Шунтирование

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Шунтирование (англ. shunt — ответвление) — создание дополнительного пути в обход пораженного участка какого-либо сосуда или пути организма с помощью системы шунтов.

В общем случае под шунтированием подразумевается операция шунтирования кровеносных сосудов. Данная операция может проводиться также на желудочно-кишечном тракте и системе желудочков и цистерн головного мозга.





Шунтирование сосудов

Шунтирование состоит в создании шунта в обход суженного участка кровеносного сосуда, что приводит к восстановлению кровотока в артерии.

В нормальном случае внутренняя стенка артерий и сосудов представляет собой гладкую поверхность без каких-либо крупных наростов и преград, но зачастую в течение жизни у человека развивается атеросклероз, приводящий к образованию на стенках сосудов атеросклеротических бляшек. Они сужают просвет сосудов и нарушают кровоток в органах и тканях. В процессе увеличения количества и размеров бляшек просвет сосуда полностью закрывается, что приводит к некрозу тканей и органов.

Обычно шунтирование применяется при коронарной болезни сердца, при которой коронарные артерии — главные сосуды, питающие сердце — поражаются атеросклерозом. Однако шунтирование применяется и для восстановления кровотока в периферических артериях (например, в артериях нижней конечности).

Подготовка к операции

Перед операцией лечащий врач проводит полный осмотр пациента с учетом его жалоб и симптомов. Как правило, после осмотра, в котором особое внимание уделяется пульсации артерий и сосудов, назначается какой-либо вид неинвазивного (неразрушающего) обследования:

  • дуплексное ультразвуковое сканирование;
  • магнитно-резонансная ангиография;
  • рентгеноконтрастная

Показания к проведению операции

Наличие симптомов атеросклероза (в том числе, ишемическая болезнь сердца, аневризмы) является одним из оснований для назначения операции шунтирования, которая также назначается в случае невозможности проведения стентирования и ангиопластики.

Техника проведения операции

Как правило, операция проводится под общей анестезией. В качестве материала для шунта в общем случае выбирают участок подкожной вены бедра, так как она имеет достаточно большой диаметр в сечении, а удаление её участка почти никак не сказывается на кровотоке конечности. К тому же в случае развития атеросклероза бедренные вены оказываются наиболее «чистыми» и не подверженными влиянию заболевания. Однако иногда используют синтетические материалы для создания шунта.

При аортокоронарном шунтировании используются либо внутренняя грудная, либо лучевая артерия руки. В случае выбора лучевой артерии руки проводится дополнительное обследование, выясняющее возможность операции и её воздействие на кровоток руки. Как правило, в качестве донора выступает неведущая рука (левая для правшей и правая для левшей).

Во время операции шунтирования хирургом делается разрез в пределах предполагаемого места крепления шунта на сосуде, после чего шунт подшивается к разрезу, создавая дополнительный путь для кровотока. Далее следуют процедуры обследований (УЗИ, ангиография) для проверки качества установленного шунта и его должного функционирования.

Послеоперационный период

Послеоперационный период длится от 7 до 14 дней (при нормальном заживлении послеоперационной раны). В послеоперационном периоде необходимо регулярно проводить перевязку п/о раны. Также целесообразно назначение антибиотиков, нестероидных противовоспалительных препаратов, средств аналгезии и обязательных антикоагулянтов и дезагрегантов. Такие препараты, как аспирин, после выписки пациент принимает регулярно и пожизненно. На сегодняшний день коронарное шунтирование, как "золотой стандарт", является самым эффективным методом восстановление кровотока в венечных артериях сердца.

Желудочное шунтирование

Желудочное шунтирование — самая распространенная в мире операция, направленная на борьбу с лишним весом. В настоящее время (2009 год) в Северной Америке (США + Канада) выполняется около 200 000 желудочных шунтирований в год, и это число ежегодно растет.

История этой операции насчитывает уже около 50 лет.

Суть операции заключается в том, что желудок прошивается скрепками на два отдела — маленький, объемом около 50 мл, и большой желудок (вся остальная часть.) К маленькому желудку подшивается тонкая кишка (место соединения желудка и кишки называется гастроэнтероанастомоз). Поскольку объем малого желудка составляет всего 50 мл, человек после этой операции не может съесть много пищи, он наедается совсем небольшим количеством.

Кроме этого, пища, съедаемая человеком, теперь идет по новому пути, не попадая в большой желудок и большую часть тонкой кишки. Это означает, что не только объем съеденной пищи уменьшается, но также существенно уменьшается всасывание питательных веществ.

Таким образом, сочетание этих двух факторов — снижение количества съедаемой пищи и уменьшение всасывания питательных веществ приводит к тому, что пациент теряет до 80 % лишнего веса.

Данная операция является «золотым стандартом» в лечении морбидного ожирения, наряду с бандажированием желудка.

См. также

Источники

  • [www.ves.ru/shuntingstomach/ Желудочное шунтирование]
  • [www.youtube.com/watch?v=KbqkaJVhDzg Как делается желудочное шунтирование]
  • [www.bariatrics.ru/bariatric_s_a/technique_g_u_a.aspx Техника выполнения лапароскопической операции шунтирования желудка]

Напишите отзыв о статье "Шунтирование"

