Японское море

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

</tt>

</tt>

Японское мореЯпонское море
Японское море
39°34′55″ с. ш. 134°34′11″ в. д. / 39.58194° с. ш. 134.56972° в. д. / 39.58194; 134.56972 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=39.58194&mlon=134.56972&zoom=9 (O)] (Я)Координаты: 39°34′55″ с. ш. 134°34′11″ в. д. / 39.58194° с. ш. 134.56972° в. д. / 39.58194; 134.56972 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=39.58194&mlon=134.56972&zoom=9 (O)] (Я)
РасположениеСеверо-Восточная Азия
Площадь1062 тыс. км²
Объём1630 тыс. км³
Наибольшая глубина3742 м
Средняя глубина1753 м
К:Водные объекты по алфавиту

Япо́нское мо́ре (яп. 日本海 нихонкай, кор. 동해 тонхэ — «восточное море», в КНДР известно как 조선동해, 朝鮮東海 чосон-тонхэ — «Восточно-Корейское море») — окраинное море в составе Тихого океана, отделяется от него Японскими островами и островом Сахалин. По происхождению представляет собой глубоководную псевдоабиссальную внутришельфовую депрессию, связанную с другими морями и Тихим океаном через 4 пролива: Корейский (Цусимский), Сангарский (Цугару), Лаперуза (Соя), Невельского (Мамия). Омывает берега России, Японии, Республики Корея и КНДР. На юге заходит ветвь тёплого течения Куросио.

Площадь — 1062 тыс. км². Наибольшая глубина — 3742 м (41°20′ с. ш. 137°42′ в. д. / 41.333° с. ш. 137.700° в. д. / 41.333; 137.700 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=41.333&mlon=137.700&zoom=14 (O)] (Я)). Северная часть моря зимой замерзает.





Климат

Климат Японского моря умеренный, муссонный. Северная и западная части моря значительно холоднее южной и восточной. В самые холодные месяцы (январь—февраль) средняя температура воздуха в северной части моря около −20 °C, а на юге около +5 °C. Летний муссон приносит с собой тёплый и влажный воздух. Средняя температура воздуха самого тёплого месяца (августа) в северной части примерно +15 °C, в южных районах около +25 °C. Осенью увеличивается количество тайфунов, вызываемых ураганными ветрами. Наиболее крупные волны имеют высоту 8—10 м, а при тайфунах максимальные волны достигают высоты 12 м.

Течения

Поверхностные течения образуют круговорот, который складывается из тёплого Цусимского течения на востоке и холодного Приморского на западе. Зимой температура поверхностных вод от −1—0 °C на севере и северо-западе повышается до +10—+14 °C на юге и юго-востоке. Весенний прогрев влечёт за собой довольно быстрое повышение температуры воды по всему морю. Летом температура воды на поверхности повышается от 18—20 °C на севере и до 25—27 °C на юге моря. Вертикальное распределение температуры неодинаково в разные сезоны в разных районах моря. Летом в северных районах моря температура 18—10 °C держится в слое 10—15 м, затем она резко снижается до +4 °C на горизонте 50 м и, начиная с глубин 250 м, температура остаётся постоянной около +1 °C. В центральной и южной частях моря температура воды довольно плавно понижается с глубиной и на горизонте 200 м достигает значений +6 °C, начиная с глубин 250 м температура держится около 0 °C.

Солёность

Солёность воды Японского моря 33,7—34,3, что несколько ниже солёности вод Мирового океана.

Приливы

Приливы в Японском море выражены отчётливо, в большей или меньшей степени в различных районах. Наибольшие колебания уровня отмечаются в крайних северных и крайних южных районах. Сезонные колебания уровня моря происходят одновременно по всей поверхности моря, максимальный подъём уровня наблюдается летом[1].

Ледовая обстановка

По ледовым условиям Японское море можно разделить на три района: Татарский пролив, район вдоль побережья Приморья от мыса Поворотного до мыса Белкина и залив Петра Великого. В зимний период лёд постоянно наблюдается только в Татарском проливе и заливе Петра Великого, на остальной акватории, за исключением закрытых бухт и заливов в северо-западной части моря, он формируется не всегда. Самым холодным районом является Татарский пролив, где в зимний сезон формируется и локализуется более 90 % всего льда, наблюдаемого в море. По многолетним данным продолжительность периода со льдом в заливе Петра Великого составляет 120 дней, а в Татарском проливе — от 40—80 дней в южной части пролива, до 140—170 дней в его северной части.

