Шофар

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Шофар

«Ашкеназский» шофар
Классификация

Духовой инструмент, аэрофон

Шофар на Викискладе
ШофарШофар

Шофа́р (שׁוֹפָר) — еврейский ритуальный духовой музыкальный инструмент, сделанный из рога животного[1]. Имеет очень древнюю историю и традицию употребления, восходящую к Моисею. В него трубят во время синагогального богослужения на Рош Ха-Шана (еврейский Новый год), Йом-Кипур (Судный день, или День искупления) и в ряде других случаев[2].

В седьмой месяц, в первый день месяца, да будет у вас покой, напоминание о трубном звуке[3], священное собрание.
Хвалите Его со звуком трубным[3], хвалите Его на псалтири и гуслях.




Устройство и изготовление

Шофар изготавливался в глубокой древности, и сейчас изготавливается только из натурального рога. Использовались и используются полые внутри рога баранов, козлов, антилоп, газелей, никогда или почти никогда (из-за аллюзий на золотого тельца) бычьи или коровьи рога. Поэтому формы и длины шофаров могут быть самыми разными. Шофар может быть коротким, с простым изгибом (как принято у ашкеназов), или он может быть длинным, витым. Последняя разновидность возникла в еврейской общине Йемена. В одних странах и общинах принято сильно обрабатывать рог, разогревать его паром для придания нужной формы, в других, напротив, принято сводить обработку к минимуму и формы не менять.[4] Кончик рога у шофара срезается или просверливается, трубящий в шофар использует для извлечения звука это простое отверстие. Известны случаи, когда кончику рога придавали форму простейшего трубного мундштука.[5]

Трубление в шофар

В древности шофар использовался как сигнальный инструмент для созыва народа и возвещения важных событий, а также во время войны. Использование этого инструмента восходит к магическим обрядам доеврейской эпохи. Звуки шофара (точнее, его разновидности, упоминаемой как «йобел», «юбилейная труба»[5]), по ТАНАХу, обрушили стены Иерихона, откуда пошло выражение «иерихонская труба». Шофар — натуральный инструмент; помимо основного тона из него можно извлечь только первый и второй обертоны, составляющие квинту. Тембр звука у шофара сильно зависит от формы и размера. Короткий «ашкеназский» шофар дает высокий, плачущий звук. Большие и длинные шофары дают более насыщенный звук, он может быть низким, хрипловатым и торжественным.[4]

Различают следующие виды звуков шофара:

  • «ткиа́» («трубление») начинается на нижней ноте и переходит к верхней ноте с нарастанием звучности.
  • «швари́м» («тремоло»), быстрое чередование нижней и верхней ноты.
    Три коротких звука, напоминающие вздох, как знак осознания своих ошибок.
  • «труа́» («тревога»), серия отрывистых звуков на нижней ноте, заканчивающихся на верхней.
    Девять коротких и резких звуков, передающих грусть и тоску.
  • «ткиа́ гдола́» («большое трубление») длится дольше на верхней ноте (и всегда финальное).
Символизирует призыв к пробуждению совести и к возвращению к Богу.

Четыре звука шофара 

Четыре основных звука трубления могут быть объединены в серии (последовательности), имеющие собственные названия:[6]

  • «Ташрат»: «ткиа́», «швари́м», «труа́», «ткиа́ гдола»
  • «Ташат»: «ткиа́», «швари́м», «ткиа́ гдола»
  • «Тарат»: «ткиа́», «труа́», «ткиа́ гдола»

Звуки шофара на Рош Ха-Шана толкуются как призыв к покаянию. Согласно традиционным толкованиям, звуки шофара также символизируют:К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4320 дней]

Традиции трубления в шофар

Согласно Галахе, в шофар трубят во время синагогального богослужения на Рош Ха-Шана (еврейский Новый год) и Йом-Кипур (Судный день, или День искупления). На Рош-Ха Шана обычай требует стократного трубления. Во время синагогальной службы, трубление выполняется троекратно, каждый раз как «Ташрат» (3 раза), «Ташат» (3 раза), «Тарат» (3 раза), а затем еще раз «Ташрат», «Ташат», «Тарат» для достижения числа звуков сотни.[6]

Позднее возник обычай трубить в шофар ежедневно в течение всего месяца элул, предшествующего Новому году.

