Яндарбиев, Зелимхан Абдулмуслимович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Зелимхан Абдулмуслимович Яндарбиев
Йандарбин Іабдул-Муслиман воl Зелимха<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>
и.о. Президента Чеченской Республики Ичкерия
21 апреля 1996 года — 12 февраля 1997 года
Предшественник: Джохар Мусаевич Дудаев
Преемник: Аслан Алиевич Масхадов
1-й Вице-президент Чеченской Республики Ичкерия
17 апреля 1993 года — 21 апреля 1996 года
Предшественник: должность учреждена
Преемник: Саид-Хасан Абумуслимов
 
Рождение: 12 сентября 1952(1952-09-12)
с. Выдриха, Шемонаихинский район, Восточно-Казахстанская область, Казахская ССР
Смерть: 13 февраля 2004(2004-02-13) (51 год)
Доха, Катар
Дети: двое сыновей (старший Дауд)
Партия: Вайнахская демократическая партия
Образование: Чечено-Ингушский государственный университет
 
Военная служба
Годы службы: 19912002
Принадлежность: Чеченская Республика Ичкерия Чеченская Республика Ичкерия
Звание:  ?
Командовал: Вооружённые силы ЧРИ
Сражения: Первая чеченская война

Межвоенный конфликт в Чечне[1]
Вторжение в Дагестан
Вторая чеченская война:

 
Награды:

Зелимха́н Абдулмусли́мович Яндарби́ев (чеч. Йандарби́н Іабду́л-Муслима́н воl Зели́мха; 12 сентября 1952, село Выдриха, Шемонаихинский район, Казахская ССР13 февраля 2004, Доха, Катар) — активный участник сепаратистского движения в Чечне. В 19961997 годах исполнял обязанности президента самопровозглашённой Чеченской Республики Ичкерия. Участвовал в боевых действиях против российских войск. Обвинялся в террористической деятельности на территории России, с 2001 года находился в международном розыске по линии Интерпола[2]. Был внесён в список террористов ООН[3][4].

Убит в феврале 2004 года в Дохе в результате операции российских спецслужб (предположительно ГРУ)[5][6].





Биография

Родился в Казахстане (выходец из тейпа Хал-Келой). Позже переехал в Чечено-Ингушскую АССР, в своё родовое селение Старые Атаги. В 17 лет начал работать разнорабочим и каменщиком. В 1972 году был призван на службу в армию. После демобилизации два года работал на буровой помощником бурильщика. Одновременно поступил на заочное отделение филологического (чеченский язык и литература) факультета Чечено-Ингушского государственного университета, который окончил в 1981 году.

После окончания университета работал корректором, а затем начальником производственного отдела Чечено-ингушского книжного издательства. Вступил в КПСС.

В 1985—1986 годах занимал должность председателя Комитета пропаганды художественной литературы Союза писателей СССР. В период перестройки занялся общественно-политической деятельностью. С 1989 года работал литературным консультантом в Союзе писателей ЧИАССР, с этого же времени являлся председателем политической организации чеченского общества «Барт» («Согласие»).

Был женат, имел детей: три дочери и два сына. Старший сын погиб под колесами автомобиля в конце 1980-х годов. Младший Дауд получил ранения во время покушения в Катаре.

На момент знакомства с Джохаром Дудаевым возглавлял Вайнахскую демократическую партию.

Литературная деятельность

Ещё в советские годы начал заниматься литературной деятельностью (стихи, проза, драматургия), продолжил её и после провозглашения ЧРИ, занимая руководящие посты. Являлся главным идеологом Ичкерии.

В период 1981—1983 годах издал первые два сборника стихов «Сажайте, люди, деревца» (1981), «Знаки зодиака» (1983) и повесть «Время расплаты» (1983). В это же время стал членом и руководителем литературного кружка «Пхьармат» («Прометей») в Грозном, где, по его словам, «писал стихи на чеченском языке, что само по себе уже было явлением антисоветским».

В 1984 году вступил в Союз писателей ЧИАССР, в 1985 году — в Союз писателей СССР. В 1986 году был назначен главным редактором детского журнала «Радуга». В этом же году вышел сборник его стихов «Сыграйте мелодию», а в местном драмтеатре состоялась премьера его пьесы «Не приведи Господь».

В 1987—1989 годах учился в Москве на Высших литературных курсах при Литературном институте имени Горького. В 1990 году был опубликован четвёртый сборник его стихов «Жизнь права».

В 1996 во Львове была издана книга его мемуаров «Чечения — битва за свободу»[1]. В 1997 году в дагестанском книжном издательстве «Юпитер» вышла пятая книга его стихотворений «Письмена на грани жизни» (чеч. «Зил тІера йозанаш»).

Другие книги Яндарбиева, изданные в различные годы или неизданные: «В преддверии независимости», «Джихад и проблемы современного мира» [2] (Габала, 2000), «Чей Халифат?» (Габала, 2001), «Истинный лик терроризма» (2003), поэтические сборники «Баллада о Джихаде» (2003), «Галерея памяти» (2004).

Политическая деятельность

В мае 1990 года организовал и возглавил Вайнахскую демократическую партию (ВДП), целью которой было «создание независимого демократического государства». После образования Общенационального конгресса чеченского народа (ОКЧН) в ноябре 1990 года стал заместителем Председателя исполкома ОКЧН (председателем был избран Джохар Дудаев).

В 1991—1993 годах был депутатом парламента ЧРИ первого созыва, возглавлял Комитет по СМИ и свободе слова. Выступал как последовательный и жёсткий сторонник независимости Чечни от Российской Федерации.