Первое появление льда происходит в вершинах бухт и заливов, закрытых от ветра, волнения и имеющих опреснённый поверхностный слой. В умеренные зимы в заливе Петра Великого первый лёд образуется во второй декаде ноября, а в Татарском проливе, в вершинах заливов Советская Гавань, Чихачёва и проливе Невельского первичные формы льда наблюдаются уже в начале ноября. Раннее льдообразование в заливе Петра Великого (Амурский залив) наступает в начале ноября, в Татарском проливе — во второй половине октября. По́зднее — в конце ноября. В начале декабря развитие ледяного покрова вдоль побережья острова Сахалин происходит быстрее, чем вблизи материкового берега. Соответственно в восточной части Татарского пролива в это время льда больше чем в западной. К концу декабря количество льда в восточной и западной частях выравнивается, и после достижения параллели мыса Сюркум направление кромки меняется: смещение её вдоль сахалинского берега замедляется, а вдоль материкового — активизируется.

В Японском море ледяной покров достигает максимального развития в середине февраля. В среднем льдом покрывается 52 % площади Татарского пролива и 56 % — залива Петра Великого.

Таяние льда начинается в первой половине марта. В середине марта от льда очищаются открытые акватории залива Петра Великого и все приморское побережье до мыса Золотой. Граница ледяного покрова в Татарском проливе отступает на северо-запад, а в восточной части пролива в это время происходит очищение от льда. Раннее очищение моря от льда наступает во второй декаде апреля, по́зднее — в конце мая — начале июня.

Флора и фауна

Подводный мир северных и южных районов Японского моря сильно отличается. В холодных северных и северо-западных районах сформировалась флора и фауна умеренных широт, а в южной части моря, к югу от Владивостока, преобладает тепловодный фаунистический комплекс. У берегов Дальнего Востока происходит смешение тепловодной и умеренной фауны. Здесь можно встретить осьминогов и кальмаров — типичных представителей тёплых морей. В то же время вертикальные стены, поросшие актиниями, сады из бурых водорослей — ламинарий, — все это напоминает пейзажи Белого и Баренцева моря. В Японском море огромное изобилие морских звёзд и морских ежей, различной окраски и разных размеров, встречаются офиуры, креветки, небольшие крабы (камчатские крабы здесь встречаются только в мае, а затем они уходят дальше в море). На скалах и камнях живут ярко-красные асцидии. Из моллюсков наиболее распространены гребешки. Из рыб часто встречаются морские собачки, морские ерши.

Морской транспорт

Главные порты: Владивосток, Находка, Восточный, Советская Гавань, Ванино, Александровск-Сахалинский, Холмск, Ниигата, Цуруга, Майдзуру, Вонсан, Хыннам, Чхонджин, Пусан.


Рыболовство и морикультура

Рыболовство; добыча крабов, трепангов, водорослей, морского ежа; выращивание гребешка.

Рекреация и туризм

Начиная с 1990-х годов побережье Японского моря у берегов Приморья начинает активно осваиваться местными и приезжими туристами. Толчком послужили такие факторы, как отмена или упрощение посещения погранзоны, удорожание пассажирских перевозок по стране, сделавшее слишком дорогим отдых дальневосточников на черноморском побережье, а также сильно возросшее количество личного автотранспорта, сделавшее доступным побережье Приморья для жителей Хабаровска и Приамурского региона.

Вопрос о именовании моря

В Южной Корее Японское море называют «Восточным морем» (кор. 동해), а в Северной — Корейским Восточным морем (кор. 조선동해). Корейская сторона утверждает, что название «Японское море» было навязано мировому сообществу Японской империей, так как в 1910—1945 годах Корея была оккупирована и правительство страны не могло высказаться в момент утверждения Международным гидрографическим обществом (IHO) в 1929 году публикации «Границы океанов и морей»[2], мнение Кореи не было учтено.

