Элланд Роуд

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Элланд Роуд
Полное название

Футбольный Стадион Элланд Роуд

Бывшие названия

Олд Пикок Граунд

Местоположение

Лидс, Йоркшир, Англия

Построен

1897

Открыт

1897

Владелец

Teak Trading Corporation Ltd

Вместимость

39 460

Домашняя команда

Лидс Юнайтед

Размеры поля

105 х 68 метров (115 х 74 ярдов)

Координаты: 53°46′40″ с. ш. 1°34′20″ з. д. / 53.77778° с. ш. 1.57222° з. д. / 53.77778; -1.57222 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=53.77778&mlon=-1.57222&zoom=17 (O)] (Я)К:Стадионы, построенные в 1897 году

«Элланд Роуд» (англ. Elland Road) — футбольный стадион в южной части Лидса, в Уэст-Йоркшире, Англия. Является домашней ареной футбольного клуба «Лидс Юнайтед» с момента основания клуба в 1919 году. Стадион был открыт в 1897 году. Вмещает 39 460 зрителей и является 12 стадионом Англии по вместимости.

Элланд Роуд включает в себя 4 трибуны: трибуна Реви, Восточная трибуна, Южная трибуна и трибуна Джона Чарльза. Рекорд посещаемости, 57892 человека, был зафиксирован 15 марта 1967 года в переигровке матча 5-го раунда Кубка Англии против «Сандерленда». Максимальная посещаемость матча Премьер-Лиги - 40287 человек в матче против «Ньюкасла» 22 декабря 2001 гола. Размеры поля составляют примерно 105 на 68 метров, со всех сторон поле окружают водостоки.

Кроме матчей Чемпионшипа в настоящее время арена также иногда принимает регбийные соревнования, в частности Элланд Роуд примет матчи Чемпионата Мира по регби в 2015 году. На Элланд Роуд проходили концерты многих музыкальных групп c мировой славой: Queen, U2, Kaiser Chiefs и других.



История

Стадион построен на пустыре, ранее принадлежавшем пивоварне, а прямо рядом с полем находился паб «Старый Павлин», в честь которого, по легенде, «Лидс Юнайтед» получил своё прозвище — павлины. На пустыре проводились соревнования по регби, позднее также по футболу. В 1897 году пустырь выкупила за 100 фунтов местный регбийный клуб «Холбек». Тогда команда построила одну трибуну и стадион стал называться Элланд Роуд.

В сезоне 1902/03 вместе в клубом «Холбек» на стадионе стала выступать футбольная команда «Лидс Вудвилл». В 1904 году клуб «Холбек» был расформирован и стадион был выставлен на продажу. Тогда же был сформирован футбольный клуб «Лидс Сити», который взял стадион в аренду за 75 фунтов в год, с последующим правом выкупа за пять тысяч фунтов. После первого сезона в Футбольной лиге «Лидс Сити» построил новую трибуну на 5 тысяч мест, однако этого оказалось недостаточно, поскольку интерес к клубу рос с каждым годом и, например, на дерби с «Брэдфорд Сити» однажды пришло около 22500 человек. В 1906 году была построена ещё одна трибуна, которая вмещала 3961 человек. Для поддержания газона в хорошем состоянии проводились дренажные работы.

Во время Первой мировой войны стадион использовался как стрельбище для британской армии. После войны игры возобновились. В 1920 году Южная трибуна была переименована в «Стрэчил Шид», так же были построены трибуны «Лафилдс» и «Коп». В 30-х и 40-х годах существенных изменений, связанных с перепланировкой стадиона не произошло. Из интересных фактов этих двух десятилетий можно выделить то, что в 1932 году 27 декабря 56796 зрителей посетили матч с «Арсеналом», этот рекорд посещаемости продержался 35 лет.

Во время Второй Мировой войны земли Элланд Роуд перешли в распоряжение Военного министерства Англии и использовались в административных целях. 9 ноября 1953 года на стадионе впервые были использованы прожекторы: случилось это в матче против шотландского «Хайберниана». Эти прожекторы были самыми дорогими во всей Англии и стоили 7000 фунтов стерлингов.

