Шотландский язык (кельтский)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Шотландский язык
Самоназвание:

Gàidhlig (na h-Alba) [ˈkɑːlʲəkʲ nə ˈhaɫapə]

Страны:

Великобритания Великобритания, Канада Канада, США США, Австралия Австралия, Новая Зеландия Новая Зеландия

Официальный статус:

Шотландия Шотландия, Кейп-Бретон, округ Гленгарри (Онтарио)

Регулирующая организация:

Bòrd na Gàidhlig

Общее число говорящих:

92 400[1]

Статус:

неблагополучный

Классификация
Категория:

Языки Евразии

Индоевропейская семья

Кельтская ветвь
Гойдельская группа
Письменность:

латиница (шотландский алфавит)

Языковые коды
ГОСТ 7.75–97:

гэл 170

ISO 639-1:

gd

ISO 639-2:

gla

ISO 639-3:

gla

См. также: Проект:Лингвистика

Шотла́ндский, гэ́льский, или (устаревшая передача) гаэ́льский язы́к (самоназв. Gàidhlig; англ. Gaelic, или Scottish Gaelic) — один из представителей гойдельской ветви кельтских языков, носители которого — кельтская народность гэлы — традиционно жили в горной Шотландии и на Гебридских островах. Число носителей в Шотландии 58 652 человека (2001, перепись) и 500—1000 в Канаде (провинция Новая Шотландия, преимущественно на острове Кейп-Бретон). Небольшие сообщества носителей языка сохранились в США, Австралии, Новой Зеландии, Южно-Африканской Республике. Общее количество носителей языка в мире едва превышает шестьдесят тысяч (оценка).

Не следует путать со скотсом — языком германской языковой группы, близкородственным английскому и распространённым на территории равнинной Шотландии.





История

Первыми носителями кельтских языков на территории современной Шотландии были бритты, населявшие в основном южную, равнинную часть Шотландии; в частности, ими был основан Эдинбург. Именно на территории современной Шотландии был создан один из древнейших поэтических памятников на бриттских языках — поэма «Гододин», автором которой был Анейрин. Бриттское население в Шотландии могло сохраняться вплоть до VI века, однако в конце концов оно уступило давлению с юга — со стороны англосаксов — и с запада, откуда пришли поселенцы из Ирландии, главным образом из королевства Дал Риада на севере острова, в Ольстере. Переселение ирландцев в Британию началось ещё в IV в., но если их поселения в Уэльсе не сохранились, то в Шотландии и на острове Мэн они стали основным населением. Остров Айона у юго-западных берегов Шотландии стал одним из центров ирландского монашества, с располагавшимся там монастырем связано имя св. Колумбы, или Колума Килле. Примерно до середины XV века Горная Шотландия и Ирландия имели общую литературную традицию, и принято считать, что шотландский язык можно полагать отдельным лишь с этого времени. От шотландского, в свою очередь, примерно в XVII веке «отделился» мэнский язык.

Шотландский язык до сих пор весьма близок к северным диалектам ирландского языка, а южные диалекты шотландского фактически составляют с ними диалектный континуум. Так, диалект острова Ратлин нельзя назвать ни собственно шотландским, ни собственно ирландским. Некоторые черты противопоставляют шотландский и ольстерский (северный) ирландский средним (коннахтским) и южным (мунстерским) диалектам ирландского языка: так, в шотландском и ольстерском отрицательная частица выглядит как cha, а в коннахтском и мунстерском — как .

Распространение английского языка в равнинной Шотландии и набеги викингов по всей территории страны (в том числе на Гебридах) сильно ослабили позиции шотландского языка; он также подвергся заметному влиянию скандинавских языков и английского. Помимо множества лексических заимствований, шотландский язык приобрёл и другие черты, роднящие его с этими языками: например, место противопоставления звонких и глухих согласных в нём заняла оппозиция глухих непридыхательных и глухих придыхательных; схожие явления наблюдаются в исландском, фарерском языках и в диалектах континентальной Скандинавии.

Шотландский, как и другие кельтские языки, долго не имел никакого официального статуса и даже преследовался (так, Акт об образовании 1872 года запрещал преподавать на шотландском и даже просто говорить на нём). Однако в конце XX века ситуация изменилась, и с образованием шотландского парламента он был провозглашён официальным языком Шотландии. В 2005 году открылась первая средняя школа, где преподавание идет только на шотландском языке. Тем не менее данные переписи 2001 года показали 11-процентное сокращение численности носителей этого языка по сравнению с 1991 годом, так что шотландский язык находится в серьёзной опасности. Тем не менее на нём ведутся теле- и радиопередачи, издаются газеты и книги, существует движение за более широкое его использование в общественной жизни. Пока что сохраняется ситуация, когда самые сильные позиции шотландский язык удерживает на Гебридах — в основном среди пожилых людей.

С XVII века многие шотландцы эмигрировали в Канаду, чтобы работать на Компанию Гудзонова залива; в одно время шотландский был третьим по числу носителей языком Канады после английского и французского. Сейчас в Канаде сохраняется около тысячи носителей этого языка, в основном это пожилые люди.

Алфавит и орфография

Современный шотландский язык использует письменность на основе латиницы. Алфавит насчитывает 18 букв:

A a B b C c D d E e F f
G g H h I i L l M m N n
O o P p R r S s T t U u

Буквы j, k, q, v, w, x, y, z могут использоваться в заимствованных словах. Долгие гласные обозначаются знаком грависа, который называется fada: bòidheach "красивый" (в этом заметное отличие от ирландской орфографии, где fada — знак акута). В шотландской орфографии, как и в ирландской, заметную роль играют диграфы с h, например bh [v], fh (почти всегда ноль звука).

Шотландская орфография похожа на ирландскую, в частности, в ней соблюдается принцип caol ri caol is leathan ri leathan «узкий с узким, широкий с широким», в соответствии с которым «узкие» согласные (то есть палатализованные, соответствующие русским мягким) должны быть на письме окружены с обеих сторон «узкими» гласными (переднего ряда), то есть e, i, è, ì, соответственно, «широкие» (твёрдые) должны быть окружены «широкими» (непередними) гласными. Это приводит к тому, что многие гласные в орфографии не соответствуют никакому звуку, а лишь указывают на мягкость либо твёрдость соседнего согласного.

В шотландской орфографии по сравнению с ирландской больше традиционных написаний, например, шотл. oidhche, ирл. oiche "ночь", шотл. суффикс существительных -chd, соответствующий ирл. -cht (ирл. beannacht, шотл. beannachd "благословение"), пишется так, но произносится [xk].

Фонетика и фонология

Фонетическая система шотландского языка в основном схожа с системой диалектов ирландского языка, в первую очередь ольстерских. В то же время шотландские диалекты обладают рядом своеобразных черт, отличающих их от ирландских, в первую очередь в системе смычных и в вокализме.

Согласные

В системе шотландского консонантизма значительную роль играет противопоставление по палатализации, затрагивающее все согласные, кроме губных. Типологически необычная также система сонантов: в некоторых диалектах встречается до пяти одних боковых согласных. При этом набор сонантов сильно различается по диалектам. Один из вариантов системы согласных литературного шотландского языка представлен на таблице (основано на [Lamb 2001][2]).

Согласные шотландского языка
Губные Переднеязычные Постальвеолярные Палатальные Велярные
[Смычные]] [p ʰ p]? [tʰ t]? [kʰ g]?
[kʰʲ kʲ]?
[Аффрикаты]] [ʧ ʤ]?
[Носовые]] [m]? [n nʲ]? [ɲ]? [ŋ]?
[Фрикативные]] [f v]? [s]? [ʃ]? [ç ʝ]? [x ɣ]?
[Аппроксимант]] [j]?
[Латеральные]] [l]?, [ɫ]? [ʎ]?
[Дрожащие]] [r]?
[ɾ]?

Ларингальные признаки

Для системы шотландского консонантизма характерно противопоставление придыхательных и непридыхательных глухих согласных, этимологически соответствующих глухим и звонким. При этом придыхательные согласные реализуются либо с обычным придыханием (постаспирацией) в начале слова и с преаспирацией в позиции после гласного в середине и конце слова (как в исландском языке). При этом реализация преаспирированных смычных также различается по диалектам. Эти различия представлены на таблице[2].

