Шидфар, Бетси Яковлевна

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Бе́тси Я́ковлевна Ши́дфар
Бе́тси Я́ковлевна Шустер[1]
Дата рождения:

27 февраля 1928(1928-02-27)

Место рождения:

Харьков, СССР

Дата смерти:

29 мая 1993(1993-05-29) (65 лет)

Место смерти:

Москва Российская Федерация

Страна:

СССР СССР
Россия Россия

Научная сфера:

Арабистика

Место работы:

Московский государственный институт международных отношений

Учёная степень:

доктор филологических наук

Учёное звание:

профессор

Альма-матер:

Ленинградский государственный университет

Научный руководитель:

И. Ю. Крачковский, М. А. Салье

Известна как:

филолог, востоковед-арабист, переводчик Корана Одна из крупнейших знатоков арабского языка и литературы

Бе́тси Я́ковлевна Ши́дфар (урождённая Шустер; 1928, Харьков — 29 мая 1993, Москва[1][2]) — российский филолог, востоковед-арабист, переводчик. Одна из крупнейших знатоков арабского языка и литературы[3]. Переводчик Корана.



Биография

Бетси Яковлевна Шустер родилась 27 февраля 1928 года на хуторе Змиев под Харьковом. Мать была микробиологом, а отец — врач широкого профиля, соединявший в себе терапевта, хирурга и любого другого медика необходимого для жителей небольшого поселения. Родители Бетси Шидфар участвовали в борьбе с эпидемиями, вспыхнувшими во время голода в СССР в 30-е годы, в том числе и лечили больных в Казахстане. Позднее Яков Шустер был назначен начальником санитарно-эпидемиологической службы в Туапсинском порте, представлен к награде. Также участвовал в Зимней войне и Великой Отечественной войне. Мать Бетси Яковлевны всю войну работала в Центральном госпитале Черноморского флота, а Бетси с 14 лет там же работала санитаркой. Семья пережила осаду Севастополя и была эвакуирована вместе с отступающими частями Красной Армии. Дальше были военные будни в Туапсе, под Новороссийском и на Малой земле. После войны Бетси поступила в мореходное училище, поскольку мечтала стать капитаном морского корабля. Во многом этому выбору способствовал отец, служивший врачом на флоте. Но после запрета женщинам занимать должности выше штурманов речных судов, Бетси Яковлевна отчислилась из училища. В 1946 году Бетси Шидфар едет в Ленинград, где успешно поступает в ЛГУ на Восточный факультет, где училась на арабском отделении, где преподавал блестящий арабист И. Ю. Крачковский, читавший курсы египетского, сирийского и ливанского диалектов, а также вел занятия по Корану и арабской литературе.[4]

Окончила Восточный (1951, специальность — «арабист») и филологический (1952, экстерн, специальность — романист, специалист по испанской филологии) факультеты ЛГУ.[2][4]

В 19521955 годы работала методистом, заведовала кабинетом и преподавала русский язык в Бухарском институте усовершенствования учителей.[2][4]

В 19551958 годы в Среднеазиатском государственном университете в Ташкенте. В 1956 году Бетси Шидфар поступает в аспирантуру Института востоковедения Академии наук Узбекской ССР.[2][4]

В 1959 году Бетси Яковлевна во время командировки в Москву знакомится с иранским политическим эмигрантом Каземом Алиевичем Шидфаром, за которого в том же году выходит замуж.[4]

В 1960 — 1993 годы профессор кафедры языков стран Ближнего и Среднего Востока МГИМО[3][5].

В 1962 году под руководством М. А. Салье защитила диссертацию на соискание учёной степени кандидата филологических наук на тему «Историк и философ ХI в. Ибн Мискавейх».[4]

В 1972 году защитила докторскую диссертацию «Образная система арабской классической литературы».

В 1975 году присвоено учёное звание профессор.[2]

Умерла 28 мая 1993 года в Москве[1][2]. Похоронена на Митинском кладбище в МосквеК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3124 дня].

