Эдред

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Эдред
др.-англ. Ēadred<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>
Король Англии
26 мая 946 — 23 ноября 955
Предшественник: Эдмунд I
Преемник: Эдвиг
 
Рождение: ок. 923
Уэссекс, Королевство Англия
Смерть: 23 ноября 955(0955-11-23)
Фрум, Сомерсет, Англия
Место погребения: Собор Олд-Минстер, перезахоронен в Уинчестерский собор
Род: Уэссекская династия
Отец: Эдуард Старший
Мать: Эдгива

Эдред (др.-англ. Ēadred, англ. Edred, Eadred; около 92323 ноября 955) — король Англии в 946955 годах. Происходил из Уэссекской династии.





Биография

Эдред был младшим сыном короля Эдуарда Старшего и его третьей жены Эдгифы[en].

После смерти старшего брата Эдмунда I, заколотого 26 мая 946 года, Эдред был указан в завещании короля как его наследник, так как сыновья последнего были в малолетнем возрасте. Страдая в течение почти всего своего царствования от тяжёлой болезни, Эдред предоставил главные заботы об управлении своей матери Эдгифе и своему ближайшему советнику аббату Дунстану, в руках которого находилось заведование финансами.

В начале его правления в Нортумбрию вторгся бывший король Норвегии Эйрик Кровавая Секира. Эдреду удалось изгнать оккупантов только в 954 году. Спустя год, 23 ноября 955 года, король, не оставив наследника, умер в селении Фрум (Сомерсет) и был погребён в одной из церквей Уинчестера. Эдреду наследовал его племянник Эдвиг, сын Эдмунда I.

Почитается святым[1]. День памяти — 23 ноября.

Напишите отзыв о статье "Эдред"

Примечания

  1. [groups.yahoo.com/group/celt-saints/message/4782 Кельтские и староанглийские святые.][неавторитетный источник?]

Литература

Ссылки

  • [ulfdalir.narod.ru/sources/Britain/Anglosaxon/920-1014.htm Англо-саксонская хроника 920—1014 гг.]
  • [replay.waybackmachine.org/20080511203747/www.genealogia.ru/projects/lib/catalog/rulers/6.htm Северная Европа] // [replay.waybackmachine.org/20080511203747/www.genealogia.ru/projects/lib/catalog/rulers/0.htm Правители Мира. Хронологическо-генеалогические таблицы по всемирной истории в 4 тт.] / Автор-составитель В. В. Эрлихман. — Т. 2.

Отрывок, характеризующий Эдред

Попав в плен и обросши бородою, он, видимо, отбросил от себя все напущенное на него, чуждое, солдатское и невольно возвратился к прежнему, крестьянскому, народному складу.
– Солдат в отпуску – рубаха из порток, – говаривал он. Он неохотно говорил про свое солдатское время, хотя не жаловался, и часто повторял, что он всю службу ни разу бит не был. Когда он рассказывал, то преимущественно рассказывал из своих старых и, видимо, дорогих ему воспоминаний «христианского», как он выговаривал, крестьянского быта. Поговорки, которые наполняли его речь, не были те, большей частью неприличные и бойкие поговорки, которые говорят солдаты, но это были те народные изречения, которые кажутся столь незначительными, взятые отдельно, и которые получают вдруг значение глубокой мудрости, когда они сказаны кстати.
Часто он говорил совершенно противоположное тому, что он говорил прежде, но и то и другое было справедливо. Он любил говорить и говорил хорошо, украшая свою речь ласкательными и пословицами, которые, Пьеру казалось, он сам выдумывал; но главная прелесть его рассказов состояла в том, что в его речи события самые простые, иногда те самые, которые, не замечая их, видел Пьер, получали характер торжественного благообразия. Он любил слушать сказки, которые рассказывал по вечерам (всё одни и те же) один солдат, но больше всего он любил слушать рассказы о настоящей жизни. Он радостно улыбался, слушая такие рассказы, вставляя слова и делая вопросы, клонившиеся к тому, чтобы уяснить себе благообразие того, что ему рассказывали. Привязанностей, дружбы, любви, как понимал их Пьер, Каратаев не имел никаких; но он любил и любовно жил со всем, с чем его сводила жизнь, и в особенности с человеком – не с известным каким нибудь человеком, а с теми людьми, которые были перед его глазами. Он любил свою шавку, любил товарищей, французов, любил Пьера, который был его соседом; но Пьер чувствовал, что Каратаев, несмотря на всю свою ласковую нежность к нему (которою он невольно отдавал должное духовной жизни Пьера), ни на минуту не огорчился бы разлукой с ним. И Пьер то же чувство начинал испытывать к Каратаеву.
Платон Каратаев был для всех остальных пленных самым обыкновенным солдатом; его звали соколик или Платоша, добродушно трунили над ним, посылали его за посылками. Но для Пьера, каким он представился в первую ночь, непостижимым, круглым и вечным олицетворением духа простоты и правды, таким он и остался навсегда.