Юлий Юлиан

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Ю́лий (или Ио́ний) Юлиа́н
(лат. Iulius (Ionius) Iulianus)
консул Римской империи 325 года
 
Дети: дочь — Василина

Юлий (или Ионий) Юлиан (лат. Iulius (Ionius) Iulianus) — римский политик времен Константина I, префект претория в 315—324 годах и консул 325 года.

Его первое имя спорно, из-за расхождений и плохого состояния источников. Возможные варианты — Ионий, Юлий, Цейоний, обычно исследователями рассматриваются первые два[1].

В 314 году был префектом Египта. Юлий Юлиан служил императору Лицинию как префект претория с весны 315 года до сентября 324 года. Константин I, одержав победу над Лицинием не окончил карьеру Юлиана, ставя его, наоборот, в пример своим чиновникам[2]. Он назначил его консулом в мае 325 года, после того, как Валерий Прокул, занимавший должность с января вместе с Секстом Аницием Фаустом Паулином, был смещен[3].

Юлий Юлиан являлся отцом Василины, жены сводного брата Константина Юлия Констанция и матери Юлиана II. Сам император Юлиан был назван в честь своего деда.





Напишите отзыв о статье "Юлий Юлиан"

Примечания

  1. Bagnall R. S., Cameron A., Schwarts S. R., Worp K. A. Consuls of the Later Roman Empire. — Atlanta, Georgia, 1987. — P. 629. — ISBN 155540099X, ISBN 9781555400996.
  2. Либаний. XVIII. 9.
  3. Corpus Inscriptionum Latinarum [db.edcs.eu/epigr/epi_einzel_de.php?p_belegstelle=CIL+03%2C+00231&r_sortierung=Belegstelle 3, 231]

Источники и литература

Источники

Литература

Отрывок, характеризующий Юлий Юлиан

– Bien tristes, sire, – отвечал Мишо, со вздохом опуская глаза, – l'abandon de Moscou. [Очень дурные, ваше величество, оставление Москвы.]
– Aurait on livre mon ancienne capitale sans se battre? [Неужели предали мою древнюю столицу без битвы?] – вдруг вспыхнув, быстро проговорил государь.
Мишо почтительно передал то, что ему приказано было передать от Кутузова, – именно то, что под Москвою драться не было возможности и что, так как оставался один выбор – потерять армию и Москву или одну Москву, то фельдмаршал должен был выбрать последнее.
Государь выслушал молча, не глядя на Мишо.
– L'ennemi est il en ville? [Неприятель вошел в город?] – спросил он.
– Oui, sire, et elle est en cendres a l'heure qu'il est. Je l'ai laissee toute en flammes, [Да, ваше величество, и он обращен в пожарище в настоящее время. Я оставил его в пламени.] – решительно сказал Мишо; но, взглянув на государя, Мишо ужаснулся тому, что он сделал. Государь тяжело и часто стал дышать, нижняя губа его задрожала, и прекрасные голубые глаза мгновенно увлажились слезами.
Но это продолжалось только одну минуту. Государь вдруг нахмурился, как бы осуждая самого себя за свою слабость. И, приподняв голову, твердым голосом обратился к Мишо.
– Je vois, colonel, par tout ce qui nous arrive, – сказал он, – que la providence exige de grands sacrifices de nous… Je suis pret a me soumettre a toutes ses volontes; mais dites moi, Michaud, comment avez vous laisse l'armee, en voyant ainsi, sans coup ferir abandonner mon ancienne capitale? N'avez vous pas apercu du decouragement?.. [Я вижу, полковник, по всему, что происходит, что провидение требует от нас больших жертв… Я готов покориться его воле; но скажите мне, Мишо, как оставили вы армию, покидавшую без битвы мою древнюю столицу? Не заметили ли вы в ней упадка духа?]