Эпидермис

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Эпиде́рмис или ко́жица (от греч. ἐπί — на, при + δέρμα — кожа) — наружный слой кожи. Является многослойным производным эпителия. В толстой коже (не покрытой волосами) он включает в себя пять слоёв[1], располагающихся над дермой и осуществляющих преимущественно барьерную функцию. В тонкой коже (покрытой волосами) отсутствует блестящий и резко истончается зернистый слой.

Эпидермис постоянно обновляется. Подобный эффект связан со специфическими превращениями и миграцией кератиноцитов из глубоких слоёв в наружные в ходе их дифференцировки. Вместе с отслаивающимися чешуйками с поверхности кожи удаляются химические и биологические патогены. В эпидермисе представлены некоторые компоненты иммунной системы.





Строение эпидермиса

Базальный слой (ростковый)

Из-за функциональной пролиферативной активности кератиноцитов базальный и шиповатый слои объединены в ростковый слой Мальпиги. В норме процесс регенерации эпидермиса обеспечивает базальный слой, однако при повреждении шиповатый также может брать на себя камбиальную функцию.

Представлен базальными кератиноцитами, связанными десмосомами. Они лежат непосредственно на базальной мембране, с которой связаны полудесмосомами. В тонкой коже имеют цилиндрическую форму, в толстой — овальную. Имеют набор органелл общего назначения, тонофиламенты, тонофибриллы, формирующие опорную сеть, а также меланосомы. Меланосомы — гранулы меланина, защищающие от действия УФ-лучей, кератиноциты получают от меланоцитов. Часть базальных кератиноцитов является камбиальными клетками. Кроме кератоноцитов и меланоцитов, в базальном слое имеются и другие клетки. Это клетки Лангерганса, Меркеля, Гринстейна, внутриэпидермальные Т-лимфоциты. Очень редко встречаются гранулоциты и тучные клетки. Ростковый слой включает в себя весь базальный слой и часть шиповатого.

Шиповатый слой

Образован шиповатыми кератиноцитами, расположенными в десять и более рядов. В нижних рядах встречаются клетки Лангерганса. Шиповатые кератиноциты имеют характерные отростки — «шипы», при помощи которых связаны друг с другом. Кроме органелл общего назначения имеются кератиносомы (гранулы Одланда) — видоизмененные лизосомы, окружённые мембраной и видоизмененный тонофибриллярный аппарат, образующий концентрические сгущения вокруг ядра. Его функция — механическая защита ядра клетки от повреждений.

Зернистый слой

Имеет 1-2 ряда вытянутых параллельно коже клеток. Количество органелл уменьшается, цитоплазма содержит гранулы кератогиалина, связанные с тонофибриллами. Здесь также имеются кератоносомы. Содержимое этих гранул высвобождается в верхних рядах зернистого слоя, где из него формируются пластинчатые структуры. Подобные структуры гидрофобны и препятствуют проникновению воды в подлежащие слои. Также здесь начинается синтез кератолинина и филагрина, за счет которых формируется кератогиалин и происходит дальнейшая кератинизация эпителия.

Блестящий слой или цикловидный слой

При световой микроскопии клетки не выявляются, и этот слой выглядит как блестящая гомогенная полоска розоватого цвета. Он состоит из 1-2 рядов плоских клеток с невыраженными границами, лишённых ядер и органелл. Он хорошо развит на ладонях и подошвах

Роговой слой

Роговой слой выполняет защитную функцию и живых клеток не имеет. Слой образован роговыми чешуйками — мёртвыми кератиноцитами, соединенными интердигитациями их цитолемм. Толщина данного слоя напрямую зависит от интенсивности механической нагрузки. В норме является хорошим барьером для многих патогенов.

Процесс кератинизации

Дополнительные факты

Также существует сокращение по Ключ Станиславу «Большой Зубр» для быстрого запоминания гистологического строения эпидермиса:

  1. Б — Базальный слой;
  2. Ш — Шиповатый слой;
  3. З — Зернистый слой;
  4. Б — Блестящий слой;
  5. Р — Роговой слой.

Галерея

Напишите отзыв о статье "Эпидермис"

Примечания

  1. Lookingbill and Marks' Principles of Dermatology. — 4th. — Elsevier, 2006. — P. 1–7. — ISBN 1-4160-3185-5.

Литература

В Викисловаре есть статья «эпидермис»


Отрывок, характеризующий Эпидермис

– Мама, это не стыдно, что он вдовец?
– Полно, Наташа. Молись Богу. Les Marieiages se font dans les cieux. [Браки заключаются в небесах.]
– Голубушка, мамаша, как я вас люблю, как мне хорошо! – крикнула Наташа, плача слезами счастья и волнения и обнимая мать.
В это же самое время князь Андрей сидел у Пьера и говорил ему о своей любви к Наташе и о твердо взятом намерении жениться на ней.

