Ширван

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Ширва́н (азерб. Şirvan, перс. شیروان‎) — историческая область в Закавказье, на западном побережье Каспийского моря, простиралась от Дербента на севере до дельты реки Кура на юге. До XV—XVI вв. название — Шарван[1]. В настоящее время — часть территории Азербайджана.

Основные города — Шемаха, Баку, Кабала, Шабран.

Через Ширван проходил оживлённый торговый путь, этот регион в течение многих столетий подвергался многочисленным иноземным нашествиям и входил в состав различных государств, что определило чрезвычайно пёстрый этнический состав населения, включающего кавказские, иранские и тюркские элементы.





История

С конца II в. до н. э. до начала VIII в н. э. данная территория входила в состав Кавказской Албании. Население этого царства представляло союз племён, говоривших на различных языках лезгинской ветви нахско-дагестанской семьи[2][3].

У древних авторов название Ширван не упоминается[4], он возник лишь при Сасанидах. «Армянская география» VII века упоминает племя шарванов, давшие название области[5]. Балазури упоминает «Шарван-шаха» среди вассалов Хосрова I Ануширвана (531—579). Древнейшая[5] форма названия — «Шарван», форма «Ширван» утвердилась лишь в XVI веке[1][4].

В VI веке область подвергалась регулярным набегам кочевых племён с севера, проникавших в Закавказье через Дербентский проход — так в 552 году сюда вторглись савиры и хазары. После этого персидский шах Хосров I Ануширван развернул в районе Дербента грандиозное фортификационное строительство, призванное защитить его владения от новой волны кочевников. Знаменитые Дербентские укрепления, построенные в 562—567 годахК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2928 дней], перекрыли узкий проход между Каспийским морем и Кавказскими горами, но всё же не стали панацеей от нашествий. Так в 626 году вторгшееся тюрко-хазарское войско захватило Дербент и вновь разграбило окружающую территориюК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2928 дней].

В 654 году Ширван был занят арабами и позднее стал наследственным владением арабских наместников[6]. Но уже с середины VIII века, в связи с недовольством местного населения арабским правлением, Ширван и Дагестан становятся ареной частых кровопролитных сражений между хазарами и армией арабских халифов династии Омейядов[7].

Государство Ширваншахов

В 799—1538 годахК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2928 дней] в Ширване правило несколько династий Ширваншахов. Последние хотя и имели арабское происхождение, но были подвергнуты персизации и считали себя потомками персидских царей[8]. Государство включала все земли от Куры до Дербента со столицей в городе Шемаха[6]. Персидский историк XIV века Хамдаллах Казвини описывает округа области Ширван: Бакуйа, Шамаха, Кабала, Фирузабад, Шабаран и Гуштасфи[9]. В начале XIII века в Ширван и Дербенд вторгаются военные отряды Чингизхана под предводительством Джэбэ, а к середине века после длительных сражений между войсками Хулагу и его двоюродного брата, золотоордынского хана Берке, Хулагу признается правителем всех завоёванных им территорий. Ширван так же как и Грузинское царство, Трапезунтская империя, Румский султанат и Киликийское армянское царство признают вассальную зависимость от Государства Хулагуидов[10][нет в источнике]К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан).

В середине XV века Ширван был центром земледелия, производства шёлка и тканей и играл важную роль в международной торговле (вывоз нефти, хлопка и др.). Под властью ширваншахов процветала литература, в том числе в XII веке творил известнейший персидский поэт, уроженец Ширвана — Хагани Ширвани, в XIV—XV веках выдающийся азербайджанский поэт Насими, писавший на азербайджанском, персидском и арабском языках.

С усилением государства Сефевидов Ширван попадает к ним в зависимость и с 1538 года становится провинцией государства Сефевидов[7].

В 1748 году на территории Ширвана возникло самостоятельное Ширванское ханство.

В XVIII веке в Ширване горцы Дагестана постоянно нападали на деревни, разоряя их, а жителей обращая в невольников.

