Шпицберген

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
ШпицбергенШпицберген

</tt>

</tt>

</tt> </tt>

Шпицберген
норв. Svalbard
город Баренцбург
78°13′ с. ш. 15°33′ в. д. / 78.217° с. ш. 15.550° в. д. / 78.217; 15.550 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=78.217&mlon=15.550&zoom=9 (O)] (Я)Координаты: 78°13′ с. ш. 15°33′ в. д. / 78.217° с. ш. 15.550° в. д. / 78.217; 15.550 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=78.217&mlon=15.550&zoom=9 (O)] (Я)
АкваторияСеверный Ледовитый океан
Крупнейший островЗападный Шпицберген
Общая площадь61 022 км²
Наивысшая точка1712 м
СтранаНорвегия Норвегия
Шпицберген
Население (2009 год)2642 чел.
Плотность населения0,043 чел./км²

Шпицбе́рген (нем. Spitzbergen), также Сва́льбард (норв. Svalbard), Спитсбе́рген (нидерл. Spitsbergen), Гру́мант — обширный полярный архипелаг, расположенный в Северном Ледовитом океане, между 76°26' и 80°50' северной широты и 10° и 32° восточной долготы. Самая северная часть королевства Норвегии. Административный центр — город Лонгйир. Архипелаг и прибрежные воды — демилитаризованная зона.

Значительную, по арктическим меркам, хозяйственную деятельность на архипелаге помимо Норвегии, согласно особому статусу архипелага, осуществляет только Россия, имеющая на острове Западный Шпицберген российский населённый пункт — посёлок Баренцбург, а также законсервированные посёлки Пирамида и Грумант.





География

Архипелаг состоит из трех крупных островов — Западный Шпицберген, Северо-Восточная Земля и остров Эдж; семи более мелких островов — остров Баренца, Белый, Земля Принца Карла, Конгсёйа (Королевский остров), Медвежий, Свенскёйа, остров Вильгельма; а также групп островов, маленьких островков и шхер (общей площадью 621 км²).

Наиболее крупные острова:

Остров Площадь (км²)
Западный Шпицберген
37 673
Северо-Восточная Земля <center>14 443
Эдж <center>5074
Баренца <center>1288
Белый <center>682
Земля Принца Карла <center>615
Конгсёйа <center>191
Медвежий <center>178
Свенскёйа <center>137
Вильгельма <center>120
Другие (общая площадь) <center>621
Всего 61 022

Природные условия

Среднемесячная температура (Лонгйир)
Январь −14,1 °C
Февраль −20,7 °C
Март −19,0 °C
Апрель −13,1 °C
Май 0−5,0 °C
Июнь 0+1,4 °C
Июль 0+4,4 °C
Август 0+2,8 °C
Сентябрь 0−0,5 °C
Октябрь 0−6,9 °C
Ноябрь −10,8 °C
Декабрь −16,3 °C

Горный рельеф. Самая высокая точка островов — гора Ньютон (1712 м) на Западном Шпицбергене. Ледники занимают 35,1 тыс. км² — больше половины площади архипелага. Берега изрезаны фьордами. Многолетнемёрзлые породы — мощность слоя до 200 м. Естественное оттаивание грунтов в летний период колеблется от 0,5 до 2,5 м.

Растительность тундровая — берёза карликовая (лат. Bétula nána), полярная ива (лат. Salix polaris), мхи, грибы, лишайники и более 170 видов сосудистых растений.

Из млекопитающих на островах только белый медведь, шпицбергенский северный олень (самый маленький из видов северных оленей), а также песец двух видов (обыкновенный и голубой). Попытки переселения на архипелаг других сухопутных млекопитающих, в частности полярных зайцев и овцебыков из Гренландии, успехом не увенчались. На архипелаге в обилии присутствуют морские животные — нерпа, гренландский тюлень, морской заяц, моржи, белухи, киты. Все перечисленные животные (кроме белых медведей) достаточно часто встречаются в непосредственной близости к населенным пунктам.

На Шпицбергене отмечается около 90 видов птиц, из которых 36 постоянно гнездятся на архипелаге[1]. Единственным видом, проживающим на Шпицбергене круглый год, является полярная (белая) куропатка (лат. Lagopus mutus hyperboreus). Остальные птицы на зиму улетают в южные страны, и возвращаются на архипелаг лишь весной для гнездования и выведения потомства.

Около половины территории занимают природоохранные зоны: 3 заповедника и 3 заказника.

Крупные залежи высококалорийного каменного угля — оцениваются в 10 млрд тонн. Уникальной особенностью Шпицбергена также является значительное количество пород с окаменелыми останками растений и животных. В 2007 году норвежской группе палеонтологов удалось обнаружить на архипелаге останки крупнейшего плиозавра Pliosaurus funkei. Высокое разнообразие геологических пород архипелага объясняется его длительной миграцией по мантии Земли, во время которой Шпицберген побывал в разных климатических зонах.

Современный климат — арктический, на западе значительно смягчён тёплым Шпицбергенским течением (часть Гольфстрима). Средняя температура воздуха на побережье от +4…+6 °C (июль) до −10…−14 °C (январь). Из-за влияния Гольфстрима зимние температуры на Шпицбергене в среднем на 20 градусов выше, чем в прочих местах сравнимой широты. Максимальная зафиксированная температура +24,5 °C (июль 1978), минимальная −46,3 °C (март 1986).

Архипелаг находится в сейсмически активной зоне, отмечены землетрясения силой 4—5 баллов по шкале Рихтера, предполагается возможность землетрясений до 6—7 баллов.

Природа

Климат суровый, растительность не богата, растения низкие и холодоустойчивые. В начале лета тундра сильно заболочена ввиду таяния снегов, а в реках высокий уровень воды. В основном, южная часть Шпицбергена (нулевая зона) летом свободна от снега, хотя ледники встречаются поблизости от всех населённых пунктов. На ледниках часто встречаются красные водоросли, придающие снегу и льду розоватый оттенок. Несмотря на круглосуточный полярный день, разница температур между днём и ночью летом заметна и может достигать 5-10 градусов Цельсия. Первые снегопады проходят в сентябре, хотя снег не редкость и в конце августа. Ввиду относительно мягкого климата, Шпицберген также популярен у туристов в течение полярной ночи, когда стабильное снежное и ледовое покрытие делает возможным движение снегоходов.

Уникальной особенностью Шпицбергена является крайне низкое содержание микробов, пыли и паразитов в воздухе и почве. Низкая биологическая активность среды обеспечивает высокую сохранность как органики, так и искусственных объектов и сооружений. Даже будучи брошенными десятки лет, некоторые здания на Шпицбергене могут выглядеть так, как будто люди оставили их только вчера. По этой же причине на Шпицбергене в настоящее время нет кладбища и не проводятся захоронения. Для среднестатистического жителя Европы, Азии или Африки, к Шпицбергену крайне трудно привыкнуть — за счёт иного биологического ритма, практически полного отсутствия зелени и уникального животного мира. На территории архипелага создано семь национальных парков, а многих зверей (включая оленей, белух и песцов) можно часто встретить прямо в Лонгйире или в районе аэропорта. Также визитной карточкой Шпицбергена являются агрессивные крачки, защищающие свою территорию пикированием на прохожих. Белых медведей и моржей увидеть гораздо труднее — летом они находятся на северной части архипелага, а зимой мигрируют на юг.

