Юлианский календарь

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Календарь
Данные о календаре
Тип
календаря

Солнечный

Календарная
эра
Вставка
високосов
1/4

Другие календари
Армелина · Армянский: древнеармянский, христианский · Ассирийский · Ацтекский · Бахаи · Бенгальский · Буддийский · Вавилонский · Византийский · Вьетнамский · Гильбурда · Голоценский · Григорианский · Грузинский · Дариский · Древнегреческий · Древнеегипетский · Древнеиндийский · Древнеперсидский · Древнеславянский · Еврейский · Зороастрийский · Индийский · Инки · Иранский · Ирландский · Исламский · Кельтский · Китайский · Конта · Коптский · Малайский · Майя · Масонский · Миньго · Непальский · Новоюлианский · Пролептический: юлианский, григорианский · Римский · Румийский · Симметричный · Советский · Стабильный · Тамильский · Тайский: лунный, солнечный · Тибетский · Трёхсезонный · Тувинский · Туркменский · Французский · Хакасский · Ханаанейский · Хараппский · Чучхе · Шведский · Шумерский · Эфиопский · Юлианский · Яванский · Японский
Сегодня
понедельник5ноября2019</span>

Юлиа́нский календа́рь — календарь, разработанный группой александрийских астрономов во главе с Созигеном. Календарь введён Юлием Цезарем с 1 января 45 года до н. э. Год по юлианскому календарю начинается 1 января, так как именно в этот день с 153 года до н. э. избранные комициями консулы вступали в должность[1].

Юлианский календарь заменил старый римский календарь и основывался на астрономической культуре эллинистического Египта. В Киевской Руси календарь был известен под названием «Миротворного круга», «Церковного круга», индикта и «Великого индиктиона»[2].

Юлианский календарь в современной России обычно называют старым стилем.





Ежемесячные праздники в римском календаре

Календарь основывался на статических ежемесячных праздниках. Первым праздником, с которого начинался месяц, были календы. Следующим праздником, попадавшим на 7 число (в марте, мае, июле и октябре) и на 5 число остальных месяцев, были ноны. Третьим праздником, попадавшим на 15 число (в марте, мае, июле и октябре) и 13 число остальных месяцев, были иды.

Структура юлианского календаря

В юлианском календаре обычный год состоит из 365 дней и делится на 12 месяцев. Раз в 4 года объявляется високосный год, в который добавляется один день — 29 февраля (ранее аналогичная система была принята в зодиакальном календаре по Дионисию). Таким образом, юлианский год имеет продолжительность в среднем 365,25 дней, что больше на 11 минут продолжительности тропического года.

<math>365,25=365+0,25=365+\frac{1}{4}</math>

В юлианском календаре годы бывают високосные и невисокосные; первым днём года может быть любой из семи дней недели с понедельника по воскресенье. В совокупности это даёт 2 × 7 = 14 вариантов календаря.

Месяцы

Месяц Количество дней
1 Январь 31
2 Февраль 28 (в високосном году — 29)
3 Март 31
4 Апрель 30
5 Май 31
6 Июнь 30
7 Июль 31
8 Август 31
9 Сентябрь 30
10 Октябрь 31
11 Ноябрь 30
12 Декабрь 31

Правило запоминания количества дней в месяце

Существует простое правило запоминания количества дней в месяце — «правило костяшек».

Если выставить перед собой составленные вместе кулаки так, чтобы видеть тыльные стороны ладоней, то по «костяшкам» (суставам пальцев) на краю ладони и промежуткам между ними можно определить, является какой-либо месяц «длинным» (31 день) или «коротким» (30 дней, кроме февраля). Для этого нужно начать считать месяцы с января, отсчитывая костяшки и промежутки. Январю будет соответствовать первая костяшка (длинный месяц — 31 день), февралю — промежуток между первой и второй костяшками (короткий месяц), марту — костяшка, и т. д. Два следующих подряд длинных месяца — июль и август — попадают как раз на соседствующие костяшки разных рук (промежуток между кулаками не считается).