В 2011 году был издан художественно-биографический роман «Абу Нувас» о «арабском Гейне», который 30 лет лежал в столе.[1][2]

Литературные опыты

Ещё учась в ЛГУ Бетси Яковлевна начала заниматься арабской романтической литературой Андалусии. Творчество Ибн Кузмана, Ибн Сахля ал-Андалуси, Ибн Хузайля ал-Андалуси стало предметом её научных работ.[4]

Перевод Корана

Б. Я. Шидфар вместе с коллективом востоковедов участвовала в крупном проекте по переводу основных источников ислама, одним из которых стал Коран[6]. Перевод Корана при её жизни не публиковался. Главной целью этого многолетнего труда было стремление передать не только точный смысл текста Корана, но и стилистические его особенности[2][7]. Этот труд впервые вышел в свет спустя 10 лет со смерти Б. Я. Шидфар в 2003 году[8][9].

Д. ф. н., профессор кафедры арабской филологии Восточного факультета СПбГУ А. А. Долинина по поводу перевода Б. Я. Шидфар отмечает следующее
…Что касается второго прозаического перевода, который незадолго до смерти выполнила Б. Я. Шидфар (1928—1993), то она попыталась дать перевод, отражающий и художественную форму Корана, ритм, рифму, и у неё это получилось. Получилось достаточно деликатно, тактично, и я бы рекомендовала этот перевод для прочтения людям, которые ничего не знают о Коране и исламе. Повторяю, это хороший перевод с оттенком передачи формы…
…Но сейчас для того, чтобы мусульмане и не мусульмане могли ознакомиться с этой книгой, нужен перевод, во-первых, очень точно учитывающий смысл того, что передается. Может быть, все добавления, которые делают и Н. Османов, и Б. Шидфар в скобках или курсивом, должны в текст вводиться, потому что без них не понятно. Во-вторых, желательно, чтобы это был красивый текст. Поэтому, из тех переводов, что сейчас существуют, мне больше всех импонирует перевод В.Шидфар. У неё нет тех нелепых искажений, которые есть в поэтических переводах. Авторы поэтических переводов доказывают, что Коран имеет поэтическую форму, и в таких формах его надо передавать. Но Коран — это не стихи…

— Людмила Жуковская [www.meshet.kz/ru/event_1562.html Ученица академика И.Ю.Крачковского - Современный перевод Корана для широкого читателя должен учитывать тафсиры].//Центральная мечеть города Алматы, 11.05.10.