Геологическое строение

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

В строении архипелага участвуют, как правило, каледониды. Но они больше похожи на каледониды Гренландии, чем Скандинавии. Однако те и другие являются порождением раннепалеозойского океана Япетус, который раскрылся примерно в начале кембрия около 550 млн лет назад[2]. Этот древний океан располагался в приэкваториальных широтах в субмеридиональном направлении от 30° ю. ш. (древние координаты) на север, между древними континентами Балтика и Канадо-Гренландия. В состав Шпицбергена входят также и более древние породы (байкальской складчатости). По-видимому, это часть баренцевоморской плиты, которая и имеет протерозойско-раннекембрийский возраст. Большая часть фундамента Шпицбергена формировалась где-то на активной окраине древнего океана Япетус около 500 млн лет назад в раннем ордовике и представляет собой островодужные магматические формации, сильно смятые во время столкновения континентов в силуре. К началу силура океан Япетус стал сокращаться, неся Балтику навстречу Канадо-Гренландии, (450—440 млн лет назад) Британские острова, остров Ньюфаундленд и Шпицберген, который испытывал сильное поднятие и вулканические извержения к середине-концу силура. Затем произошло окончательное столкновение Балтики (Скандинавии), Британских островов, Гренландии, Ньюфаундленда и Северной Америки (Лаврентии). Остатки древних островных дуг, известняков, обломочных океанских пород океана Япетус были смяты и подняты ввысь на 9—11 тыс. метров. На месте столкновения этих частей света поднялся горный хребет выше, чем сегодняшние Гималаи. 400 миллионов лет назад Скандинавия была уже соединена с Гренландией и где-то между ними находился и Шпицберген. Британские острова, Ньюфаундленд и Северная Америка также были соединены вместе. В позднем палеозое местами происходило внедрение гранитоидов. Нынешние месторождения меди, хрома, никеля, титана, железа, цинка, урана и других металлов, которые сейчас находятся на Кольском полуострове, в Скандинавии, Гренландии, Шпицбергене, на Британских островах и на восточном побережье Северной Америки, образовались именно в ту эпоху[3].

Правовой статус Шпицбергена

В 1920 году в рамках мирной Парижской конференции был заключён Договор о Шпицбергене, закреплявший суверенитет Норвегии над архипелагом, но при этом все государства-участники Договора имели право осуществлять коммерческую и научно-исследовательскую деятельность на основе полного равенства и демилитаризированного статуса архипелага (статья 3). Согласно статье 2 Договора Норвегия получила право на охрану и восстановление флоры и фауны, хотя забота об экологической ситуации не была характерна для того времени. В статье 8 Норвегия обязывалась создать Горный устав, регламентирующий хозяйственную деятельность на Шпицбергене, при этом устав не должен был давать привилегии, монополии и льготы какой-либо стране, включая Норвегию. В 1925 Горный устав для Шпицбергена был принят вместе с Национальным законом о Шпицбергене[4].

История

Предположительно, впервые обнаружен поморами или викингами в XII веке.

С XVII века документально имел у поморов название Грумант; сейчас так называется один из законсервированных российских посёлков на островах. С 1194 года некий Свальбард упоминается в норвежских летописях. Однако нет уверенности, что имелся в виду именно сегодняшний Шпицберген. Это могли быть и Гренландия, и Ян-Майен.

Шпицбергенская экспедиция Института археологии РАН под руководством В. Ф. Старкова доказала, что в середине XVI века на Шпицбергене существовали поселения поморов[5]. Всего известно более восьмидесяти поморских памятников[6].

В 1596 году острова были «бесспорно» открыты и документированы голландцем Виллемом Баренцем, который дал главному острову название «Спитсберген», что в переводе означает «острые горы». Баренц обнаружил на острове и в его сопредельных водах большое число моржей и китов, что дало старт многочисленным промысловым экспедициям. Примерно в это же время архипелаг появился на русских картах под названием «Святые русские острова»[7]. Через несколько лет свои претензии на эти земли заявили Англия и Дания.

В XVII и XVIII веках использовался разными странами в качестве базы китобойного промысла, пока киты не были почти полностью истреблены в этом регионе. Центром голландского китобойного промысла с 1614 года было селение Смеренбург. Норвегия, наряду с Исландией и Японией, и сегодня продолжает этот промысел, несмотря на мораторий Международной комиссии по регулированию китобойного промысла и запрет на экспорт китового мяса.

В 17651766 Михаил Ломоносов организовал две морские научные экспедиции к Шпицбергену под началом В. Я. Чичагова, однако суровый климат не позволял организацию на архипелаге постоянных поселений и вплоть до начала XX века Шпицберген официального российского присутствия не имел. Тем не менее, поморы поддерживали сезонное охотничье присутствие на архипелаге, а наиболее отчаянные из них регулярно оставались на зимовку.

После прихода в упадок китобойного и пушного промысла в конце XVIII века, на протяжении следующих ста лет Шпицберген был фактически заброшен и считался terra nullius — ничейной территорией, то есть, несмотря на номинальные претензии на него разных стран, фактически никем не управлялся. Новая волна интереса началась лишь в конце XIX века, когда круглогодичный доступ к портам и относительно мягкий климат сделали Шпицберген основной базой для полярных экспедиций и арктического туризма.

На архипелаге побывало множество знаменитых исследователей, включая Фритьофа Нансена, Руаля Амундсена и Эрнста Шеклтона. Северная часть острова Западный Шпицберген названа Земля Андре, в честь Соломона Андре, совершившего в 1897 году попытку достичь Северного полюса на воздушном шаре. В 1912 году Западный Шпицберген был также подробно описан и картографирован в рамках последней экспедиции знаменитого российского арктического исследователя и пионера Северного морского пути В. А. Русанова. Посещали Шпицберген и первые арктические туристы — состоятельные европейцы, включая представителя королевской семьи Монако принца Альберта.

С начала XX века на островах стало постепенно меняться и экономическое положение. Добыча угля американскими, английскими, норвежскими, русскими и шведскими предприятиями привела к организации постоянных поселений. Суверенитет Норвегии над архипелагом был признан в 1920 году, когда США, Великобритания, Франция, Италия, Япония, Норвегия, Нидерланды и Швеция подписали в Париже Шпицбергенский трактат. Норвежцы спешили закрепить за собой спорные земли в отсутствие главного соперника — Российской империи, что определило беспрецедентные условия договора. По соглашению, все страны-участницы трактата сохраняли право на добычу и разработку полезных ископаемых на архипелаге. 7 мая 1935 года к нему присоединился и СССР, уже имевший к тому времени на Шпицбергене несколько рабочих посёлков. СССР интересовал не только местный уголь, но и рыба. Уже в 1934 году к Шпицбергену была отправлена экспедиция на зверобойном боте «Николай Книпович», которая обнаружила сельдь[8]. За ней совершил рейс к островам корабль «Авангард», который вернулся в Мурманск с 25 тоннами улова после 18-дневного плавания[8].

С середины 1920-х годов Шпицберген становится всемирно известен как база полярной авиации — например, полётов Руаля Амундсена на гидросамолётах на деньги американского миллионера Линкольна Эллсворта. 21 мая 1925 года Амундсен отправляется со Шпицбергена на Аляску через Северный полюс, но не долетает и возвращается к Шпицбергену. 11 мая 1926 года со Шпицбергена стартует экспедиция Амундсена—Эллсворта—Нобиле на дирижабле конструкции Умберто Нобиле. Пролетев над полюсом (пилотировал дирижабль Нобиле), экспедиция приземлилась на Аляске. При Муссолини Умберто Нобиле, уже генерал и почётный член правящей фашистской партии, 23 мая 1928 года решил повторить полёт к Северному полюсу. Стартовав со Шпицбергена, он достиг полюса, но на обратном пути дирижабль разбился. Амундсен, вылетевший на поиски Нобиле, погиб, а оставшихся в живых членов экипажа дирижабля спас 12 июля советский ледокол «Красин».