Существует также мнемоническое правило «Ап-юн-сен-но». Слоги этого слова указывают на названия месяцев, состоящих из 30 дней. Известно, что февраль, в зависимости от конкретного года, содержит 28 или 29 дней. Все же остальные месяцы содержат 31 день. Удобство данного мнемонического правила заключается в отсутствии необходимости «пересчитывания» костяшек рук.

Юлианский календарь на Руси

На Руси существовало несколько разных календарных стилей, связанных с тем, что византийский календарь отсчитывал год с 1 сентября, а восточные славяне при принятии христианства сохранили древнее начало года в марте.

Летоисчисление, использующее византийское начало года, называется сентябрьским стилем. Летоисчисление, в котором год начинается в марте следующего года (то есть, на полгода позже византийского начала года), называется мартовским стилем. Летоисчисление же, использующее мартовский год, начинающийся на полгода раньше византийского, называется ультрамартовским. До начала XII века на Руси преобладал мартовский стиль, а в XII—XIII веках стал широко использоваться ультрамартовский стиль. С 1492 года преобладающим стал сентябрьский год, вытеснивший оба мартовских.

Переписчики некоторых летописей могли учитывать переходы на новые стили летоисчисления и вносить поправки в летописи. Этим объясняют то, что хронология в разных летописях может отличаться на один-два года.

Вытеснение григорианским календарём

Точность юлианского календаря по сравнению с тропическим годом невысока: каждые 128 лет накапливается лишний день. Из-за этого, например, Рождество, первоначально почти совпадавшее с зимним солнцестоянием, постепенно сдвигается в сторону весны. Наиболее заметна разница весной и осенью вблизи дней равноденствия, когда скорость изменения продолжительности суток и положения солнца максимальна. Во многих храмах, по замыслу создателей, в день весеннего равноденствия Солнце должно попасть в определённое место, например в Соборе святого Петра в Риме — это мозаика. Не только астрономы, но и высшее духовенство во главе с Папой могли удостовериться, что Пасха уже не попадает на прежнее место. После долгого обсуждения этой проблемы в 1582 году юлианский календарь в католических странах постановлением папы Григория XIII был заменён на более точный календарь. При этом следующий день после 4 октября был объявлен 15 октября. Протестантские страны отказывались от юлианского календаря постепенно, на протяжении XVIIXVIII веков; последними были Великобритания (1752 год) и Швеция.

В России григорианский календарь был введён декретом Совнаркома, подписанным В. И. Лениным 26 января 1918 года[3].

Одними из последних на григорианский календарь перешли Греция в 1924 году, Турция в 1926 году и Египет в 1928 году[4].

Юлианский календарь в богослужении

Православие

В настоящее время юлианский календарь используют некоторые поместные православные церкви: Иерусалимская, Русская, Сербская, Грузинская. Также юлианский календарь используют канонически непризнанные Украинская православная церковь Киевского патриархата и Черногорская православная церковь.

С 15 июня 2014 года на юлианский календарь перешла (точнее, вернулась к нему) Польская православная церковь[5][6].

Кроме того, его придерживаются некоторые монастыри и приходы и в других странах Европы, а также в США, монастыри и иные учреждения Афона (Константинопольский патриархат), греческие старостильники и иные старостильники, не принявшие перехода на новоюлианский календарь в Элладской церкви и других церквях в 1920-е годы.

Однако все принявшие новый календарь православные церкви, кроме Финляндской церкви, — по-прежнему исчисляют день празднования Пасхи и праздники, даты которых зависят от даты Пасхи — по Александрийской пасхалии и юлианскому календарю.

Католицизм

Юлианский календарь используют поместные Украинская грекокатолическая церковь (за исключением приходов украинской диаспоры) и Российская грекокатолическая церковь, которые принадлежат к 22 Восточнокатолическим церквям.

Древневосточные церкви

Юлианский календарь использует ряд древневосточных церквей, в том числе в Эфиопии.