Сочинения

  • Б. Я. Шидфар Андалусская поэзия. /Пер. с араб., Сост., предисл. и примеч. Шидфар Б. Я. -. М.: Художественная литература, 1988 г. — 320 с.
  • Б. Я. Шидфар Очерк арабо-мусульманской культуры (VII—XII вв.) / И. М. Фильштинский, Б. Я. Шидфар; [Отв. ред. Ю. Н. Завадовский] ; Акад. наук СССР. — М.: Наука, 1971. — 255, [3] с.: [8] л. фот.
  • Б. Я. Шидфар Образная система арабской классической литературы (VI—XII вв.) [Текст] / АН СССР,Ин-т востоковедения,Моск.гос.ин-т междунар.отношений. — М.: Наука, 1974. — 254 с. — Библиогр.: С. 225-240.
  • Б. Я. Шидфар От сказки к роману (некоторые черты арабского «народного» романа). // «Народы Азии и Африки», М., 1975, № 1.
  • Жизнеописание Сайфа сына царя Зу Язана./ Пер. с араб. И. М. Фильштинского и Б . Я . Шидфар. — М.: Главная редакция восточной литературы «Наука», 1975. — 605 с.
  • Б. Я. Шидфар Абу Нувас / Б. Я. Шидфар ; АН СССР, Ин-т востоковедения. — М.: Наука, 1978. — 232 с. — (Писатели и ученые Востока).
  • Аль-Исфахани, Абу-ль-Фарадж. Книга песен. /Пер. с араб. А. Б. Халидова, Б. Я. Шидфар. М., Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1980. — 671 с. ([www.orientalstudies.ru/rus/images/pdf/b_khalidov_co_1980.pdf Аннотация, Предисловие, Содержание])
  • Б. Я. Шидфар Генезис и вопросы стиля арабского народного романа (сиры) // Генезис романа в литературах Азии и Африки. М., 1980.
  • Б. Я. Шидфар Ибн Сина / Б. Я. Шидфар; отв. ред. Г. Б. Шаймухамбетова. — М.: Наука, 1981. — 184 с.: ил. — (Писатели и ученые Востока)
  • Средневековые арабские повести и новеллы: [Сборник / Перевод с араб. Р. М. Алиева; Отв. ред. и авт. предисл. Б. Я. Шидфар. — М.: Наука, 1982. — 399 с.: ил.
  • Б. Я. Шидфар Аравийская старина: из древ. араб. поэзии и прозы: пер. с араб. / [отв. ред. Б. Я. Шидфар; предисл. А. А. Долининой; худож. Л. С. Эрман] — М.: Наука, 1983. — 142 с.: ил. ([www.orientalstudies.ru/rus/images/pdf/b_polosin.vl_co_1983.pdf Аннотация, Предисловие [А. А. Долинина], Содержание])
  • Из классической арабской поэзии: [Сборник]. Пер. с араб. / [Сост. и примеч. Б. Шидфар; Вступ. ст. К. Яшена. — М.: Худож. лит., 1983. — 303 с.
  • Б. Я. Шидфар Абу-ль Аля аль-Маарри / Б. Я . Шидфар ; Ан СССР Ин-т востоковедения. — М.: Наука, 1985. — 214 с. — (Писатели и ученые востока). — Библиогр.: с. 212—213.
  • Б. Я. Шидфар Арабская философская лирика. // Теория жанров ли­тератур Востока. М., 1985
  • Ибн Абд Раббихи. Чудесное ожерелье./ Пер., предисл. и коммент. Б. Я. Шидфар. — М., 1985.
  • Ибн аль-Мукаффа. Калила и Димна / Ибн аль-Мукаффа; Пер. с араб., [предисл., с. 3-20, и коммент.] Б. Шидфар; [Худож. Н. Крылов]. — М.: Худож. лит., 1986. — 301,[2] с.
  • Тысяча и одна ночь: избр. сказки: в 3 т. / пер. с араб. М. А. Салье; [оформ. худож. А. В. Лепятского]. — М.: Художественная литература, 1987.
