122-я стрелковая дивизия

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
122-я стрелковая дивизия
Награды:

Войска:

сухопутные

Род войск:

пехота

Формирование:

сентябрь 1939 года

Расформирование (преобразование):

29.05.1945 года

Предшественник:

6-я стрелковая дивизия

Боевой путь

1941—1944: Оборона Заполярья
1944: Будапештская операция
Секешфехервар-Эстергомская операция
1945: Балатонская операция
1945: Венская операция
Надьканиже-Кермендская операция
Грацско-Амштеттинская операция

122-я стрелковая дивизия — воинское соединение СССР во Второй мировой войне





История

Сформирована в сентябре 1939 года в Ельце (Орловский ВО) на базе полка 6-й стрелковой дивизии.

По завершении формирования соединение было передислоцировано в Белорусский Особый ВО, где в составе 24-го стрелкового корпуса 4-й армии Белорусского фронта участвовала в Польском походе 1939 года.

По окончании польской кампании дивизия первоначально была размещена в Брест-Литовске, а в начале ноября 1939 была направлена в Северную Карелию (ЛВО). Здесь дивизия в составе 9-й армии участвовала в Советско-финской войне, действуя на направлении Салла. Хотя наступление дивизии и не достигло цели, 122-я стрелковая дивизия оказалась фактически единственным соединением 9-й армии, которое смогло избежать окружения и тяжёлых потерь в ходе этой войны.

По окончании Зимней войны дивизия продолжала дислоцироваться в районе Кандалакши.

В период Великой Отечественной войны входила в состав действующей армии с 22.06.1941 по 14.11.1944 и с 02.12.1944 по 09.05.1945.

На 22.06.1941 года занимала позиции по государственной границе СССР от района западнее Алакуртти на севере до границы Северного полярного круга на юге.

В июле — ноябре 1941 части дивизии в составе 42-го стрелкового корпуса 14-й армии Северного (с 23.09.1941 — Карельского) фронта приняли участие в оборонительных боях против германского XXXVI армейского корпуса армии «Норвегия». В ходе боёв части дивизии остановили продвижение противника, не допустив его выхода к Кандалакше и Кировской железной дороге. После завершения оборонительного сражения на кандалакшском направлении 122-я сд вплоть до осени 1944 занимала здесь позиционную оборону.

По окончании боевых действий между СССР и Финляндией 122-я сд с остальными соединениями 19-й армии 05.09-05.10.1944 участвовала в преследовании противника на кандалакшском и кестеньгском направлениях: преследовала отступающий к советско-финляндской границе XXXVI горный корпус вермахта.

02.12.1944 122-я сд с остальными соединениями армии была выведена в резерв Ставки ВГК и к началу декабря 1944 передислоцирована на 2-й Украинский фронт. Вскоре, однако, дивизия перебрасывается на 3-й Украинский фронт, где действует в составе 133-го стрелкового корпуса 26-й армии, а с марта 1945 — 57-й армии. Дивизия участвовала в Будапештской наступательной (январь-февраль 1945), Балатонской оборонительной (06-15.03.1945), Венской наступательной (16.03-15.04.1945), Грацско-Амштеттинской наступательной (15.04-09.05.1945) операциях.

Расформирована директивой Ставки ВГК № 11098 от 29.05.1945.

Полное название

122-я стрелковая ордена Кутузова дивизия

Подчинение

Дата Фронт (округ) Армия Корпус Примечания
22.06.1941 года Ленинградский военный округ 14-я армия 42-й стрелковый корпус с 24.06.1941 — Северный фронт
01.07.1941 года Северный фронт 14-я армия 42-й стрелковый корпус -
10.07.1941 года Северный фронт 14-я армия 42-й стрелковый корпус -
01.08.1941 года Северный фронт 14-я армия 42-й стрелковый корпус -
01.09.1941 года Карельский фронт 14-я армия 42-й стрелковый корпус -
01.10.1941 года Карельский фронт 14-я армия 42-й стрелковый корпус по 14.10.1941
01.11.1941 года Карельский фронт 14-я армия - -
01.12.1941 года Карельский фронт 14-я армия - -
01.01.1942 года Карельский фронт 14-я армия - -
01.02.1942 года Карельский фронт 14-я армия - -
01.03.1942 года Карельский фронт 14-я армия - -
01.04.1942 года Карельский фронт 14-я армия - по 04.04.1942
01.05.1942 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.06.1942 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.07.1942 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.08.1942 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.09.1942 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.10.1942 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.11.1942 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.12.1942 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.01.1943 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.02.1943 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.03.1943 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.04.1943 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.05.1943 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.06.1943 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.07.1943 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.08.1943 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.09.1943 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.10.1943 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.11.1943 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.12.1943 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.01.1944 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.02.1944 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.03.1944 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.04.1944 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.05.1944 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.06.1944 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.07.1944 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.08.1944 года Карельский фронт 19-я армия - -
01.09.1944 года Карельский фронт 19-я армия - по 01.09.1944
01.10.1944 года Карельский фронт 19-я армия 134-й стрелковый корпус -
01.11.1944 года Карельский фронт 19-я армия 134-й стрелковый корпус -
01.12.1944 года Резерв Ставки ВГК 19-я армия - -
01.01.1945 года 2-й Украинский фронт - 133-й стрелковый корпус -
01.02.1945 года 3-й Украинский фронт 26-я армия 133-й стрелковый корпус -
01.03.1945 года 3-й Украинский фронт 26-я армия 133-й стрелковый корпус -
01.04.1945 года 3-й Украинский фронт 57-я армия 6-й гвардейский стрелковый корпус -
01.05.1945 года 3-й Украинский фронт 57-я армия 133-й стрелковый корпус -