В 1992 году возглавил делегацию парламента Ичкерии на переговорах с делегацией Верховного совета РСФСР. В 1992 году совершил первый хадж в Мекку[7].

В апреле 1993 года поддержал решения президента Джохара Дудаева о роспуске парламента, конституционного суда ЧРИ и Грозненского городского собрания.

17 апреля 1993 года указом Дудаева назначен вице-президентом Ичкерии, занимался в основном идеологическими вопросами. В должности вице-президента посещал Литву и Грузию.

1 октября 1993 года на него было совершено покушение — когда Яндарбиев выходил из машины возле своего дома, неизвестные выпустили в него две гранаты из подствольного гранатомёта, но никто при этом не пострадал.

Во время Первой чеченской войны принимал участие в боевых действиях на стороне сепаратистов, в середине января 1995 года руководил обороной центральной части Грозного.

22 апреля 1996 года, будучи вице-президентом ЧРИ, в связи с гибелью Джохара Дудаева стал исполняющим обязанности президента и верховным главнокомандующим вооружёнными силами республики.

28 мая 1996 года возглавлял чеченскую делегацию на переговорах в Москве (российскую сторону возглавлял Борис Ельцин). В результате переговоров было подписано соглашение «О прекращении боевых действий в Чечне с 1 июня» (вскоре соглашение было нарушено обеими сторонами).

В начале августа 1996 года под политическим руководством Яндарбиева боевики осуществили штурм Грозного. 16 августа 1996 года Яндарбиев и секретарь Совета безопасности РФ генерал Александр Лебедь объявили о создании наблюдательной комиссии для контроля за выполнением условий прекращения огня.

3 октября 1996 года возглавлял чеченскую делегацию на очередных переговорах в Москве (российскую делегацию возглавлял Виктор Черномырдин).

После избрания в 1997 году президентом ЧРИ Аслана Масхадова примкнул к национал-радикальному крылу оппозиции, которое возглавлял Салман Радуев. Позже поддерживал оппозиционный Совет командующих, созданный Шамилем Басаевым и его сторонниками. Критиковал Масхадова за мягкость в отношениях с Россией.

В октябре 1999 года был назначен Масхадовым его личным посланником и полномочным представителем Ичкерии в мусульманских странах.

В январе 2000 года был дополнительно назначен представителем ЧРИ в Афганистане. Сумел договориться с лидерами движения Талибан об официальном признании Афганистаном суверенитета ЧРИ[7].

По собственному утверждению (на 2001 год) был в Афганистане «всего два раза», «в общей сложности 10 дней»: 1-й раз в ноябре 1999 года, во второй — прибыл в Афганистан в январе 2000 года, «Тогда мы с талибами подписали договор о взаимном признании, открыли посольство в Кабуле и консульство в Кандагаре… На всех документах моя подпись и подпись афганского министра иностранных дел Ахмада Мутаваккиля. С Бен Ладеном я не встречался, он не мог меня принять, так как я торопился в Иран и Пакистан. Я встречался с остальным руководством Афганистана, дважды с муллой Омаром»[7].

Некоторое время жил в Объединённых Арабских Эмиратах, но большую часть времени ездил по разным странам Ближнего Востока, пытаясь найти политическую поддержку для сепаратистов: «Я занимаюсь политикой… как бывший президент и представитель моджахедов»[7].

9 октября 2001 года объявлен в международный розыск по линии Интерпола наряду с другими сепаратистами и криминальными деятелями: Масхадовым, Закаевым, Нухаевым.

31 октября 2002 года против Яндарбиева было возбуждено уголовное дело по статьям: участие в вооружённом мятеже, участие в незаконном вооружённом формировании и покушение на жизнь сотрудников правоохранительных органов.

11 ноября 2002 года подал в отставку со всех официальных должностей в связи с несогласием со внешнеполитическим курсом ЧРИ (в частности, с осуждением захвата заложников в Москве 23-26 октября, которое высказал Масхадов). Указывали на его возможную причастность к теракту на Дубровке[8]. С 2003 года постоянно проживал в Катаре, где был объявлен личным гостем эмираК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4262 дня], катарские власти предоставили ему статус «беженца без права политической деятельности»[8].

В июне 2003 года комитет Совета безопасности ООН по санкциям в отношении талибов, организации «Аль-Каида» включил Яндарбиева в список лиц, подлежащих санкциям. Стал первым лидером чеченских боевиков, который по требованию России был включён в данный список[8]. Данное решение обязывало всех участников ООН незамедлительно блокировать его счета и другие имущественные средства, не допускать въезда на свою территорию или транзита через неё и исключить оказание ему какой-либо материальной помощи или поддержки. Представитель МИД РФ отметил: «Мы рассматриваем этот шаг как реальный вклад в укрепление широкой международной солидарности в борьбе с террористической угрозой… Международное сообщество официально подтвердило прямую связь одного из главарей чеченских террористов с авангардом международного терроризма»[9].

Гибель

13 февраля 2004 года погиб в результате подрыва его автомобиля, когда он возвращался домой после пятничной молитвы в центральной мечети Дохи. Взрывное устройство было заложено под днище его личного джипа. В момент взрыва вместе с Яндарбиевым в салоне автомобиля находились его 13-летний сын Дауд (получил тяжёлые ожоги) и два охранника, которые погибли тогда же.