В ночь на вторник 18 сентября 1956 года пожар серьезно повредил Западную трибуну и большой участок поля. В пожаре сгорели офисы, документы, медицинское оборудование, раздевалки, комната совета директоров, ложа прессы и генераторы освещения. Общий ущерб был оценен в 100 тысяч фунтов, а из-за проблем со страховкой возмещать убытки никто не стал. Совет директоров решил построить новую трибуну при поддержке городского совета Лидса. Новая трибуна, вмещающая 4000 сидячих мест и 600 стоячих, была открыта уже к началу следующего сезона. Два года спустя другой пожар мог уничтожить Западную трибуну. Возгорание произошло прямо во время матча против «Престона», однако секретарь клуба Кирилл Уильямсон и несколько представителей совета директоров среагировали мгновенно и никаких потерь огонь не принес.

В 1965 году, 20 марта, бригада телевизионщиков впервые снимала на камеру футбольный матч на Элланд Роад. Тогда команда выиграла у «Эвертона» со счетом 4:1. В апреле 1968 года была разрушена трибуна «Kop», а на её месте возвели более вместительную «Helder End». В 1972 году открылся сувенирный магазин, а когда в 1974 команда второй раз в истории стала чемпионом страны, трибуну «Scratching Shed» демонтировали и заменили её Южной трибуной. В этом же году на стадионе установили новые прожекторы.

Летом 1982 года команда продала городскому совету Лидса стадион за 2,5 миллионов фунтов и сразу же взяла его в аренду на 125 лет. В 1987 году был разработан грандиозный план по улучшению стадиона. Сумма, которая потребовалась бы для модернизации, колебалась от 50 до 75 миллионов фунтов. В тот план входили постройка спортивного зала на 2000 мест, торгового центра, ледового катка, крикетной площадки, кинотеатра, кафе, ночного клуба, ресторана, аквапарка, развлекательного центра и магазинов. Впрочем, ничего из этого построено не было.

В 1991 году была построена специальная юго-восточная трибуна для болельщиков гостевых команд. Из-за своих жёлтых кресел она получила прозвище «сырная голова». В 1992 году стадион снова реконструировали, заменив трибуну «Лафилдс» новой Восточной трибуной, которая вмещала 17 тысяч сидячих мест. В то время Восточная трибуна была самой большой повместительности отдельной трибуной в мире. В 1994 году трибуна «Элдер Энд» была переименована в «Трибуну Реви», в честь легенды клуба — Дона Реви.

В 2001 году председатель совета директоров Питер Ридсдейл хотел сделать из Элланд Роуд арену, которая вмещала бы больше 50000 человек и была бы готова к началу сезона 2004/05, но его проект провалился, когда в 2003 году он ушел в отставку, оставив клуб с огромными долгами. Летом 2006 года серьезно была модернизирована Южная трибуна. Её отремонтировали, добавили корпоративные объекты, построили бар под названием «Билли», в честь Билли Бремнера. В марте 2011 года была реконструирована Восточная трибуна, также в пять этапов будут построены гостиница, супермаркет и другие здания.

В 2004 году в связи с тяжелейшим финансовым положением клуба стадион был продан компании "Teak Commercial Ltd", которая зарегистрирована на Британских Виргинских островах. «Лидс» тут же арендовал стадион на 25 лет с опцией о возможном выкупе за сумму всех арендных платежей, умноженных на некоторый коэффициент. На данный момент эта сумма составляет 18,54 миллионов фунтов.

Панорама Элланд Роад. Вид на Восточную Трибуну

Напишите отзыв о статье "Элланд Роуд"

Ссылки

  • [www.leedsunited.com Official Leeds United website]  (англ.)
  • [www.bbc.co.uk/leeds/360/elland_road_tunnel.shtml BBC Leeds 360 — Elland Road Stadium]  (англ.)
  • [www.wafll.com/wafll-gallery/wafll_-_elland_road Photos of Elland Road] — wafll.com  (англ.)
  • [www.stadiumguide.com/ellandroad.htm Stadium Guide Article]  (англ.)
  • [www.thescratchingshed.com/2009/08/a-brief-history-of-elland-road/ A brief history of Elland Road]  (англ.)

