Эраствере

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Деревня
Эраствере
Erastvere
Страна
Эстония
Уезд
Пылвамаа
Координаты
Население
286 человек (2011)
Часовой пояс
Автомобильный код
M

Эраствере (эст. Erastvere, нем. Errestfer) — деревня в волости Канепи (Пылвамаа, юго-восточная Эстония). Деревня находится к юго-востоку от Канепи и через неё проходит дорога Таллин — Тарту — Выру — Лухамаа (E263). Согласно переписи населения 2011 года, в деревне проживает 286 человек[1].

Центр деревни находится у озера Эраствере, из которого берёт начало река Ахья. Река Выханду также протекает через Эраствере.



История

В прошлом в Эраствере находилась Эрасферская мыза[2]. Главное здание не сохранилось до наших дней, а на его месте построен детский дом.

29 декабря 1701 года в ходе Северной войны в трёх километрах от Эраствере прошло сражение между русской и шведской армиями[3], получившее название Битва при Эрестфере (сейчас на месте сражения находится деревня Магари). Некоторое время спустя миргородский полковник Даниил Апостол с 3 казачьими полками снова разбил шведов близ Эраствере и взял до 2 тысяч пленных[3].

В Эраствере родился скульптор Аугуст Вейценберг.

Галерея

Напишите отзыв о статье "Эраствере"

Примечания

  1. [pub.stat.ee/px-web.2001/Dialog/varval.asp?ma=PC003&lang=1 Population by place of residence (settlement), sex and age]. Statistics Estonia (31 December 2011). Проверено 31 мая 2013.
  2. [www.eestigiid.ee/?CatID=285&ItemID=2010 Erastvere küla] (Estonian). eestigiid.ee. Проверено 29 марта 2013.
  3. 1 2 Эрестфер // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Отрывок, характеризующий Эраствере



В самом городе между тем было пусто. По улицам никого почти не было. Ворота и лавки все были заперты; кое где около кабаков слышались одинокие крики или пьяное пенье. Никто не ездил по улицам, и редко слышались шаги пешеходов. На Поварской было совершенно тихо и пустынно. На огромном дворе дома Ростовых валялись объедки сена, помет съехавшего обоза и не было видно ни одного человека. В оставшемся со всем своим добром доме Ростовых два человека были в большой гостиной. Это были дворник Игнат и казачок Мишка, внук Васильича, оставшийся в Москве с дедом. Мишка, открыв клавикорды, играл на них одним пальцем. Дворник, подбоченившись и радостно улыбаясь, стоял пред большим зеркалом.
– Вот ловко то! А? Дядюшка Игнат! – говорил мальчик, вдруг начиная хлопать обеими руками по клавишам.
– Ишь ты! – отвечал Игнат, дивуясь на то, как все более и более улыбалось его лицо в зеркале.
– Бессовестные! Право, бессовестные! – заговорил сзади их голос тихо вошедшей Мавры Кузминишны. – Эка, толсторожий, зубы то скалит. На это вас взять! Там все не прибрано, Васильич с ног сбился. Дай срок!
Игнат, поправляя поясок, перестав улыбаться и покорно опустив глаза, пошел вон из комнаты.
– Тетенька, я полегоньку, – сказал мальчик.
– Я те дам полегоньку. Постреленок! – крикнула Мавра Кузминишна, замахиваясь на него рукой. – Иди деду самовар ставь.
Мавра Кузминишна, смахнув пыль, закрыла клавикорды и, тяжело вздохнув, вышла из гостиной и заперла входную дверь.
Выйдя на двор, Мавра Кузминишна задумалась о том, куда ей идти теперь: пить ли чай к Васильичу во флигель или в кладовую прибрать то, что еще не было прибрано?
В тихой улице послышались быстрые шаги. Шаги остановились у калитки; щеколда стала стучать под рукой, старавшейся отпереть ее.
Мавра Кузминишна подошла к калитке.
– Кого надо?
– Графа, графа Илью Андреича Ростова.
– Да вы кто?
– Я офицер. Мне бы видеть нужно, – сказал русский приятный и барский голос.
Мавра Кузминишна отперла калитку. И на двор вошел лет восемнадцати круглолицый офицер, типом лица похожий на Ростовых.
– Уехали, батюшка. Вчерашнего числа в вечерни изволили уехать, – ласково сказала Мавра Кузмипишна.
Молодой офицер, стоя в калитке, как бы в нерешительности войти или не войти ему, пощелкал языком.
– Ах, какая досада!.. – проговорил он. – Мне бы вчера… Ах, как жалко!..
Мавра Кузминишна между тем внимательно и сочувственно разглядывала знакомые ей черты ростовской породы в лице молодого человека, и изорванную шинель, и стоптанные сапоги, которые были на нем.
– Вам зачем же графа надо было? – спросила она.
– Да уж… что делать! – с досадой проговорил офицер и взялся за калитку, как бы намереваясь уйти. Он опять остановился в нерешительности.