По обвинению в организации этой акции были арестованы и приговорены к пожизненному тюремному заключению два сотрудника российского посольства, известные как Анатолий Владимирович Белашков и Василий Анатольевич Богачев (Билашков и Бочков или Почков по другим источникам[10]), хотя, возможно, это вымышленные имена. Глава МИД РФ Игорь Иванов заявил, что задержанные российские граждане, находившиеся в командировке в посольстве России в Катаре, являются сотрудниками спецслужб и выполняли задачи информационно-аналитического характера, связанные с противодействием международному терроризму[11].

По сообщению The Washington Post выйти на их след удалось благодаря свидетелям, заметившим возле мечети автофургон. Полиция нашла службу проката автомобилей в аэропорту Дохи, где был арендован этот автофургон, а видеокамеры зафиксировали облик клиентов. Был также проведён мониторинг телефонных разговоров подозреваемых по сотовым телефонам, зарегистрированным на имена двух европейцев. Оба 35-летних россиянина не имели дипломатического иммунитета. Их арестовали на вилле, снятой российским дипломатом, но не имеющей дипломатического статуса, через несколько дней после взрыва. Третьего подозреваемого, первого секретаря посольства России в Дохе Александра Фетисова, спас его официальный статус в посольстве. Позднее он был объявлен персоной нон грата и покинул Катар[12]. За месяц до теракта подозреваемых отправили в Катар как временных сотрудников посольства. В ходе следствия подозреваемые признали себя сотрудниками спецслужб и сообщили, что взрывное устройство, которое они подложили под джип Яндарбиева, было нелегально переправлено на дипломатической машине в Катар из Саудовской Аравии, куда его прислали из Москвы в мешке с дипломатической почтой[13]. Согласно «Независимому военому обозрению» информацией, способствовавшей аресту россиян, катарскую госбезопасность снабдили американские спецслужбы, по предположению эксперта ветерана внешней контрразведки полковника в отставке Станислава Лекарева, благодаря этому свидетельская база к моменту их ареста была собрана настолько доказательная, что отпираться им было бессмысленно[10] (отмечают, что российские спецслужбы могли рассчитывать на невмешательство американских в связи с их совместным сотрудничеством по борьбе с международным терроризмом).

26 февраля 2004 года в тот же день, когда власти Катара арестовали сотрудников российских спецслужб, в Москве в аэропорту «Шереметьево-2» были задержаны летевшие из Белоруссии в Белград на отборочный предолимпийский турнир по греко-римской борьбе граждане Катара борец Ибад Ахмедов, его тренер Александр Дубовский (известный в Катаре под именем Ибрагим Ахмед) и член совета Национальной федерации борьбы Катара Насер Ибрагим Мидахи. Предлогом послужил провоз незадекларированной валюты в размере 7,2 тыс. долларов США. При этом сотрудники ФСБ заявили, что задержанные по описанию похожи на террористов, взорвавших 6 февраля 2004 года поезд метро в Москве. Дубовский был отпущен практически сразу. А освобождение катарских борцов произошло 23 марта буквально через несколько часов после телефонного разговора президента РФ Владимира Путина с эмиром Катара шейхом Хамадом бен Халифой аль-Тани, состоявшегося в ночь с 22 на 23 марта 2004 года. Считается, что именно тогда стороны договорились о дальнейшей судьбе арестованных сотрудников российских спецслужб и первого секретаря посольства Александра Афанасьева[14][15][16]. В начале марта в Париже министр обороны РФ Иванов заявил: «Государство использует все имеющиеся в его распоряжении средства для освобождения российских граждан, незаконно арестованных в Катаре»[10].

В конце 2004 года МИД России удалось добиться экстрадиции осуждённых в Российскую Федерацию в рамках соглашения о передаче осуждённых для отбывания наказания в России; 23 декабря 2004 года они прибыли в Россию и были встречены с воинскими почестями[17]. Их дальнейшая судьба неизвестна; по словам руководителя Федеральной службы исполнения наказаний Ю. Калинина, он не располагает данными об их местонахождении[18].

Согласно АиФ, в конце 2006 года бывший сотрудник одной из российских спецслужб генерал-майор в отставке Анатолий Гушер высказал сожаление о том, что операция по ликвидации Яндарбиева привлекла к себе повышенное внимание[19].

В 2011 году «Коммерсант» отмечал, что «защитой двух сотрудников российских спецслужб в Катаре» занималось российское адвокатское бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнёры» (EPA&P): «В 2004 году они были признаны катарским судом виновными в убийстве чеченского лидера Зелимхана Яндарбиева, но вскоре вернулись в Россию»[20]. Павел Кудюкин отмечал настойчивость, «которая была проявлена в переговорах с Катаром по возвращению в Россию „ликвидаторов“ Зелимхана Яндарбиева»[21]. «Независимая газета» (2011.09.09) отмечала ликвидаторов, как «агентов ГРУ»[22]. «Анатолий Белашков и Василий Богачёв, офицеры ГРУ Минобороны, взорвали в Катаре бывшего президента Чечни Зелимхана Яндарбиева и его 13-летнего сына. ГРУшников поймали и приговорили к пожизненному заключению. Потом их выдали России, где в аэропорту на трапе для них была расстелена ковровая дорожка, а сами они были встречены с воинскими почестями. Для того, чтобы кортеж мог беспрепятственно добраться до центра города, было перекрыто движение по Киевскому шоссе», — писал Матвей Ганапольский в 2011 году[23]. Согласно 1tv.ru в день убийства руководитель пресс-службы Службы внешней разведки РФ Борис Лабусов заявил, что его ведомство к происшедшему не причастно. Причиной убийства могла быть кровная месть, раскол в среде сепаратистов и финансовые разногласия[8].

По мнению Станислава Лекарева, решение на проведение операции должно было исходить от Путина[10].