В настоящее время Корея не настаивает на единственном варианте названия «Восточное море», а лишь рекомендует картоиздателям использовать оба названия параллельно до урегулирования спора. Это привело к тому что количество стран использующих на своих картах оба названия одновременно постоянно возрастает[3].

Японская сторона, в свою очередь, показывает, что название «Японское море» встречается на большинстве карт и является общепринятым и настаивает исключительно на употреблении названия Японское море[4].

Напишите отзыв о статье "Японское море"

Примечания

  1. [www.pacificinfo.ru/data/cdrom/2/HTML/4_00.htm Атлас по океанографии Берингова, Охотского и Японского морей]. Дальневосточное отделение РАН. [www.webcitation.org/617MkShgC Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  2. «[www.iho.int/mtg_docs/com_wg/S-23WG/S-23WG_Misc/Draft_1986/S-23_Draft_1986_Headings.pdf]». Limits of Oceans and Seas.
  3. «[www.historyfoundation.or.kr/DATA/BBS1/EastSea%EB%9F%AC-%ED%86%B5%ED%95%A9.pdf]». Восточное море. Название используемое на протяжении двух тысячелетий.
  4. [www.mofa.go.jp/policy/maritime/japan/pamph0903-r.pdf Японское море]. МИД Японии. Проверено 25 января 2010. [www.webcitation.org/617MlGioY Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].

Литература

Ссылки

  • [национальныйатлас.рф/cd1/283.html Японское море (физическая карта, масштаб 1:5 000 000)] // Национальный атлас России. — М.: Роскартография, 2004. — Т. 1. — С. 283. — 496 с. — 3000 экз. — ISBN 5-85120-217-3.
  • [tapemark.narod.ru/more/20.html Японское море] в книге: А. Д. Добровольский, Б. С. Залогин. Моря СССР. Изд-во Моск. ун-та, 1982.
  • [geographyofrussia.com/morya-rossii-yaponskoe-more/ Описание Японского моря].