Различие между юлианским и григорианским календарями

Разница между юлианским и григорианским календарями постепенно увеличивается из-за разного количества високосных годов: в юлианском календаре високосными являются все года, кратные 4, тогда как в григорианском календаре год является високосным, если он кратен 4, но исключение делается для тех годов, которые кратны 100. Такие годы являются високосными только тогда, когда делятся на 400. Скачок происходит в завершающий год века (см. Високосный год).

Разница между григорианским и юлианским календарями: 15 октября 1582 года соответствует 5 октября по юлианскому календарю; прочие даты начала периодов соответствуют юлианскому 1 марта, даты окончания — 29 февраля.

Разница дат юлианского и григорианского календарей[7][8][9][10]:

Разница, дней Период (по юлианскому календарю) Период (по григорианскому календарю)
10 5 октября 1582 — 29 февраля 1700 15 октября 1582 — 11 марта 1700
11 1 марта 1700 — 29 февраля 1800 12 марта 1700 — 12 марта 1800
12 1 марта 1800 — 29 февраля 1900 13 марта 1800 — 13 марта 1900
13 1 марта 1900 — 29 февраля 2100 14 марта 1900 — 14 марта 2100
14 1 марта 2100 — 29 февраля 2200 15 марта 2100 — 15 марта 2200
15 1 марта 2200 — 29 февраля 2300 16 марта 2200 — 16 марта 2300

В связи с нарастающим изменением разницы между юлианским и григорианским календарями, использующие юлианский календарь православные церкви, начиная с 2101 года, будут праздновать Рождество не 7 января, как в XX—XXI веках, а 8 января, хотя в литургическом календаре данный день будет соответствовать 25 декабря (по старому стилю)[11].

В ряде стран, где до начала XX века был в ходу юлианский календарь (например в Греции) — даты исторических событий, произошедших до перехода на новый стиль, продолжают отмечать в те же числа (номинально), в которые они произошли по юлианскому календарю (что, среди прочего, отражено в практике греческого раздела Википедии). В России принято отмечать события, произошедшие после 15 октября 1582 года, по григорианскому календарю.

Пролептический календарь

Пролептическим называется календарь, используемый для обозначения дат, более ранних, чем дата введения самого́ календаря. Например, для обозначения всех дат до нашей эры чаще всего используется юлианский календарь, введённый только с 1 января 45 года до н. э. — следовательно, более ранние даты обозначаются по пролептическому юлианскому календарю.

См. также


Напишите отзыв о статье "Юлианский календарь"

Примечания

  1. Климишин И. А. Календарь и хронология. — 3-е изд. — М.: Наука, 1990. — С. 287—292. — 478 с. — 105 000 экз. — ISBN 5-02-014354-5.
  2. А. Н. Зелинский. [www.religare.ru/print9083.htm Конструктивные принципы древнерусского календаря] // Контекст. М., 1978. С. 62—135.
  3. [grigam.narod.ru/kalend/kalen19.htm История календаря в России и в СССР]
  4. Крис Тёрни. Изменчивый календарь // [static.ozone.ru/multimedia/book_file/1002037746.pdf Кости, скалы и звезды. Наука о том, когда что произошло] = Bones, Rocks and Stars: The Science of When Things Happened. — Альпина нон-фикшн. — 240 p. — 3000 экз. — ISBN 978-5-91671-087-8, ISBN 978-0-230-55194-7.
  5. [www.cerkiew.pl/index.php?id=wiad_kraj&tx_ttnews%5Bpointer%5D=2&tx_ttnews%5Btt_news%5D=20929&tx_ttnews%5BbackPid%5D=30&cHash=5ec51ccc106ce7f6ac935f0e00e93cc9 Zmiana kalendarza liturgicznego.] (польск.)
  6. [foma.ru/pravoslavnyie-v-polshe-vernulis-k-yulianskomu-kalendaryu.html Православные Польши вернулись к юлианскому календарю] // Фома, журнал, официальный сайт, 05 февраля 2015 г.
  7. Селешников С. И. История календаря и хронология. — М.: Наука, 1970. — С. 70—72. — 224 с. — 11 000 экз.
  8. Климишин И. А. Календарь и хронология. — 3-е изд. — М.: Наука, 1990. — С. 308—309. — 478 с. — 105 000 экз. — ISBN 5-02-014354-5.
  9. Куликов С. Нить времён. Малая энциклопедия календаря с заметками на полях газет. — М.: Наука, 1991. — С. 140—146. — 288 с. — 200 000 экз. — ISBN 5-02-014563-7.
  10. [upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/2/2f/Table_of_equivalent_dates_in_the_Julian_and_Gregorian_calendars.JPG Nautical almanac offices of the United Kingdom and the United States. Explanatory Supplement to the Astronomical Ephemeris and The American Ephemeris and Nautical Almanac. 1961 page 417.] (англ.)
  11. [lib.pravmir.ru/library/readbook/2315 Православие и мир. О календаре. Новый и старый стиль]: по юлианскому календарю «день празднования Рождества Христова, 25 декабря, со временем переместится на весну».