Существовали также другие версии убийства Яндарбиева: кровная месть или конфликты между самими сепаратистами из-за контроля над финансовыми потоками[24][25], обе они были выдвинуты в день убийства[8].

Напишите отзыв о статье "Яндарбиев, Зелимхан Абдулмуслимович"

Примечания

  1. На стороне ваххабитов
  2. [www.interpol.int/public/Data/NoticesUN/Notices/Data/2006/54/2006_25754.asp Зелимхан Яндарбиев] // Интерпол
  3. [www.un.org/sc/committees/1267/consolist.shtml Consolidated List of Individuals and Entities pursuant to resolution 1267]
  4. [www.un.org/russian/sc/committees/1267/NSQI10603R.shtml Резюме-приложение Комитета при СБ ООН]
  5. [izvestia.ru/news/298236 Ликвидация Зелимхана Яндарбиева] // Известия, 30 декабря 2004
  6. [www.globalaffairs.ru/number/n_8391 Алексей Малашенко "Фактор ислама в российской внешней политике. " / "Россия в глобальной политике". Фонд исследований мировой политики]
  7. 1 2 3 4 [www.vremya.ru/2001/230/4/17592.html Время новостей: № 230, 17 декабря 2001]
  8. 1 2 3 4 5 [www.1tv.ru/news/world/72247 Российские спецслужбы заявляют о своей непричастности к убийству Зелимхана Яндарбиева] // Первый канал
  9. [www.newsru.com/world/26jun2003/yandarbiev.html СБ ООН признал чеченского боевика Зелимхана Яндарбиева международным террористом]. NEWSru (26 июня 2003). Проверено 15 августа 2010. [www.webcitation.org/65ShzVsxm Архивировано из первоисточника 15 февраля 2012].
  10. 1 2 3 4 Игорь Плугатарёв. [nvo.ng.ru/spforces/2004-04-16/1_qatar.html Приказ: «Ликвидировать!»]. Независимая газета (16 апреля 2004). Проверено 12 февраля 2013. [www.webcitation.org/6ERvpJm6R Архивировано из первоисточника 15 февраля 2013].
  11. [inform.tomica.ru/inform/details.html?id=2345 «Аль-Джазира»: Катар освободит арестованных россиян]
  12. [www.newsru.com/world/24mar2004/nongrata.html Катар объявил первого секретаря посольства России в Дохе персоной нон грата]
  13. The Washington Post: [www.newsru.com/world/16mar2004/zelim.html Путин возродил кагэбэшную тактику «мокрых дел» операцией в Катаре]
  14. [www.kommersant.ru/doc/453941 Российские спецслужбы провели болевой приём] // Газета «КоммерсантЪ», № 36/П (2875), 01.03.2004
  15. [www.echo-az.com/archive/2004_03/795/politica04.shtml1 В Доху Ибад Ахмедов возвращался на «Боинге» катарского эмира]
  16. [www.newsru.com/world/24Mar2004/emir.html Двое подданных Катара, задержанные в России, уже находятся на родине]
  17. [lenta.ru/articles/2004/12/24/katar/ Лента. Ру]
  18. [www.utro.ru/articles/2005/02/16/408853.shtml Utro.Ru]
  19. Виктор Васин, Денис Ельцов. [gazeta.aif.ru/online/aif/1361/11_01 Кто отравил Литвиненко?] // АИФ, 29 ноября 2006 г.
  20. Максим Одинцов. [www.kommersant.ru/doc-y/1761853 Большое дело] // Ъ-Секрет фирмы, 05.09.2011.
  21. [vkrizis.ru/news.php?news=3146&type=world&rub=business Есть такая профессия – оружием торговать] // В Кризис.ру
  22. [www.ng.ru/politics/2011-09-09/3_kartblansh.html К вопросу об американском правосудии]. Независимая газета (9 сентября 2011). Проверено 12 февраля 2013. [www.webcitation.org/6ERvswicj Архивировано из первоисточника 15 февраля 2013].
  23. [ru.tsn.ua/analitika/nagrazhdenie-vinovnyh.html Награждение виновных] // ТСН.ua
  24. [lenta.ru/articles/2004/02/13/zelimhan/ Одинокий волк Чечни] // Lenta.ru
  25. Анатолий Юрков. [www.rg.ru/2004/04/02/Yandarbiev.html Фигура и её тень]. Российская газета (2 апреля 2004). Проверено 15 августа 2010.

Книги

  •  Зелимхан Яндарбиев. [www.chechen.org/content.php?catID=125&content=330 «Чечения — битва за свободу»](недоступная ссылка — история). [web.archive.org/20030509224954/www.chechen.org/content.php?catID=125&content=330 Архивировано из первоисточника 9 мая 2003].
  •  Зелимхан Яндарбиев. [www.sobar.org/files/modern_world_and_chri.zip «Джихад и проблемы современного мира» (zip)]. [www.webcitation.org/65Si1rMCW Архивировано из первоисточника 15 февраля 2012].