    • Т. 1 / [сост. Б. Я. Шидфар; примеч. И. М. Фильштинского, Б. Я. Шидфар; стихи в пер. Д. С. Самойлова, А. М. Ревича, В. Б. Микушевича]. — 1987. — 414, [1] с.
    • Т. 2 / [сост. и примеч. Б. Я. Шидфар; стихи в пер. В. Б. Микушевича]. — 1987. — 430, [1] с.
    • Т. 3 / [сост., науч. подгот. текста и примеч. Б. Я. Шидфар; стихи в пер. В. Б. Микушевича, Д. С. Самойлова, А. М. Ревича]. — 1987. — 413, [2] с.
  • Жизнеописание доблестной Фатимы и повествование о подвигах её славных предков / Пер. с араб., [вступ. ст. и примеч.] Б. Я. Шидфар; [Худож. В. Д. Сергеев]. — М.: Наука, 1987. — 510,[1] с.
  • Маарри, Абу-ль-Аля аль. Избранное: Пер. с араб./Маари Абуль-Аля аль; Сост., предисл., с. 3-20, примеч. Б. Шидфар.-М.:Художественная литература,1990.-429, [1] (Абу-ль-Аля аль-Маари. Избранное: Пер. с араб. / Сост., предисл., примеч. Б. Шидфар; Подстрочн. пер. стихов И. Фильштинского и Б. Шидфар; худож. А. Семенов. — М.: Художественная литература, 1999. — 430 с.)
  • Синдбад-мореход: араб. сказки / пер. с араб. М. А. Салье; [сост. Б. Я Шидфар; оформ. худож. А. И. Белюкина]. — М.: Художественная литература, 1991. — 348, [2] с.
  • Вопросы литературы и страноведения в преподавании иностранных языков: Сборник научных трудов / МГИМО МИД РФ; Под ред. Б. Я. Шидфар , Н. А. Зинкевич. — М., 1991. — 165 с.
  • Повести о любви / [Перевод с араб. Р. Алиева; Предисл. Б. Шидфар]. — М.: Изд. центр «Терра», 1997. — 348,[1] с.; 22 см. — (Библиотека восточной литературы). ISBN 5-300-01510-5
  • Коран / Смысловой пер. Б. Я. Шидфар. — М.: УММА, 2003 (ГУП ИПК Ульян. Дом печати). — 687 с.; 17 см. ISBN 5-94824-010-X
  • Арабский язык: учебное пособие для студентов 3 курса / [Б. Я. Шидфар и др.]; под ред. Б. Я. Шидфара ; Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) МИД России, Каф. языков стран Ближнего и Среднего Востока. — Издание второе, исправленное. — М.: МГИМО-Университет, 2007. — 252 с. — ISBN 978-5-9228-0303-8
  • Б. Я. Шидфар Абу-ль-Аля — Великий слепец из Маарры. ([ravshir.livejournal.com/69936.html Часть I], [ravshir.livejournal.com/70164.html Часть II])
  • Б. Я. Шидфар [ravshir.livejournal.com/59044.html Царство света].
  • История арабской литературы X—XVIII века / И. М. Фильштинский; отв. ред. Б. Я. Шидфар. — Изд. 2-е. — Москва: Либроком, cop. 2009
  • История арабской литературы V — начало X века / И. М. Фильштинский; отв. ред. Б. Я. Шидфар. — Изд. 2-е. — Москва: URSS, 2010. — 523, [2] с.; 21 см. ISBN 978-5-397-00948-5
  • Б. Я. Шидфар Абу Нувас — Abu Nuwas: Роман-биография. — М.: Марджани, 2011. — 392 с. (Библиотека журнала «Четки») ISBN 978-5-903715-34-3
  • Б. Я. Шидфар [www.orientalstudies.ru/eng/images/pdf/b_shidfar_2011.pdf Образная система арабской классической литературы (VI—XII вв.)]. — М.:.Издательский дом Марджани/ Ин-т востоковедения, Казанский (Приволжский) федеральный университет, кафедра регионоведения и исламоведения, 2011. — 320 с. — (Серия: Bibliotheca Islamica) ISBN 978-5-903715-46-6