Во время Второй мировой войны, Шпицберген не мог выступать в качестве полноценной военной базы, поэтому его население было эвакуировано, а присутствие немецких войск на архипелаге было ограничено забрасываемыми с самолётов и подводных лодок метеостанциями, корректирующими работу немецкой авиации в Заполярье. Для их ликвидации в 1942 году в район Лонгйира из Шотландии был заброшен небольшой норвежский отряд на двух судах Isbjørn и Selis[9]. Несмотря на то, что оба судна были уничтожены, норвежцы сумели закрепиться на берегу. В 1943 году для уничтожения этого отряда немцы выслали к Шпицбергену отряд кораблей из линкоров «Тирпиц», «Шарнхорст» и девяти эсминцев, которые разрушили большую часть Лонгйира и Баренцбурга артиллерийским огнём (одну из подожжённых тогда угольных шахт удалось погасить лишь в 1960 году). Высадка немцев на берег была менее удачной. Норвежцы в районе Баренцбурга оказали сопротивление огнём береговой артиллерии и отошли в горы к поселку Грумант[10].

В послевоенные годы добыча угля на архипелаге возобновилась силами норвежских компаний и Арктикугля, который выступал также как основной представитель Советского Союза в Заполярье. Постепенное истощение разведанных запасов в шахтах архипелага привело к сокращению добычи везде кроме норвежской Свеагрувы. Как результат, норвежское правительство начало ориентировать Шпицберген на развитие туризма и экспедиционно-научной базы. Арктикуголь с задачей диверсификации экономической деятельности справиться не смог и в пост-советский период дотируется из госбюджета. Расходы на поддержание деятельности бывших советских концессий на Шпицбергене только за 2006 год составили 395,6 млн рублей[11].

Также с 1949 года возобновились советские промысловые плавания к Шпицбергену за рыбой. Первая крупная экспедиция 1949 года выловила 462 тонны сельди[12].

Современное состояние

Хотя архипелаг Шпицберген контролируется Королевством Норвегия и с 1925 года официально является его частью, существуют отличия, связанные с налогообложением (безналоговая зона), охраной окружающей среды, защитой прав местного населения и военной деятельностью (демилитаризованная зона).

На островах два официальных языка — норвежский и русский, для посещения архипелага гражданам России не нужна виза[13][14].

Добыча угля в шахтах осуществляется норвежской компанией Store Norske, а также по концессии российским государственным трестом Арктикуголь (ранее советский трест). Здесь (шахта Баренцбурга) находится самая северная в мире действующая железная дорога, которая почти полностью находится под землёй. Ранее железных дорог было несколько и они проходили по поверхности. Весь добытый уголь уходит на обогрев самого Баренцбурга, то есть российское предприятие является планово-убыточным и отчасти имиджевым проектом[15].

Действует аэропорт Свальбард с регулярными рейсами в Норвегию (Осло, Тромсё) и нерегулярными (чартерными) рейсами Арктикугля в Москву. Один из таких рейсов стал причиной крупнейшей трагедии в истории Шпицбергена — 29 августа 1996 года при заходе на посадку прямо напротив Лонгйира потерпел катастрофу российский самолет Ту-154М компании «Внуковские авиалинии». Погиб 141 человек: 129 пассажиров и 12 членов экипажа[16].

В настоящее время Шпицберген является одним из центров полярного и приполярного туризма, в порту Лонгйир регулярно останавливаются как крупные круизные суда из северной Европы, так и специализированные туристические суда ледового класса для экскурсий по Арктике. В городе имеется несколько гостиниц (в том числе SAS Radisson), баров и ресторанов с арктической кухней (например, ресторан Kroa «На краю земли»). Функционирует полярный музей и Свальбардский международный университет, ведётся значительная научная работа по изучению климата, геологии и гляциологии. В летнее и зимнее время из города ежедневно отправляются пешие, водные (каяки и суда), снегоходные экскурсии и экспедиции.

В 2000-е годы на деньги норвежского правительства на острове было выстроено Всемирное семенохранилище, так называемое «хранилище Судного дня». В этом хранилище находится банк семян как культурных, так и диких растений, рассчитанный на выживание в том числе и в условиях ядерной войны. Кроме того, на плато Бергет находятся антенны спутниковой станции SvalSAT, радар некогерентного рассеяния EISCAT[en], а также обсерватория по изучению северного сияния KHO. Шпицберген связан с материком подводным оптоволоконным кабелем, в пределах Баренцбурга, Колесбухты и Лонгйира работает сотовая связь как российских (МегаФон), так и норвежских операторов.

Население

Население архипелага — около 2600 человек (на 1 января 2009 года[17]). Из них 69,9 % — норвежцы, 18,3 % — русские и украинцы, 0,4 % — поляки. На острове действует полностью безвизовый режим, то есть имеют право проживать и работать представители всех наций, подписавших Шпицбергенский трактат 1920 года. С практической точки зрения, несмотря на отсутствие иммиграционного и таможенного контроля, суровый климат и высокая стоимость жизни в Лонгйире эффективно ограничивают трудовую миграцию работников сферы обслуживания и туризма. После распада СССР некоторое количество бывших сотрудников «Арктикугля» переехало на постоянное жительство в Лонгйир, в то время как численность населения российских шахтерских посёлков продолжала сокращаться пропорционально падению добычи угля.

Самое большое поселение — Лонгйир, около 2000 человек, большинство — норвежцы. Оно же является административным центром архипелага. Остальные поселения:

  • российские шахтёрские посёлки: Баренцбург (470 человек), Пирамида (3—4 человека зимой, около 15 — летом, большей частью законсервирован) и Грумант (законсервирован);
  • норвежский международный исследовательский центр Ню-Олесунн (около 30 человек, летом более 100);
  • норвежский шахтёрский посёлок Свеагрува (90 человек, с рабочими из Лонгйира более 300);
  • польская исследовательская станция Хорнсунн (10 человек).

Также существует законсервированный поселок-порт Колесбухта, ранее сообщавшийся с Грумантом железной дорогой по берегу. В настоящее время дорога пришла в негодность, а туннель вблизи поселка Грумант засыпан в результате подвижек грунта.

Изменение этнического состава населения с 1990 по 2009 гг.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1433 дня]
Год Всего норвежцы русские поляки
1990 3544 1125 2407 12
1995 2906 1218 1679 9
2000 2376 1475 893 8
2005 2400 1645 747 8
2009 2565 1792 470 10

Религия

В Лонгйире находится единственная действующая лютеранская церковь со своим священнослужителем. В Баренцбурге — православная часовня. По согласованию с Русской православной церковью и Католической церковью в Норвегии лютеранский пастор окормляет верующих этих церквей.

Экономика

С начала XX века основой экономики на Шпицбергене стала добыча угля. При этом местные угольные пласты, как правило, имеют доступ непосредственно со склона гор и многие места залегания угля просматриваются невооруженным глазом. Такая геологическая формация привела к возникновению многочисленных небольших шахт и угольных разрезов вдоль береговой линии, которые открывались и закрывались по мере исчерпания и разведки пластов. Размер поселений на Шпицбергене обычно соответствовал мощности близлежащих угольных разрезов.

По мере истощения угольных запасов власти Норвегии старались диверсифицировать экономику острова путём развития туризма, с целью уменьшения дотационности региона, и расширения научно-исследовательского сектора. В связи с распадом СССР, аналогичная диверсификация российского сегмента экономики из-за финансовых трудностей началась с опозданием.