Ссылки

Интервью и заявления

  • [www.vremya.ru/2001/230/4/17592.html «Исламский фундаментализм безопасен»] (интервью газете «Время новостей», 17 декабря 2001)
  • [www.kavkazcenter.net/russ/content/2004/01/16/16034.shtml «Россия навязала нам только путь войны»] (интервью изданию «ЧеченПресс», 16 января 2004)

Литературные произведения

  • [www.teptar.com/2007/05/24/zelimkhan.html Подборка стихотворений (язык оригинала)]
  • [langsam.ru/misc/v-izgolove-polozhiv-chutkost Подборка стихотворений (подстрочные переводы)]
Предшественник:
Джохар Мусаевич Дудаев
и. о. Президента Чеченской Республики Ичкерии
апрель 1996январь 1997
Преемник:
Аслан Алиевич Масхадов

Отрывок, характеризующий Яндарбиев, Зелимхан Абдулмуслимович

В эту минуту солнце стало скрываться за тучами; впереди Ростова показались другие носилки. И страх смерти и носилок, и любовь к солнцу и жизни – всё слилось в одно болезненно тревожное впечатление.
«Господи Боже! Тот, Кто там в этом небе, спаси, прости и защити меня!» прошептал про себя Ростов.
Гусары подбежали к коноводам, голоса стали громче и спокойнее, носилки скрылись из глаз.
– Что, бг'ат, понюхал пог'оху?… – прокричал ему над ухом голос Васьки Денисова.
«Всё кончилось; но я трус, да, я трус», подумал Ростов и, тяжело вздыхая, взял из рук коновода своего отставившего ногу Грачика и стал садиться.
– Что это было, картечь? – спросил он у Денисова.
– Да еще какая! – прокричал Денисов. – Молодцами г'аботали! А г'абота сквег'ная! Атака – любезное дело, г'убай в песи, а тут, чог'т знает что, бьют как в мишень.
И Денисов отъехал к остановившейся недалеко от Ростова группе: полкового командира, Несвицкого, Жеркова и свитского офицера.
«Однако, кажется, никто не заметил», думал про себя Ростов. И действительно, никто ничего не заметил, потому что каждому было знакомо то чувство, которое испытал в первый раз необстреленный юнкер.
– Вот вам реляция и будет, – сказал Жерков, – глядишь, и меня в подпоручики произведут.
– Доложите князу, что я мост зажигал, – сказал полковник торжественно и весело.
– А коли про потерю спросят?
– Пустячок! – пробасил полковник, – два гусара ранено, и один наповал , – сказал он с видимою радостью, не в силах удержаться от счастливой улыбки, звучно отрубая красивое слово наповал .