Отрывок, характеризующий Элланд Роуд

«Si vous n'avez rien de mieux a faire, M. le comte (или mon prince), et si la perspective de passer la soiree chez une pauvre malade ne vous effraye pas trop, je serai charmee de vous voir chez moi entre 7 et 10 heures. Annette Scherer».
[Если y вас, граф (или князь), нет в виду ничего лучшего и если перспектива вечера у бедной больной не слишком вас пугает, то я буду очень рада видеть вас нынче у себя между семью и десятью часами. Анна Шерер.]
– Dieu, quelle virulente sortie [О! какое жестокое нападение!] – отвечал, нисколько не смутясь такою встречей, вошедший князь, в придворном, шитом мундире, в чулках, башмаках, при звездах, с светлым выражением плоского лица. Он говорил на том изысканном французском языке, на котором не только говорили, но и думали наши деды, и с теми тихими, покровительственными интонациями, которые свойственны состаревшемуся в свете и при дворе значительному человеку. Он подошел к Анне Павловне, поцеловал ее руку, подставив ей свою надушенную и сияющую лысину, и покойно уселся на диване.
– Avant tout dites moi, comment vous allez, chere amie? [Прежде всего скажите, как ваше здоровье?] Успокойте друга, – сказал он, не изменяя голоса и тоном, в котором из за приличия и участия просвечивало равнодушие и даже насмешка.
– Как можно быть здоровой… когда нравственно страдаешь? Разве можно оставаться спокойною в наше время, когда есть у человека чувство? – сказала Анна Павловна. – Вы весь вечер у меня, надеюсь?
– А праздник английского посланника? Нынче середа. Мне надо показаться там, – сказал князь. – Дочь заедет за мной и повезет меня.
– Я думала, что нынешний праздник отменен. Je vous avoue que toutes ces fetes et tous ces feux d'artifice commencent a devenir insipides. [Признаюсь, все эти праздники и фейерверки становятся несносны.]
– Ежели бы знали, что вы этого хотите, праздник бы отменили, – сказал князь, по привычке, как заведенные часы, говоря вещи, которым он и не хотел, чтобы верили.
– Ne me tourmentez pas. Eh bien, qu'a t on decide par rapport a la depeche de Novosiizoff? Vous savez tout. [Не мучьте меня. Ну, что же решили по случаю депеши Новосильцова? Вы все знаете.]
– Как вам сказать? – сказал князь холодным, скучающим тоном. – Qu'a t on decide? On a decide que Buonaparte a brule ses vaisseaux, et je crois que nous sommes en train de bruler les notres. [Что решили? Решили, что Бонапарте сжег свои корабли; и мы тоже, кажется, готовы сжечь наши.] – Князь Василий говорил всегда лениво, как актер говорит роль старой пиесы. Анна Павловна Шерер, напротив, несмотря на свои сорок лет, была преисполнена оживления и порывов.
Быть энтузиасткой сделалось ее общественным положением, и иногда, когда ей даже того не хотелось, она, чтобы не обмануть ожиданий людей, знавших ее, делалась энтузиасткой. Сдержанная улыбка, игравшая постоянно на лице Анны Павловны, хотя и не шла к ее отжившим чертам, выражала, как у избалованных детей, постоянное сознание своего милого недостатка, от которого она не хочет, не может и не находит нужным исправляться.
В середине разговора про политические действия Анна Павловна разгорячилась.
– Ах, не говорите мне про Австрию! Я ничего не понимаю, может быть, но Австрия никогда не хотела и не хочет войны. Она предает нас. Россия одна должна быть спасительницей Европы. Наш благодетель знает свое высокое призвание и будет верен ему. Вот одно, во что я верю. Нашему доброму и чудному государю предстоит величайшая роль в мире, и он так добродетелен и хорош, что Бог не оставит его, и он исполнит свое призвание задавить гидру революции, которая теперь еще ужаснее в лице этого убийцы и злодея. Мы одни должны искупить кровь праведника… На кого нам надеяться, я вас спрашиваю?