121-я стрелковая дивизия

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
121-я стрелковая дивизия
Награды:

Почётные наименования:

«Рыльская»
«Киевская»

Войска:

сухопутные

Род войск:

пехота

Формирование:

11 сентября 1939 года

Расформирование (преобразование):

27 июля 1945 года

Предшественник:

99-й стрелковый полк

Боевой путь

1941: БобруйскКлимовичиХутор МихайловскийЕлец → 1942: Воронеж → 1943: КурскРыльскКиев → 1944: Каменец-ПодольскийЛьвовКросно → 1945: Бельско-БялаОломоуцПрага

121-я стрелковая Рыльско-Киевская Краснознамённая орденов Суворова и Богдана Хмельницкого дивизия — воинское соединение СССР в Великой Отечественной войне





История

Дивизия сформирована с 6 по 11 сентября 1939 года на базе 99-го стрелкового полка 33-й стрелковой дивизии в Могилёве[1].

Принимала участие в присоединении Белоруссии. В июне 1940 года кратковременно приняла участие в присоединении Литвы. 297-й артиллерийский полк, кроме того, отметился своим участием и в Зимней войне

Летом 1941 года дивизия дислоцировалась в основном в Бобруйске, за исключением 383-го стрелкового полка в Рогачёве и 705-го стрелкового полка в Жлобине. 11 июня 1941 года дивизия перебазировалась в летний лагерь в район Обуз-Лесной, где её и застала война[1].

В составе действующей армии с 22 июня 1941 по 11 мая 1945 года.

В ночь на 24 июня 1941 года выдвинулась в направлении Волковыска с задачей к утру 25 июня 1941 года сосредоточиться южнее Волковыска[2]. Однако быстрое продвижение противника не позволило дивизии достигнуть места назначения и 25 июня 1941 года она развернулась на рубеже реки Щара в районе Слонима. В этот же день дивизия была атакована и оттеснена от Щары на запад. 27 июня 1941 года в районе Барановичей попала под удар 17-й танковой дивизии и была расчленена на две неравные части, которые действовали в дальнейшем отдельно. Меньшая часть дивизии под командованием командира дивизии отступила к Бобруйску, где вошла в состав сводного отряда командира 47-го стрелкового корпуса. При этом управление дивизии направилось в Гомель для формирования новой дивизии. К 8 июля 1941 года формирующейся дивизии было приказано сосредоточиться в районе Новозыбкова для формирования и укомплектования. Большая часть дивизии, под командованием начальника штаба, вырвавшись с боем и потерями из окружения, отступила в район Слуцка и скрывалась там в лесах до начала августа 1941 года. 6 августа 1941 года эта часть атаковала немецкие части в 19 километрах восточнее Слуцка, смяла батальон 472-го пехотного полка (252-я пехотная дивизия) и прорвалась к деревне Языль, где натолкнувшись на сопротивление, снова ушла в лес. В течение 6-11 августа 1941 года часть дивизии вела бои и в конце концов, 11 августа 1941 года, была частью уничтожена или взята в плен, а частью рассеяна по лесам[3]. Как следует из постановления от 20 октября 1941 года помощника военного прокурора Брянского фронта, дивизия была распущена командованием дивизии в лице полковника Ложкина и полкового комиссара Петрова, материальная часть была уничтожена. Часть личного состава мелкими группами вышла из окружения[4]. Из оставшихся в окружении в Могилёвской области офицерами дивизии О. Касаевым и М. Абрамовым был создан 121-й партизанский отряд, количеством в семь человек, вскоре выросший до 50 человек. 27 ноября 1943 года отряд был переименован в 121-й партизанский полк, в котором к концу 1943 года насчитывалось свыше 1200 человек[5].

В свою очередь, формирующаяся в Гомеле (Новозыбкове) дивизия, не закончив формирование, была передана в первых числах августа в состав 45-го стрелкового корпуса, и 2 августа 1941 года заняла рубеж обороны у деревни Пожарь Шумячского района Смоленской области. Перед дивизией стояла задача наступления от полотна железнодорожной ветки Рославль — Кричев на Варшавское шоссе. Дивизия предпринимала попытки наступления в направлении Климовичей. 9 августа 1941 года части противника перешли в наступление и дивизия северо-восточнее Климовичей попала в окружение, была практически разбита, и выходила из окружения отдельными отрядами. В течение августа и начала сентября 1941 года восстанавливалась в Суземке.[6] 10 сентября 1941 года вошла в состав оперативной группы генерала Ермакова, задачей которой было восстановление положения на левом фланге 13-й армии, где была утеряна связь с 21-й армией. Подготовка контрудара затянулась и положение так и не было восстановлено.

30 сентября 1941 года немецкие войска начали операцию «Тайфун» и дивизия, попав под удар, понесла большие потери. Её было решено вывести в район Середина-Буда для отдыха. Однако на 1 октября 1941 года дивизия обороняла рубеж в районе Хутора Михайловского и уже к тому времени находилась в окружении. На 2 октября 1941 сведений о дивизии никаких не было: Хутор Михайловский был оставлен. В течение октября 1941 года дивизия выходит из окружения, прорвалась через кольцо у моста через реку Свапа (в направлении Студенок). При выходе насчитывала 1306 человек личного состава, все с оружием[7] и по выходе отведена в резерв для восстановления. На конец октября 1941 года дивизия находилась на укомплектовании в тылу армии[7]. С 21 ноября 1941 года отступает под ударами войск противника в направлении Ельца. На 29 ноября 1941 года насчитывала только 1451 человека личного состава, в полках имелось до 200 бойцов при 2—3 танковых пулемётах[8]. В начале декабря была подчинена оперативной группе генерала Костенко, сформированной в составе Юго-Западного фронта, которая 7 декабря 1941 года перешла в наступление из района юго-западнее Ельца в направлении Навесное — Никитское. Перед дивизией стояла задача обеспечения тыла оперативной группы и с этой целью дивизии была поставлена задача выйти на восточный берег реки Кшени. В ночь на 9 декабря 1941 года дивизия вместе с одним полком 32-й кавалерийской дивизии выбила противника из Волово и к исходу 11 декабря 1941 года заняла оборону по Кшени на участке Лошигоры — Александровка[9]. После окончания Елецкой операции дивизия была восстановлена и до лета 1942 года находилась приблизительно в том же районе.

29 июня 1942 года части дивизии вновь заняли оборону по восточному берегу Кшени. Накануне войска противника начали операцию «Блау» и, смяв войска стоявшие в первой полосе обороны, атаковали дивизию. Дивизия попала под один из концентрированных ударов противника, и с боями была вынуждена отступать к Дону. За время отступления в одну неделю, дивизия отчиталась о уничтоженных 75 танках, 17 самолётах и 6150 солдат и офицеров противника. На подступах к Дону дивизия закрепилась в районе Новоживотинного, и обороняя мост, обеспечила переправу через Дон тылов 40-й армии, беженцев, колхозного имущества, прикрывала отход на правый берег частей 6-й сапёрной армии, 6-й и 15-й стрелковых дивизий, нескольких танковых бригад[10].

После окончания боёв на Дону дивизия выдвинулась с севера к Воронежу, и уже 9 июля 1942 года командованием дивизии был создан сводный отряд из числа воинов дивизии и других частей, который начал боевые действия в городе. 10 июля 1942 года наступлением отряда противник был выбит из районов сельскохозяйственного института, областной больницы (в районе теперешней улицы Бурденко) и отброшен к стадиону «Динамо».[11]. Дивизия вела напряжённые бои в северной части Воронежа вплоть до начала 1943 года и 25 января 1943 года наконец освободила город. После пополнения и восстановления дивизия продолжила наступление в ходе Воронежско-Касторненской операции через (Семилуки, Латное, Нижнедевицк) и Харьковской операции (Харьковской наступательной операции 2.02.-3.03.1943 года). В ходе последней дивизия наступала с рубежа реки Тим, 5 февраля 1943 года часть сил дивизии приняла участие в освобождении Щигров, 8 февраля 1943 года при участии дивизии был освобождён Курск.

17 февраля 1943 года немецкое командование организовало контрнаступление, имевшее целью вернуть под свой контроль линию железной дороги Харьков — Белгород — Курск. В районе села Колпаково (нынешний Курчатовский район Курской области) в наступление на позиции дивизии перешла 327-я пехотная дивизия. С 17 по 23 февраля 1943 года дивизия вела тяжелейшие бои, понесла большие потери, но сумела остановить наступление противника[12]. Затем дивизия перешла в наступление, наступала по северо-западной части Кореневского района, освободив населённые пункты Секерино, Пушкарное, Жадино, Дубраву, с тяжёлыми потерями освободила село Некрасово Рыльского района[13] и вышла к Сейму, где была вынуждена остановиться и занять оборону. 7-8 мая 1943 года дивизия была выведена в резерв армии в район Колонтаевки и размещена в Васильевском логу Малеевской рощи и окрестных сёлах.

209-й истребительно-противотанковый артиллерийский дивизион и 705-й стрелковый полк принимали участие в оборонительной фазе Курской битвы. В конце июля 1943 года дивизия была переброшена непосредственно под Рыльск. С 26 августа 1943 года дивизия приступила к форсированию Сейма.

В письме командира саперов Рудницкого Е. А. из 121-й стрелковой дивизии описана переправа через реку Сейм, которая представляла собой доски с поперечинами, связанные веревками. По таким мостикам можно было только быстро бежать, но нельзя останавливаться — иначе утонешь. А немцы вели ураганный огонь по переправе, часто разбивали её. Тогда саперы ложились на разобщенные концы, а пехотинцы, не ожидая, пока их свяжут, бежали прямо по спинам.