Ссылки

  • Календарь // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • [direct-time.com/index.php?id=12 Перевод дат юлианского календаря в другие календари]
  • [www.fourmilab.ch/documents/calendar/#juliancalendar Перевод между юлианскими и григорианскими датами]
  • [5ko.free.fr/en/jul.php Табличный пересчет дат между юлианским и григорианским календарями]
  • [www.oikoumene.org/ru/informacionnye-istochniki/documents/wcc-commissions/komissii-vera-i-cerkovnoe-ustroistvo/i-edinstvo-cerkov-i-ee-missija/naibolee-chastye-voprosy-po-date-paskhi.html Наиболее частые вопросы по дате Пасхи.]

Отрывок, характеризующий Юлианский календарь

– Ах нет, – нахмурившись, крикнул он. – Поди ты, Михаил Иваныч.
Михаил Иваныч встал и пошел в кабинет. Но только что он вышел, старый князь, беспокойно оглядывавшийся, бросил салфетку и пошел сам.
– Ничего то не умеют, все перепутают.
Пока он ходил, княжна Марья, Десаль, m lle Bourienne и даже Николушка молча переглядывались. Старый князь вернулся поспешным шагом, сопутствуемый Михаилом Иванычем, с письмом и планом, которые он, не давая никому читать во время обеда, положил подле себя.
Перейдя в гостиную, он передал письмо княжне Марье и, разложив пред собой план новой постройки, на который он устремил глаза, приказал ей читать вслух. Прочтя письмо, княжна Марья вопросительно взглянула на отца.
Он смотрел на план, очевидно, погруженный в свои мысли.
– Что вы об этом думаете, князь? – позволил себе Десаль обратиться с вопросом.
– Я! я!.. – как бы неприятно пробуждаясь, сказал князь, не спуская глаз с плана постройки.
– Весьма может быть, что театр войны так приблизится к нам…
– Ха ха ха! Театр войны! – сказал князь. – Я говорил и говорю, что театр войны есть Польша, и дальше Немана никогда не проникнет неприятель.
Десаль с удивлением посмотрел на князя, говорившего о Немане, когда неприятель был уже у Днепра; но княжна Марья, забывшая географическое положение Немана, думала, что то, что ее отец говорит, правда.
– При ростепели снегов потонут в болотах Польши. Они только могут не видеть, – проговорил князь, видимо, думая о кампании 1807 го года, бывшей, как казалось, так недавно. – Бенигсен должен был раньше вступить в Пруссию, дело приняло бы другой оборот…
– Но, князь, – робко сказал Десаль, – в письме говорится о Витебске…
– А, в письме, да… – недовольно проговорил князь, – да… да… – Лицо его приняло вдруг мрачное выражение. Он помолчал. – Да, он пишет, французы разбиты, при какой это реке?
Десаль опустил глаза.
– Князь ничего про это не пишет, – тихо сказал он.
– А разве не пишет? Ну, я сам не выдумал же. – Все долго молчали.
– Да… да… Ну, Михайла Иваныч, – вдруг сказал он, приподняв голову и указывая на план постройки, – расскажи, как ты это хочешь переделать…
Михаил Иваныч подошел к плану, и князь, поговорив с ним о плане новой постройки, сердито взглянув на княжну Марью и Десаля, ушел к себе.
Княжна Марья видела смущенный и удивленный взгляд Десаля, устремленный на ее отца, заметила его молчание и была поражена тем, что отец забыл письмо сына на столе в гостиной; но она боялась не только говорить и расспрашивать Десаля о причине его смущения и молчания, но боялась и думать об этом.
Ввечеру Михаил Иваныч, присланный от князя, пришел к княжне Марье за письмом князя Андрея, которое забыто было в гостиной. Княжна Марья подала письмо. Хотя ей это и неприятно было, она позволила себе спросить у Михаила Иваныча, что делает ее отец.
– Всё хлопочут, – с почтительно насмешливой улыбкой, которая заставила побледнеть княжну Марью, сказал Михаил Иваныч. – Очень беспокоятся насчет нового корпуса. Читали немножко, а теперь, – понизив голос, сказал Михаил Иваныч, – у бюра, должно, завещанием занялись. (В последнее время одно из любимых занятий князя было занятие над бумагами, которые должны были остаться после его смерти и которые он называл завещанием.)
– А Алпатыча посылают в Смоленск? – спросила княжна Марья.
– Как же с, уж он давно ждет.


