Шиншиллы

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

</td>

   </tr>
Шиншиллы
Научная классификация
Царство: Животные
Тип: Хордовые
Класс: Млекопитающие
Инфракласс: Плацентарные
Отряд: Грызуны
Подотряд: Дикобразообразные (англ.)
Надсемейство: Шиншиллобразные
Семейство: Шиншилловые
Род: Шиншиллы
Латинское название
Chinchilla Bennett, 1829
Виды

Шинши́ллы (лат. Chinchilla) — род грызунов семейства шиншилловых. Естественный ареал — пустынное высокогорье Анд в Чили, Перу, Боливии и Аргентине. Шиншиллы являлись объектом интенсивной охоты из-за ценного меха, что привело к сильному уменьшению их численности и занесению в Красную книгу Международного союза охраны природы и природных ресурсов. Длиннохвостые шиншиллы разводятся на мех на фермах во многих странах.





Виды

Различают виды: малая длиннохвостая или береговая шиншилла (лат. Chinchilla lanigera), короткохвостая или большая шиншилла (лат. Chinchilla brevicaudata).

Естественная среда обитания

Родина шиншилл — Южная Америка. Короткохвостые шиншиллы обитают в Андах Южной Боливии, северо-западной части Аргентины и северной части Чили. Длиннохвостая шиншилла на сегодняшний день встречается только в ограниченной области Анд на севере Чили.

Шиншиллы населяют сухие скалистые районы на высоте от 400 до 5000 метров над уровнем моря, предпочитая северные склоны. В качестве убежищ используются расщелины скал и пустоты под камнями, в случае их отсутствия зверьки выкапывают нору. Шиншиллы прекрасно приспособлены к жизни в горах. Шиншиллы моногамны. По некоторым данным, продолжительность жизни может достигать 20 лет. Шиншиллы ведут колониальный образ жизни; пищей им служат различные травянистые растения, в основном, злаковые, бобовые, а также мхи, лишайники, кактусы, кустарники, кора деревьев, из животной пищи — насекомые.

Шиншиллы живут колониями и активны в ночное время суток. Их скелет сжимается в вертикальной плоскости, позволяя животным пролезать сквозь узкие вертикальные трещины. Хорошо развитый мозжечок позволяет зверькам прекрасно передвигаться по скалам. Большие чёрные глаза, длинные усы-вибриссы, крупные овальные уши — не случайность: это приспособление к сумеречному образу жизни.

Эксплуатация зверьков в качестве источника ценного меха на рынке Европы и Северной Америки была начата в XIX веке, большая потребность в шкурках есть и по сей день. На одну шубу требуется порядка 100 шкурок, изделия из шиншиллы признаны самыми редкими и дорогими. В 1928 году пальто из шиншиллы стоило полмиллиона золотых марок. В 1992 году шуба из шиншиллы стоила 22000$.

Длиннохвостая шиншилла содержится в качестве домашнего животного и разводится на мех на многочисленных фермах и частных крольчатниках. Мех малой, или длиннохвостой шиншиллы серовато-голубоватый, очень мягкий, густой и прочный. Мех больших, или короткохвостых шиншилл несколько худшего качества.

Сейчас грызуна охраняют в местах исконного обитания в Южной Америке, однако их ареал и численность сильно сократились.

Биология

Биология шиншилл в естественных местах обитания мало изучена, основные данные о поведении, размножении, физиологии получают в искусственных условиях. Большинство данных относятся к длиннохвостым шиншиллам ввиду их массового разведения в неволе.

Голова шиншиллы округлой формы, шея короткая. Длина тела составляет 22—38 см, хвост имеет длину 10—17 см и покрыт жёсткими остевыми волосками. Голова крупная, глаза большие, уши округлые 5-6 см, вибриссы 8-10 см. Задние конечности четырёхпалые, вдвое длиннее передних пятипалых, и позволяют совершать высокие прыжки. Пальчики на передних лапках хватательные. Зубов 20, в том числе 16 коренных, растущих в течение всей жизни. Ушные раковины шиншилл имеют специальные перепонки, с помощью которых зверьки закрывают свои уши, когда принимают песочные ванны; благодаря этому песок не попадает внутрь. Шиншиллам свойственен половой диморфизм: самки крупнее самцов и могут весить до 800 граммов; вес самцов обычно не превышает 700 граммов. Шиншиллы приспособлены к ночной жизни: большие чёрные глаза с вертикальными зрачками, длинные (8—10 см) вибриссы, крупные округлые уши (5—6 см). Скелет шиншиллы способен сжиматься в вертикальной плоскости, что позволяет животным проникать в узкие щели в скалах. Передние конечности пятипалые: четыре хватательных пальчика и один мало используемый.

