Южнотихоокеанские игры 1999

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

11-е Южнотихоокеанские игры 1999 года прошли с 29 мая по 12 июня в городе Аганья, Гуам. В соревнованиях приняло участие около 3000 спортсменов из 21 страны Океании.





Страны-участницы

Виды спорта

Archery

Медальный зачёт

Место Страна Золото Серебро Бронза Всего
1 Новая Каледония Новая Каледония 72 54 44 170
2 Фиджи Фиджи 33 32 37 102
3 Науру Науру 27 8 7 42
4 Французская Полинезия Французская Полинезия 25 18 34 77
5 Папуа — Новая Гвинея Папуа — Новая Гвинея 19 31 34 84
6 Западное Самоа 19 9 4 32
7 Гуам Гуам 14 32 26 72
8 Американское Самоа Американское Самоа 7 3 5 15
9 Микронезия Микронезия 4 2 6 12
10 Соломоновы Острова Соломоновы Острова 3 6 12 21
11 Уоллис и Футуна Уоллис и Футуна 3 6 11 20
12 Вануату Вануату 2 8 12 22
13 Северные Марианские Острова Северные Марианские Острова 2 6 8 16
14 Тонга Тонга 2 3 10 15
15 Остров Норфолк Остров Норфолк 1 0 1 2
16 Палау Палау 0 7 3 10
17 Кирибати Кирибати 0 3 3 6
18 Маршалловы Острова Маршалловы Острова 0 2 5 7
19 Острова Кука Острова Кука 0 1 0 1
Всего 233 231 262 726

Напишите отзыв о статье "Южнотихоокеанские игры 1999"

Ссылки

  • [www.foxsportspulse.com/assoc_page.cgi?client=1-2642-0-0-0&sID=24032&&news_task=DETAIL&articleID=6855 11-е Тихоокеанские игры на сайте foxsportspulse.com]
  • [www.foxsportspulse.com/assoc_page.cgi?c=2-2642-0-0-0&sID=24027 История игр на сайте foxsportspulse.com]

Отрывок, характеризующий Южнотихоокеанские игры 1999

– Ох! достанется гусарам! – говорил Несвицкий, – не дальше картечного выстрела теперь.
– Напрасно он так много людей повел, – сказал свитский офицер.
– И в самом деле, – сказал Несвицкий. – Тут бы двух молодцов послать, всё равно бы.
– Ах, ваше сиятельство, – вмешался Жерков, не спуская глаз с гусар, но всё с своею наивною манерой, из за которой нельзя было догадаться, серьезно ли, что он говорит, или нет. – Ах, ваше сиятельство! Как вы судите! Двух человек послать, а нам то кто же Владимира с бантом даст? А так то, хоть и поколотят, да можно эскадрон представить и самому бантик получить. Наш Богданыч порядки знает.
– Ну, – сказал свитский офицер, – это картечь!
Он показывал на французские орудия, которые снимались с передков и поспешно отъезжали.
На французской стороне, в тех группах, где были орудия, показался дымок, другой, третий, почти в одно время, и в ту минуту, как долетел звук первого выстрела, показался четвертый. Два звука, один за другим, и третий.
– О, ох! – охнул Несвицкий, как будто от жгучей боли, хватая за руку свитского офицера. – Посмотрите, упал один, упал, упал!
– Два, кажется?
– Был бы я царь, никогда бы не воевал, – сказал Несвицкий, отворачиваясь.
Французские орудия опять поспешно заряжали. Пехота в синих капотах бегом двинулась к мосту. Опять, но в разных промежутках, показались дымки, и защелкала и затрещала картечь по мосту. Но в этот раз Несвицкий не мог видеть того, что делалось на мосту. С моста поднялся густой дым. Гусары успели зажечь мост, и французские батареи стреляли по ним уже не для того, чтобы помешать, а для того, что орудия были наведены и было по ком стрелять.
– Французы успели сделать три картечные выстрела, прежде чем гусары вернулись к коноводам. Два залпа были сделаны неверно, и картечь всю перенесло, но зато последний выстрел попал в середину кучки гусар и повалил троих.
Ростов, озабоченный своими отношениями к Богданычу, остановился на мосту, не зная, что ему делать. Рубить (как он всегда воображал себе сражение) было некого, помогать в зажжении моста он тоже не мог, потому что не взял с собою, как другие солдаты, жгута соломы. Он стоял и оглядывался, как вдруг затрещало по мосту будто рассыпанные орехи, и один из гусар, ближе всех бывший от него, со стоном упал на перилы. Ростов побежал к нему вместе с другими. Опять закричал кто то: «Носилки!». Гусара подхватили четыре человека и стали поднимать.
– Оооо!… Бросьте, ради Христа, – закричал раненый; но его всё таки подняли и положили.
Николай Ростов отвернулся и, как будто отыскивая чего то, стал смотреть на даль, на воду Дуная, на небо, на солнце. Как хорошо показалось небо, как голубо, спокойно и глубоко! Как ярко и торжественно опускающееся солнце! Как ласково глянцовито блестела вода в далеком Дунае! И еще лучше были далекие, голубеющие за Дунаем горы, монастырь, таинственные ущелья, залитые до макуш туманом сосновые леса… там тихо, счастливо… «Ничего, ничего бы я не желал, ничего бы не желал, ежели бы я только был там, – думал Ростов. – Во мне одном и в этом солнце так много счастия, а тут… стоны, страдания, страх и эта неясность, эта поспешность… Вот опять кричат что то, и опять все побежали куда то назад, и я бегу с ними, и вот она, вот она, смерть, надо мной, вокруг меня… Мгновенье – и я никогда уже не увижу этого солнца, этой воды, этого ущелья»…