола впервые с 1989 года и всего 5 лет спустя после повышения в Премьер-лигу. В сезоне 2011/12 клуб занял третье место в Первой Лиге, не дотянувшись до автоматического повышения к соперничеству с "Шеффилд Уэнсдей" и получив лишь место в плей-офф. Начав с победы в полуфинале над "Стивениджем", "Юнайтед" упустили немедленное повышение в Чемпионшип после поражения в серии пенальти в финале с "Хаддерсфилд Таун". Клинки вновь вышли в плей-офф Первой Лиги в сезоне 2012/13, финишировав на пятом месте, но были выбиты на пути к повышению "Йовил Таун" с голом на 85-й минуте второго матча полуфинала.

3 сентября 2013 года было подтверждено, что саудовский Принц Абдулла бин Мосаад бин Абдулазиз Аль-Сауд из королевского Дома Сауда купил 50% акций в Объединенной компании Основателей " Blades Leisure Ltd", за плату в 1 фунт стерлингов и обещание обеспечить "существенный новый капитал" с целью возвращения "Юнайтед" в Премьер-лигу - "так быстро, как только возможно". А пока клуб продолжает в сезоне 2013/14 (7-е место) и 2014/15 удерживаться в верхней части таблицы Первой Лиги. В сезоне 2015/16 клуб занял 11-е место (18-12-16, 64:59, 66 очков).

Достижения

Состав

По состоянию на 19 октября 2016 года
Игрок Страна Дата рождения Бывший клуб Контракт
Вратари
1 Джордж Лонг 5 ноября 1993 (30 лет) Воспитанник клуба 2010—2018
12 Аарон Рэмсдейл 14 мая 1998 (26 лет) Воспитанник клуба 2016—2017
25 Саймон Мур 19 мая 1990 (34 года) Кардифф Сити 2016—2018
Защитники
3 Крис Хасси 2 января 1989 (35 лет) Бери 2016—2017
5 Джек О'Коннелл 29 марта 1994 (30 лет) Брентфорд 2016—2019
13 Джейк Райт 11 марта 1986 (38 лет) Оксфорд Юнайтед 2016—2018
14 Рис Браун 1 ноября 1991 (32 года) Бери 2016—2017
18 Кирон Фримен 21 марта 1992 (32 года) Дерби Каунти 2015—2017
19 Итан Эбанкс-Лэнделл 12 декабря 1992 (31 год) В аренде у Вулверхэмптона до 30.6.2017
20 Джеймс Уилсон 26 февраля 1989 (35 лет) Олдхэм Атлетик 2016—2018
24 Дэнни Лафферти 18 мая 1989 (35 лет) В аренде у Бёрнли до 30.6.2017
Полузащитники
4 Джон Флек 24 августа 1991 (32 года) Ковентри Сити 2016—2019
6 Крис Бэшем 20 июля 1988 (35 лет) Блэкпул 2014—2017
8 Стивен Скауголл 7 декабря 1992 (31 год) Ливингстон 2014—2017
11 Мэтт Дан 22 июля 1988 (35 лет) Рочдэйл 2015—2017
15 Пол Куттс 22 июля 1988 (35 лет) Дерби Каунти 2015—2017
16 Джеймс Уоллес 19 декабря 1991 (32 года) Транмир Роверс 2014—2021
21 Марк Даффи 7 октября 1985 (38 лет) Бирмингем Сити 2016—2018
22 Луи Рид 25 июля 1997 (26 лет) Воспитанник клуба 2014—2018
23 Бен Уайтмен 17 июня 1996 (27 лет) Воспитанник клуба 2014—2023
32 Харри Чепмэн 5 января 1997 (27 лет) В аренде у Мидлсбро до 31.5.2017
Нападающие
9 Килин Лэйвери 22 октября 1992 (31 год) Шеффилд Уэнсдей 2016—2019
10 Билли Шарп 5 февраля 1986 (38 лет) Лидс Юнайтед 2015—2017
27 Леон Кларк 10 февраля 1985 (39 лет) Бери 2016—2019

Напишите отзыв о статье "Шеффилд Юнайтед"

Ссылки

  • [www.sufc.co.uk/ Официальный сайт]  (англ.)

