Эдгар Этелинг

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Эдгар Этелинг
др.-англ. Ēadgār Æðeling<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>
Король Англии
15 октября 1066 — 10 декабря 1066
Коронация: не коронован
Предшественник: Гарольд II Годвинсон
Преемник: Вильгельм I Завоеватель
 
Рождение: ок. 1051 г.
Венгрия
Смерть: ок. 1126 г.
Англия
Род: Уэссекская династия
Отец: Эдуард Изгнанник
Мать: Агата Киевская
Дети: нет

Эдгар Этелинг[1] (др.-англ. Ēadgār Æðeling, англ. Edgar Ætheling; ок. 1051, Венгрия — ок. 1126) — последний представитель Уэссексской королевской династии, провозглашённый (но не коронованный) королём Англии в период нормандского завоевания 1066 г. Позднее он активно участвовал в англосаксонском сопротивлении Вильгельму Завоевателю, но был вынужден покориться и оставить претензии на английский престол.





Биография

Юность

Эдгар был единственным сыном Эдуарда Изгнанника, наследника английского престола после смерти его отца Эдмунда Железнобокого, который в 1016 г. был вынужден бежать из Англии, завоёванной датскими викингами, и нашёл убежище в Венгрии. Матерью Эдгара была принцесса Агата, происходящая предположительно из немецкого или киевского правящего дома. Эдгар родился в Венгрии и детство провёл при дворе короля Эндре I Святого. В 1056 г. отец Эдгара отправился в Англию по приглашению Эдуарда Исповедника, который планировал объявить его своим наследником, однако в феврале 1057 г. Эдуард Изгнанник скончался. Вскоре в Англию перебралась и Агата со своими детьми — Эдгаром, Маргаритой и Кристиной.

После смерти короля Эдуарда Исповедника в начале 1066 г. Эдгар остался единственным представителем мужского пола английской королевской династии. Однако он был ещё ребёнком, не имеющим связей с англосаксонской аристократией и не способным возглавить страну в условиях резко возросшей внешней угрозы. Поэтому 5 января 1066 г. королём Англии был избран Гарольд Годвинсон, самый могущественный магнат королевства и фактический правитель в конце царствования Эдуарда Исповедника.

Борьба с Вильгельмом Завоевателем

Когда в сентябре 1066 г. в Англию вторглись войска нормандского герцога Вильгельма, а король Гарольд 14 октября пал в битве при Гастингсе, англосаксонская аристократия обратилась к кандидатуре Эдгара Этелинга в надежде, что его избрание королём позволит консолидировать англосаксонскую знать и организовать отпор нормандской партии. Вероятно в конце октября в Лондоне витенагемот провозгласил Эдгара королём Англии. Однако вскоре город был окружён войсками Вильгельма. Стала очевидной невозможность набора новой армии для противостояния нормандцам. В ноябре в Уоллингфорде на сторону Вильгельма перешёл архиепископ Кентерберийский Стиганд, один из главных лидеров национальной партии. За ним последовали и другие англосаксонские аристократы. В конце ноября в Беркхэмстеде клятву верности Вильгельму принесли Моркар, эрл Нортумбрии, Эдвин, эрл Мерсии, Элдред, архиепископ Йоркский и другие. Они признали Вильгельма законным королём Англии. Эдгар Этелинг был вынужден отказаться от титула и в начале декабря покориться Вильгельму. Вскоре тот вошёл в Лондон, а 25 декабря был коронован королём Англии.

После коронации Вильгельма Завоевателя Эдгар оставался при его дворе и сопровождал короля в его поездке в Нормандию в 1067 г. Однако уже летом 1068 г. он отправился на север, где участвовал в выступлении эрлов Моркара и Эдвина против нормандцев. После краха мятежа Эдгар вместе со своей матерью и сёстрами бежал в Шотландию, где нашёл покровительство шотландского короля Малькольма III.