Напишите отзыв о статье "Ширван"

Примечания

  1. 1 2 V. Minorsky. Caucasia IV. Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London, Vol. 15, No. 3 (1953), p. 521:"Sharvan is the usual designation of the territory lying to the north of the Kur, which only in the 15th-16th century was renamed Shirvan"
  2. Emil Souleimanov. [books.google.ru/books?id=6fczAAAAQBAJ&pg=PA194&lpg=PA194&source=bl&ots=ki9LVq6bMx&sig=KQt47A-HwoI9pAqmJqCCt2_Kb8c&hl=ru&sa=X&ei=C1DjVPqnCebRygPtiYHYDQ&ved=0CC4Q6AEwAg#v=onepage&q=Albanians%20related%20languages%20Lezgi%20branch&f=false Understanding Ethnopolitical Conflict Karabakh, South Ossetia, and Abkhazia Wars Reconsidered]. — Palgrave Macmillan. — P. 194. — (Rethinking Peace and Conflict Studies). — ISBN 9781137280220.
  3. Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003. — С. 196. — 592 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94628-118-6.
  4. 1 2 В. Ф. Минорский. [www.vostlit.info/Texts/rus13/Sirvan_Derbend/pred.phtml?id=1892 История Ширвана и Дербенда X-XI веков]. — М.: Издательство восточной литературы, 1963. — С. 34.
  5. 1 2 Новосельцев А. П. , Пашуто В. Т., Черепнин Л. В. [www.padaread.com/?book=48963&pg=40 Пути развития феодализма]. — Наука, 1972. — С. 40.
  6. 1 2 [bse.sci-lib.com/article123943.html БСЭ. Ширван.]
  7. 1 2 [books.google.ru/books?id=tTnWAAAAMAAJ&pg=PA355&dq=%D0%9D%D0%BE%D0%B2%D1%A3%D0%B9%D1%88%D0%B8%D1%8F+%D0%B3%D0%B5%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D1%8F+%D0%B8+%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D1%8F+%D0%B8%D0%B7%D0%B2%D1%A3%D1%81%D1%82%D0%B8%D1%8F+%D0%BE+%D0%9A%D0%B0%D0%B2%D0%BA%D0%B0%D0%B7%D1%A3,+%D1%82%D0%BE%D0%BC+2&lr=&num=100&as_brr=1&cd=1#v=onepage&q=&f=false Семен Броневский. Новейшия географическия и историческия известия о Кавказе. Ширван. Общее обозрение. — Типография Скливановскаго, 1823. — т.2, стр. 355—375.]: «Измаель-Сефи начал завоевания свои с Ширвана и наконец покорил всю Персию, находившейся тогда под властью Уссум-Кассана.»; «Слово Ширван производят двояким образом: от слова лев, по Персидски шир, и от Шаха Козроя Нуширвана.»
  8. [www.iranicaonline.org/articles/servansahs Šervānšāhs] — статья из Encyclopædia Iranica. C. E. Bosworth
  9. [www.vostlit.info/Texts/rus/Kazvini_Chamdallach/frametext1.htm Хамдаллах Казвини. Нузхат ал-Кулуб. Раздел 5. Описание земель Ширвана и Гуштасфи. — Баку: Элм, 1983.]
  10. [www.i-u.ru/biblio/archive/pigulevskaja_istorija/04.aspx Пигулевская И. В., Якубовский А. Ю., Петрушевский И. П., Строева Л. В., Беленицкий А. М. История Ирана с древнейших времен до конца XVIII века. 1958.]

См. также

Ссылки

  • [www.iranicaonline.org/articles/servan ŠERVĀN — Encylopaedia Iranica Online] (англ.)