Сильно развитый мозжечок обеспечивает хорошую координацию движений, необходимую для безопасного перемещения по скалам. Chinchilla brevicaudata отличается более крупными размерами, широкой головой, маленькими синеватыми ушами и коротким хвостом.

Шиншиллы относятся к травоядным. Основу их рациона составляют различные травянистые растения, в основном злаковые, также семена, мхи, лишайники, кустарники, кора деревьев, мелкие насекомые. В неволе едят только сушеные продукты (такие как сушеные яблоки, морковь, сено, крапива и корни одуванчика), гранулят как основной корм. Давать свежие овощи и фрукты не рекомендуется так как это может вызвать серьёзные проблемы с ЖКТ).

Шиншиллы издают очень интересные звуки: когда им что-то не нравится, они издают звук, похожий на кряканье или чириканье. Если их разозлить очень сильно, то они начинают издавать звуки, похожие на рычание или сморкание, а порою при этом очень быстро щёлкают зубами. Если они больно ударятся или сильно испугаются, то могут очень громко запищать. Но шиншиллы не беззащитны — при угрозе они могут атаковать. Атакуют они довольно забавно: встают высоко на задние лапы, начинают «рычать», пускают струю мочи, а затем вцепляются зубами.

Мех

Следствием проживания в холодном горном климате является густой и тёплый мех. Шиншиллы являются рекордсменами по плотности меха среди животных — на один квадратный сантиметр кожи приходится более 25000 волосков. Такая высокая плотность обеспечивается необычным строением меха: из каждой волосяной луковицы растут 60—80 тончайших волосков. Жёсткие остевые волосы у шиншилл отсутствуют, пуховые волосы имеют толщину всего лишь 12—16 микрон, кроющие волосы — 24—28 микрон и на 4—8 мм длиннее пуховых. Мех шиншилл настолько плотен, что в нём не могут обитать паразиты, обычные для других пушных животных. У шиншилл отсутствуют потовые и сальные железы, при попадании в воду мех сразу намокает, и животное не может держаться на поверхности. Для избавления от влаги, удаления выпавших волос и очистки меха шиншиллы регулярно купаются в вулканическом пепле и мелкой пыли, а также в мелком песке
.

Все окрасы современных, разводимых в неволе шиншилл, можно разделить на мутационные виды и межвидовые* гибриды. При этом мутационные, в свою очередь, делятся на две группы: рецессивную: не агути, угольный, альбинотичный, белый рецессивный, мглистый, бежевый Польский, бежевая Суливана, бежевая Веллмана, сапфировый, фиолет, пёстрый , и доминирующую: черный бархат, бежевый Товер, белый Вильсон, эбони.

Зубы

Зубная система

Шиншилла имеет 20 зубов. У шиншилл сравнительно маленькая и узкая ротовая полость, но с хорошо развитыми деснами. Взрослые животные имеют в обеих челюстях (верхней и нижней) 20 зубов, из них 4 резца и 16 коренных. Коренные зубы глубоко посажены в челюстные кости. Поперечный разрез такого зуба имеет форму квадрата. Новорождённые шиншиллы имеют 8 коренных зубов и 4 резца. Резцы, сильно выступающие, долотообразные, относительно узкие и постоянно растущие расположены друг напротив друга по два на нижней и верхней челюсти. Передняя поверхность резцов покрыта толстым слоем красноватой или желтоватой эмали, задняя же — дентином. Задняя сторона, лишенная эмали, стирается скорее и придает верхушке резцов форму острого долота.

Коронки резцов заходят друг на друга — верхняя на нижнюю. Длина коронок этих зубов от 0,6 до 1,2 см. Резцы служат в основном для удерживания пищи и откусывания её частей.

Коренные зубы (моляры и премоляры):

  • 4 премоляра — малых коренных зуба (по одному на каждой стороне верхней и нижней челюсти).
  • 12 моляров — больших коренных зубов (по три на каждой стороне верхней и нижней челюсти).

Моляры, расположенные в задней части челюстей, вместе с премолярами объединяются в группу щечных зубов. Её элементы у шиншиллы обладают широкой, ребристой жевательной поверхностью для раздавливания и перемалывания пищи.

Коренные зубы образованы поперечными пластинами без цемента (коронки из 2 параллельных пластинок). Поперечный разрез коренного зуба имеет форму квадрата. Коренные зубы глубоко посажены в челюстные кости. Полная длина этих зубов составляет 1,2 см (длина корня — 0,9 см и высота коронки — 0, 3 см). Верхние и нижние коренные зубы расположены напротив друг друга, соприкасаясь всей поверхностью. Между резцами и премолярами находится широкий беззубый промежуток — диастема; клыки отсутствуют. Такое расположение зубов позволяет грызунам прогрызать сравнительно твердые материалы и выплевывать частицы последних через диастему, даже не беря их в рот. Взрослая шиншилла имеет зубы оранжевого цвета, однако детеныши шиншилл рождаются с белыми зубами, цвет которых меняется с возрастом. Новорождённые шиншиллы имеют 8 коренных зубов и 4 резца. Резцы растут всё время жизни животных.