Напишите отзыв о статье "Шидфар, Бетси Яковлевна"

Примечания

  1. 1 2 3 4 [www.ng.ru/printed/259683 Пять книг недели] // НГ-Ex libris, 22.09.2011 г.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 Владислав Резвый [www.vekperevoda.com/1900/shidfar.htm Бетси Шидфар] // Век перевода — Русский поэтический перевод XX—XXI веков / Сост. Евгений Витковский, 2011 г.
  3. 1 2 [forum.yurclub.ru/index.php?s=95ba07b2f059ab62becd4931ee300a1d&app=downloads&module=display&section=download&do=do_download&id=7007 МГИМО — Университет: Традиции и современность. 1944—2004] / Под общ. ред. А. В. Торкунова. — М.: ОАО «Московские учебники и Картолитография», 2004. — 336 с.; ил. ISBN 5-7853-0439-2 (С. 18, С. 160, С. 241)
  4. 1 2 3 4 5 6 7 Н. А. Успенская [www.orientalstudies.ru/eng/images/pdf/b_shidfar_2011.pdfО Бетси Яковлевне Шидфар]// Б. Я. Шидфар Образная система арабской классической литературы (VI—XII вв.). — М.:.Издательский дом Марджани/ Ин-т востоковедения, Казанский (Приволжский) федеральный университет, кафедра регионоведения и исламоведения, 2011. — 320 с. — (Серия: Bibliotheca Islamica) ISBN 978-5-903715-46-6
  5. [www.mgimo.ru/fileserver/2004/2004_10/katalog60.doc Сводный каталог выставок трудов преподавателей (к 60-летию МГИМО(У) МИД России)] // Официальный сайт МГИМО
  6. [eastlib.narod.ru/i/i4_2.htm Аль-Коран — переводы и тафсир] / Шидфар Б. Я. Изд. дом «UMMAH», 2003. — 688 с. ISBN 5-94824-010-X
  7. [eastlib.narod.ru/i/14_2.htm Аль-Коран переводы и тафсир] /Шидфар Б. Я. Послесловие Изд. дом «UMMAH», 2003. ISBN 5-94824-010-X
  8. А. А. Алиев «Коран в России: источник знаний или объект мифотворчества?». — М.:"Дружба народов" , 2004 г. — С. 125
  9. Рощин М. Ю. [www.religio.ru/arch/01Feb2009/relisoc/195_print.html Рецензия] / рец. М. Ю. Рощин // Восток. — 2006. — № 5. — С. 208—209. — Подстроч. примеч.- Рец. на кн.: Алиев А. А. Коран в России: источник знаний или объект мифотворчества? М.: Дружба народов, 2004. 384 с. . — ISSN 0869-1908 [pravkniga.ru/reviews.html?id=317 копия]

Отрывок, характеризующий Шидфар, Бетси Яковлевна

Ввечеру Наполеон между двумя распоряжениями – одно о том, чтобы как можно скорее доставить заготовленные фальшивые русские ассигнации для ввоза в Россию, и другое о том, чтобы расстрелять саксонца, в перехваченном письме которого найдены сведения о распоряжениях по французской армии, – сделал третье распоряжение – о причислении бросившегося без нужды в реку польского полковника к когорте чести (Legion d'honneur), которой Наполеон был главою.
Qnos vult perdere – dementat. [Кого хочет погубить – лишит разума (лат.) ]


