Эгк, Вернер

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Олимпийские награды
Конкурс искусств
Золото Берлин 1936 Музыка

Вернер Эгк (нем. Werner Egk, настоящее имя Вернер Йозеф Майер; 17 мая 1901, Ауксесхайм, ныне Донаувёрт — 10 июля 1983, Иннинг-ам-Аммерзе) — немецкий оперный и театральный композитор-неоклассицист.





Жизнь и творчество

Псевдоним ЭГК, который композитор принял после своего вступления в брак представляет анаграмму из инициалов его жены, скрипачки Елизаветы Карл (Geigerin Elisabeth Karl). C 1937 года он становится его официальной фамилией.

В. Эгк родился в семье учителя. В 1908 году его семья переезжает в Аугсбург. Здесь Вернер с 1919 года учится в гуманитарной гимназии, берёт уроки игры на фортепиано. В 1919—1920 он посещает городскую консерваторию. Позднее берёт частные уроки пения и музыки, учится во Франкфурте-на-Майне и в Мюнхене у Карла Орфа (композиция и дирижёрское мастерство). В 1930—1933 годах В. Эгк работает на Баварском радио. В 1935 он дирижёр и руководитель оркестра на радио. В 1936—1940 В. Эгк занимает должность капельмейстера Берлинской государственной оперы на Унтер-ден-Линден. Затем работал как свободный композитор. В 1941—1945 годах был руководителем Союза композиторов (STAGMA) при Имперской музыкальной палате (Reichsmusikkammer).

Творчество В. Эгка было весьма популярно в национал-социалистической Германии. В 1933 году он пишет музыку к национал-социалистскому праздничному представлению Курта Эггерса Job, der Deutsche. В 1936 году композитор получил золотую медаль Конкурса искусств на XI Олимпийских играх в Берлине (номинация — оркестровая музыка) за произведение «Олимпийская праздничная музыка» (Olympische Festmusik). В мае 1938 исполняется его кантата Природа-любовь-смерть (Natur-Liebe-Tod) при закрытии первых Имперских дней музыки в Дюссельдорфе. В ноябре того же года проходит премьера оперы В. Эгка «Пер Гюнт». Министр пропаганды Й. Геббельс отмечает в своём дневнике за 1 февраля 1939: Я совершенно в восторге, и Фюрер — тоже. Это новое открытие для нас обоих. В 1939 году Й. Геббельс вручает ему премию за музыкальное творчество. В мае 1941 В. Эгк пишет музыку к кинофильму для гитлерюгенда «Юнги (Jungens)». В 1944 году В. Эгк был включён в список деятелей культуры, освобождённых от военной службы Gottbegnadeten-Liste как один из талантливейших композиторов Германии.

После окончания Второй мировой войны, в 1969 году В. Эгк судился в земельном суде Мюнхена с композитором и музыкальным критиком Конрадом Бёмером, назвавшим Эгка в одном из своих сборников «одной из отвратительнейших фигур национал-социалистской музыкальной политики». Суд закончился мировым соглашением между обеими сторонами. Ещё в 1947 году он должен был оправдываться по поводу высказываний некоего Курта Арнольда, якобы видевшего, что на премьере «Дон Карлоса» в берлинской опере В. Эгк приветствовал министра Г. Геринга воздетой в фашистском приветствии рукой.

В 1950—1953 годах композитор работает директором Высшей музыкальной школы в Западном Берлине. В 1950 он становится одним из основателей и президентом Союза немецких композиторов и председателем контрольного совета Общества защиты авторских прав в области музыки. В годы 1969—1971 он — президент Немецкого музыкального совета, с 1976 — президент Международной конфедерации общества авторов и композиторов (CISAC).

Похоронен в родном городе Донаувёрт.