Преаспирация в шотландских диалектах
Фонетическая реализация Фонологическое представление Диалекты
[ʰp ʰt ʰk]? /p t k/ Льюис, часть Сатерленда
[hp ht hk]? /hp ht hk/ Олтби (графство Россшир)
[hp ht xk]? /hp ht xk/ Внешние Гебриды (не включая Льюис), Скай, центр Хайленда
[xp xt xk]? /xp xt xk/ Запад Пертшира, восток Хайленда, часть Аргайла

В ряде диалектов (к примеру, на полуострове Аплкросс в графстве Россшир[3]) существуют также придыхательные и непридыхательные звонкие взрывные. Они являются не отдельными фонемами, а аллофонами соответствующих глухих взрывных в контексте после носового (который, однако, может выпадать): [nə boː]? «коров» (литературное nam bò [nəm poː]?). В других диалектах (в частности, на острове Льюис) сочетания носовых согласных со взрывными реализуются как носовые со скрипучей фонацией, соответствующие исходному взрывному по наличию придыхания (которое после носового реализуется как звонкий [ɦ]?[4].

Корреляция по придыхательности нейтрализуется в пользу непридыхательных после согласных (sgian «нож», olc «зло»), а также в позиции после безударного гласного.

Палатализация

Как и в ирландском языке, в шотландском консонантизме присутствует корреляция по палатализованности (аналогичная русской мягкости). При этом во многих диалектах в качестве палатализованных коррелятов переднеязычных взрывных [t]?, [tʰ]? выступают постальвеолярные аффрикаты [ʧ]?, [ʤ]?; то же относится и к [ʃ]?, который фонологически является палатализованным коррелятом [s]? (последнее явление характерно для всех диалектов).

Непалатализованные переднеязычные могут быть как альвеолярными, так и зубными. Большинство непалатализованных согласных произносятся с сильной веляризацией (как и в русском языке).

Большинство исследователей согласно в том, что в большинстве шотландских диалектов корреляция по палатализованности не распространяется на губные согласные[5]. В общих чертах развитие палатализованных губных можно представить следующим образом[6]:

  • В начальной позиции:
    • Перед передними гласными выступают как непалатализованные: [peːm]? «рот» (beum);
    • Перед непередними гласными выступают как сочетания губных и [j]? или короткого переходного звука (глайда), соответствующего переднему гласному: [pjaːrn]? или [pɛaː rn]? «отверстие» (beàrn);
  • В другой позиции
    • В конце слова после ударения дают сочетание «[i]? + непалатализованный губной», иногда с воздействием на предыдущий гласный: [krãĩv]? или [krɛ̃ːv]? «кость» (cnàimh);
    • Между гласными и в конце слова после безударного гласного чаще всего дают простые непалатализованные губные, но иногда также сочетание «[i]? + непалатализованный губной» ([kʰɛpə]? «лопата» (caibe))

Другие явления в сфере согласных

В ряде диалектов шотландского языка, в первую очередь южных (например, в Кинтайре[7]), имеется гортанная смычка. Она появляется после гласных, в основном в тех же контекстах, когда в других диалектах гласные подвергаются удлинению перед сонантами.

Сонанты перед взрывными могут подвергаться оглушению, как, например, в слове olc «злой»; с другой стороны, взрывные могут озвончаться, особенно после «сильных» сонантов (к примеру, calltainn «орешник» [kʰauldənʲ]?).

Морфология

Состав и характер морфологических категорий

Основные способы словообразования

Синтаксис

  • Как и другие кельтские языки, за исключением, может быть, бретонского и корнского, шотландский — язык с основным порядком слов VSO («сказуемое — подлежащее — прямое дополнение»).
  • Склоняемые предлоги (также см. ниже), произошли от смешения предлогов с местоимениями.
  • Выражение наличия и владения с помощью предлогов (вместо глагола «иметь»):
Tha taigh agam — «У меня есть дом» (букв. «Дом на мне»)
Tha an cat sin le Iain — «У Яна есть кот» (букв. «Есть кот с Яном»).
  • Усилительные местоимения:
Tha cat agadsa ach tha cù agamsa — «У тебя есть кот, но у меня есть собака»

Мутации согласных

Лениция и палатализация играют очень важную роль в грамматике шотландского языка. Это освещено также в разделе «фонология».

Лениция в шотландском — изменение в произношении первого согласного звука слова; орфографически это отображается добавлением h:

  • caileagchaileag «девушка», beagbheag «маленький», facafhaca «видел», snogshnog «хороший».

Лениция не происходит в словах, начинающихся на гласный или на l, n или r, а также на sg, sm, sp, или st. Чаще всего лениция имеет место при наличии перед искомым специальных слов (некоторых определителей, наречий, предлогов и т. п.). В этой статье ленизирующий эффект таких слов показан добавлением «+Л» (например, glé «очень»).

Палатализация в шотландском, с другой стороны, — это изменение в произношении последнего согласного слова, обычно изображается добавлением i:

  • facalfacail «слово», balachbalaich «мальчик», òranòrain «песня», ùrlarùrlair «этаж»

Однако, зачастую палатализация приводит к более значительным изменениям последнего слога:

  • cailleachcaillich «старуха», ceòlciùil «музыка», fiadhféidh «олень», cascois «нога»

Палатализация не происходит, если слово кончается на гласную (bàta «лодка»), а также над словами, у которых последний согласный уже палатализированный (мягкий) — sràid «улица»).

Существительные

Род и число

Гэльские существительные и местоимения принадлежат либо к мужскому, либо к женскому роду. Средний род, который присутствовал в древнеирландском языке, исчез, а принадлежащие ему слова получили мужской или женский род. Есть несколько слов, которые в разных диалектах принадлежат разным родам. Кроме того, есть существительные неправильного склонения, которые склоняются то как слова мужского, то как женского рода. С точки зрения некоторых лингвистов, недавние заимствования приобретают черты третьего рода (обсуждалось Блэком), судя по схеме их склонения. Обсуждается также мнение, гласящее, что женский род постепенно отмирает, приводя к упрощению системы родов.

Существительные имеют три числа: единственное, двойственное и множественное. Формы двойственного числа встречаются после числительного (два), где их использование обязательно. У существительных мужского рода двойственное число не отличается от множественного, в отличие от женского, где двойственное число образуется палатализацией последнего согласного. Множественное число образуется разными способами, от суффиксации (часто — с помощью -(e)an) и палатализации.

  • мужской род: aon òran, dà òran, trì òrain — «одна песня (ед. ч.), две песни (дв. ч.), три песни (мн. ч.)»
  • женский род: aon uinneag, dà uinneig, trì uinneagan — «одно окно (ед. ч.), два окна (дв. ч.), три окна (мн. ч.)»

Падежи

Существительные и местоимения шотландского изменяются по падежам, всего их четыре: именительный, родительный, дательный и звательный. Существительные классифицируются по склонениям, при этом есть маленькие группы существительных, склоняющихся нерегулярно или по особым правилам. Падежные формы могут образовываться суффиксацией, леницией, палатализацией или их одновременным применением. На сегодняшний день падежная система находится под большим давлением со стороны носителей, упрощающих её.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3516 дней]

Дательный падеж используется только после предлога, но косвенное дополнение, например, никогда в него не ставится.

Существительные в звательном падеже оформляются частицей a, ленизирующей последующий согласный, и испытывающую элизию перед гласным (обычно не отображается орфографически). Звательная форма слов женского рода единственного числа идентична именительному падежу; слова мужского рода палатализируются в именительном падеже.

  • ж. р.: Màiri, Annaa Mhàiri, (a) Anna
  • м. р.: Seumas, Aonghasa Sheumais, (a) Aonghais

Местоимения

В гэльском языке есть местоимения единственного и множественного чисел (нет двойственного числа). Разделение по родам есть только в третьем лице единственного числа. Разделение «ты» и «вы» есть во втором лице, причём форма множественного числа sibh используется в вежливой речи для единственного числа.