Отрывок, характеризующий Ширван

– Вот я те всыплю сотню гог'ячих, ты и будешь дуг'ака то ког'чить, – сказал Денисов строго.
– Да что же серчать то, – сказал Тихон, – что ж, я не видал французов ваших? Вот дай позатемняет, я табе каких хошь, хоть троих приведу.
– Ну, поедем, – сказал Денисов, и до самой караулки он ехал, сердито нахмурившись и молча.
Тихон зашел сзади, и Петя слышал, как смеялись с ним и над ним казаки о каких то сапогах, которые он бросил в куст.
Когда прошел тот овладевший им смех при словах и улыбке Тихона, и Петя понял на мгновенье, что Тихон этот убил человека, ему сделалось неловко. Он оглянулся на пленного барабанщика, и что то кольнуло его в сердце. Но эта неловкость продолжалась только одно мгновенье. Он почувствовал необходимость повыше поднять голову, подбодриться и расспросить эсаула с значительным видом о завтрашнем предприятии, с тем чтобы не быть недостойным того общества, в котором он находился.
Посланный офицер встретил Денисова на дороге с известием, что Долохов сам сейчас приедет и что с его стороны все благополучно.
Денисов вдруг повеселел и подозвал к себе Петю.
– Ну, г'асскажи ты мне пг'о себя, – сказал он.