— golosrayona.ru/obshchestvo-sobytiya/news-423-kurskaya-bitva-na-korenevskoy-zemle.html

31 августа 1943 года частью сил дивизии был освобождён Рыльск, и дивизия получила почётное наименование «Рыльской» Дивизия продолжила наступление через Бурынский район и Роменский район Сумской области в общем направлении на Киев, 22 сентября 1943 года форсировала Десну, во второй половине сентября 1943 года вышла к Днепру севернее Киева в районе Ясногородки и Глебовки (несколько севернее Лютежского плацдарма), 27 сентября 1943 года с ходу форсировала реку, захватила и удержала в тяжёлых боях плацдарм.

С 3 ноября 1943 года наступает в ходе Киевской наступательной операции. Находясь на левом фланге армии, примыкая к порядкам 38-й армии, дивизия наступала в обход Киева с севера и затем запада. За четыре дня операции дивизия сумела прорвать оборону противника, обойти Киев, отразить контрудары 8-й танковой дивизии, перерезать железную дорогу на Малин и закрепиться у села Мотыжинцы. Несмотря на то, что дивизия непосредственно в Киев не входила, её заслуги в освобождении города были немалыми и дивизия получила почётное наименование «Киевской». 7 ноября 1943 года были определены задачи дивизии на дальнейшее наступление: она наступала в общем направлении на Радомышль. Преследуя отступающего противника, дивизия двигалась на запад, форсировала Тетерев, нанесла тяжёлое поражение противнику в районе села Белка и 11 ноября 1943 года дивизия приняла участие в освобождении Радомышля[14]. Затем дивизия наступала севернее Житомира, выйдя в район Черняхова. 15 ноября 1943 года попала там под удар немецких войск, и в течение второй половины ноября — первой половины декабря 1943 года с тяжёлыми боями отступает в направлении Малина.

С 24 декабря 1943 года вновь переходит в наступление в ходе Житомирско-Бердичевской операции, вновь наступает с тяжёлыми боями севернее Житомира в общем направлении на Староконстантинов. К середине января 1944 года дивизия вышла в Любарском районе, западнее Любара, где была остановлена. Прорвать с ходу оборону противника не удалось и до марта 1944 года дивизия занимает достигнутый рубеж.

С 4 марта 1943 года дивизия перешла в наступление в ходе Проскуровско-Черновицкой операции, атаковала сёла Малый Вишнополь, Северины, в результате чего противником были оставлены сёла Житинцы, Гизовщина и Демковцы. Преследуя в направлении на юг отступающего противника, 5 марта 1944 года дивизия освободила Старый Острополь. Затем дивизия наступала на юг, полностью разгромила гарнизон противника в селе Харьковцы, освободила населённые пункты Травневое, Уласово-Русановка, Буглаи, Чапля. 9 марта 1944 года часть сил дивизии форсирует Буг в районе Меджибож — Требуховцы. 10 марта 1944 года дивизия ведёт тяжёлые бои с подошедшими из Летичева частями противника, была вынуждена оставить часть плацдармов. В течение нескольких дней ведёт бои в том же районе, испытывая недостаток отставшей в бездорожье артиллерии и боеприпасов. 13 марта 1944 года дивизия закрепилась на южном берегу Буга, и после нескольких неудачных попыток наступления, 16 марта 1944 года перешла к обороне. Только с 9 по 14 марта 1944 года дивизия потеряла 149 человек убитыми и 535 ранеными. К 16 марта 1944 года в дивизии насчитывалась всего четверть от штатного состава.

17 марта 1944 года дивизия была снята с позиций и начала 90-километровый марш. Вечером 19 марта 1944 года дивизия сосредоточилась близ села Редкодубы. 21 марта 1944 года дивизия заняла исходный рубеж в районе села Дзеленцы и до 26 марта 1944 года продвигается, преследуя противника к Каменец-Подольскому (через Чабаны, Хмелевку и т. д.) и вечером вошла в Каменец-Подольский, установив там связь с ранее занявшими город танковыми частями. По 30 марта 1944 года занимает оборону города, отражая с севера атаки крупной группировки противника, который пытался вырваться из окружения. 1 апреля 1944 года дивизия была оперативно подчинена командованию 10-го гвардейского танкового корпуса и вместе с ним в этот день взяла Зиньковцы, на западе города. 2 апреля 1944 года дивизия сдала участок частям 2-го Украинского фронта, а сама отправилась по маршруту Каменец-Подольский — Нивра. 4 апреля 1944 года дивизия взяла Нивру и Залучье, после чего начала развивать наступление на Борщёв, 5 апреля 1944 года взяв Волковцы. 6 апреля 1944 года дивизия подошла к Серету, но форсировать его не смогла с ходу, и вела бои на восточном берегу, пытаясь переправиться, до 9 апреля 1944 года. В этот день дивизия переправилась по переправам в расположении соседней части и до 12 апреля 1944 года вела бои за плацдарм и его расширение. 12 апреля 1944 года противник начал отход и дивизия приступила к преследованию. До 15 апреля 1944 года дивизия ведёт тяжёлые бои с арьергардами противника в районе Цаповце. В этот день дивизия была оперативно подчинена 101-му стрелковому корпусу 38-й армии и к 17 апреля 1944 года маршем прибыла в район Чернелица. Заняла оборону по южному берегу Днестра в районе Пужники — Хотимир. На этом рубеже дивизия ведёт тяжелейшие бои и концу апреля 1944 года под ударами была вынуждена оставить Хотимир и отойти к Обертину.

Летом 1944 года дивизия была передислоцирована севернее, в район северо-западнее Тарнополя, на подступы к Львову. С 14 июля 1944 года, находясь в первой линии 38-й армии, дивизия перешла в наступление в направлении на Зборов. До 18 июля 1944 года в полосе дивизии шли тяжёлые встречные бои, противник контратаковал танковыми частями, дивизия отражала удары и пыталась прорвать оборону противника. Лишь 18 июля 1944 года противник начал отступать, а дивизия, преследуя его, вела бои с арьергардами. 20 июля 1944 года дивизия приняла участие в освобождении Зборова. 24 июля 1944 года дивизия, применив обходный манёвр главными силами, форсировала реку Золотая Липа и взяв село Дунаев, продвинулась более чем на 20 километров. Дивизия вслед за танковыми частями продолжила наступление на запад и вышла в предгорья Карпат, где натолкнулась на ожесточённое сопротивление противника, защищавшего Дрогобычское нефтяное месторождение. Тем не менее, с тяжёлыми боями дивизия форсировала Сан и вышла на территорию Польши.

В сентябре 1944 года дивизия приняла участие в Восточно-Карпатской наступательной операции. Перед дивизией стояла задача прикрытия левого фланга корпуса, который наступал с целью обойти сильный укреплённый пункт противника Кросно с юго-запада и запада. 8 сентября 1944 года дивизия перешла в наступление, но ни дивизия, наступавшая а широком фронте продвинуться не смогла, ни Кросно взять корпусу не удалось и дивизия ввязалась в затяжные бои южнее города. Через несколько дней корпус сумел взять Кросно и дивизия была переброшена на подступы к Дуклинскому перевалу, где вместе с частями 25-го танкового корпуса отражала многочисленные атаки противника. Во второй половине сентября дивизия по труднопроходимой горной местности начала развивать наступление на юг, чем способствовала захвату перевала 6 октября 1944 года. Дальнейшее наступление оказалось почти безрезультатным, хотя попытки его продолжались в течение октября 1944 года.

К началу Западно-Карпатской операции дивизия занимала рубеж несколько западнее города Кросно вблизи населенного пункта Петрувка. На начальном этапе операции перед дивизией ставилась задача прикрытия южного фланга армии: два полка дивизии по мере наступления 67-го стрелкового корпуса разворачивались на его левом фланге фронтом на юг, а один полк оставался оборонять фланг исходного рубежа вместе с 81-й стрелковой дивизией. С 15 января 1945 года дивизия перешла в наступление, обеспечивая левый фланг корпуса и, пройдя южнее Горлице, продвинулась далеко на юг, до города Крыница-Здруй, уже в полосе соседней 1-й гвардейской армии. Оттуда дивизия маршем проследовала на северо-запад, где приняла участие в тяжёлых боях по освобождению города Новы-Сонч (освобождён 20 января 1945 года). Продолжила наступление на северо-запад, 27 января 1945 года дивизия участвовала в освобождении города Вадовице. С 1 февраля 1945 года возобновила наступление, переправившись через реку Бяла, в тяжёлых боях прошла до города Бельско-Бяла и 12 февраля 1945 года дивизия участвовала в его освобождении. 18 февраля 1945 года перешла к обороне.

10 марта 1945 года началась Моравско-Остравская наступательная операция. Дивизия в составе войск корпуса была введена в бой вторым эшелоном в районе Павловице. В тяжёлых боях к 18 марта 1945 года далеко продвинуться не удалось. К началу апреля 1945 года дивизия вела бои в районе несколько юго-западнее Мшаны и с 7 апреля 1945 года в составе армии совершила перегруппировку, дислоцировавшись близ Ратибора. С 15 апреля 1945 года дивизия перешла в наступление с рубежа в районе Кшановице в направлении на юг. В тяжёлых боях дивизия продвигалась вперёд, форсировала Опаву и к концу апреля 1945 года вышла на Одру юго-западнее Моравской Остравы. В первых числах мая 1945 года дивизия продвигалась к Оломоуцу и вела бои за него, а с 6 по 11 мая 1945 года двигалась на Прагу где и закончила боевые действия.