Сочинения

Оперы

  • Columbus. (1933), переработана (1942)
  • Волшебная скрипка (по Францу Поччи, либретто Людвига Штрекера) (1935; новая редакция 1954)
  • Пер Гюнт по Г.Ибсену (1938)
  • Цирцея по П.Кальдерону (1945, первая постановка 1948; переработана как опера-буфф 17 дней и 4 минуты (17 Tage und 4 Minuten), 1966)
  • Ирландская легенда (Irische Legende) по У. Б. Йейтсу (1955; новая редакция 1975). В.Эгк — также автор либретто
  • Ревизор по Н. В. Гоголю (1957)
  • Обручение в Санто-Доминго по Генриху фон Клейсту (1963)

Балеты

  • Иоанн Царисский (Joan von Zarissa) для чтеца, хора, сопрано, баритона и оркестра (1940). Концертная сюита на тему.
  • Абраксас (Abraxas), по Г.Гейне (1948). Концертная сюита на тему.
  • Китайский соловей (Die chinesische Nachtigall) по Г.-Х. Андерсену (1953). Дивертисмент для струнного оркестра на тему.
  • Казанова в Лондоне (Casanova in London) (1969); на эту тему затем Английская сюита (Englische Suite).

Оркестровые произведения

  • Малая симфония (Kleine Symphonie) (1926)
  • Олимпийская праздничная (Olympische Festmusik) (1936; текст Карла Дима)
  • Оркестровая соната (Orchester-Sonate) (1947/48)
  • Французская сюита по Жану-Филиппу Рамо (1949; балет 1952)
  • Аллегрия (Allegria) (1952; балет 1953)
  • Вариации на карибскую тему (1959; балет Данца (Danza), 1960)
  • 2. Sonate für Orchester (1969)
  • Время для зеркала (Spiegelzeit) (1979)
  • Музыка для утраченного романса (Musik für eine verschollene Romanze). Увертюра (1980)
  • Ревизор (Der Revisor). Концертная сюита для трубы и камерного оркестра (1981)
  • Волшебная скрипка (Die Zaubergeige). Увертюра для духовых инструментов (1981)
  • Canzona для виолончели и оркестра (1982)
  • Дотанцовка (Nachtanz) (Opus postumus, постановка 1985)

Вокальная музыка

  • Бесстрашие и благополучие (Furchtlosigkeit und Wohlwollen). Оратория для тенора, хора и оркестра (1931; новая редакция 1959)
  • Искушение св. Антония (La tentation de Saint Antoine d’après des airs et des vers du 18e siècle), для альта, струнного квартета и оркестра (1952; как балет 1969)
  • Остаточное чувство (Nachgefühl). Кантата для сопрано и оркестра (1975)

Музыка для детских постановок

  • Лев и мышь (Die Löwe und die Maus) 1931
  • Ворон и Лиса (Der Fuchs und der Rabe) 1932
  • История рыцаря дона Хуана из Барселоны (Die Historie vom Ritter Don Juan aus Barcelona). По старинному народному фестшпилю (1932)

Музыка для кино

Литературные сочинения

  • 1953: Abstrakte Oper Nr. 1 — либретто
  • 1958: Волшебная кровать (Das Zauberbett) — комедия
  • 1960: Музыка, слово, картина (Musik, Wort, Bild) — сборник эссе
  • 1973: 'Время не ждёт (Die Zeit wartet nicht) — автобиография

Награды

Träger des Bayerischen Verdienstordens

Напишите отзыв о статье "Эгк, Вернер"

Литература

  • Werkverzeichnis Werner Egk. Schott, Mainz 1969
  • Ernst Krause: Werner Egk: Oper und Ballett. Wilhelmshaven 1971
  • Werner Egk: Die Zeit wartet nicht. Künstlerisches, Zeitgeschichtliches, Privates aus meinem Leben. Mainz/München 1981, ISBN 3-442-33059-9
  • Werner Egk. Verzeichnis der veröffentlichten Werke. Schott, Mainz 1991
  • Ernst Klee: Das Kulturlexikon zum Dritten Reich — Wer war was vor und nach 1945, S. Fischer Verlag 2007, ISBN 978-3-10-039326-5
  • Fred Prieberg: Musik im NS-Staat, Fischer TB, ISBN 978-3-920862-66-8

Ссылки

  • [www.youtube.com/watch?v=yn7i6G0-cJs Танец с оружием (Waffentanz), запись 1936 года]

Отрывок, характеризующий Эгк, Вернер

– Прощай, голубчик, – гусли, всегда заслушаюсь его! – сказал старый князь, удерживая его за руку и подставляя ему для поцелуя щеку. С Ростопчиным поднялись и другие.


