Шрейер, Адольф

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Адольф Шрейер
нем. Adolf Schreye

Портрет художника
Дата рождения:

9 июля 1828(1828-07-09)

Место рождения:

Франкфурт-на-Майне

Дата смерти:

29 июля 1899(1899-07-29) (71 год)

Место смерти:

Кронберг

Учёба:

Штеделевский художественный институт
Дюссельдорфская художественная школа
Мюнхенская академия художеств

Работы на Викискладе

Адольф Шрейер (нем. Adolf Schreye; 9 июля 1828, Франкфурт-на-Майне — 29 июля 1899, Кронберг) — немецкий художник-ориенталист, пейзажист, анималист. Представитель Дюссельдорфской художественной школы.





Биография

Изучал живопись сперва в Штеделевском художественном институте во Франкфурте-на-Майне, а затем под руководством Я. Беккера в дюссельдорфской и мюнхенской академий художеств.

Служил в австрийской армии, в ходе Крымской войны участвовал в военной экспедиции в Валахию.

После жил в Париже, затем — во Франкфурте, откуда совершил путешествия в Венгрию, Румынию, Турцию, на юг России, а также в Сирию и Египет.

После поездки в 1868 в Алжир А. Шрейер поселился в Париже, но в последние годы своей жизни по временам уезжал оттуда в Кронберг на Тауне, где и умер 29 июля 1899 года.

Творчество

А. Шрейер известен, главным образом, своими картинами на темы ориенталистики, а также изображающими лошадей со всадниками. Писал полотна с батальными сценами, в том числе, сцены из Крымской кампании, жанровые полотна и пейзажи.

Многочисленные картины художника, в которых важную роль играют лошади и всадники, отличаются блестящим колоритом, энергичной передачей движений и драматизмом, но часто исполнены слишком эскизно. Известнейшие между ними:

  • Сражение при Ваггейзене
  • Коморнская битва
  • Битва при Темесваре
  • Табун казацких лошадей, застигнутый снежной метелью
  • Арабский дозорный пикет
  • Валахская почта
  • Нападение артиллеристов в Крыму
  • Кавалерийская атака в Бородинской битве.

Напишите отзыв о статье "Шрейер, Адольф"

Литература

Шрейер, Адольф // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Ссылки

  • [www.artrenewal.org/pages/artist.php?artistid=489 Работы А. Шрейера]

Отрывок, характеризующий Шрейер, Адольф

– C'est un sujet nerveux et bilieux, – сказал Ларрей, – il n'en rechappera pas. [Это человек нервный и желчный, он не выздоровеет.]
Князь Андрей, в числе других безнадежных раненых, был сдан на попечение жителей.


В начале 1806 года Николай Ростов вернулся в отпуск. Денисов ехал тоже домой в Воронеж, и Ростов уговорил его ехать с собой до Москвы и остановиться у них в доме. На предпоследней станции, встретив товарища, Денисов выпил с ним три бутылки вина и подъезжая к Москве, несмотря на ухабы дороги, не просыпался, лежа на дне перекладных саней, подле Ростова, который, по мере приближения к Москве, приходил все более и более в нетерпение.
«Скоро ли? Скоро ли? О, эти несносные улицы, лавки, калачи, фонари, извозчики!» думал Ростов, когда уже они записали свои отпуски на заставе и въехали в Москву.
– Денисов, приехали! Спит! – говорил он, всем телом подаваясь вперед, как будто он этим положением надеялся ускорить движение саней. Денисов не откликался.
– Вот он угол перекресток, где Захар извозчик стоит; вот он и Захар, и всё та же лошадь. Вот и лавочка, где пряники покупали. Скоро ли? Ну!
– К какому дому то? – спросил ямщик.
– Да вон на конце, к большому, как ты не видишь! Это наш дом, – говорил Ростов, – ведь это наш дом! Денисов! Денисов! Сейчас приедем.
Денисов поднял голову, откашлялся и ничего не ответил.
– Дмитрий, – обратился Ростов к лакею на облучке. – Ведь это у нас огонь?
– Так точно с и у папеньки в кабинете светится.
– Еще не ложились? А? как ты думаешь? Смотри же не забудь, тотчас достань мне новую венгерку, – прибавил Ростов, ощупывая новые усы. – Ну же пошел, – кричал он ямщику. – Да проснись же, Вася, – обращался он к Денисову, который опять опустил голову. – Да ну же, пошел, три целковых на водку, пошел! – закричал Ростов, когда уже сани были за три дома от подъезда. Ему казалось, что лошади не двигаются. Наконец сани взяли вправо к подъезду; над головой своей Ростов увидал знакомый карниз с отбитой штукатуркой, крыльцо, тротуарный столб. Он на ходу выскочил из саней и побежал в сени. Дом также стоял неподвижно, нерадушно, как будто ему дела не было до того, кто приехал в него. В сенях никого не было. «Боже мой! все ли благополучно?» подумал Ростов, с замиранием сердца останавливаясь на минуту и тотчас пускаясь бежать дальше по сеням и знакомым, покривившимся ступеням. Всё та же дверная ручка замка, за нечистоту которой сердилась графиня, также слабо отворялась. В передней горела одна сальная свеча.
Старик Михайла спал на ларе. Прокофий, выездной лакей, тот, который был так силен, что за задок поднимал карету, сидел и вязал из покромок лапти. Он взглянул на отворившуюся дверь, и равнодушное, сонное выражение его вдруг преобразилось в восторженно испуганное.
– Батюшки, светы! Граф молодой! – вскрикнул он, узнав молодого барина. – Что ж это? Голубчик мой! – И Прокофий, трясясь от волненья, бросился к двери в гостиную, вероятно для того, чтобы объявить, но видно опять раздумал, вернулся назад и припал к плечу молодого барина.
– Здоровы? – спросил Ростов, выдергивая у него свою руку.