Когда Михаил Иваныч вернулся с письмом в кабинет, князь в очках, с абажуром на глазах и на свече, сидел у открытого бюро, с бумагами в далеко отставленной руке, и в несколько торжественной позе читал свои бумаги (ремарки, как он называл), которые должны были быть доставлены государю после его смерти.
Когда Михаил Иваныч вошел, у него в глазах стояли слезы воспоминания о том времени, когда он писал то, что читал теперь. Он взял из рук Михаила Иваныча письмо, положил в карман, уложил бумаги и позвал уже давно дожидавшегося Алпатыча.
На листочке бумаги у него было записано то, что нужно было в Смоленске, и он, ходя по комнате мимо дожидавшегося у двери Алпатыча, стал отдавать приказания.
– Первое, бумаги почтовой, слышишь, восемь дестей, вот по образцу; золотообрезной… образчик, чтобы непременно по нем была; лаку, сургучу – по записке Михаила Иваныча.
Он походил по комнате и заглянул в памятную записку.
– Потом губернатору лично письмо отдать о записи.
Потом были нужны задвижки к дверям новой постройки, непременно такого фасона, которые выдумал сам князь. Потом ящик переплетный надо было заказать для укладки завещания.
Отдача приказаний Алпатычу продолжалась более двух часов. Князь все не отпускал его. Он сел, задумался и, закрыв глаза, задремал. Алпатыч пошевелился.
– Ну, ступай, ступай; ежели что нужно, я пришлю.
Алпатыч вышел. Князь подошел опять к бюро, заглянув в него, потрогал рукою свои бумаги, опять запер и сел к столу писать письмо губернатору.
Уже было поздно, когда он встал, запечатав письмо. Ему хотелось спать, но он знал, что не заснет и что самые дурные мысли приходят ему в постели. Он кликнул Тихона и пошел с ним по комнатам, чтобы сказать ему, где стлать постель на нынешнюю ночь. Он ходил, примеривая каждый уголок.
Везде ему казалось нехорошо, но хуже всего был привычный диван в кабинете. Диван этот был страшен ему, вероятно по тяжелым мыслям, которые он передумал, лежа на нем. Нигде не было хорошо, но все таки лучше всех был уголок в диванной за фортепиано: он никогда еще не спал тут.
Тихон принес с официантом постель и стал уставлять.
– Не так, не так! – закричал князь и сам подвинул на четверть подальше от угла, и потом опять поближе.
«Ну, наконец все переделал, теперь отдохну», – подумал князь и предоставил Тихону раздевать себя.