Преследуемая стотысячною французскою армией под начальством Бонапарта, встречаемая враждебно расположенными жителями, не доверяя более своим союзникам, испытывая недостаток продовольствия и принужденная действовать вне всех предвидимых условий войны, русская тридцатипятитысячная армия, под начальством Кутузова, поспешно отступала вниз по Дунаю, останавливаясь там, где она бывала настигнута неприятелем, и отбиваясь ариергардными делами, лишь насколько это было нужно для того, чтоб отступать, не теряя тяжестей. Были дела при Ламбахе, Амштетене и Мельке; но, несмотря на храбрость и стойкость, признаваемую самим неприятелем, с которою дрались русские, последствием этих дел было только еще быстрейшее отступление. Австрийские войска, избежавшие плена под Ульмом и присоединившиеся к Кутузову у Браунау, отделились теперь от русской армии, и Кутузов был предоставлен только своим слабым, истощенным силам. Защищать более Вену нельзя было и думать. Вместо наступательной, глубоко обдуманной, по законам новой науки – стратегии, войны, план которой был передан Кутузову в его бытность в Вене австрийским гофкригсратом, единственная, почти недостижимая цель, представлявшаяся теперь Кутузову, состояла в том, чтобы, не погубив армии подобно Маку под Ульмом, соединиться с войсками, шедшими из России.
28 го октября Кутузов с армией перешел на левый берег Дуная и в первый раз остановился, положив Дунай между собой и главными силами французов. 30 го он атаковал находившуюся на левом берегу Дуная дивизию Мортье и разбил ее. В этом деле в первый раз взяты трофеи: знамя, орудия и два неприятельские генерала. В первый раз после двухнедельного отступления русские войска остановились и после борьбы не только удержали поле сражения, но прогнали французов. Несмотря на то, что войска были раздеты, изнурены, на одну треть ослаблены отсталыми, ранеными, убитыми и больными; несмотря на то, что на той стороне Дуная были оставлены больные и раненые с письмом Кутузова, поручавшим их человеколюбию неприятеля; несмотря на то, что большие госпитали и дома в Кремсе, обращенные в лазареты, не могли уже вмещать в себе всех больных и раненых, – несмотря на всё это, остановка при Кремсе и победа над Мортье значительно подняли дух войска. Во всей армии и в главной квартире ходили самые радостные, хотя и несправедливые слухи о мнимом приближении колонн из России, о какой то победе, одержанной австрийцами, и об отступлении испуганного Бонапарта.
Князь Андрей находился во время сражения при убитом в этом деле австрийском генерале Шмите. Под ним была ранена лошадь, и сам он был слегка оцарапан в руку пулей. В знак особой милости главнокомандующего он был послан с известием об этой победе к австрийскому двору, находившемуся уже не в Вене, которой угрожали французские войска, а в Брюнне. В ночь сражения, взволнованный, но не усталый(несмотря на свое несильное на вид сложение, князь Андрей мог переносить физическую усталость гораздо лучше самых сильных людей), верхом приехав с донесением от Дохтурова в Кремс к Кутузову, князь Андрей был в ту же ночь отправлен курьером в Брюнн. Отправление курьером, кроме наград, означало важный шаг к повышению.
Ночь была темная, звездная; дорога чернелась между белевшим снегом, выпавшим накануне, в день сражения. То перебирая впечатления прошедшего сражения, то радостно воображая впечатление, которое он произведет известием о победе, вспоминая проводы главнокомандующего и товарищей, князь Андрей скакал в почтовой бричке, испытывая чувство человека, долго ждавшего и, наконец, достигшего начала желаемого счастия. Как скоро он закрывал глаза, в ушах его раздавалась пальба ружей и орудий, которая сливалась со стуком колес и впечатлением победы. То ему начинало представляться, что русские бегут, что он сам убит; но он поспешно просыпался, со счастием как будто вновь узнавал, что ничего этого не было, и что, напротив, французы бежали. Он снова вспоминал все подробности победы, свое спокойное мужество во время сражения и, успокоившись, задремывал… После темной звездной ночи наступило яркое, веселое утро. Снег таял на солнце, лошади быстро скакали, и безразлично вправе и влеве проходили новые разнообразные леса, поля, деревни.
На одной из станций он обогнал обоз русских раненых. Русский офицер, ведший транспорт, развалясь на передней телеге, что то кричал, ругая грубыми словами солдата. В длинных немецких форшпанах тряслось по каменистой дороге по шести и более бледных, перевязанных и грязных раненых. Некоторые из них говорили (он слышал русский говор), другие ели хлеб, самые тяжелые молча, с кротким и болезненным детским участием, смотрели на скачущего мимо их курьера.
Князь Андрей велел остановиться и спросил у солдата, в каком деле ранены. «Позавчера на Дунаю», отвечал солдат. Князь Андрей достал кошелек и дал солдату три золотых.
– На всех, – прибавил он, обращаясь к подошедшему офицеру. – Поправляйтесь, ребята, – обратился он к солдатам, – еще дела много.
– Что, г. адъютант, какие новости? – спросил офицер, видимо желая разговориться.
– Хорошие! Вперед, – крикнул он ямщику и поскакал далее.
Уже было совсем темно, когда князь Андрей въехал в Брюнн и увидал себя окруженным высокими домами, огнями лавок, окон домов и фонарей, шумящими по мостовой красивыми экипажами и всею тою атмосферой большого оживленного города, которая всегда так привлекательна для военного человека после лагеря. Князь Андрей, несмотря на быструю езду и бессонную ночь, подъезжая ко дворцу, чувствовал себя еще более оживленным, чем накануне. Только глаза блестели лихорадочным блеском, и мысли изменялись с чрезвычайною быстротой и ясностью. Живо представились ему опять все подробности сражения уже не смутно, но определенно, в сжатом изложении, которое он в воображении делал императору Францу. Живо представились ему случайные вопросы, которые могли быть ему сделаны,и те ответы,которые он сделает на них.Он полагал,что его сейчас же представят императору. Но у большого подъезда дворца к нему выбежал чиновник и, узнав в нем курьера, проводил его на другой подъезд.
– Из коридора направо; там, Euer Hochgeboren, [Ваше высокородие,] найдете дежурного флигель адъютанта, – сказал ему чиновник. – Он проводит к военному министру.
Дежурный флигель адъютант, встретивший князя Андрея, попросил его подождать и пошел к военному министру. Через пять минут флигель адъютант вернулся и, особенно учтиво наклонясь и пропуская князя Андрея вперед себя, провел его через коридор в кабинет, где занимался военный министр. Флигель адъютант своею изысканною учтивостью, казалось, хотел оградить себя от попыток фамильярности русского адъютанта. Радостное чувство князя Андрея значительно ослабело, когда он подходил к двери кабинета военного министра. Он почувствовал себя оскорбленным, и чувство оскорбления перешло в то же мгновенье незаметно для него самого в чувство презрения, ни на чем не основанного. Находчивый же ум в то же мгновение подсказал ему ту точку зрения, с которой он имел право презирать и адъютанта и военного министра. «Им, должно быть, очень легко покажется одерживать победы, не нюхая пороха!» подумал он. Глаза его презрительно прищурились; он особенно медленно вошел в кабинет военного министра. Чувство это еще более усилилось, когда он увидал военного министра, сидевшего над большим столом и первые две минуты не обращавшего внимания на вошедшего. Военный министр опустил свою лысую, с седыми висками, голову между двух восковых свечей и читал, отмечая карандашом, бумаги. Он дочитывал, не поднимая головы, в то время как отворилась дверь и послышались шаги.
– Возьмите это и передайте, – сказал военный министр своему адъютанту, подавая бумаги и не обращая еще внимания на курьера.
Князь Андрей почувствовал, что либо из всех дел, занимавших военного министра, действия кутузовской армии менее всего могли его интересовать, либо нужно было это дать почувствовать русскому курьеру. «Но мне это совершенно всё равно», подумал он. Военный министр сдвинул остальные бумаги, сровнял их края с краями и поднял голову. У него была умная и характерная голова. Но в то же мгновение, как он обратился к князю Андрею, умное и твердое выражение лица военного министра, видимо, привычно и сознательно изменилось: на лице его остановилась глупая, притворная, не скрывающая своего притворства, улыбка человека, принимающего одного за другим много просителей.
– От генерала фельдмаршала Кутузова? – спросил он. – Надеюсь, хорошие вести? Было столкновение с Мортье? Победа? Пора!
Он взял депешу, которая была на его имя, и стал читать ее с грустным выражением.
– Ах, Боже мой! Боже мой! Шмит! – сказал он по немецки. – Какое несчастие, какое несчастие!
Пробежав депешу, он положил ее на стол и взглянул на князя Андрея, видимо, что то соображая.
– Ах, какое несчастие! Дело, вы говорите, решительное? Мортье не взят, однако. (Он подумал.) Очень рад, что вы привезли хорошие вести, хотя смерть Шмита есть дорогая плата за победу. Его величество, верно, пожелает вас видеть, но не нынче. Благодарю вас, отдохните. Завтра будьте на выходе после парада. Впрочем, я вам дам знать.
Исчезнувшая во время разговора глупая улыбка опять явилась на лице военного министра.
– До свидания, очень благодарю вас. Государь император, вероятно, пожелает вас видеть, – повторил он и наклонил голову.
Когда князь Андрей вышел из дворца, он почувствовал, что весь интерес и счастие, доставленные ему победой, оставлены им теперь и переданы в равнодушные руки военного министра и учтивого адъютанта. Весь склад мыслей его мгновенно изменился: сражение представилось ему давнишним, далеким воспоминанием.