В этот день у графини Елены Васильевны был раут, был французский посланник, был принц, сделавшийся с недавнего времени частым посетителем дома графини, и много блестящих дам и мужчин. Пьер был внизу, прошелся по залам, и поразил всех гостей своим сосредоточенно рассеянным и мрачным видом.
Пьер со времени бала чувствовал в себе приближение припадков ипохондрии и с отчаянным усилием старался бороться против них. Со времени сближения принца с его женою, Пьер неожиданно был пожалован в камергеры, и с этого времени он стал чувствовать тяжесть и стыд в большом обществе, и чаще ему стали приходить прежние мрачные мысли о тщете всего человеческого. В это же время замеченное им чувство между покровительствуемой им Наташей и князем Андреем, своей противуположностью между его положением и положением его друга, еще усиливало это мрачное настроение. Он одинаково старался избегать мыслей о своей жене и о Наташе и князе Андрее. Опять всё ему казалось ничтожно в сравнении с вечностью, опять представлялся вопрос: «к чему?». И он дни и ночи заставлял себя трудиться над масонскими работами, надеясь отогнать приближение злого духа. Пьер в 12 м часу, выйдя из покоев графини, сидел у себя наверху в накуренной, низкой комнате, в затасканном халате перед столом и переписывал подлинные шотландские акты, когда кто то вошел к нему в комнату. Это был князь Андрей.
– А, это вы, – сказал Пьер с рассеянным и недовольным видом. – А я вот работаю, – сказал он, указывая на тетрадь с тем видом спасения от невзгод жизни, с которым смотрят несчастливые люди на свою работу.
Князь Андрей с сияющим, восторженным и обновленным к жизни лицом остановился перед Пьером и, не замечая его печального лица, с эгоизмом счастия улыбнулся ему.
– Ну, душа моя, – сказал он, – я вчера хотел сказать тебе и нынче за этим приехал к тебе. Никогда не испытывал ничего подобного. Я влюблен, мой друг.
Пьер вдруг тяжело вздохнул и повалился своим тяжелым телом на диван, подле князя Андрея.
– В Наташу Ростову, да? – сказал он.
– Да, да, в кого же? Никогда не поверил бы, но это чувство сильнее меня. Вчера я мучился, страдал, но и мученья этого я не отдам ни за что в мире. Я не жил прежде. Теперь только я живу, но я не могу жить без нее. Но может ли она любить меня?… Я стар для нее… Что ты не говоришь?…
– Я? Я? Что я говорил вам, – вдруг сказал Пьер, вставая и начиная ходить по комнате. – Я всегда это думал… Эта девушка такое сокровище, такое… Это редкая девушка… Милый друг, я вас прошу, вы не умствуйте, не сомневайтесь, женитесь, женитесь и женитесь… И я уверен, что счастливее вас не будет человека.
– Но она!
– Она любит вас.
– Не говори вздору… – сказал князь Андрей, улыбаясь и глядя в глаза Пьеру.
– Любит, я знаю, – сердито закричал Пьер.
– Нет, слушай, – сказал князь Андрей, останавливая его за руку. – Ты знаешь ли, в каком я положении? Мне нужно сказать все кому нибудь.
– Ну, ну, говорите, я очень рад, – говорил Пьер, и действительно лицо его изменилось, морщина разгладилась, и он радостно слушал князя Андрея. Князь Андрей казался и был совсем другим, новым человеком. Где была его тоска, его презрение к жизни, его разочарованность? Пьер был единственный человек, перед которым он решался высказаться; но зато он ему высказывал всё, что у него было на душе. То он легко и смело делал планы на продолжительное будущее, говорил о том, как он не может пожертвовать своим счастьем для каприза своего отца, как он заставит отца согласиться на этот брак и полюбить ее или обойдется без его согласия, то он удивлялся, как на что то странное, чуждое, от него независящее, на то чувство, которое владело им.
– Я бы не поверил тому, кто бы мне сказал, что я могу так любить, – говорил князь Андрей. – Это совсем не то чувство, которое было у меня прежде. Весь мир разделен для меня на две половины: одна – она и там всё счастье надежды, свет; другая половина – всё, где ее нет, там всё уныние и темнота…
– Темнота и мрак, – повторил Пьер, – да, да, я понимаю это.
– Я не могу не любить света, я не виноват в этом. И я очень счастлив. Ты понимаешь меня? Я знаю, что ты рад за меня.
– Да, да, – подтверждал Пьер, умиленными и грустными глазами глядя на своего друга. Чем светлее представлялась ему судьба князя Андрея, тем мрачнее представлялась своя собственная.