простое усилительное
ед. ч. 1 л. mi mise я
2 л. thu thusa ты
3 л. м. р. e esan он
ж. р. i ise она
мн. ч. 1 л. sinn sinne мы
2 л. sibh sibhse вы
3 л. iad iadsan они

Усилительные местоимения придают речи выразительность:

  • Tha i bòidheach — «Она красивая»
  • Tha ise bòidheach — «Она красивая (а не кто-то другой)»

Усилительные формы используются и в других конструкциях:

  • an taigh aicese — «её дом»
  • chuirinn-sa — «я положу»
  • na mo bheachd-sa — «по-моему»

Прилагательные

Прилагательные шотландского языка согласуются в роде, числе и падеже с существительными, к которым относятся. Во множественном числе во всех падежах используется общая для обоих родов форма, иногда, правда, испытывающая леницию.

Обычно прилагательные находятся после существительного. Существительные мужского рода в дательном падеже единственного числа испытывают леницию от определённого артикля, стоящего перед ними, вместе с прилагательными:

  • (air) breac mòr — «(на) какой-то большой форели»
  • (air) a' bhreac mhòr — «(на) определённой большой форели»

Некоторые прилагательные ставятся перед существительными, обычно вызывая леницию:

  • seann chù, droch shìde, deagh thidsear — «старая собака, плохая погода, хороший учитель»

Определители

Местоименные определители

Гэльский использует местоименные определители (соответствующие словам мой, твой, их, и т. п.) не так, как английский язык (и, разумеется, не как русский язык). Эти определения показывают неотторжимое «владение», например, частями тела или членами семьи.

Как отмечено в нижеприведённой таблице, некоторые определители вызывают леницию последующего слова. Перед словами, начинающимися гласным звуком, некоторые определители получают элизию или требуют вставки дополнительной гласной буквы.

перед согласной перед гласной примеры
ед. ч. 1 л. mo m' mo mhàthair «моя мать», m’athair «мой отец»
2 л. do d' (или t') do mhàthair «твоя мать», d’athair «твой отец»
3 л. м. р. a a a mhàthair «его мать», a athair «его отец»
ж. р. a a h- a màthair «её мать», a h-athair «её отец»
мн. ч. 1 л. ar ar n- ar màthair «наша мать», ar n-athair «наш отец»
2 л. ur ur n- ur màthair «ваша мать», ur n-athair «ваш отец»
3 л. an/am* an am màthair «их мать», an athair «их отец»
  • Перед словами, начинающимися с губной согласной (b, p, f, или m) употребляется am, во всех остальных случаях — an.

Чтобы выразить непостоянство владения, используется предлог aig:

  • an taigh aige — «его дом» (букв. «дом на нём»)
  • an leabhar agam — «моя книга» (букв. «книга на мне»)

Артикли

В шотландском есть только определённый артикль

taigh — «какой-то дом», «дом», an taigh — «этот / определённый дом»

Вид артикля зависит от числа, рода, падежа существительного. Приведённая таблица демонстрирует общее правило, использующееся при отсутствии ассимиляции начальных звуков.

ед. ч. мн. ч.
м. р. ж. р.
именительный AN AN NA
дательный AN
родительный AN NA NAN

Индекс «» указывает на леницию следующего слова. Реально артикль изменяется так:

(используется с м. р., ед. ч., имен. п.)
AN an t- перед гласной
am перед b, f, m, p
an в остальных случаях
(используется с ж. р., ед. ч., имен. п.; ж. р., ед. ч., им. п., дат. п.; м. р., ед. ч., дат. п., род. п.)
AN a' перед b, c, g, m, p
an перед f
an t- перед s + гласная, sl, sn, sr
an в остальных случаях (перед d, n, t, l, r, sg, sm, sp, st, гласной)
(используется с ж. р., ед. ч., род. п.; мн. ч., дат. п.)
NA na перед согласной
na h- перед гласной
(используется перед мн. ч., род. п.)
NAN nam перед b, f, m, p
nan в остальных случаях

Определённый артикль — это развитие протокельтской сновы *sindo-, sindā-. Начальная s утеряна уже в староирландский период, однако сохранилась в некоторых предлогах. D можно увидеть в форме an t-, а ленизирующий эффект an — это остаток от конечной гласной.

Примеры

Мужской род

начинается на [c, g]:
cat 'кот' ед .ч. мн. ч.
именительный an cat na cait
дательный a' chat
родительный a' chait nan cat
начинается на [b, m, p]:
balach 'мальчик' ед. ч. мн. ч.
именительный am balach na balaich
дательный a' bhalach
родительный a' bhalaich nam balach
начинается на гласный:
òran 'песня' ед. ч. мн. ч.
именительный an t-òran na h-òrain
дательный an òran
родительный an òrain nan òran
начинается на [d, n, t, l, r]:
rud 'вещь' ед. ч. мн. ч.
именительный an rud na rudan
дательный an rud
родительный an ruid nan rudan
начинается на [f]:
fiadh 'олень' ед. ч. мн. ч.
именительный am fiadh na féidh
дательный an fhiadh
родительный an fhéidh nam fiadh
начинается на [s, sl, sn, sr]:
seòmar 'комната' ед. ч. мн. ч.
именительный an seòmar na seòmraichean
дательный an t-seòmar
родительный an t-seòmair nan seòmraichean

Женский род

начинается на [c, g]:
caileag 'девочка' ед. ч. мн. ч.
именительный a' chaileag na caileagan
дательный a' chaileig
родительный na caileig(e) nan caileagan
начинается на [b, m, p]:
pìob 'трубы' ед. ч. мн. ч.
именительный a' phìob na pìoban
дательный a' phìob
родительный na pìoba nam pìob(an)
начинается на гласный:
abhainn 'река' ед. ч. мн. ч.
именительный an abhainn na h-aibhnichean
дательный an abhainn
родительный na h-aibhne nan aibhnichean
начинается на [d, n, t, l, r]:
léine 'рубашка' ед. ч. мн. ч.
именительный an léine na léintean
дательный an léine
родительный na léine nan léintean
начинается на [f]:
fidheall 'скрипка' ед. ч. мн. ч.
именительный an fhidheall na fidhlean
дательный an fhidheall
родительный na fidhle nam fidhlean
начинается на [s, sl, sn, sr]:
sràid 'улица' ед. ч. мн. ч.
именительный an t-sràid na sràidean
дательный an t-sràid
родительный na sràide nan sràid(ean)

Глаголы

Глагол имеет время, залог и наклонение. Категория лица выражается ограниченным числом форм. Правила спряжения довольно общие для всех глаголов, кроме двух связок. Большинство форм глаголов не обладают категорией лица, поэтому с ними необходимо использовать личные местоимения (как в английском языке).

Отглагольные существительные играют важную роль в глагольной системе, так как, при добавлении предлога, используются в перифразовых конструкциях, выступая в качестве связки. Отглагольное существительное в этом случае выражает грамматическое времяК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2747 дней], так же, как в английском языке. «Обычные» существительные, с точки зрения морфологии и унаследованных свойств (у них есть род и число) и частотности употребления в так называемых оборотах с предлогами, до сих пор играют роль глагола в основных глагольных конструкциях семантически и синтаксически. Отглагольные же существительные имеют как свойства существительного, так и глагола. Английский точно так же использует герундий (глагол с -ing окончанием). В других случаях отглагольные существительные исполняют роль инфинитива, как в немецком.

Традиционно, исследователи шотландского описывают глагольные формы терминами «прошедшее время», «будущее время» и «сослагательное наклонение». Современные лингвистические труды отрицаютК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2747 дней] их, так как данные термины был заимствованы из грамматики других языков, и не могут быть напрямую применены к шотландскомуК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2747 дней]. Система времён и наклонений этого языка очень плохо изучена, при этом она значительно отличается от ирландской. Маколей (1992) приводит подробное описание.