Отрывок, характеризующий Японское море

С тех пор как Бенигсен, переписывавшийся с государем и имевший более всех силы в штабе, избегал его, Кутузов был спокойнее в том отношении, что его с войсками не заставят опять участвовать в бесполезных наступательных действиях. Урок Тарутинского сражения и кануна его, болезненно памятный Кутузову, тоже должен был подействовать, думал он.
«Они должны понять, что мы только можем проиграть, действуя наступательно. Терпение и время, вот мои воины богатыри!» – думал Кутузов. Он знал, что не надо срывать яблоко, пока оно зелено. Оно само упадет, когда будет зрело, а сорвешь зелено, испортишь яблоко и дерево, и сам оскомину набьешь. Он, как опытный охотник, знал, что зверь ранен, ранен так, как только могла ранить вся русская сила, но смертельно или нет, это был еще не разъясненный вопрос. Теперь, по присылкам Лористона и Бертелеми и по донесениям партизанов, Кутузов почти знал, что он ранен смертельно. Но нужны были еще доказательства, надо было ждать.
«Им хочется бежать посмотреть, как они его убили. Подождите, увидите. Все маневры, все наступления! – думал он. – К чему? Все отличиться. Точно что то веселое есть в том, чтобы драться. Они точно дети, от которых не добьешься толку, как было дело, оттого что все хотят доказать, как они умеют драться. Да не в том теперь дело.
И какие искусные маневры предлагают мне все эти! Им кажется, что, когда они выдумали две три случайности (он вспомнил об общем плане из Петербурга), они выдумали их все. А им всем нет числа!»
Неразрешенный вопрос о том, смертельна или не смертельна ли была рана, нанесенная в Бородине, уже целый месяц висел над головой Кутузова. С одной стороны, французы заняли Москву. С другой стороны, несомненно всем существом своим Кутузов чувствовал, что тот страшный удар, в котором он вместе со всеми русскими людьми напряг все свои силы, должен был быть смертелен. Но во всяком случае нужны были доказательства, и он ждал их уже месяц, и чем дальше проходило время, тем нетерпеливее он становился. Лежа на своей постели в свои бессонные ночи, он делал то самое, что делала эта молодежь генералов, то самое, за что он упрекал их. Он придумывал все возможные случайности, в которых выразится эта верная, уже свершившаяся погибель Наполеона. Он придумывал эти случайности так же, как и молодежь, но только с той разницей, что он ничего не основывал на этих предположениях и что он видел их не две и три, а тысячи. Чем дальше он думал, тем больше их представлялось. Он придумывал всякого рода движения наполеоновской армии, всей или частей ее – к Петербургу, на него, в обход его, придумывал (чего он больше всего боялся) и ту случайность, что Наполеон станет бороться против него его же оружием, что он останется в Москве, выжидая его. Кутузов придумывал даже движение наполеоновской армии назад на Медынь и Юхнов, но одного, чего он не мог предвидеть, это того, что совершилось, того безумного, судорожного метания войска Наполеона в продолжение первых одиннадцати дней его выступления из Москвы, – метания, которое сделало возможным то, о чем все таки не смел еще тогда думать Кутузов: совершенное истребление французов. Донесения Дорохова о дивизии Брусье, известия от партизанов о бедствиях армии Наполеона, слухи о сборах к выступлению из Москвы – все подтверждало предположение, что французская армия разбита и сбирается бежать; но это были только предположения, казавшиеся важными для молодежи, но не для Кутузова. Он с своей шестидесятилетней опытностью знал, какой вес надо приписывать слухам, знал, как способны люди, желающие чего нибудь, группировать все известия так, что они как будто подтверждают желаемое, и знал, как в этом случае охотно упускают все противоречащее. И чем больше желал этого Кутузов, тем меньше он позволял себе этому верить. Вопрос этот занимал все его душевные силы. Все остальное было для него только привычным исполнением жизни. Таким привычным исполнением и подчинением жизни были его разговоры с штабными, письма к m me Stael, которые он писал из Тарутина, чтение романов, раздачи наград, переписка с Петербургом и т. п. Но погибель французов, предвиденная им одним, было его душевное, единственное желание.
В ночь 11 го октября он лежал, облокотившись на руку, и думал об этом.
В соседней комнате зашевелилось, и послышались шаги Толя, Коновницына и Болховитинова.
– Эй, кто там? Войдите, войди! Что новенького? – окликнул их фельдмаршал.
Пока лакей зажигал свечу, Толь рассказывал содержание известий.
– Кто привез? – спросил Кутузов с лицом, поразившим Толя, когда загорелась свеча, своей холодной строгостью.
– Не может быть сомнения, ваша светлость.
– Позови, позови его сюда!
Кутузов сидел, спустив одну ногу с кровати и навалившись большим животом на другую, согнутую ногу. Он щурил свой зрячий глаз, чтобы лучше рассмотреть посланного, как будто в его чертах он хотел прочесть то, что занимало его.
– Скажи, скажи, дружок, – сказал он Болховитинову своим тихим, старческим голосом, закрывая распахнувшуюся на груди рубашку. – Подойди, подойди поближе. Какие ты привез мне весточки? А? Наполеон из Москвы ушел? Воистину так? А?
Болховитинов подробно доносил сначала все то, что ему было приказано.
– Говори, говори скорее, не томи душу, – перебил его Кутузов.
Болховитинов рассказал все и замолчал, ожидая приказания. Толь начал было говорить что то, но Кутузов перебил его. Он хотел сказать что то, но вдруг лицо его сщурилось, сморщилось; он, махнув рукой на Толя, повернулся в противную сторону, к красному углу избы, черневшему от образов.
– Господи, создатель мой! Внял ты молитве нашей… – дрожащим голосом сказал он, сложив руки. – Спасена Россия. Благодарю тебя, господи! – И он заплакал.