Отрывок, характеризующий Шеффилд Юнайтед

– Хорошо же! – не робея и не отъезжая, кричал маленький офицер, – разбойничать, так я вам…
– К чог'ту марш скорым шагом, пока цел. – И Денисов повернул лошадь к офицеру.
– Хорошо, хорошо, – проговорил офицер с угрозой, и, повернув лошадь, поехал прочь рысью, трясясь на седле.
– Собака на забог'е, живая собака на забог'е, – сказал Денисов ему вслед – высшую насмешку кавалериста над верховым пехотным, и, подъехав к Ростову, расхохотался.
– Отбил у пехоты, отбил силой транспорт! – сказал он. – Что ж, не с голоду же издыхать людям?
Повозки, которые подъехали к гусарам были назначены в пехотный полк, но, известившись через Лаврушку, что этот транспорт идет один, Денисов с гусарами силой отбил его. Солдатам раздали сухарей в волю, поделились даже с другими эскадронами.
На другой день, полковой командир позвал к себе Денисова и сказал ему, закрыв раскрытыми пальцами глаза: «Я на это смотрю вот так, я ничего не знаю и дела не начну; но советую съездить в штаб и там, в провиантском ведомстве уладить это дело, и, если возможно, расписаться, что получили столько то провианту; в противном случае, требованье записано на пехотный полк: дело поднимется и может кончиться дурно».
Денисов прямо от полкового командира поехал в штаб, с искренним желанием исполнить его совет. Вечером он возвратился в свою землянку в таком положении, в котором Ростов еще никогда не видал своего друга. Денисов не мог говорить и задыхался. Когда Ростов спрашивал его, что с ним, он только хриплым и слабым голосом произносил непонятные ругательства и угрозы…
Испуганный положением Денисова, Ростов предлагал ему раздеться, выпить воды и послал за лекарем.
– Меня за г'азбой судить – ох! Дай еще воды – пускай судят, а буду, всегда буду подлецов бить, и госудаг'ю скажу. Льду дайте, – приговаривал он.
Пришедший полковой лекарь сказал, что необходимо пустить кровь. Глубокая тарелка черной крови вышла из мохнатой руки Денисова, и тогда только он был в состоянии рассказать все, что с ним было.
– Приезжаю, – рассказывал Денисов. – «Ну, где у вас тут начальник?» Показали. Подождать не угодно ли. «У меня служба, я зa 30 верст приехал, мне ждать некогда, доложи». Хорошо, выходит этот обер вор: тоже вздумал учить меня: Это разбой! – «Разбой, говорю, не тот делает, кто берет провиант, чтоб кормить своих солдат, а тот кто берет его, чтоб класть в карман!» Так не угодно ли молчать. «Хорошо». Распишитесь, говорит, у комиссионера, а дело ваше передастся по команде. Прихожу к комиссионеру. Вхожу – за столом… Кто же?! Нет, ты подумай!…Кто же нас голодом морит, – закричал Денисов, ударяя кулаком больной руки по столу, так крепко, что стол чуть не упал и стаканы поскакали на нем, – Телянин!! «Как, ты нас с голоду моришь?!» Раз, раз по морде, ловко так пришлось… «А… распротакой сякой и… начал катать. Зато натешился, могу сказать, – кричал Денисов, радостно и злобно из под черных усов оскаливая свои белые зубы. – Я бы убил его, кабы не отняли.
– Да что ж ты кричишь, успокойся, – говорил Ростов: – вот опять кровь пошла. Постой же, перебинтовать надо. Денисова перебинтовали и уложили спать. На другой день он проснулся веселый и спокойный. Но в полдень адъютант полка с серьезным и печальным лицом пришел в общую землянку Денисова и Ростова и с прискорбием показал форменную бумагу к майору Денисову от полкового командира, в которой делались запросы о вчерашнем происшествии. Адъютант сообщил, что дело должно принять весьма дурной оборот, что назначена военно судная комиссия и что при настоящей строгости касательно мародерства и своевольства войск, в счастливом случае, дело может кончиться разжалованьем.
Дело представлялось со стороны обиженных в таком виде, что, после отбития транспорта, майор Денисов, без всякого вызова, в пьяном виде явился к обер провиантмейстеру, назвал его вором, угрожал побоями и когда был выведен вон, то бросился в канцелярию, избил двух чиновников и одному вывихнул руку.
Денисов, на новые вопросы Ростова, смеясь сказал, что, кажется, тут точно другой какой то подвернулся, но что всё это вздор, пустяки, что он и не думает бояться никаких судов, и что ежели эти подлецы осмелятся задрать его, он им ответит так, что они будут помнить.
Денисов говорил пренебрежительно о всем этом деле; но Ростов знал его слишком хорошо, чтобы не заметить, что он в душе (скрывая это от других) боялся суда и мучился этим делом, которое, очевидно, должно было иметь дурные последствия. Каждый день стали приходить бумаги запросы, требования к суду, и первого мая предписано было Денисову сдать старшему по себе эскадрон и явиться в штаб девизии для объяснений по делу о буйстве в провиантской комиссии. Накануне этого дня Платов делал рекогносцировку неприятеля с двумя казачьими полками и двумя эскадронами гусар. Денисов, как всегда, выехал вперед цепи, щеголяя своей храбростью. Одна из пуль, пущенных французскими стрелками, попала ему в мякоть верхней части ноги. Может быть, в другое время Денисов с такой легкой раной не уехал бы от полка, но теперь он воспользовался этим случаем, отказался от явки в дивизию и уехал в госпиталь.