С 27 июня по 27 июля 1945 года была расформирована[4].

Подчинение

Дата Фронт (округ) Армия Корпус (группа) Примечания
22.06.1941 года Западный фронт 47-й стрелковый корпус
01.07.1941 года Западный фронт 4-я армия 47-й стрелковый корпус
10.07.1941 года Западный фронт 4-я армия 47-й стрелковый корпус
01.08.1941 года Центральный фронт 13-я армия 45-й стрелковый корпус -
01.09.1941 года Брянский фронт 13-я армия - -
01.10.1941 года Брянский фронт 13-я армия - -
01.11.1941 года Брянский фронт 13-я армия - -
01.12.1941 года Юго-Западный фронт 13-я армия - -
01.01.1942 года Брянский фронт - - -
01.02.1942 года Брянский фронт - - -
01.03.1942 года Брянский фронт 40-я армия - -
01.04.1942 года Брянский фронт 40-я армия - -
01.05.1942 года Брянский фронт 40-я армия - -
01.06.1942 года Брянский фронт 40-я армия - -
01.07.1942 года Брянский фронт 40-я армия - -
01.08.1942 года Воронежский фронт 60-я армия - -
01.09.1942 года Воронежский фронт 60-я армия - -
01.10.1942 года Воронежский фронт 60-я армия - -
01.11.1942 года Воронежский фронт 60-я армия - -
01.12.1942 года Воронежский фронт 60-я армия - -
01.01.1943 года Воронежский фронт 60-я армия - -
01.02.1943 года Воронежский фронт 60-я армия - -
01.03.1943 года Воронежский фронт 60-я армия - -
01.04.1943 года Воронежский фронт 60-я армия - -
01.05.1943 года Воронежский фронт 60-я армия - -
01.06.1943 года Центральный фронт 60-я армия
01.07.1943 года Центральный фронт 60-я армия 30-й стрелковый корпус
01.08.1943 года Центральный фронт 60-я армия 30-й стрелковый корпус
01.09.1943 года Центральный фронт 60-я армия 30-й стрелковый корпус
01.10.1943 года Центральный фронт 60-я армия 30-й стрелковый корпус
01.11.1943 года 1-й Украинский фронт 60-я армия 30-й стрелковый корпус -
01.12.1943 года 1-й Украинский фронт 60-я армия 30-й стрелковый корпус -
01.01.1944 года 1-й Украинский фронт 60-я армия 30-й стрелковый корпус -
01.02.1944 года 1-й Украинский фронт 60-я армия 30-й стрелковый корпус -
01.03.1944 года 1-й Украинский фронт 1-я гвардейская армия 30-й стрелковый корпус
01.04.1944 года 1-й Украинский фронт - 30-й стрелковый корпус -
01.05.1944 года 1-й Украинский фронт 38-я армия 101-й стрелковый корпус -
01.06.1944 года 1-й Украинский фронт 38-я армия 67-й стрелковый корпус -
01.07.1944 года 1-й Украинский фронт 3-я гвардейская армия 76-й стрелковый корпус -
01.08.1944 года 1-й Украинский фронт 38-я армия 67-й стрелковый корпус -
01.09.1944 года 1-й Украинский фронт 38-я армия 67-й стрелковый корпус -
01.10.1944 года 1-й Украинский фронт 38-я армия 52-й стрелковый корпус -
01.11.1944 года 1-й Украинский фронт 38-я армия 52-й стрелковый корпус -
01.12.1944 года 4-й Украинский фронт 38-я армия 52-й стрелковый корпус -
01.01.1945 года 4-й Украинский фронт 38-я армия 52-й стрелковый корпус -
01.02.1945 года 4-й Украинский фронт 38-я армия 52-й стрелковый корпус -
01.03.1945 года 4-й Украинский фронт 38-я армия 52-й стрелковый корпус -
01.04.1945 года 4-й Украинский фронт 38-я армия 52-й стрелковый корпус -
01.05.1945 года 4-й Украинский фронт 38-я армия 52-й стрелковый корпус -

Состав

  • 383-й стрелковый Горлицкий полк
  • 574-й стрелковый Львовский полк
  • 700-й (705-й) стрелковый полк
  • 297-й артиллерийский Горлицкий полк (1-го формирования до 20.08.1941, 2-го формирования с 21.01.1942)
  • 492-й лыжный батальон
  • 209-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион
  • 203-я зенитная батарея (311-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион) (до 30.05.1943)
  • 492-й пулемётный батальон (с 10.10.1942 по 15.05.1943)
  • 195-я отдельная разведывательная рота (195-й разведывательный батальон)
  • 168-й отдельный сапёрный батальон
  • 247-й отдельный батальон связи (651-я отдельная рота связи)
  • 170-й медико-санитарный батальон
  • 99-я отдельная рота химический защиты
  • 126-я автотранспортная рота (126-й автотранспортный батальон)
  • 406-я полевая хлебопекарня (168-й полевой автохлебозавод)
  • 96-й дивизионный ветеринарный лазарет
  • 360-я полевая ремонтная мастерская
  • 467-я полевая почтовая станция
  • 411-я полевая касса Госбанка

Командиры

  • Зыков, Пётр Максимович (07.07.1940 — 21.12.1942), комбриг, с 05.06.1940 генерал-майор
  • Бушин Михаил Алексеевич (22.12.1942 — 14.03.1943), полковник;
  • Ладыгин Иван Иванович (15.03.1943 — 22.07.1944), генерал-майор
  • Доценко Петр Митрофанович (23.07.1944 — 23.11.1944), полковник
  • Генералов Иван Петрович (24.11.1944 — 09.12.1944), полковник
  • Буштрук, Даниил Иванович (11.12.1944 — 03.04.1945), полковник
  • Дряхлов Иван Дмитриевич (05.04.1945 — 11.05.1945), полковник

Награды и наименования

Награда (наименование) Дата указа /приказа За что награждена
Рыльская<center>
31.08.1943 В ознаменование одержанной победы и за отличие в боях при освобождении города Рыльска. Приказ Верховного Главнокомандующего от 31 августа 1943 года.
<center>Киевская<center> 06.11.1943 В ознаменование одержанной победы и за отличие в боях при освобождении города Киева. Приказ Верховного Главнокомандующего от 6 ноября 1943 года.
<center> <center> 19.08.1944 За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками при освобождении города Львова и проявленные при этом доблесть и мужество. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19 августа 1944 года.
<center> <center> 19.02.1945 За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19 февраля 1945 года.
<center><center> 04.06.1945 За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1945 года.