В 1069 г. Малькольм женился на сестре Эдгара Маргарите и признал права Этелинга на английский престол. При активной поддержке шотландцев в 1069 г. в Северной Англии вспыхнуло массовое англосаксонское восстание. Была сформирована достаточно крупная армия, во главе которой встали Эдгар Этелинг, Вальтеоф и Госпатрик. Восставшие соединились с войсками датского короля Свена Эстридсена, высадившимися в Нортумбри, и захватили Йорк. Однако известия о приближении основных сил короля Вильгельма заставили англосаксов отступить на север. В 1070 г. после получения дани датчане покинули Англию, а Госпатрик и Вальтеоф примирились с Вильгельмом и получили значительные земельные владения. Эдгар Этелинг, оставшись без поддержки, вернулся в Шотландию. К 1071 г. восстание в Северной Англии было подавлено.

С целью ликвидации угрозы со стороны англосаксонских беженцев в 1072 г. Вильгельм Завоеватель предпринял поход в Шотландию. Его войска дошли до Тея и вынудили короля Малькольма III заключить договор в Абернети, обязавшись прекратить поддержку англосаксов. Эдгару пришлось покинуть Шотландию. Он нашёл новое убежище во Фландрии, где правил граф Роберт I Фриз, один из главных противников Вильгельма Завоевателя. Через графа Фландрии Эдгар начал переговоры с королём Франции Филиппом I о совместных действиях против Вильгельма. Филипп I даже предложил Эдгару город Монтрёй-сюр-Мер на побережье Ла-Манша, который мог стать базой для отвоевания Этелингом Англии.

Примирение с Вильгельмом Завоевателем

В 1074 г. Эдгар заключил мир с Вильгельмом, признав его английским королём и принеся присягу верности. Примирение Эдгара с Вильгельмом Завоевателем, по всей видимости, было вызвано отсутствием реальной опоры у Этелинга в Англии и поддержки вне её для свержения власти нормандцев. Адвокатами примирения также выступали шотландский король Малькольм III и его жена Маргарита. По условиям соглашения 1074 г. Эдгар признал Вильгельма королём Англии и принёс ему клятву верности, за что получил почётное место при дворе короля, земельные владения в Англии и Нормандии, а также пенсион в размере 1 фунта в день. Более десяти лет Эдгар провёл в окружении Вильгельма Завоевателя, не предъявляя никаких претензий на корону. По мере того, как власть Вильгельма в Англии укреплялась, необходимость в союзе с последним представителем англосаксонской династии уменьшалась. Взаимоотношения короля и Эдгара испортились. В 1086 г. Вильгельм разрешил ему покинуть Англию: по сообщению Англосаксонской хроники и Флоренса Вустерского Эдгар отправился с двумястами рыцарей в Апулию воевать с арабами и византийцами. Причины, по которым Этелинг предпринял эту экспедицию, а также его действия в Италии не нашли отражения в источниках и остались до настоящего времени неизвестными.

Войны в Шотландии и крестовый поход

По возвращении из Италии Эдгар перешёл на службу к нормандскому герцогу Роберту III Куртгёзу, старшему сыну Вильгельма Завоевателя. Эдгар поддержал выступления Роберта против нового короля Англии Вильгельма II Руфуса, однако примирение правителей Нормандии и Англии в 1091 г. привело к конфискации земельных владений Этелинга и его эмиграции в Шотландию. Вероятно с этим было связано шотландское вторжение 1091 г. в Северную Англию. Ответом стал поход Вильгельма II в Шотландию, когда английские войска дошли до Форта, однако не смогли нанести поражение армии Малькольма III. Эдгар Этелинг выступил посредником со стороны Шотландии на мирных переговорах, завершившихся возвращением Малькольму III нескольких английских деревень, за которые последний принёс оммаж Вильгельму II. По условиям договора король Англии также возвратил Эдгару его земельные владения и имущество, конфискованные после смерти Завоевателя. Спустя несколько лет, в 1097 г. Эдгар Этелинг возглавил английское вторжение в Шотландию, в ходе которого был смещён новый шотландский король Дональд Бан, а на престол взошёл Эдгар, сын Малькольма III и племянник Этелинга, сторонник сближения с Англией.