В преддверии Рош Ха-Шана и Йом-Кипур в шофар трубят не только в синагоге, но и в местах скоплениях иудеев, например, в еврейских школах. В Израиле, шофар можно услышать в таких неожиданных местах, как около железнодорожной станции или около торгового центра. Это делается для того, чтобы призвать весь народа Израиля к покаянию.

Еврейские источники о шофаре

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)
  • Мидраш[8][неавторитетный источник?] утверждает, что шофар из левого рога барана, принесённого в жертву Авраамом, звучал на горе Синай, а в шофар из правого рога будут трубить, когда соберутся вместе разрозненные колена Израиля.
…и будет в тот день: вострубят в великий шофар, и придут пропавшие в земле Ашшурской и заброшенные в землю Египетскую, и будут они поклоняться на горе святой в Иерусалиме.
Согласно Торе, когда ангел задержал руку Авраама, занесённую с ножом над Исааком, Бог повелел Аврааму принести в жертву вместо сына — барана. Тем самым, баран стал символом покаяния.
Вместе с тем, запрещается применять рога коров, поскольку Сатана может напомнить Всевышнему о грехе золотого тельца и, тем самым, отвратить Бога от прощения нынешних грехов.[10][неавторитетный источник?]

Значение шофара в Каббале

В Каббале шофар означает раскрытие тайной мудрости в широких массах, являющееся предварительным и обязательным условием полного избавления. Цитата из статьи Бааль Сулама «Шофар Машиаха»:

«Распространение этой мудрости (Каббалы) в массах называется „Шофа́р“, подобно шофару — бараньему рогу, звук которого разносится на большие расстояния. Так же и отзвук этой мудрости будет разноситься по всему миру, пока даже народы не услышат и не признают, что есть мудрость Творца в среде Израиля.»

Шофар в мессианском иудаизме

В мессианском иудаизме символика шофара прослеживается и в новозаветных книгах Библии. Считается, что именно звук шофара имеется в виду под «последней трубой» в конце дней, о которой несколько раз упоминает апостол Павел:

…не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе...
По данному мнению, шофар как труба Мессии и труба последних дней упомянут в 1Фес. 4:16, Мф. 24:31, в него трубят ангелы в Откр. 8:7 и далее.[11][12] Сходные взгляды могут встречаться и среди протестантов.[13][14]

См. также

Сноски и источники

  1. Шофар // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  2. Шофар // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. — СПб., 1908—1913.
  3. 1 2 В первоисточнике речь идет именно о шофаре и о его звуке (точнее, "голосе"). Синодальный перевод упоминает шофар со всеми его разновидностями (йовел, керен) просто как "трубу". То же слово может быть использовано для совсем других инструментов, например, для металлической трубы (хацоцра). Это, к сожалению, вносит в текст перевода неясности, которых можно было бы избежать. См. Елена Ивановна Коляда. «Библейские музыкальные инструменты (к проблеме идентификации и перевода)»[azbyka.ru/?shemy/biblejskie_muzykalnye_instrumenty=1_1]
  4. 1 2 Газета «для тебя». Обычаи разные — Тора одна.[dlyatebya.kz/news/480/529/obychai-raznye-tora-odna]
  5. 1 2 Елена Ивановна Коляда. «Библейские музыкальные инструменты (к проблеме идентификации и перевода)»[azbyka.ru/?shemy/biblejskie_muzykalnye_instrumenty=1_1]
  6. 1 2 [www.istok.ru/library/books/iudaizm/praktika_2825.html Трубление в шофар] — статья из книги И. М. Лау «Практика устной торы»
  7. Талмуд, Рош Ха-Шана 16б
  8. Пиркей де Рабби Элиезер
  9. Талмуд, Рош Ха-Шана 16а
  10. Талмуд, Рош Ха-Шана 26а
  11. Лорен Джейкобс. Йешуа в еврейских праздниках.[www.orhaolam.org/new/yeshua/inholidays.htm]
  12. Александр Стовбырь. Сезон осенних праздников Израиля начинает «Праздник Труб».[greenpasturespublication.com/index.php?option=com_zoo&task=item&item_id=396&Itemid=259]
  13. Газета «для тебя». Н. Я. Куркаев. События последнего времени в свете Библии.[www.foru.ru/slovo.33238.4.html]
  14. Bible.com.ua. "Последняя и седьмая труба, это одна и та же труба? (1 Кор 15:52; Откр 11:15) ".[www.bible.com.ua/answers/r/34/3144]