Отличившиеся воины дивизии

Награда Ф. И. О. Должность Звание Дата награждения Примечания
Орден «Славы III степени» Сорокин Алексей Федорович Наводчик расчета батареи 120 мм минометного 574 Стрелкового Львовского полка Сержант 20.02.1945 При прорыве обороны противника 15.01.1945 был награждён Орденом «Славы III степени»
<center> <center> Акимов, Фёдор Филиппович Командир пулемётного расчёта 705-го стрелкового полка Старший сержант 17.10.1943
<center> <center> Алцыбеев, Василий Иванович Командир взвода 651-й роты связи Лейтенант 17.10.1943 -
<center> <center> Альбетков, Вениамин Валеевич Командир стрелкового батальона 383 стрелкового полка майор 17.10.1943 -
<center> <center> Ахмиров, Касым Шабанович командир взвода 388-го стрелкового полка Младший лейтенант 17.10.1943
<center> <center> Беломутов, Григорий Тихонович Стрелок 705 стрелкового полка рядовой 17.10.1943 Погиб 18.10.1943 года
<center> <center> Бочаров, Максим Георгиевич Пулемётчик 705 стрелкового полка младший сержант 17.10.1943 -
<center> <center> Ваганов, Александр Дмитриевич Командир пулемётного расчёта 383-го стрелкового полка Старший сержант 17.10.1943 Погиб в декабре 1945
<center> <center> Гирин, Михаил Никитович Командир сапёрного отделения 168 отдельного сапёрного батальона старшина 17.10.1943 -
<center> <center> Глушко, Михаил Филиппович Командир стрелкового взвода 574-го стрелкового полка Лейтенант 17.10.1943 Посмертно, погиб 08.09.1943
<center> <center> Гостев, Александр Сергеевич помощник командира взвода роты автоматчиков 574 стрелкового полка старший сержант 17.10.1943 -
<center> <center> Давыдов, Евдоким Андреевич стрелок 705 стрелкового полка рядовой 17.10.1943 -
<center> <center> Зибров, Иван Никифорович командир отделения связи роты связи 574 стрелкового полка сержант 17.10.1943 -
<center> <center> Зинов, Николай Владимирович командир пулемётного отделения 574 стрелкового полка сержант 17.10.1943 -
<center> Зубков, Александр Владимирович Командир взвода санитаров-носильщиков 383 стрелкового полка Старшина медицинской службы 17.10.1943 Умер от ран 13.03.1945
<center> <center> Иванов, Илья Данилович Командир пулемётного расчёта 574-го стрелкового полка Сержант 17.10.1943 -
<center> Карнаухов, Виталий Леонидович стрелок 705 стрелкового полка рядовой 17.10.1943 Умер от ран 15.10.1943 года.
<center> <center> Киргизов, Степан Григорьевич Командир пулемётной роты 383-го стрелкового полка Старший лейтенант 17.10.1943 Погиб 28.03.1944
<center> <center> Коляда, Василий Алексеевич Командир санитарного взвода Старший лейтенант 17.10.1943 -
<center> Конищев, Иван Петрович командир миномётного расчёта 705 стрелкового полка рядовой 17.10.1943 Пропал без вести в октябре 1943 года.
<center> <center> Кореньков, Василий Матвеевич Автоматчик 705-го стрелкового полка Рядовой 17.10.1943 -
<center> <center> Кривоухов, Тихон Сергеевич Стрелок 705-го стрелкового полка Рядовой 17.10.1943 -
<center> Кровко, Пётр Михайлович парторг батальона 383 стрелкового полка лейтенант 17.10.1943
<center> Кротюк, Василий Куприянович командир 705 стрелкового полка подполковник 17.10.1943
<center> <center> Кузьмин, Илья Дмитриевич Старшина роты 705-го стрелкового полка Старшина 17.10.1943 Умер от ран 26.06.1944
<center> Литвищенко, Григорий Фёдорович помощник командира взвода 383 стрелкового полка старший сержант 17.10.1943 Погиб в бою 26.04.1944 года
<center> Лобода, Тимофей Тимофеевич помощник начальника штаба 705 стрелкового полка по разведке капитан 17.10.1943
<center> Лобусов, Савелий Андреевич стрелок 574 стрелкового полка рядовой 17.10.1943
<center> Лопач, Николай Павлович командир артиллерийской батареи 383 стрелкового полка лейтенант 17.10.1943
<center> Максименко, Александр Петрович командир стрелкового батальона 574 стрелкового полка капитан 17.10.1943
<center> Маханёв, Максим Игнатьевич помощник командира взвода 705 стрелкового полка старший сержант 17.10.1943
<center> Минаков, Иван Фёдорович командир отделения автоматчиков 574 стрелкового полка сержант 17.10.1943 Погиб в бою 14.10.1943 года.
<center> Михайлов, Терентий Михайлович командир отделения 168 осапб старший сержант 17.10.1943
<center> Новиков, Николай Михайлович помощник командира взвода 705 стрелкового полка сержант 17.10.1943 Погиб в бою 5.10.1943 года.
<center> Новиков, Тит Парфёнович командир роты 705 стрелкового полка старший лейтенант 17.10.1943
<center> Обликов, Иван Сергеевич командир миномётного расчёта 383 стрелкового полка сержант 17.10.1943 Погиб в бою 17.10.1943 года
<center> <center> Первушин, Александр Николаевич Стрелок 383-го стрелкового полка Ефрейтор 17.10.1943 -
<center> Полянский, Пётр Павлович стрелок 383 стрелкового полка рядовой 17.10.1943
<center> Проскурин, Яков Михайлович командир отделения 705 стрелкового полка сержант 17.10.1943
<center> Рябых, Николай Павлович командир роты 705 стрелкового полка старший лейтенант 17.10.1943 Пропал без вести 18.11.1943 года
<center> Рязанов, Иван Яковлевич наводчик станкового пулемёта 383 стрелкового полка ефрейтор 17.10.1943
<center> <center> Салихов, Бадик Мухаметович[15] Командир расчета миномётной роты 574-го стрелкового полка старшина 29.06.1945 участник Парада Победы 24 июня 1945 года
<center> Северьянов, Иван Васильевич командир отделения 705 стрелкового полка старший сержант 17.10.1943
<center> Танков, Пётр Яковлевич стрелок 705 стрелкового полка ефрейтор 17.10.1943
<center> Ткачёв, Фёдор Иванович командир орудия 574 стрелкового полка старший сержант 17.10.1943
<center> Тряскин, Андрей Александрович Заместитель командира 168-го отдельного сапёрного батальона капитан 17.10.1943
<center> <center> Усик, Моисей Тимофеевич Снайпер 574-го стрелкового полка Младший сержант 17.10.1943 Погиб 08.01.1944
<center> Холодков, Егор Иванович командир отделения 574 стрелкового полка сержант 17.10.1943 Звание присвоено посмертно.
<center> Холодов, Иван Сидорович командир отделения 574 стрелкового полка сержант 17.10.1943 Погиб в бою 9.02.1945 года.
<center> <center> Холощак, Иван Яковлевич Комсорг батальона 383-го стрелкового полка Лейтенант 17.10.1943
<center> Чистов, Иван Акимович командир пулемётного расчёта 383 стрелкового полка сержант 17.10.1943
<center> Шабанов, Василий Прокофьевич командир 383 стрелкового полка подполковник 17.10.1943
<center> <center> Шумаков, Захар Егорович Стрелок 705-го стрелкового полка Ефрейтор 17.10.1943 -
<center> Шумков, Григорий Григорьевич командир роты 705 стрелкового полка старший лейтенант 17.10.1943

Память

  • Именем дивизии названа улица в Воронеже.
  • Мемориальная доска на здании Лесотехнической академии в Воронеже.
  • Школьный музей в школе № 2 г. Щигры.
  • Музей боевой славы в Курском лицее-интернате № 1[16]

Известные люди, связанные с дивизией

Напишите отзыв о статье "121-я стрелковая дивизия"

Примечания

  1. 1 2 [mogilev-region.gov.by/ru/page/33-ya_territorialnaya_belorusskaya_strelkovaya_diviziya_i_ee_mesto_v_istorii_mogilevshchiny 33-я ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ БЕЛОРУССКАЯ СТРЕЛКОВАЯ ДИВИЗИЯ И ЕЕ МЕСТО В ИСТОРИИ МОГИЛЕВЩИНЫ. | Могилёвский областной исполнительный комитет]
  2. Оперативная сводка штаба Западного фронта № 3 к 22 часам 23 июня 1941 г. о ходе боевых действий войск фронта
  3. [voenspez.ru/index.php?topic=611.35;wap2 Бои в смоленском и могилёвском Присожье]
  4. 1 2 [www.polk.ru/forum/?showtopic=2232 121 СТРЕЛКОВАЯ ДИВИЗИЯ — 121 СТРЕЛКОВАЯ ДИВИЗИЯ — «ЗАБЫТЫЙ ПОЛК»]
  5. [5ka.ru/32/5857/1.html 5ka.ru — Исторические личности -> Герой СССР Осман Касаев]
  6. [www.rkka.ru/oper/roslavl/main.htm#s1 Мы Обязаны Разгромить Гудериана]
  7. 1 2 [kray32.ru/sol017.html Вяземская катастрофа]
  8. [victory65.childbook.ru/images/boi.html Эхо войны]
  9. [militera.ru/memo/russian/moscow2/04.html militera.ru]
  10. [samsv.narod.ru/Div/Sd/sd121/main.html 121-я Рыльско-Киевская стрелковая дивизия]
  11. [voronezhbattle.narod.ru/srazhenie/srajenie_za_Voronezh.htm сражение за Воронеж]
  12. [sdrvdv.ru/novosti/cena-zhizni.html Все о ВДВ, клубы десантников, фильмы о ВДВ, десантура, воздушно-десантные войска]
  13. [www.kpravda.ru/article/society/017989/ Отзовитесь, кто помнит]
  14. [www.city.zt.ua/istoriyarayoniv/istoriyachernyahivskogorayony/print:page,1,371-storinki-knigi-voennye-grozy-nad-polesem-na.html DataLife Engine > Версия для печати > Сторінки книги: «Военные грозы над Полесьем» На Коростенском направлении"]
  15. Кавалеры ордена Славы трех степеней. Краткий биографический словарь - М.: Военное издательство,2000.
  16. [www.kpravda.ru/article/society/024883/print/ Уроки мужества]

Литература

  • Краснознамённый Киевский. Очерки истории Краснознамённого Киевского военного округа (1919—1979). Издание второе, исправленное и дополненное. Киев, издательство политической литературы Украины, 1979. С. 249—253 «Освобождение Киева».
  • Военный энциклопедический словарь. М., Военное издательство, 1984.
  • Справочник «Освобождение городов: Справочник по освобождению городов в период Великой Отечественной войны 1941—1945». М. Л. Дударенко, Ю. Г. Перечнев, В. Т. Елисеев и др. М.: Воениздат, 1985. 598 с.

Ссылки

  • [samsv.narod.ru/Div/Sd/sd121/main.html Справочник на сайте клуба «Память» Воронежского госуниверситета]
  • [www.soldat.ru/files/ Боевой состав Советской Армии 1941—1945]
  • [www.soldat.ru/doc/perechen/ Перечень № 5 стрелковых, горнострелковых и моторизованных дивизий входивших в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.]
  • [gigabaza.ru/doc/76524-pall.html Справочник «Освобождение городов: Справочник по освобождению городов в период Великой Отечественной войны 1941—1945» / М. Л. Дударенко, Ю. Г. Перечнев, В. Т. Елисеев и др. М.: Воениздат, 1985. 598 с.]
  • [rkka.ru. Сайт РККА.]