Досадливо морщась от усилий, которые нужно было делать, чтобы снять кафтан и панталоны, князь разделся, тяжело опустился на кровать и как будто задумался, презрительно глядя на свои желтые, иссохшие ноги. Он не задумался, а он медлил перед предстоявшим ему трудом поднять эти ноги и передвинуться на кровати. «Ох, как тяжело! Ох, хоть бы поскорее, поскорее кончились эти труды, и вы бы отпустили меня! – думал он. Он сделал, поджав губы, в двадцатый раз это усилие и лег. Но едва он лег, как вдруг вся постель равномерно заходила под ним вперед и назад, как будто тяжело дыша и толкаясь. Это бывало с ним почти каждую ночь. Он открыл закрывшиеся было глаза.
– Нет спокоя, проклятые! – проворчал он с гневом на кого то. «Да, да, еще что то важное было, очень что то важное я приберег себе на ночь в постели. Задвижки? Нет, про это сказал. Нет, что то такое, что то в гостиной было. Княжна Марья что то врала. Десаль что то – дурак этот – говорил. В кармане что то – не вспомню».
– Тишка! Об чем за обедом говорили?
– Об князе, Михайле…
– Молчи, молчи. – Князь захлопал рукой по столу. – Да! Знаю, письмо князя Андрея. Княжна Марья читала. Десаль что то про Витебск говорил. Теперь прочту.
Он велел достать письмо из кармана и придвинуть к кровати столик с лимонадом и витушкой – восковой свечкой и, надев очки, стал читать. Тут только в тишине ночи, при слабом свете из под зеленого колпака, он, прочтя письмо, в первый раз на мгновение понял его значение.
«Французы в Витебске, через четыре перехода они могут быть у Смоленска; может, они уже там».
– Тишка! – Тихон вскочил. – Нет, не надо, не надо! – прокричал он.
Он спрятал письмо под подсвечник и закрыл глаза. И ему представился Дунай, светлый полдень, камыши, русский лагерь, и он входит, он, молодой генерал, без одной морщины на лице, бодрый, веселый, румяный, в расписной шатер Потемкина, и жгучее чувство зависти к любимцу, столь же сильное, как и тогда, волнует его. И он вспоминает все те слова, которые сказаны были тогда при первом Свидании с Потемкиным. И ему представляется с желтизною в жирном лице невысокая, толстая женщина – матушка императрица, ее улыбки, слова, когда она в первый раз, обласкав, приняла его, и вспоминается ее же лицо на катафалке и то столкновение с Зубовым, которое было тогда при ее гробе за право подходить к ее руке.
«Ах, скорее, скорее вернуться к тому времени, и чтобы теперешнее все кончилось поскорее, поскорее, чтобы оставили они меня в покое!»