Напишите отзыв о статье "Шофар"

Литература

  • Шофар // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. — СПб., 1908—1913.
  • [www.eleven.co.il/article/14893 Шофар] — статья из Электронной еврейской энциклопедии
  • Е.В. Хаздан. Шофар: взгляд современной российской науки. // Мудрость-праведность-святость в славянской и еврейской культурной традиции. М., 2011 www.academia.edu/7683905/%D0%A8%D0%BE%D1%84%D0%B0%D1%80_%D0%B2%D0%B7%D0%B3%D0%BB%D1%8F%D0%B4_%D1%81%D0%BE%D0%B2%D1%80%D0%B5%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B9_%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9_%D0%BD%D0%B0%D1%83%D0%BA%D0%B8._Shofar_View_of_the_Contemporary_Science_in_Russia

Отрывок, характеризующий Шофар

Герасим и дворник, шедшие следом за Макар Алексеичем, остановили его в сенях и стали отнимать пистолет. Пьер, выйдя в коридор, с жалостью и отвращением смотрел на этого полусумасшедшего старика. Макар Алексеич, морщась от усилий, удерживал пистолет и кричал хриплый голосом, видимо, себе воображая что то торжественное.
– К оружию! На абордаж! Врешь, не отнимешь! – кричал он.
– Будет, пожалуйста, будет. Сделайте милость, пожалуйста, оставьте. Ну, пожалуйста, барин… – говорил Герасим, осторожно за локти стараясь поворотить Макар Алексеича к двери.
– Ты кто? Бонапарт!.. – кричал Макар Алексеич.
– Это нехорошо, сударь. Вы пожалуйте в комнаты, вы отдохните. Пожалуйте пистолетик.
– Прочь, раб презренный! Не прикасайся! Видел? – кричал Макар Алексеич, потрясая пистолетом. – На абордаж!
– Берись, – шепнул Герасим дворнику.
Макара Алексеича схватили за руки и потащили к двери.
Сени наполнились безобразными звуками возни и пьяными хрипящими звуками запыхавшегося голоса.
Вдруг новый, пронзительный женский крик раздался от крыльца, и кухарка вбежала в сени.
– Они! Батюшки родимые!.. Ей богу, они. Четверо, конные!.. – кричала она.
Герасим и дворник выпустили из рук Макар Алексеича, и в затихшем коридоре ясно послышался стук нескольких рук во входную дверь.


