1250 год

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Годы
1246 · 1247 · 1248 · 1249 1250 1251 · 1252 · 1253 · 1254
Десятилетия
1230-е · 1240-е1250-е1260-е · 1270-е
Века
XII векXIII векXIV век
2-е тысячелетие
XI векXII векXIII векXIV векXV век
1190-е 1190 1191 1192 1193 1194 1195 1196 1197 1198 1199
1200-е 1200 1201 1202 1203 1204 1205 1206 1207 1208 1209
1210-е 1210 1211 1212 1213 1214 1215 1216 1217 1218 1219
1220-е 1220 1221 1222 1223 1224 1225 1226 1227 1228 1229
1230-е 1230 1231 1232 1233 1234 1235 1236 1237 1238 1239
1240-е 1240 1241 1242 1243 1244 1245 1246 1247 1248 1249
1250-е 1250 1251 1252 1253 1254 1255 1256 1257 1258 1259
1260-е 1260 1261 1262 1263 1264 1265 1266 1267 1268 1269
1270-е 1270 1271 1272 1273 1274 1275 1276 1277 1278 1279
1280-е 1280 1281 1282 1283 1284 1285 1286 1287 1288 1289
1290-е 1290 1291 1292 1293 1294 1295 1296 1297 1298 1299
1300-е 1300 1301 1302 1303 1304 1305 1306 1307 1308 1309
Хронологическая таблица

1250 (тысяча двести пятидесятый) год по юлианскому календарю — невисокосный год, начинающийся в субботу. Это 1250 год нашей эры, 250 год 2 тысячелетия, 50 год XIII века, 10 год 5-го десятилетия XIII века, 1 год 1250-х годов.





События

Родились

См. также: Категория:Родившиеся в 1250 году

Скончались

См. также: Категория:Умершие в 1250 году

См. также


Напишите отзыв о статье "1250 год"

Отрывок, характеризующий 1250 год

– Садись, посиди со мной, – сказала графиня.
– Мама, мне его надо. За что я так пропадаю, мама?… – Голос ее оборвался, слезы брызнули из глаз, и она, чтобы скрыть их, быстро повернулась и вышла из комнаты. Она вышла в диванную, постояла, подумала и пошла в девичью. Там старая горничная ворчала на молодую девушку, запыхавшуюся, с холода прибежавшую с дворни.
– Будет играть то, – говорила старуха. – На всё время есть.
– Пусти ее, Кондратьевна, – сказала Наташа. – Иди, Мавруша, иди.
И отпустив Маврушу, Наташа через залу пошла в переднюю. Старик и два молодые лакея играли в карты. Они прервали игру и встали при входе барышни. «Что бы мне с ними сделать?» подумала Наташа. – Да, Никита, сходи пожалуста… куда бы мне его послать? – Да, сходи на дворню и принеси пожалуста петуха; да, а ты, Миша, принеси овса.
– Немного овса прикажете? – весело и охотно сказал Миша.
– Иди, иди скорее, – подтвердил старик.
– Федор, а ты мелу мне достань.
Проходя мимо буфета, она велела подавать самовар, хотя это было вовсе не время.
Буфетчик Фока был самый сердитый человек из всего дома. Наташа над ним любила пробовать свою власть. Он не поверил ей и пошел спросить, правда ли?
– Уж эта барышня! – сказал Фока, притворно хмурясь на Наташу.
Никто в доме не рассылал столько людей и не давал им столько работы, как Наташа. Она не могла равнодушно видеть людей, чтобы не послать их куда нибудь. Она как будто пробовала, не рассердится ли, не надуется ли на нее кто из них, но ничьих приказаний люди не любили так исполнять, как Наташиных. «Что бы мне сделать? Куда бы мне пойти?» думала Наташа, медленно идя по коридору.
– Настасья Ивановна, что от меня родится? – спросила она шута, который в своей куцавейке шел навстречу ей.
– От тебя блохи, стрекозы, кузнецы, – отвечал шут.
– Боже мой, Боже мой, всё одно и то же. Ах, куда бы мне деваться? Что бы мне с собой сделать? – И она быстро, застучав ногами, побежала по лестнице к Фогелю, который с женой жил в верхнем этаже. У Фогеля сидели две гувернантки, на столе стояли тарелки с изюмом, грецкими и миндальными орехами. Гувернантки разговаривали о том, где дешевле жить, в Москве или в Одессе. Наташа присела, послушала их разговор с серьезным задумчивым лицом и встала. – Остров Мадагаскар, – проговорила она. – Ма да гас кар, – повторила она отчетливо каждый слог и не отвечая на вопросы m me Schoss о том, что она говорит, вышла из комнаты. Петя, брат ее, был тоже наверху: он с своим дядькой устраивал фейерверк, который намеревался пустить ночью. – Петя! Петька! – закричала она ему, – вези меня вниз. с – Петя подбежал к ней и подставил спину. Она вскочила на него, обхватив его шею руками и он подпрыгивая побежал с ней. – Нет не надо – остров Мадагаскар, – проговорила она и, соскочив с него, пошла вниз.
Как будто обойдя свое царство, испытав свою власть и убедившись, что все покорны, но что всё таки скучно, Наташа пошла в залу, взяла гитару, села в темный угол за шкапчик и стала в басу перебирать струны, выделывая фразу, которую она запомнила из одной оперы, слышанной в Петербурге вместе с князем Андреем. Для посторонних слушателей у ней на гитаре выходило что то, не имевшее никакого смысла, но в ее воображении из за этих звуков воскресал целый ряд воспоминаний. Она сидела за шкапчиком, устремив глаза на полосу света, падавшую из буфетной двери, слушала себя и вспоминала. Она находилась в состоянии воспоминания.