Связочные глаголы

Шотландский язык имеет два связочных глагола, оба они означают «быть»: tha используется для определения владения существительному или местоимению, а is — чтобы указать на существительное или местоимение как на прямое дополнение, хотя сейчас его использование почти полностью ограничивается устоявшимися словосочетаниями: Is beag an t-iongnadh (букв. «Есть маленький сюрприз») или Is e Gàidheal a th’annam (букв. «То, что на мне — Гойдел»). Иногда в грамматических справочниках эти два глагола называются частями единого вспомогательного глагола.

tha mise sgìth — «я устал»
is mise Eòghann — «я Эван»

Тем не менее, можно использовать tha, чтобы сказать «A — это B»:

tha mi nam Albannach — «Я шотландец» (букв. «Я у себя шотландец»)
Is e Albannach a th' annam — «Я шотландец» (букв. «Тот, кто у меня — шотландец»)

Кроме этого, следует знать, что tha, в отличие от is описывает непостоянные состояния:

Tha mi sgìth — «Я устал»
Tha an duine reamhair — «Мужчина толстый»

Is же описывает менее изменчивые условия:

'S e taigh beag a' th’ann. — «Это маленький дом»

Глагольные формы и время

Время глагола в гэльских языках может обозначаться разными способами:

Настоящее время образуется с помощью глагола «tha» и отглагольного существительного или причастия основного глагола.

Tha mi a' bruidhinn. — «Я говорю» (букв. «Есмь я в говорении»)

Простое прошедшее время правильных глаголов обозначается леницией первой согласной. Так, прошедшее время глагола bruidhinn (произносится [ˈpriɪɲ], имеющего значение «говорить», выглядит как bhruidhinn mi [ˈvriɪɲ mi].

В отличие от английского, в шотландском образование будущего времени возможно и без вспомогательного глагола:

Bruidhinnidh mi — «Я скажу, я буду говорить»

Эта форма имеет несколько применений, в том числе и указание на постоянство действия (я говорю — постоянно, обычно).

Конструкция с глаголом bi и отглагольным существительным указывает на утверждение, обыденное действие или на будущее время:

Bidh mi a' bruidhinn — «Я говорю» или «Я скажу»

Как и во многих других кельтских языках, в шотландском отсутствуют некоторые обычные для других языков глаголы. Среди них модальные и глаголы чувств, например, 'нравиться', 'предпочитать', 'быть способным', 'собираться' (сделать что-либо), 'быть должным' (сделать что-либо), 'быть необходимым', 'заставлять'. Их функции берут на себя идиоматические конструкции с предлогами, глаголами-связками и прочими глаголами; нередко в таких конструкциях используются очень необычные синтаксические шаблоны.

Предлоги

Иногда шотландские предлоги используются в управлении словами в именительном или винительном падежах, но всё же чаще — дательным и родительным падежами.

  • с именительным падежом: eadar «между», gu(s) «пока, до тех пор, пока», mar «как», gun «без»
  • с дательным: air «на», aig аналогично английскому «at», anns/ann an «в», le(is) «с», ri(s) «к»
  • с родительным: tarsainn через, re «во время», chun «впереди», trid «тем не менее, хотя», timcheall «вокруг»

Все «сложные предлоги», состоящие из предлога и существительного, управляют именами в дательном падеже:

  • ri taobh a' bhalaich — «позади мальчика» (букв. «сбоку от мальчика»)

Многие предлоги имеют особые формы для случая, когда за ними следует артикль:

  • le Iain, leis a' mhinistear — «С Йеном, с министром»
  • fo bhron, fon a' bhord — «в горе, „под печалью“; под столом»

Большинство простых предлогов не употребляются с личными местоимениями. Например, говорить *aig mi «на меня» и *le iad «с ними» — неверно. Вместо этого используются спрягаемые предлоги (спрягаемые как глаголы).

+ mi «меня» thu «тебя» e «его» i «её» sinn «нас» sibh «вас» iad «их»
aig «на» agam agad aige aice againn agaibh aca
air «сверху» orm ort air oirre oirnn oirbh orra
le «с» leam leat leis leatha leinn leibh leotha
ann an «в» annam annad ann innte annainn annaibh annta
do «для» dhomh dhut dha dhi dhuinn dhuibh dhaibh

Спрягаемые предлоги имеют усиленную форму, аналогично личным местоимениям. Она образуется добавлением суффиса:

  • agamsa, agadsa, aigesan, aicese, againne, agaibhse, acasan

Когда за предлогом ann an следует определитель принадлежности, то два слова образуют стяжение. Это происходит и с глагольным маркером ag (этимологически связан с предлогом aig) и a. Получившаяся форма оказывает тот же эффект (леницию, вставку согласного), что и определитель.

+ mo «мой» do «твой» a «его» a «её» ar «наш» ur «ваш» an «их»
ann an «в» 'nam 'nad 'na 'na [h-] 'nar [n-] 'nur [n-] 'nan/'nam
ag «at» gam gad ga ga [h-] gar [n-] gur [n-] gan/gam
a «к»

Генетическая и ареальная характеристика лексики

Напишите отзыв о статье "Шотландский язык (кельтский)"

Примечания

  1. [news.bbc.co.uk/1/low/scotland/4326424.stm BBC News: Mixed report on Gaelic language]
  2. 1 2 Lamb, William. Scottish Gaelic. München: LINCOM Europa, 2001
  3. Ternes, Elmar. Phonemic analysis of Scottish Gaelic. Hamburg: Helmut Buske Verlag, 1974
  4. Ladefoged, Peter; Ladefoged, Jenny; Turk, Alice; Hind, Kevin; Skilton, St. John. Phonetic structures of Scottish Gaelic // Journal of the International Phonetic Association, vol. 28 (1997), 1-41.
  5. Jackson, Kenneth Hurlstone Palatalization of labials in the Gaelic languages // Wolfgang Meid (ed.) Festschrift für Julius Pokorny. — Innsbruck, 1967. — С. 179-192.
  6. Gillies, William Scottish Gaelic // Martin Ball, James Fife (ed.) The Celtic languages. — London, New York: Routledge, 1993. — С. 145-227.
  7. Holmer, Nils M. The Gaelic of Kintyre. — Dublin: Dublin Institute for Advanced Studies, 1962. — ISBN 978-0901282439.

Ссылки

  • [www.knightswood.ru/gaelic/gaelic.html Онлайн курс гэльского языка на русском]

«Википедия» содержит раздел
на гэльском языке
«Prìomh-Dhuilleag»

В Викисловаре список слов гэльского языка содержится в категории «Гэльский (шотландский) язык»
Портал о Шотландии — культура, история, география и множество другой информации о Шотландии.

Отрывок, характеризующий Шотландский язык (кельтский)