См. также

Напишите отзыв о статье "Шпицберген"

Примечания

  1. Kovacs K.M., Lydersen Ch. Birds and mammals of Svalbard. Polarhandbok № 13. — Oslo, 2006, 203 p.
  2. В.В. Славинский [www.evgengusev.narod.ru/xlii/slavinsky-2009.html Тепловой режим литосферы пассивных континентальных окраин на примерах Северо-Западного Шпицбергена и Юго-Восточной Австралии] // Материалы XLII Тектонического совещания. — Москва: Геологический институт (ГИН) РАН, 2009. — Т. 2. — С. 191—195.
  3. А.И. Конюхов. [www.seapeace.ru/oceanology/continents/688.html Сколько было Атлантических океанов?]. Проверено 11 февраля 2012. [www.webcitation.org/688aSiXWZ Архивировано из первоисточника 3 июня 2012].
  4. [web.archive.org/web/20041216113058/www.norway.mid.ru/sp_ru.html О Шпицбергене. История.] Сайт посольства России в Осло, Норвегия.
  5. [statehistory.ru/books/Vadim-Starkov-_Ocherki-istorii-osvoeniya-Arktiki--Tom-I--SHpitsbergen-/5 Очерки истории освоения Арктики. Том I. Шпицберген. Добаренцевый период в истории Шпицбергена]
  6. [www.vokrugsveta.ru/vs/article/2061/ Поморы с острова Грумант // Журнал «Вокруг света». Сентябрь, 1983]
  7. [www.raremaps.com/gallery/detail/20315/Septentrionalium_Regionum_Descrip/Ortelius.html Abraham Ortelius: Septentrionalium Regionum Descrip.] (англ.). Barry Lawrence Ruderman Antique Maps Inc.. Проверено 5 января 2015.
  8. 1 2 Порцель А. К. Первые советские рыбопромысловые экспедиции к Шпицбергену и Исландии (1946—1952 гг.) // Арктика и Север. — 2015. — № 18. — С. 97
  9. [cruise-handbook.npolar.no/en/svalbard/history.html Svalbard's history - the cruise book from Svalbard]. Norsk PolarInstitute. Проверено 2 ноября 2010. [www.webcitation.org/65Vpq5kR9 Архивировано из первоисточника 17 февраля 2012].
  10. [tsushima.su/RU/libru/iii/bibl-iii-wars/bibl-iii-ww2/bibl-iii-nord/s-pat-anin-operacija-citronella/ С. Патянин // Операция “Цитронелла”]. цусима.org.ru. Проверено 10 ноября 2010. [www.webcitation.org/65Vpqsc4g Архивировано из первоисточника 17 февраля 2012].
  11. [www.council.gov.ru/media/files/41d44f2437f8ef633efa.pdf Присутствие Российской Федерации на архипелаге Шпицберген: политико-правовые, экономические и гуманитарные аспекты] // Проблемы Севера и Арктики Российской Федерации : научно-информационный бюллетень / Совет Федерации, Ком-т по делам Севера и малочисл. народов / отв. за вып. В. Я. Стрельцов. — М.: Изд. Совета Федерации, 2007. — Вып. 6. — С. 127. [www.webcitation.org/65VpsR5c0 Архивировано] из первоисточника 17 февраля 2012.
  12. Порцель А. К. Первые советские рыбопромысловые экспедиции к Шпицбергену и Исландии (1946—1952 гг.) // Арктика и Север. — 2015. — № 18. — С. 102
  13. [www.vz.ru/news/2009/3/24/268367.html РФ продолжит своё присутствие на норвежском Шпицбергене]. Взгляд (24 марта 2009). Проверено 5 января 2015.
  14. [thequestion.ru/questions/28350/pochemu-rossiyane-mogut-ezdit-na-shpicbergen-bez-zagranpasporta Почему россияне могут ездить на Шпицберген без загранпаспорта?]
  15. [www.rg.ru/2011/05/13/arktikugol-dok.html Приказ Министерства экономического развития Российской Федерации (Минэкономразвития России) от 4 апреля 2011 г. N 142 г. Москва «Об утверждении Правил предоставления субсидий из федерального бюджета федеральному государственному унитарному предприятию Государственный трест Арктикуголь»] Российская Газета
  16. Николай Непомнящий, Михаил Курушин. [books.google.ru/books?id=xOTQ5-evz3cC [Кн.] 4 : Катастрофы в воздухе, Ч. 2 : Хроника последних десятилетий] // Великая книга катастроф. — М.: Олма медиа групп, 2007. — 255 с. — ISBN 978-5-373-01023-8.
  17. [www.ssb.no/befsvalbard_en/tab-2009-10-22-01-en.html Population in the settlements. Svalbard]

Литература

  • Белов М. И. [www.polarpost.ru/Library/Belov-Po_sledam/text-po_sledam_expediciy-06.html По следам полярных экспедиций]. — Л.: Гидрометеоиздат, 1977. — 144 с.: ил. с.
  • Шокальский Ю. М. —. Шпицберген // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Наталья Козлова. [www.rg.ru/2005/10/20/ostrov.html Остров арестованных кораблей] // Российская газета : газета. — 2005. — № 3904.
  • Надежда Сорокина. [www.rg.ru/2006/03/23/shpitzbergen.html Москва не ослабит позиций на Шпицбергене] // Российская газета : газета. — 2006. — № 4024.
  • Зингер Е. М. [vivovoco.astronet.ru/VV/PAPERS/NATURE/ZINGER.HTM Страна гор и ледников] // Природа : журнал. — 1997. — № 8.
  • Саватюгин Л. М., Дорожкина М. В. Архипелаг Шпицберген: Российские имена и названия. — Санкт-Петербург: Наука, 2009. — 272 с.
  • Гнилорыбов Н. А. Угольные шахты на Шпицбергене. — Москва: Недра, 1988. — 191 с.
  • Зингер Е. М. Шпицберген — ледовый архипелаг. — М.: Пента, 2006. — 302 с.
  • Наука на Шпицбергене: история российских исследований. — СПб.: ГАМАС, 2009. — 408 с.
  • Чернышев Ф. Н. Русская экспедиция на Шпицбергене. — Мир Божий. — 1901. — 261 с.
  • Н. Е. Королёва, Н. А. Константинова, О. А. Белкина, Д. А. Давыдов, А. Ю. Лихачёв, А. Н. Савченко, И. Н. Урбанавичене. Флора и растительность побережья залива Грен-фьорд (архипелаг Шпицберген). — Апатиты: Изд. К & М, 2008. — 132 с.
  • Михайлов И. А. Архипелаг Шпицберген: перекрёсток событий и судеб. — М.: Научный мир, 2004. — С. 226. — 1000 экз. — ISBN 5-89176-256-0.
  • Кокин О. В. [www.geogr.msu.ru/science/diss/oby/Kokin.pdf Рельеф и отложения краевых зон ледников Западного Шпицбергена.]
  • С. В. Радзиевская. Остров мужества.
История картографирования и археологическое изучение
  • Старков В. Ф. Очерки истории освоения Арктики. Том 1: Шпицберген / Ред. д-р ист. наук А. К. Станюкович; Рецензенты: д-р ист. наук В. П. Даркевич, канд. ист. наук В. И. Завьялов. Институт археологии РАН. — Изд. 2-е. — М.: Научный мир, 2009. — 96 с. — 300 экз. — ISBN 978-5-91522-101-6.

Ссылки

Отрывок, характеризующий Шпицберген

Гусарский корнет Жерков одно время в Петербурге принадлежал к тому буйному обществу, которым руководил Долохов. За границей Жерков встретил Долохова солдатом, но не счел нужным узнать его. Теперь, после разговора Кутузова с разжалованным, он с радостью старого друга обратился к нему:
– Друг сердечный, ты как? – сказал он при звуках песни, ровняя шаг своей лошади с шагом роты.
– Я как? – отвечал холодно Долохов, – как видишь.
Бойкая песня придавала особенное значение тону развязной веселости, с которой говорил Жерков, и умышленной холодности ответов Долохова.
– Ну, как ладишь с начальством? – спросил Жерков.
– Ничего, хорошие люди. Ты как в штаб затесался?
– Прикомандирован, дежурю.
Они помолчали.
«Выпускала сокола да из правого рукава», говорила песня, невольно возбуждая бодрое, веселое чувство. Разговор их, вероятно, был бы другой, ежели бы они говорили не при звуках песни.
– Что правда, австрийцев побили? – спросил Долохов.
– А чорт их знает, говорят.
– Я рад, – отвечал Долохов коротко и ясно, как того требовала песня.
– Что ж, приходи к нам когда вечерком, фараон заложишь, – сказал Жерков.
– Или у вас денег много завелось?
– Приходи.
– Нельзя. Зарок дал. Не пью и не играю, пока не произведут.
– Да что ж, до первого дела…
– Там видно будет.
Опять они помолчали.
– Ты заходи, коли что нужно, все в штабе помогут… – сказал Жерков.
Долохов усмехнулся.
– Ты лучше не беспокойся. Мне что нужно, я просить не стану, сам возьму.
– Да что ж, я так…
– Ну, и я так.
– Прощай.
– Будь здоров…
… и высоко, и далеко,
На родиму сторону…
Жерков тронул шпорами лошадь, которая раза три, горячась, перебила ногами, не зная, с какой начать, справилась и поскакала, обгоняя роту и догоняя коляску, тоже в такт песни.