В июне месяце произошло Фридландское сражение, в котором не участвовали павлоградцы, и вслед за ним объявлено было перемирие. Ростов, тяжело чувствовавший отсутствие своего друга, не имея со времени его отъезда никаких известий о нем и беспокоясь о ходе его дела и раны, воспользовался перемирием и отпросился в госпиталь проведать Денисова.
Госпиталь находился в маленьком прусском местечке, два раза разоренном русскими и французскими войсками. Именно потому, что это было летом, когда в поле было так хорошо, местечко это с своими разломанными крышами и заборами и своими загаженными улицами, оборванными жителями и пьяными и больными солдатами, бродившими по нем, представляло особенно мрачное зрелище.
В каменном доме, на дворе с остатками разобранного забора, выбитыми частью рамами и стеклами, помещался госпиталь. Несколько перевязанных, бледных и опухших солдат ходили и сидели на дворе на солнушке.
Как только Ростов вошел в двери дома, его обхватил запах гниющего тела и больницы. На лестнице он встретил военного русского доктора с сигарою во рту. За доктором шел русский фельдшер.
– Не могу же я разорваться, – говорил доктор; – приходи вечерком к Макару Алексеевичу, я там буду. – Фельдшер что то еще спросил у него.
– Э! делай как знаешь! Разве не всё равно? – Доктор увидал подымающегося на лестницу Ростова.
– Вы зачем, ваше благородие? – сказал доктор. – Вы зачем? Или пуля вас не брала, так вы тифу набраться хотите? Тут, батюшка, дом прокаженных.
– Отчего? – спросил Ростов.
– Тиф, батюшка. Кто ни взойдет – смерть. Только мы двое с Макеевым (он указал на фельдшера) тут трепемся. Тут уж нашего брата докторов человек пять перемерло. Как поступит новенький, через недельку готов, – с видимым удовольствием сказал доктор. – Прусских докторов вызывали, так не любят союзники то наши.
Ростов объяснил ему, что он желал видеть здесь лежащего гусарского майора Денисова.
– Не знаю, не ведаю, батюшка. Ведь вы подумайте, у меня на одного три госпиталя, 400 больных слишком! Еще хорошо, прусские дамы благодетельницы нам кофе и корпию присылают по два фунта в месяц, а то бы пропали. – Он засмеялся. – 400, батюшка; а мне всё новеньких присылают. Ведь 400 есть? А? – обратился он к фельдшеру.
Фельдшер имел измученный вид. Он, видимо, с досадой дожидался, скоро ли уйдет заболтавшийся доктор.
– Майор Денисов, – повторил Ростов; – он под Молитеном ранен был.
– Кажется, умер. А, Макеев? – равнодушно спросил доктор у фельдшера.
Фельдшер однако не подтвердил слов доктора.
– Что он такой длинный, рыжеватый? – спросил доктор.
Ростов описал наружность Денисова.
– Был, был такой, – как бы радостно проговорил доктор, – этот должно быть умер, а впрочем я справлюсь, у меня списки были. Есть у тебя, Макеев?
– Списки у Макара Алексеича, – сказал фельдшер. – А пожалуйте в офицерские палаты, там сами увидите, – прибавил он, обращаясь к Ростову.
– Эх, лучше не ходить, батюшка, – сказал доктор: – а то как бы сами тут не остались. – Но Ростов откланялся доктору и попросил фельдшера проводить его.
– Не пенять же чур на меня, – прокричал доктор из под лестницы.
Ростов с фельдшером вошли в коридор. Больничный запах был так силен в этом темном коридоре, что Ростов схватился зa нос и должен был остановиться, чтобы собраться с силами и итти дальше. Направо отворилась дверь, и оттуда высунулся на костылях худой, желтый человек, босой и в одном белье.
Он, опершись о притолку, блестящими, завистливыми глазами поглядел на проходящих. Заглянув в дверь, Ростов увидал, что больные и раненые лежали там на полу, на соломе и шинелях.