Пьер, решивший сам с собою, что ему до исполнения своего намерения не надо было открывать ни своего звания, ни знания французского языка, стоял в полураскрытых дверях коридора, намереваясь тотчас же скрыться, как скоро войдут французы. Но французы вошли, и Пьер все не отходил от двери: непреодолимое любопытство удерживало его.
Их было двое. Один – офицер, высокий, бравый и красивый мужчина, другой – очевидно, солдат или денщик, приземистый, худой загорелый человек с ввалившимися щеками и тупым выражением лица. Офицер, опираясь на палку и прихрамывая, шел впереди. Сделав несколько шагов, офицер, как бы решив сам с собою, что квартира эта хороша, остановился, обернулся назад к стоявшим в дверях солдатам и громким начальническим голосом крикнул им, чтобы они вводили лошадей. Окончив это дело, офицер молодецким жестом, высоко подняв локоть руки, расправил усы и дотронулся рукой до шляпы.
– Bonjour la compagnie! [Почтение всей компании!] – весело проговорил он, улыбаясь и оглядываясь вокруг себя. Никто ничего не отвечал.
– Vous etes le bourgeois? [Вы хозяин?] – обратился офицер к Герасиму.
Герасим испуганно вопросительно смотрел на офицера.
– Quartire, quartire, logement, – сказал офицер, сверху вниз, с снисходительной и добродушной улыбкой глядя на маленького человека. – Les Francais sont de bons enfants. Que diable! Voyons! Ne nous fachons pas, mon vieux, [Квартир, квартир… Французы добрые ребята. Черт возьми, не будем ссориться, дедушка.] – прибавил он, трепля по плечу испуганного и молчаливого Герасима.
– A ca! Dites donc, on ne parle donc pas francais dans cette boutique? [Что ж, неужели и тут никто не говорит по французски?] – прибавил он, оглядываясь кругом и встречаясь глазами с Пьером. Пьер отстранился от двери.
Офицер опять обратился к Герасиму. Он требовал, чтобы Герасим показал ему комнаты в доме.
– Барин нету – не понимай… моя ваш… – говорил Герасим, стараясь делать свои слова понятнее тем, что он их говорил навыворот.
Французский офицер, улыбаясь, развел руками перед носом Герасима, давая чувствовать, что и он не понимает его, и, прихрамывая, пошел к двери, у которой стоял Пьер. Пьер хотел отойти, чтобы скрыться от него, но в это самое время он увидал из отворившейся двери кухни высунувшегося Макара Алексеича с пистолетом в руках. С хитростью безумного Макар Алексеич оглядел француза и, приподняв пистолет, прицелился.
– На абордаж!!! – закричал пьяный, нажимая спуск пистолета. Французский офицер обернулся на крик, и в то же мгновенье Пьер бросился на пьяного. В то время как Пьер схватил и приподнял пистолет, Макар Алексеич попал, наконец, пальцем на спуск, и раздался оглушивший и обдавший всех пороховым дымом выстрел. Француз побледнел и бросился назад к двери.
Забывший свое намерение не открывать своего знания французского языка, Пьер, вырвав пистолет и бросив его, подбежал к офицеру и по французски заговорил с ним.
– Vous n'etes pas blesse? [Вы не ранены?] – сказал он.
– Je crois que non, – отвечал офицер, ощупывая себя, – mais je l'ai manque belle cette fois ci, – прибавил он, указывая на отбившуюся штукатурку в стене. – Quel est cet homme? [Кажется, нет… но на этот раз близко было. Кто этот человек?] – строго взглянув на Пьера, сказал офицер.
– Ah, je suis vraiment au desespoir de ce qui vient d'arriver, [Ах, я, право, в отчаянии от того, что случилось,] – быстро говорил Пьер, совершенно забыв свою роль. – C'est un fou, un malheureux qui ne savait pas ce qu'il faisait. [Это несчастный сумасшедший, который не знал, что делал.]
Офицер подошел к Макару Алексеичу и схватил его за ворот.
Макар Алексеич, распустив губы, как бы засыпая, качался, прислонившись к стене.
– Brigand, tu me la payeras, – сказал француз, отнимая руку.
– Nous autres nous sommes clements apres la victoire: mais nous ne pardonnons pas aux traitres, [Разбойник, ты мне поплатишься за это. Наш брат милосерд после победы, но мы не прощаем изменникам,] – прибавил он с мрачной торжественностью в лице и с красивым энергическим жестом.
Пьер продолжал по французски уговаривать офицера не взыскивать с этого пьяного, безумного человека. Француз молча слушал, не изменяя мрачного вида, и вдруг с улыбкой обратился к Пьеру. Он несколько секунд молча посмотрел на него. Красивое лицо его приняло трагически нежное выражение, и он протянул руку.
– Vous m'avez sauve la vie! Vous etes Francais, [Вы спасли мне жизнь. Вы француз,] – сказал он. Для француза вывод этот был несомненен. Совершить великое дело мог только француз, а спасение жизни его, m r Ramball'я capitaine du 13 me leger [мосье Рамбаля, капитана 13 го легкого полка] – было, без сомнения, самым великим делом.
Но как ни несомненен был этот вывод и основанное на нем убеждение офицера, Пьер счел нужным разочаровать его.
– Je suis Russe, [Я русский,] – быстро сказал Пьер.
– Ти ти ти, a d'autres, [рассказывайте это другим,] – сказал француз, махая пальцем себе перед носом и улыбаясь. – Tout a l'heure vous allez me conter tout ca, – сказал он. – Charme de rencontrer un compatriote. Eh bien! qu'allons nous faire de cet homme? [Сейчас вы мне все это расскажете. Очень приятно встретить соотечественника. Ну! что же нам делать с этим человеком?] – прибавил он, обращаясь к Пьеру, уже как к своему брату. Ежели бы даже Пьер не был француз, получив раз это высшее в свете наименование, не мог же он отречься от него, говорило выражение лица и тон французского офицера. На последний вопрос Пьер еще раз объяснил, кто был Макар Алексеич, объяснил, что пред самым их приходом этот пьяный, безумный человек утащил заряженный пистолет, который не успели отнять у него, и просил оставить его поступок без наказания.
Француз выставил грудь и сделал царский жест рукой.
– Vous m'avez sauve la vie. Vous etes Francais. Vous me demandez sa grace? Je vous l'accorde. Qu'on emmene cet homme, [Вы спасли мне жизнь. Вы француз. Вы хотите, чтоб я простил его? Я прощаю его. Увести этого человека,] – быстро и энергично проговорил французский офицер, взяв под руку произведенного им за спасение его жизни во французы Пьера, и пошел с ним в дом.
Солдаты, бывшие на дворе, услыхав выстрел, вошли в сени, спрашивая, что случилось, и изъявляя готовность наказать виновных; но офицер строго остановил их.
– On vous demandera quand on aura besoin de vous, [Когда будет нужно, вас позовут,] – сказал он. Солдаты вышли. Денщик, успевший между тем побывать в кухне, подошел к офицеру.
– Capitaine, ils ont de la soupe et du gigot de mouton dans la cuisine, – сказал он. – Faut il vous l'apporter? [Капитан у них в кухне есть суп и жареная баранина. Прикажете принести?]
– Oui, et le vin, [Да, и вино,] – сказал капитан.