Возвратившись со смотра, Кутузов, сопутствуемый австрийским генералом, прошел в свой кабинет и, кликнув адъютанта, приказал подать себе некоторые бумаги, относившиеся до состояния приходивших войск, и письма, полученные от эрцгерцога Фердинанда, начальствовавшего передовою армией. Князь Андрей Болконский с требуемыми бумагами вошел в кабинет главнокомандующего. Перед разложенным на столе планом сидели Кутузов и австрийский член гофкригсрата.
– А… – сказал Кутузов, оглядываясь на Болконского, как будто этим словом приглашая адъютанта подождать, и продолжал по французски начатый разговор.
– Я только говорю одно, генерал, – говорил Кутузов с приятным изяществом выражений и интонации, заставлявшим вслушиваться в каждое неторопливо сказанное слово. Видно было, что Кутузов и сам с удовольствием слушал себя. – Я только одно говорю, генерал, что ежели бы дело зависело от моего личного желания, то воля его величества императора Франца давно была бы исполнена. Я давно уже присоединился бы к эрцгерцогу. И верьте моей чести, что для меня лично передать высшее начальство армией более меня сведущему и искусному генералу, какими так обильна Австрия, и сложить с себя всю эту тяжкую ответственность для меня лично было бы отрадой. Но обстоятельства бывают сильнее нас, генерал.
И Кутузов улыбнулся с таким выражением, как будто он говорил: «Вы имеете полное право не верить мне, и даже мне совершенно всё равно, верите ли вы мне или нет, но вы не имеете повода сказать мне это. И в этом то всё дело».
Австрийский генерал имел недовольный вид, но не мог не в том же тоне отвечать Кутузову.
– Напротив, – сказал он ворчливым и сердитым тоном, так противоречившим лестному значению произносимых слов, – напротив, участие вашего превосходительства в общем деле высоко ценится его величеством; но мы полагаем, что настоящее замедление лишает славные русские войска и их главнокомандующих тех лавров, которые они привыкли пожинать в битвах, – закончил он видимо приготовленную фразу.
Кутузов поклонился, не изменяя улыбки.
– А я так убежден и, основываясь на последнем письме, которым почтил меня его высочество эрцгерцог Фердинанд, предполагаю, что австрийские войска, под начальством столь искусного помощника, каков генерал Мак, теперь уже одержали решительную победу и не нуждаются более в нашей помощи, – сказал Кутузов.
Генерал нахмурился. Хотя и не было положительных известий о поражении австрийцев, но было слишком много обстоятельств, подтверждавших общие невыгодные слухи; и потому предположение Кутузова о победе австрийцев было весьма похоже на насмешку. Но Кутузов кротко улыбался, всё с тем же выражением, которое говорило, что он имеет право предполагать это. Действительно, последнее письмо, полученное им из армии Мака, извещало его о победе и о самом выгодном стратегическом положении армии.
– Дай ка сюда это письмо, – сказал Кутузов, обращаясь к князю Андрею. – Вот изволите видеть. – И Кутузов, с насмешливою улыбкой на концах губ, прочел по немецки австрийскому генералу следующее место из письма эрцгерцога Фердинанда: «Wir haben vollkommen zusammengehaltene Krafte, nahe an 70 000 Mann, um den Feind, wenn er den Lech passirte, angreifen und schlagen zu konnen. Wir konnen, da wir Meister von Ulm sind, den Vortheil, auch von beiden Uferien der Donau Meister zu bleiben, nicht verlieren; mithin auch jeden Augenblick, wenn der Feind den Lech nicht passirte, die Donau ubersetzen, uns auf seine Communikations Linie werfen, die Donau unterhalb repassiren und dem Feinde, wenn er sich gegen unsere treue Allirte mit ganzer Macht wenden wollte, seine Absicht alabald vereitelien. Wir werden auf solche Weise den Zeitpunkt, wo die Kaiserlich Ruseische Armee ausgerustet sein wird, muthig entgegenharren, und sodann leicht gemeinschaftlich die Moglichkeit finden, dem Feinde das Schicksal zuzubereiten, so er verdient». [Мы имеем вполне сосредоточенные силы, около 70 000 человек, так что мы можем атаковать и разбить неприятеля в случае переправы его через Лех. Так как мы уже владеем Ульмом, то мы можем удерживать за собою выгоду командования обоими берегами Дуная, стало быть, ежеминутно, в случае если неприятель не перейдет через Лех, переправиться через Дунай, броситься на его коммуникационную линию, ниже перейти обратно Дунай и неприятелю, если он вздумает обратить всю свою силу на наших верных союзников, не дать исполнить его намерение. Таким образом мы будем бодро ожидать времени, когда императорская российская армия совсем изготовится, и затем вместе легко найдем возможность уготовить неприятелю участь, коей он заслуживает».]
Кутузов тяжело вздохнул, окончив этот период, и внимательно и ласково посмотрел на члена гофкригсрата.
– Но вы знаете, ваше превосходительство, мудрое правило, предписывающее предполагать худшее, – сказал австрийский генерал, видимо желая покончить с шутками и приступить к делу.
Он невольно оглянулся на адъютанта.
– Извините, генерал, – перебил его Кутузов и тоже поворотился к князю Андрею. – Вот что, мой любезный, возьми ты все донесения от наших лазутчиков у Козловского. Вот два письма от графа Ностица, вот письмо от его высочества эрцгерцога Фердинанда, вот еще, – сказал он, подавая ему несколько бумаг. – И из всего этого чистенько, на французском языке, составь mеmorandum, записочку, для видимости всех тех известий, которые мы о действиях австрийской армии имели. Ну, так то, и представь его превосходительству.
Князь Андрей наклонил голову в знак того, что понял с первых слов не только то, что было сказано, но и то, что желал бы сказать ему Кутузов. Он собрал бумаги, и, отдав общий поклон, тихо шагая по ковру, вышел в приемную.
Несмотря на то, что еще не много времени прошло с тех пор, как князь Андрей оставил Россию, он много изменился за это время. В выражении его лица, в движениях, в походке почти не было заметно прежнего притворства, усталости и лени; он имел вид человека, не имеющего времени думать о впечатлении, какое он производит на других, и занятого делом приятным и интересным. Лицо его выражало больше довольства собой и окружающими; улыбка и взгляд его были веселее и привлекательнее.
Кутузов, которого он догнал еще в Польше, принял его очень ласково, обещал ему не забывать его, отличал от других адъютантов, брал с собою в Вену и давал более серьезные поручения. Из Вены Кутузов писал своему старому товарищу, отцу князя Андрея:
«Ваш сын, – писал он, – надежду подает быть офицером, из ряду выходящим по своим занятиям, твердости и исполнительности. Я считаю себя счастливым, имея под рукой такого подчиненного».
В штабе Кутузова, между товарищами сослуживцами и вообще в армии князь Андрей, так же как и в петербургском обществе, имел две совершенно противоположные репутации.
Одни, меньшая часть, признавали князя Андрея чем то особенным от себя и от всех других людей, ожидали от него больших успехов, слушали его, восхищались им и подражали ему; и с этими людьми князь Андрей был прост и приятен. Другие, большинство, не любили князя Андрея, считали его надутым, холодным и неприятным человеком. Но с этими людьми князь Андрей умел поставить себя так, что его уважали и даже боялись.