Человек, которого они называли Тихоном, подбежав к речке, бултыхнулся в нее так, что брызги полетели, и, скрывшись на мгновенье, весь черный от воды, выбрался на четвереньках и побежал дальше. Французы, бежавшие за ним, остановились.
– Ну ловок, – сказал эсаул.
– Экая бестия! – с тем же выражением досады проговорил Денисов. – И что он делал до сих пор?
– Это кто? – спросил Петя.
– Это наш пластун. Я его посылал языка взять.
– Ах, да, – сказал Петя с первого слова Денисова, кивая головой, как будто он все понял, хотя он решительно не понял ни одного слова.
Тихон Щербатый был один из самых нужных людей в партии. Он был мужик из Покровского под Гжатью. Когда, при начале своих действий, Денисов пришел в Покровское и, как всегда, призвав старосту, спросил о том, что им известно про французов, староста отвечал, как отвечали и все старосты, как бы защищаясь, что они ничего знать не знают, ведать не ведают. Но когда Денисов объяснил им, что его цель бить французов, и когда он спросил, не забредали ли к ним французы, то староста сказал, что мародеры бывали точно, но что у них в деревне только один Тишка Щербатый занимался этими делами. Денисов велел позвать к себе Тихона и, похвалив его за его деятельность, сказал при старосте несколько слов о той верности царю и отечеству и ненависти к французам, которую должны блюсти сыны отечества.
– Мы французам худого не делаем, – сказал Тихон, видимо оробев при этих словах Денисова. – Мы только так, значит, по охоте баловались с ребятами. Миродеров точно десятка два побили, а то мы худого не делали… – На другой день, когда Денисов, совершенно забыв про этого мужика, вышел из Покровского, ему доложили, что Тихон пристал к партии и просился, чтобы его при ней оставили. Денисов велел оставить его.
Тихон, сначала исправлявший черную работу раскладки костров, доставления воды, обдирания лошадей и т. п., скоро оказал большую охоту и способность к партизанской войне. Он по ночам уходил на добычу и всякий раз приносил с собой платье и оружие французское, а когда ему приказывали, то приводил и пленных. Денисов отставил Тихона от работ, стал брать его с собою в разъезды и зачислил в казаки.
Тихон не любил ездить верхом и всегда ходил пешком, никогда не отставая от кавалерии. Оружие его составляли мушкетон, который он носил больше для смеха, пика и топор, которым он владел, как волк владеет зубами, одинаково легко выбирая ими блох из шерсти и перекусывая толстые кости. Тихон одинаково верно, со всего размаха, раскалывал топором бревна и, взяв топор за обух, выстрагивал им тонкие колышки и вырезывал ложки. В партии Денисова Тихон занимал свое особенное, исключительное место. Когда надо было сделать что нибудь особенно трудное и гадкое – выворотить плечом в грязи повозку, за хвост вытащить из болота лошадь, ободрать ее, залезть в самую середину французов, пройти в день по пятьдесят верст, – все указывали, посмеиваясь, на Тихона.
– Что ему, черту, делается, меренина здоровенный, – говорили про него.
Один раз француз, которого брал Тихон, выстрелил в него из пистолета и попал ему в мякоть спины. Рана эта, от которой Тихон лечился только водкой, внутренне и наружно, была предметом самых веселых шуток во всем отряде и шуток, которым охотно поддавался Тихон.
– Что, брат, не будешь? Али скрючило? – смеялись ему казаки, и Тихон, нарочно скорчившись и делая рожи, притворяясь, что он сердится, самыми смешными ругательствами бранил французов. Случай этот имел на Тихона только то влияние, что после своей раны он редко приводил пленных.
Тихон был самый полезный и храбрый человек в партии. Никто больше его не открыл случаев нападения, никто больше его не побрал и не побил французов; и вследствие этого он был шут всех казаков, гусаров и сам охотно поддавался этому чину. Теперь Тихон был послан Денисовым, в ночь еще, в Шамшево для того, чтобы взять языка. Но, или потому, что он не удовлетворился одним французом, или потому, что он проспал ночь, он днем залез в кусты, в самую середину французов и, как видел с горы Денисов, был открыт ими.


Поговорив еще несколько времени с эсаулом о завтрашнем нападении, которое теперь, глядя на близость французов, Денисов, казалось, окончательно решил, он повернул лошадь и поехал назад.
– Ну, бг'ат, тепег'ь поедем обсушимся, – сказал он Пете.
Подъезжая к лесной караулке, Денисов остановился, вглядываясь в лес. По лесу, между деревьев, большими легкими шагами шел на длинных ногах, с длинными мотающимися руками, человек в куртке, лаптях и казанской шляпе, с ружьем через плечо и топором за поясом. Увидав Денисова, человек этот поспешно швырнул что то в куст и, сняв с отвисшими полями мокрую шляпу, подошел к начальнику. Это был Тихон. Изрытое оспой и морщинами лицо его с маленькими узкими глазами сияло самодовольным весельем. Он, высоко подняв голову и как будто удерживаясь от смеха, уставился на Денисова.
– Ну где пг'опадал? – сказал Денисов.
– Где пропадал? За французами ходил, – смело и поспешно отвечал Тихон хриплым, но певучим басом.
– Зачем же ты днем полез? Скотина! Ну что ж, не взял?..
– Взять то взял, – сказал Тихон.
– Где ж он?
– Да я его взял сперва наперво на зорьке еще, – продолжал Тихон, переставляя пошире плоские, вывернутые в лаптях ноги, – да и свел в лес. Вижу, не ладен. Думаю, дай схожу, другого поаккуратнее какого возьму.
– Ишь, шельма, так и есть, – сказал Денисов эсаулу. – Зачем же ты этого не пг'ивел?
– Да что ж его водить то, – сердито и поспешно перебил Тихон, – не гожающий. Разве я не знаю, каких вам надо?
– Эка бестия!.. Ну?..
– Пошел за другим, – продолжал Тихон, – подполоз я таким манером в лес, да и лег. – Тихон неожиданно и гибко лег на брюхо, представляя в лицах, как он это сделал. – Один и навернись, – продолжал он. – Я его таким манером и сграбь. – Тихон быстро, легко вскочил. – Пойдем, говорю, к полковнику. Как загалдит. А их тут четверо. Бросились на меня с шпажками. Я на них таким манером топором: что вы, мол, Христос с вами, – вскрикнул Тихон, размахнув руками и грозно хмурясь, выставляя грудь.
– То то мы с горы видели, как ты стречка задавал через лужи то, – сказал эсаул, суживая свои блестящие глаза.
Пете очень хотелось смеяться, но он видел, что все удерживались от смеха. Он быстро переводил глаза с лица Тихона на лицо эсаула и Денисова, не понимая того, что все это значило.
– Ты дуг'ака то не представляй, – сказал Денисов, сердито покашливая. – Зачем пег'вого не пг'ивел?
Тихон стал чесать одной рукой спину, другой голову, и вдруг вся рожа его растянулась в сияющую глупую улыбку, открывшую недостаток зуба (за что он и прозван Щербатый). Денисов улыбнулся, и Петя залился веселым смехом, к которому присоединился и сам Тихон.
– Да что, совсем несправный, – сказал Тихон. – Одежонка плохенькая на нем, куда же его водить то. Да и грубиян, ваше благородие. Как же, говорит, я сам анаральский сын, не пойду, говорит.
– Экая скотина! – сказал Денисов. – Мне расспросить надо…
– Да я его спрашивал, – сказал Тихон. – Он говорит: плохо зн аком. Наших, говорит, и много, да всё плохие; только, говорит, одна названия. Ахнете, говорит, хорошенько, всех заберете, – заключил Тихон, весело и решительно взглянув в глаза Денисова.
– Вот я те всыплю сотню гог'ячих, ты и будешь дуг'ака то ког'чить, – сказал Денисов строго.
– Да что же серчать то, – сказал Тихон, – что ж, я не видал французов ваших? Вот дай позатемняет, я табе каких хошь, хоть троих приведу.
– Ну, поедем, – сказал Денисов, и до самой караулки он ехал, сердито нахмурившись и молча.
Тихон зашел сзади, и Петя слышал, как смеялись с ним и над ним казаки о каких то сапогах, которые он бросил в куст.
Когда прошел тот овладевший им смех при словах и улыбке Тихона, и Петя понял на мгновенье, что Тихон этот убил человека, ему сделалось неловко. Он оглянулся на пленного барабанщика, и что то кольнуло его в сердце. Но эта неловкость продолжалась только одно мгновенье. Он почувствовал необходимость повыше поднять голову, подбодриться и расспросить эсаула с значительным видом о завтрашнем предприятии, с тем чтобы не быть недостойным того общества, в котором он находился.
Посланный офицер встретил Денисова на дороге с известием, что Долохов сам сейчас приедет и что с его стороны все благополучно.
Денисов вдруг повеселел и подозвал к себе Петю.
– Ну, г'асскажи ты мне пг'о себя, – сказал он.