– А можно войти посмотреть? – спросил Ростов.
– Что же смотреть? – сказал фельдшер. Но именно потому что фельдшер очевидно не желал впустить туда, Ростов вошел в солдатские палаты. Запах, к которому он уже успел придышаться в коридоре, здесь был еще сильнее. Запах этот здесь несколько изменился; он был резче, и чувствительно было, что отсюда то именно он и происходил.
В длинной комнате, ярко освещенной солнцем в большие окна, в два ряда, головами к стенам и оставляя проход по середине, лежали больные и раненые. Большая часть из них были в забытьи и не обратили вниманья на вошедших. Те, которые были в памяти, все приподнялись или подняли свои худые, желтые лица, и все с одним и тем же выражением надежды на помощь, упрека и зависти к чужому здоровью, не спуская глаз, смотрели на Ростова. Ростов вышел на середину комнаты, заглянул в соседние двери комнат с растворенными дверями, и с обеих сторон увидал то же самое. Он остановился, молча оглядываясь вокруг себя. Он никак не ожидал видеть это. Перед самым им лежал почти поперек середняго прохода, на голом полу, больной, вероятно казак, потому что волосы его были обстрижены в скобку. Казак этот лежал навзничь, раскинув огромные руки и ноги. Лицо его было багрово красно, глаза совершенно закачены, так что видны были одни белки, и на босых ногах его и на руках, еще красных, жилы напружились как веревки. Он стукнулся затылком о пол и что то хрипло проговорил и стал повторять это слово. Ростов прислушался к тому, что он говорил, и разобрал повторяемое им слово. Слово это было: испить – пить – испить! Ростов оглянулся, отыскивая того, кто бы мог уложить на место этого больного и дать ему воды.
– Кто тут ходит за больными? – спросил он фельдшера. В это время из соседней комнаты вышел фурштадский солдат, больничный служитель, и отбивая шаг вытянулся перед Ростовым.
– Здравия желаю, ваше высокоблагородие! – прокричал этот солдат, выкатывая глаза на Ростова и, очевидно, принимая его за больничное начальство.
– Убери же его, дай ему воды, – сказал Ростов, указывая на казака.
– Слушаю, ваше высокоблагородие, – с удовольствием проговорил солдат, еще старательнее выкатывая глаза и вытягиваясь, но не трогаясь с места.
– Нет, тут ничего не сделаешь, – подумал Ростов, опустив глаза, и хотел уже выходить, но с правой стороны он чувствовал устремленный на себя значительный взгляд и оглянулся на него. Почти в самом углу на шинели сидел с желтым, как скелет, худым, строгим лицом и небритой седой бородой, старый солдат и упорно смотрел на Ростова. С одной стороны, сосед старого солдата что то шептал ему, указывая на Ростова. Ростов понял, что старик намерен о чем то просить его. Он подошел ближе и увидал, что у старика была согнута только одна нога, а другой совсем не было выше колена. Другой сосед старика, неподвижно лежавший с закинутой головой, довольно далеко от него, был молодой солдат с восковой бледностью на курносом, покрытом еще веснушками, лице и с закаченными под веки глазами. Ростов поглядел на курносого солдата, и мороз пробежал по его спине.
– Да ведь этот, кажется… – обратился он к фельдшеру.
– Уж как просили, ваше благородие, – сказал старый солдат с дрожанием нижней челюсти. – Еще утром кончился. Ведь тоже люди, а не собаки…
– Сейчас пришлю, уберут, уберут, – поспешно сказал фельдшер. – Пожалуйте, ваше благородие.
– Пойдем, пойдем, – поспешно сказал Ростов, и опустив глаза, и сжавшись, стараясь пройти незамеченным сквозь строй этих укоризненных и завистливых глаз, устремленных на него, он вышел из комнаты.