Формула зубов

Поскольку у разных видов млекопитающих зубы гомологичны, то есть одинаковы по эволюционному происхождению (за редкими исключениями, например, у речных дельфинов зубов больше сотни), каждый из них занимает строго определенное положение относительно других и может быть обозначен порядковым номером. В результате характерный для вида зубной набор нетрудно записать в виде формулы. Поскольку млекопитающие — двусторонне-симметричные животные, такую формулу составляют только для одной стороны верхней и нижней челюстей, помня, что для подсчета общего числа зубов необходимо умножить соответствующие цифры на два. Развернутая формула (I — резцы, C — клыки, P — премоляры и M — моляры, верхняя и нижняя челюсти — числитель и знаменатель дроби) для набора зубов шиншиллы, состоящего как уже говорилось ранее из четырёх резцов, 4 премоляров и 12 моляров, формула выглядит следующим образом:

I C P M
1 0 1 3
1 0 1 3
  • Сумма чисел в формуле — 10, умножаем на 2, получаем 20 — полное число зубов.

Тип зубной системы

У большинства зверей две смены зубов — первая, временная, называемая молочной, и постоянная, свойственная взрослым животным. У них резцы и премоляры раз в жизни полностью замещаются, а моляры вырастают без молочных предшественников. Но некоторые млекопитающие (неполнозубые, китообразные) развивают всего одну смену зубов на протяжении всей жизни и называются монофиодонтными. К монофиодонтным относятся и шиншиллы.

Размножение

Шиншиллы в основном моногамны. Шиншиллы спариваются ночью. Факт спаривания можно определить по косвенным уликам: клочкам шерсти и наличию в клетке воскообразного удлиненного жгутика длиной 2,5-3 см. С большей степенью достоверности факт беременности самки можно определить по изменению её массы, прирост самки составляет к предыдущему взвешиванию по 100—110 г через каждые 15 дней. Начиная с 60-дневного срока беременности у самки набухают соски и увеличивается живот. Беременным самкам скармливают качественный витаминизированный и разнообразный корм.

За 10 дней до родов гнездовой ящик наполняют подстилкой (сено или солома) и переворачивают отверстием кверху, чтобы самка не разбросала подстилку. Из клетки за несколько дней до родов убирают купалку с песком. Самца (для его безопасности и спокойствия самки) удаляют из клетки или отделяют от самки перегородкой. В предродовой период и во время родов в помещении должно быть тихо, брать самку запрещается. С приближением родов самка мало двигается, не прикасается к корму. Чаще всего рожает самка утром с 5 до 8 часов. Длятся роды от несколько минут до нескольких часов и происходят без посторонней помощи. При трудных родах самке дают 3-4 раза в сутки сахар в виде сиропа по 2-3 мл или песка по 1,5-2 г. Детеныши рождаются покрытыми пухом, с прорезавшимися зубами и открытыми глазами и в первый день способны передвигаться довольно свободно. Однодневных шиншилл взвешивают, определяют пол (у самки анальное и половое отверстие находится почти рядом, а у самцов на гораздо большем расстоянии). Новорожденные шиншиллята имеют живую массу 30-70 гр. Самки более старшего возраста могут принести больше детенышей, чем молодые (до 5-6 вместо 1-2). Самка через сутки после родов может быть покрыта самцом. В течение года самка может покрыться и принести детенышей 3 раза, но третье покрытие не желательно, так как организм самки сильно истощается. Как правило, у самки молоко появляется в день родов, но бывают и задержки с появлением молока (до 3 суток). Поэтому если детеныши сидят сгорбившись, с опущенным хвостом, нужно осмотреть самку. При отсутствии у неё молока шиншиллят подсаживают к молочной кормилице или кормят их искусственно специальной смесью для прикорма котят. Первую неделю детенышей поят через каждые 2,5-3 часа.

Через несколько дней после родов гнездовой ящик устанавливают входом вбок, чтобы детеныши могли свободно из него вылезать (для подкормки). Лактационный период длится 45-60 дней, в этом возрасте шиншиллят примерно и отсаживают, можно отсаживать и в 30-дневном возрасте, особенно если детенышей после отсадки подкармливать смесью для прикорма котят. Растет молодняк довольно быстро, месячные детеныши почти в три раза превосходят свою однодневную массу и весят 114 г, в 60 дней — 201 г, в 90 дней — 270 г, в 120 дней — 320 г, в 270—440 г и взрослые — 500 г. Как правило, отсаженный молодняк содержат в обычных клетках по несколько голов, самок и самцов раздельно. Также нередко встречается и полигамное разведение шиншилл, когда на одного самца приходится по 2 — 4 самки, с возрастом количество самок может достигать до 4 — 8.

