Юбилейный выпуск

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Юбилейный выпуск
англ. Jubilee issue

 (Скотт #111—122)
Тип марки (марок)

стандартные

Страна выпуска

Великобритания Великобритания

Место выпуска

Лондон

Издатель

De La Rue

Способ печати

металлография

Дата выпуска

1 января 1887

Номинал

½, 1½, 2, 2½, 3, 4, 4½, 5, 6, 9, 10 пенсов, 1 шиллинг

Зубцовка

14

Тираж (экз.)

массовый

Оценка (Скотт)

гашёная: $1,10—70;
негашёная: $11,50—700 (2007)

Оценка (Гиббонс)

гашёная: £1—85;
негашёная: £1.50—6500 (2008)

Юбилейный выпуск — традиционное название стандартных почтовых марок Великобритании, выпущенных в 1887 году. Они были названы юбилейными, поскольку вышли в год празднования 50-летнего юбилея (Golden Jubilee) воцарения королевы Виктории[1] в 1837 году.





История и описание

Разнообразие цветов и рисунков этого выпуска частично стало ответом на нелюбимые многими «лиловые и зелёные» выпуски 1883—1884 годов. Для принятия решений по улучшенной их замене была образована комиссия по выпуску марок 1884 года. Проведя несколько заседаний и рассмотрев ряд эссе марок компании «De La Rue» (многие из которых в дальнейшем будут утверждены), комиссия представила отчёт с рекомендацией использовать рельефную печать, два цвета нестойкой краски, цветную бумагу и отказаться от угловых букв, которые различали марки в листе.

В выпуске 1887 года рекомендации комиссии были в основном учтены, и 1 января 1887 года он поступил в продажу. Марки этого выпуска продолжали использоваться практически без изменений (хотя эксперты выявили вариации оттенков цвета) вплоть до конца столетия. В 1900 году марка номиналом в полпенни была отпечатана в сине-зелёном цвете, а номиналом в 1 шиллинг была выпущена двухцветной: карминово-розовой и зелёной.

Марки находились в обращении до конца царствования Виктории, а многие сюжеты были повторены на марках Эдуарда VII. Среди них — первые английские марки, напечатанные в двух цветах.

Филателистическая ценность

Из-за продолжительности срока использования марок выпуска более низкие номиналы до сих пор встречаются довольно часто, а стоимость гашёных экземпляров составляет лишь несколько пенсов. Марки более высоких номиналов, как правило, имеют более высокую цену в зависимости от номинала, при этом наиболее дорого стоит негашеная марка номиналом в 1 шиллинг — около 100 фунтов стерлингов. Известны марки номиналом в полпенни со сдвоенным изображением (англ. double impressions) цвета вермилион, цены на которые составляют несколько тысяч фунтов стерлингов.

См. также

Напишите отзыв о статье "Юбилейный выпуск"

Примечания

  1. Давыдов П. Г. [mirmarok.ru/prim/view_article/554/ Виктория Ганноверская]. Знаменитые люди: Персоналии почты и филателии. Смоленск: Мир м@рок; Союз филателистов России (25 октября 2009). Проверено 15 февраля 2011. [www.webcitation.org/65QfOptIU Архивировано из первоисточника 13 февраля 2012].

Литература

  • Stanley Gibbons. Great Britain Specialised Stamp Catalogue. Volume 1: Queen Victoria. — 6th edn. — L., 1979. (англ.)

Отрывок, характеризующий Юбилейный выпуск

– Что же смотреть? – сказал фельдшер. Но именно потому что фельдшер очевидно не желал впустить туда, Ростов вошел в солдатские палаты. Запах, к которому он уже успел придышаться в коридоре, здесь был еще сильнее. Запах этот здесь несколько изменился; он был резче, и чувствительно было, что отсюда то именно он и происходил.
В длинной комнате, ярко освещенной солнцем в большие окна, в два ряда, головами к стенам и оставляя проход по середине, лежали больные и раненые. Большая часть из них были в забытьи и не обратили вниманья на вошедших. Те, которые были в памяти, все приподнялись или подняли свои худые, желтые лица, и все с одним и тем же выражением надежды на помощь, упрека и зависти к чужому здоровью, не спуская глаз, смотрели на Ростова. Ростов вышел на середину комнаты, заглянул в соседние двери комнат с растворенными дверями, и с обеих сторон увидал то же самое. Он остановился, молча оглядываясь вокруг себя. Он никак не ожидал видеть это. Перед самым им лежал почти поперек середняго прохода, на голом полу, больной, вероятно казак, потому что волосы его были обстрижены в скобку. Казак этот лежал навзничь, раскинув огромные руки и ноги. Лицо его было багрово красно, глаза совершенно закачены, так что видны были одни белки, и на босых ногах его и на руках, еще красных, жилы напружились как веревки. Он стукнулся затылком о пол и что то хрипло проговорил и стал повторять это слово. Ростов прислушался к тому, что он говорил, и разобрал повторяемое им слово. Слово это было: испить – пить – испить! Ростов оглянулся, отыскивая того, кто бы мог уложить на место этого больного и дать ему воды.
– Кто тут ходит за больными? – спросил он фельдшера. В это время из соседней комнаты вышел фурштадский солдат, больничный служитель, и отбивая шаг вытянулся перед Ростовым.
– Здравия желаю, ваше высокоблагородие! – прокричал этот солдат, выкатывая глаза на Ростова и, очевидно, принимая его за больничное начальство.
– Убери же его, дай ему воды, – сказал Ростов, указывая на казака.
– Слушаю, ваше высокоблагородие, – с удовольствием проговорил солдат, еще старательнее выкатывая глаза и вытягиваясь, но не трогаясь с места.
– Нет, тут ничего не сделаешь, – подумал Ростов, опустив глаза, и хотел уже выходить, но с правой стороны он чувствовал устремленный на себя значительный взгляд и оглянулся на него. Почти в самом углу на шинели сидел с желтым, как скелет, худым, строгим лицом и небритой седой бородой, старый солдат и упорно смотрел на Ростова. С одной стороны, сосед старого солдата что то шептал ему, указывая на Ростова. Ростов понял, что старик намерен о чем то просить его. Он подошел ближе и увидал, что у старика была согнута только одна нога, а другой совсем не было выше колена. Другой сосед старика, неподвижно лежавший с закинутой головой, довольно далеко от него, был молодой солдат с восковой бледностью на курносом, покрытом еще веснушками, лице и с закаченными под веки глазами. Ростов поглядел на курносого солдата, и мороз пробежал по его спине.
– Да ведь этот, кажется… – обратился он к фельдшеру.
– Уж как просили, ваше благородие, – сказал старый солдат с дрожанием нижней челюсти. – Еще утром кончился. Ведь тоже люди, а не собаки…
– Сейчас пришлю, уберут, уберут, – поспешно сказал фельдшер. – Пожалуйте, ваше благородие.
– Пойдем, пойдем, – поспешно сказал Ростов, и опустив глаза, и сжавшись, стараясь пройти незамеченным сквозь строй этих укоризненных и завистливых глаз, устремленных на него, он вышел из комнаты.


Пройдя коридор, фельдшер ввел Ростова в офицерские палаты, состоявшие из трех, с растворенными дверями, комнат. В комнатах этих были кровати; раненые и больные офицеры лежали и сидели на них. Некоторые в больничных халатах ходили по комнатам. Первое лицо, встретившееся Ростову в офицерских палатах, был маленький, худой человечек без руки, в колпаке и больничном халате с закушенной трубочкой, ходивший в первой комнате. Ростов, вглядываясь в него, старался вспомнить, где он его видел.