Княжна Марья, сидя в гостиной и слушая эти толки и пересуды стариков, ничего не понимала из того, что она слышала; она думала только о том, не замечают ли все гости враждебных отношений ее отца к ней. Она даже не заметила особенного внимания и любезностей, которые ей во всё время этого обеда оказывал Друбецкой, уже третий раз бывший в их доме.
Княжна Марья с рассеянным, вопросительным взглядом обратилась к Пьеру, который последний из гостей, с шляпой в руке и с улыбкой на лице, подошел к ней после того, как князь вышел, и они одни оставались в гостиной.
– Можно еще посидеть? – сказал он, своим толстым телом валясь в кресло подле княжны Марьи.
– Ах да, – сказала она. «Вы ничего не заметили?» сказал ее взгляд.
Пьер находился в приятном, после обеденном состоянии духа. Он глядел перед собою и тихо улыбался.
– Давно вы знаете этого молодого человека, княжна? – сказал он.
– Какого?
– Друбецкого?
– Нет, недавно…
– Что он вам нравится?
– Да, он приятный молодой человек… Отчего вы меня это спрашиваете? – сказала княжна Марья, продолжая думать о своем утреннем разговоре с отцом.
– Оттого, что я сделал наблюдение, – молодой человек обыкновенно из Петербурга приезжает в Москву в отпуск только с целью жениться на богатой невесте.
– Вы сделали это наблюденье! – сказала княжна Марья.
– Да, – продолжал Пьер с улыбкой, – и этот молодой человек теперь себя так держит, что, где есть богатые невесты, – там и он. Я как по книге читаю в нем. Он теперь в нерешительности, кого ему атаковать: вас или mademoiselle Жюли Карагин. Il est tres assidu aupres d'elle. [Он очень к ней внимателен.]
– Он ездит к ним?
– Да, очень часто. И знаете вы новую манеру ухаживать? – с веселой улыбкой сказал Пьер, видимо находясь в том веселом духе добродушной насмешки, за который он так часто в дневнике упрекал себя.
– Нет, – сказала княжна Марья.
– Теперь чтобы понравиться московским девицам – il faut etre melancolique. Et il est tres melancolique aupres de m lle Карагин, [надо быть меланхоличным. И он очень меланхоличен с m elle Карагин,] – сказал Пьер.
– Vraiment? [Право?] – сказала княжна Марья, глядя в доброе лицо Пьера и не переставая думать о своем горе. – «Мне бы легче было, думала она, ежели бы я решилась поверить кому нибудь всё, что я чувствую. И я бы желала именно Пьеру сказать всё. Он так добр и благороден. Мне бы легче стало. Он мне подал бы совет!»
– Пошли бы вы за него замуж? – спросил Пьер.
– Ах, Боже мой, граф, есть такие минуты, что я пошла бы за всякого, – вдруг неожиданно для самой себя, со слезами в голосе, сказала княжна Марья. – Ах, как тяжело бывает любить человека близкого и чувствовать, что… ничего (продолжала она дрожащим голосом), не можешь для него сделать кроме горя, когда знаешь, что не можешь этого переменить. Тогда одно – уйти, а куда мне уйти?…
– Что вы, что с вами, княжна?
Но княжна, не договорив, заплакала.
– Я не знаю, что со мной нынче. Не слушайте меня, забудьте, что я вам сказала.
Вся веселость Пьера исчезла. Он озабоченно расспрашивал княжну, просил ее высказать всё, поверить ему свое горе; но она только повторила, что просит его забыть то, что она сказала, что она не помнит, что она сказала, и что у нее нет горя, кроме того, которое он знает – горя о том, что женитьба князя Андрея угрожает поссорить отца с сыном.
– Слышали ли вы про Ростовых? – спросила она, чтобы переменить разговор. – Мне говорили, что они скоро будут. Andre я тоже жду каждый день. Я бы желала, чтоб они увиделись здесь.
– А как он смотрит теперь на это дело? – спросил Пьер, под он разумея старого князя. Княжна Марья покачала головой.
– Но что же делать? До года остается только несколько месяцев. И это не может быть. Я бы только желала избавить брата от первых минут. Я желала бы, чтобы они скорее приехали. Я надеюсь сойтись с нею. Вы их давно знаете, – сказала княжна Марья, – скажите мне, положа руку на сердце, всю истинную правду, что это за девушка и как вы находите ее? Но всю правду; потому что, вы понимаете, Андрей так много рискует, делая это против воли отца, что я бы желала знать…
Неясный инстинкт сказал Пьеру, что в этих оговорках и повторяемых просьбах сказать всю правду, выражалось недоброжелательство княжны Марьи к своей будущей невестке, что ей хотелось, чтобы Пьер не одобрил выбора князя Андрея; но Пьер сказал то, что он скорее чувствовал, чем думал.
– Я не знаю, как отвечать на ваш вопрос, – сказал он, покраснев, сам не зная от чего. – Я решительно не знаю, что это за девушка; я никак не могу анализировать ее. Она обворожительна. А отчего, я не знаю: вот всё, что можно про нее сказать. – Княжна Марья вздохнула и выражение ее лица сказало: «Да, я этого ожидала и боялась».
– Умна она? – спросила княжна Марья. Пьер задумался.
– Я думаю нет, – сказал он, – а впрочем да. Она не удостоивает быть умной… Да нет, она обворожительна, и больше ничего. – Княжна Марья опять неодобрительно покачала головой.
– Ах, я так желаю любить ее! Вы ей это скажите, ежели увидите ее прежде меня.
– Я слышал, что они на днях будут, – сказал Пьер.
Княжна Марья сообщила Пьеру свой план о том, как она, только что приедут Ростовы, сблизится с будущей невесткой и постарается приучить к ней старого князя.