Первое упоминание

В 1553 году животное (смешиваясь, видимо, с горными вискашами) упоминается в литературе — в книге «Хроника Перу»[уточнить] Педро Сьесы де Леона[1] . Название шиншилл происходит от названия перуанской провинции Чинча (Перу).

Разведение в неволе

Основоположником разведения шиншилл в неволе был американский инженер Матиас Ф. Чапмен. В 1919 году он начал поиск диких шиншилл, которые к тому времени встречались чрезвычайно редко. Он и 23 наёмных охотника за 3 года смогли изловить 11 шиншилл, из которых только трое были самками. В 1923 году Чапмену удалось получить разрешение правительства Чили на вывоз шиншилл. Ему удалось адаптировать шиншилл к равнинному климату и переправить их в Сан-Педро (Калифорния). Эти животные стали родоначальниками нового вида искусственно разводимых пушных зверей. В конце 20-х годов количество шиншилл ежегодно увеличивалось на 35 %, в начале 30-х — на 65 %. В 50-х годах шиншилловые фермы существовали в большинстве развитых стран. С начала 90-х годов наметилась не только тенденция содержания шиншилл в качестве домашних животных, а также и племенное разведение.

Жизненный цикл

Половой зрелости шиншилла достигает в 7 месяцев (некоторые позже) и способна принести 2-3 помета в год, в каждом из которых от 1 до 5 щенков, в среднем 2-3 щенка. Продолжительность беременности 111(110—115) дней. Живут до 20 лет, при этом успешно размножаются до 12-15 лет. С увеличением потомства от 2-3 до 5 щенков за раз. У шиншиллы три пары рабочих сосков, которых вполне достаточно для выращивания 3 щенков (рассасывают 1 пару). Шиншиллята рождаются с прорезавшимися зубами, зрячими и покрытыми первичным волосом. С 5-7 дней они начинают поедать корм. Молодняк отсаживают от матери в возрасте 50 дней, когда они имеют живую массу 200—250 г. У шиншиллы заканчивается рост к 24 месяцам, при достижении ими живой массы 450—600 г. На племя оставляют наиболее крепких и плодовитых грызунов, отличающихся высококачественным волосяным покровом. При бонитировке (в 6-7 месяцев) шиншиллу оценивают по телосложению, живой массе, конституции, качеству волосяного покрова и его окрасу.

С 14-недельного возраста у щенков (приблизительно) можно определить качество волосяного покрова и прогнозировать его в 6-7 месяцев. При отборе в 6-7 месяцев на племя оставляют молодняк живой массой не менее 400 г, подвижных, здоровых, с нормальным развитием и густым волосяным покровом серого цвета с голубоватым оттенком. После достижения шиншиллой половой зрелости охота у самок повторяется в течение года с определенной цикличностью, в среднем через 30-35 дней (с колебаниями от 30 до 50 дней) и длится 2-7 дней. Наибольшую половую активность животные проявляют с ноября по май, с максимумом в январе — феврале. Наступление охоты у самки можно определить по её поведению и состоянию наружных половых органов. Самка в охоте становится более активной, за ней начинает ухаживать самец, громко фыркая. Самка отказывается от корма и разбрасывает его. Наружные половые органы самки припухают и розовеют, становится заметной открытая половая щель.

Напишите отзыв о статье "Шиншиллы"

Примечания

  1. Педро де Сьеса де Леон. [kuprienko.info/pedro-cieza-de-leon-cronica-del-peru-parte-primera-al-ruso/ Хроника Перу. Часть Первая.]. www.kuprienko.info (А. Скромницкий) (24 июля 2008). Проверено 12 ноября 2012.

Литература

  • Шиншиллы // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Burton, J. 1987. The Collins Guide to the Rare Mammals of the World. The Stephen Greene Press, Lexington, MA.
  • Grzimek, B. 1975. Grzimek’s Animal Life Encyclopedia. Van Nostrand Reinhold Company, New York.
  • Jimenez, J. 1995. The Extirpation and Current Status of Wild Chinchillas, Chinchilla lanigera and C. brevicaudata. Biological Conservation 77:1-6.
  • Nowak, R. 1991. Walker’s Mammals of the World, 5th Ed., Vol II. The Johns Hopkins University Press, Baltimore.
  • Кирис И. Б. Шиншилла // Тр. ВНИИЖП. Киров. 1962. Вып.19. -С. 259—268.
  • Кирис И. Б. Опыт содержания шиншиллы в вольере // Сб. трудов ВНИИОЗ. Киров.1971. Вып. 23. — С. 49 — 91.
  • Кирис И. Б. Размножение шиншиллы. // Материалы к науч. конф., посвященной 50-летию ВНИИОЗ // Тезисы докладов. Киров. Вопросы экологии. 1972. Ч.2. — С. 86 — 89.
  • Кирис И. Б. Материалы по эмбриональному развитию длиннохвостой шиншиллы // Сб. н-т инф. ВНИИОЗ. Киров.1973. Вып. 40/41. — С. 97-102.