Русский император между тем более месяца уже жил в Вильне, делая смотры и маневры. Ничто не было готово для войны, которой все ожидали и для приготовления к которой император приехал из Петербурга. Общего плана действий не было. Колебания о том, какой план из всех тех, которые предлагались, должен быть принят, только еще более усилились после месячного пребывания императора в главной квартире. В трех армиях был в каждой отдельный главнокомандующий, но общего начальника над всеми армиями не было, и император не принимал на себя этого звания.
Чем дольше жил император в Вильне, тем менее и менее готовились к войне, уставши ожидать ее. Все стремления людей, окружавших государя, казалось, были направлены только на то, чтобы заставлять государя, приятно проводя время, забыть о предстоящей войне.
После многих балов и праздников у польских магнатов, у придворных и у самого государя, в июне месяце одному из польских генерал адъютантов государя пришла мысль дать обед и бал государю от лица его генерал адъютантов. Мысль эта радостно была принята всеми. Государь изъявил согласие. Генерал адъютанты собрали по подписке деньги. Особа, которая наиболее могла быть приятна государю, была приглашена быть хозяйкой бала. Граф Бенигсен, помещик Виленской губернии, предложил свой загородный дом для этого праздника, и 13 июня был назначен обед, бал, катанье на лодках и фейерверк в Закрете, загородном доме графа Бенигсена.
В тот самый день, в который Наполеоном был отдан приказ о переходе через Неман и передовые войска его, оттеснив казаков, перешли через русскую границу, Александр проводил вечер на даче Бенигсена – на бале, даваемом генерал адъютантами.
Был веселый, блестящий праздник; знатоки дела говорили, что редко собиралось в одном месте столько красавиц. Графиня Безухова в числе других русских дам, приехавших за государем из Петербурга в Вильну, была на этом бале, затемняя своей тяжелой, так называемой русской красотой утонченных польских дам. Она была замечена, и государь удостоил ее танца.
Борис Друбецкой, en garcon (холостяком), как он говорил, оставив свою жену в Москве, был также на этом бале и, хотя не генерал адъютант, был участником на большую сумму в подписке для бала. Борис теперь был богатый человек, далеко ушедший в почестях, уже не искавший покровительства, а на ровной ноге стоявший с высшими из своих сверстников.
В двенадцать часов ночи еще танцевали. Элен, не имевшая достойного кавалера, сама предложила мазурку Борису. Они сидели в третьей паре. Борис, хладнокровно поглядывая на блестящие обнаженные плечи Элен, выступавшие из темного газового с золотом платья, рассказывал про старых знакомых и вместе с тем, незаметно для самого себя и для других, ни на секунду не переставал наблюдать государя, находившегося в той же зале. Государь не танцевал; он стоял в дверях и останавливал то тех, то других теми ласковыми словами, которые он один только умел говорить.
При начале мазурки Борис видел, что генерал адъютант Балашев, одно из ближайших лиц к государю, подошел к нему и непридворно остановился близко от государя, говорившего с польской дамой. Поговорив с дамой, государь взглянул вопросительно и, видно, поняв, что Балашев поступил так только потому, что на то были важные причины, слегка кивнул даме и обратился к Балашеву. Только что Балашев начал говорить, как удивление выразилось на лице государя. Он взял под руку Балашева и пошел с ним через залу, бессознательно для себя расчищая с обеих сторон сажени на три широкую дорогу сторонившихся перед ним. Борис заметил взволнованное лицо Аракчеева, в то время как государь пошел с Балашевым. Аракчеев, исподлобья глядя на государя и посапывая красным носом, выдвинулся из толпы, как бы ожидая, что государь обратится к нему. (Борис понял, что Аракчеев завидует Балашеву и недоволен тем, что какая то, очевидно, важная, новость не через него передана государю.)
Но государь с Балашевым прошли, не замечая Аракчеева, через выходную дверь в освещенный сад. Аракчеев, придерживая шпагу и злобно оглядываясь вокруг себя, прошел шагах в двадцати за ними.
Пока Борис продолжал делать фигуры мазурки, его не переставала мучить мысль о том, какую новость привез Балашев и каким бы образом узнать ее прежде других.
В фигуре, где ему надо было выбирать дам, шепнув Элен, что он хочет взять графиню Потоцкую, которая, кажется, вышла на балкон, он, скользя ногами по паркету, выбежал в выходную дверь в сад и, заметив входящего с Балашевым на террасу государя, приостановился. Государь с Балашевым направлялись к двери. Борис, заторопившись, как будто не успев отодвинуться, почтительно прижался к притолоке и нагнул голову.
Государь с волнением лично оскорбленного человека договаривал следующие слова:
– Без объявления войны вступить в Россию. Я помирюсь только тогда, когда ни одного вооруженного неприятеля не останется на моей земле, – сказал он. Как показалось Борису, государю приятно было высказать эти слова: он был доволен формой выражения своей мысли, но был недоволен тем, что Борис услыхал их.
– Чтоб никто ничего не знал! – прибавил государь, нахмурившись. Борис понял, что это относилось к нему, и, закрыв глаза, слегка наклонил голову. Государь опять вошел в залу и еще около получаса пробыл на бале.
Борис первый узнал известие о переходе французскими войсками Немана и благодаря этому имел случай показать некоторым важным лицам, что многое, скрытое от других, бывает ему известно, и через то имел случай подняться выше во мнении этих особ.