Выйдя в приемную из кабинета Кутузова, князь Андрей с бумагами подошел к товарищу,дежурному адъютанту Козловскому, который с книгой сидел у окна.
– Ну, что, князь? – спросил Козловский.
– Приказано составить записку, почему нейдем вперед.
– А почему?
Князь Андрей пожал плечами.
– Нет известия от Мака? – спросил Козловский.
– Нет.
– Ежели бы правда, что он разбит, так пришло бы известие.
– Вероятно, – сказал князь Андрей и направился к выходной двери; но в то же время навстречу ему, хлопнув дверью, быстро вошел в приемную высокий, очевидно приезжий, австрийский генерал в сюртуке, с повязанною черным платком головой и с орденом Марии Терезии на шее. Князь Андрей остановился.
– Генерал аншеф Кутузов? – быстро проговорил приезжий генерал с резким немецким выговором, оглядываясь на обе стороны и без остановки проходя к двери кабинета.
– Генерал аншеф занят, – сказал Козловский, торопливо подходя к неизвестному генералу и загораживая ему дорогу от двери. – Как прикажете доложить?
Неизвестный генерал презрительно оглянулся сверху вниз на невысокого ростом Козловского, как будто удивляясь, что его могут не знать.
– Генерал аншеф занят, – спокойно повторил Козловский.
Лицо генерала нахмурилось, губы его дернулись и задрожали. Он вынул записную книжку, быстро начертил что то карандашом, вырвал листок, отдал, быстрыми шагами подошел к окну, бросил свое тело на стул и оглянул бывших в комнате, как будто спрашивая: зачем они на него смотрят? Потом генерал поднял голову, вытянул шею, как будто намереваясь что то сказать, но тотчас же, как будто небрежно начиная напевать про себя, произвел странный звук, который тотчас же пресекся. Дверь кабинета отворилась, и на пороге ее показался Кутузов. Генерал с повязанною головой, как будто убегая от опасности, нагнувшись, большими, быстрыми шагами худых ног подошел к Кутузову.
– Vous voyez le malheureux Mack, [Вы видите несчастного Мака.] – проговорил он сорвавшимся голосом.
Лицо Кутузова, стоявшего в дверях кабинета, несколько мгновений оставалось совершенно неподвижно. Потом, как волна, пробежала по его лицу морщина, лоб разгладился; он почтительно наклонил голову, закрыл глаза, молча пропустил мимо себя Мака и сам за собой затворил дверь.
Слух, уже распространенный прежде, о разбитии австрийцев и о сдаче всей армии под Ульмом, оказывался справедливым. Через полчаса уже по разным направлениям были разосланы адъютанты с приказаниями, доказывавшими, что скоро и русские войска, до сих пор бывшие в бездействии, должны будут встретиться с неприятелем.
Князь Андрей был один из тех редких офицеров в штабе, который полагал свой главный интерес в общем ходе военного дела. Увидав Мака и услыхав подробности его погибели, он понял, что половина кампании проиграна, понял всю трудность положения русских войск и живо вообразил себе то, что ожидает армию, и ту роль, которую он должен будет играть в ней.
Невольно он испытывал волнующее радостное чувство при мысли о посрамлении самонадеянной Австрии и о том, что через неделю, может быть, придется ему увидеть и принять участие в столкновении русских с французами, впервые после Суворова.
Но он боялся гения Бонапарта, который мог оказаться сильнее всей храбрости русских войск, и вместе с тем не мог допустить позора для своего героя.
Взволнованный и раздраженный этими мыслями, князь Андрей пошел в свою комнату, чтобы написать отцу, которому он писал каждый день. Он сошелся в коридоре с своим сожителем Несвицким и шутником Жерковым; они, как всегда, чему то смеялись.
– Что ты так мрачен? – спросил Несвицкий, заметив бледное с блестящими глазами лицо князя Андрея.
– Веселиться нечему, – отвечал Болконский.
В то время как князь Андрей сошелся с Несвицким и Жерковым, с другой стороны коридора навстречу им шли Штраух, австрийский генерал, состоявший при штабе Кутузова для наблюдения за продовольствием русской армии, и член гофкригсрата, приехавшие накануне. По широкому коридору было достаточно места, чтобы генералы могли свободно разойтись с тремя офицерами; но Жерков, отталкивая рукой Несвицкого, запыхавшимся голосом проговорил:
– Идут!… идут!… посторонитесь, дорогу! пожалуйста дорогу!
Генералы проходили с видом желания избавиться от утруждающих почестей. На лице шутника Жеркова выразилась вдруг глупая улыбка радости, которой он как будто не мог удержать.
– Ваше превосходительство, – сказал он по немецки, выдвигаясь вперед и обращаясь к австрийскому генералу. – Имею честь поздравить.
Он наклонил голову и неловко, как дети, которые учатся танцовать, стал расшаркиваться то одной, то другой ногой.
Генерал, член гофкригсрата, строго оглянулся на него; не заметив серьезность глупой улыбки, не мог отказать в минутном внимании. Он прищурился, показывая, что слушает.
– Имею честь поздравить, генерал Мак приехал,совсем здоров,только немного тут зашибся, – прибавил он,сияя улыбкой и указывая на свою голову.
Генерал нахмурился, отвернулся и пошел дальше.
– Gott, wie naiv! [Боже мой, как он прост!] – сказал он сердито, отойдя несколько шагов.
Несвицкий с хохотом обнял князя Андрея, но Болконский, еще более побледнев, с злобным выражением в лице, оттолкнул его и обратился к Жеркову. То нервное раздражение, в которое его привели вид Мака, известие об его поражении и мысли о том, что ожидает русскую армию, нашло себе исход в озлоблении на неуместную шутку Жеркова.
– Если вы, милостивый государь, – заговорил он пронзительно с легким дрожанием нижней челюсти, – хотите быть шутом , то я вам в этом не могу воспрепятствовать; но объявляю вам, что если вы осмелитесь другой раз скоморошничать в моем присутствии, то я вас научу, как вести себя.
Несвицкий и Жерков так были удивлены этой выходкой, что молча, раскрыв глаза, смотрели на Болконского.
– Что ж, я поздравил только, – сказал Жерков.
– Я не шучу с вами, извольте молчать! – крикнул Болконский и, взяв за руку Несвицкого, пошел прочь от Жеркова, не находившего, что ответить.
– Ну, что ты, братец, – успокоивая сказал Несвицкий.
– Как что? – заговорил князь Андрей, останавливаясь от волнения. – Да ты пойми, что мы, или офицеры, которые служим своему царю и отечеству и радуемся общему успеху и печалимся об общей неудаче, или мы лакеи, которым дела нет до господского дела. Quarante milles hommes massacres et l'ario mee de nos allies detruite, et vous trouvez la le mot pour rire, – сказал он, как будто этою французскою фразой закрепляя свое мнение. – C'est bien pour un garcon de rien, comme cet individu, dont vous avez fait un ami, mais pas pour vous, pas pour vous. [Сорок тысяч человек погибло и союзная нам армия уничтожена, а вы можете при этом шутить. Это простительно ничтожному мальчишке, как вот этот господин, которого вы сделали себе другом, но не вам, не вам.] Мальчишкам только можно так забавляться, – сказал князь Андрей по русски, выговаривая это слово с французским акцентом, заметив, что Жерков мог еще слышать его.
Он подождал, не ответит ли что корнет. Но корнет повернулся и вышел из коридора.