Отрывок, характеризующий Шунтирование

– Ишь ты, и курские прошли, – говорили в рядах.
– Страсть, братец ты мой, что войски нашей собралось! Вечор посмотрел, как огни разложили, конца краю не видать. Москва, – одно слово!
Хотя никто из колонных начальников не подъезжал к рядам и не говорил с солдатами (колонные начальники, как мы видели на военном совете, были не в духе и недовольны предпринимаемым делом и потому только исполняли приказания и не заботились о том, чтобы повеселить солдат), несмотря на то, солдаты шли весело, как и всегда, идя в дело, в особенности в наступательное. Но, пройдя около часу всё в густом тумане, большая часть войска должна была остановиться, и по рядам пронеслось неприятное сознание совершающегося беспорядка и бестолковщины. Каким образом передается это сознание, – весьма трудно определить; но несомненно то, что оно передается необыкновенно верно и быстро разливается, незаметно и неудержимо, как вода по лощине. Ежели бы русское войско было одно, без союзников, то, может быть, еще прошло бы много времени, пока это сознание беспорядка сделалось бы общею уверенностью; но теперь, с особенным удовольствием и естественностью относя причину беспорядков к бестолковым немцам, все убедились в том, что происходит вредная путаница, которую наделали колбасники.
– Что стали то? Аль загородили? Или уж на француза наткнулись?
– Нет не слыхать. А то палить бы стал.
– То то торопили выступать, а выступили – стали без толку посереди поля, – всё немцы проклятые путают. Эки черти бестолковые!
– То то я бы их и пустил наперед. А то, небось, позади жмутся. Вот и стой теперь не емши.
– Да что, скоро ли там? Кавалерия, говорят, дорогу загородила, – говорил офицер.
– Эх, немцы проклятые, своей земли не знают, – говорил другой.
– Вы какой дивизии? – кричал, подъезжая, адъютант.
– Осьмнадцатой.
– Так зачем же вы здесь? вам давно бы впереди должно быть, теперь до вечера не пройдете.
– Вот распоряжения то дурацкие; сами не знают, что делают, – говорил офицер и отъезжал.
Потом проезжал генерал и сердито не по русски кричал что то.
– Тафа лафа, а что бормочет, ничего не разберешь, – говорил солдат, передразнивая отъехавшего генерала. – Расстрелял бы я их, подлецов!
– В девятом часу велено на месте быть, а мы и половины не прошли. Вот так распоряжения! – повторялось с разных сторон.
И чувство энергии, с которым выступали в дело войска, начало обращаться в досаду и злобу на бестолковые распоряжения и на немцев.
Причина путаницы заключалась в том, что во время движения австрийской кавалерии, шедшей на левом фланге, высшее начальство нашло, что наш центр слишком отдален от правого фланга, и всей кавалерии велено было перейти на правую сторону. Несколько тысяч кавалерии продвигалось перед пехотой, и пехота должна была ждать.
Впереди произошло столкновение между австрийским колонновожатым и русским генералом. Русский генерал кричал, требуя, чтобы остановлена была конница; австриец доказывал, что виноват был не он, а высшее начальство. Войска между тем стояли, скучая и падая духом. После часовой задержки войска двинулись, наконец, дальше и стали спускаться под гору. Туман, расходившийся на горе, только гуще расстилался в низах, куда спустились войска. Впереди, в тумане, раздался один, другой выстрел, сначала нескладно в разных промежутках: тратта… тат, и потом всё складнее и чаще, и завязалось дело над речкою Гольдбахом.
Не рассчитывая встретить внизу над речкою неприятеля и нечаянно в тумане наткнувшись на него, не слыша слова одушевления от высших начальников, с распространившимся по войскам сознанием, что было опоздано, и, главное, в густом тумане не видя ничего впереди и кругом себя, русские лениво и медленно перестреливались с неприятелем, подвигались вперед и опять останавливались, не получая во время приказаний от начальников и адъютантов, которые блудили по туману в незнакомой местности, не находя своих частей войск. Так началось дело для первой, второй и третьей колонны, которые спустились вниз. Четвертая колонна, при которой находился сам Кутузов, стояла на Праценских высотах.
В низах, где началось дело, был всё еще густой туман, наверху прояснело, но всё не видно было ничего из того, что происходило впереди. Были ли все силы неприятеля, как мы предполагали, за десять верст от нас или он был тут, в этой черте тумана, – никто не знал до девятого часа.
Было 9 часов утра. Туман сплошным морем расстилался по низу, но при деревне Шлапанице, на высоте, на которой стоял Наполеон, окруженный своими маршалами, было совершенно светло. Над ним было ясное, голубое небо, и огромный шар солнца, как огромный пустотелый багровый поплавок, колыхался на поверхности молочного моря тумана. Не только все французские войска, но сам Наполеон со штабом находился не по ту сторону ручьев и низов деревень Сокольниц и Шлапаниц, за которыми мы намеревались занять позицию и начать дело, но по сю сторону, так близко от наших войск, что Наполеон простым глазом мог в нашем войске отличать конного от пешего. Наполеон стоял несколько впереди своих маршалов на маленькой серой арабской лошади, в синей шинели, в той самой, в которой он делал итальянскую кампанию. Он молча вглядывался в холмы, которые как бы выступали из моря тумана, и по которым вдалеке двигались русские войска, и прислушивался к звукам стрельбы в лощине. В то время еще худое лицо его не шевелилось ни одним мускулом; блестящие глаза были неподвижно устремлены на одно место. Его предположения оказывались верными. Русские войска частью уже спустились в лощину к прудам и озерам, частью очищали те Праценские высоты, которые он намерен был атаковать и считал ключом позиции. Он видел среди тумана, как в углублении, составляемом двумя горами около деревни Прац, всё по одному направлению к лощинам двигались, блестя штыками, русские колонны и одна за другой скрывались в море тумана. По сведениям, полученным им с вечера, по звукам колес и шагов, слышанным ночью на аванпостах, по беспорядочности движения русских колонн, по всем предположениям он ясно видел, что союзники считали его далеко впереди себя, что колонны, двигавшиеся близ Працена, составляли центр русской армии, и что центр уже достаточно ослаблен для того, чтобы успешно атаковать его. Но он всё еще не начинал дела.