Состав

Командиры

Награды

Награда Дата За что получена
26.04.1945 За овладение городом Надьканижа

Отличившиеся воины дивизии

Награда Ф. И. О. Должность Звание Дата награждения Примечания
Афонченко, Николай Афанасьевич помощник командира взвода пешей разведки 420 стрелкового полка сержант 28 апреля 1945 года
<center> Казаков, Степан Терентьевич командир 596-го стрелкового полка майор 21.05.1940 посмертно
<center> Козьмин, Иван Иванович командир батальона 420-го стрелкового полка капитан 21.05.1940 посмертно

Известные люди, связанные с дивизией

Напишите отзыв о статье "122-я стрелковая дивизия"

Ссылки

  • [www.rkka.ru/ihandbook.htm Справочник]
  • [samsv.narod.ru/Div/Sd/sd122/default.html Справочник]
  • [www.soldat.ru/files/ Боевой состав Советской Армии 1941—1945]
  • [www.soldat.ru/doc/perechen/ Перечень № 6 стрелковых, горнострелковых и моторизованных дивизий входивших в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.]
  • [a-pesni.golosa.info/ww2/folk/plyznogo.htm Песня отдельного разведывательного лыжного батальона 596-го стрелкового полка 122-й дивизии]

Отрывок, характеризующий 122-я стрелковая дивизия

– Возьмите стакан отварной воды и положите une pincee (он своими тонкими пальцами показал, что значит une pincee) de cremortartari… [щепотку кремортартара…]
– Не пило слушай , – говорил немец доктор адъютанту, – чтопи с третий удар шивь оставался .
– А какой свежий был мужчина! – говорил адъютант. – И кому пойдет это богатство? – прибавил он шопотом.
– Окотник найдутся , – улыбаясь, отвечал немец.
Все опять оглянулись на дверь: она скрипнула, и вторая княжна, сделав питье, показанное Лорреном, понесла его больному. Немец доктор подошел к Лоррену.
– Еще, может, дотянется до завтрашнего утра? – спросил немец, дурно выговаривая по французски.
Лоррен, поджав губы, строго и отрицательно помахал пальцем перед своим носом.
– Сегодня ночью, не позже, – сказал он тихо, с приличною улыбкой самодовольства в том, что ясно умеет понимать и выражать положение больного, и отошел.