Со времени этого известия и до конца кампании вся деятельность Кутузова заключается только в том, чтобы властью, хитростью, просьбами удерживать свои войска от бесполезных наступлений, маневров и столкновений с гибнущим врагом. Дохтуров идет к Малоярославцу, но Кутузов медлит со всей армией и отдает приказания об очищении Калуги, отступление за которую представляется ему весьма возможным.
Кутузов везде отступает, но неприятель, не дожидаясь его отступления, бежит назад, в противную сторону.
Историки Наполеона описывают нам искусный маневр его на Тарутино и Малоярославец и делают предположения о том, что бы было, если бы Наполеон успел проникнуть в богатые полуденные губернии.
Но не говоря о том, что ничто не мешало Наполеону идти в эти полуденные губернии (так как русская армия давала ему дорогу), историки забывают то, что армия Наполеона не могла быть спасена ничем, потому что она в самой себе несла уже тогда неизбежные условия гибели. Почему эта армия, нашедшая обильное продовольствие в Москве и не могшая удержать его, а стоптавшая его под ногами, эта армия, которая, придя в Смоленск, не разбирала продовольствия, а грабила его, почему эта армия могла бы поправиться в Калужской губернии, населенной теми же русскими, как и в Москве, и с тем же свойством огня сжигать то, что зажигают?
Армия не могла нигде поправиться. Она, с Бородинского сражения и грабежа Москвы, несла в себе уже как бы химические условия разложения.
Люди этой бывшей армии бежали с своими предводителями сами не зная куда, желая (Наполеон и каждый солдат) только одного: выпутаться лично как можно скорее из того безвыходного положения, которое, хотя и неясно, они все сознавали.
Только поэтому, на совете в Малоярославце, когда, притворяясь, что они, генералы, совещаются, подавая разные мнения, последнее мнение простодушного солдата Мутона, сказавшего то, что все думали, что надо только уйти как можно скорее, закрыло все рты, и никто, даже Наполеон, не мог сказать ничего против этой всеми сознаваемой истины.
Но хотя все и знали, что надо было уйти, оставался еще стыд сознания того, что надо бежать. И нужен был внешний толчок, который победил бы этот стыд. И толчок этот явился в нужное время. Это было так называемое у французов le Hourra de l'Empereur [императорское ура].
На другой день после совета Наполеон, рано утром, притворяясь, что хочет осматривать войска и поле прошедшего и будущего сражения, с свитой маршалов и конвоя ехал по середине линии расположения войск. Казаки, шнырявшие около добычи, наткнулись на самого императора и чуть чуть не поймали его. Ежели казаки не поймали в этот раз Наполеона, то спасло его то же, что губило французов: добыча, на которую и в Тарутине и здесь, оставляя людей, бросались казаки. Они, не обращая внимания на Наполеона, бросились на добычу, и Наполеон успел уйти.
Когда вот вот les enfants du Don [сыны Дона] могли поймать самого императора в середине его армии, ясно было, что нечего больше делать, как только бежать как можно скорее по ближайшей знакомой дороге. Наполеон, с своим сорокалетним брюшком, не чувствуя в себе уже прежней поворотливости и смелости, понял этот намек. И под влиянием страха, которого он набрался от казаков, тотчас же согласился с Мутоном и отдал, как говорят историки, приказание об отступлении назад на Смоленскую дорогу.
То, что Наполеон согласился с Мутоном и что войска пошли назад, не доказывает того, что он приказал это, но что силы, действовавшие на всю армию, в смысле направления ее по Можайской дороге, одновременно действовали и на Наполеона.


Когда человек находится в движении, он всегда придумывает себе цель этого движения. Для того чтобы идти тысячу верст, человеку необходимо думать, что что то хорошее есть за этими тысячью верст. Нужно представление об обетованной земле для того, чтобы иметь силы двигаться.
Обетованная земля при наступлении французов была Москва, при отступлении была родина. Но родина была слишком далеко, и для человека, идущего тысячу верст, непременно нужно сказать себе, забыв о конечной цели: «Нынче я приду за сорок верст на место отдыха и ночлега», и в первый переход это место отдыха заслоняет конечную цель и сосредоточивает на себе все желанья и надежды. Те стремления, которые выражаются в отдельном человеке, всегда увеличиваются в толпе.
Для французов, пошедших назад по старой Смоленской дороге, конечная цель родины была слишком отдалена, и ближайшая цель, та, к которой, в огромной пропорции усиливаясь в толпе, стремились все желанья и надежды, – была Смоленск. Не потому, чтобы люди знала, что в Смоленске было много провианту и свежих войск, не потому, чтобы им говорили это (напротив, высшие чины армии и сам Наполеон знали, что там мало провианта), но потому, что это одно могло им дать силу двигаться и переносить настоящие лишения. Они, и те, которые знали, и те, которые не знали, одинаково обманывая себя, как к обетованной земле, стремились к Смоленску.