Пройдя коридор, фельдшер ввел Ростова в офицерские палаты, состоявшие из трех, с растворенными дверями, комнат. В комнатах этих были кровати; раненые и больные офицеры лежали и сидели на них. Некоторые в больничных халатах ходили по комнатам. Первое лицо, встретившееся Ростову в офицерских палатах, был маленький, худой человечек без руки, в колпаке и больничном халате с закушенной трубочкой, ходивший в первой комнате. Ростов, вглядываясь в него, старался вспомнить, где он его видел.
– Вот где Бог привел свидеться, – сказал маленький человек. – Тушин, Тушин, помните довез вас под Шенграбеном? А мне кусочек отрезали, вот… – сказал он, улыбаясь, показывая на пустой рукав халата. – Василья Дмитриевича Денисова ищете? – сожитель! – сказал он, узнав, кого нужно было Ростову. – Здесь, здесь и Тушин повел его в другую комнату, из которой слышался хохот нескольких голосов.
«И как они могут не только хохотать, но жить тут»? думал Ростов, всё слыша еще этот запах мертвого тела, которого он набрался еще в солдатском госпитале, и всё еще видя вокруг себя эти завистливые взгляды, провожавшие его с обеих сторон, и лицо этого молодого солдата с закаченными глазами.
Денисов, закрывшись с головой одеялом, спал не постели, несмотря на то, что был 12 й час дня.
– А, Г'остов? 3до'ово, здо'ово, – закричал он всё тем же голосом, как бывало и в полку; но Ростов с грустью заметил, как за этой привычной развязностью и оживленностью какое то новое дурное, затаенное чувство проглядывало в выражении лица, в интонациях и словах Денисова.
Рана его, несмотря на свою ничтожность, все еще не заживала, хотя уже прошло шесть недель, как он был ранен. В лице его была та же бледная опухлость, которая была на всех гошпитальных лицах. Но не это поразило Ростова; его поразило то, что Денисов как будто не рад был ему и неестественно ему улыбался. Денисов не расспрашивал ни про полк, ни про общий ход дела. Когда Ростов говорил про это, Денисов не слушал.
Ростов заметил даже, что Денисову неприятно было, когда ему напоминали о полке и вообще о той, другой, вольной жизни, которая шла вне госпиталя. Он, казалось, старался забыть ту прежнюю жизнь и интересовался только своим делом с провиантскими чиновниками. На вопрос Ростова, в каком положении было дело, он тотчас достал из под подушки бумагу, полученную из комиссии, и свой черновой ответ на нее. Он оживился, начав читать свою бумагу и особенно давал заметить Ростову колкости, которые он в этой бумаге говорил своим врагам. Госпитальные товарищи Денисова, окружившие было Ростова – вновь прибывшее из вольного света лицо, – стали понемногу расходиться, как только Денисов стал читать свою бумагу. По их лицам Ростов понял, что все эти господа уже не раз слышали всю эту успевшую им надоесть историю. Только сосед на кровати, толстый улан, сидел на своей койке, мрачно нахмурившись и куря трубку, и маленький Тушин без руки продолжал слушать, неодобрительно покачивая головой. В середине чтения улан перебил Денисова.