Отрывок, характеризующий 121-я стрелковая дивизия

На другой день, по совету Марьи Дмитриевны, граф Илья Андреич поехал с Наташей к князю Николаю Андреичу. Граф с невеселым духом собирался на этот визит: в душе ему было страшно. Последнее свидание во время ополчения, когда граф в ответ на свое приглашение к обеду выслушал горячий выговор за недоставление людей, было памятно графу Илье Андреичу. Наташа, одевшись в свое лучшее платье, была напротив в самом веселом расположении духа. «Не может быть, чтобы они не полюбили меня, думала она: меня все всегда любили. И я так готова сделать для них всё, что они пожелают, так готова полюбить его – за то, что он отец, а ее за то, что она сестра, что не за что им не полюбить меня!»
Они подъехали к старому, мрачному дому на Вздвиженке и вошли в сени.
– Ну, Господи благослови, – проговорил граф, полу шутя, полу серьезно; но Наташа заметила, что отец ее заторопился, входя в переднюю, и робко, тихо спросил, дома ли князь и княжна. После доклада о их приезде между прислугой князя произошло смятение. Лакей, побежавший докладывать о них, был остановлен другим лакеем в зале и они шептали о чем то. В залу выбежала горничная девушка, и торопливо тоже говорила что то, упоминая о княжне. Наконец один старый, с сердитым видом лакей вышел и доложил Ростовым, что князь принять не может, а княжна просит к себе. Первая навстречу гостям вышла m lle Bourienne. Она особенно учтиво встретила отца с дочерью и проводила их к княжне. Княжна с взволнованным, испуганным и покрытым красными пятнами лицом выбежала, тяжело ступая, навстречу к гостям, и тщетно пытаясь казаться свободной и радушной. Наташа с первого взгляда не понравилась княжне Марье. Она ей показалась слишком нарядной, легкомысленно веселой и тщеславной. Княжна Марья не знала, что прежде, чем она увидала свою будущую невестку, она уже была дурно расположена к ней по невольной зависти к ее красоте, молодости и счастию и по ревности к любви своего брата. Кроме этого непреодолимого чувства антипатии к ней, княжна Марья в эту минуту была взволнована еще тем, что при докладе о приезде Ростовых, князь закричал, что ему их не нужно, что пусть княжна Марья принимает, если хочет, а чтоб к нему их не пускали. Княжна Марья решилась принять Ростовых, но всякую минуту боялась, как бы князь не сделал какую нибудь выходку, так как он казался очень взволнованным приездом Ростовых.
– Ну вот, я вам, княжна милая, привез мою певунью, – сказал граф, расшаркиваясь и беспокойно оглядываясь, как будто он боялся, не взойдет ли старый князь. – Уж как я рад, что вы познакомились… Жаль, жаль, что князь всё нездоров, – и сказав еще несколько общих фраз он встал. – Ежели позволите, княжна, на четверть часика вам прикинуть мою Наташу, я бы съездил, тут два шага, на Собачью Площадку, к Анне Семеновне, и заеду за ней.
Илья Андреич придумал эту дипломатическую хитрость для того, чтобы дать простор будущей золовке объясниться с своей невесткой (как он сказал это после дочери) и еще для того, чтобы избежать возможности встречи с князем, которого он боялся. Он не сказал этого дочери, но Наташа поняла этот страх и беспокойство своего отца и почувствовала себя оскорбленною. Она покраснела за своего отца, еще более рассердилась за то, что покраснела и смелым, вызывающим взглядом, говорившим про то, что она никого не боится, взглянула на княжну. Княжна сказала графу, что очень рада и просит его только пробыть подольше у Анны Семеновны, и Илья Андреич уехал.
M lle Bourienne, несмотря на беспокойные, бросаемые на нее взгляды княжны Марьи, желавшей с глазу на глаз поговорить с Наташей, не выходила из комнаты и держала твердо разговор о московских удовольствиях и театрах. Наташа была оскорблена замешательством, происшедшим в передней, беспокойством своего отца и неестественным тоном княжны, которая – ей казалось – делала милость, принимая ее. И потом всё ей было неприятно. Княжна Марья ей не нравилась. Она казалась ей очень дурной собою, притворной и сухою. Наташа вдруг нравственно съёжилась и приняла невольно такой небрежный тон, который еще более отталкивал от нее княжну Марью. После пяти минут тяжелого, притворного разговора, послышались приближающиеся быстрые шаги в туфлях. Лицо княжны Марьи выразило испуг, дверь комнаты отворилась и вошел князь в белом колпаке и халате.
– Ах, сударыня, – заговорил он, – сударыня, графиня… графиня Ростова, коли не ошибаюсь… прошу извинить, извинить… не знал, сударыня. Видит Бог не знал, что вы удостоили нас своим посещением, к дочери зашел в таком костюме. Извинить прошу… видит Бог не знал, – повторил он так не натурально, ударяя на слово Бог и так неприятно, что княжна Марья стояла, опустив глаза, не смея взглянуть ни на отца, ни на Наташу. Наташа, встав и присев, тоже не знала, что ей делать. Одна m lle Bourienne приятно улыбалась.
– Прошу извинить, прошу извинить! Видит Бог не знал, – пробурчал старик и, осмотрев с головы до ног Наташу, вышел. M lle Bourienne первая нашлась после этого появления и начала разговор про нездоровье князя. Наташа и княжна Марья молча смотрели друг на друга, и чем дольше они молча смотрели друг на друга, не высказывая того, что им нужно было высказать, тем недоброжелательнее они думали друг о друге.
Когда граф вернулся, Наташа неучтиво обрадовалась ему и заторопилась уезжать: она почти ненавидела в эту минуту эту старую сухую княжну, которая могла поставить ее в такое неловкое положение и провести с ней полчаса, ничего не сказав о князе Андрее. «Ведь я не могла же начать первая говорить о нем при этой француженке», думала Наташа. Княжна Марья между тем мучилась тем же самым. Она знала, что ей надо было сказать Наташе, но она не могла этого сделать и потому, что m lle Bourienne мешала ей, и потому, что она сама не знала, отчего ей так тяжело было начать говорить об этом браке. Когда уже граф выходил из комнаты, княжна Марья быстрыми шагами подошла к Наташе, взяла ее за руки и, тяжело вздохнув, сказала: «Постойте, мне надо…» Наташа насмешливо, сама не зная над чем, смотрела на княжну Марью.
– Милая Натали, – сказала княжна Марья, – знайте, что я рада тому, что брат нашел счастье… – Она остановилась, чувствуя, что она говорит неправду. Наташа заметила эту остановку и угадала причину ее.
– Я думаю, княжна, что теперь неудобно говорить об этом, – сказала Наташа с внешним достоинством и холодностью и с слезами, которые она чувствовала в горле.
«Что я сказала, что я сделала!» подумала она, как только вышла из комнаты.
Долго ждали в этот день Наташу к обеду. Она сидела в своей комнате и рыдала, как ребенок, сморкаясь и всхлипывая. Соня стояла над ней и целовала ее в волосы.
– Наташа, об чем ты? – говорила она. – Что тебе за дело до них? Всё пройдет, Наташа.
– Нет, ежели бы ты знала, как это обидно… точно я…
– Не говори, Наташа, ведь ты не виновата, так что тебе за дело? Поцелуй меня, – сказала Соня.
Наташа подняла голову, и в губы поцеловав свою подругу, прижала к ней свое мокрое лицо.
– Я не могу сказать, я не знаю. Никто не виноват, – говорила Наташа, – я виновата. Но всё это больно ужасно. Ах, что он не едет!…
Она с красными глазами вышла к обеду. Марья Дмитриевна, знавшая о том, как князь принял Ростовых, сделала вид, что она не замечает расстроенного лица Наташи и твердо и громко шутила за столом с графом и другими гостями.