Князь Андрей остановился в Брюнне у своего знакомого, русского дипломата .Билибина.
– А, милый князь, нет приятнее гостя, – сказал Билибин, выходя навстречу князю Андрею. – Франц, в мою спальню вещи князя! – обратился он к слуге, провожавшему Болконского. – Что, вестником победы? Прекрасно. А я сижу больной, как видите.
Князь Андрей, умывшись и одевшись, вышел в роскошный кабинет дипломата и сел за приготовленный обед. Билибин покойно уселся у камина.
Князь Андрей не только после своего путешествия, но и после всего похода, во время которого он был лишен всех удобств чистоты и изящества жизни, испытывал приятное чувство отдыха среди тех роскошных условий жизни, к которым он привык с детства. Кроме того ему было приятно после австрийского приема поговорить хоть не по русски (они говорили по французски), но с русским человеком, который, он предполагал, разделял общее русское отвращение (теперь особенно живо испытываемое) к австрийцам.
Билибин был человек лет тридцати пяти, холостой, одного общества с князем Андреем. Они были знакомы еще в Петербурге, но еще ближе познакомились в последний приезд князя Андрея в Вену вместе с Кутузовым. Как князь Андрей был молодой человек, обещающий пойти далеко на военном поприще, так, и еще более, обещал Билибин на дипломатическом. Он был еще молодой человек, но уже немолодой дипломат, так как он начал служить с шестнадцати лет, был в Париже, в Копенгагене и теперь в Вене занимал довольно значительное место. И канцлер и наш посланник в Вене знали его и дорожили им. Он был не из того большого количества дипломатов, которые обязаны иметь только отрицательные достоинства, не делать известных вещей и говорить по французски для того, чтобы быть очень хорошими дипломатами; он был один из тех дипломатов, которые любят и умеют работать, и, несмотря на свою лень, он иногда проводил ночи за письменным столом. Он работал одинаково хорошо, в чем бы ни состояла сущность работы. Его интересовал не вопрос «зачем?», а вопрос «как?». В чем состояло дипломатическое дело, ему было всё равно; но составить искусно, метко и изящно циркуляр, меморандум или донесение – в этом он находил большое удовольствие. Заслуги Билибина ценились, кроме письменных работ, еще и по его искусству обращаться и говорить в высших сферах.
Билибин любил разговор так же, как он любил работу, только тогда, когда разговор мог быть изящно остроумен. В обществе он постоянно выжидал случая сказать что нибудь замечательное и вступал в разговор не иначе, как при этих условиях. Разговор Билибина постоянно пересыпался оригинально остроумными, законченными фразами, имеющими общий интерес.
Эти фразы изготовлялись во внутренней лаборатории Билибина, как будто нарочно, портативного свойства, для того, чтобы ничтожные светские люди удобно могли запоминать их и переносить из гостиных в гостиные. И действительно, les mots de Bilibine se colportaient dans les salons de Vienne, [Отзывы Билибина расходились по венским гостиным] и часто имели влияние на так называемые важные дела.
Худое, истощенное, желтоватое лицо его было всё покрыто крупными морщинами, которые всегда казались так чистоплотно и старательно промыты, как кончики пальцев после бани. Движения этих морщин составляли главную игру его физиономии. То у него морщился лоб широкими складками, брови поднимались кверху, то брови спускались книзу, и у щек образовывались крупные морщины. Глубоко поставленные, небольшие глаза всегда смотрели прямо и весело.
– Ну, теперь расскажите нам ваши подвиги, – сказал он.
Болконский самым скромным образом, ни разу не упоминая о себе, рассказал дело и прием военного министра.
– Ils m'ont recu avec ma nouvelle, comme un chien dans un jeu de quilles, [Они приняли меня с этою вестью, как принимают собаку, когда она мешает игре в кегли,] – заключил он.
Билибин усмехнулся и распустил складки кожи.
– Cependant, mon cher, – сказал он, рассматривая издалека свой ноготь и подбирая кожу над левым глазом, – malgre la haute estime que je professe pour le православное российское воинство, j'avoue que votre victoire n'est pas des plus victorieuses. [Однако, мой милый, при всем моем уважении к православному российскому воинству, я полагаю, что победа ваша не из самых блестящих.]
Он продолжал всё так же на французском языке, произнося по русски только те слова, которые он презрительно хотел подчеркнуть.
– Как же? Вы со всею массой своею обрушились на несчастного Мортье при одной дивизии, и этот Мортье уходит у вас между рук? Где же победа?
– Однако, серьезно говоря, – отвечал князь Андрей, – всё таки мы можем сказать без хвастовства, что это немного получше Ульма…
– Отчего вы не взяли нам одного, хоть одного маршала?
– Оттого, что не всё делается, как предполагается, и не так регулярно, как на параде. Мы полагали, как я вам говорил, зайти в тыл к семи часам утра, а не пришли и к пяти вечера.
– Отчего же вы не пришли к семи часам утра? Вам надо было притти в семь часов утра, – улыбаясь сказал Билибин, – надо было притти в семь часов утра.