Петя при выезде из Москвы, оставив своих родных, присоединился к своему полку и скоро после этого был взят ординарцем к генералу, командовавшему большим отрядом. Со времени своего производства в офицеры, и в особенности с поступления в действующую армию, где он участвовал в Вяземском сражении, Петя находился в постоянно счастливо возбужденном состоянии радости на то, что он большой, и в постоянно восторженной поспешности не пропустить какого нибудь случая настоящего геройства. Он был очень счастлив тем, что он видел и испытал в армии, но вместе с тем ему все казалось, что там, где его нет, там то теперь и совершается самое настоящее, геройское. И он торопился поспеть туда, где его не было.
Когда 21 го октября его генерал выразил желание послать кого нибудь в отряд Денисова, Петя так жалостно просил, чтобы послать его, что генерал не мог отказать. Но, отправляя его, генерал, поминая безумный поступок Пети в Вяземском сражении, где Петя, вместо того чтобы ехать дорогой туда, куда он был послан, поскакал в цепь под огонь французов и выстрелил там два раза из своего пистолета, – отправляя его, генерал именно запретил Пете участвовать в каких бы то ни было действиях Денисова. От этого то Петя покраснел и смешался, когда Денисов спросил, можно ли ему остаться. До выезда на опушку леса Петя считал, что ему надобно, строго исполняя свой долг, сейчас же вернуться. Но когда он увидал французов, увидал Тихона, узнал, что в ночь непременно атакуют, он, с быстротою переходов молодых людей от одного взгляда к другому, решил сам с собою, что генерал его, которого он до сих пор очень уважал, – дрянь, немец, что Денисов герой, и эсаул герой, и что Тихон герой, и что ему было бы стыдно уехать от них в трудную минуту.
Уже смеркалось, когда Денисов с Петей и эсаулом подъехали к караулке. В полутьме виднелись лошади в седлах, казаки, гусары, прилаживавшие шалашики на поляне и (чтобы не видели дыма французы) разводившие красневший огонь в лесном овраге. В сенях маленькой избушки казак, засучив рукава, рубил баранину. В самой избе были три офицера из партии Денисова, устроивавшие стол из двери. Петя снял, отдав сушить, свое мокрое платье и тотчас принялся содействовать офицерам в устройстве обеденного стола.
Через десять минут был готов стол, покрытый салфеткой. На столе была водка, ром в фляжке, белый хлеб и жареная баранина с солью.
Сидя вместе с офицерами за столом и разрывая руками, по которым текло сало, жирную душистую баранину, Петя находился в восторженном детском состоянии нежной любви ко всем людям и вследствие того уверенности в такой же любви к себе других людей.
– Так что же вы думаете, Василий Федорович, – обратился он к Денисову, – ничего, что я с вами останусь на денек? – И, не дожидаясь ответа, он сам отвечал себе: – Ведь мне велено узнать, ну вот я и узнаю… Только вы меня пустите в самую… в главную. Мне не нужно наград… А мне хочется… – Петя стиснул зубы и оглянулся, подергивая кверху поднятой головой и размахивая рукой.
– В самую главную… – повторил Денисов, улыбаясь.
– Только уж, пожалуйста, мне дайте команду совсем, чтобы я командовал, – продолжал Петя, – ну что вам стоит? Ах, вам ножик? – обратился он к офицеру, хотевшему отрезать баранины. И он подал свой складной ножик.
Офицер похвалил ножик.
– Возьмите, пожалуйста, себе. У меня много таких… – покраснев, сказал Петя. – Батюшки! Я и забыл совсем, – вдруг вскрикнул он. – У меня изюм чудесный, знаете, такой, без косточек. У нас маркитант новый – и такие прекрасные вещи. Я купил десять фунтов. Я привык что нибудь сладкое. Хотите?.. – И Петя побежал в сени к своему казаку, принес торбы, в которых было фунтов пять изюму. – Кушайте, господа, кушайте.
– А то не нужно ли вам кофейник? – обратился он к эсаулу. – Я у нашего маркитанта купил, чудесный! У него прекрасные вещи. И он честный очень. Это главное. Я вам пришлю непременно. А может быть еще, у вас вышли, обились кремни, – ведь это бывает. Я взял с собою, у меня вот тут… – он показал на торбы, – сто кремней. Я очень дешево купил. Возьмите, пожалуйста, сколько нужно, а то и все… – И вдруг, испугавшись, не заврался ли он, Петя остановился и покраснел.
Он стал вспоминать, не сделал ли он еще каких нибудь глупостей. И, перебирая воспоминания нынешнего дня, воспоминание о французе барабанщике представилось ему. «Нам то отлично, а ему каково? Куда его дели? Покормили ли его? Не обидели ли?» – подумал он. Но заметив, что он заврался о кремнях, он теперь боялся.
«Спросить бы можно, – думал он, – да скажут: сам мальчик и мальчика пожалел. Я им покажу завтра, какой я мальчик! Стыдно будет, если я спрошу? – думал Петя. – Ну, да все равно!» – и тотчас же, покраснев и испуганно глядя на офицеров, не будет ли в их лицах насмешки, он сказал:
– А можно позвать этого мальчика, что взяли в плен? дать ему чего нибудь поесть… может…
– Да, жалкий мальчишка, – сказал Денисов, видимо, не найдя ничего стыдного в этом напоминании. – Позвать его сюда. Vincent Bosse его зовут. Позвать.
– Я позову, – сказал Петя.
– Позови, позови. Жалкий мальчишка, – повторил Денисов.
Петя стоял у двери, когда Денисов сказал это. Петя пролез между офицерами и близко подошел к Денисову.
– Позвольте вас поцеловать, голубчик, – сказал он. – Ах, как отлично! как хорошо! – И, поцеловав Денисова, он побежал на двор.
– Bosse! Vincent! – прокричал Петя, остановясь у двери.
– Вам кого, сударь, надо? – сказал голос из темноты. Петя отвечал, что того мальчика француза, которого взяли нынче.
– А! Весеннего? – сказал казак.
Имя его Vincent уже переделали: казаки – в Весеннего, а мужики и солдаты – в Висеню. В обеих переделках это напоминание о весне сходилось с представлением о молоденьком мальчике.
– Он там у костра грелся. Эй, Висеня! Висеня! Весенний! – послышались в темноте передающиеся голоса и смех.
– А мальчонок шустрый, – сказал гусар, стоявший подле Пети. – Мы его покормили давеча. Страсть голодный был!
В темноте послышались шаги и, шлепая босыми ногами по грязи, барабанщик подошел к двери.
– Ah, c'est vous! – сказал Петя. – Voulez vous manger? N'ayez pas peur, on ne vous fera pas de mal, – прибавил он, робко и ласково дотрогиваясь до его руки. – Entrez, entrez. [Ах, это вы! Хотите есть? Не бойтесь, вам ничего не сделают. Войдите, войдите.]
– Merci, monsieur, [Благодарю, господин.] – отвечал барабанщик дрожащим, почти детским голосом и стал обтирать о порог свои грязные ноги. Пете многое хотелось сказать барабанщику, но он не смел. Он, переминаясь, стоял подле него в сенях. Потом в темноте взял его за руку и пожал ее.
– Entrez, entrez, – повторил он только нежным шепотом.
«Ах, что бы мне ему сделать!» – проговорил сам с собою Петя и, отворив дверь, пропустил мимо себя мальчика.
Когда барабанщик вошел в избушку, Петя сел подальше от него, считая для себя унизительным обращать на него внимание. Он только ощупывал в кармане деньги и был в сомненье, не стыдно ли будет дать их барабанщику.