Французский офицер вместе с Пьером вошли в дом. Пьер счел своим долгом опять уверить капитана, что он был не француз, и хотел уйти, но французский офицер и слышать не хотел об этом. Он был до такой степени учтив, любезен, добродушен и истинно благодарен за спасение своей жизни, что Пьер не имел духа отказать ему и присел вместе с ним в зале, в первой комнате, в которую они вошли. На утверждение Пьера, что он не француз, капитан, очевидно не понимая, как можно было отказываться от такого лестного звания, пожал плечами и сказал, что ежели он непременно хочет слыть за русского, то пускай это так будет, но что он, несмотря на то, все так же навеки связан с ним чувством благодарности за спасение жизни.
Ежели бы этот человек был одарен хоть сколько нибудь способностью понимать чувства других и догадывался бы об ощущениях Пьера, Пьер, вероятно, ушел бы от него; но оживленная непроницаемость этого человека ко всему тому, что не было он сам, победила Пьера.
– Francais ou prince russe incognito, [Француз или русский князь инкогнито,] – сказал француз, оглядев хотя и грязное, но тонкое белье Пьера и перстень на руке. – Je vous dois la vie je vous offre mon amitie. Un Francais n'oublie jamais ni une insulte ni un service. Je vous offre mon amitie. Je ne vous dis que ca. [Я обязан вам жизнью, и я предлагаю вам дружбу. Француз никогда не забывает ни оскорбления, ни услуги. Я предлагаю вам мою дружбу. Больше я ничего не говорю.]