… Англия с своим коммерческим духом не поймет и не может понять всю высоту души императора Александра. Она отказалась очистить Мальту. Она хочет видеть, ищет заднюю мысль наших действий. Что они сказали Новосильцову?… Ничего. Они не поняли, они не могут понять самоотвержения нашего императора, который ничего не хочет для себя и всё хочет для блага мира. И что они обещали? Ничего. И что обещали, и того не будет! Пруссия уж объявила, что Бонапарте непобедим и что вся Европа ничего не может против него… И я не верю ни в одном слове ни Гарденбергу, ни Гаугвицу. Cette fameuse neutralite prussienne, ce n'est qu'un piege. [Этот пресловутый нейтралитет Пруссии – только западня.] Я верю в одного Бога и в высокую судьбу нашего милого императора. Он спасет Европу!… – Она вдруг остановилась с улыбкою насмешки над своею горячностью.
– Я думаю, – сказал князь улыбаясь, – что ежели бы вас послали вместо нашего милого Винценгероде, вы бы взяли приступом согласие прусского короля. Вы так красноречивы. Вы дадите мне чаю?
– Сейчас. A propos, – прибавила она, опять успокоиваясь, – нынче у меня два очень интересные человека, le vicomte de MorteMariet, il est allie aux Montmorency par les Rohans, [Кстати, – виконт Мортемар,] он в родстве с Монморанси чрез Роганов,] одна из лучших фамилий Франции. Это один из хороших эмигрантов, из настоящих. И потом l'abbe Morio: [аббат Морио:] вы знаете этот глубокий ум? Он был принят государем. Вы знаете?
– А! Я очень рад буду, – сказал князь. – Скажите, – прибавил он, как будто только что вспомнив что то и особенно небрежно, тогда как то, о чем он спрашивал, было главною целью его посещения, – правда, что l'imperatrice mere [императрица мать] желает назначения барона Функе первым секретарем в Вену? C'est un pauvre sire, ce baron, a ce qu'il parait. [Этот барон, кажется, ничтожная личность.] – Князь Василий желал определить сына на это место, которое через императрицу Марию Феодоровну старались доставить барону.
Анна Павловна почти закрыла глаза в знак того, что ни она, ни кто другой не могут судить про то, что угодно или нравится императрице.
– Monsieur le baron de Funke a ete recommande a l'imperatrice mere par sa soeur, [Барон Функе рекомендован императрице матери ее сестрою,] – только сказала она грустным, сухим тоном. В то время, как Анна Павловна назвала императрицу, лицо ее вдруг представило глубокое и искреннее выражение преданности и уважения, соединенное с грустью, что с ней бывало каждый раз, когда она в разговоре упоминала о своей высокой покровительнице. Она сказала, что ее величество изволила оказать барону Функе beaucoup d'estime, [много уважения,] и опять взгляд ее подернулся грустью.
Князь равнодушно замолк. Анна Павловна, с свойственною ей придворною и женскою ловкостью и быстротою такта, захотела и щелконуть князя за то, что он дерзнул так отозваться о лице, рекомендованном императрице, и в то же время утешить его.
– Mais a propos de votre famille,[Кстати о вашей семье,] – сказала она, – знаете ли, что ваша дочь с тех пор, как выезжает, fait les delices de tout le monde. On la trouve belle, comme le jour. [составляет восторг всего общества. Ее находят прекрасною, как день.]
Князь наклонился в знак уважения и признательности.
– Я часто думаю, – продолжала Анна Павловна после минутного молчания, подвигаясь к князю и ласково улыбаясь ему, как будто выказывая этим, что политические и светские разговоры кончены и теперь начинается задушевный, – я часто думаю, как иногда несправедливо распределяется счастие жизни. За что вам судьба дала таких двух славных детей (исключая Анатоля, вашего меньшого, я его не люблю, – вставила она безапелляционно, приподняв брови) – таких прелестных детей? А вы, право, менее всех цените их и потому их не стоите.