Лысые Горы, именье князя Николая Андреича Болконского, находились в шестидесяти верстах от Смоленска, позади его, и в трех верстах от Московской дороги.
В тот же вечер, как князь отдавал приказания Алпатычу, Десаль, потребовав у княжны Марьи свидания, сообщил ей, что так как князь не совсем здоров и не принимает никаких мер для своей безопасности, а по письму князя Андрея видно, что пребывание в Лысых Горах небезопасно, то он почтительно советует ей самой написать с Алпатычем письмо к начальнику губернии в Смоленск с просьбой уведомить ее о положении дел и о мере опасности, которой подвергаются Лысые Горы. Десаль написал для княжны Марьи письмо к губернатору, которое она подписала, и письмо это было отдано Алпатычу с приказанием подать его губернатору и, в случае опасности, возвратиться как можно скорее.
Получив все приказания, Алпатыч, провожаемый домашними, в белой пуховой шляпе (княжеский подарок), с палкой, так же как князь, вышел садиться в кожаную кибиточку, заложенную тройкой сытых саврасых.
Колокольчик был подвязан, и бубенчики заложены бумажками. Князь никому не позволял в Лысых Горах ездить с колокольчиком. Но Алпатыч любил колокольчики и бубенчики в дальней дороге. Придворные Алпатыча, земский, конторщик, кухарка – черная, белая, две старухи, мальчик казачок, кучера и разные дворовые провожали его.
Дочь укладывала за спину и под него ситцевые пуховые подушки. Свояченица старушка тайком сунула узелок. Один из кучеров подсадил его под руку.
– Ну, ну, бабьи сборы! Бабы, бабы! – пыхтя, проговорил скороговоркой Алпатыч точно так, как говорил князь, и сел в кибиточку. Отдав последние приказания о работах земскому и в этом уж не подражая князю, Алпатыч снял с лысой головы шляпу и перекрестился троекратно.
– Вы, ежели что… вы вернитесь, Яков Алпатыч; ради Христа, нас пожалей, – прокричала ему жена, намекавшая на слухи о войне и неприятеле.
– Бабы, бабы, бабьи сборы, – проговорил Алпатыч про себя и поехал, оглядывая вокруг себя поля, где с пожелтевшей рожью, где с густым, еще зеленым овсом, где еще черные, которые только начинали двоить. Алпатыч ехал, любуясь на редкостный урожай ярового в нынешнем году, приглядываясь к полоскам ржаных пелей, на которых кое где начинали зажинать, и делал свои хозяйственные соображения о посеве и уборке и о том, не забыто ли какое княжеское приказание.
Два раза покормив дорогой, к вечеру 4 го августа Алпатыч приехал в город.
По дороге Алпатыч встречал и обгонял обозы и войска. Подъезжая к Смоленску, он слышал дальние выстрелы, но звуки эти не поразили его. Сильнее всего поразило его то, что, приближаясь к Смоленску, он видел прекрасное поле овса, которое какие то солдаты косили, очевидно, на корм и по которому стояли лагерем; это обстоятельство поразило Алпатыча, но он скоро забыл его, думая о своем деле.
Все интересы жизни Алпатыча уже более тридцати лет были ограничены одной волей князя, и он никогда не выходил из этого круга. Все, что не касалось до исполнения приказаний князя, не только не интересовало его, но не существовало для Алпатыча.
Алпатыч, приехав вечером 4 го августа в Смоленск, остановился за Днепром, в Гаченском предместье, на постоялом дворе, у дворника Ферапонтова, у которого он уже тридцать лет имел привычку останавливаться. Ферапонтов двенадцать лет тому назад, с легкой руки Алпатыча, купив рощу у князя, начал торговать и теперь имел дом, постоялый двор и мучную лавку в губернии. Ферапонтов был толстый, черный, красный сорокалетний мужик, с толстыми губами, с толстой шишкой носом, такими же шишками над черными, нахмуренными бровями и толстым брюхом.
Ферапонтов, в жилете, в ситцевой рубахе, стоял у лавки, выходившей на улицу. Увидав Алпатыча, он подошел к нему.
– Добро пожаловать, Яков Алпатыч. Народ из города, а ты в город, – сказал хозяин.
– Что ж так, из города? – сказал Алпатыч.
– И я говорю, – народ глуп. Всё француза боятся.
– Бабьи толки, бабьи толки! – проговорил Алпатыч.
– Так то и я сужу, Яков Алпатыч. Я говорю, приказ есть, что не пустят его, – значит, верно. Да и мужики по три рубля с подводы просят – креста на них нет!
Яков Алпатыч невнимательно слушал. Он потребовал самовар и сена лошадям и, напившись чаю, лег спать.
Всю ночь мимо постоялого двора двигались на улице войска. На другой день Алпатыч надел камзол, который он надевал только в городе, и пошел по делам. Утро было солнечное, и с восьми часов было уже жарко. Дорогой день для уборки хлеба, как думал Алпатыч. За городом с раннего утра слышались выстрелы.