– А по мне, – сказал он, обращаясь к Ростову, – надо просто просить государя о помиловании. Теперь, говорят, награды будут большие, и верно простят…
– Мне просить государя! – сказал Денисов голосом, которому он хотел придать прежнюю энергию и горячность, но который звучал бесполезной раздражительностью. – О чем? Ежели бы я был разбойник, я бы просил милости, а то я сужусь за то, что вывожу на чистую воду разбойников. Пускай судят, я никого не боюсь: я честно служил царю, отечеству и не крал! И меня разжаловать, и… Слушай, я так прямо и пишу им, вот я пишу: «ежели бы я был казнокрад…
– Ловко написано, что и говорить, – сказал Тушин. Да не в том дело, Василий Дмитрич, – он тоже обратился к Ростову, – покориться надо, а вот Василий Дмитрич не хочет. Ведь аудитор говорил вам, что дело ваше плохо.
– Ну пускай будет плохо, – сказал Денисов. – Вам написал аудитор просьбу, – продолжал Тушин, – и надо подписать, да вот с ними и отправить. У них верно (он указал на Ростова) и рука в штабе есть. Уже лучше случая не найдете.
– Да ведь я сказал, что подличать не стану, – перебил Денисов и опять продолжал чтение своей бумаги.
Ростов не смел уговаривать Денисова, хотя он инстинктом чувствовал, что путь, предлагаемый Тушиным и другими офицерами, был самый верный, и хотя он считал бы себя счастливым, ежели бы мог оказать помощь Денисову: он знал непреклонность воли Денисова и его правдивую горячность.
Когда кончилось чтение ядовитых бумаг Денисова, продолжавшееся более часа, Ростов ничего не сказал, и в самом грустном расположении духа, в обществе опять собравшихся около него госпитальных товарищей Денисова, провел остальную часть дня, рассказывая про то, что он знал, и слушая рассказы других. Денисов мрачно молчал в продолжение всего вечера.
Поздно вечером Ростов собрался уезжать и спросил Денисова, не будет ли каких поручений?
– Да, постой, – сказал Денисов, оглянулся на офицеров и, достав из под подушки свои бумаги, пошел к окну, на котором у него стояла чернильница, и сел писать.
– Видно плетью обуха не пег'ешибешь, – сказал он, отходя от окна и подавая Ростову большой конверт. – Это была просьба на имя государя, составленная аудитором, в которой Денисов, ничего не упоминая о винах провиантского ведомства, просил только о помиловании.
– Передай, видно… – Он не договорил и улыбнулся болезненно фальшивой улыбкой.


Вернувшись в полк и передав командиру, в каком положении находилось дело Денисова, Ростов с письмом к государю поехал в Тильзит.