В этот вечер Ростовы поехали в оперу, на которую Марья Дмитриевна достала билет.
Наташе не хотелось ехать, но нельзя было отказаться от ласковости Марьи Дмитриевны, исключительно для нее предназначенной. Когда она, одетая, вышла в залу, дожидаясь отца и поглядевшись в большое зеркало, увидала, что она хороша, очень хороша, ей еще более стало грустно; но грустно сладостно и любовно.
«Боже мой, ежели бы он был тут; тогда бы я не так как прежде, с какой то глупой робостью перед чем то, а по новому, просто, обняла бы его, прижалась бы к нему, заставила бы его смотреть на меня теми искательными, любопытными глазами, которыми он так часто смотрел на меня и потом заставила бы его смеяться, как он смеялся тогда, и глаза его – как я вижу эти глаза! думала Наташа. – И что мне за дело до его отца и сестры: я люблю его одного, его, его, с этим лицом и глазами, с его улыбкой, мужской и вместе детской… Нет, лучше не думать о нем, не думать, забыть, совсем забыть на это время. Я не вынесу этого ожидания, я сейчас зарыдаю», – и она отошла от зеркала, делая над собой усилия, чтоб не заплакать. – «И как может Соня так ровно, так спокойно любить Николиньку, и ждать так долго и терпеливо»! подумала она, глядя на входившую, тоже одетую, с веером в руках Соню.
«Нет, она совсем другая. Я не могу»!
Наташа чувствовала себя в эту минуту такой размягченной и разнеженной, что ей мало было любить и знать, что она любима: ей нужно теперь, сейчас нужно было обнять любимого человека и говорить и слышать от него слова любви, которыми было полно ее сердце. Пока она ехала в карете, сидя рядом с отцом, и задумчиво глядела на мелькавшие в мерзлом окне огни фонарей, она чувствовала себя еще влюбленнее и грустнее и забыла с кем и куда она едет. Попав в вереницу карет, медленно визжа колесами по снегу карета Ростовых подъехала к театру. Поспешно выскочили Наташа и Соня, подбирая платья; вышел граф, поддерживаемый лакеями, и между входившими дамами и мужчинами и продающими афиши, все трое пошли в коридор бенуара. Из за притворенных дверей уже слышались звуки музыки.
– Nathalie, vos cheveux, [Натали, твои волосы,] – прошептала Соня. Капельдинер учтиво и поспешно проскользнул перед дамами и отворил дверь ложи. Музыка ярче стала слышна в дверь, блеснули освещенные ряды лож с обнаженными плечами и руками дам, и шумящий и блестящий мундирами партер. Дама, входившая в соседний бенуар, оглянула Наташу женским, завистливым взглядом. Занавесь еще не поднималась и играли увертюру. Наташа, оправляя платье, прошла вместе с Соней и села, оглядывая освещенные ряды противуположных лож. Давно не испытанное ею ощущение того, что сотни глаз смотрят на ее обнаженные руки и шею, вдруг и приятно и неприятно охватило ее, вызывая целый рой соответствующих этому ощущению воспоминаний, желаний и волнений.
Две замечательно хорошенькие девушки, Наташа и Соня, с графом Ильей Андреичем, которого давно не видно было в Москве, обратили на себя общее внимание. Кроме того все знали смутно про сговор Наташи с князем Андреем, знали, что с тех пор Ростовы жили в деревне, и с любопытством смотрели на невесту одного из лучших женихов России.
Наташа похорошела в деревне, как все ей говорили, а в этот вечер, благодаря своему взволнованному состоянию, была особенно хороша. Она поражала полнотой жизни и красоты, в соединении с равнодушием ко всему окружающему. Ее черные глаза смотрели на толпу, никого не отыскивая, а тонкая, обнаженная выше локтя рука, облокоченная на бархатную рампу, очевидно бессознательно, в такт увертюры, сжималась и разжималась, комкая афишу.
– Посмотри, вот Аленина – говорила Соня, – с матерью кажется!
– Батюшки! Михаил Кирилыч то еще потолстел, – говорил старый граф.
– Смотрите! Анна Михайловна наша в токе какой!
– Карагины, Жюли и Борис с ними. Сейчас видно жениха с невестой. – Друбецкой сделал предложение!
– Как же, нынче узнал, – сказал Шиншин, входивший в ложу Ростовых.
Наташа посмотрела по тому направлению, по которому смотрел отец, и увидала, Жюли, которая с жемчугами на толстой красной шее (Наташа знала, обсыпанной пудрой) сидела с счастливым видом, рядом с матерью.
Позади их с улыбкой, наклоненная ухом ко рту Жюли, виднелась гладко причесанная, красивая голова Бориса. Он исподлобья смотрел на Ростовых и улыбаясь говорил что то своей невесте.
«Они говорят про нас, про меня с ним!» подумала Наташа. «И он верно успокоивает ревность ко мне своей невесты: напрасно беспокоятся! Ежели бы они знали, как мне ни до кого из них нет дела».
Сзади сидела в зеленой токе, с преданным воле Божией и счастливым, праздничным лицом, Анна Михайловна. В ложе их стояла та атмосфера – жениха с невестой, которую так знала и любила Наташа. Она отвернулась и вдруг всё, что было унизительного в ее утреннем посещении, вспомнилось ей.
«Какое право он имеет не хотеть принять меня в свое родство? Ах лучше не думать об этом, не думать до его приезда!» сказала она себе и стала оглядывать знакомые и незнакомые лица в партере. Впереди партера, в самой середине, облокотившись спиной к рампе, стоял Долохов с огромной, кверху зачесанной копной курчавых волос, в персидском костюме. Он стоял на самом виду театра, зная, что он обращает на себя внимание всей залы, так же свободно, как будто он стоял в своей комнате. Около него столпившись стояла самая блестящая молодежь Москвы, и он видимо первенствовал между ними.
Граф Илья Андреич, смеясь, подтолкнул краснеющую Соню, указывая ей на прежнего обожателя.
– Узнала? – спросил он. – И откуда он взялся, – обратился граф к Шиншину, – ведь он пропадал куда то?
– Пропадал, – отвечал Шиншин. – На Кавказе был, а там бежал, и, говорят, у какого то владетельного князя был министром в Персии, убил там брата шахова: ну с ума все и сходят московские барыни! Dolochoff le Persan, [Персианин Долохов,] да и кончено. У нас теперь нет слова без Долохова: им клянутся, на него зовут как на стерлядь, – говорил Шиншин. – Долохов, да Курагин Анатоль – всех у нас барынь с ума свели.
В соседний бенуар вошла высокая, красивая дама с огромной косой и очень оголенными, белыми, полными плечами и шеей, на которой была двойная нитка больших жемчугов, и долго усаживалась, шумя своим толстым шелковым платьем.
Наташа невольно вглядывалась в эту шею, плечи, жемчуги, прическу и любовалась красотой плеч и жемчугов. В то время как Наташа уже второй раз вглядывалась в нее, дама оглянулась и, встретившись глазами с графом Ильей Андреичем, кивнула ему головой и улыбнулась. Это была графиня Безухова, жена Пьера. Илья Андреич, знавший всех на свете, перегнувшись, заговорил с ней.
– Давно пожаловали, графиня? – заговорил он. – Приду, приду, ручку поцелую. А я вот приехал по делам и девочек своих с собой привез. Бесподобно, говорят, Семенова играет, – говорил Илья Андреич. – Граф Петр Кириллович нас никогда не забывал. Он здесь?
– Да, он хотел зайти, – сказала Элен и внимательно посмотрела на Наташу.
Граф Илья Андреич опять сел на свое место.
– Ведь хороша? – шопотом сказал он Наташе.
– Чудо! – сказала Наташа, – вот влюбиться можно! В это время зазвучали последние аккорды увертюры и застучала палочка капельмейстера. В партере прошли на места запоздавшие мужчины и поднялась занавесь.
Как только поднялась занавесь, в ложах и партере всё замолкло, и все мужчины, старые и молодые, в мундирах и фраках, все женщины в драгоценных каменьях на голом теле, с жадным любопытством устремили всё внимание на сцену. Наташа тоже стала смотреть.