В 1098 г. Эдгар Этелинг вслед за герцогом Робертом Куртгёзом отправился в крестовый поход в Палестину. Флот Этелинга, по свидетельству Ордерика Виталия, прибыл в Святую землю в марте 1098 г. и сыграл значительную роль во взятии Антиохии в июне того же года. По другим сведениям, однако, Этелинг прибыл в Палестину гораздо позднее и находился там до 1102 г. По возвращении из крестового похода Этелинг обосновался в Нормандии при дворе герцога Роберта. Он вновь поддержал выступление последнего против английского короля, но в сражении при Таншбре в 1106 г. нормандцы были разбиты, а Эдгар Этелинг пленён королём Генрихом I. Вскоре Эдгар был прощён и поселился в своём поместье в Хертфордшире, где он провёл последние годы своей жизни.

Смерть и характер Эдгара Этелинга

Скончался Эдгар Этелинг, вероятно, около 1125 г. Он никогда не был женат и не имел детей. Со смертью Эдгара угасла мужская линия древней англосаксонской королевской династии. Женитьба короля Генриха I на племяннице Эдгара Матильде позволила легитимизировать претензии нормандских монархов на престол Англии. Сам Эдгар Этелинг на протяжении своей долгой жизни не предпринимал, за исключением периода непосредственно после нормандского завоевания, никаких попыток вернуть себе английскую корону. Современники (например, Ордерик Виталий) связывали это с мягкостью характера и нерешительностью Этелинга — качествами, резко контрастирующими с энергичностью и агрессивностью королей Нормандской династии.

Напишите отзыв о статье "Эдгар Этелинг"

Примечания

  1. Прозвище «Этелинг» (др.-англ. Æþeling, англ. Ætheling) в англосаксонском языке означало члена королевского рода и значило, что Эдгар являлся потомком англосаксонского короля Этельреда II и наследником английского престола.

Литература

Отрывок, характеризующий Эдгар Этелинг

– Il y eu plutot des antecedents, je vous citerai Schwarzenberg. [Были примеры – Шварценберг.]
– C'est impossible, [Это невозможно,] – возразил другой.
– Пари. Le grand cordon, c'est different… [Лента – это другое дело…]
Когда все поднялись, чтоб уезжать, Элен, очень мало говорившая весь вечер, опять обратилась к Борису с просьбой и ласковым, значительным приказанием, чтобы он был у нее во вторник.
– Мне это очень нужно, – сказала она с улыбкой, оглядываясь на Анну Павловну, и Анна Павловна той грустной улыбкой, которая сопровождала ее слова при речи о своей высокой покровительнице, подтвердила желание Элен. Казалось, что в этот вечер из каких то слов, сказанных Борисом о прусском войске, Элен вдруг открыла необходимость видеть его. Она как будто обещала ему, что, когда он приедет во вторник, она объяснит ему эту необходимость.
Приехав во вторник вечером в великолепный салон Элен, Борис не получил ясного объяснения, для чего было ему необходимо приехать. Были другие гости, графиня мало говорила с ним, и только прощаясь, когда он целовал ее руку, она с странным отсутствием улыбки, неожиданно, шопотом, сказала ему: Venez demain diner… le soir. Il faut que vous veniez… Venez. [Приезжайте завтра обедать… вечером. Надо, чтоб вы приехали… Приезжайте.]
В этот свой приезд в Петербург Борис сделался близким человеком в доме графини Безуховой.