От барабанщика, которому по приказанию Денисова дали водки, баранины и которого Денисов велел одеть в русский кафтан, с тем, чтобы, не отсылая с пленными, оставить его при партии, внимание Пети было отвлечено приездом Долохова. Петя в армии слышал много рассказов про необычайные храбрость и жестокость Долохова с французами, и потому с тех пор, как Долохов вошел в избу, Петя, не спуская глаз, смотрел на него и все больше подбадривался, подергивая поднятой головой, с тем чтобы не быть недостойным даже и такого общества, как Долохов.
Наружность Долохова странно поразила Петю своей простотой.
Денисов одевался в чекмень, носил бороду и на груди образ Николая чудотворца и в манере говорить, во всех приемах выказывал особенность своего положения. Долохов же, напротив, прежде, в Москве, носивший персидский костюм, теперь имел вид самого чопорного гвардейского офицера. Лицо его было чисто выбрито, одет он был в гвардейский ваточный сюртук с Георгием в петлице и в прямо надетой простой фуражке. Он снял в углу мокрую бурку и, подойдя к Денисову, не здороваясь ни с кем, тотчас же стал расспрашивать о деле. Денисов рассказывал ему про замыслы, которые имели на их транспорт большие отряды, и про присылку Пети, и про то, как он отвечал обоим генералам. Потом Денисов рассказал все, что он знал про положение французского отряда.
– Это так, но надо знать, какие и сколько войск, – сказал Долохов, – надо будет съездить. Не зная верно, сколько их, пускаться в дело нельзя. Я люблю аккуратно дело делать. Вот, не хочет ли кто из господ съездить со мной в их лагерь. У меня мундиры с собою.
– Я, я… я поеду с вами! – вскрикнул Петя.
– Совсем и тебе не нужно ездить, – сказал Денисов, обращаясь к Долохову, – а уж его я ни за что не пущу.
– Вот прекрасно! – вскрикнул Петя, – отчего же мне не ехать?..
– Да оттого, что незачем.
– Ну, уж вы меня извините, потому что… потому что… я поеду, вот и все. Вы возьмете меня? – обратился он к Долохову.
– Отчего ж… – рассеянно отвечал Долохов, вглядываясь в лицо французского барабанщика.
– Давно у тебя молодчик этот? – спросил он у Денисова.
– Нынче взяли, да ничего не знает. Я оставил его пг'и себе.
– Ну, а остальных ты куда деваешь? – сказал Долохов.
– Как куда? Отсылаю под г'асписки! – вдруг покраснев, вскрикнул Денисов. – И смело скажу, что на моей совести нет ни одного человека. Разве тебе тг'удно отослать тг'идцать ли, тг'иста ли человек под конвоем в гог'од, чем маг'ать, я пг'ямо скажу, честь солдата.
– Вот молоденькому графчику в шестнадцать лет говорить эти любезности прилично, – с холодной усмешкой сказал Долохов, – а тебе то уж это оставить пора.
– Что ж, я ничего не говорю, я только говорю, что я непременно поеду с вами, – робко сказал Петя.
– А нам с тобой пора, брат, бросить эти любезности, – продолжал Долохов, как будто он находил особенное удовольствие говорить об этом предмете, раздражавшем Денисова. – Ну этого ты зачем взял к себе? – сказал он, покачивая головой. – Затем, что тебе его жалко? Ведь мы знаем эти твои расписки. Ты пошлешь их сто человек, а придут тридцать. Помрут с голоду или побьют. Так не все ли равно их и не брать?
Эсаул, щуря светлые глаза, одобрительно кивал головой.
– Это все г'авно, тут Рассуждать нечего. Я на свою душу взять не хочу. Ты говог'ишь – помг'ут. Ну, хог'ошо. Только бы не от меня.
Долохов засмеялся.
– Кто же им не велел меня двадцать раз поймать? А ведь поймают – меня и тебя, с твоим рыцарством, все равно на осинку. – Он помолчал. – Однако надо дело делать. Послать моего казака с вьюком! У меня два французских мундира. Что ж, едем со мной? – спросил он у Пети.
– Я? Да, да, непременно, – покраснев почти до слез, вскрикнул Петя, взглядывая на Денисова.
Опять в то время, как Долохов заспорил с Денисовым о том, что надо делать с пленными, Петя почувствовал неловкость и торопливость; но опять не успел понять хорошенько того, о чем они говорили. «Ежели так думают большие, известные, стало быть, так надо, стало быть, это хорошо, – думал он. – А главное, надо, чтобы Денисов не смел думать, что я послушаюсь его, что он может мной командовать. Непременно поеду с Долоховым во французский лагерь. Он может, и я могу».
На все убеждения Денисова не ездить Петя отвечал, что он тоже привык все делать аккуратно, а не наобум Лазаря, и что он об опасности себе никогда не думает.
– Потому что, – согласитесь сами, – если не знать верно, сколько там, от этого зависит жизнь, может быть, сотен, а тут мы одни, и потом мне очень этого хочется, и непременно, непременно поеду, вы уж меня не удержите, – говорил он, – только хуже будет…


Одевшись в французские шинели и кивера, Петя с Долоховым поехали на ту просеку, с которой Денисов смотрел на лагерь, и, выехав из леса в совершенной темноте, спустились в лощину. Съехав вниз, Долохов велел сопровождавшим его казакам дожидаться тут и поехал крупной рысью по дороге к мосту. Петя, замирая от волнения, ехал с ним рядом.
– Если попадемся, я живым не отдамся, у меня пистолет, – прошептал Петя.
– Не говори по русски, – быстрым шепотом сказал Долохов, и в ту же минуту в темноте послышался оклик: «Qui vive?» [Кто идет?] и звон ружья.
Кровь бросилась в лицо Пети, и он схватился за пистолет.
– Lanciers du sixieme, [Уланы шестого полка.] – проговорил Долохов, не укорачивая и не прибавляя хода лошади. Черная фигура часового стояла на мосту.
– Mot d'ordre? [Отзыв?] – Долохов придержал лошадь и поехал шагом.
– Dites donc, le colonel Gerard est ici? [Скажи, здесь ли полковник Жерар?] – сказал он.
– Mot d'ordre! – не отвечая, сказал часовой, загораживая дорогу.
– Quand un officier fait sa ronde, les sentinelles ne demandent pas le mot d'ordre… – крикнул Долохов, вдруг вспыхнув, наезжая лошадью на часового. – Je vous demande si le colonel est ici? [Когда офицер объезжает цепь, часовые не спрашивают отзыва… Я спрашиваю, тут ли полковник?]
И, не дожидаясь ответа от посторонившегося часового, Долохов шагом поехал в гору.
Заметив черную тень человека, переходящего через дорогу, Долохов остановил этого человека и спросил, где командир и офицеры? Человек этот, с мешком на плече, солдат, остановился, близко подошел к лошади Долохова, дотрогиваясь до нее рукою, и просто и дружелюбно рассказал, что командир и офицеры были выше на горе, с правой стороны, на дворе фермы (так он называл господскую усадьбу).
Проехав по дороге, с обеих сторон которой звучал от костров французский говор, Долохов повернул во двор господского дома. Проехав в ворота, он слез с лошади и подошел к большому пылавшему костру, вокруг которого, громко разговаривая, сидело несколько человек. В котелке с краю варилось что то, и солдат в колпаке и синей шинели, стоя на коленях, ярко освещенный огнем, мешал в нем шомполом.
– Oh, c'est un dur a cuire, [С этим чертом не сладишь.] – говорил один из офицеров, сидевших в тени с противоположной стороны костра.
– Il les fera marcher les lapins… [Он их проберет…] – со смехом сказал другой. Оба замолкли, вглядываясь в темноту на звук шагов Долохова и Пети, подходивших к костру с своими лошадьми.
– Bonjour, messieurs! [Здравствуйте, господа!] – громко, отчетливо выговорил Долохов.
Офицеры зашевелились в тени костра, и один, высокий офицер с длинной шеей, обойдя огонь, подошел к Долохову.
– C'est vous, Clement? – сказал он. – D'ou, diable… [Это вы, Клеман? Откуда, черт…] – но он не докончил, узнав свою ошибку, и, слегка нахмурившись, как с незнакомым, поздоровался с Долоховым, спрашивая его, чем он может служить. Долохов рассказал, что он с товарищем догонял свой полк, и спросил, обращаясь ко всем вообще, не знали ли офицеры чего нибудь о шестом полку. Никто ничего не знал; и Пете показалось, что офицеры враждебно и подозрительно стали осматривать его и Долохова. Несколько секунд все молчали.
– Si vous comptez sur la soupe du soir, vous venez trop tard, [Если вы рассчитываете на ужин, то вы опоздали.] – сказал с сдержанным смехом голос из за костра.
Долохов отвечал, что они сыты и что им надо в ночь же ехать дальше.
Он отдал лошадей солдату, мешавшему в котелке, и на корточках присел у костра рядом с офицером с длинной шеей. Офицер этот, не спуская глаз, смотрел на Долохова и переспросил его еще раз: какого он был полка? Долохов не отвечал, как будто не слыхал вопроса, и, закуривая коротенькую французскую трубку, которую он достал из кармана, спрашивал офицеров о том, в какой степени безопасна дорога от казаков впереди их.
– Les brigands sont partout, [Эти разбойники везде.] – отвечал офицер из за костра.
Долохов сказал, что казаки страшны только для таких отсталых, как он с товарищем, но что на большие отряды казаки, вероятно, не смеют нападать, прибавил он вопросительно. Никто ничего не ответил.
«Ну, теперь он уедет», – всякую минуту думал Петя, стоя перед костром и слушая его разговор.
Но Долохов начал опять прекратившийся разговор и прямо стал расспрашивать, сколько у них людей в батальоне, сколько батальонов, сколько пленных. Спрашивая про пленных русских, которые были при их отряде, Долохов сказал:
– La vilaine affaire de trainer ces cadavres apres soi. Vaudrait mieux fusiller cette canaille, [Скверное дело таскать за собой эти трупы. Лучше бы расстрелять эту сволочь.] – и громко засмеялся таким странным смехом, что Пете показалось, французы сейчас узнают обман, и он невольно отступил на шаг от костра. Никто не ответил на слова и смех Долохова, и французский офицер, которого не видно было (он лежал, укутавшись шинелью), приподнялся и прошептал что то товарищу. Долохов встал и кликнул солдата с лошадьми.
«Подадут или нет лошадей?» – думал Петя, невольно приближаясь к Долохову.
Лошадей подали.
– Bonjour, messieurs, [Здесь: прощайте, господа.] – сказал Долохов.
Петя хотел сказать bonsoir [добрый вечер] и не мог договорить слова. Офицеры что то шепотом говорили между собою. Долохов долго садился на лошадь, которая не стояла; потом шагом поехал из ворот. Петя ехал подле него, желая и не смея оглянуться, чтоб увидать, бегут или не бегут за ними французы.
Выехав на дорогу, Долохов поехал не назад в поле, а вдоль по деревне. В одном месте он остановился, прислушиваясь.
– Слышишь? – сказал он.
Петя узнал звуки русских голосов, увидал у костров темные фигуры русских пленных. Спустившись вниз к мосту, Петя с Долоховым проехали часового, который, ни слова не сказав, мрачно ходил по мосту, и выехали в лощину, где дожидались казаки.
– Ну, теперь прощай. Скажи Денисову, что на заре, по первому выстрелу, – сказал Долохов и хотел ехать, но Петя схватился за него рукою.
– Нет! – вскрикнул он, – вы такой герой. Ах, как хорошо! Как отлично! Как я вас люблю.
– Хорошо, хорошо, – сказал Долохов, но Петя не отпускал его, и в темноте Долохов рассмотрел, что Петя нагибался к нему. Он хотел поцеловаться. Долохов поцеловал его, засмеялся и, повернув лошадь, скрылся в темноте.