На сцене были ровные доски по средине, с боков стояли крашеные картины, изображавшие деревья, позади было протянуто полотно на досках. В середине сцены сидели девицы в красных корсажах и белых юбках. Одна, очень толстая, в шелковом белом платье, сидела особо на низкой скамеечке, к которой был приклеен сзади зеленый картон. Все они пели что то. Когда они кончили свою песню, девица в белом подошла к будочке суфлера, и к ней подошел мужчина в шелковых, в обтяжку, панталонах на толстых ногах, с пером и кинжалом и стал петь и разводить руками.
Мужчина в обтянутых панталонах пропел один, потом пропела она. Потом оба замолкли, заиграла музыка, и мужчина стал перебирать пальцами руку девицы в белом платье, очевидно выжидая опять такта, чтобы начать свою партию вместе с нею. Они пропели вдвоем, и все в театре стали хлопать и кричать, а мужчина и женщина на сцене, которые изображали влюбленных, стали, улыбаясь и разводя руками, кланяться.
После деревни и в том серьезном настроении, в котором находилась Наташа, всё это было дико и удивительно ей. Она не могла следить за ходом оперы, не могла даже слышать музыку: она видела только крашеные картоны и странно наряженных мужчин и женщин, при ярком свете странно двигавшихся, говоривших и певших; она знала, что всё это должно было представлять, но всё это было так вычурно фальшиво и ненатурально, что ей становилось то совестно за актеров, то смешно на них. Она оглядывалась вокруг себя, на лица зрителей, отыскивая в них то же чувство насмешки и недоумения, которое было в ней; но все лица были внимательны к тому, что происходило на сцене и выражали притворное, как казалось Наташе, восхищение. «Должно быть это так надобно!» думала Наташа. Она попеременно оглядывалась то на эти ряды припомаженных голов в партере, то на оголенных женщин в ложах, в особенности на свою соседку Элен, которая, совершенно раздетая, с тихой и спокойной улыбкой, не спуская глаз, смотрела на сцену, ощущая яркий свет, разлитый по всей зале и теплый, толпою согретый воздух. Наташа мало по малу начинала приходить в давно не испытанное ею состояние опьянения. Она не помнила, что она и где она и что перед ней делается. Она смотрела и думала, и самые странные мысли неожиданно, без связи, мелькали в ее голове. То ей приходила мысль вскочить на рампу и пропеть ту арию, которую пела актриса, то ей хотелось зацепить веером недалеко от нее сидевшего старичка, то перегнуться к Элен и защекотать ее.
В одну из минут, когда на сцене всё затихло, ожидая начала арии, скрипнула входная дверь партера, на той стороне где была ложа Ростовых, и зазвучали шаги запоздавшего мужчины. «Вот он Курагин!» прошептал Шиншин. Графиня Безухова улыбаясь обернулась к входящему. Наташа посмотрела по направлению глаз графини Безуховой и увидала необыкновенно красивого адъютанта, с самоуверенным и вместе учтивым видом подходящего к их ложе. Это был Анатоль Курагин, которого она давно видела и заметила на петербургском бале. Он был теперь в адъютантском мундире с одной эполетой и эксельбантом. Он шел сдержанной, молодецкой походкой, которая была бы смешна, ежели бы он не был так хорош собой и ежели бы на прекрасном лице не было бы такого выражения добродушного довольства и веселия. Несмотря на то, что действие шло, он, не торопясь, слегка побрякивая шпорами и саблей, плавно и высоко неся свою надушенную красивую голову, шел по ковру коридора. Взглянув на Наташу, он подошел к сестре, положил руку в облитой перчатке на край ее ложи, тряхнул ей головой и наклонясь спросил что то, указывая на Наташу.
– Mais charmante! [Очень мила!] – сказал он, очевидно про Наташу, как не столько слышала она, сколько поняла по движению его губ. Потом он прошел в первый ряд и сел подле Долохова, дружески и небрежно толкнув локтем того Долохова, с которым так заискивающе обращались другие. Он, весело подмигнув, улыбнулся ему и уперся ногой в рампу.
– Как похожи брат с сестрой! – сказал граф. – И как хороши оба!
Шиншин вполголоса начал рассказывать графу какую то историю интриги Курагина в Москве, к которой Наташа прислушалась именно потому, что он сказал про нее charmante.
Первый акт кончился, в партере все встали, перепутались и стали ходить и выходить.
Борис пришел в ложу Ростовых, очень просто принял поздравления и, приподняв брови, с рассеянной улыбкой, передал Наташе и Соне просьбу его невесты, чтобы они были на ее свадьбе, и вышел. Наташа с веселой и кокетливой улыбкой разговаривала с ним и поздравляла с женитьбой того самого Бориса, в которого она была влюблена прежде. В том состоянии опьянения, в котором она находилась, всё казалось просто и естественно.
Голая Элен сидела подле нее и одинаково всем улыбалась; и точно так же улыбнулась Наташа Борису.
Ложа Элен наполнилась и окружилась со стороны партера самыми знатными и умными мужчинами, которые, казалось, наперерыв желали показать всем, что они знакомы с ней.
Курагин весь этот антракт стоял с Долоховым впереди у рампы, глядя на ложу Ростовых. Наташа знала, что он говорил про нее, и это доставляло ей удовольствие. Она даже повернулась так, чтобы ему виден был ее профиль, по ее понятиям, в самом выгодном положении. Перед началом второго акта в партере показалась фигура Пьера, которого еще с приезда не видали Ростовы. Лицо его было грустно, и он еще потолстел, с тех пор как его последний раз видела Наташа. Он, никого не замечая, прошел в первые ряды. Анатоль подошел к нему и стал что то говорить ему, глядя и указывая на ложу Ростовых. Пьер, увидав Наташу, оживился и поспешно, по рядам, пошел к их ложе. Подойдя к ним, он облокотился и улыбаясь долго говорил с Наташей. Во время своего разговора с Пьером, Наташа услыхала в ложе графини Безуховой мужской голос и почему то узнала, что это был Курагин. Она оглянулась и встретилась с ним глазами. Он почти улыбаясь смотрел ей прямо в глаза таким восхищенным, ласковым взглядом, что казалось странно быть от него так близко, так смотреть на него, быть так уверенной, что нравишься ему, и не быть с ним знакомой.
Во втором акте были картины, изображающие монументы и была дыра в полотне, изображающая луну, и абажуры на рампе подняли, и стали играть в басу трубы и контрабасы, и справа и слева вышло много людей в черных мантиях. Люди стали махать руками, и в руках у них было что то вроде кинжалов; потом прибежали еще какие то люди и стали тащить прочь ту девицу, которая была прежде в белом, а теперь в голубом платье. Они не утащили ее сразу, а долго с ней пели, а потом уже ее утащили, и за кулисами ударили три раза во что то металлическое, и все стали на колена и запели молитву. Несколько раз все эти действия прерывались восторженными криками зрителей.
Во время этого акта Наташа всякий раз, как взглядывала в партер, видела Анатоля Курагина, перекинувшего руку через спинку кресла и смотревшего на нее. Ей приятно было видеть, что он так пленен ею, и не приходило в голову, чтобы в этом было что нибудь дурное.
Когда второй акт кончился, графиня Безухова встала, повернулась к ложе Ростовых (грудь ее совершенно была обнажена), пальчиком в перчатке поманила к себе старого графа, и не обращая внимания на вошедших к ней в ложу, начала любезно улыбаясь говорить с ним.
– Да познакомьте же меня с вашими прелестными дочерьми, – сказала она, – весь город про них кричит, а я их не знаю.
Наташа встала и присела великолепной графине. Наташе так приятна была похвала этой блестящей красавицы, что она покраснела от удовольствия.
– Я теперь тоже хочу сделаться москвичкой, – говорила Элен. – И как вам не совестно зарыть такие перлы в деревне!
Графиня Безухая, по справедливости, имела репутацию обворожительной женщины. Она могла говорить то, чего не думала, и в особенности льстить, совершенно просто и натурально.
– Нет, милый граф, вы мне позвольте заняться вашими дочерьми. Я хоть теперь здесь не надолго. И вы тоже. Я постараюсь повеселить ваших. Я еще в Петербурге много слышала о вас, и хотела вас узнать, – сказала она Наташе с своей однообразно красивой улыбкой. – Я слышала о вас и от моего пажа – Друбецкого. Вы слышали, он женится? И от друга моего мужа – Болконского, князя Андрея Болконского, – сказала она с особенным ударением, намекая этим на то, что она знала отношения его к Наташе. – Она попросила, чтобы лучше познакомиться, позволить одной из барышень посидеть остальную часть спектакля в ее ложе, и Наташа перешла к ней.
В третьем акте был на сцене представлен дворец, в котором горело много свечей и повешены были картины, изображавшие рыцарей с бородками. В середине стояли, вероятно, царь и царица. Царь замахал правою рукою, и, видимо робея, дурно пропел что то, и сел на малиновый трон. Девица, бывшая сначала в белом, потом в голубом, теперь была одета в одной рубашке с распущенными волосами и стояла около трона. Она о чем то горестно пела, обращаясь к царице; но царь строго махнул рукой, и с боков вышли мужчины с голыми ногами и женщины с голыми ногами, и стали танцовать все вместе. Потом скрипки заиграли очень тонко и весело, одна из девиц с голыми толстыми ногами и худыми руками, отделившись от других, отошла за кулисы, поправила корсаж, вышла на середину и стала прыгать и скоро бить одной ногой о другую. Все в партере захлопали руками и закричали браво. Потом один мужчина стал в угол. В оркестре заиграли громче в цимбалы и трубы, и один этот мужчина с голыми ногами стал прыгать очень высоко и семенить ногами. (Мужчина этот был Duport, получавший 60 тысяч в год за это искусство.) Все в партере, в ложах и райке стали хлопать и кричать изо всех сил, и мужчина остановился и стал улыбаться и кланяться на все стороны. Потом танцовали еще другие, с голыми ногами, мужчины и женщины, потом опять один из царей закричал что то под музыку, и все стали петь. Но вдруг сделалась буря, в оркестре послышались хроматические гаммы и аккорды уменьшенной септимы, и все побежали и потащили опять одного из присутствующих за кулисы, и занавесь опустилась. Опять между зрителями поднялся страшный шум и треск, и все с восторженными лицами стали кричать: Дюпора! Дюпора! Дюпора! Наташа уже не находила этого странным. Она с удовольствием, радостно улыбаясь, смотрела вокруг себя.
– N'est ce pas qu'il est admirable – Duport? [Неправда ли, Дюпор восхитителен?] – сказала Элен, обращаясь к ней.
– Oh, oui, [О, да,] – отвечала Наташа.