Ссылки

  • [animaldiversity.ummz.umich.edu/site/accounts/information/Chinchilla_lanigera.html ADW: Chinchilla lanigera] (англ.). [webcitation.org/67lN78pIV Архивировано из первоисточника 19 мая 2012].  (Проверено 16 июня 2009)

Отрывок, характеризующий Шиншиллы

– Какую книгу?
– Евангелие! У меня нет.
Доктор обещался достать и стал расспрашивать князя о том, что он чувствует. Князь Андрей неохотно, но разумно отвечал на все вопросы доктора и потом сказал, что ему надо бы подложить валик, а то неловко и очень больно. Доктор и камердинер подняли шинель, которою он был накрыт, и, морщась от тяжкого запаха гнилого мяса, распространявшегося от раны, стали рассматривать это страшное место. Доктор чем то очень остался недоволен, что то иначе переделал, перевернул раненого так, что тот опять застонал и от боли во время поворачивания опять потерял сознание и стал бредить. Он все говорил о том, чтобы ему достали поскорее эту книгу и подложили бы ее туда.
– И что это вам стоит! – говорил он. – У меня ее нет, – достаньте, пожалуйста, подложите на минуточку, – говорил он жалким голосом.
Доктор вышел в сени, чтобы умыть руки.
– Ах, бессовестные, право, – говорил доктор камердинеру, лившему ему воду на руки. – Только на минуту не досмотрел. Ведь вы его прямо на рану положили. Ведь это такая боль, что я удивляюсь, как он терпит.
– Мы, кажется, подложили, господи Иисусе Христе, – говорил камердинер.
В первый раз князь Андрей понял, где он был и что с ним было, и вспомнил то, что он был ранен и как в ту минуту, когда коляска остановилась в Мытищах, он попросился в избу. Спутавшись опять от боли, он опомнился другой раз в избе, когда пил чай, и тут опять, повторив в своем воспоминании все, что с ним было, он живее всего представил себе ту минуту на перевязочном пункте, когда, при виде страданий нелюбимого им человека, ему пришли эти новые, сулившие ему счастие мысли. И мысли эти, хотя и неясно и неопределенно, теперь опять овладели его душой. Он вспомнил, что у него было теперь новое счастье и что это счастье имело что то такое общее с Евангелием. Потому то он попросил Евангелие. Но дурное положение, которое дали его ране, новое переворачиванье опять смешали его мысли, и он в третий раз очнулся к жизни уже в совершенной тишине ночи. Все спали вокруг него. Сверчок кричал через сени, на улице кто то кричал и пел, тараканы шелестели по столу и образам, в осенняя толстая муха билась у него по изголовью и около сальной свечи, нагоревшей большим грибом и стоявшей подле него.
Душа его была не в нормальном состоянии. Здоровый человек обыкновенно мыслит, ощущает и вспоминает одновременно о бесчисленном количестве предметов, но имеет власть и силу, избрав один ряд мыслей или явлений, на этом ряде явлений остановить все свое внимание. Здоровый человек в минуту глубочайшего размышления отрывается, чтобы сказать учтивое слово вошедшему человеку, и опять возвращается к своим мыслям. Душа же князя Андрея была не в нормальном состоянии в этом отношении. Все силы его души были деятельнее, яснее, чем когда нибудь, но они действовали вне его воли. Самые разнообразные мысли и представления одновременно владели им. Иногда мысль его вдруг начинала работать, и с такой силой, ясностью и глубиною, с какою никогда она не была в силах действовать в здоровом состоянии; но вдруг, посредине своей работы, она обрывалась, заменялась каким нибудь неожиданным представлением, и не было сил возвратиться к ней.
«Да, мне открылась новое счастье, неотъемлемое от человека, – думал он, лежа в полутемной тихой избе и глядя вперед лихорадочно раскрытыми, остановившимися глазами. Счастье, находящееся вне материальных сил, вне материальных внешних влияний на человека, счастье одной души, счастье любви! Понять его может всякий человек, но сознать и предписать его мот только один бог. Но как же бог предписал этот закон? Почему сын?.. И вдруг ход мыслей этих оборвался, и князь Андрей услыхал (не зная, в бреду или в действительности он слышит это), услыхал какой то тихий, шепчущий голос, неумолкаемо в такт твердивший: „И пити пити питии“ потом „и ти тии“ опять „и пити пити питии“ опять „и ти ти“. Вместе с этим, под звук этой шепчущей музыки, князь Андрей чувствовал, что над лицом его, над самой серединой воздвигалось какое то странное воздушное здание из тонких иголок или лучинок. Он чувствовал (хотя это и тяжело ему было), что ему надо было старательна держать равновесие, для того чтобы воздвигавшееся здание это не завалилось; но оно все таки заваливалось и опять медленно воздвигалось при звуках равномерно шепчущей музыки. „Тянется! тянется! растягивается и все тянется“, – говорил себе князь Андрей. Вместе с прислушаньем к шепоту и с ощущением этого тянущегося и воздвигающегося здания из иголок князь Андрей видел урывками и красный, окруженный кругом свет свечки и слышал шуршанъе тараканов и шуршанье мухи, бившейся на подушку и на лицо его. И всякий раз, как муха прикасалась к егв лицу, она производила жгучее ощущение; но вместе с тем его удивляло то, что, ударяясь в самую область воздвигавшегося на лице его здания, муха не разрушала его. Но, кроме этого, было еще одно важное. Это было белое у двери, это была статуя сфинкса, которая тоже давила его.