Х
Вернувшись к караулке, Петя застал Денисова в сенях. Денисов в волнении, беспокойстве и досаде на себя, что отпустил Петю, ожидал его.
– Слава богу! – крикнул он. – Ну, слава богу! – повторял он, слушая восторженный рассказ Пети. – И чег'т тебя возьми, из за тебя не спал! – проговорил Денисов. – Ну, слава богу, тепег'ь ложись спать. Еще вздг'емнем до утг'а.
– Да… Нет, – сказал Петя. – Мне еще не хочется спать. Да я и себя знаю, ежели засну, так уж кончено. И потом я привык не спать перед сражением.
Петя посидел несколько времени в избе, радостно вспоминая подробности своей поездки и живо представляя себе то, что будет завтра. Потом, заметив, что Денисов заснул, он встал и пошел на двор.
На дворе еще было совсем темно. Дождик прошел, но капли еще падали с деревьев. Вблизи от караулки виднелись черные фигуры казачьих шалашей и связанных вместе лошадей. За избушкой чернелись две фуры, у которых стояли лошади, и в овраге краснелся догоравший огонь. Казаки и гусары не все спали: кое где слышались, вместе с звуком падающих капель и близкого звука жевания лошадей, негромкие, как бы шепчущиеся голоса.
Петя вышел из сеней, огляделся в темноте и подошел к фурам. Под фурами храпел кто то, и вокруг них стояли, жуя овес, оседланные лошади. В темноте Петя узнал свою лошадь, которую он называл Карабахом, хотя она была малороссийская лошадь, и подошел к ней.
– Ну, Карабах, завтра послужим, – сказал он, нюхая ее ноздри и целуя ее.
– Что, барин, не спите? – сказал казак, сидевший под фурой.
– Нет; а… Лихачев, кажется, тебя звать? Ведь я сейчас только приехал. Мы ездили к французам. – И Петя подробно рассказал казаку не только свою поездку, но и то, почему он ездил и почему он считает, что лучше рисковать своей жизнью, чем делать наобум Лазаря.
– Что же, соснули бы, – сказал казак.
– Нет, я привык, – отвечал Петя. – А что, у вас кремни в пистолетах не обились? Я привез с собою. Не нужно ли? Ты возьми.
Казак высунулся из под фуры, чтобы поближе рассмотреть Петю.
– Оттого, что я привык все делать аккуратно, – сказал Петя. – Иные так, кое как, не приготовятся, потом и жалеют. Я так не люблю.
– Это точно, – сказал казак.
– Да еще вот что, пожалуйста, голубчик, наточи мне саблю; затупи… (но Петя боялся солгать) она никогда отточена не была. Можно это сделать?
– Отчего ж, можно.
Лихачев встал, порылся в вьюках, и Петя скоро услыхал воинственный звук стали о брусок. Он влез на фуру и сел на край ее. Казак под фурой точил саблю.
– А что же, спят молодцы? – сказал Петя.
– Кто спит, а кто так вот.
– Ну, а мальчик что?
– Весенний то? Он там, в сенцах, завалился. Со страху спится. Уж рад то был.
Долго после этого Петя молчал, прислушиваясь к звукам. В темноте послышались шаги и показалась черная фигура.
– Что точишь? – спросил человек, подходя к фуре.
– А вот барину наточить саблю.
– Хорошее дело, – сказал человек, который показался Пете гусаром. – У вас, что ли, чашка осталась?
– А вон у колеса.
Гусар взял чашку.
– Небось скоро свет, – проговорил он, зевая, и прошел куда то.
Петя должен бы был знать, что он в лесу, в партии Денисова, в версте от дороги, что он сидит на фуре, отбитой у французов, около которой привязаны лошади, что под ним сидит казак Лихачев и натачивает ему саблю, что большое черное пятно направо – караулка, и красное яркое пятно внизу налево – догоравший костер, что человек, приходивший за чашкой, – гусар, который хотел пить; но он ничего не знал и не хотел знать этого. Он был в волшебном царстве, в котором ничего не было похожего на действительность. Большое черное пятно, может быть, точно была караулка, а может быть, была пещера, которая вела в самую глубь земли. Красное пятно, может быть, был огонь, а может быть – глаз огромного чудовища. Может быть, он точно сидит теперь на фуре, а очень может быть, что он сидит не на фуре, а на страшно высокой башне, с которой ежели упасть, то лететь бы до земли целый день, целый месяц – все лететь и никогда не долетишь. Может быть, что под фурой сидит просто казак Лихачев, а очень может быть, что это – самый добрый, храбрый, самый чудесный, самый превосходный человек на свете, которого никто не знает. Может быть, это точно проходил гусар за водой и пошел в лощину, а может быть, он только что исчез из виду и совсем исчез, и его не было.
Что бы ни увидал теперь Петя, ничто бы не удивило его. Он был в волшебном царстве, в котором все было возможно.
Он поглядел на небо. И небо было такое же волшебное, как и земля. На небе расчищало, и над вершинами дерев быстро бежали облака, как будто открывая звезды. Иногда казалось, что на небе расчищало и показывалось черное, чистое небо. Иногда казалось, что эти черные пятна были тучки. Иногда казалось, что небо высоко, высоко поднимается над головой; иногда небо спускалось совсем, так что рукой можно было достать его.