Гусарский Павлоградский полк стоял в двух милях от Браунау. Эскадрон, в котором юнкером служил Николай Ростов, расположен был в немецкой деревне Зальценек. Эскадронному командиру, ротмистру Денисову, известному всей кавалерийской дивизии под именем Васьки Денисова, была отведена лучшая квартира в деревне. Юнкер Ростов с тех самых пор, как он догнал полк в Польше, жил вместе с эскадронным командиром.
11 октября, в тот самый день, когда в главной квартире всё было поднято на ноги известием о поражении Мака, в штабе эскадрона походная жизнь спокойно шла по старому. Денисов, проигравший всю ночь в карты, еще не приходил домой, когда Ростов, рано утром, верхом, вернулся с фуражировки. Ростов в юнкерском мундире подъехал к крыльцу, толконув лошадь, гибким, молодым жестом скинул ногу, постоял на стремени, как будто не желая расстаться с лошадью, наконец, спрыгнул и крикнул вестового.
– А, Бондаренко, друг сердечный, – проговорил он бросившемуся стремглав к его лошади гусару. – Выводи, дружок, – сказал он с тою братскою, веселою нежностию, с которою обращаются со всеми хорошие молодые люди, когда они счастливы.
– Слушаю, ваше сиятельство, – отвечал хохол, встряхивая весело головой.
– Смотри же, выводи хорошенько!
Другой гусар бросился тоже к лошади, но Бондаренко уже перекинул поводья трензеля. Видно было, что юнкер давал хорошо на водку, и что услужить ему было выгодно. Ростов погладил лошадь по шее, потом по крупу и остановился на крыльце.
«Славно! Такая будет лошадь!» сказал он сам себе и, улыбаясь и придерживая саблю, взбежал на крыльцо, погромыхивая шпорами. Хозяин немец, в фуфайке и колпаке, с вилами, которыми он вычищал навоз, выглянул из коровника. Лицо немца вдруг просветлело, как только он увидал Ростова. Он весело улыбнулся и подмигнул: «Schon, gut Morgen! Schon, gut Morgen!» [Прекрасно, доброго утра!] повторял он, видимо, находя удовольствие в приветствии молодого человека.
– Schon fleissig! [Уже за работой!] – сказал Ростов всё с тою же радостною, братскою улыбкой, какая не сходила с его оживленного лица. – Hoch Oestreicher! Hoch Russen! Kaiser Alexander hoch! [Ура Австрийцы! Ура Русские! Император Александр ура!] – обратился он к немцу, повторяя слова, говоренные часто немцем хозяином.
Немец засмеялся, вышел совсем из двери коровника, сдернул
колпак и, взмахнув им над головой, закричал:
– Und die ganze Welt hoch! [И весь свет ура!]
Ростов сам так же, как немец, взмахнул фуражкой над головой и, смеясь, закричал: «Und Vivat die ganze Welt»! Хотя не было никакой причины к особенной радости ни для немца, вычищавшего свой коровник, ни для Ростова, ездившего со взводом за сеном, оба человека эти с счастливым восторгом и братскою любовью посмотрели друг на друга, потрясли головами в знак взаимной любви и улыбаясь разошлись – немец в коровник, а Ростов в избу, которую занимал с Денисовым.
– Что барин? – спросил он у Лаврушки, известного всему полку плута лакея Денисова.
– С вечера не бывали. Верно, проигрались, – отвечал Лаврушка. – Уж я знаю, коли выиграют, рано придут хвастаться, а коли до утра нет, значит, продулись, – сердитые придут. Кофею прикажете?
– Давай, давай.
Через 10 минут Лаврушка принес кофею. Идут! – сказал он, – теперь беда. – Ростов заглянул в окно и увидал возвращающегося домой Денисова. Денисов был маленький человек с красным лицом, блестящими черными глазами, черными взлохмоченными усами и волосами. На нем был расстегнутый ментик, спущенные в складках широкие чикчиры, и на затылке была надета смятая гусарская шапочка. Он мрачно, опустив голову, приближался к крыльцу.
– Лавг'ушка, – закричал он громко и сердито. – Ну, снимай, болван!
– Да я и так снимаю, – отвечал голос Лаврушки.
– А! ты уж встал, – сказал Денисов, входя в комнату.
– Давно, – сказал Ростов, – я уже за сеном сходил и фрейлен Матильда видел.
– Вот как! А я пг'одулся, бг'ат, вчег'а, как сукин сын! – закричал Денисов, не выговаривая р . – Такого несчастия! Такого несчастия! Как ты уехал, так и пошло. Эй, чаю!
Денисов, сморщившись, как бы улыбаясь и выказывая свои короткие крепкие зубы, начал обеими руками с короткими пальцами лохматить, как пес, взбитые черные, густые волосы.
– Чог'т меня дег'нул пойти к этой кг'ысе (прозвище офицера), – растирая себе обеими руками лоб и лицо, говорил он. – Можешь себе пг'едставить, ни одной каг'ты, ни одной, ни одной каг'ты не дал.
Денисов взял подаваемую ему закуренную трубку, сжал в кулак, и, рассыпая огонь, ударил ею по полу, продолжая кричать.
– Семпель даст, паг'оль бьет; семпель даст, паг'оль бьет.
Он рассыпал огонь, разбил трубку и бросил ее. Денисов помолчал и вдруг своими блестящими черными глазами весело взглянул на Ростова.
– Хоть бы женщины были. А то тут, кг'оме как пить, делать нечего. Хоть бы дг'аться ског'ей.
– Эй, кто там? – обратился он к двери, заслышав остановившиеся шаги толстых сапог с бряцанием шпор и почтительное покашливанье.
– Вахмистр! – сказал Лаврушка.
Денисов сморщился еще больше.
– Сквег'но, – проговорил он, бросая кошелек с несколькими золотыми. – Г`остов, сочти, голубчик, сколько там осталось, да сунь кошелек под подушку, – сказал он и вышел к вахмистру.
Ростов взял деньги и, машинально, откладывая и ровняя кучками старые и новые золотые, стал считать их.
– А! Телянин! Здог'ово! Вздули меня вчег'а! – послышался голос Денисова из другой комнаты.
– У кого? У Быкова, у крысы?… Я знал, – сказал другой тоненький голос, и вслед за тем в комнату вошел поручик Телянин, маленький офицер того же эскадрона.
Ростов кинул под подушку кошелек и пожал протянутую ему маленькую влажную руку. Телянин был перед походом за что то переведен из гвардии. Он держал себя очень хорошо в полку; но его не любили, и в особенности Ростов не мог ни преодолеть, ни скрывать своего беспричинного отвращения к этому офицеру.
– Ну, что, молодой кавалерист, как вам мой Грачик служит? – спросил он. (Грачик была верховая лошадь, подъездок, проданная Теляниным Ростову.)
Поручик никогда не смотрел в глаза человеку, с кем говорил; глаза его постоянно перебегали с одного предмета на другой.
– Я видел, вы нынче проехали…
– Да ничего, конь добрый, – отвечал Ростов, несмотря на то, что лошадь эта, купленная им за 700 рублей, не стоила и половины этой цены. – Припадать стала на левую переднюю… – прибавил он. – Треснуло копыто! Это ничего. Я вас научу, покажу, заклепку какую положить.
– Да, покажите пожалуйста, – сказал Ростов.
– Покажу, покажу, это не секрет. А за лошадь благодарить будете.
– Так я велю привести лошадь, – сказал Ростов, желая избавиться от Телянина, и вышел, чтобы велеть привести лошадь.
В сенях Денисов, с трубкой, скорчившись на пороге, сидел перед вахмистром, который что то докладывал. Увидав Ростова, Денисов сморщился и, указывая через плечо большим пальцем в комнату, в которой сидел Телянин, поморщился и с отвращением тряхнулся.