«Но, может быть, это моя рубашка на столе, – думал князь Андрей, – а это мои ноги, а это дверь; но отчего же все тянется и выдвигается и пити пити пити и ти ти – и пити пити пити… – Довольно, перестань, пожалуйста, оставь, – тяжело просил кого то князь Андрей. И вдруг опять выплывала мысль и чувство с необыкновенной ясностью и силой.
«Да, любовь, – думал он опять с совершенной ясностью), но не та любовь, которая любит за что нибудь, для чего нибудь или почему нибудь, но та любовь, которую я испытал в первый раз, когда, умирая, я увидал своего врага и все таки полюбил его. Я испытал то чувство любви, которая есть самая сущность души и для которой не нужно предмета. Я и теперь испытываю это блаженное чувство. Любить ближних, любить врагов своих. Все любить – любить бога во всех проявлениях. Любить человека дорогого можно человеческой любовью; но только врага можно любить любовью божеской. И от этого то я испытал такую радость, когда я почувствовал, что люблю того человека. Что с ним? Жив ли он… Любя человеческой любовью, можно от любви перейти к ненависти; но божеская любовь не может измениться. Ничто, ни смерть, ничто не может разрушить ее. Она есть сущность души. А сколь многих людей я ненавидел в своей жизни. И из всех людей никого больше не любил я и не ненавидел, как ее». И он живо представил себе Наташу не так, как он представлял себе ее прежде, с одною ее прелестью, радостной для себя; но в первый раз представил себе ее душу. И он понял ее чувство, ее страданья, стыд, раскаянье. Он теперь в первый раз поняд всю жестокость своего отказа, видел жестокость своего разрыва с нею. «Ежели бы мне было возможно только еще один раз увидать ее. Один раз, глядя в эти глаза, сказать…»
И пити пити пити и ти ти, и пити пити – бум, ударилась муха… И внимание его вдруг перенеслось в другой мир действительности и бреда, в котором что то происходило особенное. Все так же в этом мире все воздвигалось, не разрушаясь, здание, все так же тянулось что то, так же с красным кругом горела свечка, та же рубашка сфинкс лежала у двери; но, кроме всего этого, что то скрипнуло, пахнуло свежим ветром, и новый белый сфинкс, стоячий, явился пред дверью. И в голове этого сфинкса было бледное лицо и блестящие глаза той самой Наташи, о которой он сейчас думал.
«О, как тяжел этот неперестающий бред!» – подумал князь Андрей, стараясь изгнать это лицо из своего воображения. Но лицо это стояло пред ним с силою действительности, и лицо это приближалось. Князь Андрей хотел вернуться к прежнему миру чистой мысли, но он не мог, и бред втягивал его в свою область. Тихий шепчущий голос продолжал свой мерный лепет, что то давило, тянулось, и странное лицо стояло перед ним. Князь Андрей собрал все свои силы, чтобы опомниться; он пошевелился, и вдруг в ушах его зазвенело, в глазах помутилось, и он, как человек, окунувшийся в воду, потерял сознание. Когда он очнулся, Наташа, та самая живая Наташа, которую изо всех людей в мире ему более всего хотелось любить той новой, чистой божеской любовью, которая была теперь открыта ему, стояла перед ним на коленях. Он понял, что это была живая, настоящая Наташа, и не удивился, но тихо обрадовался. Наташа, стоя на коленях, испуганно, но прикованно (она не могла двинуться) глядела на него, удерживая рыдания. Лицо ее было бледно и неподвижно. Только в нижней части его трепетало что то.
Князь Андрей облегчительно вздохнул, улыбнулся и протянул руку.
– Вы? – сказал он. – Как счастливо!
Наташа быстрым, но осторожным движением подвинулась к нему на коленях и, взяв осторожно его руку, нагнулась над ней лицом и стала целовать ее, чуть дотрогиваясь губами.
– Простите! – сказала она шепотом, подняв голову и взглядывая на него. – Простите меня!
– Я вас люблю, – сказал князь Андрей.
– Простите…
– Что простить? – спросил князь Андрей.
– Простите меня за то, что я сделала, – чуть слышным, прерывным шепотом проговорила Наташа и чаще стала, чуть дотрогиваясь губами, целовать руку.
– Я люблю тебя больше, лучше, чем прежде, – сказал князь Андрей, поднимая рукой ее лицо так, чтобы он мог глядеть в ее глаза.
Глаза эти, налитые счастливыми слезами, робко, сострадательно и радостно любовно смотрели на него. Худое и бледное лицо Наташи с распухшими губами было более чем некрасиво, оно было страшно. Но князь Андрей не видел этого лица, он видел сияющие глаза, которые были прекрасны. Сзади их послышался говор.
Петр камердинер, теперь совсем очнувшийся от сна, разбудил доктора. Тимохин, не спавший все время от боли в ноге, давно уже видел все, что делалось, и, старательно закрывая простыней свое неодетое тело, ежился на лавке.
– Это что такое? – сказал доктор, приподнявшись с своего ложа. – Извольте идти, сударыня.
В это же время в дверь стучалась девушка, посланная графиней, хватившейся дочери.
Как сомнамбулка, которую разбудили в середине ее сна, Наташа вышла из комнаты и, вернувшись в свою избу, рыдая упала на свою постель.