Женитьба на богатой невесте в Петербурге не удалась Борису и он с этой же целью приехал в Москву. В Москве Борис находился в нерешительности между двумя самыми богатыми невестами – Жюли и княжной Марьей. Хотя княжна Марья, несмотря на свою некрасивость, и казалась ему привлекательнее Жюли, ему почему то неловко было ухаживать за Болконской. В последнее свое свиданье с ней, в именины старого князя, на все его попытки заговорить с ней о чувствах, она отвечала ему невпопад и очевидно не слушала его.
Жюли, напротив, хотя и особенным, одной ей свойственным способом, но охотно принимала его ухаживанье.
Жюли было 27 лет. После смерти своих братьев, она стала очень богата. Она была теперь совершенно некрасива; но думала, что она не только так же хороша, но еще гораздо больше привлекательна, чем была прежде. В этом заблуждении поддерживало ее то, что во первых она стала очень богатой невестой, а во вторых то, что чем старее она становилась, тем она была безопаснее для мужчин, тем свободнее было мужчинам обращаться с нею и, не принимая на себя никаких обязательств, пользоваться ее ужинами, вечерами и оживленным обществом, собиравшимся у нее. Мужчина, который десять лет назад побоялся бы ездить каждый день в дом, где была 17 ти летняя барышня, чтобы не компрометировать ее и не связать себя, теперь ездил к ней смело каждый день и обращался с ней не как с барышней невестой, а как с знакомой, не имеющей пола.
Дом Карагиных был в эту зиму в Москве самым приятным и гостеприимным домом. Кроме званых вечеров и обедов, каждый день у Карагиных собиралось большое общество, в особенности мужчин, ужинающих в 12 м часу ночи и засиживающихся до 3 го часу. Не было бала, гулянья, театра, который бы пропускала Жюли. Туалеты ее были всегда самые модные. Но, несмотря на это, Жюли казалась разочарована во всем, говорила всякому, что она не верит ни в дружбу, ни в любовь, ни в какие радости жизни, и ожидает успокоения только там . Она усвоила себе тон девушки, понесшей великое разочарованье, девушки, как будто потерявшей любимого человека или жестоко обманутой им. Хотя ничего подобного с ней не случилось, на нее смотрели, как на такую, и сама она даже верила, что она много пострадала в жизни. Эта меланхолия, не мешавшая ей веселиться, не мешала бывавшим у нее молодым людям приятно проводить время. Каждый гость, приезжая к ним, отдавал свой долг меланхолическому настроению хозяйки и потом занимался и светскими разговорами, и танцами, и умственными играми, и турнирами буриме, которые были в моде у Карагиных. Только некоторые молодые люди, в числе которых был и Борис, более углублялись в меланхолическое настроение Жюли, и с этими молодыми людьми она имела более продолжительные и уединенные разговоры о тщете всего мирского, и им открывала свои альбомы, исписанные грустными изображениями, изречениями и стихами.