Неожиданное известие о переходе французами Немана было особенно неожиданно после месяца несбывавшегося ожидания, и на бале! Государь, в первую минуту получения известия, под влиянием возмущения и оскорбления, нашел то, сделавшееся потом знаменитым, изречение, которое самому понравилось ему и выражало вполне его чувства. Возвратившись домой с бала, государь в два часа ночи послал за секретарем Шишковым и велел написать приказ войскам и рескрипт к фельдмаршалу князю Салтыкову, в котором он непременно требовал, чтобы были помещены слова о том, что он не помирится до тех пор, пока хотя один вооруженный француз останется на русской земле.
На другой день было написано следующее письмо к Наполеону.
«Monsieur mon frere. J'ai appris hier que malgre la loyaute avec laquelle j'ai maintenu mes engagements envers Votre Majeste, ses troupes ont franchis les frontieres de la Russie, et je recois a l'instant de Petersbourg une note par laquelle le comte Lauriston, pour cause de cette agression, annonce que Votre Majeste s'est consideree comme en etat de guerre avec moi des le moment ou le prince Kourakine a fait la demande de ses passeports. Les motifs sur lesquels le duc de Bassano fondait son refus de les lui delivrer, n'auraient jamais pu me faire supposer que cette demarche servirait jamais de pretexte a l'agression. En effet cet ambassadeur n'y a jamais ete autorise comme il l'a declare lui meme, et aussitot que j'en fus informe, je lui ai fait connaitre combien je le desapprouvais en lui donnant l'ordre de rester a son poste. Si Votre Majeste n'est pas intentionnee de verser le sang de nos peuples pour un malentendu de ce genre et qu'elle consente a retirer ses troupes du territoire russe, je regarderai ce qui s'est passe comme non avenu, et un accommodement entre nous sera possible. Dans le cas contraire, Votre Majeste, je me verrai force de repousser une attaque que rien n'a provoquee de ma part. Il depend encore de Votre Majeste d'eviter a l'humanite les calamites d'une nouvelle guerre.
Je suis, etc.
(signe) Alexandre».
[«Государь брат мой! Вчера дошло до меня, что, несмотря на прямодушие, с которым соблюдал я мои обязательства в отношении к Вашему Императорскому Величеству, войска Ваши перешли русские границы, и только лишь теперь получил из Петербурга ноту, которою граф Лористон извещает меня, по поводу сего вторжения, что Ваше Величество считаете себя в неприязненных отношениях со мною, с того времени как князь Куракин потребовал свои паспорта. Причины, на которых герцог Бассано основывал свой отказ выдать сии паспорты, никогда не могли бы заставить меня предполагать, чтобы поступок моего посла послужил поводом к нападению. И в действительности он не имел на то от меня повеления, как было объявлено им самим; и как только я узнал о сем, то немедленно выразил мое неудовольствие князю Куракину, повелев ему исполнять по прежнему порученные ему обязанности. Ежели Ваше Величество не расположены проливать кровь наших подданных из за подобного недоразумения и ежели Вы согласны вывести свои войска из русских владений, то я оставлю без внимания все происшедшее, и соглашение между нами будет возможно. В противном случае я буду принужден отражать нападение, которое ничем не было возбуждено с моей стороны. Ваше Величество, еще имеете возможность избавить человечество от бедствий новой войны.
(подписал) Александр». ]