С этого дня, во время всего дальнейшего путешествия Ростовых, на всех отдыхах и ночлегах, Наташа не отходила от раненого Болконского, и доктор должен был признаться, что он не ожидал от девицы ни такой твердости, ни такого искусства ходить за раненым.
Как ни страшна казалась для графини мысль, что князь Андрей мог (весьма вероятно, по словам доктора) умереть во время дороги на руках ее дочери, она не могла противиться Наташе. Хотя вследствие теперь установившегося сближения между раненым князем Андреем и Наташей приходило в голову, что в случае выздоровления прежние отношения жениха и невесты будут возобновлены, никто, еще менее Наташа и князь Андрей, не говорил об этом: нерешенный, висящий вопрос жизни или смерти не только над Болконским, но над Россией заслонял все другие предположения.


Пьер проснулся 3 го сентября поздно. Голова его болела, платье, в котором он спал не раздеваясь, тяготило его тело, и на душе было смутное сознание чего то постыдного, совершенного накануне; это постыдное был вчерашний разговор с капитаном Рамбалем.
Часы показывали одиннадцать, но на дворе казалось особенно пасмурно. Пьер встал, протер глаза и, увидав пистолет с вырезным ложем, который Герасим положил опять на письменный стол, Пьер вспомнил то, где он находился и что ему предстояло именно в нынешний день.
«Уж не опоздал ли я? – подумал Пьер. – Нет, вероятно, он сделает свой въезд в Москву не ранее двенадцати». Пьер не позволял себе размышлять о том, что ему предстояло, но торопился поскорее действовать.
Оправив на себе платье, Пьер взял в руки пистолет и сбирался уже идти. Но тут ему в первый раз пришла мысль о том, каким образом, не в руке же, по улице нести ему это оружие. Даже и под широким кафтаном трудно было спрятать большой пистолет. Ни за поясом, ни под мышкой нельзя было поместить его незаметным. Кроме того, пистолет был разряжен, а Пьер не успел зарядить его. «Все равно, кинжал», – сказал себе Пьер, хотя он не раз, обсуживая исполнение своего намерения, решал сам с собою, что главная ошибка студента в 1809 году состояла в том, что он хотел убить Наполеона кинжалом. Но, как будто главная цель Пьера состояла не в том, чтобы исполнить задуманное дело, а в том, чтобы показать самому себе, что не отрекается от своего намерения и делает все для исполнения его, Пьер поспешно взял купленный им у Сухаревой башни вместе с пистолетом тупой зазубренный кинжал в зеленых ножнах и спрятал его под жилет.
Подпоясав кафтан и надвинув шапку, Пьер, стараясь не шуметь и не встретить капитана, прошел по коридору и вышел на улицу.
Тот пожар, на который так равнодушно смотрел он накануне вечером, за ночь значительно увеличился. Москва горела уже с разных сторон. Горели в одно и то же время Каретный ряд, Замоскворечье, Гостиный двор, Поварская, барки на Москве реке и дровяной рынок у Дорогомиловского моста.
Путь Пьера лежал через переулки на Поварскую и оттуда на Арбат, к Николе Явленному, у которого он в воображении своем давно определил место, на котором должно быть совершено его дело. У большей части домов были заперты ворота и ставни. Улицы и переулки были пустынны. В воздухе пахло гарью и дымом. Изредка встречались русские с беспокойно робкими лицами и французы с негородским, лагерным видом, шедшие по серединам улиц. И те и другие с удивлением смотрели на Пьера. Кроме большого роста и толщины, кроме странного мрачно сосредоточенного и страдальческого выражения лица и всей фигуры, русские присматривались к Пьеру, потому что не понимали, к какому сословию мог принадлежать этот человек. Французы же с удивлением провожали его глазами, в особенности потому, что Пьер, противно всем другим русским, испуганно или любопытна смотревшим на французов, не обращал на них никакого внимания. У ворот одного дома три француза, толковавшие что то не понимавшим их русским людям, остановили Пьера, спрашивая, не знает ли он по французски?