Война разгоралась, и театр ее приближался к русским границам. Всюду слышались проклятия врагу рода человеческого Бонапартию; в деревнях собирались ратники и рекруты, и с театра войны приходили разноречивые известия, как всегда ложные и потому различно перетолковываемые.
Жизнь старого князя Болконского, князя Андрея и княжны Марьи во многом изменилась с 1805 года.
В 1806 году старый князь был определен одним из восьми главнокомандующих по ополчению, назначенных тогда по всей России. Старый князь, несмотря на свою старческую слабость, особенно сделавшуюся заметной в тот период времени, когда он считал своего сына убитым, не счел себя вправе отказаться от должности, в которую был определен самим государем, и эта вновь открывшаяся ему деятельность возбудила и укрепила его. Он постоянно бывал в разъездах по трем вверенным ему губерниям; был до педантизма исполнителен в своих обязанностях, строг до жестокости с своими подчиненными, и сам доходил до малейших подробностей дела. Княжна Марья перестала уже брать у своего отца математические уроки, и только по утрам, сопутствуемая кормилицей, с маленьким князем Николаем (как звал его дед) входила в кабинет отца, когда он был дома. Грудной князь Николай жил с кормилицей и няней Савишной на половине покойной княгини, и княжна Марья большую часть дня проводила в детской, заменяя, как умела, мать маленькому племяннику. M lle Bourienne тоже, как казалось, страстно любила мальчика, и княжна Марья, часто лишая себя, уступала своей подруге наслаждение нянчить маленького ангела (как называла она племянника) и играть с ним.
У алтаря лысогорской церкви была часовня над могилой маленькой княгини, и в часовне был поставлен привезенный из Италии мраморный памятник, изображавший ангела, расправившего крылья и готовящегося подняться на небо. У ангела была немного приподнята верхняя губа, как будто он сбирался улыбнуться, и однажды князь Андрей и княжна Марья, выходя из часовни, признались друг другу, что странно, лицо этого ангела напоминало им лицо покойницы. Но что было еще страннее и чего князь Андрей не сказал сестре, было то, что в выражении, которое дал случайно художник лицу ангела, князь Андрей читал те же слова кроткой укоризны, которые он прочел тогда на лице своей мертвой жены: «Ах, зачем вы это со мной сделали?…»
Вскоре после возвращения князя Андрея, старый князь отделил сына и дал ему Богучарово, большое имение, находившееся в 40 верстах от Лысых Гор. Частью по причине тяжелых воспоминаний, связанных с Лысыми Горами, частью потому, что не всегда князь Андрей чувствовал себя в силах переносить характер отца, частью и потому, что ему нужно было уединение, князь Андрей воспользовался Богучаровым, строился там и проводил в нем большую часть времени.
Князь Андрей, после Аустерлицкой кампании, твердо pешил никогда не служить более в военной службе; и когда началась война, и все должны были служить, он, чтобы отделаться от действительной службы, принял должность под начальством отца по сбору ополчения. Старый князь с сыном как бы переменились ролями после кампании 1805 года. Старый князь, возбужденный деятельностью, ожидал всего хорошего от настоящей кампании; князь Андрей, напротив, не участвуя в войне и в тайне души сожалея о том, видел одно дурное.
26 февраля 1807 года, старый князь уехал по округу. Князь Андрей, как и большею частью во время отлучек отца, оставался в Лысых Горах. Маленький Николушка был нездоров уже 4 й день. Кучера, возившие старого князя, вернулись из города и привезли бумаги и письма князю Андрею.
Камердинер с письмами, не застав молодого князя в его кабинете, прошел на половину княжны Марьи; но и там его не было. Камердинеру сказали, что князь пошел в детскую.
– Пожалуйте, ваше сиятельство, Петруша с бумагами пришел, – сказала одна из девушек помощниц няни, обращаясь к князю Андрею, который сидел на маленьком детском стуле и дрожащими руками, хмурясь, капал из стклянки лекарство в рюмку, налитую до половины водой.
– Что такое? – сказал он сердито, и неосторожно дрогнув рукой, перелил из стклянки в рюмку лишнее количество капель. Он выплеснул лекарство из рюмки на пол и опять спросил воды. Девушка подала ему.
В комнате стояла детская кроватка, два сундука, два кресла, стол и детские столик и стульчик, тот, на котором сидел князь Андрей. Окна были завешаны, и на столе горела одна свеча, заставленная переплетенной нотной книгой, так, чтобы свет не падал на кроватку.