13 го июня, в два часа ночи, государь, призвав к себе Балашева и прочтя ему свое письмо к Наполеону, приказал ему отвезти это письмо и лично передать французскому императору. Отправляя Балашева, государь вновь повторил ему слова о том, что он не помирится до тех пор, пока останется хотя один вооруженный неприятель на русской земле, и приказал непременно передать эти слова Наполеону. Государь не написал этих слов в письме, потому что он чувствовал с своим тактом, что слова эти неудобны для передачи в ту минуту, когда делается последняя попытка примирения; но он непременно приказал Балашеву передать их лично Наполеону.
Выехав в ночь с 13 го на 14 е июня, Балашев, сопутствуемый трубачом и двумя казаками, к рассвету приехал в деревню Рыконты, на французские аванпосты по сю сторону Немана. Он был остановлен французскими кавалерийскими часовыми.
Французский гусарский унтер офицер, в малиновом мундире и мохнатой шапке, крикнул на подъезжавшего Балашева, приказывая ему остановиться. Балашев не тотчас остановился, а продолжал шагом подвигаться по дороге.
Унтер офицер, нахмурившись и проворчав какое то ругательство, надвинулся грудью лошади на Балашева, взялся за саблю и грубо крикнул на русского генерала, спрашивая его: глух ли он, что не слышит того, что ему говорят. Балашев назвал себя. Унтер офицер послал солдата к офицеру.
Не обращая на Балашева внимания, унтер офицер стал говорить с товарищами о своем полковом деле и не глядел на русского генерала.
Необычайно странно было Балашеву, после близости к высшей власти и могуществу, после разговора три часа тому назад с государем и вообще привыкшему по своей службе к почестям, видеть тут, на русской земле, это враждебное и главное – непочтительное отношение к себе грубой силы.
Солнце только начинало подниматься из за туч; в воздухе было свежо и росисто. По дороге из деревни выгоняли стадо. В полях один за одним, как пузырьки в воде, вспырскивали с чувыканьем жаворонки.
Балашев оглядывался вокруг себя, ожидая приезда офицера из деревни. Русские казаки, и трубач, и французские гусары молча изредка глядели друг на друга.
Французский гусарский полковник, видимо, только что с постели, выехал из деревни на красивой сытой серой лошади, сопутствуемый двумя гусарами. На офицере, на солдатах и на их лошадях был вид довольства и щегольства.
Это было то первое время кампании, когда войска еще находились в исправности, почти равной смотровой, мирной деятельности, только с оттенком нарядной воинственности в одежде и с нравственным оттенком того веселья и предприимчивости, которые всегда сопутствуют началам кампаний.
Французский полковник с трудом удерживал зевоту, но был учтив и, видимо, понимал все значение Балашева. Он провел его мимо своих солдат за цепь и сообщил, что желание его быть представленну императору будет, вероятно, тотчас же исполнено, так как императорская квартира, сколько он знает, находится недалеко.
Они проехали деревню Рыконты, мимо французских гусарских коновязей, часовых и солдат, отдававших честь своему полковнику и с любопытством осматривавших русский мундир, и выехали на другую сторону села. По словам полковника, в двух километрах был начальник дивизии, который примет Балашева и проводит его по назначению.
Солнце уже поднялось и весело блестело на яркой зелени.
Только что они выехали за корчму на гору, как навстречу им из под горы показалась кучка всадников, впереди которой на вороной лошади с блестящею на солнце сбруей ехал высокий ростом человек в шляпе с перьями и черными, завитыми по плечи волосами, в красной мантии и с длинными ногами, выпяченными вперед, как ездят французы. Человек этот поехал галопом навстречу Балашеву, блестя и развеваясь на ярком июньском солнце своими перьями, каменьями и золотыми галунами.
Балашев уже был на расстоянии двух лошадей от скачущего ему навстречу с торжественно театральным лицом всадника в браслетах, перьях, ожерельях и золоте, когда Юльнер, французский полковник, почтительно прошептал: «Le roi de Naples». [Король Неаполитанский.] Действительно, это был Мюрат, называемый теперь неаполитанским королем. Хотя и было совершенно непонятно, почему он был неаполитанский король, но его называли так, и он сам был убежден в этом и потому имел более торжественный и важный вид, чем прежде. Он так был уверен в том, что он действительно неаполитанский король, что, когда накануне отъезда из Неаполя, во время его прогулки с женою по улицам Неаполя, несколько итальянцев прокричали ему: «Viva il re!», [Да здравствует король! (итал.) ] он с грустной улыбкой повернулся к супруге и сказал: «Les malheureux, ils ne savent pas que je les quitte demain! [Несчастные, они не знают, что я их завтра покидаю!]