Между тем князь Василий отворил дверь в комнату княжны.
В комнате было полутемно; только две лампадки горели перед образами, и хорошо пахло куреньем и цветами. Вся комната была установлена мелкою мебелью шифоньерок, шкапчиков, столиков. Из за ширм виднелись белые покрывала высокой пуховой кровати. Собачка залаяла.
– Ах, это вы, mon cousin?
Она встала и оправила волосы, которые у нее всегда, даже и теперь, были так необыкновенно гладки, как будто они были сделаны из одного куска с головой и покрыты лаком.
– Что, случилось что нибудь? – спросила она. – Я уже так напугалась.
– Ничего, всё то же; я только пришел поговорить с тобой, Катишь, о деле, – проговорил князь, устало садясь на кресло, с которого она встала. – Как ты нагрела, однако, – сказал он, – ну, садись сюда, causons. [поговорим.]
– Я думала, не случилось ли что? – сказала княжна и с своим неизменным, каменно строгим выражением лица села против князя, готовясь слушать.
– Хотела уснуть, mon cousin, и не могу.
– Ну, что, моя милая? – сказал князь Василий, взяв руку княжны и пригибая ее по своей привычке книзу.
Видно было, что это «ну, что» относилось ко многому такому, что, не называя, они понимали оба.
Княжна, с своею несообразно длинною по ногам, сухою и прямою талией, прямо и бесстрастно смотрела на князя выпуклыми серыми глазами. Она покачала головой и, вздохнув, посмотрела на образа. Жест ее можно было объяснить и как выражение печали и преданности, и как выражение усталости и надежды на скорый отдых. Князь Василий объяснил этот жест как выражение усталости.
– А мне то, – сказал он, – ты думаешь, легче? Je suis ereinte, comme un cheval de poste; [Я заморен, как почтовая лошадь;] а всё таки мне надо с тобой поговорить, Катишь, и очень серьезно.
Князь Василий замолчал, и щеки его начинали нервически подергиваться то на одну, то на другую сторону, придавая его лицу неприятное выражение, какое никогда не показывалось на лице князя Василия, когда он бывал в гостиных. Глаза его тоже были не такие, как всегда: то они смотрели нагло шутливо, то испуганно оглядывались.
Княжна, своими сухими, худыми руками придерживая на коленях собачку, внимательно смотрела в глаза князю Василию; но видно было, что она не прервет молчания вопросом, хотя бы ей пришлось молчать до утра.
– Вот видите ли, моя милая княжна и кузина, Катерина Семеновна, – продолжал князь Василий, видимо, не без внутренней борьбы приступая к продолжению своей речи, – в такие минуты, как теперь, обо всём надо подумать. Надо подумать о будущем, о вас… Я вас всех люблю, как своих детей, ты это знаешь.
Княжна так же тускло и неподвижно смотрела на него.
– Наконец, надо подумать и о моем семействе, – сердито отталкивая от себя столик и не глядя на нее, продолжал князь Василий, – ты знаешь, Катишь, что вы, три сестры Мамонтовы, да еще моя жена, мы одни прямые наследники графа. Знаю, знаю, как тебе тяжело говорить и думать о таких вещах. И мне не легче; но, друг мой, мне шестой десяток, надо быть ко всему готовым. Ты знаешь ли, что я послал за Пьером, и что граф, прямо указывая на его портрет, требовал его к себе?
Князь Василий вопросительно посмотрел на княжну, но не мог понять, соображала ли она то, что он ей сказал, или просто смотрела на него…
– Я об одном не перестаю молить Бога, mon cousin, – отвечала она, – чтоб он помиловал его и дал бы его прекрасной душе спокойно покинуть эту…
– Да, это так, – нетерпеливо продолжал князь Василий, потирая лысину и опять с злобой придвигая к себе отодвинутый столик, – но, наконец…наконец дело в том, ты сама знаешь, что прошлою зимой граф написал завещание, по которому он всё имение, помимо прямых наследников и нас, отдавал Пьеру.
– Мало ли он писал завещаний! – спокойно сказала княжна. – Но Пьеру он не мог завещать. Пьер незаконный.
– Ma chere, – сказал вдруг князь Василий, прижав к себе столик, оживившись и начав говорить скорей, – но что, ежели письмо написано государю, и граф просит усыновить Пьера? Понимаешь, по заслугам графа его просьба будет уважена…
Княжна улыбнулась, как улыбаются люди, которые думают что знают дело больше, чем те, с кем разговаривают.
– Я тебе скажу больше, – продолжал князь Василий, хватая ее за руку, – письмо было написано, хотя и не отослано, и государь знал о нем. Вопрос только в том, уничтожено ли оно, или нет. Ежели нет, то как скоро всё кончится , – князь Василий вздохнул, давая этим понять, что он разумел под словами всё кончится , – и вскроют бумаги графа, завещание с письмом будет передано государю, и просьба его, наверно, будет уважена. Пьер, как законный сын, получит всё.
– А наша часть? – спросила княжна, иронически улыбаясь так, как будто всё, но только не это, могло случиться.