В антракте в ложе Элен пахнуло холодом, отворилась дверь и, нагибаясь и стараясь не зацепить кого нибудь, вошел Анатоль.
– Позвольте мне вам представить брата, – беспокойно перебегая глазами с Наташи на Анатоля, сказала Элен. Наташа через голое плечо оборотила к красавцу свою хорошенькую головку и улыбнулась. Анатоль, который вблизи был так же хорош, как и издали, подсел к ней и сказал, что давно желал иметь это удовольствие, еще с Нарышкинского бала, на котором он имел удовольствие, которое не забыл, видеть ее. Курагин с женщинами был гораздо умнее и проще, чем в мужском обществе. Он говорил смело и просто, и Наташу странно и приятно поразило то, что не только не было ничего такого страшного в этом человеке, про которого так много рассказывали, но что напротив у него была самая наивная, веселая и добродушная улыбка.
Курагин спросил про впечатление спектакля и рассказал ей про то, как в прошлый спектакль Семенова играя, упала.
– А знаете, графиня, – сказал он, вдруг обращаясь к ней, как к старой давнишней знакомой, – у нас устраивается карусель в костюмах; вам бы надо участвовать в нем: будет очень весело. Все сбираются у Карагиных. Пожалуйста приезжайте, право, а? – проговорил он.
Говоря это, он не спускал улыбающихся глаз с лица, с шеи, с оголенных рук Наташи. Наташа несомненно знала, что он восхищается ею. Ей было это приятно, но почему то ей тесно и тяжело становилось от его присутствия. Когда она не смотрела на него, она чувствовала, что он смотрел на ее плечи, и она невольно перехватывала его взгляд, чтоб он уж лучше смотрел на ее глаза. Но, глядя ему в глаза, она со страхом чувствовала, что между им и ей совсем нет той преграды стыдливости, которую она всегда чувствовала между собой и другими мужчинами. Она, сама не зная как, через пять минут чувствовала себя страшно близкой к этому человеку. Когда она отворачивалась, она боялась, как бы он сзади не взял ее за голую руку, не поцеловал бы ее в шею. Они говорили о самых простых вещах и она чувствовала, что они близки, как она никогда не была с мужчиной. Наташа оглядывалась на Элен и на отца, как будто спрашивая их, что такое это значило; но Элен была занята разговором с каким то генералом и не ответила на ее взгляд, а взгляд отца ничего не сказал ей, как только то, что он всегда говорил: «весело, ну я и рад».
В одну из минут неловкого молчания, во время которых Анатоль своими выпуклыми глазами спокойно и упорно смотрел на нее, Наташа, чтобы прервать это молчание, спросила его, как ему нравится Москва. Наташа спросила и покраснела. Ей постоянно казалось, что что то неприличное она делает, говоря с ним. Анатоль улыбнулся, как бы ободряя ее.
– Сначала мне мало нравилась, потому что, что делает город приятным, ce sont les jolies femmes, [хорошенькие женщины,] не правда ли? Ну а теперь очень нравится, – сказал он, значительно глядя на нее. – Поедете на карусель, графиня? Поезжайте, – сказал он, и, протянув руку к ее букету и понижая голос, сказал: – Vous serez la plus jolie. Venez, chere comtesse, et comme gage donnez moi cette fleur. [Вы будете самая хорошенькая. Поезжайте, милая графиня, и в залог дайте мне этот цветок.]
Наташа не поняла того, что он сказал, так же как он сам, но она чувствовала, что в непонятных словах его был неприличный умысел. Она не знала, что сказать и отвернулась, как будто не слыхала того, что он сказал. Но только что она отвернулась, она подумала, что он тут сзади так близко от нее.
«Что он теперь? Он сконфужен? Рассержен? Надо поправить это?» спрашивала она сама себя. Она не могла удержаться, чтобы не оглянуться. Она прямо в глаза взглянула ему, и его близость и уверенность, и добродушная ласковость улыбки победили ее. Она улыбнулась точно так же, как и он, глядя прямо в глаза ему. И опять она с ужасом чувствовала, что между ним и ею нет никакой преграды.
Опять поднялась занавесь. Анатоль вышел из ложи, спокойный и веселый. Наташа вернулась к отцу в ложу, совершенно уже подчиненная тому миру, в котором она находилась. Всё, что происходило перед ней, уже казалось ей вполне естественным; но за то все прежние мысли ее о женихе, о княжне Марье, о деревенской жизни ни разу не пришли ей в голову, как будто всё то было давно, давно прошедшее.
В четвертом акте был какой то чорт, который пел, махая рукою до тех пор, пока не выдвинули под ним доски, и он не опустился туда. Наташа только это и видела из четвертого акта: что то волновало и мучило ее, и причиной этого волнения был Курагин, за которым она невольно следила глазами. Когда они выходили из театра, Анатоль подошел к ним, вызвал их карету и подсаживал их. Подсаживая Наташу, он пожал ей руку выше локтя. Наташа, взволнованная и красная, оглянулась на него. Он, блестя своими глазами и нежно улыбаясь, смотрел на нее.

Только приехав домой, Наташа могла ясно обдумать всё то, что с ней было, и вдруг вспомнив князя Андрея, она ужаснулась, и при всех за чаем, за который все сели после театра, громко ахнула и раскрасневшись выбежала из комнаты. – «Боже мой! Я погибла! сказала она себе. Как я могла допустить до этого?» думала она. Долго она сидела закрыв раскрасневшееся лицо руками, стараясь дать себе ясный отчет в том, что было с нею, и не могла ни понять того, что с ней было, ни того, что она чувствовала. Всё казалось ей темно, неясно и страшно. Там, в этой огромной, освещенной зале, где по мокрым доскам прыгал под музыку с голыми ногами Duport в курточке с блестками, и девицы, и старики, и голая с спокойной и гордой улыбкой Элен в восторге кричали браво, – там под тенью этой Элен, там это было всё ясно и просто; но теперь одной, самой с собой, это было непонятно. – «Что это такое? Что такое этот страх, который я испытывала к нему? Что такое эти угрызения совести, которые я испытываю теперь»? думала она.
Одной старой графине Наташа в состоянии была бы ночью в постели рассказать всё, что она думала. Соня, она знала, с своим строгим и цельным взглядом, или ничего бы не поняла, или ужаснулась бы ее признанию. Наташа одна сама с собой старалась разрешить то, что ее мучило.
«Погибла ли я для любви князя Андрея или нет? спрашивала она себя и с успокоительной усмешкой отвечала себе: Что я за дура, что я спрашиваю это? Что ж со мной было? Ничего. Я ничего не сделала, ничем не вызвала этого. Никто не узнает, и я его не увижу больше никогда, говорила она себе. Стало быть ясно, что ничего не случилось, что не в чем раскаиваться, что князь Андрей может любить меня и такою . Но какою такою ? Ах Боже, Боже мой! зачем его нет тут»! Наташа успокоивалась на мгновенье, но потом опять какой то инстинкт говорил ей, что хотя всё это и правда и хотя ничего не было – инстинкт говорил ей, что вся прежняя чистота любви ее к князю Андрею погибла. И она опять в своем воображении повторяла весь свой разговор с Курагиным и представляла себе лицо, жесты и нежную улыбку этого красивого и смелого человека, в то время как он пожал ее руку.


Анатоль Курагин жил в Москве, потому что отец отослал его из Петербурга, где он проживал больше двадцати тысяч в год деньгами и столько же долгами, которые кредиторы требовали с отца.
Отец объявил сыну, что он в последний раз платит половину его долгов; но только с тем, чтобы он ехал в Москву в должность адъютанта главнокомандующего, которую он ему выхлопотал, и постарался бы там наконец сделать хорошую партию. Он указал ему на княжну Марью и Жюли Карагину.
Анатоль согласился и поехал в Москву, где остановился у Пьера. Пьер принял Анатоля сначала неохотно, но потом привык к нему, иногда ездил с ним на его кутежи и, под предлогом займа, давал ему деньги.
Анатоль, как справедливо говорил про него Шиншин, с тех пор как приехал в Москву, сводил с ума всех московских барынь в особенности тем, что он пренебрегал ими и очевидно предпочитал им цыганок и французских актрис, с главою которых – mademoiselle Georges, как говорили, он был в близких сношениях. Он не пропускал ни одного кутежа у Данилова и других весельчаков Москвы, напролет пил целые ночи, перепивая всех, и бывал на всех вечерах и балах высшего света. Рассказывали про несколько интриг его с московскими дамами, и на балах он ухаживал за некоторыми. Но с девицами, в особенности с богатыми невестами, которые были большей частью все дурны, он не сближался, тем более, что Анатоль, чего никто не знал, кроме самых близких друзей его, был два года тому назад женат. Два года тому назад, во время стоянки его полка в Польше, один польский небогатый помещик заставил Анатоля жениться на своей дочери.
Анатоль весьма скоро бросил свою жену и за деньги, которые он условился высылать тестю, выговорил себе право слыть за холостого человека.
Анатоль был всегда доволен своим положением, собою и другими. Он был инстинктивно всем существом своим убежден в том, что ему нельзя было жить иначе, чем как он жил, и что он никогда в жизни не сделал ничего дурного. Он не был в состоянии обдумать ни того, как его поступки могут отозваться на других, ни того, что может выйти из такого или такого его поступка. Он был убежден, что как утка сотворена так, что она всегда должна жить в воде, так и он сотворен Богом так, что должен жить в тридцать тысяч дохода и занимать всегда высшее положение в обществе. Он так твердо верил в это, что, глядя на него, и другие были убеждены в этом и не отказывали ему ни в высшем положении в свете, ни в деньгах, которые он, очевидно, без отдачи занимал у встречного и поперечного.
Он не был игрок, по крайней мере никогда не желал выигрыша. Он не был тщеславен. Ему было совершенно всё равно, что бы об нем ни думали. Еще менее он мог быть повинен в честолюбии. Он несколько раз дразнил отца, портя свою карьеру, и смеялся над всеми почестями. Он был не скуп и не отказывал никому, кто просил у него. Одно, что он любил, это было веселье и женщины, и так как по его понятиям в этих вкусах не было ничего неблагородного, а обдумать то, что выходило для других людей из удовлетворения его вкусов, он не мог, то в душе своей он считал себя безукоризненным человеком, искренно презирал подлецов и дурных людей и с спокойной совестью высоко носил голову.
У кутил, у этих мужских магдалин, есть тайное чувство сознания невинности, такое же, как и у магдалин женщин, основанное на той же надежде прощения. «Ей всё простится, потому что она много любила, и ему всё простится, потому что он много веселился».
Долохов, в этом году появившийся опять в Москве после своего изгнания и персидских похождений, и ведший роскошную игорную и кутежную жизнь, сблизился с старым петербургским товарищем Курагиным и пользовался им для своих целей.
Анатоль искренно любил Долохова за его ум и удальство. Долохов, которому были нужны имя, знатность, связи Анатоля Курагина для приманки в свое игорное общество богатых молодых людей, не давая ему этого чувствовать, пользовался и забавлялся Курагиным. Кроме расчета, по которому ему был нужен Анатоль, самый процесс управления чужою волей был наслаждением, привычкой и потребностью для Долохова.
Наташа произвела сильное впечатление на Курагина. Он за ужином после театра с приемами знатока разобрал перед Долоховым достоинство ее рук, плеч, ног и волос, и объявил свое решение приволокнуться за нею. Что могло выйти из этого ухаживанья – Анатоль не мог обдумать и знать, как он никогда не знал того, что выйдет из каждого его поступка.