Петя при выезде из Москвы, оставив своих родных, присоединился к своему полку и скоро после этого был взят ординарцем к генералу, командовавшему большим отрядом. Со времени своего производства в офицеры, и в особенности с поступления в действующую армию, где он участвовал в Вяземском сражении, Петя находился в постоянно счастливо возбужденном состоянии радости на то, что он большой, и в постоянно восторженной поспешности не пропустить какого нибудь случая настоящего геройства. Он был очень счастлив тем, что он видел и испытал в армии, но вместе с тем ему все казалось, что там, где его нет, там то теперь и совершается самое настоящее, геройское. И он торопился поспеть туда, где его не было.
Когда 21 го октября его генерал выразил желание послать кого нибудь в отряд Денисова, Петя так жалостно просил, чтобы послать его, что генерал не мог отказать. Но, отправляя его, генерал, поминая безумный поступок Пети в Вяземском сражении, где Петя, вместо того чтобы ехать дорогой туда, куда он был послан, поскакал в цепь под огонь французов и выстрелил там два раза из своего пистолета, – отправляя его, генерал именно запретил Пете участвовать в каких бы то ни было действиях Денисова. От этого то Петя покраснел и смешался, когда Денисов спросил, можно ли ему остаться. До выезда на опушку леса Петя считал, что ему надобно, строго исполняя свой долг, сейчас же вернуться. Но когда он увидал французов, увидал Тихона, узнал, что в ночь непременно атакуют, он, с быстротою переходов молодых людей от одного взгляда к другому, решил сам с собою, что генерал его, которого он до сих пор очень уважал, – дрянь, немец, что Денисов герой, и эсаул герой, и что Тихон герой, и что ему было бы стыдно уехать от них в трудную минуту.
Уже смеркалось, когда Денисов с Петей и эсаулом подъехали к караулке. В полутьме виднелись лошади в седлах, казаки, гусары, прилаживавшие шалашики на поляне и (чтобы не видели дыма французы) разводившие красневший огонь в лесном овраге. В сенях маленькой избушки казак, засучив рукава, рубил баранину. В самой избе были три офицера из партии Денисова, устроивавшие стол из двери. Петя снял, отдав сушить, свое мокрое платье и тотчас принялся содействовать офицерам в устройстве обеденного стола.
Через десять минут был готов стол, покрытый салфеткой. На столе была водка, ром в фляжке, белый хлеб и жареная баранина с солью.
Сидя вместе с офицерами за столом и разрывая руками, по которым текло сало, жирную душистую баранину, Петя находился в восторженном детском состоянии нежной любви ко всем людям и вследствие того уверенности в такой же любви к себе других людей.
– Так что же вы думаете, Василий Федорович, – обратился он к Денисову, – ничего, что я с вами останусь на денек? – И, не дожидаясь ответа, он сам отвечал себе: – Ведь мне велено узнать, ну вот я и узнаю… Только вы меня пустите в самую… в главную. Мне не нужно наград… А мне хочется… – Петя стиснул зубы и оглянулся, подергивая кверху поднятой головой и размахивая рукой.
– В самую главную… – повторил Денисов, улыбаясь.
– Только уж, пожалуйста, мне дайте команду совсем, чтобы я командовал, – продолжал Петя, – ну что вам стоит? Ах, вам ножик? – обратился он к офицеру, хотевшему отрезать баранины. И он подал свой складной ножик.
Офицер похвалил ножик.
– Возьмите, пожалуйста, себе. У меня много таких… – покраснев, сказал Петя. – Батюшки! Я и забыл совсем, – вдруг вскрикнул он. – У меня изюм чудесный, знаете, такой, без косточек. У нас маркитант новый – и такие прекрасные вещи. Я купил десять фунтов. Я привык что нибудь сладкое. Хотите?.. – И Петя побежал в сени к своему казаку, принес торбы, в которых было фунтов пять изюму. – Кушайте, господа, кушайте.
– А то не нужно ли вам кофейник? – обратился он к эсаулу. – Я у нашего маркитанта купил, чудесный! У него прекрасные вещи. И он честный очень. Это главное. Я вам пришлю непременно. А может быть еще, у вас вышли, обились кремни, – ведь это бывает. Я взял с собою, у меня вот тут… – он показал на торбы, – сто кремней. Я очень дешево купил. Возьмите, пожалуйста, сколько нужно, а то и все… – И вдруг, испугавшись, не заврался ли он, Петя остановился и покраснел.
Он стал вспоминать, не сделал ли он еще каких нибудь глупостей. И, перебирая воспоминания нынешнего дня, воспоминание о французе барабанщике представилось ему. «Нам то отлично, а ему каково? Куда его дели? Покормили ли его? Не обидели ли?» – подумал он. Но заметив, что он заврался о кремнях, он теперь боялся.
«Спросить бы можно, – думал он, – да скажут: сам мальчик и мальчика пожалел. Я им покажу завтра, какой я мальчик! Стыдно будет, если я спрошу? – думал Петя. – Ну, да все равно!» – и тотчас же, покраснев и испуганно глядя на офицеров, не будет ли в их лицах насмешки, он сказал:
– А можно позвать этого мальчика, что взяли в плен? дать ему чего нибудь поесть… может…
– Да, жалкий мальчишка, – сказал Денисов, видимо, не найдя ничего стыдного в этом напоминании. – Позвать его сюда. Vincent Bosse его зовут. Позвать.
– Я позову, – сказал Петя.
– Позови, позови. Жалкий мальчишка, – повторил Денисов.
Петя стоял у двери, когда Денисов сказал это. Петя пролез между офицерами и близко подошел к Денисову.
– Позвольте вас поцеловать, голубчик, – сказал он. – Ах, как отлично! как хорошо! – И, поцеловав Денисова, он побежал на двор.
– Bosse! Vincent! – прокричал Петя, остановясь у двери.
– Вам кого, сударь, надо? – сказал голос из темноты. Петя отвечал, что того мальчика француза, которого взяли нынче.
– А! Весеннего? – сказал казак.
Имя его Vincent уже переделали: казаки – в Весеннего, а мужики и солдаты – в Висеню. В обеих переделках это напоминание о весне сходилось с представлением о молоденьком мальчике.
– Он там у костра грелся. Эй, Висеня! Висеня! Весенний! – послышались в темноте передающиеся голоса и смех.
– А мальчонок шустрый, – сказал гусар, стоявший подле Пети. – Мы его покормили давеча. Страсть голодный был!
В темноте послышались шаги и, шлепая босыми ногами по грязи, барабанщик подошел к двери.
– Ah, c'est vous! – сказал Петя. – Voulez vous manger? N'ayez pas peur, on ne vous fera pas de mal, – прибавил он, робко и ласково дотрогиваясь до его руки. – Entrez, entrez. [Ах, это вы! Хотите есть? Не бойтесь, вам ничего не сделают. Войдите, войдите.]