– Mais, ma pauvre Catiche, c'est clair, comme le jour. [Но, моя дорогая Катишь, это ясно, как день.] Он один тогда законный наследник всего, а вы не получите ни вот этого. Ты должна знать, моя милая, были ли написаны завещание и письмо, и уничтожены ли они. И ежели почему нибудь они забыты, то ты должна знать, где они, и найти их, потому что…
– Этого только недоставало! – перебила его княжна, сардонически улыбаясь и не изменяя выражения глаз. – Я женщина; по вашему мы все глупы; но я настолько знаю, что незаконный сын не может наследовать… Un batard, [Незаконный,] – прибавила она, полагая этим переводом окончательно показать князю его неосновательность.
– Как ты не понимаешь, наконец, Катишь! Ты так умна: как ты не понимаешь, – ежели граф написал письмо государю, в котором просит его признать сына законным, стало быть, Пьер уж будет не Пьер, а граф Безухой, и тогда он по завещанию получит всё? И ежели завещание с письмом не уничтожены, то тебе, кроме утешения, что ты была добродетельна et tout ce qui s'en suit, [и всего, что отсюда вытекает,] ничего не останется. Это верно.
– Я знаю, что завещание написано; но знаю тоже, что оно недействительно, и вы меня, кажется, считаете за совершенную дуру, mon cousin, – сказала княжна с тем выражением, с которым говорят женщины, полагающие, что они сказали нечто остроумное и оскорбительное.
– Милая ты моя княжна Катерина Семеновна, – нетерпеливо заговорил князь Василий. – Я пришел к тебе не за тем, чтобы пикироваться с тобой, а за тем, чтобы как с родной, хорошею, доброю, истинною родной, поговорить о твоих же интересах. Я тебе говорю десятый раз, что ежели письмо к государю и завещание в пользу Пьера есть в бумагах графа, то ты, моя голубушка, и с сестрами, не наследница. Ежели ты мне не веришь, то поверь людям знающим: я сейчас говорил с Дмитрием Онуфриичем (это был адвокат дома), он то же сказал.
Видимо, что то вдруг изменилось в мыслях княжны; тонкие губы побледнели (глаза остались те же), и голос, в то время как она заговорила, прорывался такими раскатами, каких она, видимо, сама не ожидала.
– Это было бы хорошо, – сказала она. – Я ничего не хотела и не хочу.
Она сбросила свою собачку с колен и оправила складки платья.
– Вот благодарность, вот признательность людям, которые всем пожертвовали для него, – сказала она. – Прекрасно! Очень хорошо! Мне ничего не нужно, князь.
– Да, но ты не одна, у тебя сестры, – ответил князь Василий.
Но княжна не слушала его.
– Да, я это давно знала, но забыла, что, кроме низости, обмана, зависти, интриг, кроме неблагодарности, самой черной неблагодарности, я ничего не могла ожидать в этом доме…
– Знаешь ли ты или не знаешь, где это завещание? – спрашивал князь Василий еще с большим, чем прежде, подергиванием щек.
– Да, я была глупа, я еще верила в людей и любила их и жертвовала собой. А успевают только те, которые подлы и гадки. Я знаю, чьи это интриги.
Княжна хотела встать, но князь удержал ее за руку. Княжна имела вид человека, вдруг разочаровавшегося во всем человеческом роде; она злобно смотрела на своего собеседника.
– Еще есть время, мой друг. Ты помни, Катишь, что всё это сделалось нечаянно, в минуту гнева, болезни, и потом забыто. Наша обязанность, моя милая, исправить его ошибку, облегчить его последние минуты тем, чтобы не допустить его сделать этой несправедливости, не дать ему умереть в мыслях, что он сделал несчастными тех людей…
– Тех людей, которые всем пожертвовали для него, – подхватила княжна, порываясь опять встать, но князь не пустил ее, – чего он никогда не умел ценить. Нет, mon cousin, – прибавила она со вздохом, – я буду помнить, что на этом свете нельзя ждать награды, что на этом свете нет ни чести, ни справедливости. На этом свете надо быть хитрою и злою.
– Ну, voyons, [послушай,] успокойся; я знаю твое прекрасное сердце.
– Нет, у меня злое сердце.
– Я знаю твое сердце, – повторил князь, – ценю твою дружбу и желал бы, чтобы ты была обо мне того же мнения. Успокойся и parlons raison, [поговорим толком,] пока есть время – может, сутки, может, час; расскажи мне всё, что ты знаешь о завещании, и, главное, где оно: ты должна знать. Мы теперь же возьмем его и покажем графу. Он, верно, забыл уже про него и захочет его уничтожить. Ты понимаешь, что мое одно желание – свято исполнить его волю; я затем только и приехал сюда. Я здесь только затем, чтобы помогать ему и вам.
– Теперь я всё поняла. Я знаю, чьи это интриги. Я знаю, – говорила княжна.
– Hе в том дело, моя душа.
– Это ваша protegee, [любимица,] ваша милая княгиня Друбецкая, Анна Михайловна, которую я не желала бы иметь горничной, эту мерзкую, гадкую женщину.
– Ne perdons point de temps. [Не будем терять время.]
– Ax, не говорите! Прошлую зиму она втерлась сюда и такие гадости, такие скверности наговорила графу на всех нас, особенно Sophie, – я повторить не могу, – что граф сделался болен и две недели не хотел нас видеть. В это время, я знаю, что он написал эту гадкую, мерзкую бумагу; но я думала, что эта бумага ничего не значит.