Пьер отрицательно покачал головой и пошел дальше. В другом переулке на него крикнул часовой, стоявший у зеленого ящика, и Пьер только на повторенный грозный крик и звук ружья, взятого часовым на руку, понял, что он должен был обойти другой стороной улицы. Он ничего не слышал и не видел вокруг себя. Он, как что то страшное и чуждое ему, с поспешностью и ужасом нес в себе свое намерение, боясь – наученный опытом прошлой ночи – как нибудь растерять его. Но Пьеру не суждено было донести в целости свое настроение до того места, куда он направлялся. Кроме того, ежели бы даже он и не был ничем задержан на пути, намерение его не могло быть исполнено уже потому, что Наполеон тому назад более четырех часов проехал из Дорогомиловского предместья через Арбат в Кремль и теперь в самом мрачном расположении духа сидел в царском кабинете кремлевского дворца и отдавал подробные, обстоятельные приказания о мерах, которые немедленно должны были бытт, приняты для тушения пожара, предупреждения мародерства и успокоения жителей. Но Пьер не знал этого; он, весь поглощенный предстоящим, мучился, как мучаются люди, упрямо предпринявшие дело невозможное – не по трудностям, но по несвойственности дела с своей природой; он мучился страхом того, что он ослабеет в решительную минуту и, вследствие того, потеряет уважение к себе.
Он хотя ничего не видел и не слышал вокруг себя, но инстинктом соображал дорогу и не ошибался переулками, выводившими его на Поварскую.
По мере того как Пьер приближался к Поварской, дым становился сильнее и сильнее, становилось даже тепло от огня пожара. Изредка взвивались огненные языка из за крыш домов. Больше народу встречалось на улицах, и народ этот был тревожнее. Но Пьер, хотя и чувствовал, что что то такое необыкновенное творилось вокруг него, не отдавал себе отчета о том, что он подходил к пожару. Проходя по тропинке, шедшей по большому незастроенному месту, примыкавшему одной стороной к Поварской, другой к садам дома князя Грузинского, Пьер вдруг услыхал подле самого себя отчаянный плач женщины. Он остановился, как бы пробудившись от сна, и поднял голову.
В стороне от тропинки, на засохшей пыльной траве, были свалены кучей домашние пожитки: перины, самовар, образа и сундуки. На земле подле сундуков сидела немолодая худая женщина, с длинными высунувшимися верхними зубами, одетая в черный салоп и чепчик. Женщина эта, качаясь и приговаривая что то, надрываясь плакала. Две девочки, от десяти до двенадцати лет, одетые в грязные коротенькие платьица и салопчики, с выражением недоумения на бледных, испуганных лицах, смотрели на мать. Меньшой мальчик, лет семи, в чуйке и в чужом огромном картузе, плакал на руках старухи няньки. Босоногая грязная девка сидела на сундуке и, распустив белесую косу, обдергивала опаленные волосы, принюхиваясь к ним. Муж, невысокий сутуловатый человек в вицмундире, с колесообразными бакенбардочками и гладкими височками, видневшимися из под прямо надетого картуза, с неподвижным лицом раздвигал сундуки, поставленные один на другом, и вытаскивал из под них какие то одеяния.
Женщина почти бросилась к ногам Пьера, когда она увидала его.
– Батюшки родимые, христиане православные, спасите, помогите, голубчик!.. кто нибудь помогите, – выговаривала она сквозь рыдания. – Девочку!.. Дочь!.. Дочь мою меньшую оставили!.. Сгорела! О о оо! для того я тебя леле… О о оо!