– Мой друг, – обращаясь к брату, сказала княжна Марья от кроватки, у которой она стояла, – лучше подождать… после…
– Ах, сделай милость, ты всё говоришь глупости, ты и так всё дожидалась – вот и дождалась, – сказал князь Андрей озлобленным шопотом, видимо желая уколоть сестру.
– Мой друг, право лучше не будить, он заснул, – умоляющим голосом сказала княжна.
Князь Андрей встал и, на цыпочках, с рюмкой подошел к кроватке.
– Или точно не будить? – сказал он нерешительно.
– Как хочешь – право… я думаю… а как хочешь, – сказала княжна Марья, видимо робея и стыдясь того, что ее мнение восторжествовало. Она указала брату на девушку, шопотом вызывавшую его.
Была вторая ночь, что они оба не спали, ухаживая за горевшим в жару мальчиком. Все сутки эти, не доверяя своему домашнему доктору и ожидая того, за которым было послано в город, они предпринимали то то, то другое средство. Измученные бессоницей и встревоженные, они сваливали друг на друга свое горе, упрекали друг друга и ссорились.
– Петруша с бумагами от папеньки, – прошептала девушка. – Князь Андрей вышел.
– Ну что там! – проговорил он сердито, и выслушав словесные приказания от отца и взяв подаваемые конверты и письмо отца, вернулся в детскую.
– Ну что? – спросил князь Андрей.
– Всё то же, подожди ради Бога. Карл Иваныч всегда говорит, что сон всего дороже, – прошептала со вздохом княжна Марья. – Князь Андрей подошел к ребенку и пощупал его. Он горел.
– Убирайтесь вы с вашим Карлом Иванычем! – Он взял рюмку с накапанными в нее каплями и опять подошел.
– Andre, не надо! – сказала княжна Марья.
Но он злобно и вместе страдальчески нахмурился на нее и с рюмкой нагнулся к ребенку. – Ну, я хочу этого, сказал он. – Ну я прошу тебя, дай ему.
Княжна Марья пожала плечами, но покорно взяла рюмку и подозвав няньку, стала давать лекарство. Ребенок закричал и захрипел. Князь Андрей, сморщившись, взяв себя за голову, вышел из комнаты и сел в соседней, на диване.
Письма всё были в его руке. Он машинально открыл их и стал читать. Старый князь, на синей бумаге, своим крупным, продолговатым почерком, употребляя кое где титлы, писал следующее:
«Весьма радостное в сей момент известие получил через курьера, если не вранье. Бенигсен под Эйлау над Буонапартием якобы полную викторию одержал. В Петербурге все ликуют, e наград послано в армию несть конца. Хотя немец, – поздравляю. Корчевский начальник, некий Хандриков, не постигну, что делает: до сих пор не доставлены добавочные люди и провиант. Сейчас скачи туда и скажи, что я с него голову сниму, чтобы через неделю всё было. О Прейсиш Эйлауском сражении получил еще письмо от Петиньки, он участвовал, – всё правда. Когда не мешают кому мешаться не следует, то и немец побил Буонапартия. Сказывают, бежит весьма расстроен. Смотри ж немедля скачи в Корчеву и исполни!»
Князь Андрей вздохнул и распечатал другой конверт. Это было на двух листочках мелко исписанное письмо от Билибина. Он сложил его не читая и опять прочел письмо отца, кончавшееся словами: «скачи в Корчеву и исполни!» «Нет, уж извините, теперь не поеду, пока ребенок не оправится», подумал он и, подошедши к двери, заглянул в детскую. Княжна Марья всё стояла у кроватки и тихо качала ребенка.
«Да, что бишь еще неприятное он пишет? вспоминал князь Андрей содержание отцовского письма. Да. Победу одержали наши над Бонапартом именно тогда, когда я не служу… Да, да, всё подшучивает надо мной… ну, да на здоровье…» и он стал читать французское письмо Билибина. Он читал не понимая половины, читал только для того, чтобы хоть на минуту перестать думать о том, о чем он слишком долго исключительно и мучительно думал.


Билибин находился теперь в качестве дипломатического чиновника при главной квартире армии и хоть и на французском языке, с французскими шуточками и оборотами речи, но с исключительно русским бесстрашием перед самоосуждением и самоосмеянием описывал всю кампанию. Билибин писал, что его дипломатическая discretion [скромность] мучила его, и что он был счастлив, имея в князе Андрее верного корреспондента, которому он мог изливать всю желчь, накопившуюся в нем при виде того, что творится в армии. Письмо это было старое, еще до Прейсиш Эйлауского сражения.
«Depuis nos grands succes d'Austerlitz vous savez, mon cher Prince, писал Билибин, que je ne quitte plus les quartiers generaux. Decidement j'ai pris le gout de la guerre, et bien m'en a pris. Ce que j'ai vu ces trois mois, est incroyable.