– Ох, не люблю молодца, – сказал он, не стесняясь присутствием вахмистра.
Ростов пожал плечами, как будто говоря: «И я тоже, да что же делать!» и, распорядившись, вернулся к Телянину.
Телянин сидел всё в той же ленивой позе, в которой его оставил Ростов, потирая маленькие белые руки.
«Бывают же такие противные лица», подумал Ростов, входя в комнату.
– Что же, велели привести лошадь? – сказал Телянин, вставая и небрежно оглядываясь.
– Велел.
– Да пойдемте сами. Я ведь зашел только спросить Денисова о вчерашнем приказе. Получили, Денисов?
– Нет еще. А вы куда?
– Вот хочу молодого человека научить, как ковать лошадь, – сказал Телянин.
Они вышли на крыльцо и в конюшню. Поручик показал, как делать заклепку, и ушел к себе.
Когда Ростов вернулся, на столе стояла бутылка с водкой и лежала колбаса. Денисов сидел перед столом и трещал пером по бумаге. Он мрачно посмотрел в лицо Ростову.
– Ей пишу, – сказал он.
Он облокотился на стол с пером в руке, и, очевидно обрадованный случаю быстрее сказать словом всё, что он хотел написать, высказывал свое письмо Ростову.
– Ты видишь ли, дг'уг, – сказал он. – Мы спим, пока не любим. Мы дети пг`axa… а полюбил – и ты Бог, ты чист, как в пег'вый день создания… Это еще кто? Гони его к чог'ту. Некогда! – крикнул он на Лаврушку, который, нисколько не робея, подошел к нему.
– Да кому ж быть? Сами велели. Вахмистр за деньгами пришел.
Денисов сморщился, хотел что то крикнуть и замолчал.
– Сквег'но дело, – проговорил он про себя. – Сколько там денег в кошельке осталось? – спросил он у Ростова.
– Семь новых и три старых.
– Ах,сквег'но! Ну, что стоишь, чучела, пошли вахмистг'а, – крикнул Денисов на Лаврушку.
– Пожалуйста, Денисов, возьми у меня денег, ведь у меня есть, – сказал Ростов краснея.
– Не люблю у своих занимать, не люблю, – проворчал Денисов.
– А ежели ты у меня не возьмешь деньги по товарищески, ты меня обидишь. Право, у меня есть, – повторял Ростов.
– Да нет же.
И Денисов подошел к кровати, чтобы достать из под подушки кошелек.
– Ты куда положил, Ростов?
– Под нижнюю подушку.
– Да нету.
Денисов скинул обе подушки на пол. Кошелька не было.
– Вот чудо то!
– Постой, ты не уронил ли? – сказал Ростов, по одной поднимая подушки и вытрясая их.
Он скинул и отряхнул одеяло. Кошелька не было.
– Уж не забыл ли я? Нет, я еще подумал, что ты точно клад под голову кладешь, – сказал Ростов. – Я тут положил кошелек. Где он? – обратился он к Лаврушке.
– Я не входил. Где положили, там и должен быть.
– Да нет…
– Вы всё так, бросите куда, да и забудете. В карманах то посмотрите.
– Нет, коли бы я не подумал про клад, – сказал Ростов, – а то я помню, что положил.
Лаврушка перерыл всю постель, заглянул под нее, под стол, перерыл всю комнату и остановился посреди комнаты. Денисов молча следил за движениями Лаврушки и, когда Лаврушка удивленно развел руками, говоря, что нигде нет, он оглянулся на Ростова.
– Г'остов, ты не школьнич…
Ростов почувствовал на себе взгляд Денисова, поднял глаза и в то же мгновение опустил их. Вся кровь его, бывшая запертою где то ниже горла, хлынула ему в лицо и глаза. Он не мог перевести дыхание.
– И в комнате то никого не было, окромя поручика да вас самих. Тут где нибудь, – сказал Лаврушка.
– Ну, ты, чог'това кукла, повог`ачивайся, ищи, – вдруг закричал Денисов, побагровев и с угрожающим жестом бросаясь на лакея. – Чтоб был кошелек, а то запог'ю. Всех запог'ю!
Ростов, обходя взглядом Денисова, стал застегивать куртку, подстегнул саблю и надел фуражку.
– Я тебе говог'ю, чтоб был кошелек, – кричал Денисов, тряся за плечи денщика и толкая его об стену.
– Денисов, оставь его; я знаю кто взял, – сказал Ростов, подходя к двери и не поднимая глаз.
Денисов остановился, подумал и, видимо поняв то, на что намекал Ростов, схватил его за руку.
– Вздог'! – закричал он так, что жилы, как веревки, надулись у него на шее и лбу. – Я тебе говог'ю, ты с ума сошел, я этого не позволю. Кошелек здесь; спущу шкуг`у с этого мег`завца, и будет здесь.
– Я знаю, кто взял, – повторил Ростов дрожащим голосом и пошел к двери.
– А я тебе говог'ю, не смей этого делать, – закричал Денисов, бросаясь к юнкеру, чтоб удержать его.
Но Ростов вырвал свою руку и с такою злобой, как будто Денисов был величайший враг его, прямо и твердо устремил на него глаза.
– Ты понимаешь ли, что говоришь? – сказал он дрожащим голосом, – кроме меня никого не было в комнате. Стало быть, ежели не то, так…
Он не мог договорить и выбежал из комнаты.
– Ах, чог'т с тобой и со всеми, – были последние слова, которые слышал Ростов.
Ростов пришел на квартиру Телянина.
– Барина дома нет, в штаб уехали, – сказал ему денщик Телянина. – Или что случилось? – прибавил денщик, удивляясь на расстроенное лицо юнкера.
– Нет, ничего.
– Немного не застали, – сказал денщик.
Штаб находился в трех верстах от Зальценека. Ростов, не заходя домой, взял лошадь и поехал в штаб. В деревне, занимаемой штабом, был трактир, посещаемый офицерами. Ростов приехал в трактир; у крыльца он увидал лошадь Телянина.
Во второй комнате трактира сидел поручик за блюдом сосисок и бутылкою вина.
– А, и вы заехали, юноша, – сказал он, улыбаясь и высоко поднимая брови.
– Да, – сказал Ростов, как будто выговорить это слово стоило большого труда, и сел за соседний стол.
Оба молчали; в комнате сидели два немца и один русский офицер. Все молчали, и слышались звуки ножей о тарелки и чавканье поручика. Когда Телянин кончил завтрак, он вынул из кармана двойной кошелек, изогнутыми кверху маленькими белыми пальцами раздвинул кольца, достал золотой и, приподняв брови, отдал деньги слуге.
– Пожалуйста, поскорее, – сказал он.
Золотой был новый. Ростов встал и подошел к Телянину.
– Позвольте посмотреть мне кошелек, – сказал он тихим, чуть слышным голосом.
С бегающими глазами, но всё поднятыми бровями Телянин подал кошелек.
– Да, хорошенький кошелек… Да… да… – сказал он и вдруг побледнел. – Посмотрите, юноша, – прибавил он.
Ростов взял в руки кошелек и посмотрел и на него, и на деньги, которые были в нем, и на Телянина. Поручик оглядывался кругом, по своей привычке и, казалось, вдруг стал очень весел.
– Коли будем в Вене, всё там оставлю, а теперь и девать некуда в этих дрянных городишках, – сказал он. – Ну, давайте, юноша, я пойду.
Ростов молчал.
– А вы что ж? тоже позавтракать? Порядочно кормят, – продолжал Телянин. – Давайте же.
Он протянул руку и взялся за кошелек. Ростов выпустил его. Телянин взял кошелек и стал опускать его в карман рейтуз, и брови его небрежно поднялись, а рот слегка раскрылся, как будто он говорил: «да, да, кладу в карман свой кошелек, и это очень просто, и никому до этого дела нет».