– Отчего вы не внушили Бонапарту дипломатическим путем, что ему лучше оставить Геную? – тем же тоном сказал князь Андрей.
– Я знаю, – перебил Билибин, – вы думаете, что очень легко брать маршалов, сидя на диване перед камином. Это правда, а всё таки, зачем вы его не взяли? И не удивляйтесь, что не только военный министр, но и августейший император и король Франц не будут очень осчастливлены вашей победой; да и я, несчастный секретарь русского посольства, не чувствую никакой потребности в знак радости дать моему Францу талер и отпустить его с своей Liebchen [милой] на Пратер… Правда, здесь нет Пратера.
Он посмотрел прямо на князя Андрея и вдруг спустил собранную кожу со лба.
– Теперь мой черед спросить вас «отчего», мой милый, – сказал Болконский. – Я вам признаюсь, что не понимаю, может быть, тут есть дипломатические тонкости выше моего слабого ума, но я не понимаю: Мак теряет целую армию, эрцгерцог Фердинанд и эрцгерцог Карл не дают никаких признаков жизни и делают ошибки за ошибками, наконец, один Кутузов одерживает действительную победу, уничтожает charme [очарование] французов, и военный министр не интересуется даже знать подробности.
– Именно от этого, мой милый. Voyez vous, mon cher: [Видите ли, мой милый:] ура! за царя, за Русь, за веру! Tout ca est bel et bon, [все это прекрасно и хорошо,] но что нам, я говорю – австрийскому двору, за дело до ваших побед? Привезите вы нам свое хорошенькое известие о победе эрцгерцога Карла или Фердинанда – un archiduc vaut l'autre, [один эрцгерцог стоит другого,] как вам известно – хоть над ротой пожарной команды Бонапарте, это другое дело, мы прогремим в пушки. А то это, как нарочно, может только дразнить нас. Эрцгерцог Карл ничего не делает, эрцгерцог Фердинанд покрывается позором. Вену вы бросаете, не защищаете больше, comme si vous nous disiez: [как если бы вы нам сказали:] с нами Бог, а Бог с вами, с вашей столицей. Один генерал, которого мы все любили, Шмит: вы его подводите под пулю и поздравляете нас с победой!… Согласитесь, что раздразнительнее того известия, которое вы привозите, нельзя придумать. C'est comme un fait expres, comme un fait expres. [Это как нарочно, как нарочно.] Кроме того, ну, одержи вы точно блестящую победу, одержи победу даже эрцгерцог Карл, что ж бы это переменило в общем ходе дел? Теперь уж поздно, когда Вена занята французскими войсками.
– Как занята? Вена занята?
– Не только занята, но Бонапарте в Шенбрунне, а граф, наш милый граф Врбна отправляется к нему за приказаниями.
Болконский после усталости и впечатлений путешествия, приема и в особенности после обеда чувствовал, что он не понимает всего значения слов, которые он слышал.
– Нынче утром был здесь граф Лихтенфельс, – продолжал Билибин, – и показывал мне письмо, в котором подробно описан парад французов в Вене. Le prince Murat et tout le tremblement… [Принц Мюрат и все такое…] Вы видите, что ваша победа не очень то радостна, и что вы не можете быть приняты как спаситель…
– Право, для меня всё равно, совершенно всё равно! – сказал князь Андрей, начиная понимать,что известие его о сражении под Кремсом действительно имело мало важности ввиду таких событий, как занятие столицы Австрии. – Как же Вена взята? А мост и знаменитый tete de pont, [мостовое укрепление,] и князь Ауэрсперг? У нас были слухи, что князь Ауэрсперг защищает Вену, – сказал он.
– Князь Ауэрсперг стоит на этой, на нашей, стороне и защищает нас; я думаю, очень плохо защищает, но всё таки защищает. А Вена на той стороне. Нет, мост еще не взят и, надеюсь, не будет взят, потому что он минирован, и его велено взорвать. В противном случае мы были бы давно в горах Богемии, и вы с вашею армией провели бы дурную четверть часа между двух огней.
– Но это всё таки не значит, чтобы кампания была кончена, – сказал князь Андрей.
– А я думаю, что кончена. И так думают большие колпаки здесь, но не смеют сказать этого. Будет то, что я говорил в начале кампании, что не ваша echauffouree de Durenstein, [дюренштейнская стычка,] вообще не порох решит дело, а те, кто его выдумали, – сказал Билибин, повторяя одно из своих mots [словечек], распуская кожу на лбу и приостанавливаясь. – Вопрос только в том, что скажет берлинское свидание императора Александра с прусским королем. Ежели Пруссия вступит в союз, on forcera la main a l'Autriche, [принудят Австрию,] и будет война. Ежели же нет, то дело только в том, чтоб условиться, где составлять первоначальные статьи нового Саmро Formio. [Кампо Формио.]
– Но что за необычайная гениальность! – вдруг вскрикнул князь Андрей, сжимая свою маленькую руку и ударяя ею по столу. – И что за счастие этому человеку!
– Buonaparte? [Буонапарте?] – вопросительно сказал Билибин, морща лоб и этим давая чувствовать, что сейчас будет un mot [словечко]. – Bu onaparte? – сказал он, ударяя особенно на u . – Я думаю, однако, что теперь, когда он предписывает законы Австрии из Шенбрунна, il faut lui faire grace de l'u . [надо его избавить от и.] Я решительно делаю нововведение и называю его Bonaparte tout court [просто Бонапарт].